Драма в трех действиях действующие лица



страница1/3
Дата10.11.2016
Размер0.54 Mb.
  1   2   3
Мар Байджиев
ПОСЛЕДНИЙ РЕЙС
ДРАМА В ТРЕХ ДЕЙСТВИЯХ


ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА
ПРОВОДНИЦА вагона.

МУЖ ПРОВОДНИЦЫ.

МУЖЧИНА — пассажир.

ЖЕНЩИНА — пассажирка.

ДЕВУШКА — пассажирка.

ЛЕЙТЕНАНТ СВЯЗИ — пассажир.

ПОЛУПЬЯНЫЙ ПАССАЖИР.

ПАРЕНЬ В ТЮБЕТЕЙКЕ — буфетчик вагона-ресторана.

ГОЛОС Иосифа Кобзона.
Действие происходит в наши дни, сперва в купированном вагоне поезда дальнего следования, а потом в степи.

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ
Ночь. Вокзальный шум. Едва заметно высвечиваются буквы: РЯЗАНЬ.
Голос диктора. Со второго пути отправляется скорый поезд, следующий рейсом Москва — Фрунзе. Провожающих просим выйти из вагонов.
Дрогнул состав. Поезд трогается с места и начинает набирать скорость. Ритмично поскрипывают вагоны: «Дуку-дук! Дуку-дук! Дук! Дук!..» Стучат колеса. Поезд мчится на предельной скорости.

Купейный вагон. Слева купе дежурного проводника, бак с кипятком. Из служебного купе выходит женщина лет пятидесяти, в черной форме и черном берете дежурная проводница. Она подходит к первому купе. Здесь четыре пассажира: на нижней полке, обнявшись, сидят молодой лейтенант связи, с черными усиками, и юная девушка; в проходе нервозно треплет свою сумочку молодая миловидная женщина в фирменных джинсах, в яркой блузке; на полу стоят саквояж и пузатый чемодан; на правой нижней полке, широко раскинув ноги и руки, храпит мужчина средних лет. Теснота.
Проводница. Здравствуйте, граждане. Прошу билетики. (Уселась на полке, на которой спит мужчина.) Лейтенант достает из нагрудного кармана гимнастерки билет, протягивает проводнице.
Та-акс! Где сели, куда едем?

Лейтенант. Сели в Рязани, едем во Фрунзе.

Проводница. Та-а-ак. Все правильно. Рязань — Фрунзе. Двое. (Записывает.) Два рубля за постель. За чай доплатите в конце пути. Вот ваш сахар. (Высыпает на столик рафинад в обертке.) Ваш, гражданочка, билет, где сели, куда едем?

Женщина. Сейчас села, еду до конца. (Протягивает билет.)

Проводница. Та-акс. Все верно. До конца. Один рубль за постель. За чай расплатитесь в конце пути. Вот ваш сахар. (Высыпает на стол рафинад в обертке.) А почему вещи не сложили?

Женщина. А куда? Здесь вон товарищ устроился и храпит, как на собственной даче.

Проводница. Поставьте наверх. Места там много.

Женщина. А я что, по-вашему, мартышка?

Проводница (опешив). То есть как?

Женщина. Лезьте сами, если хотите. У меня нижняя полка.

Проводница. Займите место согласно своему билету.

Женщина (резко). Лечь на этого типа прикажете?

Проводница (хмыкнула, недружелюбно глянула на женщину; спящему). Товарищ! А товарищ! (Тормошит его.)
Мужчина отмахнулся.
Пассажир, займите свое место!
Мужчина что-то пробормотал и отвернулся лицом к стене.
Женщина. Нахал. Того и гляди еще матом пошлет.

Проводница (тоном приказа). Товарищ! Встаньте! Уступите место женщине.

Женщина. Нализался.

Проводница. Садился в Москве, вроде трезвый был. Вежливый такой.

Женщина. Значит, тут налакался. Долго ли!

Проводница (принюхалась). Вроде не пахнет.

Женщина. Значит, наркоман — порошков нажрался.

Проводница. Товарищ! Вы слышите? Сейчас же освободите место!


Мужчина поднимает голову, безучастными, сонными глазами обводит присутствующих, посидев немного, выходит из купе, встает у окна, закуривает.
Пожалуйста, девушка, занимайте. (Уходит в служебное купе.)
Женщина перебрасывает чужую постель на верхнюю полку, открывает крышку, видит чужой чемодан. Лейтенант помогает поднять его на верхнюю полку.
Женщина (ставит свой чемодан, снимает туфли, залезает на полку, вытягивает ноги, открывает журнал, читает, ест яблоко; лейтенанту). Если вам нетрудно, прикройте, пожалуйста, дверь. Этот товарищ решил выкурить нас.
Лейтенант встает, прикрывает дверь.
Мужчина (стоит у окна, курит, смотрит на бегущие огни, выбрасывает окурок в окно, открывает свое купе; увидев, что на его месте лежит женщина). Здрасьте... вы...

Женщина (не отрываясь от журнала). Я ваша тетя!

Мужчина. Очень приятно, но можно я присяду здесь?

Женщина (не отрываясь от журнала, ледяным тоном). Занимайте места согласно купленным билетам.

Мужчина. А это, между прочим, мое место.
Женщина хмыкнула с презрением.
Я вам серьезно говорю.

Женщина (с раздражением). Отстаньте, пожалуйста. Пить поменьше надо!

Мужчина (оскорбленно). Ну, знаете ли... (Постояв немного, выходит, приводит проводницу.)

Проводница (строго). Гражданочка, почему вы заняли чужое место?

Женщина (с изумлением). Чего?!

Проводница (подчеркнуто учтиво). Займите место согласно купленному билету.

Женщина. Еще что скажете?!

Проводница. Не надо, девушка, скандалить. Вот его билет — нижняя полка.

Женщина. А вот мой билет — и тоже нижняя полка! (Показывает свой билет.)

Проводница (берет билет, надевает очки). Да, действительно. Я забыла, что у него другое купе.

Женщина. Вот и отлично, пусть идет в свое купе.

Проводница. Другое купе занимать не велено. Я тут не виноватая.

Женщина (ехидно). А кто виноватый?

Проводница. Идите к начальству. Кто не велел, к тому и претензии.

Женщина. Выпрыгнуть на ходу и бежать в Москву?

Проводница. Не знаю, милая, не знаю.

Женщина. В каком вагоне бригадир поезда?

Проводница. Бригадир отдыхает. Уже поздно. Он эти вопросы не решает.

Женщина. Переведите меня в другое купе. Хотя бы временно.

Проводница. А где я возьму другое купе?

Девушка. Весь вагон пустой!

Проводница. Сейчас пустой, потом будет полный.

Женщина. Я отблагодарю вас.

Проводница. Да? А потом напишете жалобу! Знаем мы эти благодарности.

Женщина. Господи!.. Всё тут против человека. Что женщина, что лошадь — вам все равно...

Мужчина (ему стало неловко). Ну, хорошо. (Проводнице.) Мы здесь сами разберемся.


Проводница уходит. Мужчина бросает свой чемодан наверх, расстелив постель, залезает на верхнюю полку. Женщина сидит на своей полке вся напряженная, не может успокоиться, на глазах слезы.
Девушка. Да вы успокойтесь. Все же уладилось.

Женщина (махнув рукой). А! Душу вымотали. Закон подлости. Надо же было попасть именно в это купе... Даже здесь не повезло... Хотела отдохнуть, выспаться наконец, трояк дала кассирше, чтобы нижняя полка была.


Некоторое время едут молча. Скрипят вагоны.
Мужчина. Значит, взятку хотели дать проводнице? И где люди столько денег берут?

Женщина (резко). Где могут, там и берут. А вам завидно?

Мужчина. Да нет. Просто интересно бы знать. Я вот, например, вкалываю, как на галерах, и зарплата большая, и льготы имею, а лишней копейки нет.

Женщина. Значит, плохо вкалываете.

Мужчина. Вам бы мои заботы.

Женщина. Мне и своих хватает. (Поудобнее устроившись, углубляется в чтение).


По вагону идет молодой, рослый парень, в белом халате, в тюбетейке, перед собой катит тележку.
Парень. Сосиски! Сардельки! Бутерброды с колбасой. Бутерброды с ветчиной и сыром. Кефир. Лимонад, шоколад, кто желает?

Лейтенант. А шампанского нет?

Парень. У нас не бывает.

Лейтенант. Жаль. Дайте шоколадку.

Парень (дает ему шоколад, получает деньги; мужчине). А вы не хотите угостить свою любимую женщину? (Протягивает шоколадку.)

Мужчина. У нее аллергия.

Парень. Извините. (Кладет шоколад в корзину.)
Женщина демонстративно берет из корзины три шоколадки, отдает деньги, тут же начинает есть.
О! Молодец! А он сказал, что вам нельзя шоколад. (Отдает сдачу.)

Женщина. Он слишком много знает.

Парень (выходит из купе). Сосиски! Сардельки! Бутерброды с колбасой, с ветчиной! Кефир! Шоколад, кто желает?
Из служебного купе выходит пожилой человек муж проводницы.
Муж проводницы. Юсуп! Дай мне кефир и один с ветчиной.

Парень. Что, батя, на кефир перешел?

Муж проводницы. Организму отдых нужен.

Парень (отдает кефир). Ветчину сами берите, я не прикоснусь.

Муж проводницы. А что?

Парень. Свинина. (Засмеялся.) Мой дедушка говорит, что аллах все видит.

Муж проводницы. Значит, аллаха боишься. Эх, Юсуп. С твоими бы данными в кино сниматься или вкалывать где-нибудь на БАМе. А ты тут тележку катаешь.

Парень. А я уже был киноактером.

Муж проводницы. Иди ты!

Парень. Фильм про басмачей смотрели по телеку?

Муж проводницы. Ну, смотрел.

Парень. Я там молодого басмача играл.

Муж проводницы. Смотри-ка, а я что-то не приметил тебя.

Парень. А меня сразу убили.

Муж проводницы. Что же ты так? Пожил бы еще немного. Может, и запомнил бы.

Парень. А я в институт торопился. На зачет.

Муж проводницы. А где ты учишься?

Парень. В политехническом. Дипломный проект чертим. Получу корочки инженера, там и на БАМ можно махнуть.

Муж проводницы. А тут чего делаешь?

Парень. Тележку катаю.

Муж проводницы. А диплом кто чертит?

Парень. Друг мой — Додик Эпштейн. Круглый отличник. Я ему джинсы штатовские обещал. Он чертит, а я на джинсы зарабатываю.

Муж проводницы. А что скажет аллах, когда узнает, кто тебе диплом начертил?

Парень. Дедушка помолится, и аллах простит. Лишь бы декан не узнал. Тот не простит. (Засмеялся.) Шоколадку хотите?

Муж проводницы. Спасибо, ешь сам! Я думал, ты буфетчик, а ты, оказывается, молодой басмач.

Парень (обиженно). Так это же в кино. Роль такую дали играть.

Муж проводницы. Хорошо сыграл, молодец!

Парень (протягивает деньги). Возьмите сдачу.

Муж проводницы. Не надо, дорогой. Положи их в карман.

Парень. Зачем они мне?

Муж проводницы. Купи Додику Эпштейну штаны.

Парень. Ну, батя, юморист. (Кладет деньги в карман.) Спасибо. (Идет дальше.) Сосиски! Сардельки кто желает?

Муж проводницы. Да ты не кричи зря. Дальше никого нет.

Парень. О-о, пардон. А я думал, спят. (Уходит.)


Из купе выходит мужчина; прикрыл дверь, закурил.
Муж проводницы. Разрешите сигаретку? Выкурю, пока старуха моя не вернулась. Далеко путь держите?

Мужчина. До конца. Трое суток не спал, специально сел в поезд, взял нижнюю полку, чтобы выспаться. Садился в Москве — пусто было, просыпаюсь — полное купе. Скажите жене, может, откроет пустое купе.

Муж проводницы. «Интурист», говорит, забронировал.

Мужчина. А где они сядут?

Муж проводницы. Сказали, могут сесть на любой станции.

Мужчина. Значит, дохлый номер.

Муж проводницы. Я вот десятые сутки на колесах. Устал от безделья.

Мужчина. Хорошая у вас работа.

Муж проводницы. Да я не работаю... Это я так... Отдохнуть решил... Когда-то был подполковником. Вышел в отставку. Теперь — комендант общежития. Жена уговорила поехать с ней в последний рейс, как вернемся — на пенсию выйдет. Из Фрунзе в Ригу поехали, новобранцев везли, оттуда с демобилизованными — в Москву, а теперь вот — домой.

Мужчина. Как там, в Прибалтике?

Муж проводницы. Изменилось все. Не узнать. Когда-то воевал в тех краях. А вы, наверное, доцент какой-нибудь?

Мужчина. Почему вы так решили?

Муж проводницы. Галстук. Большой портфель.

Мужчина (засмеялся). Обыкновенный замдиректора завода.

Муж проводницы. И, конечно, секретного?

Мужчина (засмеялся). Да, пожалуй...

Муж проводницы. Уж эти мне секретные! Не знаю, как вы, а я из того поколения, которое за мирное сосуществование. Хай живут себе как хотят. У нас своя жизнь, свои заботы.

Мужчина. А кто против? Никто. Да не все так получается, как мы хотим. Вот и приходится порох держать сухим.


В вагоне появляется полупьяный человек. В руке у него обшарпанный саквояж. С виду похож на сельского интеллигента.
Полупьяный (испытующе посмотрев на одного, потом на другого). Мужики, какой это вагон? А?

Муж проводницы. Какой вам нужен?

Полупьяный. Не знаю. Купил билет, сел, поехал. Вот. (Показывает билет.)

Муж проводницы, (берет его билет, смотрит). Это в следующем вагоне. (Отдает билет.)

Полупьяный. Мёрсики за ваши персики. (Идет дальше, громко напевая.) «Вспоминаю очи карие, тихий говор, звонкий смех...». (Уходит.)

Мужчина. Веселый товарищ.

Муж проводницы. Да-а. Насмотрелся. Что ни день — то новый пьяный. Хотите чайку? У нас индийский.
Муж проводницы и мужчина входят в служебное купе, закрывают за собой дверь. Открывается дверь первого купе. Девушка успела переодеться в уютный короткий халатик, в руке полотенце; подставляет щеку для поцелуя. Лейтенант чмокнул, и она пошла в сторону умывальника.
Женщина (с некоторым артистизмом). «С любимыми не расставайтесь. Уйдя на миг, навек прощайтесь...». Хорошенькая у вас жена.

Лейтенант (вздохнув). В том-то все и дело, что еще не жена. (Делает жест, будто играет на рояле.) Студенточка музучилища. Едем к ее мамочке, просить руки.

Женщина. О-о, какой вы молодец. Я думала, об этом давно все забыли.

Лейтенант. Так ее учила мать: никого не целовать. (Развел руками.) Директор школы, вот и воспитала...

Женщина. Вам повезло...

Лейтенант. Поживем — увидим.

Женщина. Не говорите так. У вас будет прекрасная семья. Отвернитесь, пожалуйста. Я переоденусь.
Лейтенант отворачивается.
(Достает красивый импортный халат, сбрасывает с себя блузу и джинсы, переодевается.) Все в порядке.

Лейтенант (повернувшись к ней, с искренним восхищением). О-о, так вы балерина?

Женщина. Многие так думают. Но увы и ах! Простая официантка.

Лейтенант. О-о! Это уже серьезно. Какой ресторан — «Прага»? «Узбекистан»?

Женщина (засмеялась). Военная тайна.
Возвращается девушка, волосы распущены.
Девушка. Алик, ты пойдешь?

Лейтенант. Разумеется. (Берет полотенце, мыло, идет умываться.)

Девушка. А вагон совсем пустой.

Женщина. О господи, все здесь делается против человека. В гостинице после одиннадцати нельзя оставаться даже с родным отцом, а запихивать с совершенно незнакомым мужиком на несколько суток в тесное купе — можно!

Девушка. Меня в госпиталь не пускали к нему. Брачное свидетельство требовали.

Женщина. Ну и расписались бы. Чего тянуть-то, коли решили.

Девушка. Мама сказала: «Только в день свадьбы».

Женщина. Куда бы она делась.

Девушка. Вы не знаете мою маму. Пока не увижу, говорит, его собственными глазами — не разрешу. У мамы никого нет, кроме меня...

Женщина. Жених у тебя хороший... Красивый, высокий.

Девушка. Когда он написал, что заболел, я так испугалась. Думаю, случится с ним что-нибудь — жить не буду.
Из служебного купе выходят муж проводницы и мужчина.
Женщина. Закрой, пожалуйста, дверь. Сейчас этот кретин в галстуке коптить начнет.
Девушка закрывает дверь купе.
Мужчина. Видите ли, не выбивать, не выколачивать — значит все предприятие посадить на мель. Вот и приходится мотаться по всему Союзу. Одну деталь делают в Киеве, другую — в Новосибирске, третью — в Туркмении. Им-то что: выпустили, выполнили, перевыполнили, свое получили, а там — кому что надо, тот сам заберет.
Из конца вагона появляется лейтенант, стучит в служебное купе.
Муж проводницы. Что вы хотели?

Лейтенант. А где проводница?

Муж проводницы. Пошла к бригадиру с отчетом, а что?

Лейтенант. Хотел кое-что попросить.

Муж проводницы. Спрашивайте, я ее первый зам.

Лейтенант. Пузырек бы. У невесты моей день рождения.

Муж проводницы. А-а, извините, молодой человек. Чего нэма — того нэма. Не продаем.

Лейтенант. Что, дед, формы моей испугался? Я не ОБХСС, я лейтенант связи.

Муж проводницы. Вижу, что связист. Это я знал, когда твой папа пешком под стол ходил.

Лейтенант. Ладно, дед. Не набивай цену. Вот тебе «красненькая», давай бутылочку. (Протягивает десятку.) Как говорится, раздавим в купе все вместе, отметим.

Муж проводницы (оскорбленно). Спасибо, внучек. Но спекулянтов тут нет.

Девушка (приоткрывает дверь купе). А-ли-к!

Лейтенант (девушке). Сейчас. (Мужу проводницы.) Ну, дедуля, сразу и обиделся.

Девушка. Алик! Ну сколько можно ждать?

Лейтенант. Прошу прощения. Труба зовет! (Уходит в купе.)

Муж проводницы. Мундир позорит офицерский. У меня бы такой — гальюн чистил сутками. Думает, образование есть — ума не надо. Эх, матушка Русь. Смогут ли эти друзья защитить тебя!.. Старая гвардия уходит. С каждым годом нас остается все меньше и меньше...

Мужчина. Не бойтесь, папаша... Мой отец тоже так говорил... Как видите, держимся, и вроде неплохо. Сын мой нынче в десятый пошел, а я ему говорю то же самое, что говорил мой отец. Видно, так ведется с тех самых времен, как появилось понятие о поколениях. Конечно, не дай бог тому случиться. Но если что будет, то и мы не дрогнем, ляжем костьми...
Появляется проводница с бумагами и свертками.
Проводница (мужу). Ты чё, старый? Все душу изливаешь? (Мужчине.) Вы уж извините, любит поговорить о жизни. Сыновьям житья не дает.

Муж проводницы (с добрым ворчанием). Ладно тебе, старая. Дай поговорить с умным человеком.

Проводница. Давай приберем вагон, в Оренбурге иностранцев посадят.

Муж проводницы. Двое суток вагон порожняком будет идти?

Проводница. Валютой закуплено. Государство знает, что делать.

Муж проводницы. Вот мы с тобой и есть государство.

Проводница. Ишь ты, разбежался! А может, ты еще и замминистра?

Муж проводницы (посмеиваясь). А то нет! Ты — министерша, а я — твой первый зам. Ну, ладно. (Мужчине.) Вы уж извините, отдыхайте.

Мужчина. Спокойной ночи. (Уходит в купе.)
Уходят и проводница с мужем. Некоторое время в проходе вагона никого нет. Только слышно, как стучат колеса да поскрипывают вагоны. Мимо проносятся ночные огни придорожных селений. Входит проводница, начинает подметать дорожку, вытирает пыль с окон. Из служебного купе выходит муж проводницы.
Проводница. Чего вышел-то?

Муж проводницы. Давай помогу.

Проводница. Ладно уж. Я сама, отдыхай. (С некоторой грустью.) Для меня это последний рейс...

Муж проводницы. Ну, как хочешь. (Уходит в купе.)


Из первого купе выходит женщина. На плече ее висит маленький японский транзистор. Она достает пачку сигарет, закуривает. Проводница, подняв голову, посмотрела на нее с презрением, начала протирать двери с подчеркнутым старанием. Женщина, стряхнув пепел сигареты в пепельницу, посмотрела на проводницу с ответным презрением, включила приемник. Диктор начала сообщать тревожные вести с Ближнего Востока. Женщина переводит приемник на другую волну. Тихо звучит красивая музыка. Проводница вынимает пепельницу, куда женщина только что засунула пустую пачку из-под сигарет, демонстративно вычищает, вставляет на место, уходит к себе. Женщина, посмотрев ей вслед, переводит приемник на другую волну. Звучит ритмичная музыка. Она курит, смотрит в темноту, слушает музыку. В вагоне появляется полупьяный.

Полупьяный (женщине). А вы, случайно, не знаете, куда идет поезд?

Женщина (с раздражением). Чего?

Полупьяный. Поезд, говорю, куда идет?

Женщина (не желая вступать с ним в диалог). Не знаю.

Полупьяный. А веревочки у вас нет?

Женщина. Чего? Полупьяный. Веревочки, говорю, нет у вас?
Женщина отворачивается, показывая всем своим видом, что не желает с ним общаться.
Что за народ пошел! Ничего не выпросишь! (Идет дальше.)

Женщина (сквозь зубы). Алкаш несчастный.

Полупьяный (обернулся). Правильно. Я несчастный... Потому и хочу повеситься, а вам веревочку жалко.

Женщина. На подтяжках повесься!

Полупьяный (оттянув подтяжки). Порвутся.

Женщина (с издевкой). Не бойся, выдержат...


Полупьяный уходит, на ходу снимая подтяжки. Женщина стоит у окна и курит. Мчится поезд. Стучат колеса. Скрипят вагоны. Мимо проносятся огни. Тихо звучит музыка.

Из купе выходит лейтенант. Он переоделся в спортивный костюм.
И вы не выдержали! Ну и храпит товарищ.

Лейтенант. Да нет, вроде затих. А у меня...

Женщина. Бессонница?

Лейтенант. Угу. Переутомление. Вот и отправили в отпуск.

Женщина. И как долго продлится ваш отпуск?

Лейтенант. Пока не вернется нормальный сон, а потом — снова в часть, хотя моя будущая жена хочет, чтобы я остался в гражданке.

Женщина (с поддельным восхищением). О-о! Так вы патриот!

Лейтенант (поняв иронию, после паузы). Да как вам сказать, истинные солдаты об этом громко не говорят, просто я боюсь, что сядет к локатору какой-нибудь салага, поднимет спросонья ложную тревогу, всполошит весь мир, и наш теплый шарик может разлететься вдребезги. В нашем деле нужен музыкальный слух. Не знаю, сколько продлится лечение, но жениться, думаю, успею. Одно не успел — купить шампанского... На станциях сухой закон. Ресторан закрыт. Проводники не продают.

Женщина. Если вам так уж хочется, у меня кое-что есть. Могу угостить.

Лейтенант. О-о, это было бы здорово! У нее день рождения. Ровно восемнадцать стукнуло. Я заплачу вам.

Женщина. Это не обязательно. (Входит в купе, выходит с красивой бутылочкой.) Слава богу, этот тип повернулся на бок. Теперь он не храпит, а сопит. Пожалуйста. (Протягивает бутылочку.)

Лейтенант. О-о, какой красивый пузырек! Даже открывать жалко. Наверное, сувенир везете кому-нибудь?

Женщина. Еду на Иссык-Куль, на всякий случай захватила, думаю, пригодится. Сами знаете, не смажешь — не поедешь.

Лейтенант (пытается открыть бутылку). Что-то у меня не получается, что значит — импортная.

Женщина. Дайте-ка мне. (Взяв бутылку, одним движением открывает пробку.)

Лейтенант. Ловко у вас получается.

Женщина. Профессия.

Лейтенант. Пойдемте в купе, отметим вместе.

Женщина. Нет. Спасибо. Я вообще не употребляю.

Лейтенант. О-о, это уже не профессионально. (Понюхав бутылку.) Отдает каким-то лекарством.

Женщина. Это болгарская анисовая. Пожалуйста. Это лимонная. (Подает карамельку.) Угощайтесь.

Лейтенант. Спасибо. Удивляюсь одному: как муж отпустил такую красивую?

Женщина. Хотя бы потому, что отпускать-то некому. Я сама себе хозяйка.

Лейтенант. О-о, вон как!


В вагоне появляется полупьяный. Он держит в одной руке порванную подтяжку, второй придерживает брюки.
Женщина. Господи, опять этот шатун вылез из берлоги. Обнимите меня, чтоб этот тип не приставал.
Лейтенант обнимает женщину за талию, как жену.
Полупьяный (подходит к ним, долго смотрит). « Не спится, няня, здесь так душно...».
Женщина прижимает руку лейтенанта, чтоб тот не отвечал полупьяному.
(Показывая женщине порванную подтяжку.) Не выдержала. Чуть голову не зашиб.
Женщина (лейтенанту, подчеркнуто ласково). Милый, ты хочешь спать?

Лейтенант (еще ласковее). Да, дорогая, спасибо тебе. Теперь я усну.

Женщина. Пойдем, милый, я уложу тебя.

Полупьяный (дурашливо). О! О! Ромео и Джульетта у Бахчисарайского фонтана!


Лейтенант и женщина, давясь от смеха, уходят в купе и закрывают за собой дверь.

Полупьяный, постояв немного в раздумье, связал порванную подтяжку; подходит к двери служебного купе, тихо стучит. Выходит проводница.
Проводница. С какого вагона?
Полупьяный жестом показывает, что он из соседнего вагона.
(Шепотом.) Чего тебе?
Полупьяный жестом показывает, что ему нужна бутылка.
Господи, не просох еще! Сколько выпил-то?

Полупьяный. Вскрытие покажет. Дай бутылку.

Проводница. Да тихо ты.
Полупьяный показывает жестом, что, мол, если не дашь бутылку, повешусь на подтяжке. Проводница, видимо, поняв его жест по-своему, заходит в купе, выносит бутылку, отдает, берет деньги, прячет за пазуху.
Полупьяный (театрально). О мадонна! Мерсики за ваши персики.

Проводница. Да не шуми ты, спят все.

Полупьяный. Тсс! Все будет о'кей! Тихо, мирно, спокойно. Лишь бы веревка выдержала.

Проводница. Только ни гу-гу! Понял?

Полупьяный. Йес! (Уходит.)
Проводница пошла в свое купе и оцепенела. Перед ней выросла грозная фигура мужа.
Муж проводницы (строго). А ну, зайди!
Оба заходят в служебное купе.

Слышно, как в служебном купе о чем-то приглушенно говорят проводница с мужем, все громче и громче. Их голоса заглушает грохот встречного поезда. Как только затих шум, раздается лязг пустого металлического чайника и женский вопль. Из служебного купе, держась за голову, выбегает проводница.
Проводница. Ой! Ой! Убил! (Между пальцев у нее течет кровь.) Убил! Изверг!

Муж проводницы (появляясь за ней). Зашибу!!!

Проводница (пробежав мимо купе, упала). Дурак старый!!!
Из купе выбегают полусонные пассажиры: девушка, лейтенант, за ними, застегивая халат,— женщина.
Лейтенант. Что случилось, мамаша?

Проводница. Что? Что? Убил меня. Вот что. Ой! Не могу! Психопат несчастный!

Женщина (девушке). Там. в сумке у меня,— бинт и косынка.
Девушка выносит из купе бинт и косынку. Женщина, вытерев проводнице лицо, накладывает повязку.
Девушка. А где аптечка, надо же обработать?

Проводница. Там, в купе, на верхней полке.

Девушка. Алик, принеси.
Лейтенант идет к служебному купе.
Муж проводницы (преградив ему путь). Никаких аптечек!

Лейтенант. Ты что, дед?

Муж проводницы. А ничего. Пусть подыхает.

Лейтенант. Кончай, дед, не хулигань.

Муж проводницы (петушится). Это я-то — хулиган?

Проводница. Да оттолкните вы его! Изверг несчастный!

Лейтенант. Дед, не тормоши мне нервы. А то действительно толкну.

Муж проводницы. А ну! А ну, попробуй! Ишь ты, заступник нашелся! Думаешь, усы отрастил — так ума не надо.

Лейтенант. Дед, кончай выступать.

Девушка. Алик! Алик! Оставь его.

Муж проводницы. Ты бы у меня гальюн чистил сутками. Мундир позоришь.

Лейтенант (еле сдерживая себя). Слушай, дед! Ты мундир мой не тронь!

Девушка. Алик! Алик! Ну что ты завелся? Он же в отцы тебе годится.

Лейтенант. Плевал я на отца такого! Милицию надо вызывать.

Муж проводницы. Вызывай! Все вы заодно! Спекулянты! Тунеядцы!

Лейтенант. Ну, дед! (Рванулся к старику.)


Девушка и женщина бросаются к лейтенанту, хватают его за руки.
Женщина. Ну что вы, Алик! Успокойтесь. Не надо связываться. По-моему, он нездоровый человек.

Муж проводницы. Это вы все нездоровые! Паразиты вы на теле государства! К стене бы вас всех!

Лейтенант. Это я-то паразит?! День и ночь я сижу за пультом локатора, чтобы ты, старый маразматик, спокойно спал!

Мужчина (выйдя из купе). Что тут происходит?

Женщина (с сарказмом). Проснуться изволили? Наконец-то!

Мужчина (в полном недоумении). Что случилось?

Женщина. Драка. Вот что!

Проводница. Ой! Ой, не могу!

Мужчина. Кто это вас?

Проводница. Известно кто! Друг ваш.

Муж проводницы. Убить тебя мало! Хапуга!

Проводница. От хапуги слышу!

Женщина (мужчине). Да уведите вы его, ради бога.

Мужчина (взяв мужа проводницы под руку). Пойдемте, старина. Успокойтесь. Что с вами? (Уводит его в дежурное купе, усаживает.)

Муж проводницы. Из терпения вывела, идиотка. Раз сказал! Два сказал. Ан — нет! Продолжает.

Мужчина. Да вы успокойтесь. В чем дело?

Муж проводницы. Уговорила поехать — поехали. Поезд пошел по местам, где воевал. Давай, говорю, старая, откроем горькую, помянем ребят, что полегли здесь. Открываю люк, а там — ящик водки! Зачем, говорю, набрала столько? Сама-то в рот не берет. А мне и одной много. А это, говорит, для пассажиров. Не успела сказать, как ходоки пошли, червонцы суют за каждую склянку. Смотри, говорю, как бы не вышло чего. Не бойся, говорит, не впервой. На большой станции новобранцев посадили. Она с них — по пятнадцать за бутылку. Чего это ты с них дороже берешь, салаги, говорю, совсем? А она говорит: так заведено — чем больше запрета, тем дороже, да и деньги, говорит, не свои, а родительские пропивают. Чем раньше пропьют, тем раньше успокоятся. Подсчитали мы деньги — крупная сумма вышла. Ну, вот, говорит, старый, на них и погуляем в Москве, как смену сдадим. Вдруг слышим — шум. Салаги эти перепились да передрались. Весь вагон в кровище. Одному голову пробили, другому руку бутылкой распороли. Офицеры сбежались. Разбираться начали. Кто пил? Где водку брали? Все молчат. И я молчу. Скажу — бабу мою посадят. Не сказать — совесть мучает. Короче — смолчал. Приехали в Москву, набрали всяких шмоток. В ресторан зашли, ужин заказали. А она и говорит: «Ну, давай, старый, помянем теперь друзей твоих, что Москву защищали». А меня вроде кто обухом по голове. Как же я забыл-то об этом!.. Твою мать! Собирался ведь! Червонцы эти красненькие сбили меня с толку. Вот и забыл святое!

Господи, думаю, прости мою душу грешную. Так стало муторно на душе, что и жевать перестал. Как же, думаю, так получается? В тех самых местах, где воевал, терял боевых друзей и земляков, кровь пролил — там меня ранило в первый раз, вместо наркоза двести грамм давали. А теперь в том же самом месте той же самой водкой спекулирую да пацанов спаиваю. Я ведь тогда и сам был такой же. Для того ли судьба оставила меня в живых? А она говорит: «Чего ты, старый, плачешь?» Горчицы, говорю, нечаянно съел целую ложку. Где же ты, говорит, взял ее, когда тут и запаха ее нет? А я говорю: ты во всем виновата. Ну, ладно, говорит, прости, старый, больше не буду. Да разве, говорит, я одна этим занимаюсь? А ты, говорю, не смей! Вроде поняла. Выпили, помянули... А сегодня смотрю, все скребется наверх, заглянул, а там — опять целый ящик. В Москве, видать, и купила... вот и не выдержал.

Проводница (входит в купе с перевязанной головой, под глазом синяк). Чего разнылся-то, как баба?! Костюм тебе финский справили, шапку — ондатру, внукам колготки купили, чувяки! На какие шиши?!

Муж проводницы. На кой плешь мне твои грязные шиши?

Проводница. Ах ты, притворюга! А как я кормлю тебя, где беру, тебе и дела нет! Дочку вон муж бросил с детьми, на шее сидит. Два сына — студенты. Джинсы американские да курточки кожаные подавай, да на черный день надо отложить, старость себе обеспечить.

Муж проводницы. А сыновья для чего? Они и обеспечат нам старость!

Проводница. А если убьют их на войне?! Ты забыл, как погибли твои братья, а родители с голоду померли?! По радио да по телевизору каждый день передают про бомбы да ракеты всякие. А еще в конце скажут: спокойной ночи, малыши. Попробуй тут уснуть. Того и гляди, начнут что-нибудь Рейганы да Бегины всякие. Все они Гитлеры проклятые! Власти над всей землей хотят.

Муж проводницы. Ты, дура старая, в политику не лезь! Не бабье это дело!

Проводница (плаксиво). «Не бабье»?! А как что — так наши дети да наши мужья гибнут!

Поезд начал замедлять ход.
(С трудом натянув на перевязанную голову берет с кокардой.) Изверг несчастный! Голова трещит. Подожди. Сейчас на станции справку возьму и в суд на тебя подам. У меня четыре свидетеля!

Муж проводницы. Иди! Иди! Не забудь и милицию позвать. Пусть обыщут купе. Может, и в тюрьме вместе посидим.

Проводница. Дурень старый! (Берет фонарь.)

Поезд останавливается.

  1   2   3


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница