Доклад о ситуации с вынужденными переселенцами в Республике Северная Осетия Алания, пострадавшими в ходе осетино-ингушского конфликта в октябре-ноябре 1992 года



страница1/4
Дата07.05.2016
Размер0.64 Mb.
  1   2   3   4


Доклад о ситуации с вынужденными переселенцами в Республике Северная Осетия – Алания, пострадавшими в ходе осетино-ингушского конфликта в октябре–ноябре 1992 года

Введение

В ноябре 2006 года в Московскую Хельсинкскую группу (МХГ) поступило обращение жителей лагеря вынужденных переселенцев, расположенного у поселка Майское Республики Северная Осетия – Алания (см. Приложение 1 к докладу). В своей жалобе, от имени 22 семей, переселенцы сообщили о нетерпимых условиях проживания, в условиях отключенного электричества и газоснабжения. Свои обращения они направили в адрес Президента РФ, Уполномоченного по правам человека в РФ и в другие адреса.

В качестве экстренной меры по урегулированию конфликтной ситуации МХГ были подготовлены и направлены обращения в различные федеральные органы власти. К некоторым должностным лицам с обращением ходила на прием лично председатель МХГ Л. Алексеева и вела переговоры. В частности, она встретилась с Уполномоченным по правам человека в РФ В. Лукиным, заместителем главы Федеральной миграционной службы России В. Поставниным, с председателем Комитета Государственной Думы РФ по конституционному законодательству и государственному строительству В. Плигиным. Обращения были направлены также в Генеральную прокуратуру РФ, Общественную палату РФ, Совет при Президенте РФ по содействию развитию институтов гражданского общества и правам человека.

В процессе взаимодействия МХГ с Федеральной миграционной службой РФ была достигнута договоренность о совместном выезде в РСО – Алания для выяснения ситуации на месте. В период с 5 по 8 декабря 2006 года такая поездка состоялась: от МХГ выезжал С.М. Шимоволос, от ФМС России – И.К. Приймак. В период посещения состоялись встречи с вынужденными переселенцами, сотрудниками органов УФМС, представителями министерств и ведомств республики Северная Осетия – Алания. В том числе, с министром РСО-А по делам национальностей и связям с общественностью Касаевым Т.К., председателем судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда РСО-А Баразговой Р.С.

Также в декабре месяце (15 – 18 декабря) в РСО – Алания выезжала исполнительный директор МХГ Н.А. Таганкина. Она встречалась с жителями лагеря вынужденных переселенцев в п. Майское, проводила консультации по проблемам конкретных семей, выезжала в пос. Новый, куда принуждают переселиться жителей лагеря. В рамках поездки была организована рабочая встреча представителей вынужденных переселенцев с руководителем общественной правозащитной организации «Чеченский комитет национального спасения» (г. Назрань) и представителем отделения «Мемориала» по Северному Кавказу (г. Назрань). В рамках встречи была намечена программа совместных действий, была подготовлена анкета семьи вынужденного переселенца для последующего заполнения. В анкете каждая семья могла изложить всю информацию о проблемах, с которыми столкнулись члены семьи в процессе реализации своих прав и законных интересов, гарантированных законодательством РФ и международными стандартами.

После указанных поездок контакты МХГ, как с представителями вынужденных переселенцев, так и с ФМС России, продолжались.

По результатам исследования ситуации был подготовлен представляемый отчет.

Раздел 1. Описание ситуации в месте проживания переселенцев в поселке Майское

Поселение вынужденных переселенцев в п. Майское создано в 1996 года в результате инициативы Президента Республики Ингушетия в организованном размещении вынужденных переселенцев на территории Пригородного района РСО-Алания. Поселение находится рядом с Черменским перекрестком, поблизости от границы с Ингушетией. Оно занимает участок, отчужденный под линию электропередачи на земле, относящейся к категории сельскохозяйственного назначения (пастбище п. Майское). В этой связи созданное поселение затрагивало интересы жителей п. Майское.1

Всего в поселке поселилось 236 семей общей численностью 1235 человек из 15 населённых пунктов Северной Осетии.

С самого начала создания поселения, жители практически не получали помощи в обустройстве от государства. Но с течением времени со стороны федеральных органов (Миграционной службы) и различных благотворительных организаций переселенцам стали передаваться вагончики и газоотопительное оборудование, разово предоставлялась помощь продуктами и одеждой.

Соответственно, условия проживания в поселении с самого начала были крайне тяжелые. Поселенцы подвергали постоянному риску своё здоровье. Большинство из переселенцев не имели постоянных источников дохода, некоторая часть из них подрабатывала на территории Ингушетии. Основная часть переселенцев жила на пенсии и социальные пособия. Холод в неутепленных вагончиках в зимний период, непостоянное питание привели к случаям истощения среди детей. Многие дети не посещали школу из-за отсутствия зимней одежды.2

Особенно болезненно переносились случаи длительного и частого отключения электроэнергии. Во время холодов это ставило переселенцев в бедственное положение.

В течение 11 лет поселение не получило официальный статус и продолжало считаться незаконно образованным. В этой связи переселенцы не могли официально заключать договора на оплату коммунальных услуг и получать соответствующие субсидии. Поэтому жители по своей инициативе провели врезку в газопровод и подвели электроэнергию.

С другой стороны, местная администрация и региональные власти активно не препятствовали таким действиям и фактически допускали возможность существования поселка (были и предложения узаконить поселение). Кроме того, в поселении был назначен глава администрации. Были сняты наиболее жизненно важные проблемы проживания. В частности, администрация Пригородного района в один из периодов существования поселения взяла на себя погашение долгов за электроэнергию.

В начале марта 2006 года по инициативе Правительства РСО – Алания совместно с администрацией ППП РФ в Южном федеральном округе и Управлением Федеральной миграционной службы РФ по РСО – Алания было принято решение о создании поселка Новый, неподалеку от существующего поселения. Организация поселка соответствовала плану, разработанному в полпредстве Президента РФ в ЮФО, по которому для организации возращения вынужденных переселенцев предусматривалось создание новых поселений для ингушей на территории Северной Осетии. Поселение был разбито в открытом поле в северной части села Чермен.

В 2006 году начался процесс перемещения жителей п. Майское на новое место проживания в п. Новый. Одновременно семьям предоставлялись новые блок-контейнеры для временного проживания. Этот процесс планировалось завершить к ноябрю 2006 года.

В качестве условий для расселения жителей был установлен «компенсационный» порядок социального обустройства жителей с предоставлением земельных участков. Этот порядок предусматривал предоставле6ние земельного участка для обустройства на постоянном месте проживания. Земельный участок, в соответствии с условиями законодательства региональных органов власти предоставлялся в аренду сроком на 3 года, в течение которого семья переселенцев должна была начать строительство дома. Например, семье Доскиева Б.Ж. Постановлением администрации местного самоуправления Пригородного района РСО-Алания от 07.02.06 за № 28 предоставлен земельный участок для индивидуального жилищного строительства и ведения личного подсобного хозяйства в аренду сроком на 3 года. В этом постановлении указано, что отвод участка произвести за счет Доскиева Б.Ж. При этом никакой гсподдержки этой семье не оказано.

Кроме того, в качестве условия для получения землеотвода и финансовой поддержки вынужденные переселенцы должны были передать права на землю и домовладение (право бессрочного пользования или право собственности), которые имели на период конфликта 1992 года муниципалитету Пригородного района, к которому относился п. Новый. Например, семье Марзиева И.Б. предложено переселиться только при условии подписания им акта приема-передачи домовладения, которое он имел до 1992 г., в собственность администрации и акта об отказе от права владения земельным участком.3

По мере представления всех требуемых документов предполагалось также выделение средств на строительство жилого дома. Но, учитывая, что, практически, сроки получения финансовой поддержки длительные и нередко превышают установленный 3-х летний срок аренды земли, многие семьи были обеспокоены тем, что по прошествии этого срока земельные участки могут быть отобраны.

Эти обстоятельства стали причинами отказа части вынужденных переселенцев в переезде в п. Новый. Однако большинство из жителей лагеря переселенцев все же согласились на переселение, рассчитывая в ближайшей перспективе на повышение уровня социального обустройства.

Многие из жителей, переселившихся в п. Новый, высказывали недовольство условиями проживания. Поспешность открытия поселка создала ситуацию, когда семьи переселялись в новые жилые блоки до окончания работ по созданию инфраструктуры. В итоге, до конца 2006 года в домах переселенцев не было газа. Газопровод был проложен около домов, но чтобы провести его непосредственно в дом, жители сами за свои деньги должны были купить трубы, проложить их и сделать врезку в общий газопровод, стоимость этих работ составляла не менее 6 тыс. руб.4 Кроме того, жители жаловались на качество воды и перебои с электроэнергией.

К весне 2006 года в п. Майское осталось около 70 семей. После этого процесс переселения замедлился, а оставшиеся жители стали отказываться от переселения, настаивая на праве возвращения к местам своего прежнего проживания.

Такая позиция части жителей поселения не согласовывалась с принятым планом о ликвидации поселка Майское. Кроме того, было аннулировано соглашение об оплате за использование электроэнергии, ранее оплачиваемой из фондов Министерства по делам национальностей Ингушетии.

Это обстоятельство стало поводом для применения по инициативе республиканских органов власти различных мер воздействия в отношении жителей поселка. 27 апреля 2006 года были отключены от источника энергоснабжения вагончики, в которых проживали вынужденные переселенцы. По описанию самих жителей этой ситуации: «люди, отключившие свет, приехали на специализированной машине, без предварительного предупреждения. Отключив свет, они уехали в сторону Северной Осетии, так и не объяснив причину своих действий».5

15 мая 2006 года в поселении подача электроэнергии была вновь возобновлена. Свет включили после того, как Министерство финансов Ингушетии изыскало не предусмотренные бюджетом средства и погасило задолженность переселенцев по электричеству. Однако вечером того же дня неизвестными лицами была совершена попытка отключить поселение от газоснабжения. Эта попытка была пресечена самими переселенцами.6

Жители п. Майское расценивали эти действия как попытку властей Северной Осетии оказать давление на оставшиеся семьи, которые отказались переезжать в п. Новый.

В знак протеста против ликвидации поселка и затягивания процесса возвращения вынужденных переселенцев к местам их прежнего проживания на территории Северной Осетии, 3 июля 2006 года жители лагеря пос. Майский объявили о начале акции голодовки. В голодовке приняли участие 12 человек (мужчины); остальные жители поселка поддерживали требования голодающих.

Голодовка стала актом отчаяния. «По словам врача, работающего в лагере переселенцев, у некоторых из участников акции началась интоксикация и появилась аритмия. К участникам акции несколько раз приезжали представители власти Северной Осетии и пытались уговорить людей отказаться от крайних мер. Люди намерены продолжать голодовку до тех пор, пока их требования не будут удовлетворены».

«На 24 июля состояние голодающих оценивается как тяжелое. 21.07.06 был госпитализирован Дарсигов Руслан. После двух дней в реанимации его перевели в общую палату. В крайне тяжелом состоянии находился еще один голодающий – Темирханов Хусейн. Он был также доставлен в больницу, провел два дня в реанимации, от стационарного лечения отказался и вернулся к голодающим»7.

Участники акции обращали внимание на препятствия в контактах с журналистами и на информационную изоляцию. «К нам приезжали журналисты различных телевизионных компаний, в том числе НТВ, снимали сюжеты, однако ни один сюжет в эфир не пропустили. А журналиста газеты «Московский комсомолец» во время работы в лагере пытались задержать сотрудники милиции. Женщинам удалось его отбить»8.

Голодающие также сообщили, что к ним неоднократно приезжали представители власти Северной Осетии, а также Федеральной миграционной службы, обещали в ближайшие сроки удовлетворить требования ингушских переселенцев и уговаривали отказаться от крайних мер. Министерство здравоохранения Северной Осетии предлагало медицинскую помощь участникам акции.

И, наконец, 24 июля 2006 года под председательством Председателя Правительства РСО–Алания А.В. Меркулова состоялось заседание Комиссии РСО–Алания, образованной распоряжением Главы РСО–Алания от 1.02.06 за №8-рг, на котором были обсуждены требования жителей, объявивших голодовку, и в целях нормализации ситуации были запланированы конкретные мероприятия, прописанные в Протоколе заседания Комиссии от 24 июля 2006 года за № 1. Согласно протоколу все обязательства по выполнению требований голодающих должны быть исполнены до конца октября 2006 года, в частности, должны были выдать удостоверения личности с отметкой о регистрации по месту жительства на момент конфликта 1992 года; приняты меры, способствующие своевременному юридическому оформлению и выдаче документов на домовладения; проработаны дополнительные варианты жилищного обустройства на территории г. Владикавказа или в других районах республики, и ряд других мер.

Но ни одно из этих обязательств не было выполнено к моменту обращения вынужденных переселенцев в МХГ. Одной из основных причин этого, по нашему мнению, является чрезмерность выдвигаемых требований по предоставлению различных документов. Например, к заявлению на продление срока действия статуса вынужденного переселенца необходимо представить 9 различных заявлений, справок и других документов, а для получения господдержки – 6. Причем часть необходимых справок получить практически невозможно. В частности, при запросе справки о наличии у семьи жилья на момент конфликта 1992 года многие переселенцы получали отказ со ссылкой на то, что, якобы в ходе осетино-ингушского конфликта, сгорели все архивные данные. При этом нам достоверно известно, что в 1998 году при составлении перечня домовладений, подлежащих отселению с территории зоны санитарной охраны (во исполнение Постановления Правительства РСО–Алания от 18 мая 1998 г. за №89) такие данные были. Более того, у некоторых переселенцев имеются на руках справки, выданные ранее, тем не менее, их не принимают во внимание, а требуют в судебном порядке устанавливать юридический факт – наличие домовладения. Но даже если кто-то и обратится в суд, представив соответствующие доказательства, и суд рассмотрит заявление и вынесет положительное решение, то получить его на руки невозможно без соответствующего денежного вознаграждения, а точнее взятки, или только после переселения на указанное властями место (фактически это способ принуждения выселиться). У нас есть факты, подтверждающие это.

Отдельно хотелось бы остановиться на вопросе получения государственной поддержки вынужденным переселенцам, лишившимся жилья в результате конфликта 1992 года. Например, нам известно, что из бюджета РФ в 2004 г. на эти цели были выделены денежные средства в размере более 2 млрд. руб. Но, мы не знаем ни одной семьи, которая бы в течение последних двух лет получила денежные средства на восстановление либо на приобретение или строительство дома. Основная причина, как уже говорилось выше, – чрезмерность выдвигаемых требований по оформлению необходимых документов. Но есть семьи, которым все же удалось оформить полный пакет документов и передать его в ФМС. Тем не менее, им под разными предлогами денежные средства не перечисляются.

Теперь несколько слов о тех кабально-принудительных методах, которые используются властью при переселении. Например, семье Доскиева Б.Ж. Постановлением администрации местного самоуправления Пригородного района РСО–Алания от 07.02.06 за № 28 предоставлен земельный участок для индивидуального жилищного строительства и ведения личного подсобного хозяйства в аренду сроком на 3 года. В этом постановлении указано, что отвод участка произвести за счет Доскиева Б.Ж. При этом никакой господдержки этой семье не оказано. А семье Марзиева И.Б., например, предложено переселиться только при условии подписания им акта приема-передачи домовладения, которое он имел до 1992 г., в собственность администрации, и акта об отказе от права владения земельным участком.

К концу 2006 года в лагере переселенцев осталось 22 семьи, из тех, кто категорически отказался переехать на новое место в п. Новый на предложенных условиях. Из них 21 семья получила или претендовала на получение статуса вынужденных переселенцев и рассчитывала на материальную поддержку.

7 ноября 2006 года от администрации Пригородного района в адрес вынужденных переселенцев были направлены предостережения о том, что проживающие семьи обязаны освободить территорию земельного участка, на котором находились их временные жилища. И практически одновременно Администрация местного самоуправления (АМС) Пригородного района, ОАО «Октябрьрайгаз» и ОАО «Севкавказэнерго» направили всем семьям предписание-предупреждение об отключении электричества и газа в связи с задолженностью.9

Во время голодовки ее участники распространили обращение, в котором были изложены следующие требования10:



1. О незамедлительном возвращении ингушских беженцев к местам постоянного проживания в так называемые закрытые сёла. Мы убеждены, что сам факт наличия таких сёл на территории Российской Федерации наносит серьёзный урон демократической составляющей нашего государства;

2. О незамедлительном решении вопроса о границах «водоохранной зоны»;

3. О незамедлительной выдаче всем жителям Пригородного района паспортов с регистрацией в населенных пунктах постоянного проживания. Эта регистрация должна быть постоянной и не может быть изменена без согласия гражданина;

4. О незамедлительном решении комплекса юридических проблем, связанных с компенсацией утерянного имущества и выделением новых земельных участков. Мы просим упростить процедуру получения разных справок, прилагаемых к заявлению на государственную поддержку, и не требовать у нас справок, которые уже представлялись ранее, если сведения, сообщенные в них, не претерпели изменения.

Из этих требований можно выявить основные проблемы переселенцев.

В частности, значительная часть вынужденных переселенцев, которые продолжали оставаться в лагере пос. Майское, ранее проживали именно в тех населенных пунктах, которые до настоящего времени были закрыты для возвращения:

1. Поселки Терк, Чернореченское, Балта, Редант-2, Южный (южная часть поселка) – в связи с созданием водоохранной зоны;

2. Поселки Октябрьское, Южный (северная часть поселка), Ир – в связи с активным противодействием местных администраций.

Так, у Ислана Марзиева сохранился земельный участок (дом разрушен) в поселке Ир. Но его семья не может вернуться и восстановить дом, поскольку «в село не пускают». В другом случае, у семьи Куштовых сохранилась часть дома в поселке Южном. Но сохранившуюся комнату занимают беженцы из Южной Осетии. Семья не может вернуться в поселок, опасаясь за свою безопасность.

Кроме того, у значительной части вынужденных переселенцев существуют проблемы с оформлением документов. Это является препятствием в получении официального статуса вынужденного переселенца и, соответственно, в получении материальной помощи.

Так, у некоторых из вынужденных переселенцев не было документов, подтверждающих факт владения имущества. Например, Ахриев Амерхан не смог получить документы на дом, поскольку домовая книга сельсовета сгорела в 1992 году.

У семьи Ханифы Куштовой был построен дом в поселке Южный. Но, поскольку «все документы сгорели», она не может подтвердить факт утраты имущества. Такая же ситуация была у жительницы лагеря Тамары Котиковой. Ей, кроме подтверждения покупки дома в бессрочное пользование, необходимо оформить документы о наследовании. Однако она не может получить подтверждение о смерти родителей.

По результатам встреч выяснилось, что каждая из семей, проживающих в поселении, претендует на возвращение к прежнему месту жительства, но имеет объективные препятствия в возвращении. Эти препятствия зачастую связаны с документальным подтверждением различных обстоятельств. Также установлено, что большинство из этих проблем с документированием имеет перспективу в разрешении. Однако поскольку за прошедшие годы сами переселенцы так и не смогли их разрешить, очевидно, что им крайне необходима правовая помощь.

По результатам обсуждения с переселенцами выяснилось, что многие из семей могут согласиться на компромиссные условия. Например, на переселение в поселок Новый на условиях временного размещения, без отказа в праве на возвращение к прежнем месту жительства. Кроме того, допускается и вариант обустройства в поселке Новом, но с гарантиями на получение земельных участков в бессрочное пользование или в собственность.

Основные проблемы возвращения переселенцев

Проблема возвращения переселенцев на прежние места жительства имеет продолжительную историю.

Прежде всего, проблема имеет исторический аспект – неразрешенный спор об этнических территориях. Именно этот спор породил осетино-ингушский конфликт 1992 года и до настоящего времени остается первоочередным фактором, влияющим на все последующие события и решения органов власти двух республик в возникающих конфликтах.

Так, в 1980-х годах осетинским руководством при поддержке советского правительства11 применялась практика ограничений в отношении поселения граждан ингушской национальности в Пригородном районе республики. Такие ограничения были установлены для оформления сделок купли-продажи домовладений, регистрации построек и на прописку самих жителей.

Соответственно, у многих жителей отсутствовали правоустанавливающие документы о факте проживания, владении недвижимым имуществом, землей. Поэтому сейчас при обращении за статусом вынужденных переселенцев и для получения компенсации от государства за утраченное имущество, отсутствие таких документов стало непреодолимым препятствием. В этой связи, официальные данные о вынужденных переселенцах также существенно отличаются от реальных (по различным оценкам число незарегистрированных жителей на момент конфликта превышало на 1/3 официальные данные – на 35000 человек).

Проблема проживания лиц ингушской национальности на территории Северной Осетии осложнилась и конфликтом интересов с югоосетинскими беженцами, прибывшими в республику ко времени конфликта. Так, часть сохранившихся домов ингушей, подлежащих возвращению, были заняты такими беженцами. И быстро вернуть такие дома власти Северной Осетии не рискуют, опасаясь новых взрывов протеста.

За период конфликта было разрушено 3834 жилых дома, а Пригородный район покинули более 30 тысяч человек ингушской национальности. Ущерб оценивался по ценам 1996 года в размере 2,5–3 трлн. руб. Проблема возмещения ущерба потерпевшим в конфликте остается актуальной и в настоящее время.

К 2007 году удалось социально обустроить около 2/3 вынужденных переселенцев. По официальным данным УФМС России на 30 января 2007 года на учете вынужденных переселенцев состоит 2994 семьи в количестве 10574 человек.12

Однако многие из них имеют претензии к размеру компенсации причиненного ущерба. Это связано, в частности, с тем обстоятельством, что потерпевшие не получили соразмерной компенсации за ущерб и продолжают испытывать различные дискриминационные ограничения. Остается злободневной проблема безопасного проживания и трудоустройства ингушей на территории Северной Осетии.

Институциональные предпосылки возвращения переселенцев на прежние места жительства

Стремление осетинских органов власти определить особый статус Пригородного района отразилось в решениях, содержащих прямые дискриминационные положения в отношении ингушского населения.

Прежде всего, это Постановление Верховного Совета СОАССР от 14 сентября 1990 года «Об общественно-политической ситуации в республике» и Указ Президиума Верховного Совета Республики Северная Осетия – Алания от 24 сентября 1991 года. Эти решения ставили целью всемерно препятствовать расселению ингушей по территории РСО–А (Пригородного района). В частности, пункт 8 постановления ограничивал регистрацию приобретаемой собственности и самих жителей по месту жительства и проживания. При этом устанавливалось, что только при наличии регистрации (прописки) допускается трудоустройство и регистрация недвижимости. Именно эти акты послужили одним из основных поводов в разжигании конфликта.

Несмотря на очевидную неправомерность положений Указа, он продолжал применяться и после конфликта. В его развитие 24 октября 1996 года был принят Закон РСО–А «О миграции». Согласно закону, правила регистрации мигрантов были ужесточены и уведомительный порядок регистрации замещен на разрешительный. Эти правила на территории Северной Осетии – Алании стали использоваться как основной инструмент ограничения прав по национальному признаку. Эти ограничения привели, в частности, к той ситуации, что значительная часть жителей ингушской национальности, проживающих на территории РСО–А до конфликта, не имели легального статуса проживания.

Это обстоятельство стало причиной того, что многие вынужденные переселенцы не могли подтвердить свой статус. Кроме того, возникли проблемы доказывания факта проживания и наличия имущества по месту проживания в республике.

Таким образом, образовалась особая группа вынужденных переселенцев – «непризнанных переселенцев». И тот факт, что эти люди не имеют перспектив получить компенсацию по причинам дискриминационного отношения, можно признать как продолжающуюся дискриминацию.

С другой стороны, факт регистрации по месту жительства для вынужденных переселенцев на территории РСО–А также не гарантировал обеспечения их прав. В частности, 22 декабря 1992 года был принят закон «О выборах в Парламент Республики Северная Осетия». По этому закону в список избирателей включались только те лица, которые постоянно проживали на территории избирательного участка. Соответственно, в такой список не попали те вынужденные переселенцы, которые имели регистрацию в участках, но временно по месту регистрации не проживали. По информации жителей, компактно проживающих в селах с преобладающим ингушским населением, ограничения в реализации права быть избранным проявлялись в отказах в регистрации ингушских кандидатов.13

К 1997 году дискриминационные положения региональных органов были отменены. В частности, 22 апреля 1997 года внесены изменения в статью 10 Закона «О выборах в Парламент Республики Северная Осетия», 20 июня 1996 года отменен пункт 8 Постановления Верховного Совета СОССР от 14 сентября 1990 года, отменен пункт 6 Постановления Верховного Совета СОССР от 6 марта 1993 года. В том же году, при содействии специального представителя Президента РФ по вопросам урегулирования осетино-ингушского конфликта, был исключен из решений тезис о «невозможности проживания» на территории РСО–А ингушей.

Однако с отменой этих положений не была сделана должная оценка их последствий. Должностные лица, виновные в принятии и применении дискриминационных норм, не были привлечены к ответственности и не были наказаны.

Это обстоятельство стало одной из причин того, что дискриминационные положения по национальному признаку в практике органов власти продолжали сохраняться. А на уровне массового сознания в Республике Северная Осетия нетерпимость и страх по отношению к ингушскому населению продолжают доминировать.


  1   2   3   4


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница