Дядько Степанъ вернулся на полѣсье изъ Волыни, куда ходилъ на



страница4/4
Дата28.10.2016
Размер0.53 Mb.
1   2   3   4

Кумъ, не медля ни секунды, дотянулъ его до улья и крѣп- ко напоилъ. Дѣдъ еле стоялъ на ногахъ. У него заморочилась голова. Данило, не долго думая, сбросилъ съ него кунтушъ, раздѣлъ до нага, бросилъ въ густую крапиву и, не обращая вниманія на крикъ дѣда, качалъ его до тѣхъ поръ, пока самъ не почувствовалъ головокруженія и тошноты. У Данила тоже приближалась рвота.

  • Ну, це дило зовсимъ вже погане, подумалъ онъ, дос- талъ другую бутылку и, затѣмъ, добровольно повторилъ надъ собой туже онерацію, которую незадолго передъ тѣмъ продѣ- лалъ съ дѣдомъ. Наконецъ, они оба впали въ забытье и заснули крѣпкимъ сномъ.

Когда на слѣдующій день кумъ очнулся, лежа въ крапивѣ, предъ его глазами словно выросъ капитанъ-исправникъ съ док- торомъ. Они въ этотъ день возвращались съ объѣзда.

  • Вставать! крикнулъ исправникъ.

У кума хмѣль вышелъ изъ головы. Онъ сталъ на ноги. Все его лицо и тѣло было покрыто опухолью и синяками.

  • Ты что тутъ?...

Данило водилъ глазами и не сразу понялъ въ чемъ дѣло. Увидя опухшаго дѣда, онъ сказалъ:

  • Це дидъ Нечипайло; у него, проше вашой милости, холера... а я ничого...

Докторъ сталъ осматривать дѣда. Чрезъ нѣкоторое время проснулся и дѣдъ.

  • Въ больницу, распорядился исправникъ.

  • Ваша милость, будьте ласкавы, молилъ кумъ: не хочема до лазарету. Змылуйтесь... у мене жинка и диты.

Докторъ, внрочемъ, нашелъ состояніе больныхъ удовлетво- рительнымъ. Онъ только велѣлъ сжечь ихъ прежнюю одежу, что и было тутъ-же исполнено. Больнымъ принесли другую одежу. Исправникъ махнулъ на нихъ рукою.

  • Мерзавцы... Ничего съ вами не подѣлаешь. Гони изъ воды—лѣзутъ въ крапиву, выгонишь изъ крапивы—еще куда нибудь полѣзутъ...

  • Простите, вашей милости... значить—Божій часъ такій прыйшовъ, сказалъ дѣдъ Нечипайло, къ которому вернулась его прежняя смѣлость...

  • И що то за напасть!? Тьфу! сказалъ въ сердцахъ, по уходѣ начальства, дѣдъ, подходя къ костру, на которомъ дого­рали остатки его кунтуша. Що воно ему шкодыло? Тожъ здается не крадяный—люде подаровалы... Бачъ-ни, треба таки спалыты... Въ воду свячену не можна лизты, въ кунтуши не можна ходыты... Не зрозумію я цёго. А подывысь-но куме...

Дѣдъ мотнулъ куму головой въ сторону улья.

Кума также тянуло къ улью. Обоимъ хотѣлось опохме­литься. Данило пошелъ къ улью и достаіъ послѣднюю бутылку.УИ.



Много жертвъ унесла эпидемія въ Холупѣ.

Никогда авторитетъ знахарей не палъ такъ низко, какъ въ это время. Разсказываютъ, что одного холупскаго знахаря, который взялся вылѣчить больнаго и не вылѣчилъ, крестьяне сильно побили, впрочемъ не за то, что онъ не вылѣчилъ, а за то, что онъ будто-бы нарочно далъ такое зелье, отъ котораго больной умеръ. По этому, болѣе разсудительные знахари не рѣшались пускаться въ лѣкарскую практику въ это критическое время и подъ различными предлогами отказывались лѣчить.

Подъ осень эпидемія въ Холупѣ прекратилась по слѣду- ющему поводу, какъ разсказываетъ народъ.

Одной богомольной старушкѣ приснилась она самая. Яви­лась она страшная-престрашная и приказала: „наварите мнѣ міромъ всякой стравы, наготовьте всякаго питья, угостите меня музыкою, да колядою, да щедривкою по шляху, то я пиду отъ васъ до Кракова, бо тамъ люде крипкіи да здоровый". Старуш­ка даже спросила ее:—„якъ же ты пидешь?“—„Сошныкомъ пиду, поверхъ людей, якъ стрила". Такъ и сказала.

Вѣсть объ откровеніи облетѣла село. Некогда было раз- суждать. „Жинки“ тогчасъ-же наварили всего, что могли, „чоловики“ повыносили столы на улицу, собрались всѣ вмѣстѣ и позвали батюшку благословить трапезу. Затѣмъ позвали му­зыку и началась попойка. По селу пошли колядники Христа славить. Разсказываютъ, что когда первый разъ запѣли:

Два скота служило: и волъ, и осѳлъ Впалы на колииа коло тыхъ ясѳлъ...“

то, Богъ вѣсть откуда, взялась какая то черная корова и ме­талась по улицѣ, не находя покою. Когда запѣли коляду подъ послѣднею хатою, она быстро побѣжала къ ставу, перешла воду, рыкнула на вѣтеръ и скрылась въ лѣсу.

Ѣли холуповцы, пили, пѣсни пѣли, танцовали цѣлую ночь кругомъ стола и костровъ и только передъ утромъ уснули. Гдѣ кто стоялъ,—тутъ и спалъ.

Восходившее солнце освѣтило картину. Среди онрокину- тыхъ столовъ лежали и спали крѣпкимъ сномъ крестьяне обоего пола. Межъ ними ходили свиньи, гуси, куры и доѣдали не- доѣдки.

А тамъ, за селомъ на песчаномъ холмѣ, межъ тополями бѣлѣли ряды свѣжихъ могилъ. Съ восходомъ солнца онѣ дѣй- ствительно дымились отъ испареній свѣжихъ тѣлъ, какъ разска- зывалъ дядько Степанъ, и бѣлый паръ ихъ стлался легкой по­лосой по выжженному отъ солнца кладбищу.

Оргія кончилась, а съ ней кончилась, говорятъ, и эпиде- мія. Народъ до сихъ поръ живо помнитъ страшную гостью и лѣтнюю коляду.

Ѳ. Кѵдринскій.

1 Сигвалъ.

1) Этоть жѳ «аговоръ ироизиосится на кровь рогатаго скота или лошадей, но съ нѣкоторыиъ изнѣненіеиъ. Оиъ читается такъ:

На мори барабанъ стоить,

На тому барабани дивка сѳдыть,

Не виіе пи шиты, ни ирасіы,

Оно товарачу кровь замовляты

Іізъ рабой масти (или красной—смотря но мастп)...

II сыннхъ жить.

А тупыця мерця сиче

II кровь не тече.

При эюмъ пужно прочитать нѣсколько разъ „Вогородицѳ Дѣво“. (Заговоръ читается въ м. Степана, Тучинѣ п др.),

  • г) По повѣрью, мертвецъ, прежде чѣиъ идти въ село, долженъ сосчитать всѣ маковыя зернышки, чего ѳнъ не уопѣетъ сдѣіать до пѣнія пѣтуховъ.
1   2   3   4


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница