Эркебек Абдулаев Позывной – «Кобра» (Записки разведчика специального назначения)



страница22/27
Дата24.04.2016
Размер4.28 Mb.
1   ...   19   20   21   22   23   24   25   26   27

ЧАСТЬ 16. ВЕЛИКИЙ ШЕЛКОВЫЙ ПУТЬ

Аллах разрешил торговлю и запретил рост.



Коран. Сура 2.276

Глава 1. Наркотики




Контрабандисты

В начале мая 1995 года я побывал в Киргизии в качестве специального корреспондента журнала «Солдат удачи» и решил подготовить материал о контрабандном опиуме. Друзья познакомили с группой местных парней, имеющих выходы на соответствующие структуры. На следующий день в обусловленном месте меня уже ждали другие. Выслушав мою просьбу, старший заявил:

— Каждый грузовик, следующий по трассе Ош-Бишкек, везет опиум.

Я не поверил. В доказательство он остановил первый же «Камаз» с высокими бортами, доверху груженный какими-то тюками. Высунувшемуся из кабины водителю показал на меня пальцем:

— Этот человек — специальный корреспондент американского журнала, хочет посмотреть «черное зелье».

Водила оценивающе оглядел меня:

— Он хочет купить?

— Нет просто посмотреть.

Водитель сразу потерял интерес и заартачился:

— Не, я не буду разгружать весь кузов. Если купит-другое дело.

Старший махнул рукой:

— Ладно, проезжай! — затем повернулся ко мне— Ну что, убедился?

Потом несколько призадумался, шепнул что-то двум молодым парням. Те мгновенно испарились. Меня повезли на какую-то квартиру. Вскоре туда приехали ребята с полиэтиленовым пакетом. В нем оказался другой пакет. Развернули. В нос ударил давно забытый терпкий запах. Вкус, цвет, липучесть — все правильно: это опиум высокого качества. Килограмма полтора.

— Откуда зелье?

— Из Афганистана.

Они посетовали, что если бы их предпупредили заранее, подготовили бы улов повесомее.



Опиумная лихорадка

В 1970-м году под давлением международного сообщества Советский Союз прекратил производство опиума, потеряв на этом громадные суммы денег. Существовала договоренность выплачивать слабо развитым странам, отказавшимся от производства наркотиков, соответствующую денежную компенсацию. Советский Союз как передовое, развитое государство, от денег гордо отказался. В 1991 году суверенный Кыргызстан в поисках источников валюты принял решение возродить посадки опийного мака, чем вызвал переполох в мире. В Австралии были закуплены семена, в одном из хозяйств Чуйской области засеяно небольшое, строго охраняемое милицией поле для получения кондиционных семян. Наркомафиози всех стран ринулись в Иссык-Кульскую область скупать дома местных жителей. Было даже зафиксировано появление в республике представителей Колумбийской наркокартели.

В ту пору я интересовался исследованиями, связанными с поиском и обнаружением драгметаллов, взрывчатых веществ и наркотиков с использованием специально выдрессированных собак, электронных приборов типа «искусственный нос», тепловизоров и даже экстрасенсорных способностей человека. Как бы то ни было, международная общественность надавила на Киргизию, обещая всяческие блага, если только она подпишет обязательства не производить «черное зелье». Правда, никаких выгод Киргизия так и не увидела.

Несколько лет назад в Средней Азии прокатился бум возрождения «великого шелкового пути». «Великий шелковый путь» правильнее было бы назвать «великим опиумным». В древности шелк был безумно дорогим удовольствием, доступным лишь для царственных особ. А опиум был вполне доступен и для бедного крестьянина, и для воина. Им можно было склонить на свою сторону и государя, и военачальника, завербовать шпиона. Подозреваю, что и Марко Поло грешил контрабандой опиума. На «Великом пути» во все времена действовали разбойники, которым купцы платили дань. Иногда разбойнички совсем теряли совесть, и тогда торговцы, объединив свой капитал, обращались к услугам «авторитетов». Как знать, не они ли возвели на престол Чингиз-Хана и Тамерлана? Впоследствии «авторитеты» отблагодарили купцов, создав почтовую службу, построив караван-сараи выделяя им вооруженную охрану на опасных участках.

Сейчас постсоветские Среднеазиатские государства оказались отброшенными в средние века вследствие уничтожения союзной инфраструктуры. Но народ живуч, и в его памяти всплыли древние навыки: кто-то подался в купцы, а кто-то в разбойники. Как знать, а вдруг новоявленные гильдии купцов вырастят своего «Чингиз-Хана»?

…А пока я сидел в квартире новоявленных контрабандистов, пил с ними чай и нервно косился на дверь, ожидая, когда нагрянет группа захвата КНБ или МВД. Однако ребята оставались спокойны и рассказывали о том, что контролируют прохождение опиума через свою территорию и получают определенный процент с дохода. А потому мирно уживаются с соседними звеньями цепочки. Стоимость одного грамма опиума сегодня составляет в Оше один доллар, в Кара-Балте два, в Москве пять. Через час они ушли, забрав свой пакет. Один из них обернулся на прощание:

— Если в Москве тебе понадобится опиум — не стесняйся, привезем прямо на квартиру.

— Спасибо, ребята, этого как раз не нужно!



Министр Внутренних дел

На следующий день приехал в Бишкек и позвонил министру Внутренних дел генерал-майору Молдашеву, попросился на прием. С ним мы старые друзья-коллеги. Он когда-то преподавал на Ташкентских Высших курсах КГБ, готовил афганцев. Министр предупредил, что может уделить только пять минут.

В ответ на мои поздравления с новой должностью и генеральским званием, Мадалбек Молдашевич поморщился:

— Не поздравлять нужно, а соболезновать. Завидую тебе, ходишь, сам себе хозяин. Ладно, давай по существу: чего надо?

— Наркоту хочу.

— Вся наркота в Оше. Езжай туда, я предупрежу начальника УВД. Кстати, может найдешь покупателя на опиум? У меня его скопилось почти полторы тонны. Что с ним делать, ума не приложу.

— Бенедиктинский монастырь в Австрии ежегодно приобретает пятьдесят килограммов опиума для лекарственных целей.

— Этого мало.

— А почему бы самим в Киргизии не наладить производство лекарственных препаратов, например морфина? Давайте переговорю с доктором Нарбековым из республиканского Центра народной медицины?

Министр кивает:

— Контрабанда наркотиков из Афганистана возрастает. Причем не только опиума и гашиша, но и героина. Изымаем в лучшем случае десятую часть. Скажу откровенно, мы не в состоянии полностью перекрыть этот поток. Существует международная программа ООН по борьбе с наркобизнесом. Без их финансовой и технической поддержки мы ничего сделать не сможем. Кстати, вскоре в Бишкек приедут ООНовские специалисты. Если хочешь, похлопочу, чтобы и тебя включили в состав республиканской комиссии?

Я согласился. Выйдя из МВД, направил стопы в Центр народной медицины.



Доктор Нарбеков

С доктором Нарбековым я знаком еще с 1991-го года. Довелось даже некоторое время совместно поработать по оборонной тематике, к которой, к сожалению, кроме МВД никто не проявил интереса.

Доктор Нарбеков изложил свою точку зрения на проблему наркотиков.

— Опиум издревле применяется в лекарственных целях. Например является отличным средством при желудочно-кишечных расстройствах. Кроме того на Востоке его добавляют с состав многих мазей и кремов для лечения кожных болезней. Морфин и героин — прекрасные обезболивающие средства. Насчет гашиша затрудняюсь ответить. Однако их тоже можно использовать в хосписах, в заведениях для неизлечимых больных. Следует отметить, что в природе не существует абсолютно вредных, так же как и абсолютно полезных растений, продуктов жизнедеятельности животных и минералов. В малых дозах даже змеиный яд — лекарство.

Я сейчас занимаюсь производством лекарственных препаратов из мумие. Центр располагает техническими возможностями и кадрами квалифицированных специалистов по вытяжке некоторых компонентов из лекарственных растений. Остановлюсь на распространенном в Средней Азии сорняке — солодке. Я уже несколько лет в весенне-осенний период окуриваю помещения Центра дымом корня солодки. В результате никто из наших сотрудников не болеет гриппом. Механизм этого процесса еще не совсем ясен. Вряд ли дым солодки способен убивать вирус гриппа. Скорее всего он усиливает иммунную систему человека. Если небольшую дозу солодки добавлять в сигаретный табак, курение можно превратить из вредной привычки в полезную. Особенно в странах с влажным жарким климатом как Филиппины, родина гриппа.

Поработать с опиумом было бы интересно. Между прочим, еще в 1991-м году, когда было принято решение о выращивании лекарственного мака, я обращался в Правительство с предложением своих услуг.

На собственной шкуре…

Через неделю я возвратился в Москву. Статья о наркоте никак не получалась, ей не хватало концовки. Вставить статистические данные? Читать мораль, что употреблять наркоту нехорошо? Описать внешний вид и ломку наркоманов? Все это не то. Будет звучать фальшиво. Впрочем, о ломке. Вечером заглянули ко мне соседи, молодые супруги, стрельнуть сигарет. Курева у меня не было, однако я сказал, что у меня есть травка. Глаза их жадно блеснули. Я вытащил пакет с банным набором, состоящим из смеси лекарственных трав, приобретенный в Центре Нарбекова. Набил трубку. Прикурил и протянул им. Они жадно затянулись и… поплыли!

— Отличная травка! — с блаженной улыбкой протянул муж.

Я перепугался. Показал товарную этикетку и объяснил, что это никакая не наркота. Муж в истерике схватил меня за грудки:

— Зачем ты это сказал! Испортил весь кайф!

Сотрудники милиции рассказали, что в пищу собак, специализирующиеся на поиске наркотиков, добавляют зелье и превращают в наркоманов. Выводят на работу, когда у них начинается ломка. Бедные животные ведут себя совершенно как люди.

Не прошло и месяца, как возле своего дома меня порезала ножами в драке обкуренная молодежь, сделав пять дырок в теле и одну в руке. Спасибо хирургу Сергею Борисовичу, в лапы которого я вовремя попал. Медсестра всадила в бедро двойную дозу промедола, доктор штопал мне бока и спину, втыкал между ребер какие-то трубки. Я то ли под воздействием кайфа, то ли от острой потери крови уже узрел возле своего изголовья темный силуэт невообразимо доброй и всепрощающей матушки Смерти. Закуксившись, потянулся было к ней, но Серега бесцеремонно растормошил меня:

— Э, мужик, чего притих-то?

Я начал лепетать что-то о нежных объятиях Смерти. Он хмыкнул:

— Подержись лучше за прекрасные ножки медсестры!

И когда я разлепил глаза и полез окровавленной пятерней под ее белоснежный подол, и схлопотал по руке звучный шлепок, Серега довольно загоготал:

— Жить будешь!

А я подумал, что очередная командировка завершилась довольно эффектно: на собственной шкуре я испытал результаты воздействия наркоты-убийцы и наркотика-лекарства.


Глава 2. Золотой бешбармак




Вызов в Бишкек

В августе 1995 года мне позвонил старый друг из Киргизии и попросил срочно прилететь в Бишкек. Я заартачился:

— У меня нет денег на дорогу.

— О, Аллах! Какие могут быть разговоры о деньгах, когда с тобой желает познакомиться самый главный золотодобытчик. Так что одолжи у кого-нибудь на дорогу и дуй сюда! Командировочные расходы тебе оплатят.

Я продолжал набивать себе цену:

— Знаю я их. Между прочим, за последние три года я успел поработать со всеми силовыми министрами Республики, а также со многими ведущими бизнесменами и пришел к выводу, что все они жмоты. И потом, почему именно я? Неужели в Киргизии не найдется более достойной кандидатуры?

— Причем тут кандидаты-мандидаты? «Золотой министр» хочет именно тебя! Видимо, будет предлагать интересную работу.

В Бишкек прилетел поздно вечером. Меня встречают. Тут же связываются с золотодобытчиком по мобильному телефону, передают трубку. Договариваемся о встрече.



«Хозяин»

На следующее утро знакомимся с «Хозяином» в старом аэропорту. Тут же грузимся в вертолет вместе с группой парней в камуфляже, с немецкой овчаркой. МИ-8 берет направление на горы. По дороге «Хозяин» вводит меня в курс дела: золото на комбинате не ворует только ленивый. Поэтому пришлось убрать милицейскую охрану и нанять спецназ. Работают они вахтовым методом. Нужен крутой начальник охраны, который смог бы взять их в руки. В органах безопасности рекомендовали проконсультироваться со мной. Мы разговариваем, стараясь перекричать грохот двигателей вертолета. Внизу проплывают дивной красоты горы. Лихие пилоты иногда чуть не царапают лопастями винтов скалы. Вскоре высаживаем десант. На борту остаемся только мы с «Хозяином». Он объясняет, что нужно посмотреть строящийся высоко в горах рудник. Из-за разреженности воздуха, вертушка не тянет, поэтому лишние люди на борту ни к чему.

Посмотрев стройку, а заодно поев бешбармак у чабана на высокогорном пастбище — «джайлоо» собираемся обратно. Вертушка отчаянно машет лопастями и бежит вниз по пологому склону, цепляясь тележками шасси за камни. Интересно: взлетим или разобьемся? Наконец, через несколько сот метров отрываемся от земли. «Хозяин» сквозь зубы цедит ругательства: сегодня прислали хреновый вертолет. В прошлый раз летал на МИ-8МТВ, классная была машина, не задыхалась как эта.

Подбираем десант и вскоре прилетаем на золоторудный комбинат.



Золоторудный комбинат

«Хозяин» хочет, чтобы я облазил весь комбинат и выявил уязвимые места. Я не шибко горю желанием, но из вежливости захожу в комнату охраны. Там оформляют документы на дневную добычу: не так уж много золотишка. Запаивают его в полиэтилен, ставят печати. На экране допотопного телевизора, используемого в качестве монитора, мелькают фиолетовые пятна. Похоже, что объектив телекамеры, следящей за конвейером золотого шлиха, ворюги смазали солидолом — ничего не разобрать. Охранники проверяют всех выходящих из цеха ручными металлоискателями. Скучно и тоскливо. Допустим, что металлоискателем еще как-то можно обнаружить золото, припрятанное в карманах. Но если у вора полон рот металлических зубов, а он тащит контрабанду в пищеводе, как разобраться, по ком звенит детектор?6

Пару лет назад, поработав в специализированном НИИ и имея представление о технических средствах обнаружения золота, понимаю, что оборудовать комбинат уникальной аппаратурой несложно, были бы деньги. Однако обойти можно любую систему охраны. Вообще-то, чтобы воровать золото, не обязательно рисковать, вынося его на себе: проще выстреливать с помощью рогатки пакетики через забор. Можно использовать почтовых голубей.

Улетаем обратно. На борт грузится другая смена спецназа, отработавшая свою вахту. Вертушка опять машет лопастями, подскакивает и опять плюхается на землю. Жарко. Ветер постепенно сносит нас к фонарным столбам. Бортмеханик высаживает трех человек. С трудом отрываемся от земли и несемся, набирая скорость, колеса чиркают по густой пшенице. Впереди лесополоса: врежемся или нет? Слава богу, перепрыгиваем.

Возвращаемся в Бишкек поздно ночью.

Киргизское золото

Прежде чем иметь «дело» с кем-нибудь, нужно знать, с кем имеешь дело. Перед повторной встречей начал сбор информации о золотой проблеме. Полистал подшивки местных газет: в прессе перемывают косточки республиканским лидерам. С отцов народа пытаются получить ответ, куда пропали полторы тонны золота! Президент Акаев с трибуны Верховного Совета размахивал автоматом «Узи», пытаясь наглядно показать депутатам, что золото ушло на закупку вот этих самых стволов. Я помню, что пару лет назад эти автоматы были подарены израильтянами личной охране Президента.

В подшивках имеются статьи о том, что золото переправлялось в швейцарские банки личным самолетом г-на Бирштейна, главы фирмы «Сеабеко». Этот господин успел сильно наследить в Кремле. Теперь, похоже, понял, что гораздо прибыльнее и безопаснее дурить бешбармачников-киргизов. Возможно, именно он помог Премьер-министру суверенного Кыргызстана устроиться по совместительству… руководителем одного из швейцарских банков! Ну дают, ребята!

Старый друг, еще работающий в органах безопасности Кыргызстана, подтвердил, что цепочка расхитителей начинается с самого верха. С этим чекистом мы как-то провернули операцию, в результате чего сразу шесть сановников потеряли кресла, хотя их следовало отправить в «места не столь отдаленные».

Высокопоставленный чиновник киргизского «Белого дома» потешался над моей наивностью:

— Пока какая-нибудь уборщица золоторудного комбината выносит в своей заднице десять граммов золота, наши правители вполне легально воруют золото сотнями килограммов. Довольны при этом все. Если ты прикроешь им калитку, за твою жизнь я не дам и сома.7 И знаешь кто грохнет тебя? Обиженная уборщица!

В народе ходят байки: после проливных дождей в Ныранской области случился оползень, обнаживший золотую жилу. Селяне тазиками и ведрами намыли уйму песка, попадались и самородки. Один нарынский дед, якобы, вез поездом в Москву 9 кило. Однако где-то в Казахстане местные ребята честно выкупили у него товар, расплатившись долларами. Теперь дед женился на молодухе и раскатывает на иномарке. Турок из дальнего зарубежья хвастал, что сумел вывезти из Киргизии 45 кг золота. Скоро он объявится в Москве. Ну, что ж, там всегда рады «дорогим» гостям.

Полученной информации вполне достаточно. Теперь я готов ко второй встрече с «золотым министром».

На следующий день пьем чай у него в кабинете. Он предлагает мне возглавить службу безопасности. Я отказываюсь. Однако готов помочь в оснащении комбината современной системой защиты и заняться специальной подготовкой сотрудников службы безопасности и охраны комбината, естественно при условии достаточного финансирования с его стороны.

«Хозяин» рассказал, что по запасам золота Киргизия занимает одно из ведущих мест в мире. Однако, к сожалению, геологические карты Киргизии бесследно исчезли с развалом Союза. Сотрудники управленческого аппарата безбожно торгуют конфиденциальной информацией. Сейчас совместно с канадцами строятся предприятия по добыче и обогащению золотоносной руды. Без их помощи не обойтись, поскольку основные запасы драгметалла относятся к так называемому «невидимому» золоту. Имеются и россыпные месторождения. Главная проблема здесь заключается в том, чтобы старатели не воровали, а сдавали продукцию государству.

Я рассказал ему об организации системы безопасности Особо важных объектов. Проинформировал министра о том, что некоторые международные транснациональные корпорации пытаются прибрать к рукам месторождения драгоценных металлов в бывшем СССР. Причем не для увеличения, а наоборот, для сокращения добычи золота! Потому что сейчас на мировом рынке существует относительная стабильность цен. И если молодые постсоветские государства по наивности попытаются выбросить на рынок большое количество золота, им просто не позволят этого сделать. В ход пойдут любые методы: от взяток, до физической ликвидации строптивых руководителей.

Три года назад, при разработке концепции Национальной безопасности Кыргызстана, мы коснулись и золотой темы. Я считаю, что на случай войны часть золота должна храниться в государственных хранилищах, часть в банках нейтральных стран, часть — на руках населения в виде ювелирных изделий. Они в лихую годину могут сослужить добрую службу. Да и в условиях нынешней финансовой нестабильности многие предпочитают вкладывать средства в золото.

Почему бы не разрешить в республике свободную торговлю золотом? Кто и когда серьезно изучал эту проблему, особенно с позиции национальной безопасности Киргизии? Сегодня республике нужен «золотой закон».

Криминал

Но оказалось, что проблема безопасности была не основной причиной моего приглашения в Бишкек. «Золотой министр» поведал, что некая фирма не возвращает комбинату 700 тысяч долларов вот уже в течение года. С учетом процентов сумма долгов на сегодняшний день достигла двух с половиной миллионов долларов! На справедливое требование вернуть долги, руководитель фирмы якобы ответил, что дешевле нанять киллера за 10 тысяч баксов и решить проблему кардинально. При этом фирмач сослался на то, что водит дружбу с известным бишкекским криминальным авторитетом.8«Хозяин» через знакомых связался с алма-атинским паханом и с его помощью вышел на бишкекского бандита. Сегодня в двенадцать ноль-ноль назначена встреча, на которой меня просят присутствовать. Это было мило! Интересно только, какую он отвел мне роль в этой постановке?

Ровно в 12:00 в кабинет вошли трое — алма-атинский и бишкекский бандиты с телохранителем. Завершилась она в уютном номере ресторана. Алма-атинец мне понравился: хладнокровный, умный, хотя и простоватый на вид, парень. Бишкекский бандит, увешанный толстыми золотыми цепями психологически оказался несколько слабоват. Какую-либо связь с московским фирмачом он отрицал.

«Золотой министр» предложил следующий вариант: в случае возвращения долга бишкекскому бандиту он выплачивает 125 тысяч долларов, если тот ни во что не вмешивается, а мне 185 тысяч, если я сумею выбить эти деньги. Потом он рассказал мне, что был готов пойти на выплату 50 % некоей чеченской группировке.

Получив копии нужных документов, а также адрес, телефон и установочные данные фирмача, я улетел в Москву.

Выбивание долгов

За время службы в «Вымпеле» получил хороший оперативный опыт по части проведения установки и изучения объекта с последующей условной ликвидацией либо похищением.

На этот раз мне предстояло сработать по-боевому. Задача осложнялась тем, что я не мог использовать весь арсенал средств и методов (я все же не бандит и должен действовать в рамках закона). В то же время, если объект прознает о повышенном интересе к своей персоне с моей стороны, может принять жесткие меры противодействия. Тогда жди беды: схлопочешь либо кирпич на голову, либо пулю в спину. Поэтому работа началась с изучения личных, деловых и морально-психологических способностей объекта и его окружения. Наряду с этим проводилось исследование финансового состояния дел его фирмы, поиск банков и контор, с которыми она имеет деловые контакты и, наооборот, враждует. На всякий случай подстраховался и заручился поддержкой влиятельных друзей. В течение месяца я накопал достаточно информации о фирмаче, вплоть до его бандитской крыше.

Теперь предстояло выбрать правильную тактику действий. Предпочтительнее было взять его на испуг, и я начал обкладывать его, как загнанного волка красными флажками. Например, как бы случайно попадал в одну компанию с кем-либо из его близких друзей или знакомых и начинал наводить справки о нем. Друзья и приятели начинали выведывать причины повышенного интереса к объекту. Я открыто рассказывал о возникшей проблеме, а далее пробалтывался о своих планах и намерениях на ближайшие несколько дней. Фирмач, перепроверив полученные сведения, убеждался в том, что я действительно начинаю затягивать петлю вокруг его шеи. Это была лихая напряженная психологическая игра.

В конце концов нервы у фирмача не выдержали и он начал выплачивать долги. «Золотой министр» был весьма рад этому и просил пока в контакт с ним не вступать. К концу сентября 1994 года было возвращено 500 тысяч долларов. Через неделю-другую должны были вернуть оставшиеся 200 тысяч. И тут «Хозяин» начал избегать встреч и разговоров. Когда я его поймал-таки в депутатском зале аэропорта Домодедово, он заявил, что никакой моей заслуги в возврате долга нет и о выплате гонорара речи быть не может.

Выхожу из игры

Такой поворот событий я в принципе предвидел. Поэтому высказал ему свои соображения по поводу:

— Гонорар был слишком велик, чтобы Вы действительно собирались его выплатить. Хотя, думаю, что я сумел бы распорядиться народными деньгами во благо республики. Поэтому прошу выплатить мне 2 тысячи долларов, на которые я поставлю помогавшим мне ребятам несколько ящиков выпивки. На этом и разойдемся. «Хозяин» согласился, но слова не сдержал.

Тогда я позвонил ему в Бишкек и предупредил, что выхожу из игры. Он наверное не понял, что это значит, и похоже, даже обрадовался.

На следующий день я позвонил «фирмачу», представился и попросил аудиенции по вопросу, представляющему взаимный интерес. Даже по телефону чувствовалось как он напрягся. Через полчаса я вошел в роскошный кабинет. Не тратя времени, объяснил суть проблемы, извинился за причиненное беспокойство:

— «Золотой министр» обманул меня и я выхожу из игры. От Вас мне ничего не надо. Те 200 тысяч долларов, которые Вам осталось вернуть, меня больше не волнуют. Хотите возвращайте, хотите — нет.

Откланявшись, я направился к выходу. Тут «фирмач» вцепился мне в рукав. Видимо, он ожидал чего угодно, только не этого. В соседней комнате накрыл стол.

— Конечно, чтобы наказать обманщика мне хотелось бы, чтобы Вы оставшиеся 200 тысяч долларов не отдавали сразу, а еще немного попридержали, — говорю я.

В этот момент в кабинет входит бандитская «крыша», между прочим, опоздав на разборку минут на сорок. Знакомимся, представив друг другу удостоверения: я — ветерана ассоциации «Вымпел», он — лицензию охранника на право ношения огнестрельного оружия. Фирмач объясняет проблему:

— Эркебек предлагает попридержать возвращение денег.

«Крыша» от смеха съезжает со стула. Через полчаса я ухожу. Мы расстались довольные друг другом. За воротами особняка среди редких прохожих заметно нервничают «бройлеры». До дверей своего офиса топаю с бандитской наружкой на хвосте. Но это уже было не опасно.

В январе 1995 последний раз говорил по телефону с «фирмачом». Он спрашивает, возвращать или нет 200 тысяч?

«Золотой министр», уцепившись за 2 тысячи долларов, потерял гораздо больше.

Политические последствия

Осенью 1996 года я опубликовал статью «Золотой бешбармак» на страницах киргизской оппозиционной газеты «Республика». Эффект был сродни атомному взрыву. «Хозяин» рвал и метал. Срочно выехал в Москву. Друзья предупредили меня:

— Возможно, он захочет с тобой расквитаться.

— Вряд ли. Скорее всего, он поехал на встречу с «фирмачом» подчистить хвосты.

Оппозиция, долго и безуспешно искавшая на «золотого министра» компромат, подняла вопрос на Верховном Совете. Скандал с трудом удалось замять. Однако героя статьи прокатили с должностью первого вице-премьера республики. Он предпринял ответные действия через прессу. Одна республиканская бульварная газетенка заклеймила меня позором. Начали муссироваться слухи о том, что за свою «заказную» статью я получил 50 тысяч долларов! Я подумал, что пожалуй, было бы здорово получить сумму, хотя бы в десять раз меньшую. Почему бы «Хозяину» не подать на меня в суд за клевету? Или республиканской прокуратуре не возбудить уголовное дело по факту публикации? Вместо этого за дело взялись парни из госбезопасности, наехали на моего брата Джакыпа. Джакып мною был страшно недоволен. Он является убежденным сторонником Аскара Акаева, и считал, что своими статьями я подрываю престиж акаевской команды в преддверии новых президентских выборов. Да и «золотой министр» приходится нам дальним родственником. Зачем выносить сор из избы? Я пообещал брату, что до завершения президентских выборов больше не буду публиковать ничего такого.


Глава 3. Талибы

Мой старый друг, генерал-майор МГБ Афганистана, с которым имел удовольствие повстречаться недавно, рассказал, что один из моих учеников даже командует батальоном талибов! По словам генерала, затянувшаяся война между моджахедами надоела не только афганцам. Идея сменить вывеску для объединения афганских племен и прекращения войны с использованием движения послушников медресе (по-русски, что-то вроде воинствующих монахов) принадлежит ЦРУ, финансируют движение шейхи, а оружие дает Пакистан. Упертый Гульбеддин Хекматиар, возомнивший о себе слишком много и забывший об истинных хозяевах, был вытеснен пакистанской армией на территорию Афганистана и с полусотней верных сподвижников ныне влачит жалкое существование в одной из отдаленных провинций. Его моджахеды, неплохо воевавшие с Советской Армией, либо уничтожены, либо рассеяны. В таком же положении оказался другой лидер моджахедов Саяф. Это удивительно, но факты налицо: талибы за короткий срок захватили (а может освободили от моджахедов) треть Афганистана. Генерал объясняет сей поразительный феномен тем, что талибам удалось в первую очередь выиграть идеологическую войну, внушив противнику, что убийство послушников Аллаха — самый тяжкий грех. Правоверные, якобы, разбегались, не принимая боя, при одном их появлении. Жители Кабула восприняли их приход с радостью и надеждой на завершение братоубийственной войны. Потому что моджахеды, в основной своей массе состоящие из диких горцев, никогда не знавших электричества и водопровода, устроили в городе жуткий бардак и беспредел. А талибы — ребята грамотные. В Кабуле сейчас восстановлены электро— и водоснабжение. Сейчас они прорабатывают вариант национального примирения и всеобщей амнистии, возвращения на родину всех вынужденных переселенцев, в том числе и тех, кто проживает в странах СНГ. По словам генерала, убийство Президента Наджибуллы и его брата — не их рук дело (хотя именно они взяли на себя ответственность, о чем нынче сильно сожалеют). На следующий день после убийства в Кабул приехали близкие родственники и увезли тела казненных. Похоронили их с почестями в родном селе. Во многих столицах мира, в том числе и в Москве, прошли траурные митинги, посвященные памяти первого Афганского Президента. Это свидетельствует о том, что Наджибуллу уважали. По сравнению с ним, смерть Бабрака Кармаля в мировых средствах массовой информации освещалась скупо. Похоронили Бабрака Кармаля в Хайратоне на узбекско-афганской границе.

Впрочем, вернемся к проблемам талибов. После вмешательства в конфликт Абдул Рашида Достума баланс сил восстановился. Запаниковавшие было среднеазиатские лидеры перевели дух. Но успокаиваться рано. Уж поверьте, слишком соблазнительна идея перенесения опыта талибов и на нашу территорию. Фанатичные приверженцы талибам найдутся и в Средней Азии, и на Северном Кавказе, и в нечерноземной полосе. У братьев-славян может появиться встречная мысль, а не устроить ли крестовый поход? Чай не хуже басурман умеют драться казаки и «Черная сотня»? Боюсь, в таком случае получим большую межрелигиозную войну похуже югославской.

Мне кажется, что движение талибов — умная геополитическая комбинация, направленная одновременно против Индии, Ирана, Среднеазиатских государств и России. Заокеанские стратеги видимо рассчитывают, что смогут чужими руками подорвать экономическую и военную мощь государств Евразии, оставаясь сами в стороне и обогащаясь за счет поставок туда вооружений? Молодцы, конечно, ничего не скажешь.

Как же нам быть? Как поступить с талибами: воевать с ними или дружить? А при чем тут талибы? Мы, кажется, путаемся в причинно-следственных явлениях. Просто зарубежные спецслужбы грамотно сумели их использовать в своих интересах. Это, так сказать, высший пилотаж. Пока на примере с талибами фигуры высшего политического пилотажа демонстрирует не Российская разведка а ЦРУ.

Глава 4. Наезд на иранские спецслужбы



Не обижайте, и вы не будете обижены!

Коран. Сура 2.279

Арест Джакыпа

Я ненавижу телефон. Видимо, за годы службы в «Вымпеле» у меня сложился на него устойчивый отрицательный рефлекс. Так и в этот раз, в конце июля 1994-го, я вздрогнул от ночного междугороднего звонка. Из бессвязных рыданий сестренки я наконец понял, что в Иране арестован и уже несколько дней находится в Тегеранской тюрьме старший брат Джакып, руководитель бригады киргизских врачей. Мотивы ареста не совсем ясны. Вроде бы одну из его сотрудниц месяцем ранее обвиняли в хищении ювелирных украшений у хозяина квартиры — местного армянина. Но вскоре этот господин нашел свои побрякушки и принес свои извинения. Дело было замято. Однако неделю назад в комнату брата, представившись полицейскими, ворвались вооруженные люди, перевернули все вверх дном, после чего забрали Джакыпа с собой. Иранские медики успели шепнуть своим киргизским коллегам, что парни с автоматами — из спецслужб.

Вот это да! Чем это мой брат не угодил Иранской контрразведке?

Между прочим, уголовные дела во всех странах мира находятся в ведении полиции. А спецслужбы занимаются теми, кто подрывает устои государственной безопасности.

Может, Джакып зарезал какого-нибудь шейха? Все-таки он хирург, а пациенты иногда имеют свойство отдавать богу душу прямо на столе. Впрочем, в исламских странах найдется достаточно других поводов, чтобы упечь за решетку чужестранца, скажем за прелюбодеяние и пристрастие к спиртному. Джакып мог в конце-концов, брякнуть что-нибудь в адрес «иранской революции». Но скорее всего в деле брата присутствует лишь повод, а не причина для ареста.

Сестренка вновь зарыдала: «Джакыпу, нашему бедному, кроткому, братику могут по местным законам отрубить руку!»

Может, Джакыпа взяли из-за меня?

Тут, видимо, следует сделать некоторое отступление от темы и объяснить, почему Джакып мог пострадать из-за меня.

В стародавние времена, когда я еще работал в Советских органах контрразведки, мы всегда выискивали лиц, имеющих даже косвенные cвязи с зарубежными спецслужбами, чтобы через них отслеживать некоторые происходящие там процессы. Так в сейфе у меня лежало несколько оперативных подборок: на греческого подданного агента ЦРУ «Христо»; бывшего офицера министерства общественной безопасности Китая «Анвара»; пожилого курда «Хусейна», родом из Ахалкалаки, ходивуюся в тридцатые — сороковые годы с подметными письмами в Турцию к английскому резиденту и т. д. Как видите, интересы контрразведки простирались широко и глубоко.

Зарубежные спецслужбы, естественно, отслеживали аналогичные связи у нас. А когда я перешел на службу в группу специального назначения «Вымпел», находившегося в подчинении Советской нелегальной разведки, их интерес к моей персоне должен был еще более возрасти.

Может, арест Джакыпа — своеобразное приглашение к сотрудничеству со стороны Иранских спецслужб? Чепуха. Вряд ли они будут действовать так топорно и себе во вред.

Может быть, арест Джакыпа — акт мести со стороны моих политических оппонентов? Ведь достаточно пустить слух о причастности Джакыпа к шпионскому ведомству, или скажем, к контрабанде наркотиков. Иранская контрразведка, как и любая иная, не пройдет мимо такого сигнала.

Зачем такой грязный трюк мог понадобиться моим недругам? Вероятно, они рассчитывают, что спасая брата, буду размазывать сопли об пороги их кабинетов?! И стану шелковым и послушным? Ну, что ж, господа, теперь мой ход. Жаль, что не знаете на что способен «Вымпел»….

Тропа войны

Хочу сразу оговориться, что в тот момент я не знал истинных причин ареста брата, все сказанное выше — всего лишь предположения, так сказать, оперативные версии. Времени на раздумья не было, нужно было действовать быстро. Джакып находился в зиндане уже целую неделю. А неподготовленного человека в тюрьме можно сломать психологически за три дня, даже не прибегая к методам физического воздействия. И он сознается во всех смертных грехах, которых не совершал. Поэтому никаких обвинений в его адрес даже с собственноручными признаниями Джакыпа я не собирался признавать. Я был настроен драться!

Первым делом я подготовил письмо в адрес Президента Ирана аятоллы Рафсанджани, в которой расписал свои самые теплые чувства к их революции, коснулся собственной позиции в международной миротворческой миссии в Таджикистане и выразил основание полагать, что арест брата расцениваю как провокацию, спланированную внешними, враждебными Ирану сторонами. Высказал готовность лично прибыть в Тегеран и встретиться с сотрудниками их спецслужб для объективного расследования дела.

Письмо передал через одного знакомого в Иранское Посольство в Москве с просьбой вручить лично офицеру безопасности. Знакомый отнесся к моей затее довольно скептически:

— Офицер безопасности выбросит твое послание в урну.

— Не выбросит. Потому что существуют и другие каналы доставки письма до адресата: конверт можно передать прямо в приемную Президента в Тегеране через наших «челноков» и можно опубликовать обращение к главе Иранского правительства в средствах массовой информации. Тогда этому офицеру безопасности не поздоровится от его начальства. А чтобы он среагировал с полной ответственностью, передай устно, что даю ему неделю сроку: в следующую субботу на территории Иранского посольства взорвется бомба!

— Ты в своем уме?

— Представляешь, рано утром подкрадывается к Посольству какой-нибудь шкет и кидает через забор коробку. Его тут же вяжет сидевшая в засаде группа захвата, прилетает с воем бригада разминирования, все кругом оцепляется, набегают корреспонденты. Народ волнуется. Коробку просвечивают со всех сторон и вскрывают. А там шоколадные конфеты! Перепуганный и полупьяный прохожий клянется и божится, что хотел таким образом выразить свои самые нежные чувства к иранской революции. Состава преступления нет и его в худшем случае посадят на 30 суток. Корреспонденты разнесут этот анекдот по всему миру. Вскоре история повторится. Разумеется, бригада разминирования будет всегда заранее предупреждаться о полезной для здоровья и вкусной начинке псевдобомбы с пожеланиями приятного аппетита. Для разнообразия можно и коньячок с закуской положить, чтобы ребята приезжали с еще большим рвением, сиренами и мигалками. Иран станет посмещищем в глазах мирового сообщества.

Но основные мероприятия я запланировал провести в Бишкеке.

Кое-что из методики спецопераций

Позвонил высокопоставленному родственнику. Сначала несколько минут высказывал по телефону все что думаю о руководителях Киргизстана, употребляя запрещенные слова типа «террор», «бомба», «долой такого-то» и т. д. На такие фразы обычно клюет компьютер КГБ и начинает автоматически записывать содержание разговора с указанием номеров телефонов абонентов.

Затем изложил свои намерения:

1. Через несколько дней приеду в Киргизию и организую в Бишкеке пикетирование Иранского Посольства и «Белого дома» силами многочисленной родни, студентов и бывших пациентов Джакыпа.

2. Ровно неделю пикеты будут носить мирный характер. Затем начнутся осложнения. Местные стражи правопорядка поколотят дубинками наиболее ретивых. И тогда гордые сыны гор, обиженные таким невниманием, могут пойти на крайние меры. Например выкрасть Иранского Посла. Он будет сидеть в холодной яме ровно столько, сколько и Джакып. А там обменяемся заложниками. Если с головы брата упадет хоть один волос, то же самое сделаем с Послом на радость туркам.

Ирану международный скандал с потерей престижа ни к чему, потому что он конкурирует с Турцией за распространение своего влияния на Среднюю Азию. В конце концов им дешевле обойдется отпустить Джакыпа. Чем быстрее, тем лучше. Потому что за каждый день заключения брата будем требовать моральную и материальную компенсацию в размере тысячи долларов. Счетчик включен.

Официальному Бишкеку в преддверии президентских выборов такой спектакль тоже не нужен. Там найдется немало представителей оппозиции, готовых использовать этот инцидент в своих целях: зачем нужна власть, которая не защищает интересы своих граждан?

3. Мои требования к властям: по линии МИДа передать Иранской стороне ноту протеста. Переговоры вести в жестком тоне. Немедленно отозвать из Ирана всех представителей Киргизии, чтобы они не превратились в заложников, если начнутся осложнения. Направить в Тегеран официальных лиц для медицинского освидетельствования и юридической защиты Джакыпа.



Развязка

Через два дня в Москву по делу Джакыпа специально прибыли два сотрудника МИДа Киргизии. В Посольстве Киргизской республики они рассказали мне, что им рекомендовано в переговорах с иранской стороной придерживаться жесткой позиции, вплоть до немедленного отзыва на Родину всего персонала киргизских специалистов, а далее почти слово в слово начали излагать текст моих продиктованных по телефону требований (спасибо слухачам, сработали!!!), что получили указание подготовить в адрес Российского МИДа документ с просьбой оказать содействие по делу Джакыпа, поскольку Киргизия не имеет своего представительства в Иране. Немедленно подключилась и находившаяся в это время в Москве министр иностранных дел Киргизии Роза Отунбаева. Она встретилась с главой Российского МИДа Андреем Козыревым. Козырев отдал соответствующие распоряжения и в тот же день два российских дипломата посетили Джакыпа в Тегеранской тюрьме.

Наконец-то мы получили долгожданную весточку, что брат жив-здоров и в здравом уме! Впоследствии он рассказывал, что отчаявшись в помощи извне, объявил голодовку. Как вдруг к нему к камеру заходят российские дипломаты и сообщают, что по просьбе киргизского правительства им поручено вести переговоры о его освобождении. Представляете его состояние в этот миг? Какой заряд надежды и бодрости он получил? Как он зауважал после этого Аскара Акаева и родное правительство? Я не стал его ни в чем переубеждать. Все правильно, его действительно вытащили из тюрьмы не без участия киргизского правительства.

А в Бишкеке в это время наш родственник во время личной беседы с Иранским Послом дал понять о серьезности наших намерений. Господин Посол с перепугу рванул в отпуск!

…Отсидев 18 суток в зиндане, Джакып вышел на свободу и перебрался под гостеприимную крышу Российского Посольства. А еще через некоторое время, вчистую оправданный, вернулся домой. На радостях я простил иранской стороне их грех и не стал требовать положенной по Шариату компенсации.

1   ...   19   20   21   22   23   24   25   26   27


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница