Эти упражнения сложились под влиянием китайского «кулачного искусства», а потому происхождение их в точности не известно



Скачать 343.88 Kb.
Дата04.05.2016
Размер343.88 Kb.
Сихан Окадзаки Хирото. Формирование упражнений ката и их значение

Ката каратэдо представляют собой выполняемые индивидуально комплексные упражнения, включающие в себя различные упражнения, цель применения которых состоит в овладении приемами, предназначенными для применения в реальном бою, в сохранении этих приемов, а также в специальной физической подготовке, и различные элементы специальной тренировки.


Эти упражнения сложились под влиянием китайского «кулачного искусства», а потому происхождение их в точности не известно. Исторически достоверным является то, что китайские боевые искусства в период существования королевства Рюкю были восприняты жителями острова Окинава, благодаря их торговым связям с Китаем и посылке студентов на учебу в Китай. С другой стороны, в условиях господства японского княжества Сацума боевые искусства Окинавы, безусловно, испытали большое влияние и со стороны японских боевых искусств. Наконец, на Окинаве некогда существовали и собственные автохтонные боевые искусства, причем у рыбаков и крестьян острова имелись их особые традиции боевых искусств. С учетом всего сказанного, мы не ошибемся, если скажем, что ката как способ индивидуальной тренировки возникли под влиянием китайского кулачного искусства, но сами технические приемы и способы тренировки, которые в них включены, а также заложенные в них философские идеи являются оригинально окинавскими.
Иероглиф «ката» (型) используется в слове «игата» (鋳型), означающем «литейная форма», и обозначает универсальную форму. Соответственно, тренироваться с помощью ката – значит вкладывать, помещать свое тело в литейную форму. При этом неизбежно испытываешь чрезвычайное стеснение, чувство несвободы, однако это стеснение, эта несвобода, эта трудность, это испытание и являются целями тренировки, ибо каратист должен трансформировать свое тело так, чтобы оно пришло к гармонии с ката. Именно так формируются движения каратэ, тело каратэ.
В ката каратэдо можно выделить несколько разных групп: ката, существовавшие до эпохи Мэйдзи (1868-1912); ката, созданные и усовершенствованные в эпоху Мэйдзи и позднее, в период до ыторой мировой войны, в целях их использования в рамках обучения каратэ в школах; ката, переработанные или созданные в послевоенный период с целью унификации в рамках единой организации и распространения каратэ за пределы Японии. Каждая из этих групп ката имеет свое назначение, и потому и формы тренировки в них разнятся. Здесь всё определяется инструктором и самим занимающимся, и нельзя сказать, какие из этих ката являются правильными, а какие нет.
Что касается каратэ Кёкусин, то в этой школе практикуется тот набор ката, который утвердил основатель школы – сосай Ояма Масутацу. Однако многие из этих ката имеют по несколько вариантов, которые несколько отличаются друг от друга. Причем отличия эти определяются временем оформления этих ката, а также тем временем, в какое тот или иной человек изучал то или иное ката на занятиях под руководством сосая. Мы в нашей организации Кёкусин-кан с момента ее создания последовательно исправляли ката и, в конце концов, пришли к тем формам, которые утверждены ныне. Причем тренировка в выполнении этих ката у нас не ограничивается только многократными их повторениями. В настоящее время мы тренируемся в выполнении этих ката, тренируясь параллельно и в применении содержащихся в них движений в форме бункай кумитэ – учебных боевых упражнений, представляющих собой результат анализа и расшифровки ката, что необходимо, чтобы адаптироваться к традиционным приемам каратэ.
Широко известны слова о том, что «каратэ начинается с ката и ката заканчивается». Они свидетельствуют, что изначально тренировка в упражнениях ката была сердцевиной тренировки в каратэ. Однако, по причине нехватки инструкторов, способных правильно объяснить процесс возникновения ката и цели их использования, сложилась такая ситуация, когда многие понимают ката совершенно неправильно. Те, кто не понимает смысл слов «ката – это реальный бой, но это не значит, что, упражняясь в ката, становятся сильными бойцами», те не могут и извлечь из занятий ката ту пользу, для получения которой ката изначально и предназначались.
Перевод А. М. Горбылёва по: Каратэдо ката кёхан. Ти-но маки [«Учебник ката каратэдо. Свиток Земля»]. Токио, «Китэнся», 2013, с. 10-11.

Кантё Рояма Хацуо, сихан Окадзаки Хирото. Ката как традиция



Есть такое выражение: «Ката – это история». В ката сохраняются приемы, которые применялись в то время, когда создавались ката, в ката заключена техника и мысль наших предшественников – создателей ката. С этой точки зрения, внесение изменений в ката есть не что иное, как стирание истории.
Те боевые ситуации, которые ныне кажутся нам совершенно невероятными, были реальностью прошлого. Поэтому в ката сохраняются те приемы, которые с успехом применялись в боях далеких от нас времен. Кроме того, те люди, которые сохранили применявшиеся ими приемы, непременно должны были сохранить в ката и гокуи – секреты, ключи к овладению эффективной техникой. Благодаря этому мы сегодня через практику ката можем познакомиться с техникой и духом наших предшественников. Поэтому можно сказать, что ката – это учитель, сэнсэй, и через их практику мы имеем сегодня возможность перенестись через время в прошлое и учиться у тех учителей, которые создали ката. Ныне благодаря DVD и другим техническим средствам мы легко можем познакомиться с техникой, представленной в ката. Однако мы совершенно лишены возможности увидеть на DVD реальных воинов прошлого. Только с помощью практики ката мы можем представить их себе. Приступив к тренировке в ката, мы можем мгновенно погрузиться в историю. Более того, мы даже можем стать тем человеком, который создал то ката, которое мы практикуем. Становясь единым целым с мастером, который тренировался в этом ката сто лет назад, мы можем сделать много открытий, можем многому научиться.
Тренировка в выполнении ката – это разговор с предшественником, разговор с учителем. Проникая в учение, вложенное в ката, мы понимаем, что именно хотел донести до нас наш предшественник. Кроме того, когда мы упражняемся в ката, в нашей памяти воскресают слова наставника, который преподал нам ката, и эти слова звучат в наших ушах так, будто только что произнесены. Когда я тренируюсь в ката или выполняю рицудзэн – «медитацию стоя», я всегда ощущаю себя так, словно мои учителя – сосай Ояма Масутацу, сэнсэй Накамура Хидэо и лаоши Саваи Кэнъити находятся рядом со мной и снова дают мне урок.
Мы склонны, стремясь к невозможному, а именно – к устранению различий между современной техникой спарринга и формой проведения соревновательного поединка, с одной стороны, и традиционными ката, с другой, впадать в ошибку – задумываться над тем, чтобы переделать ката. Но, ведь на самом деле, наш опыт никак не может сравниваться с опытом великих мастеров той эпохи, когда ставкой в бою была сама жизнь мастера. И, кроме того, нет таких приемов, которые были бы хуже других. Поэтому мы должны тренироваться в ката, ощущая величайшую их ценность как традиции, как преемствования знаний (дэнто).
 
Перевод А. М. Горбылёва по: Каратэдо ката кёхан. Ти-но маки [«Учебник ката каратэдо. Свиток Земля»]. Токио, «Китэнся», 2013, с. 11.

Кантё Рояма Хацуо, сихан Окадзаки Хирото. Ката в программе экзаменов. Фрагмент 1

1. Ката – это мокуроку школы

«Мокуроку» - это перечень необходимых предметов или названий. В боевых искусствах мокуроку представляют собой перечни названий технических приемов, а также важнейших положений учения школы, которые учителя вручают своим ученикам как свидетельство достижения ими определенного этапа в овладении школой. Такие документы обычно имеют форму отдельных листов (киригами) или свитков (макимоно). В некоторых школах действует правило, согласно которому ученик получает право демонстрировать технику при других людях или преподавать ее только тогда, когда получит мокуроку.

В каратэ изначально не существует таких формальных процедур, присущих старинных японским будо, как вручение мастерского сертификата мэнкё, и здесь символическое вручение учителем ученику каталога (мокуроку) технических приемов производится в форме передачи ему ката. Таким образом, ката имеют значение не только особого метода тренировки, но и своеобразного каталога технических приемов, тренировочных упражнений, положений теории, который учитель передает своим ученикам. Иными словами, освоение ката учеником выступает свидетельством того, что ученик освоил все приемы, заключенные в ката, без единого исключения, независимо от личных предпочтений и склонностей.

Однако просто выучить ката недостаточно. Необходимо проникать в самую суть в постижении смысла каждого движения и в упорной тренировке, ибо без этого практика ката не принесет никакой пользы. Необходимо понимать, что простое выучивание ката не означает овладения теми движениями, которые его образуют, и потому выучить ката – еще не значит стать сильным бойцом. И мне хотелось бы полностью исключить здесь недопонимание. Для того, чтобы стать сильным бойцом в кумитэ, необходимо серьезно заниматься именно кумитэ, тогда как голая теория есть не более чем рисовый колобок, нарисованный на картинке, - око видит, а зуб неймет. Однако, поскольку ката являются стержнем теории техники каратэ, то правильное овладение ката – это самый прямой и короткий путь к постижению основополагающих принципов применения тела.



Перевод А. М. Горбылёва по: Каратэдо ката кёхан. Ти-но маки [«Учебник ката каратэдо. Свиток Земля»]. Токио, «Китэнся», 2013, с. 12.

Кантё Рояма Хацуо, сихан Окадзаки Хирото. Ката в программе экзаменов. Фрагмент 2



2. О последовательном поэтапном изучении

Ката – это такая вещь, говоря о которой, нельзя сказать, что какие-то ката особенно хороши, что они лучше других. Поэтому каждый занимающийся волен тренироваться в тех ката, которые, как он считает, подходят ему. Но, поскольку, этот самый занимающийся не может знать с самого начала, какие ката ему подходят, я полагаю, что наиболее верным подходом к изучению ката будет такой подход, когда инструктор последовательно и поэтапно преподает занимающимся различные ката.


Возьмем, к примеру, направление Сюритэ. Для него наиболее репрезентативными являются ката Пассай и Кусанку. Но когда каратэ направления Сюритэ было включено в программу физического воспитания в школах, для того, чтобы ускорить распространение каратэ и облегчить его изучение школьниками, была разработана группа базовых ката под названием «Пинъан», в которой сделан особый акцент на развитии именно физических качеств. Затем была разработана группа еще более упрощенных ката под названием «Тайкёку», которая включает настолько простые элементы, что изучение ее ни у кого не может вызвать сложностей.
Рассказывают, что в старину ученика заставляли на протяжении первых трех лет упражняться только в ката Найфантин, не давая при этом никаких объяснений, и так изучали личность и характер ученика, который, только пройдя это испытание, получал право быть официально принятым в ученики. Я думаю, что для боевого искусства такой подход является наиболее верным, но понимаю и то, что в наше время, если мы попробуем реализовать его на практике, никто попросту не станет заниматься каратэ. Поэтому, чтобы вовлечь в занятия каратэ больше людей, я считаю, что в нынешних условиях самым оптимальным является такой подход, когда сложность упражнений повышается постепенно, понемногу, когда число преподаваемых ката растет поэтапно, и по мере продвижения в освоении каратэ ученикам присваиваются ученические и мастерские разряды – кю и дан.
Однако совсем другим должен быть подход к обучению «внутренних учеников», ути-дэси, которые живут и тренируются в особых, специфических условиях. Так, когда-то в додзё сэнсэя Рояма ути-дэси сначала усиленно тренировались в ката Дзюдзигата и Найфантин, а когда они осваивали их, сэнсэй обучал их своему оригинальному ката под названием Тайтихо. Эти три ката – Дзюдзигата, Найфантин и Тайтихо – и составляли всю программу ката для ути-дэси. Считалось, что другие ката, такие, как Пинъан, Сэйэнтин и т.д., предназначены для обычных учеников. Что же касается ути-дэси, то они должны были досконально освоить только эти свои три особые ката.
В старину во всех направлениях каратэ практиковалась основательная проработка небольшого набора ката. Сегодня же, когда в программы обучения включены различные ката, специально разработанные для широкого ознакомления с каратэ и для проведения аттестаций, обычно преподают от 10 до 20 ката. В нашей организации Кёкусин-кан для получения степени 1-й дан ученик должен, прежде всего, заложить базу своего каратэ, изучив ката Тайкёку, Пинъан, Сантин и Найфантин и затем освоить такие важные ката, как Гэкисай, Сайха и Осиро-но кон. В каратэ Кёкусин путь к 1-му дану занимает обычно 4-5 лет тренировок, и при таком сроке занятий наша программа ката не представляется особенно перенасыщенной.
Хочу особо остановиться на вопросе количества ката. Когда число преподаваемых ката последовательно увеличивается, увеличивается и число ката, которые освоил ученик, и здесь возникает проблема, связанная с тем, что тренировка ката начинает занимать все большее время на тренировках. Однако опытный инструктор, с помощью различных методических ухищрений, способен сделать каждое занятие очень насыщенным, и поэтому проблема здесь, в действительности, заключается не в чересчур обширной программе, а в педагогических навыках преподавателя.
Так, кихон идо гэйко – упражнения в перемещениях и соноба кихон гэйко – упражнения в базовой технике на месте – были разработаны в свое время, чтобы облегчить освоение ката, для чего из ката были отобраны для специальной проработки отдельные элементы. Соответственно, когда ката уже освоены, на тренировках целесообразно сосредоточиться на упражнениях именно в ката, а не на базовых упражнениях, что будет способствовать и овладению приемами каратэ, и развитию физических качеств. Из прошлого к нам пришло выражение «ярисутэ-но ката» - «ката, которые выбрасывают за ненадобностью после того, как проработают». Так, ката Тайкёку и Пинъан были введены как подготовительные, чтобы облегчить освоение ката Пассай и Кусанку. Соответственно, когда ученик достиг уровня тренировки в ката Пассай и Кусанку, ему уже не нужно специально тренироваться в ката Тайкёку и Пинъан. Именно в этом и состоит мудрость выражения «ярисутэ-но ката».
О том же самом говорят нам и классические боевые искусства Японии – кобудо. Когда ученики переходят к практике ката высокого уровня, на тренировку ката более низких уровней время уже не выделяется, потому что теперь ученики должны сосредоточиться на тренировке ката высокого уровня. При этом среди школ будзюцу есть и такие, в которых практикуется небольшое число ката, но выполнение их меняется от уровня к уровню обучения. Нечто похожее есть и в Кёкусин-кан, где требования к тренированности в ката постепенно повышаются, в зависимости от уровня практики. Даже такое простое ката, как Тайкёку, не должно выполняться одинаково и начинающими, и обладателями старших данов.

Стандартные последовательности изучения ката в разных школах (отдельные примемы)

Направление Сюритэ: Найфантин – Пассай – Кусанку – Усэси.


Направление Нахатэ: Сантин – Сэсан – Сансэру – Супаринпэй.
Рояма додзё (программа ути-дэси): Дзюдзигата – Найфантин – Тайтихо.

Перевод А. М. Горбылёва по: Каратэдо ката кёхан. Ти-но маки [«Учебник ката каратэдо. Свиток Земля»]. Токио, «Китэнся», 2013, с. 12-14.

Кантё Рояма Хацуо, сихан Окадзаки Хирото. Ката в программе экзаменов. Фрагмент 3



3. Ката на экзаменах на ученические и мастерские степени
В каждой школе каратэ есть своя специфика в системе аттестаций на ученические (кю) и мастерские степени (дан), но обычно экзаменационные требования включают в себя демонстрацию уровня владения базовой техникой и ката, физических кондиций, умения вести кумитэ и т.д. Специфика же Кёкусин-кан заключается в том, что в нашей организации в экзаменационные требования включены также демонстрации расшифровок различных фрагментов ката в виде обусловленных поединков (бункай кумитэ) и техника работы с различным оружием (букидзюцу). Причем особенно жесткие требования предъявляются к претендентам на степени дан. Вообще, в Кёкусин-кан ката, буки (оружие) и кумитэ образуют неразрывное триединство, выступают тремя китами, на которых стоит вся система экзаменов на степени дан.
В Кёкусин-кан трудно сдать экзамен по ката тому, кто рассчитывает как-нибудь выполнить положенные комплексы, следуя счету и копируя действия соседей. Мы считаем, что сдать экзамен достоин только тот, кто, по крайней мере, сможет в дальнейшем передать своим ученикам правильный порядок действий в ката. И такое требование кажется нам совершенно естественным в связи с тем, о чем мы говорили ранее, а именно о том, что ката – это «каталог» (мокуроку) знаний каратэ. Соответственно, каждый каратист, сдавший экзамен на ту или иную ученическую или мастерскую степень и получивший соответствующий пояс, должен стремиться иметь, по крайней мере, такой уровень знаний и практических умений, который позволит ему потом познакомить с изученными им ката младших коллег.
На самом деле, здесь важно не только отношение к ката со стороны сдающего экзамен. Еще важнее чувство ответственности и правильное отношение к ката со стороны инструктора. Ведь, если у самого инструктора нет достаточного понимания сущности ката и их значения в каратэ, то и к делу преподавания ката он относится с пренебрежением как к «формальности, нужной только для сдачи экзамена». Такой инструктор и сам не умеет выполнять ката, и учеников своих не может научить этому, будучи убежден в том, что, если его ученики успешно пройдут тест в десять боев, то без проблем получат свои черные пояса.
Поскольку в Кёкусин каратэ многие годы экзамены проводились и сдавались именно с таким отношением, даже среди обладателей высоких данов попадается немало людей, которые ничего сами не могут и ничего в ката не понимают. Такие нередко пытаются прикрыть свою некомпетентность, говоря: «В каратэ Кёкусин достаточно быть сильным бойцом в кумитэ, а ката совершенно не нужны!» Правда, когда к такому великому мастеру обращаешься с просьбой: «Ну, давай, покажи свое «крутое» кумитэ!» - он, как правило, отвечает: «Ну, я в молодости был сильным бойцом, а сейчас-то возраст уже не тот…» Получается, что и кумитэ их – всего только пшик. Однако наша организация, Кёкусин-кан, стремится практиковать такое каратэ, которым можно продолжать заниматься в любом возрасте, такое каратэ, в котором можно совершенствоваться даже в пожилом возрасте, и потому большое значение придает такому методу тренировки как ката.
В настоящее время при проведении экзаменов в додзё при штаб-квартире Кёкусин-кан принято в первой половине дня проводить семинар, на котором разбирается содержание экзаменационных требований. Соответственно, претенденты на сдачу экзамена непосредственно перед экзаменом повторяют всю программу. Это позволяет нивелировать различия в подходе и уровне подготовленности инструкторов и придать уверенности в силах сдающим. С другой стороны, и инструкторы, участвуя в таких семинарах, имеют возможность уточнить те моменты, на которых нужно сосредотачиваться в процессе преподавания, и повысить уровень своей профессиональной подготовленности.

Перевод А. М. Горбылёва по: Каратэдо ката кёхан. Ти-но маки [«Учебник ката каратэдо. Свиток Земля»]. Токио, «Китэнся», 2013, с. 14-15.

Кантё Рояма Хацуо, сихан Окадзаки Хирото. Ката на соревнованиях.

Фрагмент 1



1. О смысле проведения соревнований по ката
В каратэ Кёкусин соревнования по ката – довольно новая сфера деятельности, поскольку у нас они начали проводиться с опозданием по отношению к другим организациям. Но уже сегодня мы можем сказать, что важными положительными результатами введения соревнований по ката явились рост интереса к ката и увеличение числа учеников и инструкторов, серьезно тренирующих ката.
Хотя спортизация ката и ведет к тому, что тренировка их в какой-то степени отклоняется от ее изначальных целей, с другой стороны, спортизация ката стимулирует интерес к тренировкам в ката и безусловно обеспечивает рост технического мастерства. Издавна считается, что главным в каратэ Кёкусин являются кумитэ – тренировочные поединки, но это совершенно не означает, что можно манкировать ката. Поэтому проведение соревнований по ката имеет вполне определенный смысл, способствуя лучшему пониманию занимающимися сущности ката.
Однако я хотел бы обсудить здесь ряд возникающих в этой связи проблем. Во-первых, для тех инструкторов, которые прежде относились к ката с пренебрежением, распространение соревнований по ката оказывается серьезной проблемой. Хотя среди таких инструкторов есть и такие, кто стремится использовать появившуюся возможность и основательно подучить ката (встречаются даже такие замечательные примеры, когда сами инструктора становятся участниками соревнований по ката), у многих отношение к ката по-прежнему не меняется, и они по-прежнему отказываются обучать своих воспитанников ката, отговариваясь тем, что «каратэ Кёкусин базируется на кумитэ». Но когда их юные ученики – школьники или же их родители видят на соревнованиях или на показательных выступлениях прекрасное исполнение ката и начинают просить такого инструктора научить ката, такие инструктора оказываются в очень неловком положении. В таких ситуациях некоторые из инструкторов доходят до совершенно абсурдных объяснений вроде того, что «тот, кто тренирует ката, плохо дерется в кумитэ», но последним итогом всему оказывается то, что ученики утрачивают доверие к своему учителю. То же касается и техники работы с оружием. На самом деле, полноценным инструктором является только тот инструктор, который может преподавать и ката, и кумитэ, причем начать работать над тем, чтобы стать именно таким инструктором, никогда не поздно. В этой связи мне хотелось бы пожелать всем проявить характер и стать действительно полноценными инструкторами. Отдельно хочу обратиться к спортсменам, выступающим в соревнованиях по кумитэ. В действительности, хороший умелый боец всегда действует очень рационально и правильно использует возможности своего тела, соответственно, его правильно подготовленное тело поможет ему быстро овладеть ката. Ведь ката есть не что иное, как способ постижения теории использования тела через специальные физические упражнения. И здесь нужно понять, что совершенствование в кумитэ способствует прогрессу и в ката и наоборот.
С другой стороны, мы сталкиваемся и с совершенно противоположной проблемой, а именно с той проблемой, когда находятся инструктора, утверждающие, что достаточно практиковать только ката, а кумитэ не нужно. Конечно, каждому из нас что-то нравится больше, а что-то меньше, и каждый свободен в выборе того, что лично ему нравится в каратэ, но каратэ Кёкусин издавна несет на себе рекламный щит, на котором написано: «Кёкусин – реальное каратэ». Поэтому избегание кумитэ является чрезвычайно большой ошибкой. В этом случае каратэ превращается в «моти – рисовую лепешку, нарисованную на картине» - хоть и аппетитно выглядит, а вкуса во рту нет.
Можно с полной уверенностью утверждать, что реальный бой и тренировочные поединки кумитэ – это разные вещи. И только при наличии опыта реального боя могли сложиться ката и их теория. Мы нередко наблюдаем, как дети, учащиеся младших классов, пока малы ростом в тренируются в ката, а когда подрастают и становятся крупнее и сильнее физически, начинают заниматься кумитэ. Причем многие из таких детей в итоге становятся чемпионами в кумитэ. Поэтому именно такая периодизация обучения и тренировки представляется нам эффективной, так как она обеспечивает длительность занятий каратэ.
Ката, очевидно, представляют интерес и для тех, кто начинает заниматься каратэ в пожилом возрасте с целью укрепить здоровье. Однако многие при этом впадают в ошибку, думая, что «кумитэ – тяжелая работа, а ката – легкая». Конечно, кумитэ, представляя собой поединок, в котором противники обмениваются ударами, сопровождается болезненными ощущениями и большой нагрузкой на психику, но всякий, кто правильно тренировался в ката, знает, что нет, наверное, более тяжелой работы, чем эта. Думаю, что не будет ошибкой сказать, что тот, кто думает, будто «ката – это легкая работа», просто сам никогда серьезно не тренировал ката.
Вспоминаю такой случай. Однажды я выполнял ката перед сэнсэем Накамура Хидэо. Я старался выполнять все движения с максимальной силой, но сэнсэй сурово раскритиковал мое исполнение, сказав: «Чересчур напрягаешься! Скорости нет!» Как я ни бился, я никак не мог достичь такого уровня, чтобы сэнсэй сказал бы мне хотя бы: «Неплохо», - и это повергало меня в уныние. В кумитэ всё просто: если ты победил своего противника, то дело решено. Совсем не так в ката: здесь скольких противников ни уложишь, за ними всё равно выйдут новые… Поэтому в тренировках ката нельзя останавливаться, нельзя расслабиться ни физически, ни психически.
Рассказывают, что сосай Ояма в период своего затворничества в горах по сто раз в день повторял одно и то же ката. Уверяю вас: это очень тяжелая изматывающая работа. Спортсмены сборной команды Японии по ката во время специального сбора перед чемпионатом мира тоже, как и сосай Ояма, выполнили сто повторений ката подряд. Это задание заняло у них три с половиной часа непрерывной тяжелейшей работы, после которой у спортсменов все ступни были в волдырях, и наступило полное обезвоживание организма. Естественно, что после этого испытания у ребят тряслись ноги, и от боли в ногах они не могли даже сидеть. Но главное – они решили очень важную задачу: после примерно девяностого выполнения ката они достигли состояния, когда их тела освободились от всякого напряжения, а движения стали округлыми и мягкими, так что нигде и ничто уже больше не мешало и не сковывало их. Только достигнув такого уровня, можно действительно прочувствовать движения.
Еще одной очень серьезной проблемой является то, что спортсмены и их инструкторы порой оказываются целиком захвачены «соревновательными ката» и отходят от традиционной системы тренировки ката. Здесь – то же самое, что и в кумитэ: раз проводятся соревнования, значит, есть правила, есть судьи, и ката начинают выполнять в расчете не внешний эффект, чтобы это принесло более высокие баллы. В частности, акцент делают на то, чтобы движения ката выглядели мощно и быстро. Такое исполнение ката особенно нравится профанной публике, которая ценит не столько исконное, предписанное ката использование тела, сколько бессмысленные движения и различные средства экспрессивности.
В одной из организаций спортсмены-катисты даже начали посещать школу танцев, чтобы добавить красоты движениям своих конечностей и усилить выразительность своей мимики, и поступают они так потому, что это оценивают на соревнованиях. Возможно, это годится для тех, кто, практикуя ката, ставит перед собой какие-то иные цели, но в соревнованиях по ката в Кёкусин-кан состязаются «в степени совершенства движений боевого искусства, имеющих боевой прикладной смысл», а не в чем-либо ином. Здесь же необходимо сказать о той большой ответственности, которая лежит на плечах судей, за то, каким будет вектор развития соревнований по ката, и за то, к овладению какими ката будут стремиться спортсмены, ибо вектор развития соревнований по ката зависит от того, что именно оценивают судьи. Поэтому нам чрезвычайно важно работать над подготовкой квалифицированных судей и постоянно помнить о том, с какой целью проводятся соревнования по ката.
Перевод А. М. Горбылёва по: Каратэдо ката кёхан. Ти-но маки [«Учебник ката каратэдо. Свиток Земля»]. Токио, «Китэнся», 2013, с. 15-17.

Кантё Рояма Хацуо, сихан Окадзаки Хирото. Ката на соревнованиях.

Фрагмент 2

1. О понимании «быстроты» и «силы»

Тремя важнейшими составляющими тренировки ката являются: вадза-но кан-кю – досл. «медленность и резкость техники», тикара-но кё-дзяку – досл. «сильность и слабость силы» и ики-но тёсэй – досл. «урегулированность дыхания». Это важнейшие критерии, по которым оценивается выполнение ката на тренировках и на соревнованиях. Опираясь на фундамент доса-но сэйкакуса – досл. «правильности движений», эти три составляющих играют очень большую роль в оценке выполнения ката судьями на соревнованиях.

Казалось бы, всё просто, но понять точное значение слов бывает очень трудно. Особенно трудно приходится иностранцам, которые, сталкиваясь с обилием различных форм выражения в японском языке, не всегда улавливают нюансы. Возьмем, к примеру, принцип вадза-но кан-кю. Мы можем попытаться перефразировать его таким образом: вадза-о юруяка-ни, кю-ни – досл. «[ выполнять] приемы замедленно и резко». Или так: юккури то хаяку – досл. «медленно и быстро». В этом случае, кажется, образ действия несколько проясняется, однако, на самом деле, выражение вадза-но кан-кю характеризует не только различие в скорости выполнения тех или иных движений, в протяженности их выполнения во времени. Если мы заменим выражение вадза-но кан-кю на слово «скорость», то можем в итоге впасть в чисто дилетантское представление о том, что нужно просто выполнять все движения быстро, выстреливая их, как пулемет, хотя в этом случае, возможно, движения действительно будут очень быстрыми. Однако вопрос заключается в качестве быстроты. Неправильно и воспринимать слово «юруяка-ни» – «замедленно» – просто как синоним слова «юккури» – досл. «медленно», «медленно». Ведь, в действительности, мы должны добиваться особой «быстроты, присущей именно боевому искусству» (будзюцутэки хаяса), так сказать «общей, целостной быстроты» (сотайтэкина хаяса).

В этой связи сразу хочу извиниться перед читателями этой книги: дело в том, что объяснить, что имеется в виду в данном случае, можно только в процессе практических тренировок. Особенно трудно понять мои объяснения будет иностранцам, которые занимаются с ведущими инструкторами Кёкусин-кан только на краткосрочных семинарах, устраиваемых за границей. Это связано с тем, что многое из того, о чем здесь идет речь, может быть постигнуто только интуитивно и только в процессе многолетнего личного обучения. В то же время я знаю, что за пределами Японии есть немало людей, которые занимаются каратэ более увлеченно и серьезно, чем японцы, и поэтому верю, что кто-нибудь из них, все-таки, сможет прийти к правильному пониманию.

Я убежден, что всякий, кто в дальнейшем будет стремиться достичь правильного понимания, в конечном итоге сможет придти к нему. Так что – приглашаю к серьезной работе! Но помните и о том, что самодеятельное истолкование и ни на чем не основанная убежденность в собственной правоте в понимании этих сложных вопросов приведут только к пустой трате сил.

В пояснение своей мысли напомню историю из практики кэндо. В поединке встречаются престарелый мастер кэндо и молодой фехтовальщик. У мастера руки трясутся от старости, а молодой фехтовальщик бьет что есть силы, но раз за разом получает удары по шлему и по наручам… Что интересно – ничего необычного в этом рассказе нет. На самом деле, подобная ситуация часто случается в кэндо. С одной стороны, молодой фехтовальщик явно обладает большой быстротой и силой, предпринимает больше атак. С другой, при этом в тех местах, куда обрушиваются удары его меча, не оказывается тела мастера, а тот, хоть и бьет небыстро, почему-то точно поражает мишени на теле более молодого соперника. Люди, которые наблюдают за этим со стороны, ломают себе головы: «Как же это он попадает, если так медленно движется?!» И молодой фехтовальщик тоже мучается: «Бью с такой быстротой, а не попадают. А он бьет так медленно, а я не успеваю защититься … Почему?!»

Такими же, как действия этого мастера кэндо, были действия и достопочтенного наставника Накамура Хидэо во время его показательных выступлений. Во время них он двигался медленно-медленно, и казалось, что в его теле нет никакой силы, но потом он делал резкий взмах рукой, и отрубленный кусок толстого бруса летел на пол. Это было невероятно, никто не мог поверить в то, чему сам был свидетелем.

При этом скорость движения его ребра ладони была настолько высока, что ее не могла зафиксировать даже высокоскоростная видеокамера. В общем, «быстрота, присущая именно боевому искусству» (будзюцутэки хаяса) – это не та быстрота, которая кажется быстрой, а настоящая, реальная быстрота. В бою с противником особое значение имеет «психологическая быстрота» (синритэки-на хаяса). Именно такая быстрота требуется и в ката каратэ. Нужно понимать, что, когда в движении участвует только одна какая-либо конечность, движение выглядит быстрым, но это всего лишь быстрота движения отдельной части тела, которое, однако, не сопровождается общим движением всего тела, и которое, очевидно, по этой причине воспринимается мастером кэндо из приведенной выше истории не как быстрое движение, а напротив – как неподвижность, статика.

Существуют стили кэмпо, «кулачного искусства», в которых «быстрота» тренируется так сказать от противного. Это Тайцзи-цюань (яп. Тайкёку-кэн) и И-цюань (яп. И-кэн). В Тайцзи-цюань большое внимание уделяется соблюдению порядка выполнения движений. Поэтому в этом стиле исполнители не то чтобы специально стараются всё делать медленно, а попросту не имеют места для совершения быстрых движений. Здесь движения вытекают одно из другого по принципу домино, и если какое-то движение окажется пропущенным, комплекс уже нельзя будет выполнить, он утратит свою целостность. Но когда занимающийся сможет осознать «последовательность» (тэдзюн) движений, он окажется способным совершать действительно быстрые движения.

С другой стороны, в стиле И-цюань используется программа последовательного, шаг за шагом перехода от упражнений в статических положениях к упражнениям, выполняемым в движении. Поэтому подход И-цюань диаметрально противоположен подходу каратэ и других стилей кэмпо, в которых практика начинается с движения. Но когда занимающийся приходит к пониманию статических позиций, он начинает элемент за элементом прибавлять к статическим положениям движения в коленях и пояснице, действия, связанные с перемещениями центра тяжести и с шагами, из которых складываются движения. Постепенно эти элементы соединяются друг с другом, образуя приемы. Когда занимающийся достигает этого уровня понимания, он с одного только взгляда на выполнение столбового стояния (рицудзэн) может оценить «быстроту».

Мне посчастливилось учиться ответвлению И-цюань – стилю Тайки-кэн у наставника Саваи Кэнъити и стилю Тайцзи-цюань у наставника Ван Шуцзинь, и после многих лет практики этих стилей я, как мне кажется, постепенно подошел к пониманию настоящей «быстроты». И я думаю, что именно здесь заключен ключ к пониманию слов, когда-то сказанных мне сэнсэем Накамура Хидэо: «У тебя нет скорости!». И мне хотелось бы, чтобы читатели именно в этом ключе понимали принцип «вадза-но кан-кю» – «медленность и резкость техники», к реализации которого стремятся в практике ката Кёкусин-кан.
 
Продолжение следует
 
Перевод А. М. Горбылёва по: Каратэдо ката кёхан. Ти-но маки [«Учебник ката каратэдо. Свиток Земля»]. Токио, «Китэнся», 2013, с. 17-19.


Кантё Рояма Хацуо, сихан Окадзаки Хирото. Ката на соревнованиях.

Фрагмент 3

Далее я перейду к обсуждению вопроса о том, как следует понимать слова «тикара-но кё-дзяку» – досл. «сильность и слабость силы». Эти слова можно перефразировать, как «тикара-о цуёку, соситэ ёваку» - «проявлять большую силу, а затем малую», «цуёку тикара-о ирэру токоро то тикара-о нуку токоро» - «моменты, когда прилагается большая сила, и моменты, когда происходит расслабление». Думаю, что так можно составить некоторое представление о том, о чем идет речь. Но, опять-таки, ни тот, ни другой вариант нельзя назвать совершенно верным. Слово «тикара» - «сила» - очень сложное и многозначное, и его нельзя толковать только в том значении, какое имеет слово «пава» (от англ. power) – «сила мускулов».

Я сам, руководя занятиями по ката, часто использую команду «Тикара дзуёку!» - «Сильно! Сильнее!». Однако я делаю это только для того, чтобы заставить занимающихся сконцентрироваться, не допускать расслабленных, безвольных движений, и вовсе не имею в виду, что занимающиеся должны использовать силовые движения, прилагая бессмысленные, не нужные в конкретном случае усилия. Однако, концентрируясь только на форме моего выражения, занимающиеся нередко понимают мою команду только в том смысле, что они должны вкладывать больше силы в свои движения. Особенно часто это бывает на семинарах за границей, когда иностранные ученики воспринимают мою команду впрямую, буквально и начинают делать всё, прилагая большие усилия и обливаясь потом. Такой режим оказывает большое воздействие на развитие мускулатуры и физической силы, на повышение функций сердца и легких и подходит для начального этапа тренировки ката, однако для достижения совершенства в выполнении ката требуются более продвинутые режимы их выполнения. Из-за того, что и у нас, и за границей каратисты, тренирующиеся со мной только на краткосрочных семинарах, останавливаются только на этом уровне, никто из них так и не может понять подлинного смысла команды «Тикара дзуёку!».

Очень трудно раскрыть смысл понятия «тикара», но можно сказать, что здесь требуется понять, во-первых, откуда берется сила, где она зарождается; во-вторых, как она нарастает, увеличивается; и, в-третьих, как эта сила проявляется. Очень важно понять: чтобы движение было сильным (тикара дзуёку угоку тамэ-ни), не нужно прикладывать мускульную силу (тикара-о ирэру). Обычно слово «тикара» - «сила» - выражает идею усилия, необходимого для того, чтобы столкнуть с места какой-то предмет, но в ката требуется проявлять совершенно иную «силу» - «тикара», для обозначения которой, может быть, лучше подходит китайское выражение «цзин-ли» (яп. кэй-рёку, 勁力) – букв. «энергия-сила». Реализация, проявление, приложение этой «энергии-силы» цзин-ли называется «фали» - досл. «испускание силы» (発力; или «фацзин», яп. хаккэй – 発勁). Существуют разные способы «испускания силы», в них могут использоваться оседание, перемещение центра тяжести, разгибание или поворот в суставе, но общей особенностью всех этих способов является то, что во всех них стараются по минимуму задействовать собственно мускульную силу. Для этого необходима высокая свобода, подвижность в суставах, а также естественность и плавность движений. Когда достигается этот уровень владения техникой, полностью исчезают характерные для предыдущего уровня ощущения того, что в суставах что-то за что-то цепляется, а также выполнение движений за счет мускульных усилий, и движения уже не ощущаются «сильными» (тикара дзуёку).

В Кёкусин-кан понятия «хаяса» - «быстрота» и «тикара» - «сила» - понимаются именно в таком ключе, и именно к таким проявлениям их, о которых мы говорили, необходимо стремиться при тренировках ката. Однако здесь нет никакой особой, присущей только Кёкусин-кан специфики. К тому же самому стремятся и все другие школы каратэдо и другие виды боевых искусств. В действительности, сегодня у нас нет никакой возможности для того, чтобы впихнуть какую-то свою новодельную теорию в движения каратэдо и в их теоретическое обоснование, которые сложились исторически.


Более того, то, о чем я здесь говорю, - это то, чему единодушно учили меня все мои учителя: сосай Ояма Масутацу, сэнсэй Накамура Хидэо, лаоши Саваи Кэнъити и лаоши Ван Шуцзинь. Но нужно осознать тот факт, что их мерила оценки выполнения ката радикально отличались от таких критериев, как «быстрота», «сила» или «равновесие», которыми обычно руководствуются при оценке выполнения ката. По этой причине тому, кто не прошел соответствующего обучения и не накопил практического опыта в тренировках, позволяющих осознать эти мерила, будет трудно понять требования, которые предъявляются к выполнению ката в Кёкусин-кан. Но нужно понимать, что на пути постижения настоящего каратэ не может быть никаких компромиссов.

Продолжение следует

Перевод А. М. Горбылёва по: Каратэдо ката кёхан. Ти-но маки [«Учебник ката каратэдо. Свиток Земля»]. Токио, «Китэнся», 2013, с. 19.

Кантё Рояма Хацуо, сихан Окадзаки Хирото. Ката на соревнованиях.



Фрагмент 4
4. О введении понятия «ундосэн»
Ключевым словом к пониманию ката, как мне кажется, может стать слово «ундосэн» – досл. «линия движения» (運動線). Это слово, можно сказать, выражает саму суть потока проявленной силы (хакки-сарэта тикара-но нагарэ), какой виден, например, когда мы проводим кистью цельную непрерывную линию.
Генерирование силы называют хацурики (кит. фали, 発力) или хаккэй (кит. фацзинь, 発勁). Существуют разные способы хацурики. В Китае они были классифицированы. В частности, выделяются «генерирование силы с помощью оседания» - «чэньдоцзинь» (沈堕勁), «генерирование силы «крестовым» (встречным) усилием» - «шицзыцзинь» (十字勁), «генерирование силы с помощью «наматывания шелковой нити»» - «чаньсыцзинь» (纏絲勁) и другие. Все эти способы генерирования силы соотносятся с теми или иными действиями каратэ, и поэтому качество выполнения ката можно вполне оценить уже только по тому, правильны ли способы генерирования силы при выполнении соответствующих движений. При этом, каким бы ни был конкретный способ генерирования силы, он обязательно требует согласованных, гармоничных, координированных движений всего тела. Здесь не имеется в виду, что все части тела должны двигаться одновременно, скорее здесь важна правильная последовательность и связь движений частей тела, которые невозможны без свободы во всех суставах и без расслабленности мышц. Если же движения совершаются с напряжением в суставах и в мышцах, то, какими бы сильными они ни выглядели, это напряжение будет только тормозить движение.
Для описания гармоничного, скоординированного движения используется также словосочетание «единение трех уровней» - кит. «саньпань хэи» (三盤合一; яп. «самбан гоицу»). «Тремя уровнями» называют три уровня тела, которое делится, соответственно, на «верхний уровень» - «шанпань» (上盤; яп. дзёбан), «средний уровень» - «чжунпань» (中盤; яп. тюбан) и «нижний уровень» - «сяпань» (下盤; яп. гэбан). Согласованные движения на «трех уровнях» позволяют развивать большую разрушительную силу. Возможно, суть этой концепции генерирования силы станет более понятной, если, вместо «трех уровней», мы будем пользоваться такими словами как верхняя часть тела (или туловище выше пояса), нижняя часть тела и линия талии (поясница, бока и живот, которые обозначаются японским словом «коси», 腰), которая связывает верхнюю и нижнюю части тела. Основная идея состоит в том, что сила рождается в подошвах стоп, наращивается и передается верхней части тела за счет движения в пояснице и достигает максимума в момент контакта кулака с мишенью. При этом выделяются три точки, из которых может исходить сила: ноги, низ живота (или нижнее, «расположенное ниже пупка киноварное поле (сосредоточение жизненной энергии)» - сэйка тандэн, 臍下丹田) и точка, расположенная позади «среднего киноварного поля» (тю тандэн, 中丹田) между лопатками. Но из какой точки не исходила бы сила, движение не будет обладать подлинной разрушительной силой, если не будет реализовано «единение трех уровней» - «саньпань хэи».
Здесь хотелось бы обратить внимание читателей на коси – линию талии (поясница, бока и живот), которая связывает воедино верхнюю и нижнюю части тела. Коси – это часть тела, имеющая в центре две тазовые кости, к которым крепятся позвоночник и бедренные кости. Многие знают термин каратэ «коси-о ирэру» - «включить в движение коси», но многие же понимают его неверно, думая, что это значит только «повернуть таз». Но на самом деле, один только поворот таза еще не обеспечивает взаимосвязи движений нижней и верхней частей тела.
После образования федерации Кёкусин-кан я стал уделять большое внимание объяснению правильной работы тазом в тренировках не только со своими старыми учениками, но и на различных семинарах.  И сегодня не только в Японии, но и за границей каратисты Кёкусин-кан стали выполнять удары руками и защиты, используя движения тазом. Можно сказать, что этот успех достигнут, благодаря тому, что наши каратисты, пройдя обучение под моим руководством, тренировались, следуя моим указаниям. Но всё же, и сегодня подавляющее большинство наших каратистов понимает работу тазом только как поворот таза, у многих из них движение таза не выполняет связующей роли при совершении движений, вовлекающих все тело. А между тем, рассогласование движений коленей и локтей, тазовых костей и плеч приводит к тому, что сила, рождающаяся в разных частях тела рассеивается, а не концентрируется в одной точке.
Самым эффективным упражнением для обучения технике передачи силы за счет движения таза, то есть для «формирования линии движения (ундосэн)», является упражнение в выполнении удара гяку-дзуки с переходом из стойки тэйкокуцу-дати в стойку дзэнкуцу-дати.
Это упражнение обычно рекомендуется как упражнение для тренировки прямого удара кулаком в мешок с песком, однако его назначение не сводится только к закалке передней поверхности кулака. На самом деле, это очень важное упражнение, служащее формированию линии движения (ундосэн), что и является сутью всего упражнения. Сила рождает в точке юсэн (кит. юнцюань) в середине подошвы стопы, через голеностопный сустав передается к колену, за счет напряжения приводящих мышц бедра достигает таза, далее, за счет смещения таза туловище посылается вперед, сила от лопатки передается к локтю и далее к запястью и реализуется в ударе при соприкосновении передней стороны кулака с мишенью. В момент соударения выполняется рывок второй рукой назад, за счет чего удар приобретает проникающую силу и способен пронзить туловище противника до самой спины. Сэнсэй Накамура Хидэо говорил: «Когда получаешь по-настоящему сильный удар кулаком, ломается позвоночник, и брызжет кровь». И, кстати сказать, есть несколько человек, которые реально получали такие удары от сэнсэя Накамура.
Еще одним характерным упражнением, применяемым для формирования линии движения (ундосэн), является удар энкэй гяку-дзуки («гяку-дзуки с разворотом на 180 градусов с ведением руки, выполняющей хикитэ, по кругу»), который преподавал сосай Ояма Масутацу. При выполнении этого упражнения удар гяку-дзуки выполняется с переносом центра тяжести из стороны в сторону, что позволяет прочувствовать, происходит ли формирование линии движения (ундосэн) равномерно при движениях на обе стороны. Если в дополнение к этому упражнению тренировать дыхательное упражнение «ногарэ», то можно освоить навык включения лопаток в удар, прочувствовать передачу силы удара от спины до кончиков пальцев. Сам факт того, что сосай обязательно давал эти упражнения в завершении базовой тренировки (кихон гэйко; тренировки в выполнении базовых технических элементов), свидетельствует о том, насколько глубоко сосай понимал технику каратэ. К сожалению, почти никто из учеников сосая не понимал смысла этих упражнений, большинство его учеников лишь имитировали внешнюю форму движений, и поэтому никто из них не смог извлечь той пользы от таких упражнений, какую мог бы извлечь при условии их правильного выполнения. И нам сегодня остается только сожалеть, что очень у многих каратистов нашей школы руки и ноги работают совершенно несогласованно.
Классическими примерами упражнений, направленных на формирование линии движения (ундосэн), являются также такие упражнения И-цюань (И-кэн, Тайки-кэн), как «Ё» и «Хай». За счет замедленных движений при выполнении этих упражнений можно прочувствовать перетекание силы и овладеть правильной передачей движения от сустава к суставу. Это очень приземленные и простые упражнения, но, можно сказать, что это самая надежная методика из всех возможных. Однако нужно понимать, что эта методика требует применения в течение длительного времени, потому что для того, чтобы быть в состоянии использовать те движения, которые с помощью этой методики прорабатываются, недостаточно понять их головой, обязательно требуется прочувствовать их именно телом. Используя эту методику, нужно понимать, что здесь происходит перестройка организма на клеточном уровне, когда клетки перестраиваются буквально одна за другой. В применении этой методики нет короткого пути, здесь обязательно требуются напряженная работа в течение очень долгого времени и большая сила воли.
В зависимости от того, сформировано ли у каратиста понимание принципа «формирования линии движения (ундосэн)», или нет, будет существенно разным и уровень достижения в практике ката. Нужно понимать, что точное соблюдение внешней формы движений является лишь самым базовым требованием при выполнении ката,  но, если при этом не оценивать и уровень сформированности линии движения (ундосэн), то весь пьедестал почета в итоге оккупируют спортсмены, выполняющие ката, как роботы, демонстрирующие движения, лишь кажущиеся быстрыми и сильными, но в действительности бесполезные. Ведь в современном мире, где цели спорта доминируют, каждый спортсмен, независимо от реального содержания его умений, став чемпионом становится образцом, моделью для подражания всех остальных. Причем, это касается и кумитэ. В этой связи на преподавателях, инструкторах лежит большая ответственность за то, чтобы пьедестал почета доставался обладателям такого стиля кумитэ и такого исполнения ката, какие у нас, в Кёкусин-кан, считаются идеальными. И особенно велика ответственность за это в сфере соревнований по ката, где с преподавателями ее делят судьи.
Мне хотелось бы, чтобы читатели поняли, что эта книга была написана не просто как техническое руководство для судей и соревнующихся в ката. Нет. Эту книга я написал для того, чтобы рассказать о тех плодах, которые принесла мне практика каратэ, направленная на овладение совершенной техникой каратэ, и чтобы раскрыть в ней сущность практики ката, к которой должны стремиться последователи Кёкусин-кан. Я буду счастлив, если читатель, прочитав эту книгу, сможет понять ее до конца и извлечь из нее пользу для своих тренировок.

Перевод А. М. Горбылёва по: Каратэдо ката кёхан. Ти-но маки [«Учебник ката каратэдо. Свиток Земля»]. Токио, «Китэнся», 2013, с. 19-24.

Сюсэки сихан Окадзаки Хирото. Ката Сайха
Данное ката известно под названиями «Сайха» или «Сайфа». Используемая в Кёкусин-кан для записи этого названия иероглифическая комбинация  最破 – «Максимальное разрушение» – подобрана искусственным образом с учетом принятого произношения названия (т.е. то, какими иероглифами изначально записывалось название «Сайха/Сайфа», и, соответственно, смысл этого названия, достоверно не известно – А.Г.).
Это ката принадлежит к традиции окинавской школы каратэ Годзю-рю, сосай Ояма Масутацу изучил его еще до создания каратэ Кёкусин в тот период, когда он практиковал школу Годзю-рю.
Школа Годзю-рю является наиболее ярким представителем окинавского направления каратэ Нахатэ («Боевое искусство города Наха»), она была создана сэнсэем Мияги Тёдзюн. Мияги Тёдзюн в полной мере изучил традицию Нахатэ под руководством великого мастера этого направления сэнсэя Хигаонна Канрё, а затем сам поехал в китайскую провинцию Фуцзянь, изучал там китайские боевые искусства и внес в школу некоторые изменения по итогам собственных исследований. В результате сложилась школа Годзю-рю в  том виде, в каком мы ее сегодня знаем (свое название эта школа официально получила в 1930 г.). Таким образом, Мияги внес некоторые изменения в структуру ката и в использование тела (синтай унъё), вследствие чего Годзю-рю несколько отличается от системы сэнсэя Хигаонна. Что же касается последней, то ее унаследовала школа Тоон-рю. Некоторые отличия имеет и версия ката Сайха школы Сито-рю, основатель которой Мабуни Кэнва также учился непосредственно у сэнсэя Хигаонна. Кроме того, школа Годзю-рю, основанная сэнсэем Мияги Тёдзюн, в настоящее время разделилась на несколько ветвей, в каждой из которых и на Окинаве, и в основной части Японии ката Сайха практикуется с теми или иными отличиями в конкретных формах (катати) движений, в составе или в порядке выполнения ката (тэдзюн). Даже на Окинаве исполнение этого ката разными мастерами имеет большие или меньшие отличия.
Сам я полагаю, что варианты любых направлений имеют право на жизнь, если только они не отходят от фундаментальных принципов и правил, изначально заложенных в конкретном ката. Пока сохраняются эти фундаментальные принципы и правила, изменения не представляют серьезной проблемы, и главное – правильно изучать какой-либо вариант, не допуская его искажения. Единственное, что принципиально важно – исключить возможность привнесения произвольных интерпретаций ката людьми, не обладающими надлежащим уровнем мастерства, и избежать причинения ущерба драгоценному наследию наших предшественников. Я неоднократно слышал рассказы о сэнсэе Мияги Тёдзюн от своего учителя Накамура Хидэо, и в моей памяти прочно запечатлелся его рассказ о том, как он сам лично расспрашивал сэнсэя Мияги о том, что побудило его дать своей школе именно такое название – Годзю-рю.
Хочу сказать несколько слов о системе обучения в школе Годзю-рю. Надо сказать, что и на этот счет есть разные точки зрения, и я хотел бы познакомить читателей только с одной из них.
Истоком этой школы является китайский стиль «Кулак белого журавля» (кит. Байхэ-цюань, яп. Хаккаку-кэн, Хакуцуру-кэн), который некогда был завезен на Окинаву из китайской провинции Фуцзянь. Стержнем этого стиля являлись такие ката, как Сантин, Сэсан, Сансэру и Супаринпэй. Позднее к ним добавились такие ката, как Сайфа, Сэйэнтин, Сэпай, Курурунфа. Для обучения базовым приемам было также разработано ката Гэкисай, и в результате сложилась современная система Годзю-рю. Кроме тех ката, которые названы выше практикуются также и такие пришедшие из Китая ката, как Нэпай, Папурэн и другие. Из этих ката в программу каратэ Кёкусин вошли Сайфа и Сэйэнтин, но сосай Ояма Масутацу внес ряд изменений в стойки, технику перемещений и действия руками в соответствии с результатами своих изысканий и достижений в каратэ.
Ката Сайфа, по одной из версий, принадлежит к традиции Кулака льва (кит. Шицзы-цюань) – одного из направлений «кулачного искусства» провинции Фуцзянь. Считается, что это ката вобрало в себя характерные для Кулака льва удары кулаком сверху вниз, а также жесткую, «ударную» постановку ног на пол при перемещениях (震脚, «сотрясающий шаг» - яп. синкяку, кит. чжэньцзяо). Сайха – короткое ката, но очень важное, поскольку включает в себя важные упражнения в овладении «генерированием силы» (хацурики) за счет перемещений центра тяжести вверх и вниз и «сотрясающего шага», а также упражнения для овладения техникой правильного применения лопаток. Поэтому тренировке Сайха необходимо уделить серьезное внимание.
Я полагаю, что каждый претендент на черный пояс должен иметь сбалансированную подготовленность: с одной стороны, с помощью ката Тайкёку и Пинъан он должен овладеть базой направления Сюритэ, а, с другой, с помощью ката Сантин и Сайфа – основательно освоить базу направления Нахатэ. В своем отделении я уделяю очень большое внимание ката Сайха, и не зря мои старые ученики, которых я обучал лично, часто вспоминают: «Когда мы были коричневыми поясами, то все время только и тренировали Сантин и Сайха».

Перевод А. М. Горбылёва по: Каратэдо ката кёхан. Ти-но маки [«Учебник ката каратэдо. Свиток Земля»]. Токио, «Китэнся», 2013, с. 28.

Сюсэки сихан Окадзаки Хирото. Ката Сэйэнтин

Название «Сэйэнтин» (征遠鎮; «Совершить дальний поход и сокрушить») на фуцзяньском диалекте китайского языка произносится как «Чэйинчин». Считается, что это ката привнес в каратэ сэнсэй Хигаонна Канрё. Одни источники утверждают, что это ката преподавалось как образчик «Стиля тигра» (Тора-но хо), но другие сообщают, что оно составлено из движений сокола. Утверждают, что движения в первой части ката имитируют движения сокола, хватающего добычу когтями.

В ката китайского кулачного искусства, действительно, часто используются движения, имитирующие движения различных животных, однако речь идет не только об имитировании внешней формы движения, но, прежде всего, о воспроизведении принципов использования тела, поэтому в ката не требуется такая преувеличенно подчеркнутая имитация, какую мы видим в художественных фильмах или на показательных выступлениях. Иными словами, при выполнении ката боевых искусств не нужны лишние движения и лишние усилия. В этой связи хочу заметить, что сэнсэй Накамура Хидэо напоминал нам, что при выполнении ката не должно быть даже гримас на лице.

В каратэ Кёкусин ката Сэйэнтин входит в группу комплексов, заимствованных из школы Годзю-рю и переработанных сосаем Ояма Масутацу. В целом, в версии Кёкусин используются те же движения, что и в версии Годзю-рю, но есть некоторые отличия в стойках и в формах приемов. Сэйэнтин особенно уместен в тренировке стойки киба-дати, и его желательно изучать на этапе перехода от 1-го дана ко 2-му. Кроме того, этого ката включает многочисленные расшифровки (бункай), подразумевающие применение болевых приемов (ура-вадза) и рассчитанные главным образом на ближний бой, и с его помощью можно освоить различные приемы самозащиты, которые не применяются в соревновательных поединках.



В современном мире, и прежде все в мире каратэ Кёкусин, главным и единственным мерилом всему стала победа в соревнованиях, и сегодня каратисты не только не изучают и не тренируют приемы, которые не могут быть использованы на соревнованиях, но и возникла реальная угроза утраты традиции каратэ. В силу этого обстоятельства ката каратэ играют чрезвычайно важную роль, обеспечивая передачу древних приемов каратэ последующим поколениям. Наконец, нужно сказать и то, что мы с нашим ничтожным опытом, живущие в современном мире, совершенно не вправе запросто изменять истолкования движений и в легковесных спорах решать, можно ли применить приемы, представленные в ката, в реальном бою или нельзя, поскольку ката были созданы в ту эпоху, когда людям приходилось действительно сражаться не на жизнь, а на смерть, и в них зафиксированы приемы и теории, которые были созданы людьми, жившими в те времена. «Железный канцлер» Германии Бисмарк говорил: «Глупец учится на собственном опыте, а мудрец – у истории». Думаю, что это совершенно верный слова.

Перевод А. М. Горбылёва по: Каратэдо ката кёхан. Ти-но маки [«Учебник ката каратэдо. Свиток Земля»]. Токио, «Китэнся», 2013, с. 58.


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница