Эркебек Абдулаев Позывной – «Кобра» (Записки разведчика специального назначения)



страница21/27
Дата24.04.2016
Размер4.28 Mb.
1   ...   17   18   19   20   21   22   23   24   ...   27

ЧАСТЬ 15. МИРОТВОРЧЕСКАЯ ОПЕРАЦИЯ «КАНЫКЕЙ»



Блаженны миротворцы

ибо они будут наречены сынами Божиими.

Евангелие от Матфея. Гл.5. 9

Глава 1. Спецрейс «Москва-Бишкек»

Осенью 1992 года я случайно заглянул в Штаб Объединенных Вооруженных Сил СНГ в Москве к старому другу-афганцу, военному представителю Киргизии генерал-майору Рашиду Уразматову. Он и предложил слетать в Киргизию вместе с военной делегацией маршала Шапошникова. Кто же откажется от такой возможности? На ночь я остался в гостинице штаба.

Вечером в коридоре повстречал двух земляков: военного министра Уметалиева и Председателя ГКНБ Бакаева, возвращавшихся из Брюсселя с сессии НАТО и вылетавших домой этим же бортом. Бакаев не питал к моей персоне особых нежных чувств, поэтому раскланялись с ним довольно прохладно. Уметалиев, наоборот, пригласил в свои апартаменты на чай.

На другое утро старенький ИЛ-18, половина внутреннего объема которого занимала аппаратура ЗАС, битком набитый генералами и полковниками, стартовал с аэродрома «Чкаловское» и после обеда приземлился в Канте близ Бишкека. Было много встречающих. Кроме военных, стояли и несколько парней в шляпах, ожидавших своего шефа безопасности. Мое явление на трапе в гражданском их несколько озадачило, а когда разместился вместе с российскими военными в гостинице «Полет», у киргизских чекистов, похоже, взыграли профессиональные инстинкты.



Глава 2. Миротворческий батальон

Вечером местное военное министерство дало большой банкет в честь высоких гостей. И я там был. А ближе к полуночи Рашид пригласил на проводы офицеров киргизского миротворческого батальона, уходивших на днях в Таджикистан. Со многими офицерами я уже был знаком по прежней работе в Кыргызстане в 1992 году, поэтому разговор был откровенным. Оказалось, что сводный батальон был укомплектован из числа военнослужащих армейских частей, ОМОНа, спецназа и Национальной гвардии. Вооружение штатное, то есть автоматы. На триста пятьдесят бойцов около пятидесяти противопульных бронежилетов и сотня милицейских «кольчужек», способных защитить от колюще-режущих предметов. Радиостанции разнокалиберные: армейские и милицейские, между собой не стыкующиеся. Инженерного обеспечения нет. Гранатометов и огнеметов «Шмель» нет. С питанием — проблемы. Наличных денег «на всякий случай» у комбата тоже нет. Экипажи БТР-70 не имеют навыков эксплуатации БТР-80. (В Таджикистане обещали выделить «восьмидесятки» из 201-й дивизии). Слаженность действий экипажей и подразделений не отрабатывалась. Нет даже топографических карт района предстоящих действий. На вопросы относительно тактики действий в Таджикистане ребята не смогли дать вразумительных ответов. Получается, батальон не готов к действиям в экстремальных условиях! А это считай, кровь и смерть! Нельзя было пускать ребят на войну. Либо постараться хотя бы оттянуть начало операции, чтобы можно было устранить недостатки и хоть немного их поднатаскать.

— Кто может отменить или изменить план операции?

— Вице-президент Феликс Кулов.

Прекрасно. С ним у меня с были неплохие отношения. Однако дозвониться до него в этот вечер не удалось. Кто-то из офицеров сказал, что Кулов утром вылетает в Душанбе…

Глава 3. Феликс Кулов

Рано утром дежурная машина военного министерства подбросила меня в аэропорт. В депутатском зале уже кипела жизнь. Вице-президент Феликс Кулов, как всегда стремительный, в окружении военных, дипломатов и журналистов, решал какие-то оперативные вопросы. Увидев меня, удивленно вскинул брови:

— Ты чего здесь?

— Да вот, прилетел Вам помочь, — промямлил я, не зная, с чего начать.

— А кто тебя пригласил?

— Да я сам, по зову души, по велению сердца…

Однако Кулов, похоже, не был расположен к шутке:

— Чего ты хочешь?

— Хочу лететь с Вами.

Он на мгновение задумался и, ничего не ответив, круто развернулся и исчез в толпе.

Поговорить с Куловым не удалось и вряд ли удастся в течение нескольких дней, пока он будет в командировке. А потом уже будет поздно. Какого-либо четкого плана действий у меня не было, поэтому самое разумное в данной ситуации — полететь вместе с ним и, выбрав подходящий момент, попытаться отговорить от этой авантюры.

Настала пора загружаться в самолет. Народ зашевелился. Набравшись смелости, я подошел к Кулову:

— Ну так как, возьмете меня с собой?

— Полетели, — пожал плечами он.



Глава 4. Спецрейс Бишкек-Душанбе

В воздухе ко мне обратился один из сопровождающих:

— Сообщите, пожалуйста, Вашу фамилию, нужно внести в полетный лист.

Я назвал.

— Какую делегацию представляете?

— Да я так, сам по себе, бизнесмен.

В ответ хмыкнули как неудачной шутке. Оказалось, что я попал в правительственный спецрейс! И летели на переговоры в Таджикистан под общим руководством киргизского вице-президента личные представители глав государств СНГ!

— Напишите, что я из военного министерства Кыргызстана, — сориентировался я.

В Душанбе встречала толпа корреспондентов и, пока глава миссии давал интервью, удалось бочком проскользнуть мимо телекамер…

В правительственной резиденции, где нас всех разместили, Кулов наконец обратил на меня внимание:

— Будешь в качестве эксперта по военным вопросам. И помоги ребятам написать справки.

«Ребят» было четверо. Двое гражданских и двое военных. Я разместился с военными. Следует отметить, что один из них долгое время провел в Карабахе, другой успел повоевать во Вьетнаме и Афганистане. Между прочим, он через несколько месяцев совершил подвиг, достойный «Золотой звезды» Героя: в одиночку сходил вглубь территории Афганистана и вывел оттуда четверых военнослужащих Кыргызстана, попавших в плен к моджахедам.

Но и у меня за плечами три «афгана» и три операции в Закавказье.

Глава 5. Официальные переговоры

По территории резиденции, где не было никакой охраны, разгуливали бородатые лидеры оппозиции в тюбетейках и полосатых халатах в сопровождении автоматчиков. Среди их телохранителей — вот так встреча — даже подполковник КГБ, мой однокашник по Минской школе контрразведки!

На официальных переговорах за «круглым столом» молодой МИДовец из Киргизии сразу же озадачил всех двумя весьма толковыми вопросами:

— Следует ли признавать легитимность нынешней власти в Таджикистане? (В ту пору у руля стояли полудемократы, полуисламисты).

— Имеется ли какой-нибудь официальный документ, подтверждающий просьбу таджикского правительства о вводе миротворческих сил?

Делегация почесала затылки, затем С. Станкевич, личный представитель Б. Ельцина, предложил признать «зеленых». Таджики удалились писать официальное прошение, а мы объявили перекур. Ничего себе, начало работы! Интересно, а что если завтра власть в Таджикистане возьмут «красные», признают они легитимность наших решений или нет?

Феликс Кулов с честью вышел из затруднительного положения, собрав под документом подписи представителей всех противоборствующих группировок.

Кормили и поили нас хорошо. А в это время, совсем рядом, в трехстах километрах от нас, голодали и гибли люди.

К концу второго дня подвели итоги. Все уполномоченные глав государств СНГ единодушно высказались за ввод киргизского батальона. Через день в Бишкеке соберутся уже Президенты государств СНГ и наверняка утвердят это решение. Я еще как-то пытался выторговать месячный срок на подготовку к операции, однако Кулов, не ожидавший такого «удара в спину» от члена своей делегации, сверкнул очами:

— Батальон должен быть здесь завтра! — сказал, как отрезал.

Ничего не понимаю, что здесь вообще происходит? Куда так спешит-торопится Кулов?

Моя позиция вроде бы понятна: избежать втягивания Кыргызстана в войну. Может кому-то как раз это не нравится? Кому в Кыргызстане нужна война? Феликсу Кулову — вряд ли. А может кто-то подталкивает Феликса к участию в Таджикской операции с целью его дискредитации? Ведь достаточно двух-трех трупов среди личного состава наших войск… и все! Феликс Кулов тоже «политический труп». Если вдобавок натравить на него родственников погибших — вот будет концерт! Кому выгодно устранение Кулова с политической сцены?

Аскару Акаеву? Совсем не обязательно. Политический рейтинг Кулова в республике достаточно высок. Строптивость Феликса всем известна. И если вдруг в обозримом будущем он станет главой государства, кому это не выгодно? В первую очередь, наверное, тем, кто хотел бы обладать возможностью манипулировать поведением Президента! Кажется, это ближе всего к истине. Но сначала им нужно было попытаться подкупить Феликса. Видимо, следует поискать признаки неудачных вербовочных подходов к Кулову со стороны «сильных мира сего».

Глава 6. Закулисная игра

К тому времени я уже знал, что накануне Кыргызстан продал Таджикскому МВД около трехсот автоматов. В чьи руки попали наши стволы?

Были и другие интересные головоломки. Например, кто выпустил из Курган-Тюбинской тюрьмы около трехсот особо опасных «зеков»? Куда они все потом подевались? Каким образом власть в Таджикистане фактически захватил «пахан» уголовного мира, рецидивист с 23-х летним стажем Сангак Сафаров? Откуда у него бойцы и оружие? Кто и каким образом вообще смог спровоцировать богобоязненных таджиков к массовому взаимному истреблению? Еще как-то можно понять армяно-азербайджанскую, грузино-абхазскую, молдавско-приднестровскую войны. А тут таджики между собой схлестнулись! Такое впечатление, как будто на всех накатила волна массового безумия.

В принципе, чтобы организовать такую резню, по-моему, сначала необходимо было вывести из Курган-Тюбе всю милицию и КГБ, нейтрализовать дислоцированный там полк 201-й российской дивизии, а затем только запустить туда крупный вооруженный отряд головорезов-чужаков:

— Впереди вино и бабы, все ваше! Неделю гуляете на полную катушку, затем сматываетесь! Только не оставлять свидетелей!

Это же мечта любого наемника! Или «зека» с многолетним вынужденным воздержанием от радостей жизни.

Может, киргизские автоматы как раз и попали в такие руки? В таком случае, кто инициатор, организатор и исполнитель этой невиданной прежде по масштабам и жестокости специальной операции? И кому это было выгодно? Хотя и схематично, просматриваются четыре потенциальных соучастника:

— нынешнее таджикское правительство: выводит из зоны операции МВД и КГБ и выпускает из тюрьмы «зеков»;

— россияне: отдают приказ 201-й дивизии не вмешиваться во «внутренние дела» таджиков;

— киргизское правительство: поставляет оружие;

— Узбекистан: вводит подразделение специального назначения.

Между прочим, через два года довелось познакомиться с командиром узбекской роты спецназа и получить дополнительные сведения о тех событиях. Он признался, что пролил море крови, но не был инициатором этой бойни, так как вошел в Таджикистан уже после начала войны для защиты тамошних этнических узбеков. Война началась с того, что неизвестные боевики захватили нескольких высокопоставленных членов таджикского правительства, грязно надругались над ними и в голом виде заставили подносить чай. Все это было заснято на видео. Кассеты растиражированы и разосланы по адресам. Родственники обесчещенных взялись за оружие. Месть их была ужасна. Было вырезано население почти целой области. Но я несколько забежал вперед.

А пока российские средства массовой информации обвиняют исламистов, Афганистан и Иран. Те в свою очередь намекают о «руке Москвы и Ташкента». Нет, ребята, здесь что-то не так! Нужно будет серьезно разбираться. И видимо пора собираться на войну. Я уже договорился с командиром миротворческого батальона, что пойду с ним в Таджикистан в качестве советника. Военный министр не возражал. На душе муторно. Еще не совсем понятно, с какой стороны подступиться к этой проблеме?

Глава 7. Спецрейс Душанбе-Бишкек

Всю ночь до утра мы писали отчетные документы о результатах нашей миссии, взбадривая себя кофе и нещадно дымя сигаретами.

Утром вручили документы начальству, позавтракали и отправились в аэропорт. Долго не могли вылететь из Душанбе из-за отсутствия горючего. Наконец, после нудных телефонных разговоров и клятвенных заверений о возмещении убытков, безбожно спекулируя именем российского Посла, удалось залить в баки ЯК-40 последние капли керосина из неприкосновенного запаса, и мы взяли курс на Бишкек. Главы делегаций обособились возле пилотской кабины, а мы, технический персонал, в хвосте салона. Я всю дорогу веселил народ, безуспешно пытаясь доказать корреспонденту газеты «Республика», что в спейцрейс и вообще в состав миссии попал совершенно случайно, с «будуна».

В аэропорту «Манас» нас встречали флагами расцвечивания, военным оркестром и ротой почетного караула. Общественность размахивала цветами, толпилось телевидение. По красной ковровой дорожке навстречу спешил сам Президент Акар Акаев. Ого! Но как только Акаев увел Кулова, нас всех турнули с ковровой дорожки, а багровый от ярости распорядитель погнал подальше от правительственной стоянки наш маленький ЯК-40. Оказалось, что с минуты на минуту ожидали посадки авиалайнера с российским Президентом. Так что весь этот парад предназначался не для нас, а для Бориса Николаевича.



Глава 8. Провал официальной миротворческой миссии

На следующий день главы государств СНГ, собравшиеся в Бишкеке согласовали вопрос об отправке в Таджикистан киргизского миротворческого батальона. А еще через день Верховный Совет Киргизии большинством голосов аннулировал это решение. Родители солдат миротворцев утерли слезы и сняли свои пикеты возле Белого дома и воинских частей. Офицеры батальона вздохнули с облегчением, и вскоре собрались за столом, чтобы отметить «успех нашего безнадежного дела». Но я им несколько испортил настроение:

— Проблема Таджикистана не решена. Все худшее еще впереди, ребята. Все только еще начинается!

Глава 9. Информация к размышлению

Командир 201-й Российской дивизии в Таджикистане генерал-майор Ашуров:

— Прежде чем затевать такое дохлое дело, могли бы сначала посоветоваться со мной. Пожалуй, я лучше других владею ситуацией в Таджикистане. Ну ладно, коли решение о вводе ваших подразделений принято, приходите. Помогу чем могу. (На прощание он подарил нам две склейки бесценных топографических карт предстоящих районов действий).

Посол Турции в Кыргызстане:

— Как только я узнал о решении Кыргызстана о вводе своих войск в Таджикистан, я сильно переживал, всю ночь провел без сна. Поверьте моему опыту, все-таки я старше вас по возрасту, это очень опасно!

Бывший Посол США в Киргизии: (с ним в Душанбе встречался один из «гражданских» членов нашей миссии):

— Парни, вы действуете правильно! Только не берите всю ответственность на себя, заручитесь сначала гарантиями стран СНГ. Если это не получится, идите в Таджикистан под флагом ООН, я помогу вам.

Представитель Штаба Объединенных Вооруженных сил СНГ в Москве:

— В горном Бадахшане нарывает еще одна кризисная точка, которая может стать детонатором вооруженного конфликта в Ферганской долине и, возможно, в Синьцзяне. Поэтому ваше военное присутствие в Таджикистане необходимо в первую очередь для обеспечения безопасности южных рубежей Кыргызстана. В крайнем случае хотя бы приобретете опыт локализации вооруженных конфликтов.

Представитель киргизского МИДа:

— На днях мы получили странную шифротелеграмму российского МИДа, в которой содержится просьба обеспечить безопасность проводки транспортов с оружием в Таджикистан через территорию Киргизии. Почему они не могут для этих целей использовать возможности 201-й дивизии?

Представитель исламского движения в Москве:

— Я располагаю достоверной информацией о том, кто начал войну в Таджикистане: это демократы. Они начали действовать, заручившись поддержкой Горбачева. Пытались использовать в своих интересах религиозный фактор. Все это ради того, чтобы свалить коммунистов. Видимо, демократы сами не предполагали, что это приведет к гражданской войне.

Представитель органов безопасности Киргизии:

— Председатель ГКНБ Анарбек Бакаев пытается выяснить, с какой целью вице-президент Феликс Кулов вызвал тебя спецрейсом из Москвы и взял с собой в Таджикистан. (Ей-богу, Кулов здесь не при чем. Я сам к нему навязался).

Представитель российских погранвойск в Киргизии:

— Кази-Колон Таджикистана получил недавно от Иранского правительства крупную сумму денег в американских долларах. Афганцы перебросили на границу с Таджикистаном звено вертолетов на случай возможной эвакуации Кази-Колона. Вертолеты оснащены ракетами «Стингер». (Интересно, каким образом афганцы умудрились поставить «Стингеры» на вертолеты? И для чего, для воздушных боев с истребителями что ли? Не серьезно).

Глава 10. Неформалы

Как раз в эти дни в Бишкеке состоялась презентация новой общественной ассоциации «Национальное достоинство». Меня пригласили на совет учредителей и предложили должность вице-президента ассоциации. Поблагодарив за высокое доверие, я предложил ассоциации реализовать два мероприятия, имеющие для Кыргызстана жизненно важное значение: миротворческую операцию в Таджикистане и проведение в Оше международной конференции по безопасности в центрально-азиатском регионе.

Оба предложения были приняты единодушно. Имея столь солидную моральную, а главное, финансовую поддержку, я встретился с военным министром Уметалиевым. Внимательно выслушав, он попросил подготовить соответствующий документ для доклада Президенту Акаеву.

На следующий день я вручил ему несколько страниц рукописного текста с планом миротворческой операции под кодовым названием «Каныкей».



Глава 11. Миротворческая операция «Каныкей»

Тысячу лет назад юная таджикская принцесса с нежным именем Санни (Санирабийга) стала женой Великого киргизского хана Манаса. И было ей дано имя Каныкей, что означает «выданная за хана». Так что таджики приходятся нам, киргизам, родственниками по пра-прабабушкиной линии. Поэтому мы киргизы, в принципе имеем моральное право мирить их. Это право не дано ни казахам, ни узбекам. Тем более, что казахи, похоже, не очень-то и горят желанием ввязываться в эту разборку, а узбеков видеть не желают таджики. План операции «Каныкей» не был секретным, и его можно было даже опубликовать в прессе. О чем шла речь в этом документе? Как и в обычных стандартных планах были обозначены цели и задачи, силы и средства, тактика действий, ответственные лица и сроки исполнения.

Принципиальное различие между моим планом и подходом Феликса Кулова к миротворческой операции в Таджикистане заключалось в следующем:

1. Основная роль в операции отводилась не вооруженным силам, а миротворцам из «Красного креста» и других медицинских учреждений, МЧС, различным гуманитарным фондам, общественным организациям, духовным авторитетам и т. д.

2. Вооруженный отряд добровольцев должен был главным образом заниматься охраной миротворческой миссии и сопровождением гуманитарных грузов.

Численность вооруженных добровольцев на начальном этапе должна была составлять 40 человек на 8 бронетранспортерах, вместо 350 военнослужащих, как планировалось Куловым. Тем более, никто не мог толком ответить, сколько всего войск необходимо для миротворческой операции. Опыт Афганистана показал, что для полного контроля ситуации в воюющей стране недостаточно даже 100-тысячного контингента, оснащенного авиацией и оперативно-тактическими ракетами.

Организовав регулярную смену бойцов по скользящему графику например, через каждый месяц, с последующим отдыхом и психо-физиологической реабилитацией в санаторных условиях, можно было поддерживать высокий моральный дух отряда. Постоянно действующий штаб миротворческой операции в городе Оше и сеть опорных баз и пунктов управления в Таджикистане, например в расположении нейтральных подразделений российской 201 дивизии, позволял бы гибко реагировать на изменения оперативной ситуации с высоким коэффициентом полезного действия.

3. Сроки задействования миротворческих сил также никем серьезно не прорабатывались. Если же вернуться к афганскому опыту, война там для нас затянулась на 9 лет, и ей до сих пор не видно конца. Было бы наивно рассчитывать умиротворить таджиков в ближайшие месяцы и даже годы. Тем более, что десятки тысяч жаждущих мести беженцев оказались на сопредельной территории, убежденных в том, что имеют законное право вернуться обратно домой с оружием в руках. На той стороне оказались бывшие офицеры Советской Армии, органов КГБ и МВД, со многими из которых мы связаны узами боевого братства по Афгану, в чьих профессиональных качествах сомневаться не приходится. К тому же не следует забывать, что в Афганистане проживает от 3 до 5 миллионов таджиков, а это уже неисчерпаемый источник пополнения вооруженных отрядов оппозиции. Решение закрыть таджико-афганскую границу войсками СНГ может привести к противоположному результату. Это может быть расценено таджиками как ущемление их национального достоинства и стать мощным мобилизующим фактором для объявления «джихада» против «неверных и отступников».

Граница может превратиться в классическую линию фронта со всеми вытекающими последствиями. Хотя для боевиков таджикской оппозиции не составляет большого труда просочиться в Ферганскую долину через «прозрачные» границы других стран СНГ. Война будет приобретать все более изощренные формы и вконец разорит и без того скудные ресурсы молодых средне-азиатских государств. Не исключено, что рано или поздно, таджики объединятся в одно государство, и тогда какие отношения сложатся между нами?

4. Правовой основой для работы миротворческой миссии могут стать как нормативные акты ООН, так и законы «Шариата».

5. Для прекращения военных действий, возможно понадобится выкупать у населения оружие с немедленным и публичным его уничтожением. Придется выплачивать «Кун» за каждого убитого таджика, чтобы предотвратить кровную месть. А это потребует громадных финансовых средств. Не говоря уж о затратах на восстановление разрушенной инфраструктуры. За правильным расходованием средств и распределением гуманитарной помощи должны будут следить представители гуманитарных фондов и независимые наблюдатели из сопредельных государств, в том числе из Афганистана, Ирана, Пакистана, Китая. Для обеспечения безопасности властных структур на местах понадобится либо придавать им небольшие полицейские силы из состава миротворческого отряда, либо формировать дружины из местных жителей.

6. Привлечение к миротворческой миссии представителей всех сопредельных государств укрепило бы меры доверия между ними, и даже возможно в будущем создало несколько иной расклад политических сил в регионе, ослабив влияние некоторых сверхдержав.

7. Приток крупных финансовых средств и материальных ресурсов в регион позволил бы создать новые рабочие места. Подтолкнул бы к реконструкции и постоянной эксплуатации стратегической автомобильной дороги между Ферганской долиной и долиной реки Инд и таким образом, вывел бы Среднюю Азию к Индийскому океану.

8. Международная конференция по безопасности Центрально-Азиатского региона, которую предполагалось провести в Оше силами киргизских неформальных лидеров, должна была выработать стратегию и тактику этой миротворческой миссии, определить состав участников и порядок финансирования операции.

Планировалось построить работу конференции в трех секциях:

— в первой: политики, видные общественные деятели, и духовенство;

— во второй: военные и представители спецслужб;

— в третьей: бизнесмены (ну и естественно «братва», куда ж без нее? Тем более в Оше, в центре наркоторговли?).

Таким образом, в случае успеха, Кыргызстан руками общественных организаций сумел бы приобрести позиции и авторитет среди противоборствующих таджикских группировок. Официальная власть при этом формально сохраняла бы нейтралитет и невмешательство во внутренние дела Таджикистана.

Глава 12. Беседа с военным министром

На очередной встрече с военным министром я высказал идею, что должен лично возглавить вооруженный отряд добровольцев для действий в Таджикистане.

Уметалиев интересуется правовой основой задействования иррегулярных военизированных формирований за рубежом. Увы, таких законов не существует.

Объясняю, что наши миротворческие инициативы в Таджикистане уникальны и не имеют мировых аналогов. Это не тайная операция, скорее наоборот. Когда горит дом соседа и пожар грозит перекинуться на твою крышу, хватай ведро и беги на помощь. В конце концов, ссылаюсь на практику российских и украинских казаков: они действуют во всех горячих точках и ни одно правительство не несет за них ответственности. Почему бы и нам не перенять их опыт?

Министр замечает, что не может доверить оружие и боевую технику гражданскому лицу, и предлагает официально поступить на службу в Вооруженные Силы Кыргызстана.

— Но ведь в таком случае, если, не дай бог, произойдет какой-нибудь инцидент с применением оружия, мы можем нечаянно втянуть Киргизию в военный конфликт! Разумеется, если Родина прикажет, я готов одеть погоны. Но стоит ли?

Обстоятельно разбираем и другие проблемы, связанные с принципами комплектования отряда, материально-технического обеспечения, выплаты денежного довольствия и даже ритуальных услуг и страховки в случае гибели бойцов. (Контрразведывательное обеспечение отряда — отдельная тема).

— Чтобы противоборствующие группировки случайно не атаковали нас, нужно под роспись раздать им всем фотографии с нашими отличительными знаками и бортовыми номерами. Раскрасить всю технику в четко различимую полосатую черно-белую «зебру». Ночью ездить с проблесковыми фонарями. Всем бойцам носить белые калпаки. Одеть бронежилеты «Корунд». Наш принцип: «Мы — миротворцы. Нас не трогать! Если кто тронет — тот, значит, бандит. Сразу врежем из „Шмелей“!»

— Мы уже думали о калпаках. Но они оказались по цене слишком дорогими. Да и пачкаются быстро. Поэтому решили пошить береты серого цвета.

Тут настала пора удивиться мне:

— А Вам-то какая забота беспокоиться о ценах? Все расходы должны оплачиваться из специального фонда СНГ и ООН. Наоборот, за счет международного сообщества сумели бы подкормить местную калпачную промышленность.

Другая вводная: Допустим, приезжаем в один кишлак и узнаем, что там содержатся заложники. Пытаемся выкупить их за деньги или продукты. Не отдают, потому что в руках их противников находятся заложники из этого кишлака. Тогда снимаем бедолаг на видео, протоколируем их физическое состояние и едем в другой кишлак, отдаем кассету. Там происходит аналогичная процедура видеосъемок. Возвращаемся обратно. Горе тем, кто в порыве слепой ярости изувечил заложника. С его родственником сделают то же самое! Затем осуществляем их обмен. Может случиться, что в плену окажутся люди, нуждающиеся в срочной квалифицированной медицинской помощи. Значит, нужно быть готовым к тому, что вместо них придется на время оставлять в заложниках кого-нибудь из членов миротворческой миссии.

Идеальный вариант — оборудовать какой-нибудь санаторий под специальную «зону» для содержания в нормальных условиях заложников с обеих сторон. Там по крайней мере над ними никто не будет измываться. А осуществлять из обмен под строгим контролем представителей противоборствующих сторон (впоследствии некоторые сказали: «Бек совсем рехнулся: собирается строить для таджиков концлагерь»).

Откровенно говоря, министра больше занимала проблема укрепления южных рубежей республики, примыкающих к Таджикистану. С этой целью киргизское Министерство обороны в то время прорабатывало несколько идей: от вариантов развертывания вдоль границы дополнительных армейских подразделений, до передачи ошской мотострелковой бригады в подчинение Штабу Объединенных Вооруженных сил СНГ. Город Ош, располагающий аэродромом стратегического назначения, железной дорогой и другими развитыми коммуникационными системами, идеально соответствовал требованиям, предъявляемым для основной базы международных миротворческих сил. Здесь можно было не только разместить подразделения миротворцев и складировать тысячи тонн гуманитарных грузов, но и принимать поток беженцев из зоны боевых действий, а также открыть специальные банковские счета для поступления денежных средств из-за рубежа.

Передо мной стояли более узкие задачи: нужно было определиться с принципом подбора кадров для добровольческого отряда. Нужны опытные водители БТР, связисты, саперы, снайпера, а все сведения такого рода хранятся в военкоматах. Кроме того нужно провести рекогносцировку будущих баз и учебных полигонов на юге Киргизии. Оценить потенциальные возможности ошских бизнесменов из ассоциации «Национальное достоинство».

С министром договорились о том, что мне необходимо побывать в Оше, а по возвращении из командировки полечу на рекогносцировку в Душанбе. Вице-президент Феликс Кулов одобрил наше решение.



Глава 13. Ошские встречи

Я провел в Оше несколько дней, насыщенных интересными встречами. Прослышав о наборе добровольцев, приходили не только частные лица, но и представители различных неформальных группировок со своими проблемами и заботами, которые не имели прямого отношения к событиям в Таджикистане. Впоследствии я долго и безуспешно пытался проанализировать и систематизировать огромный массив информации, добытый официальным, а иногда и не совсем официальным путем. Но вскоре понял, что это бесплодная затея. Поэтому решил просто изложить некоторые факты на суд читателя. Народ у нас грамотный, разберется сам.

Лидеры Алайской группировки:

— По имеющимся у нас сведениям, узбеки вооружаются, чтобы отомстить нам за ошские события 1990-го. У нас мало оружия, поскольку милиция в свое время изъяла все нарезные стволы. Допустим, что оружие мы найдем. Но нужно еще обучить наших ребят. Могли бы Вы, Бек-Аба, взяться за это дело?

— Вообще-то о безопасности своих граждан должны думать лидеры государства. Именно для этого в их распоряжении армия, органы безопасности и МВД.

— Мы не можем полностью надеяться на них. Потому что в случае войны, даже если будут задействованы силовые структуры, они могут опоздать на несколько часов. За это время узбеки успеют вырезать многих наших.

— Ну, что ж, обучить группу боевиков можно за довольно короткий срок. Однако, давайте попробуем подойти к этой проблеме несколько иначе. Представьте себе, что киргизы начали интенсивно готовиться к войне. Узбекам об этом станет известно довольно быстро. Они тоже будут вооружаться. Через некоторое время насыщенность оружием достигнет критической массы и стволы неизбежно «заговорят», ибо дураков хватает с обеих сторон. Начнется война. Кому это будет выгодно? Поэтому возникает противоречивая ситуация: вроде бы и нужно вооружать киргизов, однако желательно, чтобы на руках оружия было бы поменьше и, чтобы оно не попадало к бандитам и безответственным лицам. В таком случае, какое соотношение стволов можно считать оптимальным для паритета сил: 1:1, 1:10, или 1:100?

Ребята задумались.

— Однако, думаю, есть иное решение. Что вы скажете, если я выдвину идею, что киргизам автоматы в принципе не очень нужны?

— Кажется, мы догадываемся о чем речь: например, в случае войны, взорвать плотины водохранилищ. Мы об этом уже думали в 1990 году. Только тюбетейки и всплывут!

— Ни хрена вы, ребята, не догадываетесь. Потому что в таком случае вместе с тюбетейками узбеков поплывут и калпаки почти двухсот тысяч киргизов Ферганской долины. О них вы подумали? Это во-первых. А во-вторых, мировое сообщество никогда не простит нам такого варварского поступка. Столб воды Токтогульского водохранилища, высотой почти 150 метров, оставит на месте Ферганской долины глубокий каньон. Выплеснет Арал в Каспийское море. Киргизы на века станут изгоями в планетарном масштабе. Нас проклянут наши потомки. Так что с политической точки зрения целесообразнее потерять в бою часть населения и оказаться в роли пострадавшей стороны, чем победить с такими печальными последствиями. В конце концов, «экологическое оружие» тоже можно использовать с умом. Зачем разрушать плотину Токтогульского водохранилища, когда можно грамотно регулировать поток воды? Например, можно вызвать засуху в весенне-летний вегетационный период и организовать управляемые наводнения и селевые потоки зимой? Но это все не то. Скажите, джигиты, сколько всадников вы можете выставить в день «Икс»?

— Мы, алайцы, в состоянии выставить три тысячи всадников за полдня. Только оружия у нас маловато.

— Оружия пока не нужно. Допустим, киргизы всей Ошской области способны мобилизовать пять тысяч конных. Это тысяча групп по пять человек. Если каждой группе дать по миномету (без плиты и треноги) с боекомплектом 90 мин? Представьте себе хотя бы одну тысячу кочующих минометов: они же в состоянии спалить все кишлаки Ферганской долины!

— А где мы возьмем минометы?

— Можно нарезать из водопроводных труб. А боеприпасов у нас хватит на сто лет. Готовясь к войне с Китаем, Советская Армия этим добром запаслась с лихвой. Лучше давайте сразу договоримся с узбеками о мирном сосуществовании. Ведь в случае войны победителей не будет. Это должно быть всем ясно, а потому особых секретов ни от кого делать не следует.

— Интересно, а сколько минометов нам понадобится, случись война с Китаем?

— Примерно десять тысяч.

— ?!


— Каждому чабану заранее надо дать по две трубы, потому что один миномет он обязательно где-нибудь потеряет. Перед началом войны достаточно будет забросить ему грузовик боеприпасов. Тогда ему сам черт не брат! Так что каждый чабан для нас является стратегической единицей. В конце-концов он в состоянии прокормить в течение месяца блуждающий батальон!

— Это конечно интересно. Но что делать сейчас, когда нет угрозы Китайского военного вторжения? Ведь после ошских событий у них отобрали даже ружья 16-го калибра!

— Говорят казахи разрешили своим чабанам иметь в хозяйстве нарезные стволы. Почему бы и вам самим не пролоббировать этот вопрос в Правительстве?

Азиатский беспроволочный телеграф «узун кулак» разнес по городу слух о том, что приехал какой-то Бек из Москвы, с которым киргизы шепчутся о военных делах. Вскоре ко мне в гостиницу пришли узбекские неформалы.



Узбекские неформалы

— Бек-Ака, мы слышали, что Вы, якобы, готовите войну против нас, хотели бы разобраться в чем дело.

— Нет, братья, войну мы не готовим. Поскольку кроме вреда от такой войны ни нам, киргизам, ни вам, узбекам, не будет. Я приехал, чтобы подготовить миротворческую операцию в Таджикистане под кодовым названием «Каныкей». Если бы мы планировали военную операцию, то скорее всего приняли другое название. Например «Манас-Ата». Вообще-то мы стараемся без нужды лишний раз не упоминать священное имя Великого предка. А «Каныкей» — имя нашей Великой праматери, это символ мудрости, милосердия и чистоты помыслов. Разве достойно с именем своей матери на устах затевать какие-то грязные дела? И, скорее всего, пойдем мы в Таджикистан не под боевыми красными знаменами, а под стягами другого цвета. Разумеется непременно будут и зеленые, священные для всех мусульман. Хорошо бы к международному празднованию тысячелетнего юбилея хана Манаса завершить эту миротворческую операцию. И справили бы мы тогда великую тризну — «Аш» по душам всех невинно убиенных в последних войнах, и, возможно, заставили бы наших неразумных политиков поклясться на Коране никогда не поднимать меча на братьев своих.

— Тогда почему в свой отряд Вы набираете исключительно киргизов? Мы, узбеки, тоже хотим принять участие в миротворческой операции, и готовы предоставить своих людей и вложить сколько нужно денег.

— Спасибо, джигиты, мы принимаем ваши предложения. Однако, в первом отряде, численностью 40 человек, будут только киргизы. Через месяц с начала операции во второй отряд мы готовы принять десять узбеков (два экипажа БТР) со своими отличительными символами и знаменами. Готовы принять в отряд кроме вас казахов, туркмен, русских. Возможно, афганцев, иранцев, пакистанцев, китайцев. Лишь бы была добрая воля и искреннее стремление к миру.

— Хоп, Бек-Ака, мы согласны. Джигиты у нас что надо! Это все сволочи-политики нас натравливают друг на друга.

— А для начала давайте договоримся о регулярных встречах, чтобы в корне исключить возможные недоразумея на национальной почве.

Пожали друг другу руки. Тут взял слово до сих пор молчавший ошский неформал Араппай-ака. Его уважают не только киргизы, но и узбеки за активное участие в замирении киргизов и узбеков в 1990-м. Араппай-ака выразил готовность в ближайшие дни организовать торжественную встречу киргизских и узбекских неформалов в одном из ошских ресторанов. Узбеки тут же пригласили в следующем месяце нанести ответный визит в Андижан. И процесс пошел! Между прочим, до сих пор стороны честно соблюдают свои обязательства. «Народная дипломатия» оказалась эффективной. Серьезных инцидентов на межэтнической почве слава Аллаху, пока не возникало. Однако ситуация вышла из под контроля спецслужб. Власти забили тревогу.



Ошские неформалы

— Бек-Аба, распространяются слухи, что Вы работаете на русских, на Российскую разведку.

— Это для меня не новость. Между прочим, в Москве меня считают киргизским шпионом. Я прежде служил в советской разведке. В феврале 1992 года перевелся в ГКНБ Киргизии именно потому, что не захотел оставаться в российской после распада СССР. Через два месяца уволился вчистую, потому что не сошлись характерами с нынешними руководителями ГКНБ. А что касается темы о моей «шпионской» деятельности, эта провокация, рассчитанная для дураков. Потому что у киргизских чекистов нет и не может быть никаких секретов от российских и американских спецслужб. Половина сотрудников ГКНБ — русские. Секретная телефонная связь КГБ, существовавшая на всей территории СССР, до сих пор контролируется российскими спецслужбами.

С американцами получился сплошной анекдот: здание их Посольства, вы сами знаете, разместилось в ста метрах от ГКНБ, к тому же, как раз над кабельным колодцем правительственной связи. Компьютерная сеть ГКНБ не защищена. Так что ЦРУ уже давным-давно переписала интересующие их сведения и прослушивает все секретные телефонные разговоры между «Белым домом», ГКНБ и МВД. Единственная в республике защищенная компьютерная система имеется в МВД, и то благодаря Феликсу Кулову. Его, между прочим, в свое время обвинили за трату средств на это.

— Знаете ли Вы, что по ошскому делу 1990 года уже расстреляны несколько киргизов. Смертная казнь ожидает еще двоих. Между прочим, узбеки никого не казнили из числа тех, кто был повинен в ферганской резне турков. Почему наше правительство поступает неразумно? Ведь это не заурядное уголовное преступление. Мы организовали сбор денег и немного поддержали их семьи.

— Согласен, никого расстреливать не следовало. Однако, будь моя воля, я бы отправил за решетку раз в десять больше джигитов, чем сидят в «зоне» в настоящее время.

Лица моих собеседников вытянулись в недоумении. Я объяснил в чем суть идеи: любой ущерб пострадавшим, в том числе и семьям погибших, желательно оценивать в денежном выражении, пусть не покажется это кощунственным. Например, если грохнется авиалайнер, за погибших пассажиров положена крупная страховка. Применяя этот же принцип, если кто-то убил человека — корми его семью. Спалил дом — построй новое жилище. Как это реализовать на практике? Соответствующие органы могли бы скрупулезно подсчитав нанесенный ущерб, сразу же выплатить пострадавшим положенную сумму из государственной казны (а это может составлять многие миллионы рублей). Компенсация государственных затрат с виновного — уже вторая часть проблемы. Можно, скажем, посадить преступника на цепь, и пусть он долбит кайлом мрамор. При этом оговаривать не сроки заключения, а устанавливать объем предстоящей работы. Может оказаться так, что для выполнения работы ему понадобится 100 лет. Родственники, разумеется, могут собрать деньги и выкупить каторжанина, либо скостить ему срок. И тогда в «зоне» останется одна беднота и безродные…

— Но это же не справедливо! — возмутились ошане.

— Именно это я и хотел услышать от вас, — расхохотался я, — раз вы считаете их не преступниками, а героями, как бы вы поступили?

— Мы могли бы начать сбор пожертвований. Даже организвали добровольный труд рядом с ними.

— Согласен. Таким образом, общественность за короткий промежуток времени могла бы выкупить этих бедолаг. И этим мы сразу решили бы три проблемы:

Первое. Потерпевшие семьи получают крупную компенсацию (Иначе какая им польза от того, что виновный сидит в тюрьме?).

Второе. Государственная казна не несет убытков.

Третье. Общественные организации получают мощный мобилизующий фактор, столь необходимый для сплочения нации в смутное время. Впрочем, не обязательно «зекам» долбить камень. Можно, например, направлять их для выращивания сельхозпродуктов, или посадки лесов. Конкретно это должно зависеть от состояния их здоровья и физических возможностей.

Между прочим, еще в 1991 году на эту тему я беседовал в одной из «зон» Киргизии с осужденными за хозяйственные преступления. Они обещали поставить золотой памятник тому, кто сумеет протолкнуть эту идею в правительстве.

— А Вы, Бек-Аба, однако голова!

— Ну, что вы, идея принадлежит не мне. Такая практика существовала во многих государствах на протяжении тысячелетий.

Джалал-Абадские неформалы

— В горном Бадахшане сложилась тяжелая обстановка. Боевики таджикской оппозиции начали грабить мирное население. Бадахшанские киргизы обратились за помощью в ошский областной совет и в правительство Кыргызстана. С помощью местных бизнесменов нам удалось отправить к ним колонну с гуманитарной помощью. Однако этого оказалось недостаточно. Руководство Горного Бадахшана объявило суверенитет. Сейчас они просят оказать помощь оружием. Как нам поступить?

— Похоже, сложилась тупиковая ситуация. Признать их суверенитет, или тем более, включить в состав Киргизии часть Горного Бадахшана, практически означает объявление войны Таджикистану. Официальная помощь оружием тоже приведет к тяжелым последствиям. Неоказание помощи — еще хуже. И все же решение может и должно быть найдено. Думаю, что следует наладить с Бадахшаном торгово-экономические отношения. Нужно посылать не гуманитарную, безвозмездную помощь, а начать торговать с ними (пусть даже себе в убыток). Представьте себе такую картину: привозите в Бадахшан грузовик с мукой, договариваетесь там с надежным человеком и открываете дукан. За муку он должен рассчитаться с вами вяленой бараниной или дичью (тамошнее экологически чистое вяленое мясо ценится среди гурманов очень дорого). Чтобы охранять дукан ему можно официально вручить ствол. Разумеется не дробовик и не автомат Калашникова, а мосинскую трехлинейку (можно и с оптикой). Ну а если дуканщик без вашего ведома начнет вдруг менять муку на автоматы у тех же боевиков, кто ж его осудит? И вы тут при чем?

Другие…

На юге встречались и крайние радикалы, которых не устраивал нынешний киргизский Президент. Эти ребята не исключали вариант насильственного свержения нынешней власти. Я охладил их воинственный пыл:

— Допустим, что кресло Президента завтра займет угодный вам человек. Допустим, что он окажется лучше нынешнего. Но мы подадим плохой пример для других претендентов на власть. В отношении вашего ставленника они тоже получат моральное право применить силу. Поскольку за каждым из них стоят определенные партии или родоплеменные объединения, начнется гражданская война. Неужели нас ничему не учит печальный опыт Азербайджана, Грузии и соседнего Таджикистана? Между прочим, по некоторым сведениям, в следующем 1993 году Кыргызстан может постигнуть участь Таджикистана. Ну уж нет, ребята, этого допустить никак нельзя. А потому давайте уважать себя и свое молодое государство киргизов. Может кому-то не нравится нынешнее Руководство. Но оно было законно избрано. Так что будем работать не на Акаева, а на Президента!


Глава 14. Небольшое отступление от темы…

По возвращении из командировки я обстоятельно доложил о результатах поездки военному министру. О тревожных процессах, происходящих среди южан и в сопредельном Бадахшане был проинформирован Вице-президент.

Дело принимало нешуточные обороты: я собирался гасить очаг пожара в Таджикистане, а оказалось, назревают не менее опасные события в Киргизии. В последующие несколько месяцев пришлось изрядно помотаться по маршруту Бишкек-Ош-Алма-Ата-Москва. В результате встреч и бесед с различными слоями и категориями людей разных национальностей удалось получить объективную картину происходящего в Средней Азии, и в какой-то степени осуществить профилактику негативных тенденций. Практически везде я находил понимание и поддержку. Везде, но только не в родных органах безопасности! Впрочем, ребят тоже можно понять. В их представлении не может одиночка закручивать столь сложные комбинации. Пытаясь вычислить на какую разведку я работаю, они проделали колоссальную работу и собрали уйму взаимоисключающей информации, в которой в конце концов окончательно запутались. Хочу раскрыть один тактический секрет: просто я ни от кого не скрывал своих планов и намерений и работал на опережение. Этот прием очень похож на виндсерфинг. Есть такой вид спорта, когда человек скользит на доске по гребню волны. Чем выше волна, тем стремительней полет. Каюсь, позволял себе иногда похохмить.

Глава 15. Информация к размышлению

Представитель русской общины в Бишкеке, сотрудник силового министерства:

— Бек, прошу тебя, уйми своих киргизов. Они совсем обнаглели. Мы загнаны в угол, поскольку в России нас не ждут. Поэтому мы готовы драться. Оружие у нас есть. В конце концов я родился в Киргизии, здесь могилы моих предков. С какой стати я должен куда-то уезжать? Если притеснения русских не прекратятся, все может кончится печально. Неужели у нас не хватит ума, скажем, спровоцировать войну между киргизами и узбеками?

«Русскоязычная» жительница Бишкека:

— В городе распространяются слухи о том, что киргизы готовят новую волну выступлений против русских. Многие спешно продают свои квартиры и уезжают в Россию. Куда мне бежать? Я боюсь за детей…

Я встретился по этому вопросу с руководством ассоциации «Национальное достоинство». Ребята удивились:

— В 1991-м году был грех, многие из нас выступали с националистическими лозунгами. Тогда это было оправдано. Ныне это исключено. Никто без нашего ведома не в состоянии организовать какие-либо крупные общественно-политические акции.

Мы разобрались с этой странной, второй по счету волной массового оттока русских из республики. И выяснилась удивительная картина:

Некая фирма, напугав русских грядущими притеснениями, начала по дешевке скупать квартиры желающих уехать.

— Ага, все понятно! За этим стоит коммерческий интерес! — подумали мы сперва, и решили проверить кому и за сколько они проданы. Оказалось, что квартиры покупают… русские (!), приезжающие из России. Причем за те же цены, а иногда даже дешевле их стоимости! Что за чертовщина? Все стало ясно, когда увидели характерные профили некоторых приезжих «Ивановых», «Петровых» и «Сидоровых». Впрочем, киргизские бизнесмены быстро перехватили инициативу и начали перепродавать квартиры китайцам. С китайцами потом был крупный скандал.

Сергей, майор милиции. Русский. Сотрудник одного из Московских ОВД:

— Я продал квартиру в Бишкеке и купил в Подмосковье. В Москве работаю уже два года. Самое поразительное — на работе меня обзывают… киргизом! Видимо потому, что кто-то из местных метит на мою должность. Обстановка сложилась невыносимая. Собираюсь уехать обратно в Киргизию.

Бишкекский рэкетир:

— На днях в Бишкеке состоялась региональная сходка воров в «законе». «Паханом» Бишкека они выдвинули русского. Мы решили: во-первых, хозяином Бишкека никогда вор не будет, поскольку в национальном лексиконе вором называют самого недостойного. Во-вторых это должен быть киргиз, из наших, «спортсменов».

Начальник военной контрразведки ГКНБ:

— Эркебек, помоги выйти на каналы торговцев оружием. Об этом просят узбекские коллеги. Дело в том, что в Фергане обнаружилась крупная недостача оружия на фронтовых (!) складах.

— На юге мне предлагали купить одну боевую машину пехоты, четыре ПТУРСа и грузовик гранатометов «Муха». Правда «Мухами» вроде торговали кавказцы. Про автоматы не говорю, их можно приобрести в любом количестве. Я переговорю с ребятами. Думаю, что они пойдут на контакт с Вами, если поможете вытащить из тюрьмы одного их человека.

Я свел их.

Алайский бизнесмен:

— У меня проблемы: месяц назад на меня было совершено покушение. Киллер трижды выстрелил из пистолета и промахнулся. Стрелял киргиз, бывший «афганец», за 10 штук баксов. Он сирота, дома осталась старушка-мать. Сейчас киллер-неудачник скрывается на Украине. За ним охотятся люди заказчика с требованием вернуть деньги. Заказчик — узбек. Я по натуре своей миролюбивый человек и не хочу его смерти, но если не отомщу, меня не поймут. Что делать — не знаю.

— Думаю, что надо переговорить с узбекскими «братками». Видимо будет справедливо, если и ты выстрелишь в заказчика три раза. Пригласим на всякий случай муллу и «Скорую помощь». В присутствии всех заинтересованных сторон поставим виновного к стенке и по команде он, значит, начнет скакать зайцем, а ты — шмалять в него из «Макарова».

— Я никогда не держал в руках пистолета.

— Тем более, обязательно попадешь.

— Я согласен выстрелить всего один раз, и то в воздух. Зато честь моя будет сохранена, и еще… очень хочется, чтобы он побывал в моей шкуре…

— Скажи честно, видимо, неспроста он заплатил такую крупную сумму?

— Разумеется. Но зачем сразу подсылать киллера?

Лидер турецкой общины в Алма-Ате:

— Идея проведения в Оше международной конференции по безопасности Центрально-Азиатского региона для нас имеет особый смысл. Поэтому мы обязаны принять в ней участие. Если нужно, вложим свои средства. Я лично приеду на конференцию, где бы ни находился в этот момент. (В настоящее время он проживает в Турции).

Были также интересные встречи с представителями семиреченского казачества в Алма-Ате и с лидерами казахской оппозиционной группировки «Желтоксан». Они почему-то во всех бедах склонны были узревать козни международных массонских лож. Оставим их высказывания без комментариев.

Глава 16. Представитель ГКНБ:

— Узбекские спецслужбы приняли решение о твоей физической ликвидации. Поэтому больше не следует появляться в Таджикистане, да и в Ошской области не безопасно. (Ого! Что я им плохого сделал? Хотя, возможно, узбеки тут совершенно ни при чем. Кому-то не хочется, чтобы я участвовал в этой игре, пугают.).

Интересно, что думают о нас за пределами Азии?

Глава 17. Информация к размышлению

Владимир Жириновский

Я был приглашен Владимиром Жириновским в качестве почетного гостя V съезда ЛДПР. Жириновский по-человечески мне понравился. К его резким высказываниям в адрес нас, азиатов, видимо нужно относиться с пониманием: По крайней мере он первым из российских лидеров открыто заступился за русских, проживающих в странах СНГ. Интересно, как бы мы сами поступили, если бы в России обижали наших земляков?

Нет, дорогие мои земляки, пора кончать эти никчемные игры. Они до добра не доведут. Если хочешь, чтобы тебя уважали, научись сначала уважать национальное достоинство других. Жириновский не так прост, как кажется. В его партии 500 человек получают оклады и среди них есть даже татары. На него работает десяток академиков. Его советник по геополитике — генерал-лейтенант военной разведки, бывший резидент ГРУ в Германии. Так что дураков не держит. Карьеристы и засланные в партию агенты, правда, имеются. Но от них он избавляется беспощадно. Он сказал нам:

— Мужики, если поможете мне стать Президентом, всех отставных офицеров наделю имениями.

Президент одной из крупнейшийх Российских финансово-промышленных групп:

— Наша основная политическая цель — реорганизация российской экономики в интересах России. Нас не устраивает нынешнее российское правительство, проводящее прозападную политику. Поэтому мы намерены, используя финансовые рычаги, привести к власти в государстве настоящих патриотов. Мы могли бы вложить крупные финансовые средства и в экономику Киргизии, однако Ваше правительство в этом почему-то не заинтересовано. И потом у нас нет никаких гарантий, что сумеем вернуть деньги обратно. (Мне было предложено возглавить службу безопасности этой корпорации).

Юрист-международник, адвокат нескольких арабских фирм в Москве:

— Мягко говоря, неразумные действия киргизского правительства, ориентирующееся на еврейский капитал, подрывают престиж республики в арабском мире. А ведь арабы готовы были вложить громадные средства в экономику Кыргызстана. Что могут дать евреи? Вернее, что они захотят дать?

Юрист был удручен, когда Президент Акаев, посетив с официальным визитом Израиль, признал Иерусалим его столицей. Выяснилось, что эту мысль ему всю дорогу нашептывали советники Левитин и Карабаев, суливших несметные блага.

Бизнесмен из Западной Европы, киргиз, выходец из Афганистана:

— Я хотел бы вложить средства для оказания помощи своим соплеменникам из Афганского Бадахшана, однако все мои усилия натыкаются либо на стену непонимания, либо на прямое откровенное вымогательство со стороны киргизских чиновников.

Глава 18. Представитель киргизского «Белого дома»

— Почему-то твоей персоной весьма активно интересуется Эднан Карабаев, руководитель аппарата Президента (в настоящее время — посол в США). Он ведет сбор и подробный анализ информации о всех твоих действиях и контактах.

— Странно. Если бы мои действия представляли угрозу безопасности Кыргызстана — должен подключиться ГКНБ. Если считают, что опасность грозит самому Президенту — на то и существует подразделение его личной охраны, которое наделено полномочиями вести оперативную разработку подозреваемых лиц в полном объеме. Получается, что им не доверяют? Тогда на кого работает Карабаев?

Интересно, чем же я так переполошил родное киргизское Правительство? К сожалению я всегда оставался наивным идеалистом, считая, что высшие государственные посты в обязательном порядке должны занимать патриоты. Однако оказалось, что «большая политика» живет по своим законам.

— На закрытом совещании Аскар Акаев заявил о том, что располагает достоверной информацией о формировании на юге республики вооруженных отрядов.

Теперь понятно. Похоже, я вляпался. Видимо военный министр не поставил Президента в известность об операции «Каныкей». Кто-то из услужливых чиновников успел даже подсчитать общее количество мобилизованных киргизских боевиков: 25 тысяч человек.

Одного не пойму, почему бы Президенту просто не пригласить меня «на ковер» и не поставить вопрос в лоб: «Чем ты, сынок, занимаешься?»

Тем более, как уже говорилось, я уже дважды беседовал с Акаевым с глазу на глаз по серьезным военным проблемам. Вместо этого мне на хвост упала «наружка». Конечно, пару дней я сильно нервничал: попробуй разберись, кто дышит тебе в затылок и взламывает дверь гостиницы: узбеки, таджики, или наркомафия? Слава Аллаху, оказались свои, из органов. Между прочим, ребята здорово рисковали, так как могли напороться на «сюрприз».



Глава 19. Беседа с Председателем ГКНБ

Я попросился на прием к Председателю ГКНБ и объяснил Анарбеку Бакаеву, что действую под флагом военного министра. Чтобы избежать возможных недоразумений в дальнейшем, выразил готовность работать под тройным контролем и попросил прикрепить ко мне по одному офицеру из ГКНБ, МВД и военного министерства. Проинформировал его о предстоящих встречах киргизских и узбекских неформалов и от имени ассоциации «Национальное достоинство» (этот вопрос был предварительно согласован с руководством ассоциации), официально пригласил на эти мероприятия оперативных сотрудников. Бакаев, в свою очередь, откровенно поделился проблемами обеспечения безопасности юга Киргизии. Для профилактики возможных конфликтов на межэтнической почве я предложил провести оригинальную психологическую операцию с участием группы экстрасенсов и ясновидящих, занимавшихся в ту пору лечебной практикой в бишкекском центре народной медицины под руководством доктора Нарбекова. С санкции Председателя ГКНБ из Москвы я срочно вызвал специалиста, много лет проработавшего в одной из самых засекреченных спецлабораторий КГБ СССР (я имею свидетельство об окончании курсов экстрасенсов, выданный этим человеком). Но Бакаев вдруг передумал:

— Я сам ученый, и в чертовщину не верю, — сказал он.

Зато сделал стойку руководитель аппарата Президента Эднан Карабаев:

— Это очень грозное оружие!

Впоследствии он принял в свой штат экстрасенса.



Глава 20. Постскриптум

Следует отметить, что не прошло и двух месяцев после описываемых событий, как «ушли» с должности военного министра Уметалиева. Перекрыли кислород некоторым членам ассоциации «Национальное достоинство». И раньше, чем в Российской Федерации, ликвидировали должность вице-президента Киргизской республики! А я, разумеется, попал под плотный колпак спецслужб.

Через два года я побывал на пресс-конференции, устроенной таджикской оппозицией в Москве, и рассказал о несостоявшейся миротворческой операции «Каныкей».

— А Вы не могли бы повторить свою попытку? — заинтересовалась оппозиция.

— Увы!


1   ...   17   18   19   20   21   22   23   24   ...   27


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница