Dreamer cat неопубликованный роман Стивена Кожаного



страница11/13
Дата10.05.2016
Размер1.75 Mb.
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   13
Экзекуция прекращается только когда ее хлестнула каждая фигура в комнате. Девушка снова потеряла сознание. Миска воды выплеснута в ее лицо, ее бьют по щекам, но она не приходит в сознание. Она не умерла, потому что мы видим, как она дышит, и иногда она издает слабый стон.
Две одетые в красное фигуры выходят вперед, берут девушку за руки, открепляют наручники, и бросают ее на пол, на спину, не заботясь о ранах. Она лежит не двигаясь, ее ноги раздвинуты, а ее руки лежат над ее головой, ее груди поднимаются и опадают с каждым вздохом. Девушка выглядит прекрасной, как будто она спит, все следы насилия скрыты.
Один из красных балахонов подносит к ней наполненное водой ведро и льёт ей на лицо. Вода попадает ей в рот, и она приходит в сознание, плюясь и кашляя, ее руки машут в воздухе, пытаясь заслонится от потока воды. Вода продолжает литься, пока ведро не осушено. Девушка садится, ее руки опираются на пол позади нее, ее пухлые груди трясутся с каждым кашлем, потом она падает на пол, задыхаясь. Мужчина, который лил на нее воду, берет веревку, которой был связан мешок. Его сосед хватает волосы девочки и тянет к ее коленям. Она пытается сопротивляться, но он бьет ее, и она прекращает бороться. Её руки связывают за спиной. Она становится на колени, опустив голову вниз, вода, смешанная со слезами, капает с ее лица.
Один из мужчин хватает ее за волосы, поднимает ее голову, чтобы она должна была смотреть на нас. Другой в красной одежде бьет ее по лицу, настолько сильно, что всё её тело смещается влево. Она упала бы, если бы не было человека позади нее. Человек, который ударил ее, отступает в сторону, другой выходит вперед и бьет девушку. Потом следующая фигура бьет ее, и следующая, и следующая, и следующая, а затем моя очередь. Красный балахон снова вздергивает ее голову, она смотрит на меня широкими от ужаса глазами, ее губы распухли, ее щеки заалели.
"Пожалуйста," - шепчет она. Ее голова на высоте моего паха, ее рот только в дюйме от моей одежды. Она смотрит на мой пах, и затем на мое лицо. "Пожалуйста", шепчет она снова, и я бью ее, вкладывая в удар всю мою силу. Когда я отступаю назад, я понимаю, что на моей руке кровь. Ее кровь. Я поворачиваюсь и наблюдаю, как остальная часть шеренги бьет девушку, пока фигура в красном не отпускает ее, позволяя упасть на пол. Она лежит, всхлипывая.
Двое поднимают ее и тянут к грубому деревянному столу, приблизительно шести футов длиной и двух шириной, с двумя металлическими зажимами в одном конце, прикрепленными к дереву. Они кладут ее на стол так, что ее ноги находятся на полу, а ее тело лежит на столе. Девушка позволяет им двигать ее, как марионетка. Они развязывают ее руки и закрепляют запястья в зажимах, она поворачивает ее голову, чтобы ее правая щека лежала на столе. Кровь на ее губах, ярко красная. Ее язык высовывается и облизывает кровь, и девушка вздрагивает. Ее спина поднимается и опадает с ее дыханием. Одна из одетых в красное фигур идет к жаровне и достает из нее металлический прут, тщательно осматривает его, и кладет обратно в горящие угли. Мой взгляд прикован к девочке, она лежит там, готовая для нас, доступная для нас, чтобы взять её каждый раз, когда захотим. Часть моего сознания понимает, что это не настоящее, этого не происходит, что я лежу в студии с наушниками на голове, но другая часть сознания продолжает повторять "возьми ее, ударь ее, трахни ее" и я не знаю, является ли это моим собственным выбором, или это подсознательная часть диска, и, честно говоря, я не озабочен этим, мне всё равно, фантазия ли это или реальность, все, что я хочу - девочку. Она смотрит на меня, ее рот открывается беззвучно, но я знаю, что она старается сказать "пожалуйста".
Я замечаю, что все в комнате смотрят на меня. И ждут. Все молчат, но я знаю, что я должен сделать. Я выхожу вперед и приближаюсь к девочке. Ее волосы рассыпались вокруг ее головы, и ее загорелая кожа перекрещена красными следами от кнута, некоторые из них кровоточат. Я вижу тот, который я сделал ей, и я протягиваю руку и провожу по нему пальцем. Девочка вздрагивает и задерживает дыхание, и это делает меня даже более возбужденным, я сильно давлю на рану, и она вскрикивает. Я кладу обе руки на нее, около подмышек, и двигаю вниз, ласкаю ее груди, потом глажу по ее тонкой талии, и вниз, к ее упругой попке.
Фигуры позади меня начинают некоторое странное скандирование, которое звучит как не из нашего мира, никаких слов, которые я знаю, никакого ритм, но это, кажется, поощряет меня, и я знаю, что они все смотрят на меня. Девочка кажется знает, что её ожидает. Пока я поглаживаю ее мягкие бедра, она раздвигает ноги, открываясь для меня. Я глажу её между ног, проверяя, насколько она там влажная, настолько она готова, чтобы я вошел в нее, как она этого хочет, а затем голос в моей голове говорит да, именно это она хочет. Она хочет тебя в ней. Она хочет, чтобы ты взял ее, и взял грубо. Она хочет, чтобы ты причинил ей боль. Я поднимаю спереди подол моей одежды, напряжение в моем паху настолько сильное, что причиняет мне боль. Я кладу подол на её спину, и теперь я чувствую, что касаюсь ее бедер, и я знаю, что все, что я должен сделать, это двинуться вперед, и я буду в ней. Девочка тихо стонет, и я чувствую ее толчок ко мне. Она хочет тебя, говорит голос. Позади себя я слышу царапание в дверь, но не оборачиваюсь.
Одна из фигур в красном вытягивает прут из углей, обматывает куском толстой ткани и дает ручку ко мне. Конец прута раскален добела, я подношу в моему лицу, чтобы исследовать, и я ощущаю жар и чувствовать запах раскаленного металла.
Девочка видит горящее железо, и она тихо стонет. Ее глаза настолько расширены, что я почти теряюсь в них. Царапание в дверь становится громче. Я держу прут одной рукой, а другой трогаю ее еще раз между бедер, и снова чувствую, как у нее там тепло и влажно, и голос в моей голове говорит да, она хочет это. Она хочет тебя и она хочет быть травмированной.
Я поднимаю прут над ее спиной, и что-то бросается на дверь, достаточно сильно, чтобы встряхнуть это, но я не реагирую. Я близок, так близок к входу в девочку, что чувствую ее тепло, меня тянет к ней как магнитом, но я отстраняюсь назад и жду, наслаждаясь моментом, мой член в дюйме от ее плоти, прут в дюйме от ее спины. Голос в моей голове с дикой настойчивостью повторяет "она хочет это", затем ее рот открывается, девочка говорит "пожалуйста" и с тихим стоном она надвигает себя на меня, и я опускаю раскаленное железо вниз, и голос кричит в моей голове "Лейф!", и это - ................

Рат. Стоит на мне, рыча. Она шлепает меня лапой по лицу, но ее когти не выпущены, так что она не царапает меня. "Лейф", - кричит она. "Проснись."


Я моргаю и встряхиваю головой, мое сердце бьется, я все еще возбужден, и в моем паху жестокое напряжение. Я тяжело дышу.
Рат смотрит на меня и садится на кушетку, ее левая лапа лежит на мне, ее голова наклонена налево.
"Вы в порядке?" – спрашивает она.
Я киваю, но я не в порядке, в моей голове кружатся изображения комнаты пыток и девочки .
"Что случилось?" - спрашиваю я у нее.
"Я не верю им," - говорит она. "В этот раз они собирались заставить Вас просмотреть диск до конца."
"До конца?"
Она кивает. "И Вы знаете, что это значит," - говорит она.
Да, я знаю. Я вскакиваю с кушетки, дверь открывается, с взволнованным взглядом входит Макс, и я бью его по лицу, он отлетает к стене кабины и сползает на пол. Он кладет руку на разбитую губу, и по ней течет кровь, но кровь не столь же яркая и красная, как кровь девочки. Она не выглядит настоящей. Я переступаю через него и иду к моей одежде, Рат возле моих ног. Техники находятся в другом конце комнаты, так что я хватаю мою одежду и выскакиваю за дверь. Я сбрасываю пропитанное потом платья, и пока жду лифта, успеваю наполовину одеться. Когда дверь открывается в кабинет Луи Эйнтрелла, я полностью одет и все еще безумен. Чертовски безумен. Рат говорит мне успокоиться, но я игнорирую ее.
Я проскакиваю мимо его секретарей и личного помощника и проламываюсь в дверь. Эйнтрелл сидит в одном из зеленых кресел, разговаривая с седым человеком в дорогом костюме с портфелем на коленях. Эйнтрелл включает свою улыбку и встает на ноги, поскольку я иду к нему. На низком буфете стоит большое блюдо, я на ходу хватаю его и разбиваю его на лбу Эйнтрелла. Он падает, кровь течет по его лицу. Его правая рука падает на ковер, ладонью вверх, и я становлюсь на неё каблуком и давлю всем своим весом. Похоже он упал в обморок, но я не озабочиваюсь, потому что я ничего не хочу сказать ему. Я сильно пинаю его по ребрам, и я чувствую, что что-то ломается. Это хорошо. Его посетитель с ужасом смотрит на меня, вскакивает на ноги, портфель падает на толстый ковер, и он подается назад, закрываясь руками. Я наступаю на него, он говорит "пожалуйста", и я собираюсь ударить его, когда Рат кричит "Лейф, нет." Я поворачиваюсь и быстро выхожу из комнаты, толкая в грудь одну из секретарш, когда она пробует остановить меня.
Лифта нет на этаже, и я пинаю двери, пока он не приезжает, и я брожу по лифту, пока мы спускаемся, кровь ревет в моих ушах. Рат сидит в середине и смотрит, как я брожу вокруг нее. Она не говорит со мной, потому что я не слушаю. Лифт рассказывает, что снаружи жарко и что Зеленые активисты взяли на себя ответственность за взрыв во Всемирном торговом центре, и я бью по динамику кулаком, пока рука не кровоточит, а металлическая решетка погнута и молчит.
Двери лифта открываются, навстречу две девочки, и когда они замечают меня, то открывают рты. Один из сотрудников службы безопасности в двери держит телефон возле уха, и он кивает, когда видит меня, что-то говорит и кладет трубку.
"Господин Аблеман, мы можем поговорить с Вами, пожалуйста?" – говорит он, показывая жестом другому охраннику встать с правой стороны от меня. Я продолжаю идти, и он делает движение, чтобы остановить меня, я сильно пинаю его между ног и проскакиваю в дверь прежде, чем он начинает кричать.
Пешеходы освобождают мне проход, пока я бегу по улице, и я не вижу, куда я бегу. Все, что я могу видеть, это девочку, беззащитную передо мной, раскаленное железо в моей руке, как открылся ее рот и как она сказала "пожалуйста". Она хотела, чтобы я травмировал ее, и я хотел этого.
Я соскакиваю с тротуара, визг тормозов и рев клаксона, но я игнорирую это. Тогда водитель открывает его окно и начинает проклинать меня, и я начинаю воспринимать реальность. Это такси, и водитель красный и толстый, с рыжими усами и водянистыми синими глазами, он материт меня и показывает средний палец. Что-то замыкает в моей голове. Я вижу гнев, горящий в его влажных глазах, но я знаю, что это не ничто по сравнению моей жгучей ненавистью, и я пинаю его дверь. Один раз, второй, третий, и с каждым ударом тонкий металл прогибается внутрь. Его челюсть падает, он слишком ошеломлен, чтобы среагировать, а затем он возится с ручкой двери. Я отстраняюсь и жду, пока его нога не наступит на асфальт, и я пинаю дверь всей своей силой, его нога ломается. Кровь отхлынула с его лица, и кажется что его сейчас вырвет, а затем он начинает кричать.
Я с презрением поворачиваюсь к нему спиной и иду дальше. Я слышу, что автомобили притормаживают возле меня, поскольку водители отключают автопилоты, но я не озабочен этим. Ничего не имеет значения. Полицейский аппарат наблюдения спускается вниз и исследует меня линзами телеобъектива, а затем зависает в пятидесяти футах над моей головой и следует за мной. В моей голове пузырь, он становится больше и больше, и сжимает мой мозг, и я знаю, что когда он лопнет, я буду в порядке, но сейчас пузырь давит на мой мозг, и в пузыре - девочка. И боль. И желание.
Я слышу бегущие шаги, и кто-то выкрикивает мое имя. Я смотрю через плечо и вижу Эрби, бегущего как сумасшедший. Я продолжаю идти, и когда он догоняет меня, он задыхается. Эрби, как я, слишком привык к роскошным автомобилям и частным самолетам, чтобы бегать по улице.
"Лейф, что случилось?" – спрашивает он.
"Ты знаешь, что случилось," - говорю я, источая яд.
"Скажи мне," - говорит он.
"Они собирались проиграть весь диск, до конца," - говорю я. "И они – это ты. Ты, Макс и Эйнтрелл. "
"Зачем им делать это?" – спрашивает он. Пот течет по его лицу.
"Я не знаю зачем. Возможно из болезненного любопытства, чтобы увидеть, что случится. Возможно избавиться от меня, таким образом им не нужно платить по моему контракту. Возможно потому, что я знаю, что они из себя представляют. Но я не задаю вопрос, зачем. "
Эрби выглядит смущенным, он кладет руку на мое плечо, пытаясь остановить меня, но я стряхиваю его руку. Я не хочу, что бы меня трогали. Никто. Но меньше всего те, кому я не доверяю.
"Это не имеет смысла," - говорит он. "Никто не собирался травмировать Вас, Лейф, поверьте мне."
"Я не верю." Мои кулаки напрягаются, и я воображаю, как бы он чувствовал себя, если бы я ударил его по лицу. Возможно он насладился бы этим. Как девочка.
"Я слышал, что все шло хорошо, но затем Вы рано вышли из этого, и начали нападать на всех," - говорит Эрби. Мы снова сходим с тротуара, пересекая улицу. "Что заставляет Вас думать, что они пробовали убить Вас?"
Я останавливаюсь в середине улицы, не обращая внимания на нетерпеливый рев клаксоны и сыплющуюся ругань.
"Моя кошка сказала мне," - говорю я, и он выглядит смущенным, но прежде чем он заговорит, я бодаю его в лицо, мой лоб разбивает его нос. Его кровь брызгает на мою одежду, он хватается за нос, и я бью коленом между его ног. Я оставляю его лежащим на шоссе. Я как будто вижу все через красный фильтр, кровавая завеса на моих глазах. Я сталкиваюсь со стариком и он отшатывается назад, хватаясь за фонарный столб, маленький мальчик, крутящий педали, я бью ногой по колесу и толкаю руль. Я слышу сирену, становящуюся громче и громче. Я иду всё быстрее и срываюсь на бег.

Я поворачиваю налево, потом направо, и попадаю на улицу, которую я не знаю, улицу с мусорными ящиками и темными тротуарами. Высокие, построенные из кирпича здания, которым позволили обветшать, с осыпавшейся краской. Тротуары заняты разговаривающими домохозяйками, детьми, играющими с игрушечным оружием, лающими собаками, сутулыми мужчинами в дверных проемах с настороженными взглядами. Некоторые из них видят полицейского робота-наблюдателя. Я прекращаю бег, потому что я начинаю привлекать внимание, но это не дает никакого различия, и я понимаю, что это потому, что я обрызган кровью. Я достаю носовой платок, вытираю мое лицо, и продолжаю идти.


Я слышу другую сирену и вижу, что полицейский автомобиль поворачивает в эту улицу, так что я немедленно поворачиваю налево в переулок. Там темно и холодно, как будто солнечный свет никогда не проникал сюда. Груды мусора, картонные коробки и черные полиэтиленовые пакеты, и запах протухшей рыбы. Кто-то темный и лохматый пробегает вдали на тонких ногах, и Рат высокомерно фыркает.
Передо мной я вижу длинный, тонкий светлый прямоугольник, где переулок выводит на другую улицу, и бреду туда. Внезапно я осознаю, что я не один, три фигуры с левой стороны от меня. Они могут быть мужчинами или женщинами, я не могу разобрать. Вспышка в моей голове, и я вернулся в комнату пыток, смотрю на жаровню. Я ищу девочку, но её там нет, только Рат, с тревогой смотрит на меня и говорит мне бежать. Я игнорирую ее, она не реальна. Только девочка реальна, и я не могу найти ее. Фигуры приближаются ко мне, и я спрашиваю их, где она, но они не отвечают. Возможно они не понимают что я реален. Я протягиваю мои руки, чтобы показать им, что я на их стороне, но один из них хватает мои запястья, а другой бьет меня в лицо, а затем пинает меня в живот. Мои руки выкручены за спину, я пробую выкрутиться, но они двигаются слишком быстро, они, кажется, текут вокруг меня, я чувствую удар в грудь, и я задыхаюсь, я чувствую боль. Кто-то лезет в мои карманы, и я чувствую, что у меня вытаскивают бумажник, затем пинают по ноге, и я падаю на асфальт. Я пытаюсь встать, но меня пинают по ребрам, я прикусываю мой язык, мой рот заполнен влажной, соленой кровью. Они срывают мой жакет и затем что-то ударяет меня в по шее, затем моя голова взрывается в яркой белой вспышке, и это - ...............

темно. Глубокая, окутывающая темнота, в которой медленно ползают маленькие красные круги. Круги удлиняются и изгибаются, и превращаются в губы, пухлые красные губы, которые говорят слово "пожалуйста" множество раз.


"Лейф, проснись пожалуйста." Это Рат, но я не вижу ее среди множества губ.
"Пожалуйста, Лейф, пожалуйста." Я открываю глаза, и губы исчезают, но все еще темно. Есть что-то холодное у моей левой щеки, и что-то горячее с правой стороны, и запах свежего хлеба. Я вообще не чувствую мою левую руку, как будто она отрублена у плеча. Я пытаюсь вспомнить, где я, потому что это может быть Фантазией, или же я вышел из Фантазии, невозможно сказать.
Я снова закрываю мои глаза, и кружащиеся губы возвращаются, говоря голосом девочки. Что-то горькое в моем рту, и я понимаю, что я лежу на земле, а моя рука согнута подо мной.
"Лейф," - говорит Рат. "Полиция скоро будет здесь. Вставайте."
Я переворачиваюсь на спину, и мои руки освобождаются, их начинает покалывать возвращающийся кровоток. Я чувствую влажную холодную землю под моими ногами, легкий ветер шевелит волосы на моих бедрах, я ощупываю бедра и чувствую голую кожу.
"Они взяли мои брюки," - говорю я разбитыми губами. "Они взяли мои чертовы брюки."
"Да, я знаю," - говорит Рат. "Вы собираетесь вставать или как?"
Я сажусь. Я раздет до нижнего белья. Я могу понять, что они взяли мой бумажник и мои часы, возможно и мой жакет, но что они собираются делать с моими носками? Гнев прошел, я только замерз и несчастен. Я медленно встаю.
"ОК?" - спрашивает Рат.
"ОК," - говорю я. Я наклоняюсь и чешу ее уши, она прижимает голову к моей руке и мурлычет.
"Я волновалась," - говорит она. "Вы были таким сердитым. Я никогда не видела Вас таким раньше."
"Это очень грубая прогулка," - говорю я ей. Мы подходим к концу переулка, но я держусь в тени.
"Что мне делать?" – спрашиваю я у Рат.
"Лучше всего такси," - говорит она. "Вы не в том состоянии, чтобы идти пешком. И Вас наверное повезут, если Вы пробуете. По крайней мере шпион в небе улетел. Он полетел за людьми, которые напали на Вас. Но он вернется, и полиция тоже . "
Да, она права. Как обычно. Я стою в темноте, прячась от пешеходов, и через десять минут я вижу останавливающееся такси, из которого выходит молодая девочка в обтягивающем платье в цветах тигровой шкуры, эти цвета заставляет волосы на спине Рата встать дыбом. Я жду, пока она заплатит за проезд, и затем я выскакиваю и прыгаю на заднее сиденье прежде, чем она успевает закрыть дверь. Она хихикает и глядит на меня через окно, а Рат рычит на нее.

Я пытаюсь вжаться в сиденье, но водитель видел меня в зеркале заднего вида, и он оборачивается получше рассмотреть меня.


"Выходи" - говорит он. "Покинь мое такси, извращенец."
"Меня ограбили," - говорю я. "Просто довези меня домой, и я заплачу ваши деньги."
Он наставляет на меня палец, и если бы между нами не было пуленепробиваемого стекла, то он был бы ткнул меня в грудь.
"Мы никуда не поедем. Покинь мое такси, или я вызову полицейских."
"У меня есть деньги," – настаиваю я. "У меня более чем достаточно денег, я обещаю."
"Вон" - говорит он. Он не слушает меня, и я злюсь. Я могу потратить за день больше, чем он заработает за всю жизнь. За дюжину жизней. Эта слякоть ничто, он никогда не будет представлять из себя что-нибудь, никогда ничего не достигнет, и он собирается выгнать меня на улицу. Я бью рукой по стеклу и мажу его кровью. Моя кровь или девочки? Я не знаю, и я снова и снова бью по стеклу. "Я Фантазер, ты, ублюдок," - кричу на него. "Я Фантазер, а ты ничто. Теперь отвези меня домой." Слюна течет по моему подбородку, и я чувствую, что мои щеки горят, я безумен, настолько безумен, что я смог бы убить, если бы смог добраться до него. Я колочу обеими руками, и вижу страх в его глазах, он отворачивается, включает автопилот, и автомобиль начинает двигаться. Я откидываюсь назад и закрываю глаза, но когда я вижу появляющиеся красные губы и слышу жужжание, где-то в краю сознания я слышу, как Рат зовет меня. Когда я открываю мои глаза, такси стоит на месте, а водитель разговаривает с двумя полицейскими в форме. Мы стоим не около моего дома, и это не удивляет меня. Я пытаюсь выйти, но дверь блокирована третьим полицейским. Я выскакиваю в другую дверь, но они хватают меня за руки и тащат в полицейский участок.
"Это плохо закончится," - печально говорит Рат, следуя за нами. Я пробую стряхнуть их с себя, но хватка слишком сильна, а один из них бьет меня по почкам, и я прекращаю сопротивляться. На мгновение я возвращаюсь в прошлое, к девочке, как она держалась с фигурами в балахонах, как она бросила сопротивляться, и как она потом хотела боли и приветствовала это.
Двери шипят, открываясь, и меня заводят в длинный коридор, мои босые ноги скользят по полу, полицейские ничего не говорят, не даже смотрят на меня, как будто я просто почтовая бандероль. В конце коридора окрашенная зеленым металлическая дверь, другой полицейский отпирает её, и меня ведут вниз по лестнице. Слишком узко для нас, чтобы пойти втроем в ряд, поэтому один из полицейских проходит вперед, другой сзади, оба держат мои руки. Лестница приводит к другому коридору с рядом металлических дверей. Все двери черные с маленьким люком на высоте лица. Это очевидно камеры. Коридор освещен шеренгой лампочек в потолке, но я могу видеть горящие факелы на стене, а мои молчаливые охранники одеты грубые шерстяные одежды, и когда они отпирают дверь электронным ключом, я вижу жаровню в углу камеры, и наручники висят на стене, и фигура в красном тычет металлический прут в огонь. Я пытаюсь бороться, но их пальцы впиваются в мои руки, а мою голову пригибают так, что все, что я вижу, это их ноги. Они обуты в сандалии, а пол из влажного камня, и затем меня толкают вперед так, что я падаю на колени. Я кричу и кручусь назад, стараясь схватить колени человека позади меня, но его кулак бьет по задней стороне моей шеи и это - ........

свет, резкий и неприятный, когда я открываю мои глаза. Источник боли – стеклянный пластиковый квадрат в потолке, позади которого яркий круглый фонарь, словно огромный глаз, ослепительно сверкающий на меня. Я лежу на спине, а когда пробую повернуться, возникает резкая боль в моей шее. Нет подушки, я лежу на тонком пластиковом матраце приблизительно в один дюйм толщиной. Я медленно поднимаюсь и встаю на ноги. Ноги болят, и большой синяк на моем животе. Камера, кажется, создана так, чтобы невозможно было причинить себе вред. Стены заделаны толстой губчатой пластмассой, мягкой, если на неё нажать. То же самое на стенах или потолке, единственные перерывы в монотонности - это матрац на пластиковой опоре, унитаз из толстой белой пластмассы в углу, и дверь камеры.


Это камера для потенциальных самоубийств, что дает мне хорошую идею относительно того, что они думают о моем настроении.
У меня нет никакого чувства времени больше, я не знаю, день сейчас или ночь. Я предполагаю, что свет означает, что снаружи день, но возможно они оставляют свет включенным все время, чтобы они могли видеть, что я делаю. Дверь закрытый и нет очевидных признаков камер наблюдения, но я был бы удивлен, если бы не оказалось камеры позади пластика в потолке.
Рат сидит возле двери, с беспокойство на мордочке.
"Как долго я был в отключке?" – спрашиваю я.
Она пожимает плечами. "Несколько часов," - говорит она. "Я не думаю, что они сильно ударили Вас."
"Ты должна была видеть это с моей точки зрения," - отвечаю я, но она права. Это не только удар, это больше имеет отношение к моему истощению, каждая клетка моего тела и мозга болит, и я хочу только спать. Я сажусь на унитаз и обнимаю голову руками, массируя виски. Я чувствую, что кровь ударяет в мою голову, как будто артерия собирается взорваться. Когда снова я открываю мои глаза, девочка лежит на матраце, голая, ее руки связаны у нее за спиной, ее волосы рассыпаны по ее лицу так, чтобы ее губы скрыты, но я ясно слышу, что она говорит "пожалуйста, пожалуйста", затем я протираю мои глаза, и она исчезает.
"Что случилось?" - спрашивает Рат.
"У меня помрачилось сознание," - говорю я. Она встает и кладет голову на мое колено. Я чувствую, что ее мех касается царапин и ушибов, но не больно. Она глядит на меня широко раскрытыми глазами и улыбается. Она ничего не говорит, но я знаю, что она хочет. Что ей нравится. Я чешу её за ушками, и она мурлычет. Всегда, когда я касаюсь ее, это успокаивает меня, поскольку я касаюсь ее меха. Ее мурлыканье постепенно гасит ужас в моей голове, и мое дыхании начинает соответствовать ее ритму, как будто наши тела объединились. Мы сидим так некоторое время, и в конце концов она нарушает тишину.
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   13


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница