Энцо Катаниа Андрей Шевченко – «дьявол» с Востока



страница4/11
Дата22.04.2016
Размер1.53 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11

«ЛА СКАЛА» ФУТБОЛА

«Шевченко – новый ван Бастен», – заявил Сильвио Берлускони. Это был вердикт человека, который в 1986 году приобрел «Милан» и уже к первому чемпионату страны в качестве патрона реорганизовал и вновь запустил клубный механизм, отобрав лучших игроков на футбольном рынке и пригласив тренеров, способных добиваться значительных результатов. Говорили, что Берлускони до того восхищался техникой и атлетическими данными украинского спортсмена, что, встретив его на Сардинии в 1999 году, взял с собой на прогулку на собственной яхте и сказал: «Если забьешь за сезон 25 голов, эта яхта будет твоей. Потом месяцами обсуждали это пари обещание, потому что уже осенью стало ясно, что украинец оказался достаточно подготовлен к новому этапу карьеры и только в серии А смог забить 24 гола и, как мы знаем, победил в споре лучших бомбардиров. На самом же деле речь шла не о подарке, а о полной готовности работать дальше, если эти 25 мячей будут забиты в ворота соперников. Однако это нисколько не меняло самой постановки вопроса и духа высказывания президента. Уже при первой встрече он показал, что безоговорочно верит футболисту и считает, что тот сумеет вписать новые чудесные страницы в историю „Милана“, как это сделал в свое время Марко ван Бастен. А что это было не только его убеждение, 30 января 2000 года официально подтвердил после еще одного хет трика украинца (во встрече „Перуджа“ – „Милан“) Адриано Галлиани.

Как здесь не вспомнить «Утрехтского лебедя» (прозвище ван Бастена – прим. ред. ), который ни один год в красно черной футболке был триумфатором и трижды (в 1988, 1989 и 1992 гг.) удостаивался в качестве лучшего игрока Европы «Золотого мяча»? Когда ван Бастен из «Аякса» перешел в «Милан», многие считали, что у тренера Арриго Сакки, придерживавшегося собственных схем, он играть не сможет, однако вскоре сам «мистер Фузиньяно» (прозвище Сакки – прим. ред. ) понял, что с ван Бастеном на поле у «Милана» было на три скорости больше», и не уставал хвалить его данные и профессионализм. Как не вспомнить тот прекрасный вечер, когда голландец в Гетеборге забил целых четыре мяча (имеется ввиду матч Лиги чемпионов – прим. ред. ): головой, в падении через себя, со штрафного и после дриблинга, обойдя вратаря, и когда голкипер, вместо того, чтобы выругаться, стал одним из первых ему аплодировать, тот вечер вошел уже в легенду. К сожалению, из за травм и к большому огорчению не только миланистов, но и всех любителей футбола, ван Бастен раньше времени покинул сцену, но он, как и Роналдо или Дель Пьеро всегда было вне болельщицких пристрастий. Еще в октябре 1987 года, в своем первом миланском сезоне голландец должен был прекратить выступления из за «капризов» левой лодыжки, которую пришлось оперировать. В сентябре 1989 года у него треснул внешний мениск правого колена, но через 45 дней футболист возвратился на поле и вновь, на два с лишним года, стал незаменимым и продолжал завораживать зрителей своей прекрасной игрой. Но злая судьба снова дала знать о себе в декабре 1992 года, когда потребовалась операция уже на правой лодыжке, той самой, что подвела его в последний год выступлений в «Аяксе». Пришлось снова на пять месяцев прекратить выступления.

Голландец снова вышел, полагая, что все мучения остались позади. Возвращение состоялось 26 мая 1993 года в Мюнхене в финале Кубка чемпионов против марсельского «Олимпика». Но… вновь травма. На сей раз это был не очередной «каприз» измученной правой лодыжки – отошел хрящ. И тут возникла почти что дискуссия: снова под нож или же поискать иной выход? Изо всего, что предлагалось консультантами, ван Бастен выбрал первое. В июле 1994 года он пробыл в операционной, по крайней мере, часа два и вышел с гипсом, который сняли 2 октября. Не было ни одного любителя футбола, который не мечтал бы, чтобы «Утрехтский лебедь» возвратился в «Милан» весной 1995 года, к решающим матчам Кубка чемпионов. Об этом мечтал Берлускони, на это особенно рассчитывал и тренер Фабио Капелло. Но Марко ван Бастен, со своими элегантными подсечками и умопомрачительными ударами по воротам так и больше не выбежал ни на зеленый ковер «Сан Сиро», ни на какой другой стадион мира. Он повесил свои бутсы на гвоздик, проведя в составе красно черных 147 матчей и забив 90 голов, которыми наслаждались обожатели «Милана» и которые никогда его не забудут и при любом появлении в Милане будут с сияющими глазами топить в море аплодисментов. Ван Бастен останется синонимом гола и прекрасной игры. Вот почему слова «Шевченко – второй ван Бастен» в устах Берлускони звучат как imptimatur (лат. – «на выпуск в свет»), как заставка нового этапа в развитии футбола.

Верный своему стилю, Шева понимал, что не может стать вторым ван Бастеном, так же, как и никто другой не сможет стать вторым Шевченко. Галлиани подарил ему видеокассету Марко и сообщил, что президент лично хотел, чтобы Андрей проанализировал ее и понял простейшую вещь: нужно не пытаться стать суперголландцем, а, скорее, понять, как его можно заменить.

Марчелло Липпи считал, что, похожее на взрыв, появление в Италии украинского канонира – один из прекраснейших сюрпризов последнего времени. Для различного рода защитников основным оружием Шевченко был скоростной дриблинг. Хосе Альтафини увидел, что молодой бомбардир «убийственен в штрафной. У него огромное желание делать дело, но не перебарщивать. Он знает, как придержать мяч внизу и куда его послать. И он разобрался в коварных ловушках итальянского чемпионата». Даниеле Массаро: «Он, как никто, видит ворота. В любой позиции. Всегда очень самоуверен. Ничего не боится». Фульвио Колловати: «Он конкретен, результативен и его трудно просто снести. Смертельно опасен в поединке с противником один на один и не оставляет выхода тому, кто его „пасет“. С одинаковой непосредственностью способен развернуться в сторону ворот и тут же оторваться от защитника». Джанни Ривера признает за Шевченко «настоящий класс, целенаправленность, скоростную игру», однако согласен с теми, кто считает Андрея «игроком, скорее индивидуального плана, чем членом команды, склонным больше к завершению комбинации, нежели к ее организации», способным «маневрировать лишь в эгоистических целях», а «в атаке он мало помогает товарищам по команде», то есть – полная противоположность словам Валерия Лобановского на Украине и высказываниям некоторых специалистов в Италии. Однако, все были единодушны, когда говорили о лучших чертах Шевы: отличная координация во время бега, стартовая и дистанционная скорость, контроль мяча, дриблинг, нацеленный на ворота, владение обеими ногами, особенно правой, резкие неожиданные остановки, неожиданность ударов, впечатляющее голевое чутье, хорошей игра головой, хотя и мало используемое качество, чувство позиции даже без мяча и умение не попасть в офсайд, исключительная корректность (он редко бывает наказан арбитром).

Все это и многое другое произвело впечатление на Сильвио Берлускони. И, сделав ставку на то, что теперь главным козырем в игре будет Шевченко и только он, исключая любые аналогии с ван Бастеном, президент «Милана» имел все основания передать ему видеокассету об «Утрехтском лебеде» и предложить поразмыслить о том, кем был голландец для красно черных и о том, что ждут от Шевченко. Сам украинец понимал, насколько убедительно и решительно действовал президент на пути перестройки «Милана» в последнее пятнадцатилетие и в преддверии двухтысячного года. Это была история, с которой нельзя было не считаться, поскольку она уже переплеталась с его собственной.

Берлускони не раз говорил, что был миланистом с самого детства, хотя злые языки утверждают, будто в юности он был неравнодушен к «Интеру». Коренной миланец, он родился 29 сентября (в тот же день, что и Шевченко) 1936 года, окончил знаменитый университет Боккони с максимальной оценкой «110 с плюсом» и дипломом специалиста по рекламе. Тяга к футболу была у него с детства. Он играл сам и тренировал. Не зря же в возрасте 27 лет, когда у него еще не было своего телеканала, а деловым трамплином являлась компания «Эдилнорд», он организовал футбольную команду «Торрескала», в которой играли его 14 летний брат Паоло и лицеисты из «Гондзаги», а на воротах стоял Витторио Дзуккони. О своей тогдашней юности Паоло рассказывает так: «В команде „Эдилнорда“ я был центральным нападающим, брат председателем и вместе с Марчелло Делл`Утри тренером. Тактическими проблемами занимался Сильвио: я должен был „пасти“ свободного защитника и не допускать опеки со стороны центрального. Это может показаться банальным, но я отвлекал обоих. Длинные передачи и быстрота приводили к легким голам. Три мяча мы забили „Милану“, но это еще не была команда Берлускони».

Убежденный сторонник и почитатель чудес, которые подвластны СМИ, Сильвио Берлускони быстро понял, что можно прожить хоть три века, коллекционируя предприятия и занимаясь экспортом на полмира, а тебя все равно не заметят, но если ты всерьез займешься футболом и точно угадаешь, какой край или защитник тебе нужен, твоя популярность может резко измениться. Когда появилась возможность приобрести «Милан», тот находился в далеко не лучшем положении. Возможно закат клуба начался уже при Андреа Риццоли, чья издательская империя, одна из мощнейших при Анджело, отце, начала испытывать некоторые трудности. На смену Андреа пришел хлопкопромышленник Феличе Рива, сбежавший в Ливан после краха своего предприятия. Затем наступила очередь металлопромышленника Витторио Дуина, запутавшегося в массе векселей и чеков, потерпевшего полный крах и погибшего в катастрофе в Южной Америке. Его преемник, нефтепромышленник Альбино Бутикки, при попытке покончить с собой на собственной вилле в Лигурии, выстрелил себе в голову из пистолета, остался жив, но ослеп. Затем бразды правления перешли к Феличе Коломбо, которого обвинили в махинациях с тотализатором, и «Милан» пережил унижение дисквалификации и перевода в серию В. И, наконец, появился Джусси Фарина, хаотическе руководство которого неизбежно вело к полному банкротству. Этот сбежал в Кению.

Судьба могла столкнуть Берлускони с «Миланом» еще раньше, задолго до 17 декабря 1985 года, когда ровно в 13.00 было опубликовано следующее сообщение: «Концерн „Фининвест“, президентом которого является Сильвио Берлускони, объявляет о своей готовности рассмотреть возможность участия капитала в А.К. „Милан“. Это стало возможным благодаря намерению нынешнего президента компании Джузеппе Фарина уйти с занимаемого поста». А 9 февраля 1986 года с трибун стадиона «Сан Сиро» был спущен лозунг «Сильвио, чемпионат – это ты!» И пока Паоло Берлускони смотрел футбол на вилле Санкт Мориц, той самой, на которой в 70 е годы проживал со своим окружением иранский шах Реза Пехлеви, состоялось заседание, в котором приняли участие его соратники Адриано Галлиани и Феделе Конфалоньери. «Давайте сделаем свою команду!» – якобы предложил Берлускони. А Конфалоньери с иронической улыбкой, якобы, взмолился: «Сильвио, я доживаю последние дни. Не заставляй меня мучиться каждое воскресенье!»

24 марта 1986 года в театре Мандзони на генеральной ассамблее собрались 148 акционеров и избрали Сильвио Берлускони своим президентом. Вице президентом и директором распорядителем был избран Паоло Берлускони, советниками Феделе Конфалоньери и Марчелло Делл’Утри; адвокатом стал Витторио Дотти (по слухам он питал слабость к «Интеру»). В Совет вошли также журналисты Чезаре Кадео и Джидижи Везиньа, издатель Леонардо Мондадори Форментон, Карло Бернаскони, игравший в то время ведущую роль в «Берлускони Коммюникейшн К°», и Серджо Травалья, президент многонациональной компании по производству моющих средств. Это собрание знаменовало собой начало берлускониевого красно черного взлета, того самого, что втянет в колею «Дьявола» и таких игроков, как Марко ван Бастен и Андрей Шевченко.

Берлускони приписывают следующий комментарий по поводу тех событий: «„Дьявол“ был бедолага, его растащили на куски». Двадцать миллиардов затрат на приобретение клуба и столько же на пополнение футбольных резервов, но сначала надо было внести 3 миллиарда 800 миллионов лир просроченных налогов на доходы физических лиц, что являлось обязательным условием освобождения из под секвестра магистратуры собственных акций. 18 июля десятитысячная толпа на «Арене», благословляла тех, кто купил паи клуба: Роберто Бенетти (2 миллиарда лир), Роберто Донадони (5), Джузеппе Галдеризи (4), Джованни Галли (5 миллиардов 200 миллионов), Даниэле Массаро (3 миллиарда 300 миллинов). «Спасибо, Сильвио!» – было написано на огромном (20x20 метров) полотнище от «Тигров». Как ураган пронеслась кампания по продаже абонементов, которая проходила под лозунгом: «Подари себе новое воскресенье с синевой неба, зеленью лугов и черно красным „Миланом“. А Индро Монтанелли5 с обычным пылом и присущей ему долей иронии писал: «Красно черные тифози ликуют. Они уверены, что Берлускони вмиг превратит „Милан“ в чемпиона страны, обладателя Кубка чемпионов, в общем, – всего. Может быть, они и правы. Но есть тут одна опасность: вдруг неопрезидент захочет стать тренером, массажистом, капитаном или центральным нападающим? Вообще то, все могло бы и сойти, но только при условии, что он станет и судьей». Конечно, чувствовалось, что появляется что то новое. И тут началась перестройка. Берлускони сразу же уволил тренера, «барона» Нильса Лидхольма, пребывавшего на тренерской скамье с 20 февраля 1986 года, раскритиковав его за схему игры еще и потому, что в первых трех встречах команда успела проиграть на своем поле «Асколи», затем «Вероне», обыграв лишь «Аталанту» на «Сан Сиро». И вот президент начал охоту на начинающего тренера, который хотя и не имел славного игрового прошлого, но чем то привлекал Берлускони. Может тем, что как то по своему подходил к футболу и использовал «зону» для усиленной игры на высоких скоростях, пользовался прессингом и применял искусственный офсайд, возможно, как никто другой. Берлускони вызвал из Пармы Арриго Сакки, «мистера Фузиньяно», который, успев поработать в юношеских командах «Чезены» и «Фиорентины», тренировал «Римини». При каждой возможности Берлускони давал понять Сакки, как ему видится идеальная команды. Естественно, тренер имел полное право выбора, но резидент всегда мог вставить свое лыко в строку.

И уже в 1988 году был выигран чемпионат страны. Тифози и Берлускони находились в состоянии эйфории, когда в незабываемую майскую ночь 1989 года в Барселоне «Милан» со счетом 4:0 разгромил «Стяуа» из Бухареста в финале Кубка чемпионов в присутствии 80 тысяч зрителей. А 17 декабря того же года на токийском Олимпийском стадионе «Милан» обыграл колумбийский «Насьональ» и завоевал Межконтинентальный кубок.

Для «Милана» начался просто сказочный период. И было бы исторически неверно не признать, что не один Берлускони стал его созидателем, но все же, это благодаря его размаху и динамизму в сочетании со зрелищностью, популярностью, настроем болельщиков на небосклоне футбольного бизнеса стали появляться и другие тяжеловесы, таки как Массимо Моратти («Интер»), Серджо Краньотти («Лацио»), Франко Сенси («Рома»). Многие признают за Берлускони способности придавать команде вес и популярность, особое чутье при выборе руководства и умение спаять коллектив. Совместно с Сакки в качестве режиссера он получил все, что можно было выиграть: скудетто чемпионата страны, два Кубка чемпионов, два Межконтинентальных и два европейских Суперкубка. Программирование заменило импровизацию, методика пронзила эмпиризм, научная организация футбола стала просто хлебом насущным. Началась самая настоящая революция в тактической, психологической и атлетической подготовках, тренировки стали до того насыщены, что пришлось ввести дополнительные штатные тренерские должности.

Многие со всем этим соглашались, но немало было и противников: «Так погибает футбол», «Футбол превращают в регби и ловлю тунца». Приводили в пример шоуменов, которые в погоне за эффектами плохо кончали из за приевшихся стандартов и т. п. Сторонников и противников Сакки приобретал себе как раз благодаря отношениям с Берлускони, который во многих случаях, похоже, перебарщивал в субъективности. Но, возможно, с его стороны это был способ самоутверждения провинциала, неожиданно поднявшегося чуть выше уровня СМИ. В 1991 году Берлускони решил резко изменить «Милан» и назначил главным тренером Фабио Капелло. Он снова позовет к себе Сакки, уже побывавшего старшим тренером сборной, в декабре 1996 года, но его возвращение не принесет новых «чудес», а «Милан» довольствуется лишь 11 м местом. Так что «мистер Фузиньяно» в сезоне 1998/99 перейдет в мадридский «Атлетико» на фараоновских условиях и через четыре месяца в обстановке совершеннейшего беспорядка подаст в отставку и станет телекомментатором, часто не согласным с официальной линией, зачастую достаточно непочтительным, но всегда готовым защищать собственное мнение до конца.

Уважение, которое питал Берлускони к Капелло было полностью заслуженным и обоюдным. Унаследовав от Сакки полностью обессиленный «Милан», Капелло должен был прежде всего стабилизировать команду в психологическом плане и постепенно освободить ее от некоторых навязчивых идей типа боязни прессинга или офсайда. Капелло менеджер, который восхищался Сакки, со временем обрел собственный тренерский стиль и выработал свой почерк. Он был рожден возмутителем и не очень то любовался финтами, обводками, владением мячом, а полагался на боевой настрой и определенность, единственное условие результативной игры. А результаты появились. И впечатляющие: четыре скудетто чемпионата страны, причем три подряд, чего никогда не случалось в истории команды, 58 игр без единого поражения, три Суперкубка Италии, Кубок чемпионов с сухим разгромом в финале «Барселоны» – 4:0, европейский Суперкубок. Удовлетворенный тем, что завоевал, все, что можно было, Капелло перешел в мадридский «Реал» и занял первое место в испанской Лиге. После печального опыта с уругвайцем Оскаром Вашингтоном Табаресем (первые 11 туров сезона 1996/97) и, того хуже, с возвращением Арриго Сакки (с 12 го тура), когда вдруг Берлускони решил вновь доверить ему команду, а знаменитый фриулиец занял в чемпионате 1997/98 только 10 е место. Капелло и в голову не приходило, что такие игроки, как Франко Барези уже почти сходят со сцены и что старая мощная защитная стена нуждается в перестройке. Можно было бы привести немало соображений и предположений о том, почему «Милан» во время второго пришествия Капелло не пошел выше, но перебравшись в столицу, он выиграл скудетто уже на второй год пребывания в желто красной «Роме». А поскольку Сильвио Берлускони уже целиком ушел в политику, клубом занялись Адриано Галлиани и Ариедо Брайда. (Адриано оставил все дела и целиком посвятил себя «Милану»). И, как известно, с Альберто Дзаккерони в первый же год был выигран скудетто, точно так же, как и при Сакки и Капелло.

Берлускони, постоянно занятый политикой, все таки находил время следить за «Миланом» по телевидению, но все реже появлялся на «Сан Сиро». В сезоне 1999/00 он с трудом перенес тот факт, что его команда уже в первом групповом раунде выбыла из Лиги чемпионов. А как «Милан» опозорился с «Галатасараем»! Нечего сказать, в том сезоне турки были сильны и выиграли Кубок УЕФА, но надо помнить и то, что вылет из важнейшего европейского турнира означал не только потерю престижа, но и потерю по меньшей мере 50 миллиардов лир, которые бы очень не помешали для новых приобретений. Уже в марте 2000 года стали поговаривать о разрыве. А то что это были не пустые слухи, подтверждали, вроде бы, и слова самого президента: «Тренер должен своевременно делать замены». Но в интервью, получившем широкий отклик на страницах еженедельника «Штрафной удар», он развеял всяческие сомнения на этот счет. «Мне вспоминается, – писал он, – один человек из времен моей юности. Звали его Лиццола. Он был отличным портным и так говорил о материале: – Смотри, в какие руки отдаешь. Тренер нужен для сплоченности команды, для выработки у игроков воли к победе… Мастерство тренера состоит в способности „вычислить“ игру и на ходу внести нужные изменения».

Это было все равно, что сказать: «Милан» сама по себе хорошая команда, но кто ее тренирует… Дзак не ответил. «Во всяком случае, это один из тех людей, которому, благодаря спокойствию, удалось изменить микроклимат в „Милане“ после двух нелегких сезонов. Он великий тренер. Но все тренеры, особенно миланские, подвергаются сильнейшему давлению», – сказал Леонардо. «Я просто футболист и должен думать о том, как сыграть лучше. И мне кажется нормальным, что президент говорит о тренере, даже если возникает полемика. Она может создать напряжение, но может и привести к позитивной дискуссии. Только низость приносит вред», – говорит Деметрио Альбертини. «Если мы проиграли дерби „Интеру“, то не тренер виноват», – просто сказал Шевченко. Берлускони пояснил, что толкования его высказываний зашли дальше того, что он хотел сказать в рамках общего выступления, но суть, то есть то, что у него и тренера разные точки зрения на футбол, осталась. И он добавил, что чувствовал какую то тоску из за того, что уже не имеет возможности лично заниматься некоторыми вещами. И это можно было понять из следующих его слов: «Когда я мог вблизи наблюдать игру „Милана“, политика, конечно же, тоже просвечивалась… Однако я взял на себя определенные обязательства, которые можно синтезировать в лозунг: нужно быть сильнее судьбы, сильнее зависти, сильнее несправедливости». Даже предсказуемые стычки не меняли положения дел.

Летом 2000 года итальянцы позволили Берлускони повлиять на увольнение с поста главного тренера сборной Дино Дзоффа, по мнению Берлускони виновного в том, что он недостаточно плотно персонально опекал Зинедина Зидана в проигранном Франции финале чемпионата Европы. Старший тренер подал в отставку. Президент «Милана» уточнил свою точку зрения, заметив, что высказывался как простой итальянец и ярый поклонник сборной. Но эта выходка в отношении Дзоффа соответствовала его образу мыслей, согласно которому сборная Италии, допустив ошибки в опеке Зидана, потеряла уникальную возможность сохранить собственный имидж перед лицом всего мира. Тем же летом Берлускони был весьма обескуражен крупным проигрышем в игре с мадридским «Реалом», когда тот на футбольной «Ла Скала» в пух и прах разнес красно черных со счетом 5:1 в товарищеской встрече 1 августа. Дзак оправдывался тем, что он экспериментировал с резервами. Президент ответил, что товарищеская встреча или официальная, а честь команды надо защищать. Потом были две прекрасные победы в играх против «Динамо» (Загреб), которые пролили бальзам на душу Берлускони, сведя на нет свежее предсказание Дзака. Утром 28 августа, за 24 часа до начала первой встречи тренер сказал одному из служащих Миланелло: «А знаешь, ведь если мы проиграем, меня отправят домой». Президент был в бодром настроении: «Альберто и его сотрудники умеют работать спокойно. Дзаккерони мне очень симпатичен. И я люблю его за то, что он порядочный человек». Но когда Берлускони спросили, кого он видит на этом месте в случае отставки, он ответил: «Мне кажется, что Дзаккерони и не думает подавать в отставку».

Вопрос снят? Да нет, только отложен. Дзак и президент время от времени продолжали общаться по телефону, но это были достаточно прохладные разговоры, как говорится, по случаю. Последний разговор состоялся утром 23 декабря по инициативе Дзака, который хотел поздравить президента с Рождеством. Это произошло до поражения в игре с «Перуджей» и ничьей с «Интером», которой «Милан» добился в самой концовке благодаря блестящему голу Бирхоффа. «Они думали об отдыхе», – сказал по поводу первой встречи Галлиани, а насчет второй – «дилетантские ошибки». Это – по поводу мяча забитого со штрафного, в то время, когда Кристиан Аббьяти вместо того, что бы устанавливать «стенку», отправился собирать кидаемые болельщиками апельсины. Речь шла о двух играх, которые по мнению специалистов уже сами по себе могли все изменить. Действительно, за несколько недель до этого на совещании в Аркоре Галлиани и Брайда защищали тренера, подчеркивая многие положительные моменты в его деятельности и настаивали на кредите доверия. А то, что Дзак остался доволен их выступлением, стало ясно, когда расслабившийся и безмятежный, он появился рядом с вице президентом «Милана» на празднике руководящего состава «Медиасет» в Толчинаско, во время которого ему представили синьору Розу, мать президента, и Марину, первенца, которая вместе с Феделе Конфалоньери и с тех пор, как отец целиком ушел в политику, держала в руках все ключи от сейфа концерна и практически финансировала «Милан».

Эти последние игры вернули общую обстановку в прежнее русло, но одновременно и осложнили ее. Во всяком случае, все еще оставался открытым вопрос о хорошей игре и о схеме игры.

Все знали, что схема 3 4 3 не нравилась президенту. Однако, Дзак повторял, что будет продолжать пользоваться ей, пока не найдет схемы с большими гарантиями успеха. Короче говоря, президент и тренер были едины во мнении возродить команду, но не могли договориться о способах и манере игры. Периодически возникала мысль, что разногласия в вопросах интерпретации игры происходили совсем по другим причинам: лидер, сторонник решительных действий с трудом переваривал римлянина, сторонника мирных инициатив. И наоборот. Рассказывают, что после победы на административных выборах, один высокопоставленный миланский деятель пригласил к себе Дзаккерони и предложил ему передать поздравления президенту. «Как могу я это сделать, если мы в разных партиях?» – будто бы ответил Дзак. Но известно, что футбол не принимает во внимание даже политику. Значение имеют только профессионализм и результаты. Ходил слух, что уже после первых матчей чемпионата 2000/01 большой патрон пригласил к себе друга и доверенное лицо Галлиани и сказал: «Если хочешь, чтобы я тебе помог с „Миланом“, освободись от „мистера“. Поначалу директор распорядитель не знал, что и делать, но в ноябре вроде бы решился переговорить с Фатихом Теримом, чем привел в ярость пррезидента „Флорентины“ Витторио Чекки Гори, чьи переговоры с ним же оказались на мели. Несколько матчей, как, например, поражение „Ромы“, которая возглавляла турнирную таблицу, казалось, вдохнули в свежую струю кислорода. Переход в тот вечер на игру в четыре защитника был воплощением старой идеи Берлускони. Правда, что применение этой схемы оказалось зрелищным и результативным. Верно также, что многие игроки уже думали о ее применении, но не менее верно и то, что Дзак долго это обсуждал и обдумывал, варьировал тактическую расстановку сил на основе играющего состава и характера команды противника, на основе календаря. А то, что тренер был открыт многим решениям, подтверждал и Шевченко. К тому же, чемпионат страны не просто выиграть в первый же сезон, а третье место во второй без высокой сплоченности команды. Достаточно было провести небольшой зондаж среди болельщиков, чтобы убедиться, насколько они любили Дзака. А поскольку Берлускони, как известно, очень верил в подобные опросы, было понятно, что Дзаку пока что „не воздали по заслугам“ именно благодаря болельщикам, которых президент просто напросто возводил в культ. 14 января 2001 года Адриано Галлиани был гостем вечерней телепередачи „Спортивное воскресенье“ и высказал о тренере мысль, которая могла дать повод для многих предположений. „В дальнейшем мы будем заключать контракты только сроком на год. Останутся исключительно победители“. А о Берлускони он сказал: „У президента другие обязанности, и он больше не смотрит наши матчи. Речь идет о более важных вещах, он слишком занят, но лично мне его очень не хватает, ведь наши отношения начались задолго до его политических дел“.

Несколько дней спустя, в ходе продолжительной встречи с журналистами сам Берлускони подтвердил свои разногласия с тренером. «Я не разделяю его выбора. Я не согласен с его схемой, но с уважением отношусь к роли, которую он играет. Дзаккерони с игроками всегда работал в спокойной обстановке. Если бы я чаще присутствовал при работе, то бы мог вмешиваться и изменять технические установки, но я воздержался. Раньше я каждый день находился в контакте с „Миланом“, разговаривал с Сакки, Капелло, но сегодня из за моей занятости в политике это невозможно… Одно время я даже подумывал оставить президентство, но из за привязанности к „Милану“ не смог. Но… не стал больше ходить на матчи. Миланские тифози должны знать, что ответственность за выбор целиком ложится на настоящее руководство и тренера. Галлиани я полностью доверяю. Он выбрал тренера и разделил с ним ответственность за тактику. И никто не может его упрекнуть в экономии на капиталовложениях».

Но совсем рядом с Берлускони обязательно был кто нибудь, вроде Луиджи Креспи, ответственного редактора «Датамедиа» любимого журнала президента. Он не уставал повторять: «Дотторе, внимание „Милан“, его шесть миллионов болельщиков – ваши резервы!» «Дьявол», пояснял Креспи, – это олицетворение достоинств новатора Берлускони. Во всем мире он известен больше из за футбола, чем из за «Медиасет», и миланские тифози голосуют за Берлускони намного охотнее, если «Милан» выигрывает и дает спектакль. Политические успехи могут быть тесно связаны с футболом. У меня уже есть положительные примеры на этот счет».

Прекрасная победа над лидирующей «Ромой» (3:2), в ворота которой Шевченко забил два великолепных гола, возродила в команде силы и моральный дух. «Рим повержен», «Гол Леонардо и два Шевченко», «Триумф Берлускони, который постоянно требует от Дзака игры в четыре защитника» – подобными заголовками вышел «Иль Джорнале». И это была неопровержимая истина, подтвержденная хроникой. На сей раз Дзак применил схему, при одном напоминании о которой глаза президента сияли. Однако и на сей раз в их отношениях победа над «Ромой» означала лишь перемирие, точнее, краткую его иллюзию. Сезон продолжался с переменным успехом. Поражения сменялись унылыми ничьими и редкими победами. На своем поле «Милан» сыграл вничью (1:1) с «Пари Сен Жермен», что позволило ему, единственному из итальянских команд продолжить борьбу в Лиге чемпионов. Но в историческом финале Лиги на «Сан Сиро» «Милана» уже не будет («Интер», кстати, выбыл из турнира еще в августе, потерпев поражение от весьма скромной команды из Хельсингборга). А тем временем Дзак получил 0:3 от «Ювентуса» и смена главного тренера стала не предположением, а делом решенным.

Как жил Шевченко в это напряженное время, полное волнений и переживаний? Очень просто: участвуя в играх и подчиняясь указаниям Дзака, даже особенно не переживая в те моменты, когда тренер, следуя логике игры, заменял его. Но одновременно следил за прогнозами тех, кто в первый год его итальянской карьеры лучшего бомбардира уже прочил его в кандидаты на получение «Золотого мяча». Сам Джордж Веа, с горечью отправляясь из «Милана» в «Челси» и, несмотря на то, что именно появление Андрея существенно поколебало его популярность, уже в январе 2000 назвал украинского игрока своим прямым наследником, пожелав ему, по крайней мере, раз в жизни завоевать желанный всеми трофей, учрежденный в 1956 году журналом «Франс футбол» для лучшего европейского футболиста. Кроме Джанни Ривера, премированного в 1969 году (в 1963 он был вторым), из красно черных на почетнейший пьедестал ранее поднимались: в 1987 году Рууд Гуллит (1 е место); в 1988 м Марко ван Бастен (1 е место), тот же Гуллит (2 е место) и Франк Райкаард (3 е место); в 1989 м – Марко ван Бастен (1 е место), Франко Барези (2 е место), Франк Райкаард (3 е место); в 1992 м – ван Бастен (1 е место); в 1994 м – Паоло Мальдини (3 е место); в 1995 м – Жорж Веа (1 е место). По классификации 1999 года на первом месте с 219 очками оказался Ривалдо, на втором Бэкхем (164), а на третьем Шевченко (64), за которым шли Батистута (48), Фигу (38), Кин (36) и Вьери (33). То есть украинский футболист занимал прекрасное место. Не стоит забывать, что в чемпионате 1998/99 Шевченко еще выступал за киевское «Динамо» (11 забитых мячей в Лиге чемпионов и, «если бы он был французом, – говорил Резо Чохонелидзе, переводчик и верный друг, – то стал бы победителем») и потому у него не было еще той перспективы, что открывал «Милан». Среди 50 кандидатов на звание лучшего игрока Европы 2000 года значились 6 итальянцев: Тотти, Мальдини, Неста, играющий за «Монако» Симоне, Тольдо и Филиппо Индзаги, но самыми котируемыми на титул считались Зидан, Шевченко и Батистута.

Роберто Беккантини («Стампа») и Серджо Ди Чезаре («Гадзетта делло Спорт») судят со стороны Италии. Критерии отбора обычные, хотя и допускается определенная гибкость: стабильность, личные и коллективные достижения в течение года, сочетание таланта, индивидуальных данных и карьерных амбиций. Сравнение результатов участия во всемирных, европейских и национальных выступлениях. Поскольку ни киевское «Динамо», ни сборная Украины ничего не выиграли в международных турнирах, для некоторых наблюдателей Шевченко не был игроком сегодняшнего дня, скорее, – завтрашнего. И именно перспективность форварда оправдывала крупную покупку «Милана». Но чтобы понять, насколько высоки уже тогда были его котировки, достаточно вспомнить опрос специалистов на предмет скорого присвоения «Золотого мяча». Победу одержал Шевченко (182 очка). За ним шли Батистута (148), Зидан (143), Фигу (65), Тотти (52), Неста (35), Мальдини (16)… А на первое место Шевченко поставил самый настоящий цвет футбольного мира, бывшие игроки, тренеры, комментаторы, журналисты, имена которых стоит здесь привести хотя бы из за их авторитетности: Сальваторе Баньи, Франко Барези, Оттавио Бьянки, Адальберто Бортолотти, Джорджо Киналья, Итало Куччи, Винченцо Д’Амико, Франческо Гвидолин, Чезаре Мальдини, Джампаоло Ормедзано, Джанкарло Падован, Джанни Ривера, Альдо Серена, Луизито Суарес, Альберто Дзаккерони, Дино Дзофф… За второе место высказались Карло Анчелотти, Валентин Анджелилло, Джакомо Булгарелли, Франко Коломба, Риккардо Куччи, Джанкарло Де Систи, Ксавьер Якобелли, Марчелло Липпи, Альберто Малезани, Массимо Мауро, Марио Скончерти, Ренцо Уливьери, Пьетро Верховод, за третье Альдо Агроппи, Клаудио Арригони, Джузеппе Бергоми, Бруно Конти, Массимо Де Лука, Джачинто Факкетти, Джованни Галли, Нильс Лидхольм, Джиджи Рива, Рино Томмази, Джорджо Тозатти, Адзелио Вичини.

Каждое из этих имен уже само по себе было красноречивей любой рекомендации. Ежемесячник «Форца Милан» тоже провел свою анкету, и это напоминало хор во славу Шевы. «На первом месте, конечно же, украинец. За него говорят набранные очки. Титул лучшего бомбардира, завоеванный с первого удара, имеет неоценимое значение. Не будем забывать и о голах, забитых в играх национального чемпионата и на кубок. Если принять во внимание его возраст, то особенно впечатляет его самоотдача…», – сказал Сандро Пиччинини, руководитель программы «Контрокампо» и комментатор «Медиасет». «Украинец забивает с поразительной регулярностью, и в Европе он это делает не хуже, чем у себя дома. Хотя Рауль и выиграл два Кубка чемпионов за последние годы и относится к тем, кто не уходит с поля без гола, я все таки отдаю предпочтение Шевченко», – сказал Альберто Коста из «Коррьере делла Сера». «По моему, в настоящее время Шевченко – лучший игрок в мире. Шеву можно бы было сравнить с Роналдо в его лучшие дни, и сравнение это, опять же, будет в пользу Шевченко, обладающего рядом лучших характеристик» – это слова одного из ведущих итальянских обозревателей Маурицио Моска. «Единственным тормозом для Шевченко можно считать скудость командных достижений, в частности, в составе сборной, и тот факт, что в предварительном раунде Кубка чемпионов не засчитали два гола Андрея, которые я считаю просто великолепными…», – говорит Франко Ордине из «Джорнале». Андреа Мазала из миланской «Ла Гадзетта делло Спорт»: «Справедливым признанием заслуг Шевченко было бы присвоение ему „Золотого мяча“… Единственное, что говорит против форварда, это критерии жюри, имеющего тенденцию отдавать предпочтение футболистам, выигравшим что либо значимое в составе своей команды, а не оценивать игроков как таковых…» Фурио Феделе из римской «Коррьере делло Спорт»: «Если бы это зависело от меня, то никаких сомнений в победе Шевы не было бы. И я говорю не только о 2000 годе, но о последних трех сезонах, в которых средняя результативность Андрея составляет один гол за матч. Извините, если этого мало». А вот мнение Джанни Виснади из туринской «Туттоспорт»: «Думаю, что в этом году Шевченко заслуживает победы как никто другой, потому что он исключительный игрок и, в среднем, забивает гол за игру и в чемпионате Италии, и в Лиге чемпионов…» В «Милане», естественно, абсолютное единодушие. Деметрио Альбертини: «Никто до Шевченко так легко, всего за год, не приживался в Италии. Даже такие мастера, как Батистута и ван Бастен. Если он играет в свободной манере, он становится непобедимым. Вы его не знаете. Это скромный парень, верящий в дружбу, настоящий человек. И в тех редких случаях, когда Андрей не забивает, он очень переживает».

А что обо всем этом думал сам герой? И впрямь надеялся победить в споре за звание лучшего футболиста Европы? «Нет, – продолжает Альбертини. – Он знает, что играет на том же уровне, что и еще трое или четверо футболистов, и прекрасно понимает, что на итоговую расстановку влияют командные победы. И если в этом году ему не удастся победить, то мы, его товарищи по команде, сделаем это вместе с „Миланом“ все возможное, что бы получить желанный трофей через год». На самом деле, Шева в числе трех четырех других футболистов составил конкуренцию тогдашнему полузащитнику «Ювентуса» Зинедину Зидану («Если бы это было возможно, я проголосовал бы за него»), который из за своего секундного срыва в одном из матчей Лиги чемпионов боднул противника головой, что не ускользнуло от ока телекамер Евровидения, и потерял столь необходимые баллы. «Золотой мяч» 2000 получил Луиш Фигу, ас «Барселоны», перешедший впоследствии в мадридский «Реал» за рекордную трансферную сумму в 170 миллиардов лир. «Я присудил бы премию украинцу, на второе место поставил бы Ривалдо, а Фигу только на третье. Шевченко – настоящий феномен», – сказал Дино Дзофф. Однако уже перелистывалась очередная страница истории. И нет почти никого, кто не признавал бы за Шевченко роли звезды на мировом футбольном небосклоне. И нет ни одного тренера, который бы не отмечал его данных и характерных особенностей. Он продолжает возбуждать желания и разжигать аппетиты. На него стал заглядываться даже «Реал», но Андрей и ухом не ведет, продолжая сохранять верность «Милану». «Я хочу остаться здесь, потому что здесь я вижу свое будущее…» Это, уже энное, его объяснение в любви «Милану», хотя тому и пришлось расстался с тренером джентльменом, с которым у Андрея завязалось столь интересное и плодотворное сотрудничество.

1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница