Денис Домарев Гений



Скачать 403.94 Kb.
Дата10.05.2016
Размер403.94 Kb.


Денис Домарев
Гений
Я – гений. Так тому и быть.

Я – гений. Что уж тут поделать?

Я – гений. Некого винить.

Я – гений. Можешь мне не верить.


Смеешься? Смейся, черт с тобой.

Настанет время, осознаешь:

«Он гений, верно, он такой...»

И горько-горько зарыдаешь.


Поздравление
Раз такой уж представился случай,

То позвольте поэту поздравить

И брюнетку пронзительно-жгучую,

И блондинку в прозрачном платье.


Каре,- сине- и черноглазую,

Миловидную, милодушную,

Сексуальную, мягкую, властную,

Неприступную и послушную.


Даже толстую, даже худую,

Даже ту, что не слишком умна.

Эту, в общем-то, не молодую,

Ту, которая очень юна.


Теннисистку в коротенькой юбочке,

Культуристку со штангой в руке,

Футболисточку – милую дурочку,

У которой вся прелесть в ноге.


Китаянку с глазами раскосыми

И еврейку с глазами умными.

Ну и всех остальных – просто,

Раз уж праздник такой придумали.


Из цикла «Мысли без штанов»
В дневнике от двадцать восьмого

Записал мысль важную:

Не надо любить любого,

Надо любить каждого.


***

Того, что было, не вернуть.

Оденься, милая, забудь.

***


Я любил тебя

На исходе дня,

А потом любил

На исходе сил.


***

Твоя трагедия не в том,

Что не того ты полюбила.

Твоя трагедия в другом:

Не с тем ему ты изменила.
Вместо P.S.
Люби любого,

Но осторожно.

Ведь жизнь сурова

И все возможно.


В автобусе
В переполненном автобусе,

Да на самой полной скорости,

При внезапном торможении

Хорошо упасть на девушку.


И воспользовавшись паникой,

Под тупые вопли девушки

Гордо выйти из автобуса,

За проезд не заплатив.


Из «Осеннего дневника поэта»
20 сентября
Осеннее ненастье.

Холодная вода.

И на вопрос: ты счастлив?

Отвечу твердо: НЕТ!


1 октября.
Собрались на юг деревья,

Птицы скинули листву.

За стеной соседи дрелью

В стенке делают дыру.


Во дворе играют дети,

Как-то вяло, нехотя.

По двору гуляет ветер,

С ног сбивая чад шутя.


Мне, как им, не до веселья.

Сам не знаю, почему.

За стеной соседи дрелью

В стенке делают дыру.

Небо серое и злое

Наклонилось над землей.

Дети, вероятно, с горя

Кучкой всей идут домой.


Дрель устало затихает,

Ночь приходит в дворик наш.

Пьяный мальчик довершает

Сей трагический пейзаж.


12 октября
И снова выпал первый снег,

Покрыл деревья и канавы.

Бредет куда-то человек -

Невыразительный, корявый.


Ему понять не суждено,

Как мы, поэты, одиноки.

Он быдло (попросту – говно)

Случайно влезший в эти строки.



15 октября. День.
С деревьев листья облетают

И с каждым днем все холодней.

А мне для счастья не хватает

Каких-то жалких сто рублей.



15 октября. Вечер.
В доме моем темно.

Я не включаю свет.

Мне уже все равно.

Больше надежд нет.

Скоро наступит ночь.

Значит, ложиться спать.

Так и проходит жизнь.

Что тут еще сказать.


21 октября.
Мертвый осенний лист

Падает не спеша.

Кажется мне –

Это моя душа.


22 октября.
Я не ищу покоя.

Вечность зовет: Очнись!

Я раздавил ногою

Мертвый осенний лист.


28 октября.
Дождь осенний бьется о карнизы,

Облетает перхоть с головы.

Это не природные капризы,

Просто в нашем доме нет воды.


1 ноября.
Все чаще мне чудится лето.

Я думаю даже: вот-вот

Услышу прогноз Гидромета,

Что лето внезапно придет.


Я вскрикну, от радости пьяный,

Купаться к реке побегу,

Невольно следы оставляя

На чистом бесстрастном снегу.


30 ноября.

Вот и все. Закончилась осень.

Впереди, по прогнозам, весна.

А сегодня, без двадцати восемь,

Вновь прийти обещала она.
Дверь открою: ну, здравствуй, родная.

Запыхалась, поди, на бегу?

Что там завтра случиться, не знаю,

Но сегодня я точно смогу!


Разброс мыслей
Лето выдалось неспокойное (многоточие)

Что-то бабы пошли пугливые (восклицание)

Водка стала совсем паленая (сожаление)

Где ж ты, детство мое счастливое

(повтор первых трех ремарок)

Большая Любовь или Сила Искусства
Большая Любовь нынче стоит дорого.

Чем же платить за неё, ответьте?

Я расскажу вам одну историю:
Шёл я тут как-то раз по Победе.
Вижу, стоит, полна смущения,

Юная дева с большим бантом.

В жизни я видел её совершеннее,

Но не на трассах с таким движением,

Так уж чего говорить о том.
Я подхожу к ней с улыбкой открытою

И говорю ей: здравствуй, красавица!

Что ты стоишь здесь, всеми забытая?

Что же так грубо: какая мне разница?!


Лучше пойдём со мной. По городу.

Или по жизни пойдём. Со мной же.

Я защищу тебя от холода.

И от жары (но это позже).


Я посвящу тебе стихотворение,

Я ведь поэт, причём неслабый.

Очень неправильное есть мнение,

Будто поэты не ценят бабу.


Будто бы баба - объект вожделения.

Впрочем, не скрою, и это бывает.

Все мы мужчины (более-менее),

Умная баба-то всё понимает.


Так что пойдём без всякой робости.

Хочешь, на Север с тобой уедем.

Будем мы жить там без зла и подлости,

И ничего, что пока я беден.


В жизни ведь деньги совсем не главное,

В жизни ведь главное наши чувства…


В общем, она согласилась бесплатно.

Вот где великая сила искусства!


P.S. лирически-задушевный.

…Кстати, она стоит там по-прежнему,

Без выходных и без просвета,

Лишь в глубине её сердца где-то

Теплится маленькая надежда

Снова увидеть того поэта.


* * *

Ну вот, опять бежать за пивом.

Да, трудно нынче быть красивым…

* * *


Взаимно не любя себя,

Я думаю, что всё же я

Не так уж плох в делах любовных,

Ведь я не лох, что безусловно.


Из личных наблюдений
Эти руки - сильные и нежные,

Дарящие ласку и тепло,

Что-то ищут под её одеждами,

Но, увы, всё найдено давно.


Попытка к написанию конкретных стихов
Провода, провода, провода

В никуда, в никуда, в никуда...


Машины, машины, машины

Все мимо, и мимо, и мимо...


Трамваи, трамваи, трамваи

По краю от края до края...


* * *

А за окном всё чаще осень,

И вот уже темнеет рано.

Я Чернышевского забросил -

Теперь уже не до романа.
Прогуливаю всю учёбу,

Работать даже не пытаюсь.

Я полюбил одну девчонку

( Я часто осенью влюбляюсь).


Она умна, стройна, красива,

И нет её на свете лучше…

В Санкт-Петербурге дождь и сыро,

В Самаре ненамного суше.


Там над Невой стоят туманы,

Мосты разводят в час назначенный,

А здесь над Волгой лишь обманы,

Мечты, надежды, неудачи…


Там Белой ночью дышит Невский,

А здесь опять метро “Победа”.

Эх, Чернышевский, Чернышевский,

И ты не смог мне дать ответа.


Здесь
Здесь все трудней не быть антисемитом.

Здесь даже шутки медленно доходят.

Здесь все мечты надеждами избиты,

И ничего ни с кем не происходит.

Лишь с каждой стопкой водка дорожает,

Да и любовь дешевле не становится.

Все это в сумме очень раздражает,

А потому еще сильнее хочется.


Слава
О, вот уже настал он, этот час!

Меня цитируют, мне подражают.

Автограф даже брали как-то раз,

А это значит: любят, уважают.

Растет моя известность день от дня,

За малыми большие ждут удачи,

Да и в столовой, взяв два чая, я

Теперь не пересчитываю сдачу.


Из “Лирических зарисовок”
1

Не с тобою я встречался,

Не тебя знакомил с мамой,

Не тебе в любви признался

В выраженьях крайне странных.
Ты не мной в кафе водилась

И не мной была раздета.

Как же это получилось?

Где ответы? Нет ответа.


2

Я б написал твоё имя на стене,

Да, боюсь, не так поймут.

Я б начертал твоё имя на стекле,

Да, боюсь, тотчас сотрут.
Я б твоё имя вслух произнёс,

Разрушая любые запреты.

Как твоё имя, вот в чём вопрос,

Вопрос без ответа.


Рекламный блок
1

Давай начнём всё снова.

Любовь и “Coca-cola”.
2

Давай начнём всё снова,

Но будем просто друзьями.

“Coca-Cola light”


3

- Смотри, вон Нинка идёт!

- Да, клёвая!

- А вы ей письмо напишите.

- Скажешь тоже, письмо. Она, небось, и читать-то не умеет.
Сон
Мне снилась голая девица

С большими карими глазами.

Две удлинённые ресницы

Мне призывающе моргали.


Нос воздух втягивал с призывом,

И рот призывно открывался,

Но я - уму непостижимо -

На тот призыв не откликался.


Я говорил: Девица, стыдно

Сверкать своею наготою.

У вас ведь всё, простите, видно,

Включая самое святое.


Я б мог воспользоваться этим,

Но, к счастью, я не так воспитан.

Набросьте что-нибудь, наденьте,

Я слишком стар для этих игр.


Чем находиться в голом виде,

Чем развращать других собою,

Работать лучше вы идите

(Я на заводе вас устрою)


Себе и обществу во благо,

Все нормы перевыполняя…

Благодарить меня не надо,

Я вас прекрасно понимаю.


Найдёте мужа непременно.

Простого парня, из рабочих.

Ведь вы не замужем? Ведь верно?

Тут я проснулся среди ночи.


Холодный пот катился градом.

Чего по-пьяне не приснится!

…Не призывающе, но рядом

Лежала голая девица.


Обнял её одной рукою,

Подумал и обнял другою.

Спи, дорогая, спи спокойно,

Сверкай своею наготою.


Еще раз о главном
Поэтом можно быть плохим,

А можно быть как я, хорошим.

И повсеместно я любим,

И на цитаты я разложен.


И все поклонницы мои

Хотят со мною быть бессрочно.

(“Стихи” рифмуется с “люби”,

Хотя, увы, не слишком точно.)


Они готовы навсегда

Забыть работу, дом и мужа.

Уже не как поэт - о, да! –

Я как мужчина больше нужен.


Не только ручку и листок

Поэт держать, поверьте, может.

Нерон когда-то Рим поджег,

А он ведь был поэтом тоже.


И мне, в натуре, не слабо,

Мне это близко и знакомо:

Взять дома с мусором ведро

И вынести его из дома.


Но дело, в общем-то, не в том,

А вот - запоминайте - в этом:

Поэт быть должен мужиком.

И только после быть поэтом.


* * *

Мы с тобой встретимся конечно.

Ну, не в этой жизни, так в другой.

Говорят, последнею надежда

Умирает, сразу за мечтой.

Мы с тобою встретимся, я знаю.

И начнем с начала этот путь.

Говорят, надежда умирает...

Не об этом речь, не в этом суть.

Пусть умрет надежда, путь последней,

Все равно мы встретимся с тобой.

Знаешь, это будет понедельник,

Или день какой-нибудь другой.

Понедельник все же день тяжелый,

Не совсем для встреч подходит он.

Мы с тобой столкнемся возле дома,

И войдем немедля в этот дом.

За окном осеннее ненастье

Персонифицируется в дождь.

Ты откроешь мне свои объятья,

И в мои объятья упадешь.

В этот миг не будет во Вселенной

Никого, счастливей нас двоих.

Даже, если будет понедельник.

Что уж говорить о днях других.
* * *

Твое лицо струило свет.

Ты вся лежала на кровати.

Я был практически раздет,

Что, скажем прямо, было кстати.
В ночной интимной полумгле,

Когда меняют форму тени,

Ты лучше* всех казалась мне,

Не время** было для сомнений.


Так между нами пронеслась,

Не знаю, искра ли, искра ли,

И был контакт, вернее, связь.

Да что б вы в этом понимали...


* - больше, чище

** - не место


Стихи про муху

(Триптих)
Картина первая
Села муха на окно

И сидит, нахальная.

Мне же, в общем, всё равно,

Отношусь нормально я.


Посидит и улетит,

Ничего не станется.

Из окна красивый вид,

Вот она и пялится.


Муха тоже существо

Не совсем безумное.

Может, женщина оно,

Может, дева юная.


Так зачем же ей ломать

Жизнь её красивую?

Так зачем же прогонять

Муху эту силою?


Посидит и улетит,

Ничего не станется.

Из окна красивый вид,

Вот она и пялится.


Слабых трогать не по мне.

Слабых я не трогаю.

Муха сдохнет в октябре,

Подожду немного я.



Картина вторая
Увидел муху я случайно.

Она сидела на окне,

Смотрела пристально - печально

На мир в осенней полумгле.


Скрывая горькую усмешку

И только вздрагивая чуть,

Сидела муха; ну а прежде

Она летала где-нибудь.


Наверно, видела такое,

Чего не снилось даже мне.

Не от того ли так спокойно

Сидела муха на окне?


Мне показалось, эта муха

Открыла тайну бытия.

А муха почесала брюхо,

Проигнорировав меня.


Картина третья
Сегодня я видел мертвую муху.

Вот и осень пришла,

Убийца.
Мертвец Семеныч
Вот часы пробили полночь.

- Это кто стучится в окна?

- Это я, мертвец Семеныч,

У меня душа промокла.

От дождя и злого ветра

Негде, негде мне укрыться.

Ты пусти, мой друг заветный,

Схорониться, схорониться.

- Я б пустил тебя, Семеныч.

Ты мужик хороший, вроде.

Но, пойми, кругом же полночь.

Кто же в гости в полночь ходит?

Возвращайся ты обратно

На кладбище городское.

Будет там тебе приятно,

Там цветы и все такое.

(А Семеныч вновь стучится)

- Не хочу я на кладбище.

Мне в сырой земле не спится,

У меня простуда. Слышишь?

- Да понятно все, Семеныч,

Я ведь тоже не железный,

Не какая-нибудь сволочь,

Но, пойми, кругом же полночь.

Да и страшно, если честно.

Хоть мужик ты и хороший,

А мертвец, однако, все же.

Так что ты иди отсюда,

Я пускать тебя не буду.
Враз затихло все снаружи,

Только часики: бом-бом.

Я на утро обнаружил

Чье-то печень под окном.


Новогоднее
Целуй меня, снегурочка, целуй.
Целуй меня губами в губы с жаром,

Я привкус твоей кожи обожаю.


Целуй меня, снегурочка, целуй.
Люби меня, снегурочка, люби.
Люби меня разгоряченным телом,

Невинным, ненасытным, неумелым.


Люби меня, снегурочка, люби.
Убей меня, снегурочка, убей.
Убей меня, ведь это неизбежно,

А после ты сама умрешь, конечно.


Убей меня снегурочка, убей.
Забудь меня, снегурочка, забудь,

Забудь меня, смешного Дед Мороза...


Политический блок
1

Все распродали задарма,

Остались сами с голым задом.

Такая вот у нас страна,

Взглянуть боишься трезвым взглядом.

У всех - одно: где денег взять.

У каждого - свои заботы.

Всем на Россию наплевать,

Лишь я и Путин патриоты!
2

В жилых домах погасли окна,

И лишь в Кремле огонь горит.

Без пиджака, в рубашке модной

Один наш президент сидит.
Работа движется нескоро,

И президент уже устал.

С другой работой в эту пору

Уже давным-давно б он спал.


Но нет! Огромная, большая

Страна его указов ждет.

Народ надеется. Он знает,

И он народ не подведет.


Сидит, строчит, не разогнется,

Огонь покуда не зачах

(И сила есть еще в плечах).

Ведь если вдруг Чубайс проснется,

Опять работать при свечах.
О коленях и прочем
О! Эти женские колени!

Я первый воспеваю их!

Ведь их округлость, без сомнений,

Любой способна скрасить стих.


Они то страстны, то притворны,

То беззаботны, то горды,

То неприступны, то покорны,

То незаметны, то видны.


То словно говорят: «Не надо!» -

То открывают дверь свою,

И я вхожу… А, впрочем, ладно,

Я все же больше грудь люблю.


Ее устройство непонятно,

Но есть какой-то в ней уют.

И очень щупать грудь приятно,

Когда, тем более, дают.


* * *
Восхитительно вздернутый носик -

Красоты неземной идеал овал…

Вы простите, не вас ли в ту осень

Я в постели своей целовал?


Шансоньеру
Нелегкая ему досталась доля:

Писать о зоне, находясь на воле.


Подражание И.Б.
Стихи не есть осмысленный итог

Полуночных частокофейных бдений.

Я закрываю двери на замок

И молча сплю в попытке сновидений.

Я вижу деву, снявшую пальто,

Оставшуюся голой и несчастной.

И градусник застыл на цифре ноль,

И ноги ее бледны и ужасны.

Я вижу: мальчик в комнате сидит.

На деву ту глядит он с вожделеньем.

Его вполне половозрелый вид

Приводит к нехорошим размышленьям.

Он не снимает глаз с девичьих ног,

И весь расклад давно конкретно ясен.

А я б на месте мальчика не смог.

Уж больно вид у девы безобразен.


Слово
На заборе написано слово.

Поначалу и не разберешь,

У него непростая основа,

Да и корень загадочный тож.

Это слово прошло сквозь столетья

И дожило до наших времен.

Не такое плохое, поверьте,

Это слово в значении своем.

Мы по жизни идем с этим словом,

С ним и в радости мы, и в беде.

Это слово известно любому,

Это слово услышишь везде,

Даже дети его повторяют,

Чтобы речь их живее была.

Только в русском, наверно,

Бывают, языке вот такие слова.

Это слово повсюду уместно,

И находит всегда резонанс…

Жалко только, не хватит места,

Написать это слово сейчас.


Хочу любви
Я хочу любви - большой и чистой,

Только где, скажи, ее найти?

Девушек плохих в Самаре тыщи,

А хороших около пяти.


Всех я очень тесно знаю лично,

С каждой перезваниваюсь я,

И общаюсь сухо и прилично,

Если отвечают их мужья.


Жизнь
О, эта жизнь! Размерена и взвешена.

Дается раз, не подлежит возврату.

Я осторожней стал шутить о женщинах

И перестал совсем шутить о бабах.

Меж ними разница едва ли уловимая,

И ощутить ее уже искусство.

Где женщина оденется красиво,

Там баба раздевается безвкусно.


Эпитафия Чебурашке

…Теперь я Чебурашка,

И каждая дворняжка

При встрече сразу…


Ну что ты смотришь, глупый Чебурашка?

Ты проиграл вчистую Покемону!

Ты выглядишь нелепо и ушасто,

Не стильно, не мобильно и не модно.


За долгие года ты как-то сжался,

Тебя давно все дети разлюбили.

(Я с ними, помню, давеча общался,

Они мне это сами говорили.)


Ну что ты смотришь, глупый Чебурашка?

Хохочут Телепузики – ты слышишь?

Увы, но ты не ниндзя-черепашка,

И, говоря по правде, это финиш.


Но Чебурашка верит: все вернется.

В глазах бездонных прячется надежда.

И Шапокляк, как прежде, засмеется,

И Гена будет зеленей, чем прежде…


Читая «Гарри Потера»
Помню, был я когда-то маленьким,

И наивным, и глупым был.

Но волшебников с видом ботаника

Даже в те времена не любил.

Словно чувствовал...
Она
О, как она зевает удивительно,

Когда в моей постели просыпается!

О, как она жеманно пожимается,

О, как же одевается стремительно!


О, как она накладывает тени,

О, как она накрашивает губы!

Да был бы я певец (ну, типа Губин)

Я написал бы песню без сомнений.


О, как она заваривает «Чибо»,

О, как она поджаривает тосты!

Имея тостер, это сделать просто,

Она же это делает красиво.


О, как она прощается со мною,

Одаривая страстным поцелуем!

Хотел бы я иметь жену такую,

Была бы не моей она женою.


* * *

Дверь открылась, она вошла,

И поэт закричал: Ты ль это?

О, любовь моя! О, мечта!

...Как убоги мечты поэта.
Донцовой, Тополю и пр.

Отбросим предрассудки эти,

Завистливый подавим смех.

Тебя читают в туалете,

И это – подлинный успех.
* * *

Теперь на мир смотрю устало,

Теперь одной доволен стал.

И мой сосед, развратник старый,

Твердит: Ты МОНОСЕКСУАЛ.
Погибнуть под колесами КАМАЗа
Погибнуть под колесами КАМАЗа.

И на куски разорванным лежать.

И думать о водиле: Что ж, зараза,

Путь тормозной не смог ты рассчитать?!


Ты был, наверно, пьяный до отрыжки.

С зеленым перепутал красный свет.

За что же ты сгубил меня, парнишку,

Прожившему на свете двадцать лет?


Я мог бы строить города и села,

Или детей чему-то обучать.

(А я и правда мог работать в школе,

Ведь у меня диплом есть и печать.

Я взял бы в жены девушку Анюту,

А, может быть, Катюшу в жены взял.

Зачем же ты убил меня, паскуда?

Зачем ты раздавил меня, шакал?


Ты едешь вдаль, румяный и здоровый.

По радио ты слушаешь шансон.

А я лежу, несчастный, в луже крови.

И это, к сожалению, не сон.


Что будет дальше? Дальше будет вечность,

Маршрут из ниоткуда в никуда.

Прошу вас, проявляется человечность

Друг к другу хоть немного, господа.


Вариации на тему

Сияла ночь. Луной был полон сад.

И как сказал бы здесь маркиз де Сад:

«Лежали...» Впрочем, не о нем,

И не о том рассказ мы поведем.
Итак, сияла ночь. А почему –

Я сам, на самом деле, не пойму.

Но, видимо, какой-то повод был,

Чтоб кто-то на нее с небес светил.


При всем при том луной был полон сад.

В обычной жизни так не говорят.

Но раз уж ночь сияла, словно медь.

Хотелось – хоть и слуха нет – запеть.


Для этих целей рядом был рояль.

Нет, не в кустах, а в доме он стоял.

(Нашел же кто-то пару дураков

Тащить рояль до дома от кустов.)


Рояль был, между прочим, весь раскрыт.

А не закрыт, не сломан, не забит.

В гостиной полутемной он стоял

И каждою струной своей дрожал.


Однако, он не главный наш герой.

И восемь строк достаточно с лихвой,

Чтоб сей предмет в деталях описать.

Оставим же теперь его дрожать,


А сами плавно к сути перейдем.

Луной был полон сад, в саду был дом.

И девушка, божественный тюльпан,

В гостиной каждый вечер пела там.


При ноте «до» сжималось сердце вмиг.

При ноте «ре» хотелось слышать «ми».

(Здесь пауза. Загублена строфа.)

Лучом надежды зарождалось «фа».


За нею «соль», как счастье наяву.

А после «ля» мечом пронзало тьму.

И «си», как тот предел, что от и до,

К началу возвращало, к ноте «до».


При всех вокальных данных девы той,

Один был недостаток, но какой!

Спев только пару строчек о любви,

Она потом рыдала до зари.

Я раза два врача к ней приводил.

Но доктор лишь руками разводил:

«Науке неизвестен сей недуг.

Крепитесь. Я пошел, мой юный друг»


Он уходил в предутреннюю даль.

На сердце камнем падала печаль.

И наполняло дом ее нытье,

И мне хотелось пристрелить ее...


Тогда я томик Фета открывал

И как никто его я понимал.


* * *

Идешь на меня похожий,

Проходишь мимо меня.

И кровь приливает к коже.

И взгляд опускаю я.
Мне хочется крикнуть: Стой же!

Имя свое назвать.

И возраст назвать тоже,

Наврав, что б не испугать.


Откуда такая нежность?

Мой голос впервые тих.

Встречая мужчин прежде

Я лишь сторонилась их.

А нынче – рябины что ль съела? –

Практически всех хочу.

Недавно вот Блока хотела.

О Гумилеве смолчу.


Никто ничего не отнял.

Все отдала сама.

А доктор любви сегодня

Сказал мне, что я больна.


Мне нравится, что я больна...
Стыдитесь, девушки!

Как не стыдно с такими ногами

Предлагать оставаться друзьями?!
* * *

Она сказала томным голосом:

Не трожь прическу! Там же – волосы...
* * *

Она ушла. Остался запах

Волос, окурков, спермы, грез.

Суровый день в вонючих лапах

Прочь от меня ее унес.
Еще вчера она смеялась,

Забыв про мужа и детей.

Богиней мне она казалась,

А, впрочем, и являлась ей.


Сидела на моих коленях,

Тянула свой аперитив,

Развеяв глупые сомненья,

Что зря купил презерватив.


Стояли за окном морозы,

Но было жарко нам вдвоем.

Довольно шуток с рифмой «розы».

Здесь розы вовсе не при чем.


Она сама – цветочек алый

Средь городского сорняка.

Жаль, рядом с мужем, грубым малым,

Уже завял цветок слегка.


Ах, если б встреча роковая

Лет десять выдалась назад!

Где ты гуляла, дорогая?

Куда направлен был мой взгляд?


Зачем поэту Домареву

Ты не явилась в те года?

Я б бросил пить, и, честно слово,

Не изменял бы никогда.


Не жил бы я средь тараканов

В квартире грязной, как анал,

Ни лживых шлюх, ни наркоманов

Я за друзей бы не считал.


...Она ушла, погасло солнце.

Умчалась Красная стрела...

Придет домой, а муж взорвется,

Мол, где ты, тварь, всю ночь была?!


Она закурит сигарету

И скажет, обнимая дочь:

«Любовь... Что знаешь ты об этом?

А я познала в эту ночь!»



Мораль

Я начинаю в фатум верить,

Уж лучше с ним, чем без него.

Мы все умрем, и с этим сделать

Нельзя, поверьте, ничего.
Вот так и жизнь пройдет –

Моментом

от темноты до пустоты

А скоро станешь

Импотентом,

Тогда, вообще, считай – кранты.


Хулиганы

Хулиганы к девушке пристали.

Лезут ей руками под пальто.

Все вокруг глаза поопускали.

Не поможет девушке никто.
Только хулиганы все наглее

Ищут сокровенные места.

Ишь, чего удумали, злодеи!

Неспроста все это, неспроста.


Девушка о помощи взывает,

Переходит девушка на стон...

Хулиганы рот ей затыкают,

Чтоб уменьшить звук и снизить тон.


Находиться б мне в то время рядом

Я не стал бы мимо проходить.

С помощью простого автомата

Девушку сумел бы я отбить.


Бросилась она бы мне на шею,

Поцелуем страстным одарив,

И сказала: Буду я твою!

Хулиганы б с завистью смотрели.

Жалко, что я сам один из них.
Расставание
Мы с тобою расставались,

Расставались по утру.

Твои груди колыхались

На пронзительном ветру.


Мы с тобою расставались

В этот ранний сонный час.

Твои груди колыхались

Как в тот самый, первый раз.


Грудь качалась все сильнее.

Ветер севернее крепчал.

Грудь – как маятник, как время,

Как начало всех начал.


Если б встретил я Мессию

Ненароком где-нибудь,

То одно б сказал: спасибо

За творенье это - грудь.


Много есть чудес на свете,

Всех чудес не сосчитать,

Но таких, как груди эти,

Можно даже не искать.


Сколько их на синем шаре

Колыхается во мгле?

Нам узнать дано едва ли,

Я же лично видел две.


Утро в день перетекало,

Ветер северный затих.

Грудь качаться перестала.

Так закончим этот стих.


Про Маню и сани
Разбуди меня, Маня, в двенадцать.

Я поеду на санках кататься.

Я уеду в такую глушь,

Улечу я в такую даль,

Где меня не достанет твой муж,

Твоя такса и прочая шваль.

Но тебя я с собой не возьму

Ни к чему ты мне там, ни к чему.

А под вечер к тебе я вернусь,

На санях я под вечер боюсь.

Объяснять ничего не стану,

Только санки запрячу в ванну

Если вякать твой муж начнет,

Что купаться он хочет там.

Я скажу ему: ты урод,

Ты мешаешь заснуть саням.

Неулыбчивый Гуимплен,

Он поникнет, как старый член.

Но настанет и новый день.

Разбуди меня, Маня, в семь...


Наталья
Наташа, ты знаешь, поэт я довольно хреновый.

Тебя я, как Пушкин, навряд ли сумею воспеть.

Но хочется мне – нет, не секса, нет, честное слово, -

В глаза твои хочется мне бесконечно смотреть.


В них вижу я южное солнце и пляж золотистый.

И чаек полет над спокойной и чистой волной.

Бокалы наполнены добрым шампанским игристым

Твой шепот ласкает мой слух: Как же клево с тобой!


Купальник твой скрыть ничего, как всегда, не сумеет.

Напиток коварно ударит в район головы.

И шепот порыв ветерка неприметно рассеет.

Мы станет объектом людской ненасытной молвы.


Да пусть говорят, пусть завидуют нам не по-детски.

Такую любовь можно в жизни не встреть уже.

Наталья! При вашем дворе я могу быть дворецким.

А в вашем отеле – охранником на этаже.


Под дверью у вас простоять я готов до полночи,

А после, поняв, что ошибся я дверью опять,

Уйти в никуда, навсегда. Да, поэт я не очень,

Но в прозе я это вообще не сумею сказать.

...................

Наталья, Наталья, слова застывают

В пространстве охрипшей гортани комком.

Наталья, Наталья, что делать, не знаю

С внезапно застывшим моим языком...
Давайте наполним, Наталья, бокалы.

Мы время и так потеряли нимало.


* * *

Ты ведь, Деня, Мужик,

Ты ведь должен быть сильным и дерзким.

Если баба уходит ––

Наплюй на нее и забудь.
Даже если ты повод найдешь

И серьезный, и веский.

Ни к чему эту бабу держать ––

Проживешь как-нибудь.


Пусть уходит она,

Пусть она себе локти кусает

Потому что пройдут

Да не месяцы даже – года,


Но она все поймет,

Нет, конкретнее скажем, ­­­­­–– узнает.

Что такого вот парня

Она потеряла тогда.


А теперь этот парень

на модной крутой иномарке,

Он большими людьми

По талантам большим оценен.


И с мозгами у этого у парня

Все в полном порядке

И на внешность красив

И для баб привлекателен он.


Деньги, почести, слава

Его окружают повсюду.

О таких, как она,

Он и думать давно позабыл…


Пусть она себе локти

До крови сгрызает, паскуда,

Вспоминая, что ты ее

Очень когда-то любил.


* * *


За окном –– темнота. Ты на стуле сидишь и страдаешь.

Как ни странно, на стуле –– оно как-то легче страдать.

Ты несчастное тело совместно со стулом качаешь…

И не знаешь –– ты стул или тело желаешь сломать.


Потому что она, как в сопливых романах, исчезла.

А в реальных понятиях –– кинула просто тебя.

Тебе кажется –– это неправильно, это нечестно.

И вообще, так нельзя. Так нельзя. Так нельзя. Так нельзя.


Я б ответил тебе –– но ведь ты меня слушать не станешь.

Да и кто я такой, чтоб об этом с тобой говорить.

Лишь потише качайся.

А то меня точно сломаешь.

Ты другую найдешь.

А такого не сможешь купить.


Разговор с кудесником

Ночь чудесна. День чудесен.

Дева - сладкий мармелад.

Отчего, скажи, кудесник,

Я и молод, и богат?
Отчего вокруг, как пчелы,

Вьются девы юных лет?

От того, что я веселый,

От того, что я поэт?


Отвечает мне кудесник,

Поднимая палец ввысь:

Все пройдет, как миг исчезнет,

А пока, Денис, заткнись.


Ночь чудесна, день чудесен,

Девы – сладкий мармелад.

Ты талантлив, ты известен,

Ты и молод, и богат.


Но когда-нибудь в каморке

Век придется доживать,

На цветок увядший пчелки

Перестанут прилетать.


Будешь старым импотентом,

Будешь грязен и плешив.

Так что пользуйся моментом,

И стишки свои пиши.


* * *

Любить нетерпкое вино

И наслаждаться Мураками.

Родная, это не смешно,

Я начал говорить стихами

Не потому, что я пижон -

Определение условно -

А потому, что я влюблен,

И мы близки с тобой духовно.

О чем-то говорить всю ночь

Со мной ты точно не устанешь.

Отбрось свои сомненья прочь,

Ты скоро женщиною станешь.
* * *

И опасно, и преступно

Делать этот комплимент…

Боже, как ты недоступна,

Мой любимый абонент!

Телефон держу устало,

Не могу в себя придти,

Как преградой чувствам стала

Зона действия сети.
* * *

Справка:

Зинедин Зидан.

Капитан сборной Франции по футболу.

Чемпион мира и Европы,

обладать Золотого мяча

как лучший футболист мира.

Матерацции. Тоже футболист.
Зачем Зидан ударил Матерацции,

С упорством маньяка зачем избил?

Пускай тот первый начал вылупаться,

И всякую фигню наговорил.


Но для чего, скажите, так, прилюдно,

Ударом лба сбивать кого-то с ног?

Такое поведение подсудно.

И этого не знать Зидан не мог.


Он лучше бы запрятал меч отмщенья,

Дождался бы финального свистка,

А после, в подтрибунном помещении,

Ударил макаронника с носка.


Затем и головой уже добавил,

Чтоб знал, урод, алжирских пацанов,

Замашки мафиозные оставил,

Вниманье обратил на выбор слов.

Пускай судья б махал до посиненья

Бумажкой красной. Здесь бы не прошло!

Судья на поле главный, к сожаленью.

Вне поля не судья он, а фуфло.

Зато в не поля – полное фуфло.
Бить головою, кстати, не безвредно.

Ты, если что, лупи, Зидан, ногой.

Но только это делай незаметно.

А то отнимут мячик золотой.



Зимний цикл




Зимний диалог


Снегири в окно стучатся:

- Дома кто из домоЧАТцев?

Отвечаю им в ответ:

- ДомоЧАТцев дома нет.

- Ну а ты тогда же кто же

С одуревшей красной рожей?

- Че, не видно? Я алкаш!!!

- Ба, так ты же в доску наш!

Открывай давай скорей,

Наливай давай быстрей.


***

Я лиру посвятил народу своему…

Зима. Морозы. Запах снега

Напоминает мне тот год,

Когда еще известным не был,

Когда не знал меня народ.
И рой девчонок нежнотелых

Меня тогда не окружал.

А сам девчонок я несмело

Лишь до подъезда провожал.


Казалось, не было исхода.

Мне было жутко не смешно.

Но вот прошло всего три года,

А, может, меньше трех прошло.


Я на вершине пьедестала.

Встречаю новую зарю.

Поднадоели мне из зала

Девчачьи выкрики – «Люблю!»


Да, я талантлив, что бесспорно,

Мне панигирики поют.

А ты бездарен, что бесспорно.

Тебя не любят и не ждут.


Стихов твоих никто не знает,

Никто читать не станет их.

Ты, как замечено, бездарен,

Возможно, более других.


Ну что ж, мой друг, смирись и с этим.

Ведь все пройдет, как белый дым.

Таких как ты на этом свете

Хоть жопой жуй. А я один.


Крематорий

Бьется в тесной печурке огонь.

На поленьях смола – как слеза.

Догорая, глядят на меня

Удивленные чьи-то глаза.
* * *

Желтыми испитыми глазами

Посмотрю в разбитое окно:

Грязный двор, накрытый небесами,

Смятыми, как старое сукно.
Павильон с названьем кратким «пиво»,

В краткости сокрывшим суть вещей.

И лежащий рядом сиротливо

Пьяный бомж – приют глистов и вшей.


Дама с колченогою собачкой.

Дворник с перезревшею метлой.

Видимо, подобную задачку

Не решить похмельной головой.


Я реальность данную приемлю.

Никуда не деться от нее.

Ведь и я пришел на эту землю,

Чтоб скорей покинуть, ё-мое.


Твой муж

Муж-зануда, орущие дети,

Дом, работа, работа, семья.

Неужели, Татьяна, за этим

Мама в муках рожала тебя?
Неужели об этом мечтала,

Нежно гладя рукою живот,

Что дочурка ее по лекалу

И как все свою жизнь проживет?


Фатум правит судьбой, но при этом

Человек правит жизнью своей.

Ты послушай, Татьяна, поэта.

Я не то, что твой муж, я умней.


Впрочем, это, конечно, не важно.

А хотя, почему бы и нет?

Я красивый, свободный, отважный.

И, опять же напомню, - поэт.


Слышишь, Таня, пока что не поздно –

Разорви этот замкнутый круг.

Я сейчас не шучу, я серьезно,

Я не то, что твой муж. Я твой друг.


Ты опомнись, Татьяна. Иначе

Будет скуден и скучен твой век.

Муж за дверью подслушал и плачет.

Хоть и сволочь, а все ж человек.


Смерть поэта

…А я умру, как истинный поэт.

Лежать я буду голый в ванне пенной,

И будет кровь сочиться через вены,

Разрезанные лезвием «Жилетт»

(Которых для мужчины лучше нет)


Когда мои любимые друзья

До «скорой» дозвонятся. Та не быстро

Но все-таки приедет. Полканистры

На ту минуту выйдет из меня.


И буду в морге мрачном я лежать.

(Конечно, морг не может быть веселый,

У нас он был, представьте, возле школы,

Я очень в детстве там любил играть)


На щиколотке белый номерок.

Привязан будет. Может, и не будет.

А может быть, кто знает, может, будет.

Такой противный белый номерок.


Меня придет опознавать жена,

Любовницы, и прочие родные,

А также неизвестные, иные,

Которых я не знаю ни хрена.


Они придут, чтоб просто посмотреть.

Но их ко мне не пустит сторож мрачный.

(Эпитет привязался, однозначно,

А для стихотворенья это – смерть.)


На кладбище меня он в темный час

Снесет. И речь над гробом прочитает.

Вы скажете, такого не бывает?

Согласен, мрачноватый был рассказ.


Нет, я умру через десяток лет,

А, может быть, и через три десятка.

И будет жизнь приятная, как взятка.

Или как бритва с лезвием «Жилетт».


***

Говорила мне мама: ну что ж ты, Денис

Ни умом ты не вышел, ни рожей.

Люди тянутся вверх, ты же падаешь вниз.

Как отец, алкоголик тоже.
И друзья у тебя – не друзья, а фигня.

Все стишата строчат в тетради.

В общем ты, как мой сын, огорчаешь меня.

Да и девки твои – бляди.


Закурив сигарету, я ей отвечал:

Как всегда ты права, мама.

И умом я, и рожей семью подкачал.

Так что вышла не жизнь – драма.


И друзья у меня, не друзья, а фигня.

И девчонки мои бляди.

В общем, я как твой сын, понимаю тебя.

Но менять-то чего ради?


Ни блядям, ни друзьям не смогу изменить.

И подняться не хватит силы.

Так сумей и таким ты принять и простить

Своего дурачка-сына.


* * *

Будем любить мы друг друга на расстоянии

В год я смогу выбираться к ней раза два.

Скажет жена мне: Так это ж одно ебание.

Я ей отвечу: Родная, ты не права.
Молча жена удалится на кухню, до ночи

Будет сидеть там и просто курить, курить…

Что тут поделаешь: все мужики сволочи.

Нечего замуж за них вообще выходить.


Если б жила, как она, ты в другой области,

Если б была не моей, как она, женой.

Сколько бы было любви в нашем доме, Господи,

Сколько и страсти, и нежности неземной.


Выглядит утром бессмысленной истерика,

Ей не заменишь отсутствие сигарет.

Мы, дорогая, с тобою как два берега.

Будет меж нами она до конца лет.


* * *

Не позвонила, ничего не сказала.

Даже «прощай» смской не скинула мне.

Я бы, конечно, не стал провожать до вокзала.

Я не люблю находиться в его толкотне.
Я не люблю эти лица, куда-то спешащие,

Грузчиков крики, таксистов упрямый зов,

Холод, металл и вагоны назад уходящие

(И в продолжение – выводок длинный слов)


Я не люблю расставанья вообще и в частности.

Это какой-то натянутый обряд.

Мне лишь хотелось сказать ей о самой малости:

Знаешь, я нашей встречи был очень рад…


Пообещай, что приедешь ко мне в гости… и

Следующим летом поедем на юг кутить…


Как хорошо, что ты молча уехала… Господи,

Сколько я глупостей мог бы наговорить.


* * *

Поздний Рим периода припадка

(При упадке как же без него)

Для меня ты полностью загадка,

О тебе не знаю ничего.
И, садясь писать стихотворенье,

Из трех букв ему названье дав,

Я довольно рано с сожаленьем

Понял, что был полностью не прав.


Вроде бы, историю я в школе

Изучал активней технаук.

Файлы мозга заразились что ли,

В памяти ли вновь какой-то глюк…


Глупо, ваша правда, оправданье

В этой ситуации искать.

Вы меня простите за вниманье.

Что уж с дурака-поэта взять.



Так вот

Так вот и живешь: чуть-чуть, едва,

Говоришь какие-то слова,

Ночью спишь. С утра встаешь и ешь.

А потом весь день работаешь.
Вечером куда идти, домой?

Грустно. Скучно. В бар идешь пивной.

Там берешь две кружки. Сверху сто

Граммов, понимая: все – не то.


Дома ждет сварливая жена.

Музыка, искусство, тишина

Даже и не снятся. Вот и он –

Беспокойный, безнадежный сон.

Ничего. Ведь ты давно привык.

И банальность лезет на язык:

Так вот, мол, всю жизнь и проживешь,

Так вот, мол, однажды, и помрешь.


Куришь. За окном густеет мрак.

Все и правда будет только так.


* * *

Говорили мне америкосы:

Брось ты эту нищую страну.

Приезжай, дадим тебе бабосы.

Нам самим так много ни к чему.
Виллу, яхту, кадиллак подарим,

В жены топ-модель определим.

Нам такой, как ты, хороший парень

Среди нас, плохих, необходим.


Умный, молодой, амбициозный,

Будешь ты богат и знаменит.

Твой талант отточенный и острый

Среди нас духовность возродит.


Оттопытив самый средний палец,

Чуть шатаясь, я в ответ хрипел:

Негр, англичанин, аль китаец –

Всех я вас на вертеле вертел.


А тем паче вас, америкосов,

С детства не могу переносить.

Есть вопросы? Если нет вопросов,

Попрошу страну освободить.


Потому что здесь моя отчизна,

Потому что здесь мой дом родной.

Потому что половину жизни

Я провел под этою звездой.


И поганить часть шестую суши,

Русский разрушать менталитет

Я вам не позволю. Джоржу Бушу

Так и передайте мой ответ.


Сколько бы годов мне ни осталось,

Пусть коротким будет счет годам,

Все сполна – и даже эту малость –

Жизнь свою – я Родине отдам.


Эх, Россея ты моя, Россея,

Край лесов, полей, лугов, дорог…

Кто тебя еще воспеть сумеет

Так, как автор этих дивных строк?


Да никто. Нигде на белом свете

Никому Россия ни нужна.

Если бы ни я и не Медведев

Кончилась, пропала бы страна.





База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница