Дмитрий Аркадьевич Митяев впервые прославился в декабре 1997 года, когда опубликовал доклад



страница4/17
Дата24.04.2016
Размер4.4 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   17

* * *

Все-таки распад США мировой финансовой закулисе и не нужен, и смертельно опасен. Ибо иной военной и финан­совой базы у нее на планете просто нет. Отступать и бежать некуда. Поэтому Соединенные Штаты столпы капитализма будут спасать до последнего и всеми средствами.

Но... чувствуется исчерпанность США в их нынешнем

43

виде. Они должны как-то измениться, причем один из са­мых возможных вариантов — диктатура крупного капитала.

Как ни расчерчивай схемы, играя за Штаты, а тупик ны­нешней модели их экономики и политики очевиден.

Сейчас заканчивается огромный цикл американской ис­тории. Он начинался в 1980-м, когда доллар падал и терпел бедствие. В январе 1980 года все так лихорадочно скупали доллары в ожидании краха финансов США, что цены за ун­цию желтого металла подскочили •— хоть и ненадолго — до 875 долларов.

Уйти от катастрофы США удалось с помощью рейганиз-ма: политики снижения налогов и повышения банковских ставок — при одновременном наращивании государственно­го долга, увеличении расходов на оборону и при ведении на­стоящей войны на сокрушение СССР. Капиталистам и спе­кулянтам предоставили невиданную дотоле свободу.

Но теперь возможности такой модели полностью исчер­паны. Эффект от развала Советского Союза исчерпан. Переход на новый технологический уклад в Америке — ядре мировой капсистемы! — не произошел. Зато деиндустриализация —■ налицо. Совокупный долг Америки дорос до немыслимых масштабов. Повторить успех Рейгана невозможно: грянет дефолт. Повышение процентных ставок — это гарантиро­ванный спад экономики без всяких перспектив восстановле­ния и расцвета. Обвалить, девальвировать доллар? Но после этого США нечего будет предложить миру в роли приманки для привлечения к себе капиталов.



Хотя, отметим вскользь, сценарий с отказом от доллара самих США (обнуление гигантских долгов) и прохождение страны через жесткий период восстановления производи­тельной экономики всерьез предлагает такой футуролог, как Сергей Переслегин. В газете «Завтра» в августе 2009 года он написал:

«...Есть простой, понятный и апробированный военный сценарий в двух версиях.

Большая война на Евроазиатском материке, в ко­торой США участвуют прежде всего экономически ну, и ограниченными военными контингентами. Данная страте­гия достоверно применялась Соединенными Штатами в связи с экономическим кризисом 1929 года, возможно, что и

44

Первую мировую войну тонко направляли из-за океана. С точки зрения граничных условий «военное решение» ос­тается оптимальным, но в современных условиях оно по­требует много времени. Этого времени у американской пра­вящей элиты, скорее всего, нет.

Маленькая победоносная ядерная война — чужой кровью и на чужой территории. Мы подробно описывали этот вариант, поскольку в начале 2009 года были все осно­вания полагать, что именно он акцептован новым амери­канским руководством: локальная война за «Русский Север», оплаченная углеводородами Полярных морей и по возмож­ности ресурсами Сибири.

Поздней весной с этим политическим проектом «что-то произошло». Может быть, сыграли свою роль недвусмыс­ленные сигналы России на ту тему, что война не будет ог­раниченной. Может быть, американцы почитали Энгельса, который очень убедительно доказывает, что военный вы­ход из сложной экономической ситуации оборачивается войной большой и проигранной. По крайней мере, если вое­вать приходится своими руками.

Военная опасность не миновала, но она отодвинулась. На сегодняшний день этот сценарий американскими эли­тами не акцептован, хотя, скорее всего, остается лежать на столе у Обамы. На крайний случай.

Далее идет группа постиндустриальных сценариев под общим названием: «Шоу должно продолжаться». Речь идет о структурных преобразованиях в инновационной экономи­ке, в конечном счете о том, чтобы обеспечить триллио­ны «пустых» долларов продуктами новых технологий. На таком сценарии, несомненно, настаивает интеллектуаль­ная часть правящей элиты, он отличная альтернатива войне и прекрасная заявка на обновленное мировое лидер­ство. Но нет никаких гарантий, что получится. Вооб­ще, «большая победоносная технологическая революция» это стратегия, чреватая не меньшим риском, нежели «ма­ленькая ядерная война». Так что этот проект также ос­тавлен на крайний случай...

Оставим пока без внимания экзотические сценарии, хо­тя среди них такие красивые идеи, как «Социалистические Штаты Америки» и «Декларация созависимости» (здесь и

45

далее использованы материалы группы «Знаниевый реак­тор», запуск 23 июля 2009 года, МРЦ, Санкт-Петербург), Не то чтобы они вообще невозможны просто националь­ная корпорация США акцептует их, только безуспешно пере­пробовав все остальные варианты, не исключая военного.

Тогда остается только один сценарий. Государствен­ный дефолт. Проектное и управляемое обрушение доллара.

...Как говорил Д. Бронштейн, когда жертвуешь фигуру, считаешь не пешки, а конкретные, выражающиеся в вари­антах, выгоды. Кроме того, в общем-то, не видно, как мож­но трансформировать американскую экономику, удержав при этом доллар. Разве что применить стратегию «все прикрыть и ничего не отдать», что на практике означает ничего не делать и положиться на Бога. Конечно, «in Got we trust», но мы уже отмечали выше не те люди.

А если доллар упадет все равно (в конце концов, за восьмилетнее правление Дж. Буша-младшего он потихонь­ку потерял около 30% стоимости), то вступает в силу старое правило барона Дднглара из романа ^ома: «Бан­кротство должно обогащать, а не разорять». Иными сло­вами, процесс должен быть спроектирован заранее, и со­ломка куда надо подложена.



...Итак, сначала обязательные ходы. Сперва объявляет­ся дефолт по ценным бумагам и происходит обвал основ­ных экономических индексов. Экономика проходит «точку невозврата», и это хорошо, потому что отныне пути на­зад не будет. При этом быстро падает доллар, что очень сильно бьет по Америке и ее гражданам, но гораздо силь­нее по экономике тех стран, которые используют дол­лар в качестве резервной валюты. Например, по мнению ряда экспертов, такой дефолт практически убьет россий­скую металлургию и поставит в критическое положение остатки машиностроения.

«Мы не справились, — говорят американцы, выби­райтесь сами, и нам помогите».

«Доллар сам по себе, говорят американцы, Соеди­ненные Штаты сами по себе».

Мир «вскипает». На США усиливается давление извне.

46

Разрываются давние экономические и политические связи. По всему свету формируются новые альянсы.

Но ничего сделать Мир не может, потому что в распо­ряжении США остаются внеэкономические механизмы обес­печения своей безопасности. Баллистические ракеты. Са­молеты. Авианосцы. Подводные лодки. Сеть военных баз по всему миру. В критической ситуации эти базы сумеют весьма эффективно воздействовать на мировую ситуацию, удерживая всеобщее недовольство Америкой под американ­ским контролем.

В США начнут разрушаться корпорации, экономика в целом испытает процесс дробления. Неадекватность в но­вых условиях старой законодательной базы станет оче­видной для всех, и это позволит Обаме реформировать как законодательство, так и систему управления в целом. Роль государства, и сегодня очень высокая, дополнительно возрастет. Возможно, будет введено чрезвычайное положе­ние, что усилит позиции Национальной гвардии дума­ется, Ф.Энгельс предсказал бы именно такое развитие со­бытий. Но, скорее всего, Обаме хватит того ресурса, кото­рый изначально будет в его руках: дифференцированные курсы обмена обваливающегося доллара на новую валюту. Не знаю, будет ли это уже существующее амеро {фор­мальная денежная единица, регулирующая взаиморасчеты между США, Канадой и Мексикой, аналог ЭКЮ), или эконо­мисты США придумывают что-то совсем новенькое. Мо­жет, и не деньги даже. Ведь обсуждается же в России созда­ние валюты энергетического эквивалента...

Аиквидация проамериканских международных альянсов может рассматриваться как явление позитивное (с точки зрения интересов США), поскольку союзников приходится кормить, а ко всем остальным можно отнестись прагма­тически. И с позиции силы: еще раз напомню, что долларо­вый дефолт не означает дефолта неоспоримой военной мощи США.

Упадут миграционные потоки, поскольку США поте­ряют часть своей привлекательности для «мировой де­ревни». Резко сдвинется в сторону экспорта сальдо торго­вых отношений. Соединенные Штаты избавятся от всех своих долгов. Экономике, конечно, предстоит коллапс, но

47

будем называть вещи своими именами: не экономика и была. А поддержать жизненно важные предприятия на это у резко усилившегося государства возможностей хва­тит.

К тому же «на чистой бумаге можно писать новые, са­мые красивые иероглифы». Например, рассмотреть модель «безбанковской экономики», Как говаривал Форд: «Я делаю автомобили, и мои рабочие делают автомобили. Но при чем здесь Рокфеллер?»

..Дети сегодняшних американцев будут рассматривать дефолт как благодеяние. Ведь он неизбежно приведет к же­сткой трансформации общества потребления в совершен­но иные социальные отношения. А то, что общество по­требления, спроектированное в 1920-е годы и построенное в 1960-е годы, зашло в тупик, видно невооруженным глазом, /думается, что американская интеллектуальная элита уже в конце 1990-х пришла к выводу, что никакая цена за заме­ну этой модели на что-то более пристойное не будет чрезмерной. Соответственно, политические институты также изменятся.

Надо честно признать: цена дефолта получается до­рогая. Из страны начнется отток людских и социальных ресурсов. Может быть, американское правительство моби­лизует критических специалистов и не выпустит их из страны. «Красная карта» вместо «Зеленой карты»? Поче­му бы и нет? Даже с точки зрения всеобщей справедливо­сти: ты нуждался в Америке и получил ее, а сейчас Амери­ка нуждается в тебе...

Будет резкое падение уровня и качества жизни, будут депрессии и самоубийства. Очень может быть, что един­ственной по-настоящему твердой валютой на какое-то время станет кокаин. Но экономика пройдет через все это и выживет, а валютно-финансовая система испытает полную перезагрузку.

Все это было бы недопустимо и невозможно для нацио­нальной корпорации, если бы не два обстоятельства:

во-первых, альтернативный экономический сценарий, в сущности, сводится к тому же самому. «Дамоклов меч ви­сит, но снятие масок откладывается». События, правда, пойдут медленнее и не так остро, но зато и не управляемо

48

(все ресурсы будут задействованы на замедление развития кризиса);

во-вторых, все вышеизложенное уже один раз было про-шрано на «стране, которую не жалко». Опыт распада СССР показал, что внутренние проблемы разрешимы, по­теря союзников и сателлитов вызывает горькие слезы только у ностальгирующих романтиков XX столетия, а новая империя получается эффективнее, интереснее, ак­тивнее и злее, чем предыдущая (менее масштабные экспе­рименты были проведены в Мексике и в Аргентине).

Учитывая результаты эксперимента, принимая во вни­мание, что советское и российское руководство совершило множество ошибок, которые в «американской редакции странового дефолта» можно исправить, нетрудно прийти к выводу, что обрушение доллара отвечает всем гранич­ным условиям. Национальная корпорация останется. Пра­вящая элита обогатится, вернее, она станет контролиро­вать реальные, а не выдуманные активы. Новый «Град на холме» заменит утонувший в сале «Готхем-Сити», а меж­дународная гегемония только возрастет.

Потому что американский дефолт нанесет сильней­ший удар экономикам Европы и Азии (что попутно решит для Обамы и доставшуюся ему в наследство от Буша юж­ноамериканскую проблему).

Этот сценарий обсуждался летом в Нормандии, где проходила европейская конференция по прогнозированию. Специалисты по мировым финансовым системам, по кур­сам валют и мультивалютным корзинам настаивали на реалистичности подобного сценария и даже называли сро­ки. Три месяца. Октябрь 2009 года. Собственно, я пишу эту статью во исполнение обещания, данного европейским фи­нансовым аналитикам, хотя сомневаюсь, что американцы смогут подготовить дефолт так быстро. Я поставил бы на осень 2010 года...»

(http:/ /zavtra.ru/cgi/ /veu/ /data/zavtra/09/822/4lhtml)

Оставим на совести Сергея Борисовича слова о том, что на развалинах СССР образовалось нечто более злое и эффек­тивное (ах, если бы!). Но мы внимательно отнесемся к рабо­там его «Знаниевого реактора».

49

* * *

Можно сколько угодно делать вид, будто «дно кризиса» достигнуто, но нельзя замазать тот факт, что пресловутый «финансовый кризис» уже совпадает с признаками острого кризиса самой фазы позднепромышленного («постиндустри­ального») капитализма. Более того, экономический кризис — только часть Большого кризиса.

Признаки этого фазового Мегакризиса, наблюдаемые ныне, тот же С.Переслегин растягивает на несколько стра­ниц.

Очевидно, что производительность капитала на Западе, как и в брежневском СССР, постоянно снижается, а тради­ционные отрасли экономики увязли в непрерывном кризи­се. Новые же отрасли, основанные на знаниях, развиваются неустойчиво. Очевидно, что в современном мире растет норма эксплуатации, а средний класс ускоренно разоряет­ся. Кризис доллара? Очевиден. Причем все это связано с кризисом прочих валют и валютных механизмов, что поро­ждает кризис ликвидности денег как таковых. Они переста­ют быть надежными инструментами накопления богатства. Кризис глобализации? Налицо. Рост инновационного со­противления «развитых» обществ? Тоже есть. Кризис окру­жающей среды? Да, но еще больше — истерия по сему по­воду.

Очевидно то, что резко увеличивается число действую­щих лиц-акторов принятия решений как в международной политике, так и внутри стран. Неимоверно растут затраты обществ на содержание механизма управления — и при этом сами управленческие системы коснеют (рост информа­ционного сопротивления), не справляются с задачами управ­ления в бурном мире. Решения теперь принимаются все медленнее. Каналы управления забиваются «паразитной ин­формацией» — хоть у нас, хоть на Западе. В результате появ­ляются бюрократические монстры — сверхбольшие админи­стративные системы управления: с чудовищным отторжением инновационного развития, с бесконечным информационным сопротивлением и непредсказуемостью поведения. Кризис международных политических и экономических организа­ций — налицо. Кризис выборной демократии? Вот он, как

50

на ладони. Обостряющиеся противоречия между националь­ными государствами и ТНК (иными негосударственными структурами)? Во всей красе.



Кризис систем образования также явен и пугающ. Иди­отская Болонская система (бакалавриат) сбрасывает уровень вуза на уровень средней школы 1960-х годов или на уровень гимназии 1910-х. Дурацкая система выбора самими студен­тами курсов лекций (для набора количества баллов) неиз­бежно снизит качество образования (выбирать станут самые легкие курсы с наиболее нетребовательными профессорами), отчего университеты (по меткому замечанию А.Фурсова) скататятся на уровень ПТу.

Экономический и социальный статус преподавателей школ и вузов падает. Время получения обязательного обра­зования неоправданно растет. Дети теряют интерес к по­знанию нового уже в 10—11 лет (раньше — в 15—16 лет) от роду. Уровень знаний их падает. В голове граждан ны­нешнего мира — каша, нет связной и цельной картины ми­ра. Они все больше страдают функциональной неграмотно­стью.

Сегодня для выхода из Глобокризиса жизненно важен рост образования, его превращение в кузницу гениев, отлич­ных специалистов и творческих личностей. Но на Западе де­лается все, чтобы превратить образование в полное г...! Идет формирование «расы дураков», немыслящих дебилов. Болон­ская система вместо знаний дает идиотские «компетенции», увеличивая негибкость и отсталость вузов. Это значит: неко­му будет не только создавать научно-технические прорывы в Будущее, но и просто сохранять работоспособность преж­них технических систем, созданных умными людьми про­шлых поколений.

Очевиден идущий регресс в науке. Прежде всего — в ес­тествознании. Наука дробится, идет по пути узкой специали­зации (72 тысячи научных дисциплин в 2004 году!). Ученые уже не понимают друг друга, нет механизмов междисципли­нарных взаимодействий. Нет прорывных новых открытий, темпы производства новых смыслов откатились на уровень Темных веков. Ученые все больше теряют интерес к позна­нию, к поиску нового, превращаясь в администраторов и ци­ников, озабоченных выбиванием средств из бюджета. Сколь-

51

нибудь осмысленная система управления исследованиями исчезает. Грантовая система расцветает, превращая науку в угодливую служанку власть имущих. При этом в научной среде растет нетерпимость к прорывным исследованиям и разработкам — их норовят объявить «лженаукой» и уничто­жить. Тем самым подавляются инновации, необходимые для выхода из Мегакризиса и прорыва в Будущее. Параллельно распространяются научные суеверия вроде «глобального по­тепления», «астероидной опасности». Наука начинает нелепо самограничиваться (пример клонирования). Связность науч­ного, вненаучного и трансцендентного знаний утрачена.



Налицо кризис смысла. То есть остановлены трансцендент­ные формы познания, идет возврат к самым архаичным религи­озным формам трансценденции. В искусстве и литературе больше не производятся смыслы: они стали пустыми и патоло­гически-уродливыми. (С. Переслегин. Новые карты будущего. М; ACT, 2009. С 205—211. См. также видеолекции Андрея Фурсо­ва: ht^://www.russia,ru/video/fursovpokolenie60x/).

Все это признаки не просто экономического кризиса, а кризиса перехода — перехода от умирающего индустриаль­ного общества (в капиталистическом его варианте) к новой эре. К той, что мы называем нейромиром, а Переслегин — когнитивной эпохой. Этот переход может вылиться в «пост­индустриальную катастрофу». Посему нынешнее затишье — совсем не «дно кризиса», а всего лишь небольшое плато, ко­роткая передышка. Продолжение непременно последует!



* * *

Значит, неизбежны драматические перемены в политике и экономике Америки. А Обама — так себе, преходящая фигура. И больше всего мы опасаемся войны на «обнуление» американских долгов. На переформатирование мира и ради создания новой системы господства тех, кого сейчас называют «финансовой закулисой». Ведь подобное уже было в 1939— 1945 годах.

«Веер вариантов» тут есть.

* Глава 3

Умри ты сегодня,..

Мое убеждение, читатель: в ходе мирового кризиса Россий­ская Федерация обрекается на роль жертвы. Она — то самое «слабое звено» нынешней капиталистической системы, кото­рым не жаль пожертвовать ради того, чтобы если не спасти мировую финансовую систему, так отсрочить ее окончатель­ный распад. Это, конечно, не СССР, чей развал мощно под­питал Запад в 90-е потоками сырья, денег, мозгов и техноло­гий, но все же.»

Подобную гипотезу выдвигает и Дмитрий Митяев в сво­ем докладе о саморазрушении финансовой системы. Россий­ская Федерация должна стать страной-мишенью, оказав­шись в самом перекрестье «финансового прицела».

«Не только Россия, но все страны, неспособные «за­крыться», защитить свою внутреннюю экономическую сис­тему от финансовых цунами, инициируемых в тектониче­ских разломах финансовой «земной коры». Происходит рез­кое «денежное сжатие» (бегство в наличность), вызванное проеданием за предыдущие десятилетия доходов следующих поколений. К сожалению, Россия вынуждена платить боль­ше многих других»» — пишет он.

В кризисном мире действует жестокий лагерный закон: «Умри ты сегодня — и продли мое существование». Слабых сейчас будут немилосердно утилизировать ради того, чтобы оттянуть момент окончательного распада капиталистической финансовой системы, чтобы успеть создать нечто новое ей на смену. Российская Федерация здесь — первейшая жертва.

Более того, друзья, не могу отделаться от сильнейшего подозрения насчет того, что к весне 2009 года верхи самой

53

РФ окончательно решили свою страну принести в жертву ради «общего капиталистического дела» и демонтировать РФ. «Антикризисные меры» Кремля с самого начала вели к обострению кризиса в Росфеде.



* * *

Нет — склерозу и «короткой памяти»! Давайте вспом­ним, как расейские верхи с сентября 2008 года принялись «бороться с кризисом».

Что они сделали? В то время как на Западе и в Китае власти стали раздавать кредиты реальному сектору под чис­то символические проценты, в Эрэфии власть имущие стали давать ссуды под 18—20% годовых. Тем самым они изначаль­но предопределили:

а) эти кредиты не попадут в производство (слишком до­


рого!) — и производство начнет падать, выбрасывая на ули­
цы миллионы безработных;

б) если эти кредиты и попадают предприятиям реально­


го сектора, то они никогда не смогут их вернуть — и тем са­
мым провоцируется жестокий кризис банковской системы,
с неплатежами, тромбами в проводке денег, с невозможно­
стью взять доступный кредит.

Вкупе все это — коллапс экономики.

В то время как США и КНР начали массированные госу­дарственные инвестиции в обновление инфраструктуры сво­их стран, в РФ стали резать именно инвестиции государства в инфраструктуру!

Одновременно на ветер в одночасье улетели 200 млрд долларов из 0,6 трлн финансовых резервов РФ.

Немудрено поэтому, что по темпам падения экономики РФ обскакала и США, и Европу, уступив пальму первенства лишь Японии. В ряде отраслей падение составило от 20 до 30%. Деньги, отправленные правительством якобы на спасе­ние производства, оказались на валютном рынке. «В рамках монетаристской парадигмы мышления задача решений не имеет: пытаясь ограничить денежное предложение (чтобы не допустить атак на рубль), Центробанк РФ «добивает» ос­татки реальной экономики, остающейся без кредита.

Страна, догматично следуя монетаристским рецептам в

54

жестоком постмонетаристском мире, загоняет себя в угол тотальной распродажи, утраты остатков самостоятельной финансовой системы, превращения реального сектора в «быч­ка на заклание» для похмельного заокеанского «божка азар­та»...» — считает Д. Митяев.



Горький и страшный факт: монетаризм стал настоящей религией «элиты» Росфедерации. Что при Ельцине, что поз­же. Наши правители действуют только по монетаристской программе, словно жестко запрограммированные автоматы. Вопреки здравому смыслу, вопреки горькому опыту собст­венной страны. Для нее неолиберальный монетаризм — это «самое верное в мире учение», мейнстрим. Прочитаем в док­ладе Митяева:

«Чем хороша «стандартная экономическая теория» (мейнстрим) она всегда приводит к стандартным по­следствиям. «Макроэкономическая стабилизация» метода­ми рестрикции денежного оборота (борьба с инфляцией со стороны ЦБ) и госрасходов (ограничение бюджетного де­фицита) приведет к стандартным, многократно прове­ренным в десятках стран последствиям: углублению эконо­мического спада, параличу банковской системы, сужению коридора возможностей до «форточки» наращивания внеш­него долга (недаром об этом уже заговорил министр фи­нансов РФ). Зато теория опять подтвердит свою предска­зательную силу.

Чтобы не наступать дважды на те же грабли, на­до объявить монетаризм тем, чем он является на самом деле — навязчивым бредом умирающей сис­темы...»

К сожалению, «наверху», в руководстве РФ, немонета­ристов практически нет. Одержимые навязчивым бредом существа с 1991 года и по нынешнюю пору держат в ру­ках финансовый и экономический блоки правительства (Минэкономики, Минфин и Центробанк), соответствующие отделы президентской администрации и все приправитель-ственные «исследовательские центры». Даже антипутинская «либеральная оппозиция» — тоже монетаристы до мозга костей. Они остаются ими, несмотря на то, что история в са­мой РФ показала всю бредовость и разрушительность их

55

«мейнстрима». Несмотря на то что его выкидывают сегодня на свалку даже на Западе. И это страшно...



* * *

С точки зрения Максима Калашникова, действия «ВВП-правительства» РФ осенью 2008-го — весны 2009 года тре­буют работы бригады следователей, а затем и трибунала. Правительство сделало все, чтобы Росфед как можно глубже увязла в трясине кризиса. Все делалось в точности по навяз­чивому бреду монетаризма. Обосную свою точку зрения.

Вспомним первую половину 2008 года. В США и Англии уже падают цены на недвижимость. То, что это — лопание пузыря ипотеки, понимают почти все, кроме правительства РФ. Основной источник кредитования российской экономи­ки — западные банки — закрывается. Цены на продовольст­вие лезут вверх. В самой РФ начинается стремительное паде­ние фондового рынка: акции обвально дешевеют (канун ав­густовской пятидневной войны с Грузией). Очевидно, что приближается шторм.

Кризис переходит в открытую, острую фазу 15 сентября 2008 года, когда разоряется американский банк «Леман Бразерс».

Что делает все это время российская власть (президент Медведев и премьер Путин)? Что вообще творится в РФ? Компании продолжают набирать кредиты за рубежом. Госу­дарство берет на себя все новые и новые социальные затра­ты. Делается все, чтобы втянуть страну в череду будущих се­квестров (сокращений расходов казны), дефолтов и девальва­ций.

Обстановка взрывается в сентябре 2008 года. Что делает правительство РФ вместе с президентом? Объявляют запрет на употребление самого слова «кризис». Они делают вид, будто ничего не произошло. Чиновникам запрещается про­износить слово «кризис» под угрозой увольнения. Соответст­вующее распоряжение передается главам крупнейших СМИ РФ. То есть верховная власть РФ поступает подобно маленькому ребенку с архаично-магическим мышлением: ес­ли я спрячу голову под мамин фартук и перестану видеть не­что страшное, то это страшное исчезнет. Если не говорить о

56

кризисе — то кризиса не будет. А это, знаете ли, показатель того, насколько деградировали верхи РФ, коль докатились до такой архаики.



В октябре 2008-го Михаил Делягин, Максим Калашни­ков, Андрей Кобяков и Владимир Овчинский дают пресс-конференцию. Они пробуют сказать, что кризис — это очень тяжело и надолго, что это — системный кризис самой кап-системы. Что РФ ждут суровые испытания. У журналистов вытягиваются лица. «Что вы нас пугаете, нам нужно писать о позитиве!» — говорят нам. В прессу попадают лишь кусоч­ки выступлений, самое главное — замалчивается.

Параллельно Госдума, где большинство принадлежит проправительственной «Едроссии», ударными темпами при­нимает бодряческий бюджет на 2009—2012 годы. Хотя и ду­раку ясно, что это — филькина грамота, что развивающийся кризис поломает все расчеты. Но трехлетний бюджет, также «не замечающий» кризиса, с помпой принимается. С тем чтобы всего через два месяца отправиться на свалку: чуть ли не сразу же начинается работа над новым бюджетом с ог­ромными урезаниями расходов.

Правительство оказывает «помощь» реальному секто­ру — начинает давать кредиты под высокие проценты, кото­рые либо не попадают в промышленность (уходят на скупку валюты), либо попадают — но грозят разорить высокими процентами и предприятия, и целые регионы. Правительство РФ устанавливает мировой рекорд — набирает антикризис­ных обязательств на 12% ВВП. Начинается накачка государ­ственных средств в «избранные» и «особо приближенные» коммерческие структуры. Частные банки «КИТ Финанс», «Глобэкс» и «Связь-банк» получают по полтора-два миллиар­да долларов. Алюминиевый олигарх Дерипаска получает на спасение 4,5 млрд долларов. (Правда, это ему не помогает.) А Центробанк до апреля 2009 года раздает беззалоговые кредиты на 4 трлн рублей. Все это не спасает экономику РФ от впадения в предынфарктное состояние.

Под эту сурдинку пошло элементарное разворовывание денег. Имеющаяся у Максима Калашникова оперативная информация из «инсайдерских» источников говорит: напри­мер, в один уже нежизнеспособный банк (условно назовем его «Шит-финансы») официально было вкачано 30 млрд руб-

57

лей (через, условно говоря, «Промгазбанк»). А на самом де­ле — все 70 миллиардов, причем большинство денег увели в офшоры: деньги попросту пилились всякими силовиками по­полам с либералами. В данном случае попросту спасали день­ги частных лиц — «элиты». Но это — всего одна «спасенная» структура. Сколько же было украдено в иных случаях? Ведь всего за три месяца золотовалютные резервы РФ рухнули на ТРЕТЬ! Исчезли 200 млрд долларов — стоимость хорошей войны (в ходе конфликта с Грузией расходы составляли пол­миллиарда долларов в день).



Параллельно шел цирк. Вопреки громогласным заяв­лениям верхов («Девальвации не будет!»), проводится ублю­дочная, примерно 30%-ная девальвация рубля, сильно растя­нутая во времени. На «поддержание курса рубля» тратятся десятки миллиардов долларов. Они попросту скупаются бан­ками, получившими госсредства якобы на помощь реально­му сектору. В отличие от осени 1998 года эта девальвация не принесла эффекта в виде бурного роста импортозамещаю­щих производств. Оно и понятно: в 1998 году предприятия реального сектора РФ не были отягощены огромным (свыше полутриллиона долларов) кредитным долгом перед западны­ми банками. Необходимость отдавать эти долги полностью парализовала возможность роста производства в РФ. Плюс к этому в Росфеде нет важнейших условий для наращивания производства: ни банков, способных дать кредит под 2—3% на наращивание мощностей, ни национальной инновацион­ной системы, способной дать производственникам доведен­ные АО ума новейшие технологии. В результате «путинская первая девальвация» привела лишь к дальнейшей деграда­ции экономики Эрэфии, еще больше закрепила перекос ее в сторону сырьевых предприятий. Она спасла исключительно нефтегазовиков и металлургов (сырьевое лобби) да создала прекрасный повод для растаскивания золотовалютных ре­зервов «элитными крысами». Сейчас, когда М.К. пишет эти строки (август 2009-го), готовится еще одна подобная де­вальвация. Со столь же плачевными последствиями.

С одной стороны, в РФ применялась накачка банков, по­хожая на ту, что проводили в США. Но и американцы, и ки­тайцы при этом, отбросив прочь монетаристскую чушь, па­раллельно вкачивают деньги государства в инфраструктур-

58

ные проекты, в науку и фундаментальные исследования. В РФ же власть чисто по-монетаристски, в духе МВФ 90-х, срезает подобные затраты! То есть уничтожает то, что дейст­вительно могло бы выволочь страну из кризиса. А это — только инновационное развитие!



Георгий Малинецкий, заместитель директора Института прикладной математики РАН, как пример «шизофрениза--ции» государства привел корректировку бюджета на 2009 год, проведенную Минфином. Итак, какие статьи в стране, зая­вившей о борьбе с кризисом и о переходе на инновацион­ные рельсы, были сокращены, а какие — увеличены?

Уменьшили:

  • Инфраструктура: —56,4%

  • Субсидии бюджетам субъектов РФ: —19,9%

  • Функционирование Вооруженных сил РФ: — 8%

  • Дорожное хозяйство: —26,2%

  • Высшее образование: —6,4%

  • Культура: —22%

  • Фундаментальные исследования: —9,4%

  • Органы безопасности: —3,4%
    Увеличили:

  • Помощь дотационным регионам: +34,2%

  • Транспорт (безопасность): +19,2%

  • Телевидение и радиовещание: +34,9%

  • Топливно-энергетический комплекс: 40,3%

— У нас решили помочь «Газпрому», сырьевому секто­ру! — возмущается исследователь. — У нас, оказывается, сла­бые радио и телевидение! Наверное, не хватает «Дома-2» — нужны «Дом-3, 4, 5...». А кто у нас в «отстое»? Инфраструк­тура. Как будто бы в РФ инфраструктура — не в угрожающе изношенном состоянии. Как будто все страны мира не выхо­дили из кризиса, вкладывая деньги прежде всего в инфра­структуру! Вы опыт Франклина Рузвельта вспомните. Или опыт нынешнего Китая. А у нас — все наоборот.

Что там еще сажают на голодный финансовый паек? Важнейшие для инноватики сферы: Вооруженные силы, выс­шее образование, фундаментальные исследования, культуру.

59

Чистейшей воды шизофренизация: новая Стратегия нацбе-зопасности — в одну сторону тянет, бюджет — в другую»



По мнению исследователя, без создания нового иннова­ционного механизма, без подъема отечественной перераба­тывающей индустрии и без ликвидации шизофрении в по­литике государства все разговоры об инновационном разви­тии РФ — пустые словеса-.

Одновременно правительство (руками Минфина и Цен­тробанка РФ) в конце 2008 года и начале 2009-го почти на 20% сжимает денежную массу в стране. В то время, как США, Китай, Европа свои денежные массы увеличивают! Та­кое сжатие денежной массы по определению ведет к паде­нию производства в Росфедерации: ведь денег не хватает ни для оборотных средств, ни для инвестиций в новое оборудо­вание. При этом генерируются неплатежи!



* * *

Что дальше? Давайте приведем выкладки Дмитрия Ми­тяева.

Итак, бюджетная система РФ продает накопленное за семь лет изобилия, пожирая до 1 трлн рублей из резервного фонда в квартал (2010 год — конец этого запаса). Сбор на­логов падает из-за кризиса реального сектора, особенно ре­гиональных и местных.

Правительство отказывается от финансовой помощи компаниям, крупно задолжавшим западным банкам. Это по­рождает будущий вариант: долги Западу придется отдавать собственностью. Одновременно с весны 2009 года прекра­щается помощь реальному сектору: банки просто не могут проводить средства в производственную сферу РФ. В этих ус­ловиях владельцы ключевых активов РФ, понимая, что рас­плачиваться с Западом придется своей собственностью, на­чинают напоследок ее «отжимать» всеми способами, чтобы положить в карманы побольше наличности напоследок.

Центробанк РФ прекращает раздавать беззалоговые кре­диты (фактически это продажа валюты банкам за предостав­ленные ЦБ рубли). Он как бы призывает банки: продавайте валюту, де-факто вводя режим «карренси боард». То есть я буду выпускать не столько рублей, сколько нужно для эконо-

60

мики, а столько, сколько есть под них долларов. (Такая поли­тика «от Доминго Кавальо» стоила Аргентине оглушительно­го краха в 2001—2002 годах.)

Д. Митяев считает, что такая политика «микрофинансо­вой стабилизации» ведет к дальнейшему накоплению долгов (в дополнение к 550 млрд долларов на начало 2009 года). Бан­ки кинулись привлекать средства граждан под нереальные 15% годовых. (Никакие предприятия не смогут отдать креди­ты, даваемые под 20—25% годовых.) Они, очевидно, рассчиты­вают на новую волну помощи им со стороны ЦБ. А может (предположение М.К.), на еще одну девальвацию рубля.

В отчаянное положение попадают крупные предприятия реального сектора РФ (нефть, газ, металлы, строительство, торговые сети и т.д.). Они набрали массу зарубежных и оте­чественных кредитов под залог своих акций, но стоимость их активов (акций) теперь упала ниже суммы набранных долгов. Более того, хозяева этих предприятий перезаложили и сами эти предприятия, и акции холдингов (куда входят са­ми предприятия) под личные проекты и затраты, в значи­тельной степени, считает Митяев, — за рубежом. В условиях, когда с сентября 2008 года по март 2009-го общая балансо­вая стоимость фондового рынка РФ (цена всех акций) схлоп-нулась с 1 трлн долларов до 300 млрд (то есть она теперь на­много меньше стоимости взятых на Западе кредитов), это — катастрофа. Рано или поздно придется отдавать залог в руки западных финансистов.

Что называется — РФ на вынос. Это, простите, мягкая колонизация остатков России западным капиталом. Расей-ские «эффективные собственники» обделались — и имуще­ство должно перейти в руки более умелых и компетентных хозяев...

То, что делается высшими властями РФ, — экономиче­ская диверсия. Подрыв всей социально-экономической ста­бильности руками премьера, который гордился созданием оной стабильности. Только полный кретин может использо­вать в РФ монетарные меры «антикризиса» в то время, как монетаризм выбрасывается на свалку в США и Европе, в Китае и всей Азии. Они-то применяют совершенно антимо-

61

нетаристские меры! Значит, объяснение может быть двоя­ким: либо в Кремле и на Старой площади сидят полные де­билы, либо это расчетливое уничтожение и экономики РФ, и ее самой. Подготовка Росфеда к новому 1991 году.



Что-то сомневаюсь, читатель, в тотальном идиотизме Кремля. Могу допустить клинический кретинизм некоторых министров финансов, отличающихся смурным видом и мут­ным взором выпускника школы для умственно отсталых. Но чтобы с ума сошло все правительство и кремлевская адми­нистрация? Это вряд ли. Скорее всего, власть предержащие в РФ очень хотят, чтобы их приняли в круг западной элиты, а для этого — чтобы заслужить такое — они расчетливо жертвуют Российской Федерацией.

Максим Калашников готов предложить свою версию со­бытий. Дело в том, что к середине 2008 года верхи РФ окон­чательно поняли, что ничего не могут сделать. Из-за своей коррупции, лени и некомпетентности. Надо бы обновлять инфраструктуру, обеспечивать инновационный путь разви­тия, давить коррупцию — а ничего не получается. Ибо для проведения подобной политики нужно прежде всего унич­тожить пресловутые верхи РФ — как главных бездельников и воров. А себя уничтожать как-то не хочется. Хочется и дальше пилить, откатывать и нежиться у сырьевой трубы.

Правящая триколорная камарилья прекрасно понимает, что ее «госкорпорации» парализованы воровством и циниз­мом. Что ей не удастся реально сладить с коррупцией, под­держать в работоспособном состоянии ВПК, обеспечить хо­тя бы простое воспроизведение ядерных арсеналов и Сил стратегического назначения. (Отмечу, что для меня нет раз­ницы между 90-ми и 2000-ми годами — я вижу одну и ту же «элиту».) Бело-сине-красные бонзы поняли, что они не смо­гут остановить деградацию электроэнергетики и нефтегазо­вого комплекса, что они их, в общем, прожрали. Один ма­ленький пример: в 2006 году мы хватались за голову — долги «Газпрома» составили аж 40 млрд долларов! В 2009 году эта сумма достигла 55 млрд. Одна корпорация накопила столько же долгов, сколько весь СССР в 1987-м!

62

Триколорные начальники уразумели, что их хваленая «стабильность» рано или поздно рухнет — ив стране нач­нутся большие неприятности. И тогда они решили сдать РФ в другие руки при первой возможности. Принести ее в жертву на алтарь собственной интеграции в глобальную эли­ту. Разразившийся мировой кризис стал для этих расейских утилизаторов сущим даром небес. Интересы коррумпиро­ванной бело-сине-красной «аристократии разложения» иде­ально совпали с интересами жестоких глобальных финанси­стов. Им РФ оказалась нужна для оттяжки финала прежней финансовой системы. И сделка состоялась, и Росфедерацию стали откровенно топить экономически.



Мы можем со всей ответственностью заявить: в РФ сего­дня — два кризиса Один — действительно часть общемирово­го «капеца», пресловутое падение цен на энергоносители, убийственное для примитивизированной РФ, откатившейся назад в развитии. А вот второй кризис — чисто российский, наступление коего мы обещали в книге «Цунами 2010-х». Кризис комплексный, родившийся из громадных недовложе­ний капитала в РФ начиная с 1992 года Мы показали, что страну только грабили и высасывали, словно муху, попавшую в паучьи тенета И что впереди — «букет» кризисов: износ ТЭК и собственно электроэнергетики, физическое обветшание ЖКХ и железных дорог, кризис демографический и кризис нехватки квалифицированных кадров, И т.д. Этот Кризис Россиянин на­ступил бы даже в том случае, если бы никакого мирового кри­зиса не было. И то, что в США рухнули цены на недвижи­мость, стало спасением для российских верхов. Ибо страна и так шаталась под тяжестью чудовищно воровской системы, ус­тановленной в 1992 году и укрепленной в 2000—2008 годах.

Новая депрессия на Западе стала первостатейной «от­мазкой» для расейской «элиты». Она тут же завопила: «Да, Россия развивалась нормально, да, экономика росла, и мы ею так хорошо руководили — но тут проклятый Запад уст­роил финансовый абзац. Поэтому всем плохо. А вообще в России не было ну никаких предпосылок для кризиса. Ну ни малейших! Поэтому это Запад виноват, а не мы!»

25 сентября 2008 года премьер Путин заявил: «Россия подошла к кризису окрепшей, с большими резервами, с хо­рошо и эффективно работающей экономикой... Достаточно

63

стабильная политическая и социальная ситуация говорит о том, что мы чувствуем себя уверенно...» Это говорилось на полном серьезе, с глубокомысленной миной на лице!



Эта чушь в РФ повторяется каждый день. Хотя и ежу по­нятно, что никакой эффективной экономики в Расее на осень 2008-го и близко не имелось. И что сами расейские верхи сделали все, чтобы финансовый кризис, начавшийся на Западе, как можно больнее врезал по Росфедерации. Кто, скажите на милость, усугубил сырьевой характер экономи­ки РФ в 2000—2008 годах? Кто не вливал нефтедоллары в строительство передовых предприятий реального сектора, а «солил» их в стабфонде и перекачивал в США, покупая аме­риканские ценные бумаги? Пушкин, что ли, или царь Хам-мурапи? Да нет — обитатели Кремля и Старой площади. Кто загонял предприятия РФ на Запад брать кредиты, ибо в самой РФ их было взять невозможно из-за ублюдства мест­ной банковской системы? Кто медлил с решительной рекон­струкцией банковского сектора РФ? Да все те же лица. Ну, а потом они же заверещали о том, что экономика РФ была та­кой эффективной и крепкой и что никаких причин для кри­зиса внутри нее не имелось. Ага, расскажите это своей ба­бушке. А нам лапшу на уши вешать не надо.

Вот почему мы уверены: верхи РФ сговорились с запад­ными «божками азарта» и готовятся разрушить самый боль­шой обломок СССР во имя спасения западной финансовой системы. Отсюда и, очевидно, вредительская «антикризисная политика» в РФ. Сговор это, читатель, сговор.

Чтобы сорвать Росфед в коллапс, достаточно сделать од­но: сбить мировые цены на нефть и газ.

Не произойдет ли это в обозримой перспективе? Давай­те поразмыслим.

...Если США и Китай решат сбросить цены на нефть, РФ перевернется вверх килем...

* ♦ *

Бюджет Росфеда на 2010—2012 годы перенапряжен. Планируемые дефициты — огромны. Опасность банковского кризиса — крайне высока. Но это при том, что все расчеты основаны на цене нефти не ниже 55 долларов за баррель.

64

А вдруг она упадет до 20-30 долларов? Тогда сырьевую РФ ждет настоящий коллапс И такой сценарий вполне реа­лен: если КНР и США решат, что им обоим нужна дешевая нефть. Если будут запрещены спекулятивные операции с нефтяными фьючерсами. И это вполне может случиться.



Нам скажут, что на самом деле нефть сегодня — это примерно 70 с хвостиком долларов за баррель, так что запас есть и бояться нечего. Но в августе 2009-го один из экспер­тов на радио «Бизнес ФМ» обмолвился: такая цена нефти — искусственна, ибо определяется она не реальным балансом спроса/предложения, а спекулятивной торговлей все теми же бумагами: нефтяными фьючерсами. Если американские власти запретят такую торговлю, то мировая цена на «чер­ное золото» спикирует вниз. Она упадет как минимум в два с лишним раза.

О том же самом недавно заявил Степан Сулакшин, глава Центра проблемного анализа и государственно-управленче­ского проектирования («мозгового танка» при главе РЖД Якунине). С.Сулакшин показал график, из которого видно: до 2004 года рост цены на нефть шел плавно, коррелируя с плавной же линией подъема глобального спроса на «черное золото» и примерно соответствуя ей. С 2004 года цена на нефть свечой взмывает вверх. То есть полностью отрывается от кривой роста спроса. Крутая траектория роста цен пере­ломилась и спикировала в конце 2008 года, но затем снова стала набирать высоту, по-прежнему намного отрываясь от реального роста мирового спроса на углеводороды. И парал­лельно шло усиление зависимости экономики РФ и доходов ее бюджета от притока нефтедолларов (второй, после бреж­невского 1965—1985 годов, «сырьевой горб»).

Почему это происходит? Потому что спекулятивный американский капитал устремился в спекуляции с фьючерс­ными нефтеконтрактами. Объем оных фьючерсов давно пре­восходит физический объем добываемой на планете нефти. Это — практически виртуальная реальность. Но она дейст­вительно формирует цены на «черное золото», раздувая их. По мнению Степана Сулакшина, если в США решат резко сбить цены на энергоносители, то попросту введут запрет на операции с фьючерсами. И тогда экономика Росфедерации рухнет, как колосс на глиняных ногах. Как считает Степан

3 Россия на дне 65

Степанович, этой потенциальной угрозой Вашингтон сегодня держит Кремль на коротком поводке, добиваясь от него не­виданных уступок: ускоренного ядерного разоружения, воз­душного транзита в Афганистан и т.д. И это выглядит убеди­тельным: ибо есть какие-то причины, по которым Кремль в обмен на ускоренное ядерное разоружение не стал добивать­ся от США соответствующих уступок — по неразвертыванию ПРО, по сокращению числа крылатых ракет, по недопуще­нию экспансии блока НАТО на Восток. С каких-то радостей прилетел Обама летом 2009-го в Москву — и все получил.

Итак, реальность неприглядна: экономика РФ действи­тельно летит на честном слове и на одном крыле — «крыле» нефтедолларов. А цены на нефть действительно определяют не в ОПЕК и не в Саудовской Аравии, а в биржевых спеку­лятивных кругах англосаксонской (по Оруэллу) Океании. То есть на биржах США и ее верного союзника — Великобри­тании. Именно там и находятся главные центры фьючерс­ной торговли, там котируются важнейшие виды сырья.

Что будет, если господа мировые финансисты решат для спасения своих экономик нужно резко снизить цены на «черное золото»? «Попутный» крах Российской Федерации. С обрушением ее бюджета, с тяжким кризисом платежей по внешним долгам российских компаний (что-то о них в последнее время молчат), с «зарезанием» уже не только ин­вестиционных, но и социальных статей расходов. С обвалом оборонных и военно-промышленных программ. Можно бу­дет попрощаться со всеми планами возрождения авиации, космонавтики, судостроения — а заодно и с великодержав­ными надеждами. РФ свалится в «новый 1995 год» со всеми вытекающими «прелестями»: страшенной инфляцией, охре-нительно дорогими кредитами, с политикой выжимания прибылей из изношенной техносферы. С одним, правда, ню­ансом — того запаса прочности, что еще имелся в первона­чальном, 1995-м, уже нет. Скорее всего, все перейдет в соци­ально-экономическую катастрофу с развалом РФ и дальней­шей деградацией ее обломков.

Кстати, сценарий с уничтожением нефтяных фьючерсов всерьез рассматривает и такой проницательный эксперт, как Леонид Пайдиев. Правда, с несколько иной позиции. Но мы об этом потом поговорим.



66

* * *

«Ну что вы! — скажут нам. — Американцам эти фью­черсы нужны, чтобы как-то связать напечатанные в изоби­лии доллары и занять работой собственных спекулянтов. И вообще, они же явно договорились с Путиным и Медведе­вым: те пошли на огромные уступки — а янки обещали не валить цены на нефть. Они же договороспособны и цивили­зованны-.»

Ну да, ну да. С Хусейном они однажды договаривались. И с Милошевичем тоже. Было дело. Нам-то понятно: если на повестку дня станет вопрос о спасении американской эко­номики и для этого придется сбросить цены на углеводоро­ды, американцы пойдут на это без колебаний, наплевав на любые договоренности с Путиным, Медведевым и им подоб­ными. Ибо это — несопоставимые величины. Мировой фи­нансовой аристократии жизненно важно спасти США: дру­гой штаб-квартиры и военной базы в мире для них нет. И даже не предвидится. Бредни о том, что новым финансо­вым центром планеты станет некая Хазария на месте РФ или Израиль, оставим душевнобольным. Альтернативы тако­му логову, как Соединенные Штаты, просто нет. Переход финансового центра мира в Китай — смерть для нынешней «аристократии денег». Допустить коллапс и распад США для финансовой закулисы — совершить самоубийство. Вряд ли она на такое пойдет. Она еще из ума не выжила.

Нам скажут, что на самом деле впереди —■ эра дорогой нефти, потому что ее добыча вот-вот отстанет от роста по­требления, а в нефтедобычу вкладывалось так мало средств столько лет. Вполне вероятно. Но только это не исключает то­го, что на несколько лет цены на «черное золото» уронят. Все­го на несколько лет. И этого хлипкой РФ хватит с головой.

Момент, когда для спасения американской экономики придется обрушить цены на нефть, действительно может на­стать. Конечно, придется пожертвовать частью виртуально-спекулятивной экономики (торговля фьючерсами), но тут из двух зол выберут меньшее. Своя жизнь дороже. Да и нефтя­ные Буш-отец, Буш-сын и Буш — святой дух больше не на­ходятся у прямой власти. Выживание США как страны вы­ше интересов техасских нефтепромышленников.

з* 67


Было ли подобное в истории? Было. 1981—1985 годы США потратили на бешеные попытки сбить высокие мировые цены на нефть. Это делалось не только для того, чтобы подорвать ва­лютные доходы СССР, но и ради элементарного выживания Америки. Слишком высокие цены на углеводороды опустошали бюджет Соединенных Штатов, отнимали деньги у важных тех­нологических и военных программ, грабили кошельки рядовых американасих потребителей, не давая им тратить больше денег на товары, недвижимость, на услуги американских же фирм. Дорогая нефть вызывала разрастание государственного долга США и мешала выплачивать проценты по нему.

В 1984 году американцы подсчитали, что снижение ми­ровой цены на 5 долларов за баррель увеличивает нацио­нальный доход США на 1,4%, сильно уменьшает инфляцию и повышает реальные доходы граждан. Думаю, что и сейчас падение цен на углеводороды несет янки сходный эффект.

В 1985-м, вызвав падение нефтяных цен, американцы смогли избежать экономического краха и вызвать острый кризис Советского Союза.

Подобное может случиться и сейчас

Конечно, экономика сегодняшней Америки стала намно­го более виртуальной и бестелесной по сравнению с 1985 го­дом. Но тем не менее США еще сохранили немалый реаль­ный сектор, а их граждане, города и «постиндустриальные» компании тратят уйму энергии, извлекаемой из нефти. Даже так называемая «постиндустриальная» экономика с ее энер­госбережением жестоко страдает от высоких цен на энерго­носители. Они по-прежнему отбирают у США слишком мно­го средств, каковые могли бы пойти на приобретение новых товаров и услуг, на возврат ипотечных долгов и на приобрете­ние новой недвижимости. Да и проблема совокупного долга США стоит нынче на порядок острее, чем в 1985-м.

Очевидно, что прежние попытки США сдержать усиле­ние Китая за счет высоких цен на нефть уже провалились. Китай все равно растет экономически, а Америка —- слабеет.

Обрушение мировых цен на нефть становится все более и более вероятным сценарием будущего. И, быть может, единственной альтернативой Мегавойны на переформатиро­вание мира. Во всяком случае, такая операция может надол­го оттянуть такую войну. Хотите знать, почему?

68

* * *

Еще одна причина: возможное совпадение в этом вопро­се интересов двух сверхдержав современного мира: США и КНР.

Только слепой не видит того, что сегодня планета воз­вращается к новому варианту «мира-с-двумя-центрами-си-лы». Но если в 1945—1989 годах роли оных играли Соединен­ные Штаты и Советский Союз, то теперь — США и Китай.

КНР стремительно занимает нишу, освобожденную раз­громившими самих себя русскими. Да, КНР еще слабовата в военном плане, но она бурно растет экономически. КНР ста­ла крупнейшим кредитором Америки, причем США сильно зависят от китайских товаров. Все очень просто: все еще очень сильная Америка уже опускается, а КНР — поднима­ется. Евросоюз третьим центром силы стать никак не может (все время припадая к груди США), Япония стагнирует, а РФ — это уже несерьезно. Итак, мир снова движется к все­властию Двух Твердынь. Причем они взаимозависимы: ведь Китаю тоже нужны и богатый американский рынок, и ста­бильный доллар (иначе обесценятся китайские накопления). Китайцам совсем не нужно, чтобы США обанкротились и те ценные бумаги, что накопила КНР, обратились бы в ничто. А американцы смекают: соперничество соперничеством, а Китай в угол загонять нельзя. Иначе он, чего доброго, начнет бурно искать замену нефти, а то и вовсе ринется в Сибирь. А захват сибирских ресурсов китайцами — это смерть для Запада.

Вывод: в сложившемся мире двух сверхдержав им при­дется искать компромиссы. Чтобы не погибнуть разом. Что­бы спастись от экономического кризиса. Один из таких ком­промиссов может выглядеть так: «Ну-с, коллеги, и нам, и вам нужны низкие мировые цены на нефть. Они необходи­мы и китайской экономике, и американской. Кроме того, для выхода из кризиса необходимо кого-то завалить. Почему бы не завалить РФ — эту жирную сырьевую тушу? Пожерт­вуем ею — и поделим в ней сферы влияния.-»

Дальше останется только договориться о разделе. Здесь, ко­нечно, есть свои конфликтные вопросы, но их можно снять. Бжезинский уже предлагал при разделе РФ уступить китай-

69

цам Приморье и часть Приамурья (много климатически удобных земель — но без нефти).

Еще один вариант такого будущего; цены на нефть обру­шиваются, РФ начинает заваливаться под откос, но США все-таки переигрывают китайцев. Оказавшись на краю соци­ально-экономического краха, РФ сама приглашает на Даль­ний Восток и в Восточную Сибирь американские военные базы. Упреждая тем самым китайскую экспансию. Ну, а за­тем Сибирь становится зоной «международной эксплуата­ции ресурсов» под предводительством дядюшки Сэма. С по­следующей «мягкой» разделкой «российской туши» и утили­зацией примерно сотни миллионов душ «лишних русских».

Быть может, такие планы уже прорабатываются за океа­ном, и вице-президент Байден летом 2009 года совсем не зря шлет черную метку Кремлю, обещая РФ крах в ближай­шие полтора десятилетия? Просто когда придет полный «аб­зац» из-за падения цен на углеводороды, в Кремль приедет обаятельный посланец Вашингтона и предложит «Вы усту­паете Японии Курилы за сотню миллиардов, как уступили китайцам острова на Амуре при Путине. Еще миллиардиков двести мы отсыплем вам для выкупа вашего оставшегося ядерного оружия. Уже вам на сохранение власти будет кое-какой финансовый ресурс. А вы за это еще и пустите наших военных в Приморье и Приамурье. Мы же вас защищать бу­дем! Ну что, согласны, хоббиты кремлевские?»



* * *

Думают ли об этом в Кремле?

Ответ очевиден: почти не думают. А если и думают — то на предмет того, чтобы спасти (извините за каламбур) зад­ницы ограниченного круга лиц, сдавшись янкесам. Причем речь идет о нескольких сотнях хоббитов — представителей «российской элиты» и только. На остальную страну хобби-там-миллиардерам под бело-сине-красной тряпкой напле­вать. Черт, слишком многое говорит о том, что для Росфеда готовится ликвидационная комиссия, а в кругу мировых цен­тров силы — все глубже убеждение насчет того, что для вы­хода из кризиса надо зарезать «слабое звено».

Как избежать такой позорной участи для РФ? Только од-



70

ним способом: быстро создать экономику, практически не зависящую от мировых цен на нефть и от притока ино­странных кредитов. Возможно ли это в принципе? Да, воз­можно. Но об этом — потом.

Сначала вернемся к опасности обрушения мировых цен на «черную и жирную»...

* * *

Дмитрий Митяев в докладе «О динамике саморазруше­ния мировой финансовой системы» также допускает паде­ние цен на сырье в 2—3 раза, когда баррель нефти будет сто­ить 15—30 долларов. В этом случае банковская система РФ не просто перестанет давать кредиты — она не сможет вы­полнять даже простые функции денежного оборота.



«Есть угроза утери «контрольного пакета» как в нашей банковской системе, так и в ряде крупнейших корпораций. Критический импорт не может быть обеспечен при устойчи­вых ценах на нефть ниже 25— 30 долл. Рубль после истоще­ния валютных запасов ЦБ РФ попадает в режим практически неуправляемой девальвации, многие компании вынуждены будут объявить дефолт по внешним долгам, бюджеты всех уровней вынужденно секвестируются, инфляция ускорится, уровень жизни населения упадет на треть, падение произ­водства, лишенного внешнего и части внутреннего спроса и источников инвестирования, станет устойчивым и само­поддерживающимся.

Всего этого может и не случиться (это параметры «жесткого сценария» см. ниже), но понимать «правила игры» и состав команд (и судей) необходимо: никто не даст отсидеться на «скамейке запасных».

В этой игре, где крупье меняет правила по ходу не уст­раивающей его партии, действует простое древнее «прави­ло правил»: кто играет по чужим правилам, тот проиграл, не успев сесть за игровой стол.



Россия продолжает играть по правилам, делая вид, что с нами поступают так же. Теряя время, валютные резервы, запас прочности, Минфин РФ и ЦБ РФ на каждом витке обес­ценения российских активов имеют ухудшенные позиции.

К концу января 2009 года, менее чем за полгода откры-

71

той фазы кризиса, Россия потеряла треть резервов (200 млрд долл. из 600 млрд долл. на август 2008 г.), падение производства составило в ряде отраслей 20—30%, при этом механизмы защиты (меры Правительства РФ по поддержке предприятий) пока работают только в части пе­рекачки ликвидности на ММВБ (в валюту). Аля сравнения: ва­лютные резервы Китая за 4-й квартал 2008 г. выросли на 45 млрд долл. и приблизились к 2 трлн долл. Это объясняется тем, что в КНР действует валютный контроль по капи­тальным и текущим операциям: ни юридические, ни физи­ческие лица не могут без соответствующих оснований (импортные операции) уходить из юаня в валюту. Банков­ская система КНР в основном государственная, и никто не позволяет госбанкам спекулировать нацвалютой. Новый министр финансов США, когда его кандидатуру утвержда­ли в Конгрессе, даже обрушился с резкой критикой на КНР за заниженный курс юаня. Некоторые сырьевые страны достигли такой же степени девальвации, как РФ, практиче­ски не тратя валютные резервы (Канада, ЮАР, Австра­лия), другие пошли по пути РФ (например, Бразилия).



В рамках монетаристской парадигмы мышления задача решений не имеет: пытаясь ограничить денежное предло­жение (чтобы не допустить атак на рубль), ЦБ РФ «доби­вает» остатки реальной экономики, остающейся без кре­дитов...»

Так считает Дмитрий Митяев. Он, однако, летом 2009 го­да надеялся на лучшее. Дескать, страна имеет уникальный опыт выживания (на уровне и страны, и корпораций, и лич­ностей) начала 90-х и после 1998-го. Этот опыт теперь, с на­чалом новой Великой депрессии, стал бесценным. Главное, писал Д. Митяев, выстроить план обороны, понимая, чего За­пад хочет от нас Но только действовать нужно быстро: «Речь идет о необходимости принятия ключевых решений в бли­жайшие 2—3 месяца (лето 2009 года), позже из объятий притяжения «черной дыры)» мировой финансовой системы России, быть может, уже не вырваться. «Точка невозврата» (момент истины) близка, но еще не пройдена».

Увы, уже видно, что она пройдена. Ключевых решений, необходимых для выстраивания плана активной обороны, не примут ни в Кремле, ни на Старой площади.

72

А что, в сущности, предлагал сделать Митяев? Каким ви­дел возможное развитие событий в конце 2009 года, в 2010 го­ду и далее? Откроем его доклад.



* * *

«Закрытие западных кредитных рынков для россий­ских компаний привело к быстрому и резкому «схлопыва-нию» внутрироссийского кредитного рынка, а также утра­те ряда зарубежных и отечественных активов, заложен­ных под кредиты. Принятые меры позволят погасить кредиты только госкомпаний и госбанков, при этом расту­щая как снежный ком задолженность частного сектора (через постоянные «вылеты за margin call») покрыта быть не может. Между тем она оценивается (в соответствии с трехкратным падением стоимости заложенных активов) в несколько трлн рублей, что сопоставимо с денежной массой М2.

Такое «обескровливание» экономического организма ве­дет к остановке роста и рецессии, особенно в нынешней модели денежной политики (эмиссия денег исключительно под покупку валюты ЦБ).

Ближайшей жертвой кризиса становятся компании, сильно зависящие от кредитования: ритейлеры, девелопе-ры, строители, сельхозпроизводители и др.

Резкое падение потребительской и инвестиционной ак­тивности, сужение горизонта инвестирования с нескольких лет до месяцев и дней «пригвоздит» отрасли, ориентиро­ванные на внутренний спрос, которые и надо поддержи­вать прежде всего. Но поскольку гораздо более серьезный лоббистский потенциал имеют экспортно-ориентирован­ные отрасли, львиную часть госсредств получат они. И для поддержки внутренних отраслей может не хватить ни времени, ни денег. Это сценарий управляемого полурас­пада экономики страны на два сектора: спасаемый сырье­вой и «остаточный» внутренний...»

То есть, читатель, обрушение глобальных цен на нефть окончательно расколет РФ. В стране образуется отдельный Архипелаг Нефтегазметалл, ориентированный на вывоз. Ос-



73

тальная страна окажется брошенной на волю рока. Дескать, живите, как можете. Или, вернее, — если сможете.

РФ превратится в настоящую колонию. Как считает Ми­тяев, из-за падения цен на сырье и на акции сырьевых ком­паний РФ образуется «дыра» в 2 трлн долларов — таким окажется превышение обязательств РФ над ее доходами. Расклад таков: 1 трлн — это падение капитализации фондо­вого рынка. А ведь под прежнюю, высокую стоимость рос­сийских акций брались кредиты. Падение котировок потому создает проблемы не только для владельцев компаний — возникает еще и проблема огромного внешнего долга. Еще полтриллиона долларов — это обязательства компаний РФ по торговым кредитам и облигациям. Наконец, еще пол­триллиона долларов — потери домашних хозяйств РФ из-за обесценивания недвижимости и иного имущества в ходе кризиса.

Нам скажут, что с началом кризиса власти РФ девальви­ровали рубль — а значит, можно рассчитывать на рост оте­чественного производства, как после дефолта-98. Однако Дмитрий Аркадьевич рассеивает и эти иллюзии:



«Произошедшая «управляемая девальвация» рубля пре­доставила внутреннему производителю некоторые шансы импортозамещения, однако его потенциал не сравним с по­тенциалом трехкратной девальвации 1998 года. Кроме то­го, тогда не существовало значительной долларовой долго­вой нагрузки на бизнес, которая сегодня съедает весь пози­тивный эффект девальвации. При этом (в соответствии с долей критического импорта продовольствие, лекарст­ва и пр. в конечном потреблении) падение рубля на 10% приводит к приросту (импорту) инфляции на 2—3% и па­дению реальных доходов населения...»

Так что девальвация, предпринятая при президенте Мед­ведеве и премьере Путине, ничего не дала. Только хуже сде­лала. Это вам не 1998-й! Тогда компании РФ не сидели по уши в долгах, им не надо было отдавать взятые на Западе кредиты. Так что и тут политика 2000—2008 годов (когда наши бездарные «лидеры» заставляли русских кредитоваться в США и Европе) вылезла боком. Никакого оживления произ­водства нет: все только падает. Но продолжим читать дальше:



«„.При цене на нефть ниже 30 долл. и при «обескровли-

74

вании» национального денежного обращения через вывоз ка­питала падение доходов федерального, регионального и ме­стных бюджетов будет настолько резким, что никакое се-квестирование расходов (тем более что значительную часть федеральных и основную часть региональных и ме­стных расходов составляют «защищенные», прежде всего социальные статьи) не позволит закрыть бюджетный де­фицит на приемлемом уровне (уровень дефицита больше 5% ВВП «терпимый», от 5 до 8% ВВП «крайне болез­ненный», больше 10% ВВП «убийственный»).

Таким образом, страна попадает уже не в 1998 год, а в середину или даже начало 1990-х гг. — тотальные непла­тежи, нарастание социальной напряженности, банкротство регионов и т.д. Предлагаемые псевдорешения типа «выхода РФ на международные рынки капитала» не только абсурд­ны (эти рынки наглухо заколочены досками), но и крайне вредны, т.к. консервируют многократно обанкротившуюся (в том числе и в России) модель внешнего «валютного управления» или пресловутого «вашингтонского консенсу­са» МВФ.

Так, кредит МВФ в 2,5 млрд долл., предоставленный Рес­публике Беларусь в начале 2009 года, не только был обуслов­лен проведением разовой девальвации на 20%, но и содержал целый ряд стандартных требований типа борьбы с инфля­цией путем ограничения роста денежной базы, сокращения социальных расходов и т.п. Для РФ принятие подобных обя­зательств означало бы «дурное повторение» 1990-х гг. с бес­конечными заискиваниями перед «милым другом» Мишелем Камдессю, тем же Аоуренсом Саммерсом и т.п.

Впрочем, аналогичную политику ЦБ РФ проводит и са­мостоятельно, например, повышая ставку рефинансирова­ния (что делают лишь слабые, несамостоятельные в де­нежной политике, «развивающиеся» страны, в отличие от стран G7, которые снижают ставки и смягчают денежную политику как могут).

Итак, краткая характеристика ситуации полная асимметрия (по принципу «что позволено Юпитеру, не по­зволено быку»); Россию (как и другие страны периферии) «закрыли», т.е. от страны и ее компаний требуют безус­ловного возврата всех долгов, доплат по выданным креди-

75

там в связи с обесценением залогов и т.п. При этом «сла­бые» страны берут на себя обязательства по спасению «эпицентра» кризиса (США) в рамках G20. Банкротство или принудительная реструктуризация обязательств (в том числе в процессе национализации) крупнейших финан­совых западных институтов, напротив, становится нор­мой. Особенно симптоматична нынешняя ситуация на рын­ке казначейских векселей США: инвесторы доплачивают американскому Минфину за право хранить в нем деньги. Это означает, что и в самом центре системы произошел разрыв, необратимое расслоение качества: есть «перво­классные» бумаги ФРС и Минфина, остальное «мусор».

Мы можем, конечно, рассчитывать на милость крупье, но только в том случае, если осуществится «мягкий сцена­рий», когда маркет-мейкер будет заинтересован в некото­ром продолжении игры (см. ниже).

В любом случае России необходимы три стратегиче­ских плана:

  1. Аля инерг$ионного сценария (план А) комплексный
    план антикризисного реагирования и эшелонированной обо­
    роны от нарастающих угроз.

  2. План Б — на случай успеха американского и мирово­
    го плана спасения.


  3. План В если единый мировой план спасения («план
    G20») не будет сформирован или будет провален и при­
    дется «выплывать», если не в одиночку, то в режиме дву­
    сторонних и коалиционных соглашений.


Эти планы соотносятся с тремя возможными сцена­риями:

  • «мягкий сценарий», или сценарий стабилизации кри­
    зиса, канализирования экономического спада, падения
    стран и компаний в некотором коридоре;


  • «инерционный сценарий», или продолжение некон­
    тролируемого полураспада, который, однако, до по­
    ры не переходит в распад мировой финансовой сис­
    темы и позволяет продолжать манипуляцию из ее
    центра;


  • «жесткий сценарий», или сценарий быстрого распада
    системы...»


1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   17


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница