Додонов Борис Игнатьевич Эмоция как ценность



страница12/14
Дата22.04.2016
Размер2.39 Mb.
1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   14

2. Типологические проявления эмоциональной направленности личности


Почти все выделенные нами типы ОЭН в социальном отношении более или менее рав­ноценны. Некоторое исключение в худшую сторону, возможно, представляют только глорический, гедонистический и акизитивный типы, хотя и это утверждение не может быть абсолютизировано.

Тем не менее различия в эмоциональной направленности накладывают глубокий от­печаток на весь строй духовной жизни ин­дивидов. Правомерность отнесения подобно­го рода различий в духовном облике людей к фактору эмоциональной направленности проверялась нами, как было указано в пре­дыдущем параграфе, в целой серии массо­вых эмпирических исследований.

Самое первое из таких исследований бы­ло посвящено вопросу о влиянии типа ОЭН людей на общие особенности их эмоциональ­ного самочувствия. В данном случае нас ин­тересовали не только те эмоции, которые “запроектированы” в различных склоннос­тях человека, но и вся его эмоциональная жизнь в целом.

Ради выяснения этого наши исследуемые наряду с определением своего типа до тест-анкете работали со специальным опросником, ответы на который раскрывали содер­жание их наиболее частых переживаний — приятных и неприятных, вызванных внешними ситуациями и оценкой собственного поведения.

Результаты исследования доказали, что принадлежность человека к тому или иному типу ОЭН действительно заметно сказыва­ется на общей “архитектонике” его эмоцио­нальной жизни. Главная тенденция состоит в том, что каждый тип имеет присущую ему основную “плоскость” колебания самочувст­вия от счастливого до несчастного. Для “альтруистов” она лежит в координатах пе­реживаний единения с людьми — отчужде­ния от них; для “романтиков” в координа­тах необычайности -- обыденности и т. п. В полярности этих координат есть один принципиально важный момент: она не вполне равнозначна той полярности, с кото­рой мы сталкиваемся в обычном подразде­лении эмоций на положительные и отрица­тельные. Так, для “альтруистов” реализуе­мые в альтруистических действиях жалость и сострадание часто ближе лежат к положи­тельному полюсу координат, чем к отрица­тельному1.

“Эмоции несчастья” для каждого типа — это не просто “страдание” это — обобщен-



1 Такой характер “альтруистического счастья” смущал многих, ибо казалось, что в этом кроется вечто безнравственное. Дж. Ст. Милль так описы­вает свое самочувствие, когда он осознал, что не сможет быть счастлив, если исчезнут люди, нуж­дающиеся в его помощи: “Я обмер, рушилось все, что поддерживало меня в жизни” (цит. по: И. И, Мечников. Этюды оптимизма. М., 1964, стр. 227). На самом деле подобная постановка вопроса искусственна и равнозначна тому, как если бы врач, любящий свое дело, стал терзаться от мысли, что ему для счастья нужны болезни, а судья — что ему нужны преступления.

ная оценка ситуации как “выталкивающей” субъекта за пределы дорогой для него сферы эмоциональных и действенных отношений к жизни.

Интересно отметить, что при этом у одних “маятник” колебания их эмоционального самочувствия приближается как бы к полю­су “эмоций счастья”, а у других к полю­су “эмоций несчастья”.

Такое различие встречается и у лиц, объективно находящихся в одних и тех же жизненных условиях. Оно, следовательно, не ситуативно, а личностно, выявляя, одна­ко, дифференциацию людей уже не по их направленности, а по их характеру, образуя, так сказать, “мажорный” и “минорный” ти­пы последнего.

Другие тенденции типологического структурирования эмоциональной жизни людей представлены нами в таблицах. В таблице 2 помещены сведения об эмо­циях, вызываемых объективными ситуация­ми, в таблице 3 — оценкой собственного поведения.

Подчеркнуты те коэффициенты частоты переживания каждой эмоции1, по которым



1 Эти коэффициенты получепы путем деления числа исследуемых данного типа, отметивших у себя такое переживание, на общую численность репрезентативной “типовой” группы. Нули и запя­тые опущены.

Таблица 2



Переживания

Типовые группы

альтруи­стиче­ская

пракси-ческая

гности­ческая

эстети­ческая

гедони­стиче­ская

Радость успешного труда (р<0,01)

675

Типовая эмоция

529

332

200

Обида на неблагодарность (р < 0,01)

625

379

294

120

400

Возмущение недостойным поведением (р<0,05)

425

310

236

362

0

Сострадание (р<0,01)

450

159

236

180

400

Раздражение неполадками в работе (p< 0,001)

175

446

294

150

100

Неудовлетворяемая жажда познания (р<0,05)

0

086

294

060

0

Раздражение препятствием к занятию любимым делом (p<0,05)

050

155

294

180

0

Тоска по красоте (р<0,01)

125

155

059

454

200

Беспричинная тоска или апатия (р<0,01)

175

206

176

210

600

Чувство вины (статистически недостоверно)

275

138

176

090

400

Таблица 3

Переживания

Типовые группы

альтруи­стиче­ская

пракси-ческая

гности­ческая

эстети­ческая

гедони­стиче­ская

Удовлетворение проявленной целеустремленностью (p<0,05)

375

293

529

210

100

Вера в свои силы (p<0,01)

600

741

294

362

400

Удовлетворение эстетическими способностями (статистически недостоверно)

300

258

236

454

450

Удовлетворение продвижением вперед (p<0,001)

375

603

765

362

300

Неудовлетворение способностями (p<0,001)

250

690

118

301

600

Неудовлетворение знаниями (p<0,005)

573

552

706

515

300

Недовольство своей апатией (статистически недостоверно)

125

276

176

120

400

данный тип резко отличается от других, — двумя чертами, если в большую сторону, од­ной — если в меньшую. Именно эти показа­тели намечают основные контуры эмоцио­нальных характеристик типов.

Еще более интересные результаты при­несло исследование связи между типами ОЭН и корреспондирующими с ними свойст­вами личности. В этом исследовании данные о принадлежности определенных юношей и девушек к альтруистическому, праксическому и гностическому типам были сопоставле­ны с усредненными оценками их отзывчиво­сти, трудолюбия и общего интеллектуаль­ного развития, которые выставили им това­рищи по курсу.

Результаты этого исследования на пер­вых порах привели нас в недоумение, ибо неожиданно показали, что при любом типе ОЭН развитие любого качества личности бывает и высоким, и средним, и низким. Даже средние показатели по группам не отличались статистически значимо друг от друга. Однако вскоре было обнаружено, что связь между типом ОЭН и уровнем развития корреспондентного свойства все же несом­ненно существует, но представлена в более скрытой и интересной форме, чем нами предполагалось априори. Такая связь обна­руживается не при межличностном, а, так сказать, при “внутриличностном” сопостав­лении различных параметров индивида. Для этого следует определить, какое из оценен­ных свойств человека развито у него лучше других, и приписать ему высший (первый) ранг вне зависимости от его абсолютной ве­личины. Затем так же ранжировать другие качества. При таком подходе выявляется, что процент высоких рангов по корреспондентному типовой репрезентативной группе свойству в этой группе, наибольший, а процент низких — наименьший по сравнению с остальными группами.

Данные по высоким рангам представле­ны в таблице 41.

Таблица 4.

Типы ОЭН

Процент высоких "внутренних рангов"

отзывчивость

трудолюбие

интеллектуальное развитие

Альтуристический

47,8

30,4

21,8

Праксический

16,2

63,9

30,6

Гностический

6,2

50,0

68,8

Таким образом, тип ОЭН создает тенден­цию к тому, чтобы корреспондирующее с ним свойство заняло у его представителей доминирующее положение среди всех дру­гих их качеств. Статистическая достовер­ность этого вывода высока.

Выяснилось также, что для каждого типа вообще существует своя, наиболее характерная иерархия качеств. У “альтру-



1 При оценке данных таблицы не следует удивляться, что в случае сложения процентных показателей по строкам будут получаться суммы, большие 100%. Это объясняется наличием поде­ленных высоких рангов, когда такой ранг (1,5) приписывается сразу двум качествам.

истов”: отзывчивость–трудолюбие–интеллектуальное развитие; у “праксиков”: трудо­любие–интеллектуальное развитие–отзывчивость; у “гностиков”: интеллектуальное развитие–трудолюбие–отзывчивость.

Что же касается удивившего нас сначала факта, что отдельные “альтруисты” могут оказаться малоотзывчивыми, а “праксики” не очень трудолюбивыми и т. д., то секрет его, как выяснилось, прост. Дело в том, что любить определенные переживания и быть готовым платить за них дорогой ценой — вещи далеко не тождественные. Существуют разные пути удовлетворения потребности в “ценных” эмоциях, и разные люди по-разно­му эти пути выбирают, поскольку сам по себе тип ОЭН еще не определяет личности однозначно. Можно жить в мире “трога­тельных чувств”, самоотверженно помогая людям, можно — предаваясь мечтам или чи­тая подходящую литературу. Праксические эмоции можно испытывать, ставя перед со­бой неодинаковые по трудности цели и т. д.

Факторное воздействие типа ОЭН на иерархию свойств личности и ее эмоцио­нальную жизнь — показательное явление. Но только им дело не ограничивается. Эмо­циональная направленность также значи­тельно влияет на систему предпочтений и оценок людей в разных видах деятельности. Мы это видели уже при анализе интересов, мечтаний и воспоминаний. Заметно выявля­ется роль эмоциональной направленности и при исследовании психологической совме­стимости индивидов. Хотя общее отношение людей друг к другу определяется прежде всего оценкой моральных качеств партнеров по труду и общению, однако легкость взаимопонимания, теснота “интимного контакта” в большой ме­ре зависит и от сходства типа или общей структуры ОЭН. Это было установлено нами в ряде опытов, наиболее простой из которых состоял в следующем. Мы просили наших студентов назвать фамилии тех сокурсни­ков, с кем они легче всего добиваются взаи­мопонимания, и тех, с кем их контакт за­труднен. После этого высчитывались коэф­фициенты ранговой корреляции по ранжировке эмоций, перечисленных в тест-анкете, между “близкими” и “далёкими”. Чаще все­го коэффициент корреляции между “близки­ми” оказывался значительно выше, чем между “далекими”, что свидетельствует о важной роли сходства структуры эмоцио­нальной направленности для хорошего по­нимания молодыми людьми друг друга1.

Та же закономерность проявилась при исследовании вопроса о влиянии эмоцио­нальной направленности на выбор “спутни-

1 Этот опыт проводился после тех, что описа­ны ниже, и в нем одном вместо типологического подхода к сопоставлению эмоциональных направленностей людей применен подход, близкий к так называемому “димензиональному” (“измерительному”). Обладая своими недостатками, последний, однако, был удобен в данном случае тем, что позволял определять степень эмоциональной близо­сти ОЭН и у лиц с разными ее типами. Сравнительный анализ обоих подходов дается в следующем параграфе.

ка жизни”. Это исследование было проведе­но в двух вариантах: путем анализа реально заключенных браков между студентами, чья эмоциональная направленность была установлена еще задолго до этого, и изучения предпочтений в любви и дружбе на описательных моделях “идеального друга”. Для иллюстрации сказанного приведем следую-

щий “фрагмент” из проведенного сопостав­ления двух рядов данных.

Среди 5 предложенных студенткам мо­делей юноши, девушки пугнического типа в 78% случаев выбрали следующую: “Волевой и решительный, любящий борьбу во всех ее формах. Отчаянная голова. Порой бесшабашный, азартный, но целеустремленный”. Модель же юноши: “Сдержанный, серьезный, иногда не чуждый иронии. Очень начитан и интеллектуально развит. Любит размышлять над сложными явлениями жизни. Ум его более философского, чем практического склада” — не выбрала ни од­на из 18 студенток этого типа.

Совсем иначе распределили свои симпа­тии по отношению к этим двум “моделям” юношей 33 девушки гностического типа ОЭН. Первая модель (“отчаянная голова”) была выбрана только одной из них (3% го­лосов). Второй (“философ”) отдало предпоч­тение абсолютное большинство — 67%.

При исследовании реальных браков эта закономерность — при прочих равных усло­виях предпочитать всем другим молодым людям юношу того же типа, что и у са­мой, — была, естественно, сильно “затушевана” многими дополнительными обстоя­тельствами, отнюдь не создававшими равных условий для выбора. Но и здесь она все же явственно “просвечивала” сквозь “туман” сложного взаимодействия множества разных факторов, определяющих выбор “спутника жизни” в реальной действительности.

Весьма показателен и такой факт: при подсчете частоты ранних браков (до 22-х лет) среди студентов оказалось, что де­вушки и юноши альтруистического и комму­никативного типов ОЭН вступают в такие браки вдвое чаще остальных своих сокурс­ников.

Хотя личность человека так или иначе дает себя знать в любой его активности, но лишь одна художественная деятельность (в первую очередь литературная) способна достаточно полно и содержательно запечат­леть личность деятеля, его мироощущение и мировосприятие в самих своих “продуктах”. В связи с этим интересен факт существенного влияния типа ОЭН на литературное творчество. Этот факт был подтвержден в массовых экспериментах со студентами, причем никакого отбора исследуемых по склонностям и способностям нарочно не производилось. Не останавливаясь подробно на деталях экспериментов, отметим лишь некоторые полученные результаты.

Тип ОЭН не влиял на уровень “литера­турной продукции” молодых людей, если брать ее в целом. Однако оказалось, что од­ни сюжеты лучше удаются лицам альтруис­тического и коммуникативного типов, другие — “эстетикам” и “романтикам” и т. д. Сочиняя рассказ на заданную тему: “Росла яблонька, радовала людей, но однажды ее кто-то погубил”, лица первых двух назван­ных типов ОЭН гораздо чаще других драма­тизировали свое повествование, связывая судьбу дерева с судьбой человека. В 50% случаев в их сочинениях встречался мотив яблоньки-памятника, например:

“В деревне Осипово жил старик, Семен Потапович, бывший колхозник, а теперь пенсионер... Был у него сын, да убили его во время войны и жену Потапыча убили... И решил старик посадить яблоню... Пусть цветет и шумит своими молодыми ветвями, а он будет сидеть под ней и вспоминать своих близких...”

Концовка рассказа у этих же лиц нередко повествовала о гибели вместе с яблонькой и того человека, который ее посадил: “Мать встала перед яблонькой и сказа­ла, что не даст рубить, что, рубя дерево, они рубят жизнь человеческую. Но что фашис­там до человеческой жизни? Засмеялся фа­шист и выстрелил в женщину”.

У всех остальных исследуемых подобные мотивы встречались в 10 раз реже. Сюжет строился совсем иначе и в общем был бед­нее событиями и переживаниями людей. Лица эстетического типа, в частности, смы­словым центром своего рассказа делали по­гибшую красоту дерева: “За деревенькой, на треугольнике, обра­зованном речкой и большаком, по которому шли войска, раскинулся колхозный сад. Израненные стальным ливнем, стояли деревья, воздев к небу обгорелые ветви свои. А у самой дороги, тихо шелестя листвой, задумчи­во стояла яблонька. Казалось, как видение стояла она на пути проходящих солдат... Залитая лучами солнца, встречала она победителей. И подравнивались ряды проходя­щих рот, подтягивались солдаты, загорались усталые глаза, и запекшиеся губы шептали как клятву: “Вся земля зацветет и станет такой, как ты, гордой и непреклонной”.

А утром, поднявшись с привала, бойцы увидели только кучу веток и разлапистые следы прошедшей ночью танковой колонны. Янтарными слезами горели в лучах утрен­него солнца капельки росы и скатывались на сырую землю”.

Как мы видим, автор пытался ввести в рассказ “идейный мотив”, но художествен­ное чутье ему изменило, и он обрек яблоньку на гибель под колесами наших же танков, будучи слишком захвачен стремлением передать трагичность обреченной красоты.

Совсем иначе справились те же лица с описанием конкретного пейзажа, открывав­шегося из окна аудитории, где проводился эксперимент. Лучшие результаты здесь да­ли юноши и девушки эстетического типа. Но главное различие между испытуемыми опять-таки было не в уровне, а в духе ра­бот, в их стиле. Особенностью описаний студентов коммуникативного и альтруистиче­ского типов ОЭН было своеобразное распро­странение коммуникативного отношения на неживую природу. В более слабых работах это выражалось в наличии ненужных олицетворений, в частом употреблении сенти­ментальных метафор и прямых обращений к природе, в оценке ее явлений в терминах “добра и зла”. В работах посильнее та же тенденция была выражена гораздо тоньше, давая о себе знать в особо теплом и мягком тоне повествования, в особых “коммуника­тивных” его интонациях.

Для работ “праксиков” было характерно вкрапление в описание пейзажа прозаично-деловых оценок, частое употребление ввод­ных слов, указывающих на степень досто­верности событий или на связь между ними, выражение своих намерений в связи с по­годными условиями и т, д. У более художе­ственно развитых авторов праксический тип ОЭН давал о себе знать в большой динамич­ности и точности пейзажного изображения.

Описания студентов эстетического типа в целом характеризовались наличием двух рядов признаков — таких, которые легко поддаются выделению и счету, и таких, ко­торые сводятся лишь к определенному об­щему впечатлению. К первым можно было отнести лаконичность описаний (среднее количество слов у “альтруистов” = 105, у “праксиков” = 90, у представителей эстети­ческого типа = 70) и преобладание безлич­ной формы над личной. Ко вторым — стрем­ление к экспрессии, к передаче цельного об­щего впечатления о пейзаже, статичность и минорность. Восприятие у студентов эстети­ческого типа было, так сказать, резонирую­щим, окрашивающимся в эмоциональные тона, соответствующие объективному харак­теру пейзажа, в то время как у других рас­смотренных типов ОЭН восприятие казалось скорее проецирующим, более зависящим от чувств, которые владели молодыми людьми еще до акта восприятия.

Чтобы конкретизировать сказанное, при­ведем две лучшие пейзажные зарисовки, встретившиеся у студентов коммуникатив­ного и эстетического типов.

Екатерина О. (коммуникативный тип ОЭН).

“Еще утром, только, только проснувшись, почувствовала что-то очень, очень хорошее. Оказывается, выпал снег! В марте — снег! Почему-то сразу поднялось настроение.

Сейчас из окна видна небольшая рощица и пруд. Деревья припорошены снегом. Чуть ветер колыхнет ветки, и снег падает. И хотя день неприветливый, небо хмурое, но все равно хорошо. Чувствуется, что воздух све­жий и чистый. Это очень красиво, когда все-все в снегу. И деревья, и кусты, и земля. За­видуешь мальчишкам, которых замечаешь у пруда. И даже воробьям, которые примости­лись на ветках. Сидят нахохлившись. Они недовольны крымской весной. Им, наверное, холодно. Хотя мороза совсем нет... Немного трудно передать свои чувства. Чувствуешь все: и радость, и удивление, и грусть”.

Лариса К. (эстетический тип ОЭН).

“Белый день. Даль в дымке. Деревья буд­то нарисованы белым и коричневым. Снег с деревьев падает медленно на мокрую землю. За деревьями серый пруд. Вокруг него черные кусты. Холодно. Дальние силуэты домов, белые пятна крыш, черточки столбов. На го­ризонте горы. Белое, коричневое и серое”.

Кстати, девушка — автор последнего опи­сания, по мнению наших экспертов (писате­ля, журналиста, учителей), абсолютно луч­шего среди всех сданных нам, в школе за все годы обучения ни разу, по ее словам, не име­ла оценки за сочинение выше “посредствен­но”. Такую же оценку она получила и на вступительных экзаменах на математический факультет Крымского педагогического инсти­тута. Когда мы, заинтересовавшись этим фак­том, дали девушке еще несколько специаль­ных тем, то оказалось, что с некоторыми из них она действительно справилась не очень хорошо, другие же были выполнены на уров­не явно выше того, с каким мы встречались у других студентов. Мы считаем это очень показательным явлением, которое вместе с ранее приведенными нами данными свиде­тельствует о том, что учащийся по-настоящему может проявить свои литературные



способности только на корреспондентном его эмоциональной направленности материале.

Очевидно, это обстоятельство надо учитывать и на вступительных экзаменах в вуз, и при обучении в школе.

Связь “типологических” особенностей ли­тературной продукции с особенностями са­мого видения мира была подтверждена в ис­следовании с выбором готовых “моделей” восприятия некоторых ситуаций представите­лями разных типов ОЭН. Выяснилось, на­пример, что и здесь у представителей альтруистического и коммуникативного типов “про­скальзывает” тенденция “морального вос­приятия” природы, как дружественной или враждебной человеку, в то время как у лиц романтического типа — тенденция восприни­мать природу в “координатах” своего “слияния” — “разлада” с нею.

Интересно отметить, что такие же тен­денции можно проследить и у больших пи­сателей и поэтов, скажем у Н. А. Некрасова и И. С. Никитина, с одной стороны, и у М. Ю. Лермонтова и Ф. И. Тютчева — с дру­гой (например, у Н. А. Некрасова: “...мне лепетал любимый лес: верь — нет милей род­ных небес...”, “...лес с какой-то неприязнью в меня бросал холодные листы”. У Ф. И. Тют­чева: “...все во мне, и я во всем...”, “...и от­чего же в общем хоре душа не то поет, что море...”).

Принадлежность первой группы поэтов к коммуникативному или альтруистическому типу, а вторых — к романтическому можно предположить на основе ряда их высказыва­ний о себе (например, у М. Ю. Лермонтова: “Мой ум не по пустякам к чему-то тайному стремился”, и т. п.).

Возвращаясь вновь к нашим исследова­ниям студентов и старших школьников, от­метим результаты еще одной, последней се­рии экспериментов, в которой было установ­лено, что эмоциональная направленность со­здает многочисленные тенденции предпочте­ний и в отношении к самым разным предме­там, явлениям, ситуациям — от определения любимых песен, стихотворений и книг до желания жить в больших, шумных или малень­ких, уютных городах и населенных пунктах.

Юноши и девушки с разной эмоциональ­ной направленностью по-разному ассимили­руют многие внешние воздействия, по-разно­му представляют свое личное счастье. Так, девушки альтруистического и коммуникатив­ного типов, выполняя задание — описать, как бы они изобразили счастье, если бы бы­ли художниками, — в 64% случаев предложи­ли явно “семейные” ситуации: “Мать и отец склонились над ребенком в кроватке”; “Сол­нце, мать с ребенком” и т. д. Среди осталь­ных студенток подобные ситуации решили изобразить только 17% испытуемых. Эти данные, между прочим, говорят и о том, что более частые ранние браки у девушек с ком­муникативной и альтруистической направ­ленностью отнюдь не случайное явление.

Таковы основные результаты исследова­ния вопроса об эмоциональной направленно­сти человека как причинном факторе самого широкого спектра проявлений его личности.

В заключение посмотрим, как определен­ная эмоциональная направленность, “спле­таясь” с другими особенностями человека в неповторимое единство, дает себя знать на протяжении всей его жизни. Это можно сде­лать путем анализа автобиографий и днев­ников многих замечательных людей.

Возьмем в качестве примера дневники и письма Ф. Э. Дзержинского1. “Железный Фе-



1 Ф. Дзержинский. Дневник заключенного. Письма. М., 1966.

ликс”, как назвал Дзержинского народ, был грозой для врагов революции. Но главной притягательной ценностью в жизни этого че­ловека была любовь к людям: “Я хотел бы

обнять своей любовью все человечество...” (стр. 27). “...Я остался таким же, каким и был, хотя для многих нет имени страшнее моего. Любовь сегодня, как и раньше, она все для меня...” (стр. 260). Любовь для Ф. Дзержинского непременно активна и самоотверженна: “Любовь зовет к действию, к борьбе...” (стр. 178).

Но в то же время для него, как для лич­ности с ярко выраженной альтруистической эмоциональной направленностью, огромное значение имело само по себе переживание любви, положительный эмоциональный кон­такт с окружающими: “...самое великое сча­стье в жизни человека — это те чувства, которые ты можешь дать людям и люди



тебе...” (стр. 219). “Настоящий праздник души — слияние человеческих чувств” (стр. 222).

Утверждая, что “счастье — это не жизнь без забот и печалей, счастье— это состояние души”, Дзержинский подтверждает свою мысль следующим примером: “Взгляни... на ту бедную мать, которая полюбила всем серд­цем свое дитя: как она бывает счастлива... когда ребенок прижмется к ней, улыбнется и прощебечет: “Ма-ма”; один этот миг возна­градит ее за миллион печалей, ибо ради таких минут живет человек” (стр. 34; курсив наш.-- Б. Д.).

Этот пример с матерью для Дзержинского отнюдь не случаен. Он близок его собст­венной натуре, как близки ему “трогательные чувства” (стр. 70, 245), которые вызывают дети: “...я люблю детей так, как никого дру­гого... Я никогда не сумел бы так полюбить женщину, как их люблю...

В особенно тяжкие минуты я мечтаю о том, что я взял какого-либо ребенка, подки­дыша, и ношусь с ним, и нам хорошо. Я жи­ву для него, ощущаю его около себя, он лю­бит меня той детской любовью, в которой нет фальши, я ощущаю тепло этой любви, и мне страшно хочется иметь его около се­бя... Часто-часто мне кажется, что даже мать не любит детей так горячо, как я...” (стр.. 55—56).

Он “хотел бы быть отцом и в душу ма­ленького существа влить все хорошее, что есть на свете, видеть, как под лучами... (его) любви к нему развился бы пышный цветок человеческой души” (стр. 73).

“Без любящих сердец, без мечтаний я не мог бы жить”, — признается Дзержинский (стр. 73).

Таков лейтмотив “личного счастья” для альтруистически направленной личности. Это не делает ее односторонней, но этим как бы определяется все остальное. Поэтому для Дзержинского “работа — слияние своей жиз­ни со всем миром” (стр. 180). Поэтому даже его восприятие красоты природы как бы обу­словлено его любовью к людям: “...в сердце моем столько любви, что мне вечно слышно музыка полей, и леса, и неба голубого...” (стр. 224).Интересно отметить, что содержащиеся в письмах и дневниках Дзержинского описания природы следуют тем же стилистическим и иным тенденциям, которые мы признали ха­рактерными для альтруистического и комму­никативного типов ОЭН. Это и переход от восприятия природы к мыслям о людях: “Так прекрасен мир! И тем более сжимается мое сердце, когда подумаешь об ужасах че­ловеческой жизни!”. И этический, гумани­стический “окрас” этого восприятия: “...ве­чером заглянет ко мне за решетку звездочка и как будто что-то говорит тихонько...” (стр. 237). “...Стройные, но печальные бере­зы кланяются мне” (стр. 70). Луна “глядит равнодушно” (стр. 89). Листья “улыбаются солнцу”. Мягкий воздух “ласкает”. Небо “улыбается им (людям), суля успех” (стр. 50). Весенний дождик “радостен” (стр. 85).

И употребление уменьшительно-ласка­тельных слов для обозначения явлений при­роды: “солнышко”, “травка”, “звездочка”.

В то же время автобиографические запис­ки Ф. Э. Дзержинского хорошо, показывают и пределы влияния эмоциональной направ­ленности на поведение человека. Как ни хо­чется молодому Феликсу Эдмундовичу по­святить себя воспитанию детей, он говорит: “Я не могу себе этого позволить, я должен странствовать все время, ас ребенком не мог бы” (стр. 56).

Мировоззренческая направленность рево­люционера, чувство долга и сострадания к уг­нетенным побуждают его отказаться от более легкого пути удовлетворения своей по­требности в альтруистических переживаниях в узкой сфере общения с несколькими близ­кими людьми и встать на трудный путь слу­жения трудовому народу. Так у реального индивида та или иная его общая эмоциональ­ная направленность конкретизируется через его убеждения, ч:ерез вполне определенные объекты его привязанностей.

Тем не менее, как мы видели на материа­ле всего этого раздела, выявленная даже в самой абстрактной форме ОЭН личности уже дает нам очень многое для понимания того, что данному человеку непременно должно быть предоставлено в жизни, чтобы он полу­чил свою долю удовлетворения и счастья. Ибо, как глубоко заметил Ф. Э. Дзержин­ский, “нужно иметь минуты счастья, чтобы жить и быть светлым лучом в жизни, вызы­вающим кругом радость, и чтобы уметь стра­дать и не быть сломленным ничем, ничем...” (стр. 240-241).

1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   14


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница