Древние реликвии Русского Севера



Скачать 183.24 Kb.
Дата06.11.2016
Размер183.24 Kb.
Древние реликвии Русского Севера
Пластинин А.Н.

Реликвии из фондов Подосиновского краеведческого музея
20 июня 2003 года во время самовольного кладоискательства в развалинах Подосиновской Спасской церкви на городке Осиновец (Аксентьевское городище) Никитой Сайтовым г. Пермь,Александром Петуховым, Михаилом Котельниковым и Александром Шулеповым - п.Подосиновец был найден наперстный двустворчатый крест-энколпион с подвижным оглавием. В раскопе перед правыми дьяконскими вратами, на глубине 50-60 см в слое серой земли с примесью угля школьники обнаружили фрагменты керамики и крест желтого металла размером 9,4 х 5,2 см. От прилипшей земли энколпион они обмыли в роднике, находящемся в овраге с северо-западной стороны городища.

В начале августа этого же года сотрудниками музея при участии чтеца Подосиновской Богородице-Рождественской церкви Груздева Александра в раскопе и отвалах земли были найдены: совместимые крупные и мелкие фрагменты толстостенного глиняного горшка высотой 17 см и диаметром горловины около 16 см, кости со следами рубящего орудия. Размер фрагментов костных останков не превышал 10 см. Здесь же в отвалах найдено костяное перо (возможно, зуб животного) по принципу действия капиллярной ручки. Противоположный конец пера со следами обработки для крепления в трубочке-тростинке.

29 июля 2004 года теми же неугомонными кладоискателями в музей принесен костяной наконечник стрелы хорошей сохранности. По словам ребят, нашли в прошлогоднем раскопе. Сотрудники музея сделали вертикальный срез края раскопа. Плиты церковного пола лежат на шестисантиметровом слое из кирпичного щебня и извести, далее идет двенадцатисантиметровый слой красной глины, под ним светлая земля от 3 до 6 см толщины, вероятно, выброшенная при рытье канав под фундамент стен при строительстве кирпичного здания Спасской церкви. Ниже прослойки из светлой земли - культурный слой от 12 до 15 см., предположительно 15-18 вв. Это серая земля с примесью угля и четкими угольными прожилками. Далее находится светлая материковая земля с угольными пятнами произвольной формы от 6 до 9 см высотой и от 6 до 17 см шириной.

Подосиновскую Спасскую каменную церковь начали строить в 1810 году. «Каменная, двухэтажная с таковою же колокольнею в одной связи церковь построена в 1810-1830 годах тщанием прихожан при помощи посторонних богомольцев. Престолов два: главный в нижнем теплом храме во имя Всемилостивого Спаса Нерукотворного образа; другой в верхнем холодном во имя Св. Архистратига Михаила и прочих бесплотных сил». (1) Клировые ведомости за 1858 год уточняют сведения о датах и средствах на постройку храма: «Церковь каменная построена в 1815 году тщанием прихожан, а большею частью усердием посторонних богомольцев, нижняя теплая освящена 1816 года июля 7 дня, верхняя холодная освящена 1831 года ноября 7 дня». Приход церкви был небольшой, на 1858 год в 9 деревнях находилось 99 дворов, где проживало 714 человек. (2) Сама церковь издавна пользовалась расположением богомольцев-паломников из других уездов и волостей (преимущественно с Вятки), следовавших мимо на Соловки.

До постройки каменного здания церкви здесь на городке стояло две деревянные: «1-я во имя Спаса Нерукотворного Образа теплая, 2-я во имя Архангела Михаила холодная, обе деревянные». (3) Существуют неуточненные данные, что эти церкви построены в 1747 году. Отсюда можно предположить, что в то время меняли одновременно обе церкви, упоминаемые в писцовых книгах за 1676 год, по каким-то веским причинам, например, пожар. Примесь угля в культурном слое раскопа перед правыми дьяконскими вратами допускает такой вывод.

1676 год: «В той же волости (Подосиновской. - А.П.) в старой осыпи, где был Осиновец городок; а в нем церковь Всемилостиваго Спаса Нерукотворного образа, да в пределе Святыя великомученицы Парасковеи нареченныя Пятницы..., а та церковь деревянная клецки... Другая церковь холодная, а в ней милосердия божия местная икона собор Святаго Архангила и прочих сил бесплотных..., а та церковь холодня древяна клецки да колокольня на двух столбах на ней три колокола весом восемь пуд и всякое церковное строение тое Подосиновской да Яхренской, Верхопушемской, Шолской волостей мирское приходских людей». (4)

Пятидесятые годами раньше в писцовых книгах 1626 года упоминается одна церковь на городке: «В той же волости городок Подосиновской, а в нем церковь Михаила Архангела, холодная деревяна клецки... В городке десять изб, да четыре анбара, пусты; поставлены для осадного времени». (5) На этот период отсутствует здание церкви главного престола во имя Спаса Нерукотворного Образа, десять же изб и четыре амбара поставлены в Смутное время 1608-1613 гг., когда потребовались крепостные укрепления для защиты от «изменников и воров» государства Российского. «Шайки мятежников, состоящие из луговой черемисы, чебоксарских и других стрельцов, волжских казаков, заняли 18 ноября 1609 года Котельнич и оттуда угрожали Вятке». Устюжский воевода Стрешнев велел «держаться всяким людем наготове со всяким ратным боем; кроме того, нанимать поголовно на Государевы деньги многих людей». Можно привести один пример патриотического настроения северных городов: Устюжский Архангельский монастырь «собрал к Вятке по человеку с сохи на 2 месяца, да на заставу дал на Юг и на Молому, издержав всего более 20 руб.». (6)

В конце 1612 - начале 1613 гг. «поляко-литовцы» прошли от Белозерья через Каргополь на Холмогоры, и оттуда вверх по Двине, «рыкая вельми, яко лютии зверие». С 22 января 1613 года они два дня грабили Сольвычегодск, «на третий день вдруг зажгли много домов и с награбленным имением выступили из города по Устюжской дороге мимо Пачеозерской и Песчанской волостей». Укрепления Устюга и Гледенского монастыря полякам не удалось захватить. Они бежали от войска воеводы Пушкина, «сжигая на пути селения, когда же достигли Кичменского городка, то жители онаго вышед побили больше 200 человек Поляков, освободив при том из плена 300 граждан, взяли не малое число Поляков в плен, остальных же преследовали до пределов Галицких на разстоянии 300 верст». (7)

К этому периоду местной истории можно отнести пушку, хранящуюся в фондах Подосиновского краеведческого музея. По имеющейся надписи на тулове пушки «21 5/8» была определена дата отливки данного оружия - 5 августа 1613 года (полное написание года 7121 от сотворения мира), что несколько позднее основных завершающих событий того периода. И все же последствия Смуты заставили правительство Михаила Федоровича Романова заниматься усилением обороноспособности обветшавших городков на стратегически важных путях сообщений здесь на Севере.

Кичменгский городок упоминается в летописях под 1468 годом. В частности, Иоасафовская летопись: «А Татарове Казанские тое же весны, шед, взяша Кичменгу и зажгоша, князь же велики посла переимати их». (8) Летописец города Устюга Великого Петра Юринского сообщает под датой «В лето 6977 (1469)», что «Приходили татаре казанские в Устюжской уезд и городок Кичменской с людми огнем сожгли». (9)

Несколько позднее впервые упоминается городок Осиновец, где за 1486 год повествуется о двух походах вятчан на Устюг в марте и еще на Троицын день: «Марта 18 Вятчане пришли ратью... и стояли под Осиновцом городком...». (10)

Оба выше указанных городка находились на подступах к Устюгу. Кичменгский в основном прикрывал путь из «галицких пределов» через верховья реки Юг. Осиновец стоял преградой на пути с Вятки через волоковую систему: р.Кая -р.Пушма. Существовал между ними по р.Юг еще один укрепленный форпост - городок Сосновец на реке Ентале. В его задачу входила охрана водноволокового сообщения по рекам Вохме (правый приток Ветлуги) и Ентале (правый приток Юга).

Вероятно, острая необходимость в городках, защищавших население Устюжского края от недружественных соседних вятчан, черемисов и казанских татар, возникла после неудачных попыток в середине 15 в. захватить великокняжеский престол ростовскими князьями Василием и Дмитрием Юрьевичами, во времена укрепления северных рубежей московского государства Василием Темным. До того времени уже существовали незначительные укрепленные места по реке Юг для защиты местной чуди и все более увеличивающегося в Поюжье славянского населения. К ним относятся в Подосиновском районе: Подгорбуновское городище 8-16 вв. (11); острог новгородского ушкуйника Анфала Никитина, бывшая деревня Орлец (1399 г.). (12) В летописных событиях 1399 года, описывающих бегство Анфала на Устюг, упоминается «Медвежья Гора» (д.Слободка), но не городок Осиновец, по значимости более важный, чем простое поселение. Оба они находятся рядом, на противоположных берегах р.Юг. Значит, в то время Осиновца не было. Все вышесказанное дает право определить период возникновения городков по реке Юг - начало второй половины 15 века.

Книга Большому Чертежу (1523 г.) перечисляет:

«По реке по Югу городки Устюга Великого.

Городок Хоризин от Тотьмы 130 верст, от Устюга 200 верст.

Ниже Хоризина 20 верст Березовой.

Ниже Березова 50 верст Кичменской.

Ниже Кичменского 40 верст Сосновец.

Ниже Сосновца 50 верст Осиновец.

Ниже Осиновца 40 верст Орлов.

Ниже Орлова 15 верст в реку Юг пала река Луза.

В Юг реку пала река Пушма, меж Кичменского и Сосновца (между Сосновцем и Осиновцем - А.П.), протоку 100 верст».(13)

В 15-16 вв. укрепленные городки были административными центрами. Жалованные кормленые грамоты великого князя Ивана Васильевича 1485-1505 гг., данные Ивану Андрееву сыну Племянникову на волостительство, свидетельствуют об этом: 1 -я «Орловым на Устюзе и Шолгою и волосткой Ивановым погостом...»; 2-я «Пушкою и Осиновцом...». (14) Первая волость простиралась от Иванова погоста на устье Лузы до Шолги, центр - в городке Орлове. Во вторую входили поселения вокруг городка Осиновец по рр. Юг и Пушме. По третьей грамоте, писанной «на Москве лета 7019 (1511) апреля» волоститель Дмитрий Аминев владел «Утмановым да Яхренгою». (15) Центром этих земель был городок Сосновец на р.Ентала.

Духовная жизнь волостного населения тоже была связана с городками, где находились церкви и приходские кладбища. На протяжении 13-14 вв. немногочисленное православное население по реке Юг и нижнему течению реки Лузы, вероятней всего, было прихожанами церквей Гледенского Троицкого монастыря и церквей города Устюга, начало которым положил основатель Архангельского монастыря пр. Киприан. Он начал строить храм и обитель в честь Введения во храм Богородицы и Архистратига Михаила в 1212 году при ростовском князе Константине. (16)

Распространение церковного строительства в Поюжье происходило одновременно с возведением укрепленных городков по реке Юг. Одним из них был городок Осиновец, где в основание при возведении церкви во имя Спаса Нерукотворного Образа были заложены святые мощи - те самые костные останки и энколпион, отрытые школьниками через 500 с лишним лет. Седьмой Вселенский Собор (8 век н.э.) требовал: «Аще которые святые храмы освящены без святых мощей мученических, определяем: да будет совершено в них положение мощей, с обычною молитвою. Аще же отныне обрящется некий епископ, освящающий храм без всяких мощей, да будет извержен, яко преступивший церковные предания». (17) Православная церковь признает правомочными 7 первых Вселенских Соборов. (18)

Дальнейшее распространение строительства церквей связано с устоявшейся государственной политикой и увеличением православного населения Поюжья: от часовенных и монастырских приходов к настоятельской церкви.

По сведениям писцовых книг Устюжского уезда за 1626 год, в существовавших погостах в современных границах района были церкви:

волость «Шолга» - «...Страстотерца Христова Георгия древяна вверх, да теплая церковь Живоначальные Троицы»; (19)

волость «Яхренга» - «церковь Богоявления Господа Бога и Отца нашего Иисуса Христа древяна вверх да теплая церковь Николы Чудотворца да предел Фрола и Лавра древяна клецки»; (20)

волость «Верхопушемская» - «церковь Николы Чудотворца да теплая церковь Офонасия Александрийского обе древяны клецки»; (21)

волость «Утманова» - «церковь Николы Чудотворца да теплая церковь Офонасия Александрийского древяны клецки»; (22)

волость «Подосиновская» - «церковь Рождество Пречистые Богородицы древяна вверх да теплая церковь Святого Первомученика Архидьякона Стефана» (23) и ранее указанные церкви на городке Осиновце.

Еще через пятьдесят лет в 1676 году в Верхопушемской волости возник новый погост - «на речке Пушме поставлен ново на завытной земле деревни Борисовки, а на погосте церковь Живоначальные Троицы древяна клецки». (24)

К началу 20 века в Щеткинской волости (бывшая Верхопушемская) было уже три прихода, добавилась церковь во имя Архистратига Божия Михаила каменная однопрестольная церковь - 1823 г. (с.Октябрь). В Подосиновской волости - «во имя Святого Великомученика Егория каменная теплая низменная», построенная в 1793 году (д.Потемино). В Утмановской волости - каменная церковь Св. Пророка Ильи в селе Ильинском (Утманово), построенная в 1800-1818 гг. (25)

В Яхреньгском Богоявленском приходе в 1875 году произведена закладка нового каменного храма при деревне Ровдино с главным престолом во имя святителя Николая Мирликийского Чудотворца, построенного в 1879 году. (26)

На 1917 год в Никольском уезде было пять благочинных округов. В состав пятого входили 12 приходов: Подосиновский Богородице-Рождественский, Подосиновский Георгиевский, Подосиновский Спасский, Пушемский Николаевский, Пушемский Михайло-Архангельский, Пушемский Троицкий, Утмановский Ильинский, Утмановский Николаевский, Утмановский Михайло-Архангельский (Кич-Городецкий район), Шолгский Троицкий, Яхреньгский Богоявленский, Яхреньгский Николаевский.

В границах современного Подосиновского района было 12 каменных храмов, в их число входила Шолгская кладбищенская церковь во имя Божией Матери - Всех Скорбящих Радости, освященная в 1869 году. Кроме каменных церквей к Шолгскому приходу были приписаны: две деревянные церкви - Иоанно-Предтеченская в д. Бычиха (построена в 1909-1910 годах) и Богородская Дорофеевская в д.Дорофеево (1906-1907 гг.); четыре деревянные часовни в дд.Выдрее, Плесо, Демьяново, Линяково (часовня на Гаревых починках относилась к Шасской Васильевской церкви д.Обрадово Великоустюгского района).

К Подосиновской Богородице-Рождественской церкви была приписана деревянная Свято-Георгиевская церковь - школа в д.Мельмина Гора, построенная в 1896 году.

Пушемский Михайло-Архангельский приход имел приписной подвижной храм во имя Покрова Пресвятой Богородицы при ж.д. станции Пинюг, освященный 30 сентября 1917 года.

К Утмановсой Ильинской церкви было приписано две деревянные часовни: во имя Св. Архистрагига Михаила и Св. мучеников Флора и Лавра в д.Подгорбунье, построенная 1905 году, и вторая часовня построена в д.Липовце, деревянная, не освящена.

К Утмановской Николаевской церкви приписана одна деревянная часовня в честь Покрова Пресвятой Богородицы, устроенная в 1903 году в д.Фалалеева Гора. (27)

В июне 1917 года в приходе Яхреньгской Богоявленской церкви произведена закладка часовни в д. Крыловская в честь иконы Божией Матери «Знамение», не освящена. (28)


  1. Клировые ведомости Подосиновской Спасской церкви за 1917 год. Ф.364, оп.1, св.420, д.8367. Филиал государственного архива Вологодской обл., г.Великий Устюг.

  2. Клировые ведомости Подосиновской Спасской церкви за 1858 год. Ф.364, оп.3, св.35. Филиал гос. архива Вол. обл., г.Великий Устюг.

  3. Ведомость Никольской округи ведомства благочинного Подосиновской Рождественской церкви священника Николая Дмитриева за 1800 год. И-146, оп.3, св.27. Филиал гос. архива Вол. губ., г.В.Устюг.

  4. Писцовые книги Устюжского уезда за 1676 год. Архив РГАДА. Ф. 1209 «Поместный приказ», кн.515, лл.409,409 об., 410.

  5. Писцовые книги Устюжского уезда за 1626 год. РГАДА. Ф.129 «Поместный приказ», оп.1, кн.507, л.343 об.

  6. Суворов И. Деятельность народов нынешней Вологодской губернии в Смутное время. Вол. губ. вед. 1884. №1, с.5.

  7. Суворов И. Раззорение Вологодского края в 1612-1613 гг. Вол. губ. вед. 1885. №11, с. 10.

  1. Иоасафовская летопись. Москва, 1957. С.56.

  1. Историко-краеведческий сборник. «Бысть на Устюзе...». Вологда, 1993 г. Летописец города Устюга Великого Петра Юринского. С.138.

10. Н. М. Карамзин. История государства Российского. 1989. Т.6, прим.311, с.48.

11. Макаров Л.Д. Подгорбуновское городище - многослойный памятник в бассейне Северной Двины // Памятники железного века Камско-Вятского междуречья. Ижевск, 1984. С.66-86.

12. Пластинин А.Н. Орлец Анфала Никитина в Подосиновском районе. // Материалы четвертых межрегиональных общественно-научных истрико - краеведческих Стефановских чтений «Двинская земля». Выпуск 4, 2005. С.98-104.

13. Книга Большому Чертежу. Редакция К.Н.Сербиной. М, 1950. Ленинград. С. 167.

14. Ксерокопия. Подосиновский краеведческий музей. РГАДА. Герольдм. контора, книга к №241, лл.606 об.-607.

15. А. Иванов. «Упомянуты в Актах исторических», г-та «Знамя» от 03.02.1994 г. Дополнение к Актам историческим, собранным и изданным Археографическою комиссиею, том 1, 1846. С.362.

16. Исторические сказания о жизни святых, подвизавшихся в Вологодской Епархии, прославляемых всею Церковью и местночтимых. Вологда. 1880. С.53.

17. Троицкий Благовестник. №46. Свято-Троицкая Сергиева Лавра. 1997. С.10.



  1. Советский энциклопедический словарь. 1985. С.252.

  1. Писцовые книги Устюжского уезда за 1626 год. РГАДА. Ф.1209 «Поместный приказ», кн.507, л.288.

  1. Там же. Л.313.

21. Там же. Л.349.

22. Там же. Л.371.

23. Там же. Ф.1209, кн.515, л.406.


  1. Там же. Л.470.

  2. По материалам клировых ведомостей за 1917 год. // Из истории церквей Подосиновского района. п.Подосиновец. 1992.

  3. Дневник Пономарева Павла Петровича (1867-1951 гг.). Яхреньгская ср. школа, Подосиновский район.

  4. Из истории церквей Подосиновского района. Выпуск 1. Подосиновец, 1992.

  5. Дневник Пономарева Павла Петровича. Яхреньгская ср.школа.

В фондах Подосиновского краеведческого музея хранится еще один бесценный экспонат, имеющий отношение к духовной жизни наших предков. Бронзовый наперстный крест с двусторонним изображение и ушком для шнурка найден жителем села Шолга на мысу, образованном оврагом и террасой берега реки Юг. В 80-х годах дорогу, проходившую по мысу, сделали более пологой и часть мыса разрушили. Образовалась песчаная осыпь высотой 2,5 метра. На срезе осыпи, в верхнем (20 - 30 см) и дерновом слоях во множестве виднелись разрозненные человеческие кости. При осмотре осыпи в июле 1996 года археологом Сенниковой Л.А. в вертикальной зачистке осыпи на уровне 120-130 см. от поверхности обнаружен костяк с ориентацией северо-восток.

При сравнении шолгекого креста с фотографией креста, найденного при земляных работах на «Красной Слободке» в г.Пятигорске в 1961 году, обнаружено полное сходство. Наклон ушка с изображением Нерукотворного Спаса в одну и ту же сторону свидетельствует о том, что использовалась одна форма для отливки или же был сделан восковой слепок с оригинала.

В. А. Кузнецов называет еще 5 крестов такой же формы, найденных в Киеве, в Москве при раскопках усадьбы XV-XVI вв., новгородский из кладбищенского слоя XV века, четвертый крест опубликован В.Н.Перетцем и датирован им XV - первой половиной XVI века. При раскопках древнерусского селища Лебедка в Орловской области Т.Н.Никольской был найден еще такой же крест в слоях времени до монгольского нашествия (по предположению автора раскопок, селище было покинуто во время нашествия Батыя). Материалов позже ХШ века на этом памятнике не выявлено. Следовательно, кресты данного типа бытовали в ХШ веке, когда они, вероятно, и производились. Кресты, найденные в памятниках XV-XVI веков, (как и шолгекий - авт.) были предметами длительного пользования, о чем свидетельствует их сильная потертость. (1)

Есть основания утверждать, что захоронение в с.Шолга можно отнести к XVI веку.

На основании анализа русских суеверий, опубликованных Д.К.Зелениным в статьях по духовной культуре 1901-1913 гг., можно сделать вывод, что скопление разрушенных скелетов человека в верхнем слое шолгского захоронения являлось местом погребения, а лучше сказать, местом заложения досками, кольем «заложенных покойников», умерших неестественной смертью (самоубийцы, опойцы, проклятые родителями, умершие от мора, погибшие в битвах и других несчастных случаях).

Этот способ погребения «заложенных покойников» привел позднее к устройству особых убогих домов, или скудельниц. По предположению Зеленина, «идея создания постоянных убогих домов принадлежит высшему духовенству, которое не могло, конечно, видеть равнодушно того, как христианские трупы выбрасывались «негде далее» и валялись на земле непокрытыми». (2)

По народному поверью с языческих времен, если «заложенного покойника» предать земле, то случаются засухи и неурожаи. Зеленин приводит массу примеров, когда уже в XIX веке были случаи извлечения умерших неестественной смертью из земли и перенос их в тонкие сырые места, в лес.

В XVIII веке правительство принимает меры к уничтожению убогих домов. Первый указ на этот счет, изданный императрицей Анной Иоанновной, не имел, как кажется, никаких практических результатов, - рассуждает Зеленин. Но указом Екатерины Великой 25 марта 1771 года погребение в убогих домах было прекращено раз и навсегда. Хоронить покойников при церквях было запрещено - устроены общие кладбища, на которых поведено хоронить своевременно и заложенных покойников, и убогие дома оказались излишними.

На основании вышеизложенного можно предположить, что на месте шолгского захоронения был убогий дом (скудельница), сооруженный после массовой гибели людей.

В летописи семисотлетнего существования города Устюга Великого, составленной членом-корреспондентом Вологодского статистического комитета Ардашевым, приведено несколько дат, связанных с трагическими событиями в Устюжской области. Выделю одну наиболее соответствующую по времени и характеру захоронения.

В 1750 году был голод по всей России. Следствием этого голода стала моровая язва в 1571 году. Она обнаружилась в Устюге гноящимися вередами, от этой язвы умерло в Устюжской области до 12 тыс. человек; из церковнослужителей осталось только 6 священников. Подобных по масштабу эпидемий в последующие годы в летописи не указывается. (3) и (4)




  1. В.А. Кузнецов, Древние предметы, найденные на Северном Кавказе, жур. АН СССР, инст. археол., Древние славяне и их соседи, изд-во «Наука», Москва, 1970.

  2. Д.К. Зеленин, Избранные труды. Статьи по духовной культуре 1901-1913, изд-во ИНД РИК, Москва, 1994, с. 253.

  3. Из летописи семисотлетнего существования города Устюга Великого (составлена членом-Ккорреспондентом Вол. стат. комитета Ардашевым), Вологодские губ. вед. № 42, 1857.

  4. Протопопов, Хроника Великого Устюга, Вол. губ. вед. №28, 1840, с. 217,218.



Суетина М.А.

Ковш в виде водоплавающей птицы
В определителе «Хозяйство и быт русских крестьян» дается понятие «ковш, скопкарь»* - посуда для «мирского» пива. Она была издавна сложившейся формы: ковш в виде лодьи и скопкарь - ковш с двумя рукоятками, напоминавший своей формой плывущую утку, селезня или лебедя... Скопкари (северный вид ладьевидного ковша) иногда богато украшались росписью. Некоторые из них вмещали до 2-3 ведер. Большие ковши служили для подачи пива на стол, малые же деревянные ковши и скопкари, повторявшие форму больших сосудов, служили черпаками, которыми зачерпывали из большого ковша. (1)

Форма ковша-скобкаря в виде птицы «является одной из самых древних... Возникший во времена языческих верований, когда обожествлялась вся окружавшая человека природа, этот образ прошел через многие столетия и дожил почти до наших дней. (2)

Финно-угорское племя чудь, населявшее территорию Подосиновского района до славян, по своей языческой религии «всю вселенную делило натри сферы: небесный мир, где обитали добрые духи; земной, принадлежащий людям, и подземный, населенный злыми духами...Утка была связующим звеном между тремя мирами, т.к. жила на земле, летала в небе и плавала по воде, а вода считалась дорогой в подземный мир». (3)

Для финно-угоров эти птицы (водоплавающие - лебеди, гуси, утки) священны, на них не охотились. Однако место им нашлось и в веровании славян: ведь именно утки, лебеди, гуси перевозили колесницу Даждьбога - Солнца через Океан-море на его пути в нижний мир и назад. Такие верования объясняют, почему из рук славянских мастеров выходили своеобразные обереги, сочетающие тело водоплавающей птицы с конской головкой. Наши пращуры верили, что славянский Бог Солнца непременно поспешит им на помощь - и ночью, и днем. (4)

Консервативный быт крестьян позволил сохранить основные элементы предметов обихода, элементы их украшения. Отец делал, как дед, дед - как прадед и т.д., но каждый при этом добавлял что-то свое, не меняя основу.

Переданный Микуровым Александром Евгеньевичем (п.Подосиновец) в Подосиновский краеведческий музей скобкарь в форме водоплавающей птицы (ПКМ 3809) ранее принадлежал семье Ногина Павла Васильевича, д.Подгорбунье, Утмановский с/с. (Ногин П.В. –первый муж Ногиной Ольги Павловны (1907 г.р.), после его кончины жившей с Малыгиным Александром Дмитриевичем, они имели 4 общих детей, в т.ч. Валентину - будущую жену Микурова А.Е.). Валентина Александровна Микурова помнит данный ковш в доме матери - всегда стоял на божнице. Откуда появился, когда и кто мастер - неизвестно. Предположительно выполнен в конце XIX века. Крестьянин мог изготовить по образу и подобию пришедшего в негодность ковша новый.

Выявление локальных особенностей затрудняется территориальной близостью районов, развитой торговлей, переходом мастеров из деревни в деревню (часто - на далекие расстояния), смешанностью населения. (5)

Можно предположить, что деревянная посуда с XVII века покупалась на Устюгском рынке, куда её возами доставляли из селений вокруг Кубенского озера и Кирилло-Белозерского монастыря. По территории современного Подосиновского района со 2/2 XVI в. проходил торговый путь с Вятки на Устюг и далее по Северной Двине, что подтверждает возможность появления скобкарей у нас с Севера России (Архангельская и Вологодская губернии). Так же схожее описание формы скобкаря с Севера встречается в каталоге выставки «Русская деревянная посуда ХVП-ХХ веков» из собрания Государственного Исторического музея, Москва, 1981 год.

Описываемый ковш состоит из округлой чаши с двумя рукоятями: одна в виде лебединой шеи, другая уплощена наподобии птичьего хвоста; с плоским дном на трех цилиндрических ножках-подставках. Выполнен из корня дерева долблением.

Орнаментирован росписью: по краю неширокая зеленая полоса, под шеей - V-образная. На красно-охристый фон масляными красками нанесен подмалевком растительный рисунок: по бокам в центре цветок трехлистик (или четырехлистик) с отходящими в стороны побегами с листиками зеленого цвета и тюльпановидным бутоном; под хвостом расположены четыре ягодки. Цветы, бутоны и ягодки выполнены разбелом (кисть с краской основного цвета с одного края окунают в белила и наносят мазок). Прорись черной краской по всему полю. Из общей цветовой гаммы выпадает позднее желто-охристое покрытие хвоста и шеи, под которым просматривается ранний затертый рисунок (белые круглые пятна). На шее - растительный побег с зелеными листьями и черной прорисовкой. Ножки-подставки окрашены в черный цвет.

К какой-либо школе росписи данный орнамент мы не можем отнести по причине отсутствия характерных черт. Можно предположить, что вятский мастер расписывал интерьер крестьянской избы и заодно украсил росписью ковш. На территории современного Подосиновского района наиболее часто вятская роспись встречается в Октябрьском и Щеткинском сельских поселениях, что объясняется близостью железной дороги, но могли передвигаться и на более дальние расстояния.

Таким образом, до середины XX века именно в деревне сохранились древние традиции изготовления и росписи деревянной посуды.


* О происхождении слова «скоб (п) карь» существуют две версии. Первая ведет от техники его обработки: «скобить», «скоблить» (скобель - орудие, которым резчик выбирал содержимое сосуда). Вторая связывает его с материалом, из которого делались скобкари: «копань», «копаный» корень, комель, который выкапывался из земли и использовался для приготовления посуды. (6)
1. А.С. Бежкович, С.К. Жегалова, А.А.Лебедева, С.К.Просвиркина. Хозяйство и быт русских крестьян. Памятники материальной культуры. Определитель. «Сов.Россия».М., 1959 г.

  1. Русская деревянная посуда ХVП-ХХ веков. Каталог выставки из собрания Государственного Исторического музея. М, 1981 г., с.2.

  2. Страздынь Ю.Ф. Чудь заволочская (из истории заселения края), с.7 // Записки Подосиновского общества изучения родного края. Выпуск 2, часть 1 «Былое». Подосиновец. 2006г.

  3. Семенова М. Мы - славяне. С-Петербург. Издательство «Азбука». 1997 г., с.430-431.

  4. Бобринский А.А. Народные русские деревянные изделия. СПб, 1911г. // в кн. Бабинская Г.Г. Изучение и описание музейных предметов из дерева.

  5. Русская деревянная посуда XVII - XX веков. Каталог выставки из собрания Государственного Исторического музея. М., 1981 г. с.З.


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница