Есенин Первый период(1895–1912)



Скачать 98.66 Kb.
Дата30.04.2016
Размер98.66 Kb.
Есенин

Первый период(1895–1912)
Сергей Александрович Есенин родился 21 сентября (3 октября) 1895 года в селе Константиново Рязанского уезда Рязанской губернии. Его отец, Александр Никитич Есенин, с двенадцати лет служил в Москве в мясной лавке. В деревне, даже после женитьбы на Татьяне Федоровне Титовой, он бывал лишь наездами.

Первые три года своей жизни мальчик рос в доме бабушки. Затем его перевели в дом Федора Андреевича Титова, деда по материнской линии. Федор Андреевич происходил из крестьян, но и его жизнь до поры до времени была тесно связана с городом. «Он был умный, общительный и довольно зажиточный человек, — писала младшая сестра поэта, Александра. — Две его баржи сгорели, а другие затонули, и все они не были застрахованными. Теперь дедушка занимался только сельским хозяйством».

«Детство такое же, как у всех сельских ребятишек»,- писал поэт в черновике автобиографии. Из воспоминаний приятеля: «Тихий был мальчик, застенчивый, кличка ему была Серега-монах».

По окончании Константиновского четырехклассного училища Сергей Есенин получает похвальный лист. Вероятно, тогда же Есенин страстно полюбил читать.

В сентябре 1909 года юноша успешно выдержал вступительные экзамены во второклассную учительскую школу, располагавшуюся в большом селе Спас-Клепики, что под Рязанью. Спас-Клепиковские будни Есенина тянулись уныло и однообразно. «В школе не только не было библиотеки, но даже и книг для чтения, кроме учебников, которыми мы пользовались, — вспоминал другой приятель.

«Был он аккуратным, опрятным и скромным пареньком, но в то же время веселым, жизнерадостным».

Однако со временем две определяющие черты интеллектуального облика отделили Есенина от большинства соучеников по школе: он по-прежнему очень много читал, а, кроме того, он начал писать стихи. «Смотришь, бывало, все сидят в классе вечером и усиленно готовят уроки, буквально их зубрят, а Сережа где-либо в уголке класса сидит, грызет свой карандаш и строчка за строчкой сочиняет задуманные стихи, — вспоминал один из соучеников Сергея.

Ранняя поэзия<

«На ранних стихах моих сказалось весьма сильное влияние моего деда. Он с трех лет вдалбливал мне в голову старую патриархальную церковную культуру. Отроком меня таскала по всем российским монастырям бабка». «Стихи начал слагать рано. Толчок давала бабка. Она рассказывала сказки».

«В то время я сам преуспевал в изучении “теории словесности”, и поэтому охотно объяснил Сергею сущность рифмы и построения всяческих дактилей и амфибрахиев. — вспоминал отрочество Есенина его тогдашний приятель Н. Сардановский. — Удивительно трогательно было наблюдать, с каким захватывающим вниманием воспринимал он всю эту премудрость».

Выткался на озере алый свет зари. В этом стиховторении проступают важнейшие черты есенинской лирики: заря предстает перед нами не как данное явление, а как рождающаяся на глазах ткань, которую ткут на небе. В стихотворении заметна тяга к песенности.

В мае 1912 года Есенин окончил Спас-Клепиковскую учительскую школу. Его тогдашний внешний облик, облик деревенского паренька, с охотой демонстрирующего свою причастность к городской жизни, запечатлен в мемуарах: «Был Есенин в сером костюме, ботинках и в белой рубашке с галстуком».

Начало лета Сергей провел в родном Константинове. 8 июля 1912 года в Константинове Есенин познакомился с Марией Бальзамовой, молодой учительницей из села Калитинки, будущей адресаткой его программного стихотворения «Не бродить, не мять в кустах багряных…»: Это первое подлинно есенинское стихотворение о любви.

В Москве (1912–1915)

В конце июля 1912 года Есенин покидает Константиново и перебирается на постоянное местожительство в древнюю русскую столицу. Между тем, московские годы сыграли едва ли не определяющую роль в его становлении как стихотворца. Сергей Есенин стремительно и успешно прошел здесь школу последователей крестьянского поэта Никитина , попробовал себя в ролях поэта рабочего класса и смиренного толстовца, глубоко усвоил уроки Фета, а в Питер уехал уже обогащенный влиянием модернизма.

Ему предстояло ощутить себя полноценным москвичом. Прибыв в Москву между 11 и 15 июля 1912 года, Есенин первоначально поселился у отца и поступил на работу конторщиком в мясную лавку купца Крылова. Александр Никитич служил в этой лавке приказчиком. Однако спустя короткое время сын покинул отца и устроился работать в контору книгоиздательства «Культура». Отношения между отцом и сыном установились неровные, как это будет в жизни Есенина почти всегда и со всеми. То они конфликтовали так, что дело дошло до «великой распри», по выражению Есенина из письма к спас-клепиковскому другу Грише Панфилову. То сосуществовали вполне мирно, чаевничали и выручали один другого деньгами.

Истоки интереса поэта к модернизму.

Некий Клеменов « познакомил меня с новой литературой и объяснил, почему нужно кое в чем бояться классиков». Основополагающую для «крестьянского модернизма» книгу стихов Николая Клюева «Сосен перезвон» Есенин в 1913 году получил в подарок от Анны Изрядновой, которая стала его первой женой. Приходя в гости к Изрядновой, он вел с ней и с ее родственниками продолжительные разговоры «о Блоке, Бальмонте и других современных поэтах».

После того, как закрылось издательство «Культура», юноша устроился в типографию Товарищества И. Д. Сытина, сначала в экспедицию, потом подчитчиком. Изряднова в это время работала у Сытина корректором. «По внешнему виду на деревенского парня он похож не был, — вспоминала Анна Романовна свое первое впечатление от Есенина. — На нем был коричневый костюм, высокий накрахмаленный воротник и зеленый галстук. С золотыми кудрями он был кукольно красив»

Новые приятели Есенина - стихотворцы-самоучки, подвизавшиеся в московском Суриковском литературно-музыкальном кружке.

На первых порах Есенин держался в кружке несколько скованно. «Скромный белокурый мальчик, и до того робкий, что боится даже присесть на край стула — стоит, молча, потупившись, мнет в руках картузок». «Работа в типографии и близость с “суриковцами”, многие из которых были настроены революционно, обострили внимание Есенина к общественным вопросам. В числе 50 рабочих он подписал в марте 1913 года письмо о солидарности московских рабочих с фракцией большевиков. В результате этой акции Есенин оказался под негласным надзором полиции». В августе или в сентябре 1913 года у Есенина даже был произведен обыск, но ничего предосудительного полиции обнаружить не удалось.

Есенин продолжил свое образование. Он подал документы в городской народный университет имени А. Л. Шанявского. Университет этот был открыт в 1908 году и состоял из двух отделений. Есенина зачислили слушателем первого курса историко-философского цикла академического отделения. «Широкая программа преподавания, лучшие профессорские силы — все это привлекало сюда жаждущих знания со всех концов России», — вспоминал университетский приятель поэта Д. Семеновский

Московская литературная жизнь в 1913 году била ключом. Из поэтов-модернистов постсимволистского, то есть, приблизительно есенинского поколения в Москве в это время пребывали и вели активную литературную жизнь Николай Асеев, Владимир Маяковский, Борис Пастернак, Марина Цветаева, будущий приятель Есенина по имажинизму Вадим Шершеневич. В Москве жил и работал самый авторитетный поэт-символист 1900-х годов Валерий Яковлевич Брюсов. Но Есенин ничего этого тогда не знал.

«Задымился вечер, дремлет кот на брусе» 1912 г. Ученической попыткой освоить образность агитационной пролетарской поэзии стало стихотворение Есенина «Кузнец», опубликованное в большевистской газете «Путь правды» от 15 мая 1914 года.

24 сентября 1913 года Есенин писал Григорию Панфилову: « Я теперь окончательно решил, что буду писать только о деревенской Руси». Не о «России», а именно о «Руси».

«Шел Господь пытать людей в любови, «Осень», «Запели тесаные дроги», Стихотворение«Береза» было напечатано в январском номере московского детского журнала «Мирок» за 1914 год. Это стихотворение восходит к «Печальной березе…» Афанасия Фета, которого Есенин, по его собственному признанию, узнал и полюбил раньше всех других поэтов. В «фетовском» ключе было написано еще несколько стихотворений раннего Есенина, из числа самых лучших, позднее вошедших в учебники и хрестоматии: «Пороша»1914 г. Ни социальных проблем, ни диалектизмов, ни многозначительных христианских символов не содержало это стихотворение. В нем просто и изящно, предельно экономными средствами, изображалась русская деревенская зима.

Перелом

8 февраля 1915 года Есенин заявил о своем выходе из числа действительных членов Суриковского кружка. Ровно через месяц, 8 марта, он бросает, так и не окончив, университет Шанявского и выезжает из Москвы в Петроград.

Утром 9 марта 1915 года Сергей Есенин прибыл в Петроград.

Есенин отправился на Офицерскую улицу к Блоку. Блок принял его не сразу. В бумагах Блока сохранилась записка: «Александр Александрович! Я хотел бы поговорить с Вами. Дело для меня очень важное. Вы меня не знаете, а может быть, где и встречали по журналам мою фамилию. Хотел бы зайти часа в 4. С почтением С. Есенин». После состоявшейся встречи Блок прибавил к этой записке короткий комментарий себе для памяти: «Крестьянин Рязанской губ. 19 лет. Стихи свежие, чистые, голосистые, многословные. Язык. Приходил ко мне 9 марта 1915».

Блок написал о молодом поэте журналисту и издателю Михаилу Павловичу Мурашеву: «Я отобрал 6 стихотворений и направил с ними к Сергею Митрофановичу. Посмотрите и сделайте все, что возможно».

Сергей Митрофанович – это поэт Городецкий, автор прославленной книги стихов «Ярь», истовый поборник «старославянской мифологии и старорусских верований», всего русского и деревенского. К Городецкому Есенин наведался через день после посещения Блока, 11 марта. «Стихи он принес завязанными в деревенский платок, — вспоминал Городецкий в своих мемуарах. — С первых же строк мне стало ясно, какая радость пришла в русскую поэзию».

Еще одной знаковой фигурой деревенского направления среди поэтов начала 20 века был Николай Клюев, Есенин познакомится с ним, и влияние Клюева сказалось в первые годы пребывания Есенина в Петрограде. Месяц спустя Зинаида Гиппиус в журнальном предисловии к поэтической подборке Есенина изобразит его «худощавым девятнадцатилетним парнем, желтоволосым и скромным», чьи стихи, тем не менее, отличает «мастерство как будто данное: никаких лишних слов нет, а просто есть те, которые есть».

В есенинских стихах теперь уже «явственно звучат религиозные настроения, по временам сливаясь с простодушными народными верованиями». Наивная религиозность, перетекающая в пантеизм, быстро сделалась едва ли не главной отличительной приметой есенинской лирики.



«Край любимый! Сердцу снятся…», «Край ты мой заброшенный»

Параллели между природой и храмом в первом стихотворении (ивы — монашки; болото «курит облаком», как ладаном), соседствуют в этих программных стихах Есенина со скупо использованными диалектизмами («в зеленях», «по меже на переметке». А также — со строками, словно пришедшими из блоковского стихотворения: «С тихой тайной для кого-то // Затаил я в сердце мысли». Отточена финальная формула («Я пришел на эту землю, // Чтоб скорей ее покинуть»).



«Пойду в скуфье смиренным иноком…», «Не ветры осыпают пущи…». Рюрик Ивнев, будущий соратник по имажинизму, писал: «Здесь появился необычайно талантливый поэт, только что приехавший из деревни юноша 19 лет. Стихи его о деревне, о леших, о ведьмах, седых тучках, сене, лаптях дышат подлинным поэтическим вдохновением, а не книжностью, как у С. Городецкого».

Публичный поэтический дебют Есенина в Петрограде состоялся 30 марта. Читали стихи О. Мандельштам и другие. Попросили читать Есенина. Он вышел на маленькую домашнюю эстраду в своей русской рубашке. Большинство смотрело на него только как на новинку и любопытное явление. Его слушали, покровительственно улыбаясь, добродушно хлопали его “коровам” и “кудлатым щенкам”.

Осенью 1915 года Городецкий познакомил крестьянских поэтов с полковником Д. М. Ломаном, «уполномоченным Ее Величества по полевому Царскосельскому военно-санитарному поезду. В октябре Городецкий отправил Ломану письмо с просьбой содействовать зачислению молодого поэта в поезд для прохождения воинской службы.

Тогда же произошло знакомство Есенина с поэтом, которому на долгие годы было суждено стать его главным соперником в борьбе за популярность в читательской среде. «В первый раз я его встретил в лаптях и в рубахе с какими-то вышивками и крестиками, — вспоминал Владимир Маяковский. — Это было в одной из хороших ленинградских квартир. Зная, с каким удовольствием настоящий, а не декоративный мужик меняет свое одеяние на штиблеты и пиджак, я Есенину не поверил. Он мне показался опереточным, бутафорским. Тем более, что он уже писал нравящиеся стихи и, очевидно, рубли на сапоги нашлись бы. Как человек, уже в свое время относивший и отставивший желтую кофту, я деловито осведомился относительно одежи:

— Это что же, для рекламы?

Есенин отвечал мне голосом таким, каким заговорило бы, должно быть, ожившее лампадное масло. Что-то вроде:

— Мы деревенские, мы этого вашего не понимаем… мы уж как-нибудь… по-нашему… в исконной… посконной…

Но малый он был как будто смешной и милый. Уходя, я сказал ему на всякий случай:

— Пари держу, что вы все эти лапти да петушки-гребешки бросите!

Есенин возражал с убежденной горячностью. Его увлек в сторону Клюев…»

В конце октября Есенин закончил составление своей первой книги стихов «Радуница».

«Радуница». Радуница — это «родительский день поминовения усопших на кладбище на фоминой неделе; тут поют, едят, угощают и покойников, призывая их на радость пресветлого воскресения».

25 декабря Клюев привез Есенина в Царское Село и познакомил там с Николаем Гумилевым и Анной Ахматовой.



Есенин 1916 г.

10 января газета «Биржевые ведомости» напечатала стихотворение «Лисица»strong>. Здесь нет отыскать псевдославянского стилизаторства, хотя диалектные и устаревшие слова встречаются не раз и не два. Весомо и зримо есенинское стихотворение свидетельствовало о подлинном мастерстве рязанского поэта.

Есенин опубликовал стихотворение «В том краю, где желтая крапива…», сквозь которое черты его нового лирического героя проступали уже совершенно отчетливо.

Летом, во время отпуска, поэт познакомился с константиновской помещицей Лидией Ивановной Кашиной, которой впоследствии было суждено стать прототипом для есенинской «Анны Снегиной».



В стихотворении 1916 г. «Слушай, поганое сердце» впервые предстал образ лирического героя - вора и разбойника.

В Царском Селе Сергей Есенин часто виделся с постоянным его жителем, публицистом и критиком Ивановым-Разумником, которому после двух революций 1917 года будет суждено сыграть очень большую роль в жизни поэта. На 22 июля 1916 года пришелся пик взаимоотношений поэта из крестьян Сергея Есенина с династией Романовых: Есенин выступил в программе увеселения для императрицы Александры Федоровны в Царском Селе с чтением стихотворения, созданного специально к этому дню. Переписанное славянской вязью, стихотворение вручили Александре Федоровне вместе со специальным экземпляром «Радуницы»: «В багровом зареве закат шипуч и пенен…»

Полковник Ломан, чьими стараниями было организовано выступление Есенина, отправил специальное прошение на имя Александры Федоровны с просьбой о поощрительном подарке поэту. Таким подарком должны были стать золотые часы с цепочкой.

Либеральная общественность, как и следовало ожидать, встретила известие о «поступке» поэта с негодованием. «Поздней осенью 1916 г. вдруг распространился и потом подтвердился “чудовищный” слух: “наш” Есенин, “душка” Есенин, “прелестный мальчик” Есенин — представлялся Александре Федоровне в Царскосельском дворце».

Бросились к Есенину за объяснениями. Он сперва отмалчивался. Потом признался. Потом взял признание обратно. Потом куда-то исчез, не то на фронт, не то в рязанскую деревню…

В сентябре 1916 года Есенин получил обещанный в июле царский подарок: золотые часы с изображением Государственного Герба.









База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница