Дмитрий Аркадьевич Митяев впервые прославился в декабре 1997 года, когда опубликовал доклад



страница6/17
Дата24.04.2016
Размер4.4 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   17
Глава 6

«Мягкий вариант» для РФ: сомнительное счастье

К сожалению, Дмитрий Митяев, набрасывая возможные ме­ры обороны РФ в случае развития Глобокризиса по мягкому сценарию, технологического ответа не предусматривает. Не осуждаю его за это: трудно строить подобные планы с имею­щейся в РФ мракобесной «элитой».

Что же он предлагает для РФ в этом «мягком» сцена­рии?

Итак, Обама вместе с Саммерсом и Гейтнером все же смог заморочить голову бизнесу и американскому потре­бителю посулами решить их проблемы за счет будущих по­колений. При этом, мол, китайцы и арабы дергаться не ста­нут.

В таком случае, считает Д. Митяев, РФ станет частью мягкой стабилизации кризиса, ибо может связать часть «зе­леной бумаги» в сырьевых проектах на территориях Сибири и Дальнего Востока. А может — ив инфраструктурных про­ектах. Но в любом случае Росфедерации придется отдавать стратегические активы за наделанные в 2000—2008 годах громадные внешние долги.

В рамках мягкого мирового сценария страны G20 согла­шаются на «план Маршалла навыворот». То есть, как пишет Митяев, все согласны терпеть и помогать США выйти из кризиса. Чтобы потом, когда это случится, Америка снова превратилась в богатый рынок, за счет экспорта на который начнут выходить из кризиса и все прочие страны «двадцат­ки». Хотя это, как считает Дмитрий Аркадьевич, потребует от США очередной девальвации доллара на 20—25%, смены

102

модели внутреннего воспроизводства с исчезновением веду­щей роли финансового сектора с его «прибылями из возду­ха» и отказа от протекционизма. А это — не что иное, как новая индустриализация Америки на прорывных технологи­ях. Однако тут, по мнению эксперта, есть одна нестыковка: Китай, «который пока пытается закрыться и сделать ставку на «СССР-2».



Но вот РФ в колесницу «плана Маршалла наоборот» ян­ки впрягут. Для беловежской России, этого «слабого звена» мировой капиталистической системы, Д. Митяев видит та­кой «мягкий сценарий»...

Первое, финансовая система РФ сжимается на 20—30%. Госбанки и несколько «дочек» западных банков становятся полными монополистами в кредитовании долгосрочных и среднесрочных проектов, прежде всего — инфраструктур­ных. ЦБ РФ продолжает рестрикционную денежную поли­тику, даже при стабилизации цен на нефть в коридоре 50— 70 долларов за баррель курс рубля по бивалютной корзине колеблется в диапазоне 35—40. Инфляция — 15% в год.

Второе. Экспортные и ориентированные на внутренний рынок отрасли РФ стагнируют (падение — 20—25%). Более всего страдают отрасли с долгим инвестиционным циклом: машиностроение, строительство, агропром. А в них падение может достичь трети.

Третье. Дефицит бюджета за счет жесткого урезания расходов удерживается в пределах 7—8% ВВП.

Четвертое. Мировые рейтинговые агентства «неожидан­но» пересматривают перспективы РФ на более благоприят­ные. Возникнет даже некоторый приток внешнего капитала, который, однако, не покроет объемы выплат РФ по внеш­ним долгам.

Пятое. К концу прогнозного периода (2011—2012 гг.) половина значимых активов экономики РФ окажется в ру­ках иностранного капитала. Вторая половина — у отечест­венного бизнеса и государства.

Шестое. А^я большинства населения РФ и ее бизнеса произойдет возврат в режим простого (и иногда и суженно­го) воспроизводства середины 90-х. То есть мы вернемся в унылый мир износа основных фондов и стабильного выми­рания народа. Рассчитывать придется только на свои накоп-

103


ления и силы, весьма невеликие. Народ полностью отчужда­ется от власти, которая монополизирует отпилы-откаты и занимается танцами вокруг «трубы».

Седьмое. «Элиты» РФ, слишком расплодившиеся в по­следние годы, будут секвестированы на 20—30%. Оставшиеся получат шанс на встраивание в «новый мировой беспоря­док». То есть в его административно-силовые и теневые по­ля, каковые заменят вчерашние финансовые отношения и поля. (А до финансовых существовали поля идеологические и промышленно-кооперационные.)



* * *

Митяев в этом варианте прогнозирует новую Большую сделку, третью по счету (БС-3). Поясним: БС-1 — это бреж­невская сделка начала 1970-х. Страна стала жить за счет до­ходов от нефти и потока импортных товаров. Советские люди превратились в совков-потребителей, которым обеспечили довольно высокий уровень жизни (оторванный от реальной производительности труда), взамен совки позволили партий­но-государственной верхушке мягко «приватизировать» го­сударство. Эта БС-1 рухнула примерно через десять лет.

Вторая БС — это 2003—2008 годы. «Сырье в обмен на кредиты». Массы получают потребительский рай «для бед­ных» в обмен на полное отчуждение себя от власти и воров­ство последней. Однако БС-2 рухнула осенью 2008-го.

БС-3 будет проводиться по формуле «Российские активы за погашение кредитов, взятых в ходе БС-2». Народ здесь бу­дет сосать лапу. К концу БС-3 РФ «окажется с экономикой боАее: любимого Западом «мексикано-бразильского» типа, в которой экспортные потоки фактически заложены на мно­гие годы вперед, а ключевые национальные активы контро­лируются транснациональными корпорациями». Это обеспе­чит безальтернативность дальнейшей траектории развития (вернее — деградации) РФ, ее полную зависимость от разви­тия событий в центре капиталистической системы. Это, как считает Д. Митяев, отвечает чаяниям «элиты» РФ, ибо тако­вая по корпоративным и личным интересам «прописана» на Западе. В общем, это — превращение в унылую сырьевую колонию.

104

Однако, как считает аналитик, Большая сделка-3 продер­жится не более 2—3 лет. Дальше произойдет новый срыв РФ в острый кризис из-за исчерпания внутренних ресурсов «подмораживания» системы. Какие беды это принесет Рос-феду? Можно догадаться, что это — ее возможный распад.



«Сколь бы ни была сильна мировая и отечественная коа­лиция «мягкого сценария» (умиротворения вышедшего из-под контроля демона теневой финансовой системы), инер­ция саморазрушения (сжатия, коллапса) системы огромна и в любой момент может привести к новым перегрузкам и провалам...» — пишет Д. Митяев.

* * *

Как видите, даже мягкий вариант несет РФ в ее тепе­решнем виде мало хорошего.

Реалист Митяев предлагает некоторые меры для смягче­ния участи сырьевой и слабой Росфедерации.

Прежде всего некий шанс заключается в том, что РФ не была встроена в мировую пирамиду деривативов (теневая финансовая пирамида), а потому может избежать отравле­ния ими собственной финансовой системы. Здесь ЦБ РФ мо­жет изменить политику. Вместо нынешней губительной для реального сектора политики рестрикций (рубли эмитируют­ся только под покупку валюты, де-факто «карренси боард») Центробанк может перейти к политике «связывания» денег в инфраструктурных проектах. Здесь возможно целевое кре­дитование бюджета и банков под обеспечение инфраструк­турными облигациями и прочими первоклассными активами. Процентные ставки при этом должны снизиться до величи­ны окупаемости основных секторов экономики и инфра­структуры.

Меняется и содержание политики поддержания нацио­нальной валюты. Вместо подавления инфляции ценой унич­тожения отечественного производства ЦБ должен перейти к обеспечению должного денежного предложения для просто­го и расширенного воспроизводства.

В институциональном плане, бесспорно, придется отда­вать Западу российскую собственность за долги, наделанные в 2000—2008 годах. Видимо, даже собственности не хватит на

105

это. Государству придется обеспечить равные правила обмена долгов на активы, что означает повышенную нагрузку на судеб­ную систему РФ. Но она к такому не готова. «Не готова и ад­министративная система в целом, так как проведение новых «залоговых аукционов» (собственность за долги) может вызвать такие внутриэлитные войны, что политико-экономический вес всех драчунов упадет...» — считает Дмитрий Митяев.



Если брать секторальную политику, то тут он рекоменду­ет — ради сохранения целостности РФ — вести адекватную региональную и отраслевую политику. А именно: начать про­ектное финансирование межотраслевых и межрегиональных проектов, сохраняющих единую ткань страны и задающих «точки роста» в общей депрессивной среде. Тем самым предприятиям и населению дается сигнал; «Даже в этих тя­желых условиях можно осмысленно заниматься развитием. Делай как я!»

В области социальной политики главным будет не посо­бия по безработице раздавать и не общественные работы устраивать, а изо всех сил сохранять на приемлемом уровне социальную инфраструктуру. То есть образование, медицину, охрану правопорядка. Именно эти сферы обеспечивают бо­лее или менее нормальную жизнь, легче всего разрушаются в кризис и в его ходе переходят на губительный для общест­ва «самопрокорм». Если государству удастся справиться с этой задачей, то РФ подтвердит заложенный в ее конститу­цию принцип социального государства. В противном случае государство явит социал-дарвинистский оскал.

Что касается бюджетной политики, то здесь придется одновременно спасать и финансовые резервы, и институцио­нальных инвесторов (пенсионные фонды и страховые ком­пании прежде всего). Ведь им теперь не хватает надежных инструментов — ценных бумаг, в которые они могли бы вложить свои средства. И тут государству нужно выпустить облигации: они и дефицит бюджета уменьшат, и дадут на­дежные инвестиционные инструменты тем самым пенсион­ным фондам и страховым компаниям.

Если брать валютное регулирование, то в мягком сцена­рии РФ должна защитить свои финансы от «отравления» со стороны мировой финансовой системы. И здесь нужен на­бор жестких упреждающих мер. Каких?

106

— Жесткое исполнение Центробанком принятых ранее


мер контроля и регулирования капитальных операций с оф­
шорными зонами, что означает прилежное выполнение ре­
комендаций G20.

— Регулирование ЦБ РФ и ФСФР всех забалансовых опера­ций российских банков и компаний для того, чтобы неожи­данно не вылезли такие проблемы, как, например, невыполне­ние валютных свопов в 1998 году (на 120 млрд долларов).



  • Переход на преимущественно внутреннее рейтингова-
    ние банков и компаний для целей кредитования, в том чис­
    ле со стороны ЦБ РФ.

  • Стимулирование переноса регистрации прав собст­
    венности на российские активы из офшорных зон в РФ ме­
    рами антимонопольного и «антиотмывочного» законодатель­
    ства и правоприменения. Здесь — обеспечение прозрачности
    всех сделок, в том числе и с государством. Все в русле требо­
    ваний G20. То есть РФ ъ данном случае выступает как при­
    мерный ученик, в опережающем порядке выстраивая новую
    мировую финансовую архитектуру у себя дома. Тем самым
    она уменьшает угрозу идущих извне спекулятивных атак на
    свои активы.

Если брать международную экономическую политику, то Москва должна занять активную позицию в рамках G20 и Форума финансовой стабильности. То есть ратовать за ре­форму МВФ, за введение наднациональной резервной валю­ты. Одновременно надо достроить Фонд стабилизации ЕврА-зЭС, тем самым сделав заявку на роль регионального стаби­лизатора. В рамках БРИК РФ нужно претендовать на роль одного из участников глобальной «коалиции стабилизации», причем на принципах, альтернативных монетаристско-либе-ральному «вашингтонскому консенсусу».

«Конечно, если это будет всего лишь «бунт на коленях» и наша страна на деле будет продолжать держаться «ко­леи» всех монетаристских догм (фетишизм финансовой системы, которую «надо спасать во что бы то ни стало», борьба с инфляцией прежде всего и проч.), русский «потеш­ный полк» никто и не заметит, и будут вести торг только с реально альтернативными идейно-практическими цен­трами типа Саркози Меркель или Китая», пишет Л Митяев,

107


* * *

Важный момент здесь, по глубокому убеждению Дмит­рия Аркадьевича, в попытке РФ, отдающей за долги свою стратегическую собственность, потребовать допуска на пари­тетных началах к приобретению западных активов. Мол, ес­ли вы у нас берете нечто важное, то допустите нас, скажем, к покупке тех же газоразводящих сетей. Именно в покупку важных активов на Западе могут быть инвестированы значи­тельные доли денег Фонда национального благосостояния и Резервного фонда. Митяев предлагает добиваться паритета: отдаем за долги собственность на 150—200 млрд долларов — и сами получаем право купить что-то важное на Западе на ту же сумму. При этом речь должна идти о покупке не вся­кой «виртуалыпины» (долей в «Ситибэнк» и проч.), а о при­обретении нами долей в ведущих компаниях реального сек­тора. Вроде «Сименса» или «Эрбаса». То есть нужно поку­пать то, что содержит необходимые для РФ технологии, и то, с чем можно выстроить производственную кооперацию. В конце концов тем самым мы обеспечиваем сохранение ра­бочих мест в той же Европе.

Этого паритетного принципа (обмена ключевыми акти­вами) нужно добиваться от Запада всеми силами. Ибо в про­тивном случае РФ с треском проиграет.

«Односторонний же допуск иностранных владельцев к российским активам с сохранением наших резервов в фак­тически бездоходных финансовых госактивах на Западе приведет лишь к искушению забрать эти ненужные нам (для стратегических целей) резервы через механизмы ва­лютных девальваций, атак на рубль и проч.

Поскольку данный механизм «стратегического обмена активами»' является ядром новой «большой сделки»- БС-3, он должен быть тщательно проработан и обсужден на по­литическом и экономическом уровнях не позже середины 2009 года. В случае неготовности системного решения на уровне Евросоюза такие сделки можно проводить на дву­сторонней основе с отдельными странами и компания­ми...»- писал Д. Митяев.

Как видите, в Москве уже упустили время. Хотя и при­мер был: в марте 2009 года «Сургутнефтегаз» объявил о по-

108

купке за 1,4 млрд евро значительного (более 20%) пакета ак­ций венгерской компании МОЛ.



Митяев предложил и альтернативу обмену активами. Это — модель, при которой западники, забирая нашу собст­венность за долги, обязуются создать новые (западного ти­па!) активы на нашей территории. То есть в этом случае можно провести некую импортную реиндустриализацию страны. Да, нас колонизируют, используя наши сырьевые, водные и «экологические» ресурсы, но при этом ввезут сюда новые технологии, оборудование и управленческие ресурсы.

Если Запад не хочет продавать нам значимые активы, то можно предложить им и такую сделку: берите нашу собст­венность за долги — но при этом принимайте участие в грандиозной программе модернизации и реструктуризации инфраструктуры в РФ. Это, по мнению Д. Митяева, позволит связать десятки и сотни миллиардов долларов, привлекая к делу профильные машиностроительные и прочие концерны Запада1.



* * *

Таковы митяевские расклады на тему мягкого, самого милосердного сценария развития Глобокризиса. Как видите, РФ придется нелегко и в этом случае.

Вырулит ли капиталистическая система в такой вариант кризиса? Как ни крути, а мягкий сценарий маловероятен. Более того, на каждом из его этапов возможен срыв в сцена­рии инерционный и жесткий.

Настало время перейти к описанию сценариев жестоких и немилосердных. И, увы, весьма вероятных. Итак, второй сценарий дальнейшего развития — инерционный вариант...

Максим Калашников — противник последней модели. Это — путь к окончательному закабалению русских, к утрате национальной технологической культуры. Дело в том, что имеются русские техноло­гии создания новой инфраструктуры, которые превосходят западные аналоги! Именно это будет темой моей следующей книги. Вот что нужно развивать, а не превращаться в отстойник для западных техно­логий вчерашнего дня.

Глава 7

Инерционный сценарий: царство непредсказуемости

Голливуд, наверное, снял триллеры по всем мыслимым сценариям конца света. Тут есть все: падение астероида, на­ступление нового ледникового периода, новый всемирный потоп, пришествие страшных эпидемий, бунт машин и да­же превращение растений в убийц людей. Мы смотрели кино о нападении инопланетных завоевателей и о ядерной войне.

Но Голливуд ни разу не снял фильма о мировой финан­совой катастрофе. О крушении глобальной финансовой сис­темы! Равно как и о возможной войне нового века между большими государствами.

Очевидно, что это — страшное табу. Такого нельзя пока­зывать даже в фильмах ужасов. Но мы, читатель, такого табу не признаем. Нам нужно попробовать рассмотреть такой вариант развития событий, где мягкий сценарий срывается и все катится по инерции. Инерции саморазрушения миро­вой финансовой системы...

* *

Моделировать такой сценарий крайне трудно, ибо это — уже хаос, турбулентность, болтанка между мягким и жест­ким вариантами. Здесь — множество критических моментов и точек бифуркации, порождающих разные траектории



110

кризиса. Однако можно попытаться представить возможную амплитуду такой болтанки1.

Итак, финансовая система мира имеет свою движущую силу — доверие. Доверие к финансовым институтам. Можно сравнить мировые финансы с двухмоторным самолетом. Один двигатель — доверие к частным финансовым институ­там. Второй — доверие к Федеральной резервной системе США и к центральным банкам крупнейших стран. На сего­дня первый мотор вышел из строя, частным финансовым структурам уже не верят. «Самолет» тянет на втором двига­теле. Если будет потеряно всякое доверие к ФРС и центро-банкам, система сорвется в штопор.

Что может сломать «второй мотор»? Банкротство еще одного гигантского финансового института уровня банка «Леман Бразерс». Как вы помните, именно его обрушение в сентябре 2008 года вызвало переход Глобокризиса в острей­шую фазу. Если сейчас случится нечто подобное, то вызовет цунами, по разрушительной силе превосходящее все, что бы­ло раньше.

Поэтому и ФРС США, и центральные банки Евросоюза, Японии и Китая из кожи вон вылезут, но не допустят обру­шения крупного банка. Но кризис все равно требует жертв. Центробанки и ФРС не отвечают за нефинансовые структу­ры. Поэтому рухнуть может какой-нибудь промышленный конгломерат уровня «Дженерал Моторз» или «Дженерал Электрик». Примечательная деталь: в «Дженерал Электрик» последние десять лет 80% прибыли генерировало именно финансовое подразделение. То есть промышленный конгло­мерат элементарно «крутил» свои прибыли на финансовых рынках. Но теперь это повернулось против самого «Джене­рал Электрик» — финансовое подразделение из-за Глобо­кризиса начало генерировать убытки.

Кроме большой промышленной компании, рухнуть мо-

Эта глава, повторюсь, написана по докладу Д.М итяева «О дина­мике саморазрушения мировой финансовой системы (сценарии и стратегии). Возможности адаптации и выбор стратегии для России». Мы сжато изложим эти выкладки и выводы, сопроводив их собствен­ными соображениями.

111


гут некоторые периферийные страны, перегруженные долга­ми. По мнению знаменитого Поля Кругмана, это — Ислан­дия, Ирландия или Австрия. Митяев добавляет к ним Ук­раину, Пакистан и некоторые страны Латинской Америки. Мол, выбор жертвы — дело техническое, важно, чтобы сби­лась стая хищников по ее загону. Максим Калашников видит в роли возможного «эпицентра» нового цунами не только периферийные страны, но и возможное банкротство круп­нейшего штата США — Калифорнии. С той же точки зре­ния опасной зоной остается Великобритания.

Что бы ни послужило сигналом очередной волны паники инвесторов и обвального падения рынков, итоги срыва в инерционный сценарий мирового кризиса будут похожими. Каждый утопающий начнет спасаться сам по себе. Ни G20, ни Форум финансовой стабильности (G11), ни Большая се­мерка (G7) самых богатых стран не сумеют выработать ни­какой общей программы действий. ФРС и Минфин США перейдут к односторонней, безудержной эмиссии. И тогда случится самое ужасное: откажет второй «двигатель» гло­бальной финансовой системы — будет утрачено доверие к центральным банкам по обоим берегам и Атлантики, и Ти­хого океана. Все займутся дикой эмиссией. Мировая финан­совая система не просто дезорганизуется — она станет под­вергаться неожиданным шокам и перегрузкам. Валютные и сырьевые рынки раз за разом станут охватываться паника-ми, увеличив свою и без того огромную чувствительность-во-латильность. Никакие риски в этом случае не смогут быть рассчитанными и покрыты ни мировыми страховыми ком­паниями, ни выпуском специальных ценных бумаг. Останет­ся только одно: политико-силовая защита. Глобализация в ее нынешнем виде окончательно рухнет. Умрет ВТО.

Родится не просто принципиально непредсказуемый постглобалистский (глокализованный) мир. Нет, то будет мир, буквально разрушаемый до основания. Разрушение по­стигнет сам рынок как таковой, ибо его основа — доверие. Рынок начнет возвращаться к границам общин (там, где они сохранились). Схлопнется «радиус доверия», столь необходи­мый современной экономике. Мир войдет в реалии, хорошо знакомые нам по жизни РФ первой половины 90-х годов. То есть горизонт инвестирования, производства и потребления

112


сократится до одного просто цикла воспроизводства — про­довольствия, простых предметов и услуг, необходимых для жизни.

Что остается США в этом варианте? По мнению Д. Ми­тяева, американцы будут использовать все средства, чтобы спасти свои инструменты господства: деривативную финан­совую систему (которая всей тяжестью рухнет на собствен­ное ядро — ФРС и ее спутники) и силовую компоненту. То есть свои вооруженные силы, ВПК и функцию «мирового шерифа».

С точки зрения Максима Калашникова, в этом случае во имя спасения США в них может установиться новая дикта­тура, «железная пята» XXI века. Хоумленд, о котором мы писа­ли в «Глобальном Смутокризисе». Целями диктатуры станет скорейшее осуществление технологического рывка, горизон­ты коего уже очертил Обама, и, скорее всего, «антикризиз-ная война» на переформатирование мира. Но об этом — дальше.

Придет настоящее лихолетье. По мнению Д. Митяева, вместо «подмораживания» системы начнется ее раскачива­ние. Ядро капитализма примется сбрасывать периферийные элементы. Пронесется череда дефолтов корпораций и стран, не вполне лояльных ядру или вовсе ему не нужных. Логика сброса балласта будет такой: пусть наша капсистема станет в два-три раза меньше, но зато она снова обретет способность выполнять старые имперские задачи. Легко представить се­бе, что ожидает в этом случае «сброшенные» страны: впаде­ние в новое варварство, в хаос, в тотальную деградацию. Об­разуется зона мирового «нового Средневековья», что ли.

Но вот проблема: а сможет ли капиталистическая систе­ма, настроенная на беспрерывное расширение (и уже дос­тигшая пределов, покрывшая всю Землю) «самоограничить­ся», сжаться до комфортного уровня? И как в таком случае управлять тем океаном хаоса, что возникнет за ее предела­ми? Ведь получится некая модель «всемирного Багдада»: в огороженной и строго охраняемой «зеленой зоне» — благо­получие и налаженная жизнь, а за ее пределами — мрак, на­силие, стрельба, взрывы, нищета...

Как управлять окружающим хаосом, если привлекатель­ность сжавшейся капиталистической системы качественно и

113

необратимо уменьшается? Если неизбежно померкнет при­влекательный образ Америки (град на холме), каковой экс­плуатировали и при СССР, и при «неоконском царстве» Буша-сына и продолжают использовать при Обаме. Ведь именно привлекательность американской модели до сих пор остает­ся главным «экспортным товаром» системы. А тут его про­сто не станет»



* * *

С точки зрения Максима Калашникова, то будет мир беспредельной жестокости и насилия. Мы увидим тоталита­ризм в США — и кровавые локальные войны в хаотизиро-ванном мире. Распад «сброшенных» государств. Миллиарды отчаявшихся, разочаровавшихся в капитализме людей под­нимут знамена всяких «нео»: фашизма, самого оголтелого национализма, коммунизма, исламского фундаментализма. Это будет мир постоянной «войны с международным терро­ризмом» в виде жестоких бомбежек, атак крылатых ракет и физического уничтожения всех, кто может в «океане окру­жающего хаоса» создать центры сплочения и стать хоть ка­кой-то угрозой для уменьшенного ядра капиталистической системы.



* * ♦

Что ждет Российскую Федерацию в мире инерционного сценария? Однозначно — падение цен на нефть до 25—30 долларов за баррель, что принесет крушение экономике РФ. Это — дефицит консолидированного бюджета более 10% ВВП, курс рубля к бивалютной корзине — около пятидеся­ти. РФ попадет в режим «шоковой терапии» образца начала 90-х. Здесь Дмитрий Аркадьевич крайне реалистичен: истеб­лишмент РФ буквально инфицирован монетаризмом (дело Чубайса — Гайдара живет и побеждает) — и потому в борьбе с этой волной кризиса будет применен все тот же джентль-менско-садистский набор. То есть в попытках удержать курс рубля и сохранить валютные резервы Центробанк и вся бан­ковская система РФ начнут очередной виток денежного «сжатия». Это обескровит экономический оборот, вгонит в паралич реальный сектор. Реальная безработица достигнет уровня в 10—15% трудоспособного населения. ВВП упадет на

114

20—30%. Уже невозможно станет вернуть долги Западу рос­сийской собственностью. Рушится последняя возможность «социального мира» между истеблишментом РФ и населени­ем, с одной стороны, и между российским истеблишментом и мировой элитой — с другой.



Платежный баланс Эрэфии становится сугубо отрица­тельным, ускоряется бегство капиталов из страны. Прихо­дится — во спасение валютных запасов — вводить меры ва­лютного контроля.

Размер дефицита консолидированного бюджета РФ дос­тигает убийственных размеров: 10—15% ВВП (10% падает на долю федерального бюджета). Однако весь дефицит прихо­дится покрывать за счет Центра: ибо у регионов и муници­палитетов своих резервов не имеется. И денег им взять в ус­ловиях наступившего хаоса негде. Еще 20% ВВП достигает размер вывоза капитала из страны. Все это приводит к рез­кому сжатию денежной массы и падению производства в базовых отраслях на 20—30%.

Безработица достигает трети трудоспособного населения. Нарастают социальная напряженность и всеобщая расте­рянность. Повышаются риски не только в социальной и эко­номической, но и в политической сферах. Вспыхивает «война всех против всех» в борьбе за резко уменьшившуюся сырье­вую ренту, равно как и за административную (доступ к от-пилам-откатам). Появляются неожиданные «внесистемные игроки», которые рвутся к «пирогу», порождая опасность тотального передела власти и собственности.

Как считает Максим Калашников, в этот момент РФ ста­нет крайне уязвимой. Внешние игроки с легкостью могут организовать в ней революцию, поддержать сепаратистские силы.

По мнению Дмитрия Митяева, внешние игроки в таком сценарии получают новые возможности для «игры на пони­жение». То есть для атак на рубль и возможности получения в свои руки русских активов не просто задешево, но с неко­ей доплатой в виде получения прилагаемых к забираемым активам «кусков» политической власти. То есть происходит колонизация РФ (или ее лоскутьев) западным капиталом, причем по модели знаменитой Ост-Индской компании. Той,

115


которая целый век господствовала над двумястами миллио­нами индусов силами персонала всего в 200 тысяч человек.

По разумению Максима Калашникова, нынешняя госу­дарственность в РФ уже устроена по типу Ост-Индской ком­пании. Только роль ОИК играет не западный капитал, а «элита» Росфеда, осознавшая себя отдельной «богоизбранной нацией», исповедующая религию денег — и управляющая РФ как колонией. Поэтому Западу достаточно сбить нынеш­нюю верхушку и занять ее место — а «ост-индизация» уже проведена за 1992—2009 годы.

Как убежден Д. Митяев, внешние игроки в таком сцена­рии «уронят» экономику РФ на траекторию вырожденного «мягкого сценария». Произойдет (один вариант) некая сдел­ка между туземными «элитами» и западным истеблишмен­том, но только без всякого участия в ней населения РФ — при­чем сделка пойдет за счет простого народа. Росфедерация снова вернется к модели ее «трофейного освоения» 1990-х годов со всеми «прелестями» оного. На интересы выжива­ния русского народа внешним управляющим будет глубоко наплевать. В другом варианте РФ продолжит падать по жест­кому сценарию.

В условиях немилосердной «болтанки» в Росфедерации, скорее всего, будут призваны на помощь проверенные идео­логи монетарно-неолиберальной системы с их системой па­раноидальных взглядов, застывших на уровне 1980-х годов. Это будут все те же «доморощенные отцы» шоковой тера­пии 1990-х (шока без терапии, если быть точными). Как пи­шет Дмитрий Аркадьевич, они уже сейчас советуют резко сократить расходы государства, начать новую приватизацию и бросить все силы на борьбу с инфляцией.

Действительно, в нынешнем придворном «мозговом центре», Институте современного развития (ИНСОР), такие речи звучат во весь голос. Сам глава ИНСОР г-н Юргенс на памяти Максима Калашникова говорил: зачем, мол, зани­маться всякой электроникой? У РФ есть своя ниша — сырь­евая. Ну да — там же РФ хватит всего 40 миллионов населе­ния! Юргенс — сторонник новой перестройки и следования в хвосте Запада. Не лучше и его заместитель, Евгений Шле-мович Гонтмахер. Он уже предлагает бороться с кризисом за счет полного устранения государства из экономики. А еще —

116


путем создания параллельного правительству центра управ­ления, разрабатывающего планы реформ. Причем Гонтмахер предлагает ввести в центр те научные институты и таких деятелей, которые не принимали участие во власти в 2000— 2008 годах. Легко понять, что это будут все те же «шоковые терапевты» гайдаро-чубайсова помета. Они устроят то же, что было в РФ начала 90-х. Кстати, на одном из семинаров в ИНСОРе в апреле 2009-го ректор Академии народного хо­зяйства и глава Рабочей группы правительства РФ по разра­ботке антикризисных мер Владимир May заявил: «Пусть без­работных будет больше».

«Шоковая терапия-2 приведет к не менее плачевным последствиям, чем шок без терапии образца 1992 года», — говорит Дмитрий Митяев. Оно и понятно: ведь монета­ризм — это навязчивый бред умирающей системы.

♦ ♦ ♦

Максим Калашников, предвидя кризис еще за несколько лет до его начала, в 2008 году также писал об опасности шо­ковой терапии-2 в Росфедерации. И сейчас все это становит­ся намного актуальнее.



Еще в феврале 2008 года и Путин, и Медведев ясно обо­значили: наступает финал комедии «великодержавия», «ан­тилиберализма», «нового технократизма», «объединенных госкорпораций», «новой «холодной войны» и проч., которую перед нами ломали в 2000—2008 годах. Они недвусмысленно заявили: объединенные корпорации (авиапромышленная, су­достроительная) будут выведены на IPO и проданы западно­му капиталу. ВАЗ продают альянсу «Рено-Ниссан» — и это только начало. Ну, OAK, может быть, купит «Боинг», ОСК — кто-нибудь еще. Цены на газ внутри страны повысятся до европейских величин, тарифы на электричество — полно­стью либерализуются (2011—2014 гг.).

На Госсовете 8.02.2008 года Путин заявил:

«...Чертами завтрашней системы госуправления должны стать самостоятельность и ответственность, динамичное дви­жение вперед, следование общей идеологии развития стра­ны, эффективное использование ресурсов, смелые и неорди-

117


нарные решения, поддержка инициативы и инновации, сме­няемость кадров и их компетенции и кругозор.

Причем эти подходы должны стать основой функциони­рования не только госуправления, но и всей бюджетной сети и предприятий, контролируемых государством и органами местного самоуправления.

Вдумайтесь, пожалуйста, уважаемые коллеги: в этой сис­теме работает около 25 миллионов человек, и это более тре­ти общего числа работающих в стране. Здесь обращаются триллионы рублей инвестиций и. текущих государственных расходов. И потому совершенствованием деятельности этой системы, составляющей каркас всего государства, необходи­мо заниматься повседневно и целенаправленно.

Очевидно и то, что государству не по силам, да и ни к чему такой колоссальный государственный сектор. Много­численные учреждения и организации должны быть адек­ватны рынку, должны получать оплату за результат, а не за факт своего существования, а их руководители должны не­сти персональную ответственность за качество управления...

Частная компания* мотивированная на результат, зачас­тую лучше справится с управлением, чем чиновник, не все­гда имеющий даже представление о том, что по-настоящему является эффективным управлением и что такое результат...»

Пропустим мимо ушей слова о персональной ответст­венности чиновников: нынешний режим на такое никогда не пойдет — это подрывает его основы. Про «персональную ответственность» говорилось в сугубо пропагандистска-имиджевых целях. Зато четко обрисована иная линия: сокра­щение затрат государства на армию, науку, образование, ме­дицину. На «монетизацию» и приватизацию всего в этих сферах, что только можно. На платность медицины и обра­зования.

Что означает приватизация/коммерциализация социаль­ной сферы, наложенная на взлет газовых и электрических тарифов, объяснять, думаю, не надо. Это — шоковая терапия № 2. И сейчас-то 70% россиянцев живет на грани нищеты или за гранью. «Шок № 2» превратит в нищих 90% населе­ния.

В принципе умным людям давно ясно, что у власти в РФ — забубённые россиянские либерасты. Просто они не-

118

сколько лет вынужденно носили популистскую маску «кру­того государственника» и «патриота», а теперь она без на­добности. Отличительная черта доморощенных либералов — это крайняя коррумпированность (главная ценность — лич­ная нажива любой ценой), цинизм, преклонение перед Запа­дом (русские — это недочеловеки, все лучшее и непогреши­мо верное — в США и Европе), а также садизм. Они обожа­ют смотреть на мучения простых людей, которые, по их монетаристским взглядам, — бесполезные, ни на что не год­ные, глупые «лохи» и «совки». И чем больше их вымрет — тем лучше, тем меньше придется тратить денег, вырученных от продажи сырья.



Вы посмотрите: за все «царствование» 2000—2008 годов важнейшие посты в макроэкономическом блоке, в сфере формирования будущего РФ занимали именно «либерасты». Чубайс Греф. Кудрин. Игнатьев. Дворкович. А его нынешний вице-премьер Шувалов — это же уникум! Появившись на одном из экономических форумов в Нижнем Новогороде в 2003-м, тот без тени сомнения заявил: на хрен нам какая-то национальная идея? Все должно быть просто: хорошие обра­зование, жилье, медицина. Стало быть, надо сделать их плат­ными.

Вспомните: до 2005 года руководство РФ далее не заика­лось ни о каких «нацпроектах», до 2006-го — ни о каком «инновационном пути развития» или строительстве «эконо­мики знаний». Эти существа пришли к власти, чтобы насла­диться ею сполна и при этом построить авторитарное коло­ниальное государство. По простой формуле: вот есть мы, кас­та господ. Мы — часть западного мира, основа наших доходов — «Газпром» и «нефтянка». Мы их прибрали к ру­кам. Вместе мы — помесь приватизированного государства и корпорации, и мы — господствуем над колонией. То есть над остатками России со 140 миллионами «лохов». Этих при­дурков-россиян (низшую расу) мы будем ловко, политтехно-логически дурачить, создавая им виртуальные миражи и ло­мая комедию на тему «Возрождение великой России». На самом же деле РФ — конченая страна. Здесь надо прикрыть остатки советской высокотехнологичной промышленности и гнать за рубеж энергоносители. Став энергетическим при­датком Запада, мы (каста господ) войдем в клуб западной

119

высшей элиты как управляющие колонией «Россия». Ну, а лишнее население мы по возможности мягко «вымрем». Ну, не нужно для обслуживания «трубы» 140 с гаком миллионов душ. Хватит и половины. Поэтому мы устроим из страны «умиральню», хоспис, где «дорогие россияне» будут стабиль­но мереть и угасать, при этом получая дозы «обезболиваю­щих наркотиков» и «негрустинов» в виде великодержавных представлений по телевизору. В виде речей Национального Лидера, Спасителя Отечества.



Втихую же мы станем проводить ту же самую политику, что и Гайдар с Чубайсом в 90-е. Поделим и приватизируем то, что не успели тогда Выбросим на рынок землю. Монети-зируем льготы и проведем чисто либерастическую пенсион­ную реформу.

Однако в 2004 году модель такой политики едва не при­вела к катастрофе. Наглая «монетизация льгот» вывела на улицы городов толпы протестующих. Идиотская «админист­ративная реформа» в то же самое время парализовала рабо­ту правительства РФ. А в конце 2004-го руководство РФ с ужасом увидело кампанию массового неповиновения вла­стям на Украине. А потом — «цветную революцию» в Кир­гизии. Путинцам стало страшно: а ну, как и в РФ люди вый­дут на площади с революционными лозунгами? К тому же в тот самый момент оказалось, что всяких «силовиков» на За­паде отнюдь не ждут с распростертыми объятиями.

И тогда, чтобы не лишиться власти и кормушек, путин­ская камарилья принялась разыгрывать карту крутого пат­риотизма (едва ли не восстановления СССР!), придумало «нацпроекты». При этом — с оглядкой на Украину (на Ти­мошенко). Так, «материнский капитал» в РФ появился по­сле того, как Тимошенко учредила нечто подобное у себя в республике, а о «плане Путина» заголосили аккурат после того, как появился «Украинский прорыв», опубликованный БЮТом.

Именно после «оранжевой революции» Кремль начал ли­хорадочно майстрячить объединенные госкорпорации (авиа-, нано-, судостроительную), заговорил об инновационной мо­дели развития РФ, о том, что пора «слезать с нефтегазовой иглы», и т.д. Родились концепции «суверенной демократии» и «национализации будущего», расцвел талант Суркова, по-

120

явились проправительственные молодежные движения, про­славлявшие Мудрейшего из Мудрых. Стал развиваться са­мый низкопробный, ультрабрежневский «культ личности», от которого нас просто тошнило.



Однако на что ни пойдешь, чтобы сохранить контроль над финансовыми потоками!

А теперь вся эта комедия кончается. Госкорпорации со­бираются приватизировать, всяких там «наших» слили в унитаз, а на повестку дня улсе вытащили второе издание чу-байсизма-гайдаризма.

Это было уже в 2008-м. Сваливание РФ в реальность инерционного сценария почти наверняка вызовет к жизни второе издание «шока без терапии»...

* * *

Вполне возможно, что часть правящей верхушки в 2000— 2008 годах даже вполне искренне пыталась осуществлять «новый курс» на развитие промышленности, на подъем авиа-и судостроения, на инновационную революцию. Но очень быстро выяснилось, что все развалено, а менеджеры из «бе­ло-сине-красных» — никакие. С 1991 года в госаппарате РФ правят бал серость, воровство и некомпетентность, причем в путинские годы коррупция только усилилась. Оказалось, что ничегошеньки у власти не получается.

В 2000—2002 годах философ Сергей Чернышов в своих книгах и статьях проводил одну мысль. Если очистить ее от чернышовских вежливостей и реверансов в сторону путин­ской власти, то сводится она к одному: если в РФ не появятся честные, патриотические и высокопрофессиональные менед­жеры-предприниматели, то собственность страны перейдет в руки иностранцев. Ибо они — более честные, изобрета­тельные и профессиональные управляющие. А в РФ, увы, по-прежнему руководящие кадры — сплошное фуфло и кор­рупционеры. Если власть не займется подготовкой настоя­щих кадров, как это делал Сталин, то РФ — кердык.

Чернышов как в воду глядел. Начав «нацпроекты», власть их все доблестно завалила. С большими затратами собрав в одну «кучу» авиастроительные предприятия (спасибо идиот­ской, раздробляющей все приватизации «по Чубайсу» в

121

1993—1997 годах), власть обнаружила, что управлять всем этим и продвигать перспективные проекты она попросту не может. Она несостоятельна так же, как импотент в постели со страстной красавицей. Ну нет у этой власти эффективных менеджеров, из двуногого говна она слеплена! Теперь та же история повторяется с ОСК — судостроительной корпора­цией. Параллельно и «Рособоронэкспорт» начал проваливать экспортные контракты: сказался системный кризис «обо­ронки», вымирание советских научно-инженерных и рабо­чих кадров (Россияния по этой части бесплодна). Затрещал по всем швам план развертывания системы ГЛОНАСС. Власть оказалась в дурацком положении: объявила «планов громадье» — и теперь рискует с позором сесть в лужу. Вот почему она торопится продать свои «объединенные корпо­рации» западному капиталу: чтобы он взял на себя ответст­венность. Происходит предсказанный Чернышовым процесс.



Попробовав поиграть в технократов и сталинских инду-стриализаторов, путинская камарилья с ужасом обнаружила: господи, сколько же нужно сделать! Как все запущено! Это ведь надо не на лыжах кататься, не предаваться удовольстви­ям, а вкалывать, как проклятые, без сна и отдыха. С изумле­нием и растерянностью «собчекисты»-питерцы поняли, что деньги — это еще не все. Что можно иметь сотни миллиар­дов «зеленого бабла», но это ничего не решает: нужны преж­де всего организация, компетентность, изобретательность и честность. И еще — некий романтический порыв, фанатизм, страстное желание сделать Россию сверхдержавой всем смер­тям и «объективным обстоятельствам» назло. Но именно всего этого нынешней «аристократии» катастрофически не хватает.

Неудача лишний раз укрепила ее во мнении: «эта стра­на» — конченая, здесь ловить нечего. Ей суждено остаться сырьевой провинцией с угасающим народом. А потому нужно возвращаться к первоначальным планам и даже еще дальше назад: к новому изданию гайдаризма-чубайсизма. Плоские, убогие умы рассудили так: мы попробовалР1 провести новую индустриализацию РФ — и у нас ни черта не получается. Значит, это невозможно в принципе. Это, дескать, лишний раз доказывает: не надо сворачивать с дорожки либерализма.

122

Это учение всесильно, ибо оно верно, поскольку к тому ж исходит от самого умного и успешного Запада.



А перед всем западным наши «вожди» пресмыкаются. Они обвешаны тяжкими комплексами национальной непол­ноценности, аки пудовыми гирями.

Вот и началась подготовка к «шоковой терапии № 2».

Верхи стали плодить еще одну иллюзию: в РФ, мол, мы построим инновационную «экономику знаний»! Если не по­лучается с промышленностью, то поедем вперед на том, что производят великие умы.

Но и это все провалится к чертовой маме.

В принципе «неосталинский» или «неорузвельтовский» курс Путина 2005—2008 годов не мог не провалиться. Он с самого начала был противоречивым, шизофреничным. Ши­зофрения — это раздвоение личности, напомню. Властью принимались и принимаются дикие, противоречащие друг другу решения.

Ярчайший пример такой шизофрении — идиотское упор­ство попыток загнать РФ в ВТО и одновременно — деклара­ции о промышленно-высокотехнологичном, инновационном пути развития. Мой товарищ и соавтор Игорь Бошенко в од­ной из недавних статей написал:

«Ни для кого не секрет, что Россия стремится к вступле­нию в ВТО. При этом считается, что членство в ней прине­сет экономическое процветание. Это правда, но не вся. Всту­пление в ВТО действительно выгодно экономике. Но не всей, а прежде всего энергетически-сырьевой ее части. Для инновационно-технологического сектора все обстоит с точ­ностью «до наоборот». Членство РФ в ВТО похоронит всякие надежды на ее инновационный путь развития...

В современном мире существуют устоявшиеся центры инновационных технологий и высокотехнологичной про­мышленности, в которые привлечены колоссальные ресурсы: финансовые, человеческие, организационные и другие. Соот­ветственно, их продукция дешева, качественна, современна. И они совершенно не заинтересованы в появлении на рын­ке нового игрока — РФ. Заявления России о ее намерении поучаствовать в разделе мирового высокотехнологичного рын­ка не вызывают у ныне действующих на нем игроков особо­го оптимизма...

123

Довольно сложно представить в этих условиях, что игро­ки сегодняшнего мирового рынка высоких технологий обра­дуются появлению нового игрока (РФ), который как мини­мум займется «улучшизмами», а как максимум — предло­жит принципиально новые решения.



Все это говорит о том, что на «мировой шахматной дос­ке» никто не хочет видеть Россию в числе научно-технологи­ческих центров планетарного значения. Причем не в силу какой-то особой зловредности, какого-то «масонского заго­вора», а из-за элементарной конкуренции. Как говорится, ничего личного: просто американцам, европейцам, японцам, китайцам и корейцам нужно защищать свой бизнес.

В то же время, вступая в ВТО, мы открываемся полно­стью для существующих на рынке игроков с развитыми тех­нологиями. Членством в ВТО мы окончательно и бесповорот­но добиваем остатки своей промышленности и технологий. Ну не сможет наш Зеленоград конкурировать с зарубежны­ми микроэлектронными гигантами: ни по стоимости, ни по характеристикам, тем более по их совокупности!»

Да, в общем, и дураку ясно: ВТО создавалось развитыми странами Запада для того, чтобы сохранить свое превосход­ство над всеми остальными и не допустить появления кон­курентов. Но «элита» РФ хуже дураков. Она психически больна. У нее — и раздвоение сознания, и каша в голове

Точно так же они заваливают и попытку перейти на ин­новационную траекторию развития РФ, Почему? Если по­смотреть на деятельность власти в 2000—2008 годах, очистив ее от слоя словесного поноса, то видно: президент-стабилизатор последовательно громил то, что делало возможным иннова­ционный путь развития Росфедерации. Например, уничто­жил лучшую в мире русско-советскую систему образования, проведя здесь либерастические реформы по Филиппову — Фурсенко. Он нанес тяжелые удары по науке, продолжив здесь дело Ельцина. Он за восемь лет не создал ничего, хоть отда­ленно похожего на НИС — национальную инновационную систему.

Кроме того, инновационная модель развития немыслима без существования в стране сильной банковской системы, процветающей промышленности и развивающейся науки.

124


Ничего из этого в Эрэфии нет. Они даже суверенной бан­ковской системы, уроды, построить не смогли.

Естественно, что лопнет и «инновационный пузырь».

И еще один момент: форсированное инновационно-вы­сокопромышленное развитие РФ невозможно без соответст­вующих управленческих кадров. Да-да, опять-таки честных, патриотических, компетентных, способных изобретать и на­ходить нетривиальные решения. Без тех, кто будет трудиться и творить, а не «пилить» и обезьянничать, ища готовые ре­цепты на Западе. А такой «элиты» у нынешнего Кремля нет. У него даже ближайшие соратнички — это что-то с чем-то. В 2000—2008 годах он даже не пробовал построить меха­низм для поиска, отбора и подготовки новых, нормальных кадров. А здоровые кадры, как известно, решают все. Не имея их, ты ничего не сможешь сделать.

Между тем Путин в правление 2000—2008 годов сильно напоминал Николая Второго. Как и он, В.В.П. любил окру­жать себя серыми посредственностями. Дескать, пусть они — полные бездари и серости, зато лично, по-собачьи преданы Первому Лицу и не затмевают его в глазах электората» При Путине изгоняются последние талантливые управленцы, а на их место сажают питерских «серячков».

Попытка начать второй после 90-х годов «либеральный эксперимент» окончательно убьет остатки нашей высокоразви­той промышленности, науки и образовния. Она окончательно затвердит место Эрэфии как тупой, захолустной провинции — сырьевого придатка Запада А то приведет и к распаду Росфе-дерации в ходе «кризисной болтанки» по инерционному сце­нарию Митяева. Тем более что президент Медведев — все тот же неолиберал-монетарист до мозга костей

* * *

Происходящее до боли ясно ставит перед нами страш­ную, «корневую» проблему: полной негодности правящей в РФ «элиты». Ущербности ее психики и сознания. С такой «элитой» можно только деградировать. Разруха начинается в головах. Гибель РФ — с психокатастрофы в правящем классе.

Речь идет уже не лично о Путине или Медведеве. Речь — о несостоятельности и вредоносности всей «элиты» РФ. Не

125


могут органические враги развития заниматься развитием страны. Тот, кто сам коррумпирован, никогда не очистит об­щество от скверны. Правящая партия, состоящая из бюро­кратов, что теперь пишет перспективный план развития РФ до 2020 года, — что может быть нелепей? Вы можете пред­ставить себе рабовладельцев, составляющих программу унич­тожения самих себя? Как могут те, кто живет на «пилении» и богатеет за счет деградации страны, обеспечить обратные процессы?

У власти сейчас — советские обыватели-мещане 1970— 1980-х годов. Жертвы исторического «аборта», плоды поздне-брежневского и горбачевского гниения. Чтобы понять при­роду сильных мира сего нынешних дней, посмотрите фильм «Служебный роман». А особенно — на такой персонаж, как Юра Самохвалов, отменно сыгранный Олегом Басилашвили. Помните? Лощеный, самодовольный и подло-циничный карьерист, вырвавшийся на работу в Швейцарию, «упако­ванный» во все импортное. Он и карьеру-то делал, чтобы до­браться до «потребительского счастья» и обставить жилище заграничными Вещами. Смысл жизни обывателя тех вре­мен — заграничные вещи, хрусталь, импортный гарнитур, «тачка», японская электроника, дача. Обыватели и в КГБ перли не для того, чтобы Родину защищать, а чтобы выез­жать за границу и покупать Вещи, А когда мещане прорва­лись к высшей власти, они свои страсти утолили в огромных размерах. Вместо дачи, «тачки», хрусталя — нефтегазовые финансовые потоки, недвижимость на Западе, детки в запад­ных вузах и т.д.

Психология обывателя (что в семидесятые, что сейчас, когда он «на царстве») — одинакова. Он искренне убежден, что все лучшее — только на Западе. Что никогда русские За­пад превзойти не смогут, что они Запада глупей. Что все, идущее с Запада, — это божественное откровение, высшая мудрость. При этом обыватель твердо убежден: власть — это не тяжкое бремя ответственности, не тяжелая работа, не служение какой-то высшей цели. Нет, власть нужна для того, чтобы «балдеть» и обогащаться. На тех, кто готов жить ради высшей цели, мещанин глядит с ненавистью и страхом. Идеа­листы-подвижники, готовые властвовать над огромной стра­ной, но обходиться при этом скромной квартиркой в Крем-

126


ле и латаной солдатской шинелью, с точки зрения обывате­ля — опасные маньяки, «неправильные». Но история учит: именно «маньяки», одержимые высокой миссией, и могут в кратчайшие сроки поднять страну из руин. Принять ее с сохой и лаптями, а оставить — с ракетами и ядерной энергией.

Трагедия РФ как раз и состоит в том, что ею правят именно мещане, раболепствующие перед Западом. Власть Обывателя имеет несколько губительных для нас следствий.

Во-первых, коронованные обывательские убожества ни­чего не хотят менять. С их точки зрения, они, став «кастой господ», и так после гибели СССР живут отлично: газ и нефть текут на Запад, валюта от их продажи течет власти. Просто­народье («лохи») — где-то там, внизу, за перегородкой из бронестекла. Все «пилится», все схвачено. Все прекрасно! За­чем что-то менять? Новая индустриализация, инновацион­ные усилия требуют сверхнапряжений и грозят изменить «прекрасное сегодня». Они могут подорвать власть «мещан во дворянстве».

А если нет желания ничего менять и куда-то рваться, то все речи об ускоренном развитии РФ превращаются в пус­тое сотрясение воздуха.

Во-вторых, ради инновационною рывка (а это — единст­венное настоящее спасение от кризиса!) необходимо иметь смелость и не бояться пойти наперекор и Западу, и устояв­шимся представлениям. В нынешних условиях РФ может до­биться успеха лишь в одном случае: тогда, когда сделает став­ку на прорывные инновации. На изобретение и производство того, чего нет ни у кого в мире. На модель «Первопроходец». Оно и понятно: со времен гибели СССР все рынки мира пе­ределены, отставленные нами с 1991 года ниши плотно за­няты другими. Те «рыночные ниши», что еще остались, слишком малы и тесны для громадной России, слишком ни­чтожны. Вписаться в существующий глобальный рынок с чем-то иным, кроме сырья, уже невозможно.

У нас есть только один выход — «взрывать» существую­щий порядок! «Взрывами» открывать совершенно новые рынки, где завоевывать господство! Если, образно говоря, ры­нок карет переделен и ты не можешь на него проникнуть — изобретай автомобиль и становись на время монополистом

127

на новом рынке. Русские должны сегодня воплощать фанта­стику.



Но обывательская «элита» на такое не способна по при­роде своей. Ведь для истинно инновационной модели разви­тия надо действовать вопреки Западу и тем представлениям, что он сюда экспортирует. Нужно иметь раскованное вооб­ражение, сильнейший интеллект и готовность сражаться за высшие цели. И при этом не бояться делать то, чего еще нет нигде в мире. Делать что-то принципиально новое.

Но обывательская россиянская «элита» штаны обмочит от страха, но на такое не решится. Шутка ли — пойти попе­рек Запада! С Запада все нужно принимать слепо и некрити­чески: моды, стили, экономические и научные теории. «Сде­лать что-то небывалое, которое не делают даже в Америке иль в Японии? — думает коронованный мещанин. — Да ведь русские не способны обогнать Запад. Этого не может быть, потому что не может быть никогда! Лучше и не пробовать. Так и до инфаркта доиграться можно.-» Мимо убогого умиш­ка обывателя проходит тот факт, что русские не раз обгоня­ли Запад, что мы первыми в мире смогли сделать и самолет, и радио, и ранцевый парашют, и атомную электростанцию, и первый искусственный спутник Земли. Что когда мы осво­бождаемся от комплекса неполноценности перед Западом, то горы сворачиваем.

Посмотрите на планы путинских научно-промышленных корпораций. Там нет ничего принципиально нового. Там все — на старых технических решениях. Все инновационные структуры власти (РВК при МЭРТе, венчурные фонды при министерствах и проч.) рассчитаны именно на то, чтобы впи­сываться в имеющийся глобальный рынок, где все — против русских. И все это изначально обречено на провал. Крах РФ запрограммирован мещанством и умственной несамостоя­тельностью ее правителей. И в этом смысле что ельцинизм, что путинство — один черт.

Поэтому новый российский авторитаризм изначально выродился в диктатуру застоя и деградации. Это — полная противоположность политике Сталина и Рузвельта, что, по­давляя политические свободы, при этом обеспечили форси­рованное, инновационное развитие СССР и США. Будучи не в состоянии добиться чего-то путного, нынешняя мещанская

128

«элита» Эрэфии предпочитает сегодня вернуться на рельсы «колониального либерализма» в духе Чубайса — и тем са­мым окончательно загубить остатки России.



Теперь понятно, зачем Сталин после 1945-го развернул борьбу с космополитизмом и низкопоклонством перед Запа­дом. Сделал он это после знаменитого письма академика Ка­пицы 1946 года. Можно спорить по поводу форм и методов той политики, но замысел Сталина был здравым. Он пытался расковать творческие силы русских, снять «блоки в мозгах», смести с пути нашего развития мещан и обывателей. А сего­дня процесс идет совершенно наоборот!

Наконец, есть третья причина полного провала путин­ской попытки перехода на промышленно-инновационную, несырьевую модель развития. Она — в чудовищной корруп­ции «элиты», которая делает государственный аппарат РФ совершенно недееспособным и неконкурентоспособным. Для того чтобы решить проблему, правящие обыватели ре­шили применить лекарство, что страшнее болезни, — новую тотальную приватизацию, коммерциализацию и «дерегуля-цию». Они вознамерились излечить пневмонию с помощью цианистого калия.

Логика нормального человека: у нас — коррумпированное государство. Значит, нужно вычистить его от воров, истребить старую «элиту» и отобрать у нее собственность, подготовив и приведя к власти новый правящий класс. В современном ми­ре нельзя обойтись без государства, этой «некоммерческой» по природе организации. Ибо многое в стране приходится делать не в расчете на скорую прибыль, в жизни полно «не­рыночного», чем никогда не станет заниматься частный ка­питал. Заботиться о будущем, вкладывать деньги в фунда­ментальные научно-технические разработки — да мало ли чего еще? Потому — нужно очищать и совершенствовать го­сударство, незаменимый элемент развития страны.

Логика «скорбных разумом» либерастов: у нас — кор­румпированное государство, поэтому надо его отменить и все отдать на откуп частному бизнесу. Все — коммерциали­зировать и приватизировать. Если корабль плох, то поплы­вем через океан без корабля, кролем и брассом.

Естественно, тем самым нынешние «национальные лиде­ры» никакой коррупции не победят: она только расцветет

5 Россия на дне 129

пышным цветом. Зато под нож пойдет дело развития РФ: либерасты не умеют организовывать прорывные, стратегиче­ские проекты развития. Они — вне понимания их скудных умишек и вне их убогих способностей. С треском провалит­ся и их попытка побороть коррупцию с помощью формиро­вания «сильной судебной системы». Суды ведь — часть все того же госаппарата, пропитанного алчностью, цинизмом и коррупцией. Как ты ни повышай зарплаты судьям, как ни обеспечивай их независимость — все одно им будет выгод­нее брать мзду. Потому что она в любом случае больше, чем то, что может предложить судебным чиновникам либераль­ное государство.

Подведем промежуточный итог. Итак, с точки зрения Максима Калашникова, комедия «великодержавна» и «уско­ренного развития» 2000—2008 годов окончена. Причина — в психокатастрофе правящего класса, в его убожестве. Теперь «элита» РФ решила вернуться на путь либерастии. Тем са­мым она повела РФ прямым курсом к коллапсу и катастрофе. Развитие Глобокризиса по инерционному сценарию только ускорит губительные для РФ процессы второго пришествия неолиберальных «реформаторов».



* * *

Дмитрий Митяев, не теряя надежды, предлагает выстро­ить стратегию обороны РФ в случае сваливания Глобокризи­са на инерционный вариант.

Прежде всего, нужно защитить рубль от набегов между­народных спекулянтов. ЦБ должен заготовить ряд мер ва­лютного регулирования. Например, обязательную продажу части валютной выручки, лимитирование открытых валют­ных позиций банков и прочее. Правительство же РФ может предупредить новую волну паники введением «экспортной пошлины» (налога на сверхприбыль) на вывоз капитала, Ибо экономическая природа прибыли при девальвации рубля ана­логична сверхприбыли-ренте при продаже сырья во время, когда мировые цены на него растут.

Что делать в такой сфере, как защита финансовой систе­мы и кредитно-денежного оборота? Митяев считает, что в инерционном варианте кризиса банки окажутся парализо-

130

ванными на несколько месяцев: им придется расчищать ба­лансы, списывать «плохие долги» и т.п. В этот момент Цен­тробанк РФ должен подхватить систему расчетов, используя свои расчетно-кассовые центры и госбанки.



Подобный опыт был у США в Великую депрессию. Ко­гда банки оказались парализованными, администрация Руз­вельта создала РФК — Реконструкционную финансовую кор­порацию. РФК кредитовала ключевые отрасли, железные до­роги и крупные предприятия. Она давала кредиты малому бизнесу, причем размер большинства выданных РФК креди­тов не превышал тогдашних ста тысяч долларов. С 1933 по 1937 год РФК выдала кредитов вчетверо больше по объему, нежели основные банки Соединенных Штатов. То есть аме­риканцам для борьбы с прошлой Великой депрессией приш­лось создать параллельно государственную банковскую сис­тему.

Митяев предлагает построить аналог РФК в РФ. В услови­ях возможного паралича банков финансирование государст­венных программ поддержки системообразующих предпри­ятий, АПК, «оборонки» и другие приоритетные прямые ин­вестиции могут идти через РКЦ Центробанка и один-два госбанка. Причем в «ручном режиме». Тем паче что все тех­нологии сметного финансирования отработаны еще в СССР и сейчас применяются в Казначействе по бюджетным расхо­дам.

Альтернатива? Применение китайского опыта стимули­рования банков к наращиванию кредитования. (КНР смогла утроить объемы выдаваемых кредитов в январе 2009 года по отношению к январю 2008 года.) Здесь же — применение механизма полной гарантии по вкладам в рублях (что послу­жит дедолларизации сбережений).

Ради защиты стратегических активов и системы жизне­обеспечения страны (продовольствие, энергия, транспорт) нужно идти на национализацию. То есть передавать в руки государства градообразующие энергетические объекты, эле­ваторы и порты. Можно применить жесткий антимонополь­ный контроль вместо национализации. Предприятия из чис­ла системообразующих должны получать финансовую по­мощь только при наличии бизнес-планов и под залог своих акций, передаваемых государству. Ну, а передача собствен-

5* 131

ности иностранцам за долги должна сопровождаться, как и в мягком сценарии, симметричным доступом инвесторов из РФ к западным активам, рынкам и технологиям.



«Оборона» систем воспроизводства человеческого капи­тала (образование, медицина, наука, культура, СМИ, право­охранительная сфера) должна вестись с предельной активно­стью. Все это крайне хрупко и уязвимо. При плохом финан­сировании эти «непроизводственные сферы» стремительно деградируют, теряют минимально допустимые стандарты и подтачивают долгосрочный потенциал общества. Поэтому Д. Митяев предлагает перевести их финансирование в раз­ряд защищенных статей бюджета с повышенным контролем (отказом от коммерциализации ряда услуг), с формировани­ем госзаказа на основную продукцию — выпуск специали­стов вузами, проведение операций в больницах и т.п.

Следующее критически важное направление — спасение аппарата государственного управления от разложения (за­щита адекватности, целостности и международной конку­рентоспособности систем управления).

Дело в том, что в условиях жестокого кризиса нагрузки на руководство всех уровней (государства, региона, города, компании) резко нарастают. При этом так же резко сокра­щается «административная рента»: работать приходится боль­ше, а брать — меньше. Это значит, что управленческий ап­парат РФ может прекратить работать, действовать в режиме ожидания, запаздывать с решениями. А то и вовсе перейдет на «самопрокорм». Это означает паралич управления стра­ной и недопустимую потерю времени.

Значит, считает Митяев, необходимо резко усиливать штабные принципы работы на всех уровнях. На уровне страны в Генштаб должно превратиться правительство или же Совет безопасности, при котором создаются рабочие и экспертные группы по основным блокам угроз и решений. В компаниях советы директоров из законодательно-наблю­дательных органов должны стать стратегическими органами управления. Для сбоя настройки системы на коррупцию применяется вертикальная и горизонтальная ротация кад­ров, кадровый отбор извне системы: «свежая кровь» должна прийти из неолигархического бизнеса, армии и науки. Долю работы по отбору кадров в ежедневном рабочем графике

132

первых лиц должно, как говорит Д. Митяев, довести до тре­ти (а то и до половины) времени.



По мнению же Максима Калашникова, здесь важно соз­дать целую государственную структуру по отбору и выдвиже­нию адекватных кадров управления. Мы описали его в статье «Чекисты Пятой империи». Применение технологий психо­зондирования по Смирнову позволит такой службе стопро­центно отсеивать людей, идущих в госаппарат для того, чтобы воровать и творить махинации. Это же позволит нам вести отбор неподкупных судей, прокуроров и следователей.

В целом же, по словам Дмитрия Митяева, все это позво­лит стране действовать в опережающем режиме, используя системный анализ ситуации и командно-штабные игры. Это же позволит стране подготовиться и к третьему, самому страшному сценарию мирового кризиса: жесткому.

Увы (вздыхает М. Калашников), все эти предложения могут быть осуществлены лишь при решительной смене боль­шей части истеблишмента РФ. При беспощадной чистке гос­аппарата от монетаристов. По большому счету, все это нужно было делать в 2000—2008 годах. Но нынешний истеблиш­мент наверняка окажется бессильным проводить подобную политику. Скорее он снова займется привычным шоковым монетаризмом.»

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   17


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница