Dreamer cat неопубликованный роман Стивена Кожаного



страница4/13
Дата10.05.2016
Размер1.75 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   13
"Лейф, это - Эрик Такахаши, он куратор из Эр-Си-Эй," - говорит Эрби.
Эрик кивает, но не делает движения для рукопожатия. У него японское имя, но трудно сказать, что он похож на японца, с его окрашенными волосами и бледным лицом. Его глаза не похожи на восточные, но это не удивительно в наши дни, более половины японцев сделали себе операцию по расширению глаз. Эрик улыбается и предлагает мне пластинку жевательной резинки с марихуаной, но я говорю нет, спасибо, слишком рано для меня.
"Значит Вы - Лейф Аблеман," - говорит Эрик, кладя жевательную резинку в карман. "Я не думал, что Вы такой старый."
"Не Вы один" - говорю я. Мне только 48 лет, ради Бога.
"Сколько вам лет?"
"Сорок восемь" - говорю я. Он рассматривает меня, и я могу заметить, что он хочет спросить, как это, быть таким старым, быть так близко к концу жизни.
"Это много для Фантазера," - говорит Эрик. Он, очевидно, не собирается менять тему. Он наклоняется вперед, чтобы поговорить с Эрби. "Какой сейчас средний возраст Фантазера, Эрби? Двадцать один? Двадцать два? "
Эрби, к его чести, выглядит огорченным. Эрик понимает, что он не получит ответа, но, кажется, не понимает, насколько он бестактен.
"Эрик, причина, по которой Эрби устроил эту встречу, в том, что я должен кое-что знать," – говорю я ему.
"Начинайте," - говорит он. Он теребит пальцами золотую сережку в левой мочке его уха, как будто это талисман.
"Умирали ли недавно в Эр-Си-Эй Фантазеры?"
Он прекращает жевать и проглатывает жвачку. Его нижняя челюсть отпала. Его зубы слишком хороши, чтобы быть настоящими. Интересно, сколько процентов тела Эрика Такахаши является настоящим, и сколько было переделано.
"Умершие?" – повторяет он.
"Повторите вопрос," - говорит Рат. Она сидит на переднем пассажирском месте,
повернувшись назад так, чтобы видеть нас. "Спросите его, похоже что его показатель интеллекта меньше, чем размер его обуви."
"Умершие," - говорю я. "Усопшие. Скончавшиеся. Отошедшие в мир иной."
Эрик машет руками перед лицом, как будто ударяя рой невидимых муш. "Эй, парень, я слышал тебя, но мы говорим о коммерческих тайнах. Эр-Си-Эй и Си-Би-Эс совсем не друзья. Я имею в виду, что я не буду об этом трепаться с Вами. Это полное дерьмо"
"Эрик, у меня есть причина для этого," - терпеливо говорю я. "Если это заставит Вас почувствовать себя немного лучше, то сперва я скажу кое-что, хорошо? "
Он больше не выглядит расслабленным. Он сжимает мочку уха. Возможно эта сережка - своего рода иглоукалыватель, вспомогательный шнурок или что-то еще.
"Си-Би-Эс потеряла трех Фантазеров. Все умерли. Я хочу узнать, что случилось."
"Поразительно," - говорит Эрик. "Это поразительно. Совершенно невозможно."
" Умирали ли Фантазеры в Эр-Си-Эй?" – говорю я.
"Да. Двое в прошлом месяце. Дерьмо. Мы думали, что возможно за этим стояла ваша Корпорация. Промышленный шпионаж и все такое."
"Они были новичками или старыми работниками?"
"По одному. Один был восходящей звездой, записывающей его второй пси-диск, другому оставалось записать два дисках до окончания его контракта."
"Вы знаете, что произошло?"
Он покачал головой. "Нет, руководство ввело полный запрет на эту информацию. По слухам, что-то пошло не так, как надо, когда они были подключены, но никто не знает, что именно. Техники тоже поддерживают эту версию."
Я смотрю на Эрби. "Однако" – говорю я, и он кивает, соглашаясь. Независимо от того, что именно случилось, это случилось в обеих компаниях.
"Есть какая-нибудь идея, какого типа были пси-диски?" – спрашиваю я.
"Тип?" – спрашивает он, хмуря брови. "Что Вы имеете в виду, какой тип?"
" Содержание," – отвечаю я. "Вы видели их сценарии?"
"Нет. Ни один из них не был моим".
"Секс, насилие, что-нибудь в этом роде?"
"Я говорил, что это полная тайна."
"Но Эр-Си-Эй продолжает записывать новые пси-диски?"
"Да. Мой парень должен записать его следующий диск через четыре недели."
"Он волнуется?"
"Нет, он ничего не знает. Он проводит большую часть времени под воздействием кокаина. Это моя самая большая головная боль, хранить наркотик в тайне от полицейских. Это обходится нам в целое состояние. Лучше бы они легализовали его поскорее. Запись в декабре. "
"Вы передали его сценарий в творческий отдел?"
"Нет, он пока что держит его в голове."
"Есть ли какое-нибудь давление со стороны творческого отдела, чтобы сделать это более сильным?"
Он покачал головой. "Они всегда требуют сенсаций, Вы знаете это. Но
они пока что не готовы обойти цензоров."
"Да, я так и предполагал," - говорю я, но эхо слов Эйнтрелла звучит в моей голове. Закон гибок. Всё меняется.
Даже кокаин собираются легализовать через несколько месяцев, и группы поддержки препаратов уже готовятся, чтобы начать требовать исключения героина из числа уголовно наказуемых. Что цензоры не позволяют сегодня, может быть разрешено в следующему году. Особенно, если Корпорация начнет применять давление, финансовое или другое. Правительство вряд ли нуждается в слишком большом убеждении, с плохим состоянием экономики и очень большим количеством безработных. Больше пользователей пси-дисков – и меньше людей будет протестовать на улицах или громить витрины.
"Лейф," - говорит Эрби. "Время поджимает, Макс ждет нас."
Он прав, конечно, и я спрашиваю Эрика, где мы можем его высадить. Он говорит, что его собственный лимузин сзади нашего, мы прощаемся, благодарим его, а затем едем к башне Си-Би-Эс.
Макс проявляет нетерпение, когда мы наконец добираемся до его кабинета. Мы опаздываем, но я не позволю ему ворчать на меня, не он должен просматривать потенциально смертельный диск.
"Вы хотите что-нибудь, прежде чем мы поднимемся?" спрашивает Макс.
"Кока," - говорю я, и он выглядит потрясенным, подумав, что я имею в виду белый порошок. Эрби тоже удивлен, потому что они оба знают, что я не принимаю наркотиков. Я поднимаю мои брови и вздыхаю, и показываю на красно-белый автомат Кока-Колы.
"О, конечно," - говорит Макс и берет банку. Он бросает её мне, и я неуклюже ловлю её.
Макс спрашивает Эрби, хочет ли он что-нибудь, но он говорит нет. Макс берет кока-колу за компанию со мной. Мы открываем банки, и брызги пенящейся коричневой жидкости из моей банки летят на блестящие ботинки Эрби. Рат смеется, и Макс тоже.
"Мне жаль, Эрби," - говорю я, но вижу, что он не верит мне.
Пока лифт выдает нам мировые новости о радиационном загрязнении, я спрашиваю Макса, что он может рассказать мне о втором пси-диске.
"Фантазером была женщина. Одна из немногих женщин-фантазеров. Джанет Дьюар, 23 лет, и это был ее четвертый пси-диск."
"Содержание?"
"Космические приключения, фантастика, роль космического солдата, защищающего Землю от пришельцев, Вы знаете такой тип."
"Да. Он моден в наши дни."
"Это одна из хороших вещей в скай-фай формате, позволяющем специальные
эффекты," - говорит Макс.
"Несомненно, но слишком много Фантазеров используют специальные эффекты, чтобы покрыть недостаток глубины и характеров," – отвечаю я, а затем понимаю, как озлобленно это звучит.
"Не придирайтесь," - говорит Макс, "Мы даем пользователям дисков то, что они хотят. А они хотят действия и волнения."
А также секса и насилия? Дайте им то, что они хотят, когда это законно, это он имеет в виду?
Техники бросают на нас неприятные взгляды, когда мы добираемся до студии, как будто мы должны извиниться за то, что заставили их ждать. Я допиваю кока-колу и бросаю банку в мусорное ведро. Макс следует моему примеру, тоже допивает и выбрасывает банку.
Я захожу за ширму и раздеваюсь. Незачем снова брить мою голову, но нужно втереть маслянистую жидкость, а затем Макс ведет меня в кабинку и надевает наушники.
"Хорошо, Лейф," - говорит он. "Точно так же, как вчера. Бросьте это, если Вы почувствуете опасность. Мы остановим запись за две секунды до того места, на котором мы столкнулись с проблемами."
Столкнулись с проблемами. Так он называет смерть.
"Макс," - говорю я. "Есть ли еще что-нибудь, что я должен знать?"
Он смотрит на меня сверху вниз, поскольку я лежу на кушетке.
"Нет," - говорит он,
"Уверен?"
"Уверен." Я вижу, что он лжет, но я ничего не могу поделать.
"Тогда приступим," - говорю я. Он оставляет меня одного. Я не могу повернуть мою голову, чтобы посмотреть через стенки кабины, но я могу почувствовать, что Рат там, уставилась на меня и волнуется. Кабина стала непрозрачной, сначала белой, затем серой. Я узнаю головную боль, унылую пульсацию позади моих глаз.
Это - ......

Свет. Искусственный свет, резкий и холодный. Я сижу в помещении, похожем на зал для лекций, ряды и ряды оранжевых пластмассовых сидений. В комнате нет окон и не видно источника света. Нас в комнате приблизительно восемьдесят, мужчины и женщины, и мы все одеты в одинаковую светло-голубую униформу. Она выглядит сделанной из металла, но ощущается наподобие самого прекрасного корейского шелка. На моей шее висит пластмассовый медальон с номером. На каждом моем плече две золотые звезды, и прямоугольный металлический значок с левой стороны груди. Мне приходится повернуть голову в сторону, чтобы прочитать надпись на нем. Там написано "Навигатор".


Все мы смотрим на человека за серебристой кафедрой. У него пять звезд на погонах и зубчатый шрам от его правого уха к переносице. Он слишком далеко от меня, чтобы я смог прочитать надпись на металлическом значке на его груди, к тому же он окружено золотыми, красными и зелеными значками, которые, как я предполагаю, медали, но я знаю, что он - наш Командующий. Он дает нам инструкции о нашей следующей миссии.
Он говорит нам, что мы находимся в открытом космосе, приближаясь к планете по имени Куей. Мы за много световых лет от Земли, и мы чувствуем себя настолько страно потому, что мы были недавно разбужены из искусственного сна. Мы - воины, и мы должны воевать с Куянами. Куяны, говорит он, ведут войну с Землей. Мы находимся слишком далеко, чтобы помочь отражать захватчиков, но мы можем напасть там, где они меньше всего ожидают – на их родную планету.
Бегающие огоньки слева от Командующего соединяются в трехмерную картинку Куянина, ящерицы семи футов высотой, стоящей на ее задних лапах, ее хвост слегка касается поверхности. Глаза желтые с ромбовидной радужной оболочкой, и острые клыки высовываются из её зияющего рта. Трёхмерное изображение медленно вращается, так что мы можем как следует рассмотреть врага. У ящерицы большой палец отстоит от остальных, это означает, что в отличие от динозавра она может держать вещи.
Изображение изменяется, и мы видим Куянина в его космическом боевом скафандре. Он выглядит похожим на наш собственный скафандр, хотя шлем другой формы, и на спине один-единственный баллон вместо наших трех. Заметьте, что нет признака хвоста, когда Куянин в боевом скафандре, говорит Командующий. Он объясняет, что хвост приспособлен для хватания, и сейчас он не используется. Биологи считают, что он полностью отомрет за следующие несколько тысяч лет.
Куянин исчезает, и на его месте появляется звездный корабль Куян, белая иголка с маленьким плавником сзади. Они быстры и очень маневренны в космосе, вдали от атмосферы. Наши же корабли имеют меньшие двигатели, но большие крылья, что означает, что мы имеем преимущество в атмосфере, так что наша стратегия – подвести их поближе к поверхности планеты до нападения. Два типа судна сопоставимы в вооружении, лазерном оружии и с наводящимися по тепловому лучу ядерными бомбами, таким образом исход сражения зависит от умения экипажей. И, говорит он, возвышая голос, это сражение мы выиграем.
Все как один мы встаем и приветствуем нашего Командующего, а затем мы кричим "Победа! Победа! Победа!". Мы делимся на группы по три человека - пилот, бомбардир и навигатор. Пилот моей группы - миниатюрная девушка с коротко стриженными светлыми волосами и без какой-либо косметики, её единственный признак женственности - небольшая выпуклость грудей под униформой. Ее имя - Джилл Манетт. Бомбардир - негр, мускулистый и приземистый, такого же роста как Джилл, но вдвое шире. Он часто усмехается и шутит. Его зовут Ксавьер Барриморе.
Наш звездный корабль находится во втором эшелоне под номером девять. Мужчины в белых комбинезонах и серебристых шлемах суетятся вокруг, проверяя и перепроверяя, в то время как некоторые из бойцов все еще вооружаются.
Главные двери ангара все еще закрываются, но звуки сирены говорят нам, что пришло время вылетать. Двери модуля открыты, Джилл, Ксавьер и я заходим в них, становимся не прикасаясь друг друга и держа оружие под прямым углом к нашим телам. Двери шипят, закрываясь, и бронированные пластины прикрепляются к нашей одежде. Когда двери открываются, мы с ног до шеи покрыты черными пластинами из углеродистого волокна, гибкими и довольно удобными, но при этом способными противостоять вакууму и попаданию лазера. Мы поднимаемся наверх в наши грави-кресла. Наши шлемы готовы и ожидают нас. Воздух перестает поступать, и я немедленно включаю подачу воздуха из баллонов. Джилл и Ксавьер делают то же самое. Внешний люк закрывается. Мы одни, окружены неистовой деятельностью, но тем не менее одни. Мы - команда. Джилл и я сидим рядом в передней части. Передо мной вторая панель управления, но она только для чрезвычайного использования. Моя задача состоит в том, чтобы контролировать компьютеры и поддерживать
связь с остальными кораблями нашего эшелона и с командованием. Ксавьер сидит в задней части, где он управляет защитой и вооружением.
Один за другим бойцы сигнализируют об их готовности, пока все три эшелона не готовы. Тогда техники исчезают, и двери огромного ангара медленно поворачиваются, открывая путь в космос. Ревут двигатели, и корабли первого эшелона вылетают из ангара группами по три. Наш корабль сильно вибрирует, пока Джилл проверяет наши двигатели, затем мы стартуем и вылетаем наружу, среднее судно первого звена нашего эшелона. Я оборачиваюсь через правое плечо и вижу огромный корабль позади нас. Это, кажется, продолжается вечно. Мы наклоняемся направо и снижаемся относительно корабля-базы. Я впервые вижу планету, сине-оранжево-желтый шар.
Эффект хорош, очень хорош. На меня производит впечатление женщина, которая записала этот пси-диск. Визуальные эффекты прекрасны, есть только небольшая вспышка, когда я смотрю на звезды искоса, и звук тоже превосходен. Есть неопределенный запах каучука от шлема, и у воды для питья слабый вкус хлорки. Я могу почувствовать пластины, прижавшиеся к моей плоти через ткань униформы. Джанет Дево знала ее дело. Большинство людей не имеют никаких проблем, когда представляют визуальную и слуховую стороны, но другие три чувства – это то, что отделяет пользователей от Фантазеров. Пробуйте это сами. Закройте ваши глаза и думайте о яблоке, зеленом и блестящем. Теперь вообразите звук, который возникает, когда Вы надкусываете яблоко. Это труднее, но большинство людей может это сделать. Теперь поднесите близко к вашему носу и пробуйте обонять его запах. И вкус на вашем языке. Теперь удерживайте изображение яблока в вашей голове, но заставьте его пахнуть как лимон, с вкраплениями запаха персика и груши. Чертовски невозможно для 99,99 процентов людей. А другие 0,01 процент - Фантазеры, как я и Джанет Дево. Но даже среди Фантазеров есть степени умений, и видимо она из высшего диапазона. И это ее только четвертый пси-диск.
Голос Командующего наполняет мой шлем. Он ведет центральное судно первого звена первого эшелона, как обычно. Он говорит со всеми бойцами, сообщая нам, что враг взлетел и что мы вступим в огневой контакт в течение четырех минут. Он не сказал нам что-то, что мы уже не знаем, потому что все навигаторы уже видят на экранах огни вражеских кораблей, но он наш Командующий и всегда говорит с нами перед боем, сообщая нам, что он с нами и ведет нас.
"Сделайте так, что бы Земля гордилась вами," говорит он, и затем мы прекращаем связь. Космический бой настолько скоротечен, что в связи между кораблями нет никакого смысла, нет времени, чтобы прокричать предупреждение или сообщить другим бойцам, что нужно сделать. Все, что важно - навык пилота, скорость и точность бортовых компьютеров, и программирование компьютеров. В течение сражения нет работы для навигатора, только у пилота и бомбардира, причем даже бомбардир не так важен по сравнению с его компьютерами. Большинством оружия в сражении управляет компьютер.
Джилл быстро улыбается мне, и я показываю ей большой палец. Мы не можем увидеть Ксавьера за нами, но я думаю, что он столь же возбужден.
"Три минуты," - говорит Джилл по внутренней связи. На экране становится больше отметок, обозначающих вражеские корабли, и они разветвляются. Куяне похоже
работают в группах из шести кораблей, пять спереди и шестой немного позади. По крайней мере десять групп шестерок, таким образом нас превосходят по численности.
"Выглядит как будто они ждали нас," - говорит Джилл, и Ксавьер матерится.
"Две минуты."
Теперь планета занимает почти четверть нашего обзора, но все еще нет ощущения движения к ней, поскольку видно очень немного деталей её поверхности, только неопределенные цвета. И множество вражеских кораблей, теперь на экране уже восемьдесят отметок.
"Одна минута," -говорит Джилл. Мой рот пересох, и я пью воду из соска в шлеме. Мне трудно её проглотить. Я смотрю налево и направо, но не вижу двух других кораблей нашей тройки. Они должны лететь немного ниже нас. Далеко слева я вижу, что крошечная звездочка перемещается в нашу сторону, она может быть другим кораблем из нашего эшелона, но я не уверен в этом.
"Начали," - говорит Джилл, космолет заваливается вправо и мне кажется, что меня ударили кулаком. В моих глазах радужные пятна от ускорения, и я ничего не вижу, но когда я снова смотрю на экран, то обнаруживаю группу из шести огней позади нас. Оружейный компьютер стреляет из лазеров.
"Мы подбили одного!" - вопит Ксавьер, и затем я с трудом воспринимаю действительность, поскольку Джилл бросает космолет в штопор, ныряет и крутит, потом она бросает корабль влево, и мы летим прямо в планету. Теперь сзади четыре вражеских корабля, но спереди все больше и больше новых отметок.
"Это смертельная западня," - кричит Джилл, бросая корабль из стороны в сторону. Одно из вражеских звеньев преследует нас. Я слышу громкий взрыв с левой стороны, поворачиваюсь и вижу, что один из кораблей нашего звена исчезает в облаке пламени. Я улыбаюсь, потому что в действительности я не смог бы услышать взрыв - звук не может распространяться в космосе. Я получаю маленькое чувство удовлетворения, зная, что мисс Дево не была слишком умна, а затем космолет начинает вращаться снова, и я почти теряю сознание.
Я слышу крики Ксавьера в моем шлеме, и Джилл резко приказывает ему прекратить. Еще один взрыв, на сей раз справа, затем наш космолет раскачивается, поскольку мы поражены ударной волной (другая ошибка мисс Дево, потому что ударные волны не могут распространяться в вакууме). Мы остаемся единственным уцелевшим кораблем в звене. Бог знает, сколько осталось из нашего эшелона, но я вижу вспышки в атмосфере, где находится наш первый эшелон. Интересно, есть ли успех у Командующего.
Джилл бросает нашего космолет в сторону, я чувствую сильную вибрацию, поскольку мы влетаем в атмосферу. Тонкий, на грани ультразвука писк, поскольку Джилл выдвигает крылья нашего космолета, и вибрация постепенно затихает. Всё больше вспышек лазеров. Я смотрю на экран и вижу, что нас преследуют пять космолетов Куян, Ксавьер вопит "Получи!", и один исчезает.
У нас в запасе две мины с лазерным наведением, по одной под каждым крылом, и я слышу Ксавьера, бормочущего себе под нос координаты двух вражеских кораблей, преследующих нас.
Корабль дважды наклоняется, две мины выброшены за борт, секунду спустя включаются их ракеты - носители, и они начинают преследование. Я пристально наблюдаю за экраном и вижу, что те два корабля, для которых предназначены
Бомбы, стараются уклониться, но впустую, мины догоняют их, и два огонька исчезают с экрана.
"Двое осталось," - говорит Ксавьер, "и у нас больше нет мин."
"Незачем сообщать очевидное," - говорит Джилл. "Мы всё можем видеть на экранах."
Мы теперь так близко к планете, что она больше не похожа на земной шар. Она плоская, и кажется, что она над нашими головами. Мы летим вверх тормашками, потом Джилл переворачивает корабль, и кровь приливает к моей голове. Хороший эффект.
Она продолжает бросать корабль из стороны в сторону, пока мы не поднимаемся вверх, а Куяне не оказываются ниже нас.
Голос Командующего заполняет наши шлемы, впервые нарушая радио-тишину.
Прием плох, его голос потрескивает, но слышно достаточно хорошо, что бы понять, что первый эшелон был разбит Куянами, и что мы должны прервать нападение и отступить на базовый корабль.
"Потрясающе," - говорит Джилл. "Мы влезли в неприятности, посадив их к нам на хвост, а теперь мы должны отступить. Я бы хотела, чтобы он ещё подумал. "
Строй Куян разделяется, и еще два космолета пристраиваются в наш хвост. Мы недалеко от поверхности планеты, и атмосфера замедляет нас, так что Куяне нагоняют нас, но атмосфера также означает, что мы становимся более маневренными, таким образом мы будем иметь преимущество, если станем сражаться, но потеряем его, если побежим.
"Мы оказываемся перед необходимостью бороться," - говорит Джилл, выдыхая.
Она задирает нос нашего космолета, и мы входим в затяжную петлю, лазеры автоматически стреляют. Мы взрываем один вражеских космолет, а другой падает вниз с горящей левой ракетой - носителем. Джилл снова бросает космолет из стороны в сторону, но два метра нашего правого крыла исчезают в синей вспышке.
"Мы подбиты!" - вопит Ксавьер.
"Тихо," - кричит Джилл, борясь с управлением. Очевидно, она не может удержать космолет, поскольку мы начинаем падать.
"Проверьте окружающую среду," - говорит она мне, но прежде чем я успеваю двинуться, компьютер делает это автоматически.
Температура тропическая, но терпимая, атмосфера более богата кислородом, чем Земля, но с меньшим количеством азота и более высокой концентрацией углекислого газа. Влажность намного выше, чем на Земля. Неудобно, но терпимо, хотя Бог знает, какие там бактерии и вирусы.
"Активизируйте аварийный маяк," говорит Джилл, и я нажимаю кнопку на пульте.
"Просчитайте место приземления," - говорит она, но прежде, чем я успеваю ответить, она говорит мне, что сделает это сама, и экологические данные на экране сменяются картой поверхности. Маленький круг вспыхивает около центра экрана с маленькой зеленой надписью "Оптимальная Зона Приземления".
"Вот," - говорит Джилл. "Приготовьтесь катапультироваться."
Она удерживает космолет так, чтобы мы нырнули вниз, затем раздается грохот, и спасательная капсула с нами отрывается от корабля. У спасательной капсулы есть собственные двигатели, но они не достаточно мощные, что бы вернуть нас в космос. Корабли Куян оставляют нас и разворачиваются, что бы напасть на остальные космолеты нашего эшелона. Джилл старается держать нас на курсе к выбранному месту приземления, затем мы проваливаемся вниз к поверхности. Джилл быстро рассказывает, что нам нужно сделать, когда мы приземлимся. Она говорит нам захватить наше оружие, прикрепленное сзади наших кресел, и наши комплекты для выживания. Мы будем должны отключить наши шлемы и убраться от капсулы подальше, поскольку через минуту после приземления она самоликвидируется.
"ОК?" – спрашивает она.
"ОК," – отвечаю я, и Ксавьер делает то же самое. Я надеюсь, что я не выгляжу столь же возбужденным, как он.
"Подготовитесь к посадке," – говорит она, и начинает отсчитывать в сотнях метров расстояние до поверхности.
"Четыре, три, два, один, держитесь," - говорит она, и мы хлопаемся на поверхность. Кресла приглушают удар, но у меня сбивается дыхание. Осязательные ощущения невероятны, эта Фантазерша действительно знала свое дело.
Я хватаю мое оружие и обойму и вытаскиваю комплект для выживания из подлокотника, а затем отсоединяю шлем. Головой экран немедленно отключается. Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на Ксавьера. Он возится со своим комплектом. Джилл проклинает его, и от этого он становится еще более неуклюжим, но вскоре он готов. Джилл кричит "Открыть кабину", колпак кабины отбрасывается назад, и в кабину врывается горячая и липкая Куянская атмосфера. Мы выпрыгиваем из кабины в оранжевую грязь и бежим, проваливаясь по лодыжки, к зарослям синеватых деревьев. Ксавьер первой добегает до вершины холма, потом Джилл, а я фактически ныряю на вершине. Мы катимся вниз за толстый ствол дерева. Взрыв оглушителен, и мы чувствуем ударную волну и сотрясение почвы, а затем обломки металла и пластмассы проносятся через деревья поверх наших голов. Когда я приподнимаю голову, капсулы уже нет, только тлеющий кратер в грязи. Мы совсем одни на чужой планете.

Я сижу и изучаю окрестности. Небо ярко-желтое, вдали гряда зубчатых гор, белых ближе к вершине, видимо в снегу, и синих в основании, возможно из-за растительности. Большая часть растительности имеет синеватый оттенок, возможно хлорофилл на Куей отражает синий диапазон спектра, а не зеленый. Я просматриваю горизонт и всюду вижу горы. Мы находимся на огромном плато, пересеченными островками деревьев и кустарников. Не заметно животных и насекомых.

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   13


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница