Деконцентрация Введение



страница2/5
Дата08.11.2016
Размер1.46 Mb.
1   2   3   4   5

Отработка техники дКВ требует длительных усилий. Однако не следует представлять, что развитие навыков дКВ происходит подобно увеличению мышечной массы при наращивании физической нагрузки. Здесь речь идет скорее об уточнении нюансов состояний, усиливающих действие отдельных и дКВ-приемов. Так, не менее существенным чем увеличение сложности подлежащих разрушению фигур-гештальтов является преодоление различных помех, преодоление, которое нужно не столько тренировать, сколько подобрть особую внутреннюю позицию, позволяющую включить помеху в состав стимулов, на которые распространяется дКВ.

На начальных этапах подготовки визуальная дКВ легко разрушается появлением движущихся предметов в поле зрения. Опыт разрушения дКВ в этом случае обладает двоякой ценностью – с одной стороны он позволяет наблюдать динамику внимания (а следовательно, активизирует механизмы наблюдения, несводимые ко вниманию), а с другой - уточнить нюансы дКВ-состояния, позволяющие включить в процедуру дКВ и динамические картины.

Одним из сильнейших приемов, разрушающих дКВ, является прямой взгляд инструктора в глаза оператора. Когда в центральном поле зрения оператора оказываются зрачки инструктора, дКВ, как правило, полностью разрушается и только абстрагирование от личностного восприятия других людей помогает найти правильную дКВ-позицию.


Среди приемов, помогающих усилить КВ и дКВ, большую роль играют различные телесные жесты – позы, движения глаз и т.д. Каждый жест тела обладает определенным глубинным значением, позволяющим использовать его в качестве усилителя или нейтрализации того или иного состояния. Среди этих жестов наиболее сильными являются движения глаз, которые, как показано классическими работами по нейролингвистическому программированию, обладают глубинным семантическим потенциалом в огромной степени. Особенно сильны в плане навязывания определенной глубинной семантической установки произвольные движения глазных яблок, не связанные с их обычным функционированием. Произвольное сведение (конвергенция) и разведение (дивергенция) глазных яблок вызывает легко различимый (и потому используемый в различных психотехниках) сдвиг общего психического состояния. Так, в йоге мудры, связанные с конвергенцией глазных яблок (шамбхави мудра, аго-чари мудра и др.) являются мощными модификаторами психического состояния (при условии правильной предварительной подготовки).

При помощи конвергенции концентрация внимания может быть усилена простым приемом. Пусть оператор производит КВ на однородно окрашенном круге. Если рядом с этим кругом по горизонтальной линии поместить идентичную фигуру и скосить глаза, обеспечивая конвергенцию глазных яблок, то их изображения раздвоятся и крайние изображения сольются в одну фигуру. Эта фигура будет приковывать к себе внимание в большей степени, нежели фигуры, наблюдаемые при обычном, соответствующем нормальным визуальным условиям, положении глаз. Это связано во многом с субъективным восприятием такой совмещенной фигуры как более приближенной к наблюдателю, чем та же фигура при обычном восприятии. Кроме того, другие фигуры в поле зрения теряют свой статус безоговорочной перцептивной реальности, поскольку их изображения, в отличие от совмещенной фигуры, проецируются на сетчатку только одного глаза. Другие фигуры кажутся менее реальными и по контрасту совмещенная фигура представляется более, единственной в этом смысле в поле зрения.

Противоположное явление мы наблюдаем при совмещении идентичных изображений при дивергенции глазных яблок. В этом случае совмещенная фигура субъективно находится дальше фона и тем самым сама приобретает характеристики фона, что легко заметить в том случае, когда фигура обладает достаточно сложным строением. Распределить внимание по такой совмещенной фигуре проще, чем по исходным, жест дивергенции усиливает дКВ.

1.6. Феноменология отдельных видов деконцентрации и их дальнейшее использование

Каждый из видов дКВ порождает собственную феноменологию, связан со специфическими нюансами формируемых состояний и является потенциальным родоначальником своей психотехнической линии.

После полного выполнения приема дКВ любого вида испытуемые отмечают появление специфического состояния, которое трудно описать в привычных терминах, но которое характеризуется подавлением спонтанного потока мыслей и образов и выраженным отличием от обычных состояний сознания. Это состояние может рассматриваться как начальное звено формирования измененных состояний сознания (ИСС). В отличие от ИСС это состояние нестабильно и прекращается после прекращения выполнения приема. ДКВ как прием волевым и силовым образом навязывает сознанию определенную конфигурацию7. Однако длительное применение дКВ или его сочетание с другими приемами может спровоцировать и стабильные ИСС, причем каждому виду дКВ соответствует свой вид ИСС8.



Визуальная дКВ дает возможность ознакомиться с феноменом разделения поля зрения на организованную и дифференцированную совокупность фигур и фон. При этом фон выступает в качестве отчетливо выделяемого компонента поля восприятия, что не столь очевидно при использовании дКВ других видов.

Превращение в результате акта дКВ всего поля зрения в фон и исчезновение в нем организованных фигур способствует формированию предмедитативного состояния. Разрушение гештальтов в поле восприятия приводит к освобождению семантической энергии, заключенной в организованных формах. Семантическая энергия насыщает фон и подобно тому, как любая фигура обладает своей собственной отчетливой или смутной семантикой, определенная семантика начинает связываться с тем или иным состоянием фона. При этом состояния фона различаются оператором без опоры на различимые дискретные составляющие, поскольку выделение таких составляющих означало бы их выделение из фона в качестве фигуры и уничтожало бы специфику работы с дКВ. Это означает, что различия между разными состояниями фона не могут быть выражены средствами линейно-дискретных языков и требуют для фиксации различий разработки специальных знаковых сред.

Несмотря на то, что оператор не может описать отличия одного состояния фона от другого, при достаточном опыте он всегда может сказать, работает ли он с этим фоном или с каким-либо иным. Фон континуален и целостен. Поэтому выразить различия можно лишь в соотнесении с подобными же континуальными и целостными феноменами восприятия - например, цветностью или цветовыми оттенками. Поскольку каждому цвету или оттенку приписывается определенное значение, это значение может быть соотнесено со значениями фона. Тонкое различение семантики цветов и оттенков проявляется в колебаниях цветовых предпочтений, отражающих внутреннее состояние или диспозиции психики, на чем и основаны проективные цветовые тесты (напр. тест Люшера). В этих тестах значимым критерием становится сравнительно большее или меньшее приятие или отвержение при попарной оценке цветов. Подобно тому, как тонкости предпочтения цветов характеризуют внутренние диспозииции обследуемого, выявленные колебания визуального фона характеризуют состояние окружающей среды, по отношению к которой могут быть заданы различные критерии оценки - опасности, динамики, процессуальной направленности и т.д.

Подобно тому, как слабые и латентные сигналы, отражающие внутреннее психическое состояние влияют на цветовые предпочтения, слабые и латентные признаки влияют на восприятие и оценку фона.

Визуальный фон интересен тем, что он содержит в себе потенции выделения, “выпадения” из него различных организованностей-фигур. В описанных выше упражнениях дКВ по дву- и многоцветным цифровым таблицам все цифры потенциально содержатся в фоне и могут быть легко выделены при применении дифференцирующей процедуры. Эта процедура выделения отдельных элементов-фигур из слитного континуального фона очевидным образом соотносится с одной из мифологических конструкций современной физике - представлении о физическом вакууме, спонтанно или при приложении к нему физических полей порождающем из себя элементарные частицы.

Таковы уроки визуальной дКВ. Иные виды дКВ дают другие уроки.



Аудиодеконцентрация дает возможность работать не столько со статичной звуковой картинкой, сколько с процессами, разворачивающимися во времени. Звуковое поле не создает выраженной двумерной плоскости или трехмерного объема, но благодаря этому позволяет значительно резче, чем при зрительном восприятии сместить акцент на процессуальные характеристики поля восприятия. Абстрактные картины развернуты в двумерном пространстве и статичны, а попытки создать самостоятельные, без звукового сопровождения абстрактные цветовые симфонии не привели к ценным результатам. Музыка же процессуальна и самодостаточна, но трудно себе представить обладающую глубокой смысловой наполненностью статичное сочетание звуков.

Главным приемом аудио-дКВ является помещение звуков из различных источников в один временной срез. Здесь фон совмещается с чистой длительностью, что порождает парадоксальные переживания качественно окрашенных промежутков времени.

Каждый выделенный промежуток времени становится целостностью во времени, и вместе с тем целостность всего временного интервала разрушается. Наглядный контраст целостности и множественности сам по себе может быть самодостаточным уроком. Кроме того, аудио-дКВ наглядно демонстрирует принцип калейдоскопа, который подробно рассматривается в гл. 7.

Соматическая дКВ способствует выделению энергетических характеристик фона. Фоном при соматической дКВ становится интегральное самочувствие оператора, субъективно трактуемое как психофизиологический тонус. Тем самым возникает ключевое звено управления энергетическими характеристиками и психическая энергия из метафоры превращается в ощутимую и управляемую реальность.

Соматический фон выступает как недифференцированное единое целое, при этом различаются разные “состояния” фона, позволяющие выявлять фоновые характеристики тела. Опыт переживания соматического фона может быть перенесен вовне и при успешности такого переноса на окружающую среду и отдельные объекты появляется возможность непосредственного восприятия их целостных характеристик. Соматический фон оказывается чрезвычайно чувствительным к малейшим изменениям составляющих его элементов, в том числе и стимулов, находящихся ниже порога восприятия. По всей вероятности в основе явления биолокации лежат феномены такого рода.



Интегральная дКВ - прямой путь к формированию медитативных ИСС. При этом сознание оказывается полностью загруженным восприятием внешней и внутренней соматической среды, в результате чего парадоксальным образом возникает сосредоточенность на психическом фоне и тонкое различение семантических отдельностей без опоры на их чувственные эквиваленты.
Глава 2. Деконцентрация в общем массиве психотехник.
2.1. Классификации психотехник.
Мы можем упорядочить весь массив психотехнических приемов, вводя классификацию по меньшей мере по трем критериям.

Первый из них - это функциональное предназначение психотехники. Мы можем выделить превентивные, оперативные и реабилитационные психотехники.

Превентивные психотехники используются для упреждающей подготовки к действию факторов, подлежащих смягчению или нейтрализации. Чаще всего в превентивных целях используются следующие техники.

Аутогенная тренировка (АТ), разработанная И.Шульцем, и ее последующие модификации. АТ применяется для опережающего формирования образа предстоящего действия, которое предстоит совершить, или состояния, которое надлежит сформировать в будущем. В АТ-погружении могут быть также созданы суггестивные или аутосуггестивные установки на преодоление нежелательных функциональных состояний.

Суггестивное программирование будущих ситуаций и вариантов поведения в них.

Биообратные связи (biofeedback), основанные на принципе съема тех или физиологических параметров (кожный потенциал, ритмы ЭЭГ, частота сердечных сокращений и т.д.) их компьютерной обработки, представления в виде динамичного визуального или звукового образа. Сознательное управление динамикой этого образа означает сознательное управление соответствующим параметром, а значит и целенаправленное формирование заданного состояния. Методика биообратных связей помимо терапевтического применения (компенсация параличей, парезов, лечения фобий и т.д.) использовалась и для превентивной подготовки операторов. Предполагалось, что методика облегчает овладение навыками саморегуляции.

Набор психотехник для оперативных нужд до появления дКВ и основанных на ней приемов был ограничен и в основном сводился к использованию различных психофармакологических средств (напр. амфетамины для работы в режиме непрерывной деятельности, при усталости и монотониях), функциональной музыки, подачи суггестивной информации в скрытом виде («двадцать пятый кадр», суггестивные приказы по периферии зрения или в подпороговом звуковом диапазоне), стимуляции биологически активных точек и т.д.

Реабилитационные психотехники предназначены для снятия последствий перегрузок, стрессов, травматических переживаний. В основном они представляют собой модификации АТ (не столько в ауто- , сколько в гетеросуггестивном режиме), голотропного и свободного дыхания, различных видов медитации или псевдомедитации.

Второй критерий - действующее начало приема, запускающее процесс. Эти начала разделяются на аутогенные, гетеросуггестивные, информационные, техногенные, физико-химические.



Аутогенные психотехники опираются на сознательные усилия оператора. Главным действующим началом здесь является воля. Волевые усилия могут быть приложены и к ощущениям (усиление сенсорного шума в техниках повышения чувствительности к подпороговым стимулам и в отдельных видах алертного гипноза), и к образам (основной массив техник АТ), и к управлению внешними образами, отражающими различные физиологические параметры (техники биообратных связей), и к движениям и позам тела (голотропное и свободное дыхание, йогические асаны, и непосредственно к наличному состоянию (прямое волевое управление).

Гетеросуггестивные техники предполагают наличие человека-суггестора. Его воля, речь, поведение, телодвижения, позы и др. компоненты воздействия в своей совокупности и образуют действующее начало гетеросуггестивного воздействия. Но главными здесь являются механизмы эмпатии и трансфера. К этим техникам относятся классический гипноз использующий для формирования канала управления (раппорта) метафоры сна, алертный гипноз, опирающийся на противоположные метафоры повышенной бдительности и включенности в окружающую среду, эриксоновский гипноз, основанный на использовании лично значимых для пациента метафор состояния и т.д.

Информационные психотехники могут быть выделены в отдельную группу по признаку перехода управления к информации, хранящейся на различных информационных носителях. Информационное воздействие отличается от суггестивного тем, что оно не опосредуется человеком (янтры, архетипические изображения, абстрактные статичные или динамичные картины, тексты, построенные по правилам НЛП и т.д.)9.

Техногенные психотехники используют в качестве основного действующего начала различные технические системы и соответствующие им способы кодирования информации. В основном это различные виды биообратных связей, системы, формирующие организованные цветовые и звуковые стимулы и др.

Физико-химические методы управления состоянием, строго говоря, не могут быть отнесены к собственно психотехникам, но они зачастую являются элементом более обширных психотехник и психотехнологий. Самодостаточными физико-химическими средствами управления состоянием являются, например, препараты амфетаминового ряда, обеспечивающие высокую работоспособность в течение длительного времени, или же модулированные электромагнитные излучения, способные оказать стимулирующее или угнетающее воздействие на психику. Примером химических агентов, включающихся в более обширные техники, являются психотомиметики, формирующие измененные состояния сознания (мескалин, псилоцибин, ЛСД, диссоциативные наркотики и т.д.).

Третий критерий – состояние, которое должно стать результатом использования данной психотехники. Динамику психического состояния в результате психотехнического воздействия можно разделить на две группы – изменения в рамках нормального состояния сознания (НСС) и изменения ведущие к формированию измененных состояний сознания (ИСС).

Надо сказать, что изменения в рамках НСС вызывают практически все психотехники, осуществляя сдвиг в сторону мобилизации, релаксации, обострения чувствительности и т.д.

По направленности сдвигов в рамках НСС мы можем выделить релаксационные, мобилизационные, сенсибилизирующие (к каким либо воздействиям), катарсические, и т.п. виды психотехник. Результатом сдвигов могут быть состояние повышенной ясности сознания, снятие напряженности, изменения функционального состояния в желательную сторону и т.д.

ИСС образуют огромную область, классификация в которой весьма затруднительна. Как правило, классификации носят генетический характер и определяются через прием, спровоцировавший данный вид ИСС.

В психотехническом пространстве деконцентрация занимает свое место. Деконцентрация может функционально использоваться и для превентивных, и для оперативных, и для реабилитационных нужд. В качестве превентивной подготовки плоскостная дКВ включается в технологии развития навыков восприятия подпороговых стимулов, объемная дКВ может применяться для подготовки к работе в условиях, требующих повышенной бдительности и включенности в окружающую среду, что роднит ее с алертным гипнозом.

Но наиболее эффективна дКВ для оперативных задач, поскольку в отличие от АТ или медитативных техник, она не предполагает для своего осуществления выход из деятельности, что характерно для АТ и медитации. ДКВ позволяет снимать напряжения, нежелательные эмоциональные состояния (страх, раздражение и т.д.), резко расширять возможности восприятия и переработки информации. Этим определяется и особый эффект оперативного использования дКВ. Помимо того, что дКВ можно применять непосредственно «на поле боя», эта форма психотехники допускает и обучение деконцентративным приемам непосредственно в производственных условиях или же в процессе тактико-технической подготовке.

Реабилитационные возможности дКВ определяются близостью ее плоскостного варианта к АТ. Плоскостная дКВ преодолевает ограничения, существующие для АТ. ДКВ безразлична к колебаниям артериального давления и иным соматическим расстройствам, относящимся к противопоказанием для АТ. Однако, надо отметить, что при отсутствии противопоказаний реабилитационный эффект различных модификаций АТ более выражен, чем дКВ.

Деконцентрация принципиально аутогенна по своей природе, поскольку она осуществляется вопреки основному организмическому процессу и требует постоянного волевого усилия. Деконцентрация не может быть вызвана односторонними техно- и фармакогенными воздействиями, хотя для особо внушаемых людей возможен и суггестивный вариант формирования этого состояния.

Состояния, формируемые на основе дКВ-приемов, колеблются в широком диапазоне от состояний релаксации и мобилизации до ИСС различного типа. Можно выделить и область, в которой приемы дКВ становятся неадекватными. Это область концентративных состояний, состояний суженного сознания и суггестивных управляемых состояний.

Т.о., среди прочих психотехник дКВ занимает довольно обширную область как по признаку его использования, так и по результатам воздействия. Это место дКВ определяется начальной фазой развития техники. Очевидно, что по мере созревания область дКВ будет подвергаться дальнейшей фрагментации и родственные связи между различными формами станут столь же сомнительными, как и связь между классическим гипнозом и АТ, хотя вначале 20-х годов их родственность была очевидна.

Однако вначале имеет смысл рассмотреть, как формируются состояния, близкие к дКв в естественных условиях.


2.2. Деконцентрация в естественных условиях.
ДКВ формируется как целенаправленная техника, однако существуют ее аналоги и в естественных условиях. Ее проявления достаточно разнообразны. Вкратце рассмотрим два примера – дКВ в патологии и дКВ как реакция на хронические экстремальные условия.

Дкв при шизофрении:

Расстройства внимания при шизофрении часто сопровождаются явлениями, близкими к дКВ. Пациенты описывают свои состояния в таких словах:

«Кажется, что мое внимание захватывает все, хотя я и не интересуюсь чем-либо особенно.. Разговаривая с вами, я могу слышать скрип ближайшей двери и шумы, идущие из коридора.»

«Мне в голову одновременно приходит слишком много мыслей. Я не могу рассортировать их».10

Здесь мы видим, как в сфере внимания отражается одна из главных характеристик состояний сознания при шизофрении - деиерархизация смыслов.

ДКВ как адекватная реакция на хронически действующие экстремальные факторы:

При работе с контингентами добровольцев, принимавших участие в локальных вооруженных конфликтах, сопровождавших распад СССР, автором было обращено внимание на вполне определенные сдвиги в состоянии сознания у бойцов, не имевших предварительной специальной военной подготовки. Эти сдвиги, характерные именно для добровольческой среды, но не для кадровых офицеров, возникали непосредственно в ходе боевых действий, сохранялись в промежутках между боевыми столкновениями и довольно быстро исчезали после завершения военной фазы конфликта или выхода добровольца из состава действующих формирований.

Их состояние характеризуется следующими особенностями. Внимание теряет сфокусированный характер, становится диффузным, не выделяющим отдельные детали, но выявляющим значимые характеристики окружающего фона. Решения принимаются с опорой именно на это иррациональное восприятие и непосредственно отражают экстремальную среду, минуя рациональный анализ. Лица с таким типов реагирования представляют для непосредственного командования определенные трудности, поскольку жесткое управление их поведением становится невозможным. При этом их действия оказываются более эффективными, если они принимают решения самостоятельно, хотя при этом часто нарушаются стандартные инструкции для штатных и нештатных ситуаций.

Этот контингент представляет определенные трудности для начинающего психолога, поскольку обычный тестовый инструментарий (психометрические тесты, опросники) оказывается мало значимым для реальной оценки состояния и возможностей. Такие параметры внимания, как концентрация и избирательность оказываются резко сниженными по отношению к норме. Зато возрастает валидность проективных тестов, результаты которых не искажаются рациональными мотивами. Изменения сферы внимания носят адаптивный характер. Стрессовая напряженность в этих случаях снижается за счет вытеснения из сознания реально наблюдаемых угроз и их актуального или потенциального воздействия.

Безусловно, мы имеем дело с деконцентративными состояниями, затрагивающими не только сферу внимания, но глубинные механизмы оценки окружающей среды, самооценки и формирования стратегии адаптации к экстремальным условиям. Стратегия адаптации тесно связана с феноменом коллективного сознания, нередко наблюдаемого в хронических экстремальных условиях, для которого характерно отождествление себя с другими членами коллектива и коллективом в целом. События, происшедшие с кем либо из товарищей воспринимаются как случившиеся лично с этим человеком. Это также является одним из факторов снижения стресовой напряженности и повышения эффективности реальной деятельности. При этом субъективная значимость как опасных, так и благоприятных для выполнения боевой задачи условий деятельности, становится одинаковой. Снижение уровня напряженности, однако, не приводит к возврату в исходное состояние, но переводит в особое состояние, при котором нескоцентрированность внимания не влечет за собой обычных негативных последствий. Окружающая среда и собственные действия в ней начинают восприниматься как единое целое, при этом поступающая информация не членится на отдельные элементы, что затрудняет рациональное объяснение и обстановки и собственных решений. Снижение чувства опасности позволяет совершать действия, находящиеся за гранью допустимого риска, но, в силу «вписанности» бойца в окружающую среду, адекватные боевой обстановке.

Близость описанной феноменологии к состояниям дКВ, формируемым в лабораторных условиях при использовании соответствующих психотехник, достаточно очевидна для разработчика.

2.3. Деконцентрация и релаксация.
Техника аутогенного погружения, разработанная И.Шульцем, использует в качестве базового приема мышечную релаксацию и расширение сосудов (также за счет релаксации сосудистой мускулатуры), субъективным коррелятом которых является ощущение тяжести и тепла. Есть, правда, и другие разновидности АТ, использующие метафоры алертного гипноза и направленные на быструю мобилизацию. Для них базовым прием приемом становится повышение мышечного тонуса, провоцируемого формированием образов легкости и прохлады в теле.

ДКВ не предполагает для начала процесса изменения состояния мышечную релаксацию. Однако релаксация может рассматриваться как один из приемов, провоцирующих дКВ. По крайней мере, переживание исчезновения или растворения тела может рассматриваться как редуцированная форма соматической дКВ, поскольку все дифференцированные соматические ощущения уравниваются в переживании “исчезновения”, переживании достаточно специфическом и отнюдь не сводящемся к иллюзии исчезновения тела или его фрагментов. Детальный анализ самоотчетов обычно показывает наличие фонового переживания, лишенного четких границ, размеров и т.д. Вместе с тем в АТ-погружении сохраняется возможность восприятия и целенаправленного формирования различных зрительных и слуховых образов, дифференцирующихся во времени (отсюда и развернутые сценарии прохождения различных ситуаций в АТ-2, использующие естественный процесс дифференциации образов от начальной неопределенности “растворения тела” до сложно организованных сцен).

Второй точкой соприкосновения АТ и дКВ является облегченный переход от визуальной и соматической дКВ к мышечной реалаксации и просоночному состоянию. Лица, ранее практиковавшие АТ, конечно, более предрасположены к такому переходу, чем те, кто не располагает таким опытом. По нашим наблюдениям, лица с опытом АТ как правило путают технику и последствия дКВ с АТ.

ДКВ, рассматриваемая как начальная фаза вхождения в релаксацию, обладает определенными терапевтическими преимуществами для пациентов с плохо развитым воображением или пугающихся новых необычных ощущений. Превентивная дКВ помогает преодолеть этот барьер страха или неразвитого воображения. Страх подавляется перегрузкой сферы внимания, не оставляющей резервов для сознательного выделения эмоциональных состояний. Возможность же распределить внимание по полю восприятий делает излишним формирование специальных визуальных или соматических образов.

И, наоборот, для тех, у кого возникают трудности с дКВ, но облегчен вход в состояние АТ-погружения, АТ может помочь ускорить обучение технике дКВ. В этом случае обучаемые входят в АТ-погружение, формируют воображаемое поле зрения и распределяют внимание по этой воображаемой картинке. Навык, сформированный в такой искусственной ситуации, переносится на условия нормального бодрствования. Эти феномены взаимного усиления последствий применения АТ и дКВ выдают их глубокую родственность.

Мы можем постулировать наличие некоего базового приема, дифференциацией которого является и дКВ и АТ. Он сводится к уравниванию стимулов – целенаправленно производимому в дКВ или возникающему как косвенный результат в АТ. В основе этих приемов лежит фундаментальная метафора русской физиологии – учение о фазах парабиоза. Уравнительная и парадоксальная фазы являются фундаментом описания и динамики АТ и динамики дКВ. ДКВ более абстрактна, чем АТ. С самого начала в дКВ речь идет не о фиксации определенных соматических или визуальных образов, а о работе со вниманием. АТ представляется более специализированной техникой. Она содержит в себе значительно меньше потенций для порождения столь большого множества различных психотехнических линий, чем дКВ. Можно даже сказать, что, это одна из многих техник, к которым можно подойти, начав движения от дКВ.


2.3. "Плоские" и "объемные" состояния и их соответствия процедурам традиционного и алертного гипноза.
При плоскостной дКВ в поле восприятия разрушаются все целостные объекты, исчезает их смысловая, семантическая сторона. Семантическая энергий покидает сферу дифференцированного восприятия и может быть направлена в сознание в чистом виде с его специфическим «углублением» (в этом случае мы можем говорить о формировании медитативного состояния сознания), либо равномерно распределена по всему полю восприятия. При этом «уплощенное» поле восприятия доминирует и возникает особое переживание «плоского сознания», которое с трудом поддается описанию, но которое легко опознается как состояние десемантизации поля восприятия, специфической семантической отстраненности от внешнего мира, превращенного в однородный фон. Внутренний мир при этом актуализируется и его смыслы обретают новую глубину. Этот опыт глубокой интроверсии особенно интересен для выраженных экстравертов, которые зачастую не могут представить себе, что такое интроверсия.

Объемная дКВ отличается от плоскостной и по процедуре инициации и по характеру инициируемого состояния. Десемантизируется внутренний мир, а внешний, наоборот, становится насыщенным смыслами, которые усиливаются повышенной интенсивностью восприятий. Фон, обретая видимый смысл, становится не средством отстранения от окружающей среды, а средством втягивания в нее. Объемная дКВ таким образом экстравертирует психику оператора.

Эти эффекты позволяют построить процедуры расширения личного опыта для специализированных индивидуумов: экстраверту плоскостная дКВ позволяет понять внутренний мир интроверта, а интроверту объемная дКВ помогает осознать, как ориентируется в мире и в себе экстраверт.

Интересны соответствия плоскостной и объемной дКВ процедурам классического и алертного гипноза.

При традиционном гипнозе, использующем метафоры сна, ключевым моментом установления раппорта является уравнительная фаза, когда разрушаются организованные структуры психики, находящиеся под контролем внешнего мира или воли пациента. Именно этот момент, предшествующий погружению в сон, является наиболее благоприятным для создания новых структур психики, находящихся под контролем суггестора. Т.о., дКВ является неявной, но необходимой составляющей традиционного гипноза. В данном случае речь идет о плоскостной дКВ

Иначе обстоит дело с эриксоновским гипнозом и суггестивными техниками на основе НЛП, когда суггестор “подстраивается” под индивидуальный поведенческий язык гипнотизируемого и использует его для формулировки суггестивных сообщений. Здесь наличие стадии дКВ не просматривается.

Процедура алертного гипноза прямо противоположна традиционному формированию суггестивного состояния. Пациентам даются команды на фоне интенсивной физической работы усиливать свое включение в окружающую среду, формировать состояние повышенной активности и бдительности. По нашему мнению ключевым момент установления суггестивного контроля здесь становится формирование объемной дКВ, при которой введение новых элементов, в частности, суггестивных команд, становится частью общей перцептивной картины и не выделяется в качестве отдельного фиксируемого фрагмента.

2.4. Деконцентрация на поле зрения при закрытых глазах.

Визуальную деконцентрацию можно производить не только при открытых глазах, но и при закрытых. В этом случае поле визуального восприятия представляет собой динамический набор цветовых пятен. ДКВ при этом имеет неизбежно плоскостной характер, но плоскостность ее определяется

не специальным целенаправленным приемом, а природой самого объекта дКВ. Поле зрения при закрытых глазах в бодрствующем состоянии лишено объемных характеристик. Но только в бодрствующем состоянии. Переход к просоночному состоянию сопровождается появлением дополнительных пространственных измерений. Строго говоря, момент появления сновидных образов и есть появления третьего измерения в поле зрения. Третье измерение добавляется включением в зрительное поле пространства спонтанного воображения, именно по этой оси глубины и возникают проекции внутреннего пространства - образы сновидений. Наблюдение этих образов при дКВ позволяет осуществить осознанный переход в сновидение и сохранение в сновидении бодрствующего осознания.

Обычно попытка «рассмотреть» возникающие образы приводит к разрушению самого процесса перехода, поскольку внимание «схлопывается» либо на возникшем образе, либо на самом факте его появления. Фиксация появления сновидных образов восстанавливает положения «Я» в психическом пространстве. Если же состояние дКВ сформировано до начала погружения в сон и оно тотально, т.е. включает в себя и все наличные, и все имевшие место с момента начала дКВ, и все вновь возникающие психические содержания, то такого «схлопывания» удается избежать. В этом случае переход в сновидение происходит без специальной фиксации в сознании факта перехода. Наблюдение перехода и знание о том, что такой переход происходит, однако, сохраняются, поскольку это знание само является элементом поля восприятия, по которому произведена дКВ. Тем самым формируется парадоксальное состояние, несомненно относимое к классу измененных, когда сновидная динамика сочетается со знанием о реальном нахождении во времени и пространстве, а пластичность чувственной ткани сновидения – с активной позицией, позволяющей сохранять или изменять основные характеристики сновидной картинки.

ДКВ на поле зрения при закрытых глазах требует гораздо больших усилий и порождает более сильное и стабильное состояние, нежели обычная дКВ. При открытых глазах положение «Я» в психическом пространстве стабильно, поскольку базовые перцептивные характеристики естественной окружающей визуальной среды, с которой соотносится «Я», как правило, стабильны. В этих условиях и дКВ становится (при соответствующих энергетических и волевых затратах) стабильной. Закрытые глаза, наоборот, придают визуальной среде в чем-то хаотичный, в чем-то проективный характер. Стабилизировать дКВ возможно лишь стабилизировав «Я» по отношению к изменчивому психическому пространству. А стабилизация положения «Я», в свою очередь, возможна лишь с помощью дКВ. Парадокс решается лишь введением нового измерения психического пространства, позволяющего как бы выйти в точку над различием состояний бодрствования, сна и осознанного сна.

Важной особенностью визуальной дКВ при закрытых глазах является возможность работы с последовательными образами. Длительность удержания последовательных образов и характер их динамики являются косвенными характеристиками актуального состояния сознания11. Справедливо и обратное: целенаправленное управление динамикой и характеристиками последовательных образов может служить инструментом формирования заданных состояний сознания. Существует множество методик развития способности к такому управлению12. ДКВ, несомненно, облегчает эту задачу.

Поскольку дКВ на поле зрения при закрытых глазах дает особые уроки, которые нельзя извлечь из обычной визуальной дКВ, ее следует отнести к отдельному такому дКВ, так же отличающейся от визуальной, как тактильная или аудиальная.

2.5. Деконцентрация и медитация.

Термин “медитация” прилагается к очень широкому кругу психических состояний и порождающих их техник, зачастую радикально отличающихся друг от друга. Поэтому любая работа, в которой используется термин “медитация”, должна содержать в себе уточнение, определяющее, в каком смысле употребляется это понятие. В дальнейшем под медитативными состояниями мы будем понимать состояния, аутогенные по своему происхождению, интровертные по направленности, спонтанные по протеканию, характеризующиеся тем, что не чувственные компоненты психики управляют движениями смыслов, а смыслы спонтанно формируют чувственную ткань.

По отношению к другим техникам и их результатам будем употреблять термин «псевдомедитация», фиксирующий тот факт, что техники, стремящиеся утвердить свое родство с престижным словом «медитация» отражают и имитируют именно медитацию, хотя и не совпадают с тем, что скрывается за этим термином ни по технике, ни по результирующему состоянию.

Медитативное состояние, безусловно, относится к категории измененных состояний сознания. Оно более энтропийно и менее организовано, чем любые нормальные состояния сознания. В медитативном состоянии нет визуальных, звуковых и иных форм как объекта внимания, но интенсивно переживаются смыслы как таковые, смыслы, лишенные формальных оболочек.

В нормальных состояниях сознания смыслы тесно связаны с выражающими их формами и манипуляция смыслами происходит за счет манипуляции формами. Факт удержания смысла или перехода от смысла к смыслу фиксируется переходом от формы к форме (словесной, визуальной, тактильной и любой другой). Для того, чтобы перейти от смысла, скрывающегося за ломаной линией к смыслу, выраженному кругом необходимо перейти от исходной формы (ломаной линии) к результирующей (кругу). В медитативном состоянии смысл удерживается и переходит в другой смысл вне формальных соответствий, наоборот, спонтанный смысловой поток может формировать те или иные символы как концентрированные и совершенные выражения смысла. Но это результат медитативного состояния, а не его характеристика.

Медитация является результатом контрпроцесса и потому техника, позволяющая сформировать медитативное состояние, должна быть контрпроцессуальной, должна по отношению к основному организмическому процессу быть направленной вспять. Формирование дКВ представляет собой процесс, обратный течению обычных процессов и потому естественно, что его результатом являются состояния, которые легко отождествить с медитативными. Однако о медитации, как результате дКВ, мы можем говорить лишь тогда, когда используется плоскостная дКВ. Объемная дКВ приаодит к состояниям, в каком то смысле полярным по отношению к медитации.

При плоскостной дКВ попытка одновременно охватить вниманием все множество объектов, находящихся в поле восприятия, приводит к тому, что ни один из них не воспринимается как отдельность. В результате поле восприятия превращается в однородный фон, внимание отвлекается от формально-чувственных элементов, интровертируется, смыслы освобождаются от контроля со стороны чувственных компонентов. Обычно сохранение дКВ требует постоянных усилий, однако при достаточно длительном удержании плоскостной дКВ иногда возникают стойкие состояния с перечисленными характеристиками. Это и есть медитация.



Медитация, формируемая плоскостной дКВ, не сопровождается появлением спонтанных образов, поскольку внимание полностью приковано к полю восприятия. Внимание здесь “парализовано” восприятием и медитативные процессы протекают без участия внимания, а значит, и без выделения структурно оформленных образов. Конечным результатом этого процесса является особое состояние, в отношении которого мы можем сказать, что это и дКВ и КВ одновременно. С одной стороны, это дКВ, поскольку в поле восприятия остается только фон, но с другой – это глубокая КВ, поскольку фон остался единственным объектом внимания. Остается только погрузить в фон и растворить в нем характеристики пространственной протяженности и временной длительности и мы получим состояние чистого сознания.

В этом пункте мы сталкиваемся с важным различием техник медитации по критерию их происхождения: медитация как элемент сакральных практик безусловно отлична от медитации как технологии. Технологическая медитация,

конечно, неизмеримо беднее, чем сакрально ориентированная медитация. Технологическая медитация не интерпретирует медитативные феномены, она лишена ориентации, предмета, контекста, и многих смысловых измерений сакральной медитации. Технологическая медитация соотносится с медитацией сакральной как синтаксис с семантикой. Ее единственным преимуществом (впрочем, преимуществом только для секуляризованного сознания) является прозрачность техники и управляемость результирующего состояния. То целое, которое строится из отдельных элементов, не может быть сложнее и обладать большей смысловой насыщенностью, чем исходные элементы. Сакральная медитация начинается с «работы» над фундаментальными (в юнговской психологии был бы употреблен термин «архетипическими») смыслами, которые последовательно разворачиваются в образы, постепенно теряющие свою семантическую и энергетическую насыщенность и допускающие прагматическое использование. Потому начальные объекты сакральной медитации сохраняют напряженность и силу исходных архетипов, обеспечивая энергией длительный медитативный процесс. Технологическая медитация лишена сакрального измерения и энергию для своего осуществления она вынуждена заимствовать не у архетипов, а из результатов применения чисто технологических приемов.
2.6. Описание деконцентрации в работах К.Кастанеды.
Я отношу Карлоса Кастанеду к числу трех ведущих психотехнологов двадцатого столетия13. Любого профессионального разработчика новых психотехник не может не поразить точное описание феноменологии применения психотехнических приемов в философских работах К.Кастанеды. Поразительно, что столь подробно описанные техники и феноменология проистекают из общих философских тезисов и иллюстрирующих их образов, а не заимствуются из каких-либо эмпирических источников. В числе прочих психотехник, Кастанеда дает описание приема и сопутствующей феноменологии, близких дКВ, вплоть до особенностей субъективных феноменов, сопровождающих процедуру выявления слабых и скрытых признаков.

Вот как К.Кастанеда описывает использование техники концентрации внимания на периферии поля зрения - техники, промежуточной по отношению к собственно дКВ и КВ, и результаты ее применения. К.Кастанеда получает «экзаменационное» задание от своего учителя, шамана дона Хуана, найти уникальное место на полу его хижины, самое лучшее для его ученика - благоприятное «пятно»:

«Мне нужно разыскать его среди всех остальных мест. По общей схеме я должен “прочувствовать” все возможные места, пока без всяких сомнений смогу определить, какое из них правильное».

Герой пытается «прочувствовать» разные места. Это не удается. Дон Хуан объясняет, как это сделать:

«Он рассмеялся и сообщил, что его это не удивляет, потому что я действовал неправильно - не пользовался глазами. Это было так, но я был вполне уверен, что мне нужно - по его словам - “ощутить” разницу. Я упомянул об этом, но он возразил, что ощущать можно и глазами - когда не вглядываешься в предмет прямо».

В этом отрывке речь идет о восприятии недифференцированного визуального фона. Герой следует совету:

«Когда я фокусировал взгляд в точке прямо перед глазами, вся периферийная зона моего поля зрения однообразно окрашивалась сверкающим зеленовато-желтым цветом... Внезапно я осознал перемену оттенка в точке, находящейся примерно на середине пола. Справа от меня, по прежнему на периферии поля зрения зеленовато-желтый оттенок стал ярко пурпурным».

Таким образом герой обнаруживает «враждебную точку». Благополучное «пятно» находится аналогично.

«Я понял, что произошло еще одно изменение окраски, опять на периферии моего зрения. Однородный зеленовато-желтый цвет, который я видел повсюду, превратился в одном месте справа от меня в яркий серо-зеленый».14

Реальное обнаружение скрытых признаков и объектов происходит сходным образом.

Элементы дКВ также описаны у К.Кастанеды. Для “остановки внутреннего диалога” дон Хуан предлагал герою:

“...подолгу ходить с расфокусированными глазами, пользуясь только боковым зрением. Он утверждал, что если удерживать расфокусированные глаза на точке чуть выше горизонта, то получаешь почти полный 180-градусный обзор. Он настаивал, что это упражнение является единственным способом остановки внутреннего диалога.”

«Воин сначала, поджимая пальцы, привлекает свое внимание к рукам, а затем, глядя без фиксации глаз на любую точку прямо перед собой на линии, которая начинается у концов его ступней и заканчивается над горизонтом, он буквально затопляет свой тональ информацией… Важным здесь является то, что несфокусированные глаза замечают огромное количество штрихов мира, не получая о них ясного представления. Он добавил, что глаза в этом состоянии способны замечать такие детали, которые были бы слишком мимолетными для нормального зрения».15

«Остановка внутреннего диалога» - это особое состояние медитативного типа, провоцируемое дКВ. Перегруженность перцептивных каналов приводит к прекращению и прецептивной, и мыслительной, и имагинативной деятельности сознания. Следствие ДКВ-медитации - возникновение высокоэнтропийных состояний сознания, от которых можно двигаться по траекториям формирования иных, нежели обычные, организованностей сознания, “необычных реальностей” в терминологии К.Кастанеды.

«Остановка внутреннего диалога» представляет собой «сворачивание» сложных организованностей сознания в простые формы вплоть до их «растворения» в фоне. Это создает предпосылки для построения техник выявления слабых и скрытых признаков (см. п.3.3.).

Использование К.Кастанедой техники дКВ в мыслительных и архетипических конструкциях неизбежно актуализирует весь набор связанных с дКВ тем – использования перцептивного фона для получения скрытой информации, воли, контрпроцесса, видения мира «таким, каков он на самом деле», асимиляции описаний предписаниями, преодоления стереотипов мышления и поведения, двоемыслия (у Кастанеды двоемыслию соответствует «контролируемая глупость»), объемного сознания и т.д.





    1. Оперативное использование деконцентрации.

Аутогенная тренировка и ее гетеросуггестивные варианты весьма эффективны для целей постстрессовой и постэкстремальной реабилитации, а биообратные связи - на на стадии превентивной подготовки к работе в особых условиях. Зоной же наибольшей эффективности ДКВ является ее оперативное использование.

Следует различать оперативное использование дКВ для получения значимых результатов деятельности и компенсацию неблагоприятных состояний. При этом дКВ может использоваться и как самостоятельный прием и как фрагмент более сложной психотехники.

ДКВ результативна при работе с большими объемами информации и при необходимости выявления слабых и скрытых признаков. Здесь мы имеем дело со значимым результатом использования техники дКВ, способствующей возникновению специфических навыков, с трудом достижимых при помощи других техник. Эти особые навыки формируются в ходе кропотливой работы и подробно описаны в п. 3.3. Методики деконцентрации применялись нами при подготовке различных профессиональных групп, для которых исполнение прямых обязанностей и безопасность работы были напрямую связаны с выявлением в окружающей среде скрытых угроз (охранники-телохранители, формирования, предназначенные для деятельности в экстремальных условиях и др.).

ДКВ может использоваться в качестве средства компенсации и преодоления состояний, препятствующих деятельности. Речь идет и о преодолении усталости, монотонии и др. родственных состояний непосредственно в ходе работы оператора (в этом случае фрагмент дКВ, введенный в циклограмму работы, просто прерывает дальнейшее развитие нежелательного состояния), и о подавлении противоположных состояний - гиперактивности, напряженности и страха (равномерное распределение внимания разрушает все организованные структуры в сознании, в том числе паттерны этих состояний).

Конечно, эффективное оперативное применения дКВ возможно лишь при условии предварительного тщательного овладения приемами дКВ. Критерием, подтверждающим овладение приемом, является существенное увеличение скорости просчета чисел на двуцветных числовых таблицах при осуществлении дКВ.

Среди операторских профессий, наиболее предрасположенных к использованию дКВ, следует отнести операторов энергопредприятий, где проблемы подавления нежелательных состояний и обеспечения адекватного ответа на нештатные ситуации всегда стояли очень остро. Как показал опыт, для этого контингента дКВ представляется наиболее желательным приемом, поскольку предполагает употребление непосредственно в процессе работы, в том числе и при возникновении разного рода эксцессов.

Следует отметить также и те виды деятельности, которые протекают в необычных средах или необычных условиях (космонавты, летчики, подводники), чреватых провокацией измененных состояний сознания. Такого рода состояния сравнительно легко прерываются в начальных стадиях при помощи дКВ. Понятно, что глубокие и стабильные ИСС вряд ли окажутся податливыми для простых приемов дКВ, хотя именно с дКВ начинаются некоторые методики обеспечения самоконтроля в ИСС.

Пожалуй, один из самых ярких и демонстративных примеров оперативного использования дКВ - различные методики обучения скорочтению. Все эффективно работающие программы по обучению быстрому чтению - от простого увеличения скорости в несколько раз до панорамного чтения - в качестве главного приема резко расширяющего возможности переработки больших объемов информации используют переход от последовательного поэлементного восприятия к параллельному. По сути дела здесь используется уже описанный выше прием дКВ – взор фиксируется на одном из элементов поля зрения (зеленая точка в центре страницы, реальная или воображаемая вертикальная полоса по центру страницы, вдоль которой рекомендуют перемещать взор и т.д.), а внимание распределяется по всему полю зрительного восприятия. Замена последовательной переработки информации на параллельную обеспечивается подавлением внутреннего проговаривания текста. После подавления внутренней речи, значения слов привязывается не к их звучанию, а к их виду и дКВ по всему просматриваемому массиву слов становится возможным.

С этой методикой сходна и т.н. киностимуляция, использовавшаяся одной из ранних психотехнологий – суггестокибернетического метода интенсивного обучения иностранным языкам и различным навыкам интеллектуальной работы А. Петрусинского. Один из ее вариантов: обучаемым предъявлялись на экране вращающиеся страницы англо- (немецко -. Французско- и т.д.) –русского словаря с постепенным смещением страницы. Ритм вращения исключал прочтение выражения и его перевода. Тем не менее, через сравнительно короткое время практически вся информация, заключенная в воспринимаемом кадре, начинала осознаваться и запечатлевалась в памяти. Причина эффективности понятна – киностимуляция провоцировала состояние дКВ, позволяющее воспринимать всю визуальную информацию, запечатленную в совокупности кадров, а многократное (около сотни раз) повторение процедуры способствовало консолидации воспринятых следов в долговременной памяти. Отдаленные потомки этой методики можно обнаружить на видеокассетах и компакт-дисках фирмы «Интеллект», где используется близкий прием кратковременной экспозиции строчек текста, расположенных под углом друг к другу и подлежащего запоминанию.


2.8. Деконцентрация и компенсация дальтонизма.

В середине восьмидесятых годов врач Галина Наумова, работавшая в наших экспериментальных группах и тесно сотрудничавшая с нами в разработке новых психотехник, обратила внимание на то, что при проведении дКВ улучшается цветоразличение. Она провела эксперимент с одним из абитуриентов, поступавшим на факультет с повышенными требованиями к состоянию здоровья. Для поступления требовалось заключение медкомиссии, в том числе и окулиста. Абитуриент страдал дальтонизмом и шансов пройти комиссию у него не было. Однако, будучи обученным технике дКВ, он смог выявить все фигуры в тесте на цветоразличение по таблицам Рабкина и получить благоприятное заключение. Подобное направление работы никогда не было для нас основным, но по меньшей мере еще два таких случая в последствие нам довелось наблюдать. Мы оставляем в стороне этическую проблему, связанную с обучением людей технике диссимуляции, однако можно поставить вопрос и о введении специальных компенсирующих курсов для лиц, мотивированных на вполне определенную профессиональную деятельность, но страдающих теми или иными физиологическими недостатками

Техника дКВ, применявшаяся в этих случаях, является дальнейшим развитием упражнений по формированию дКВ при работе с 4-х цветной числовой таблицей и ее 4-х оттеночной вариацией (четыре оттенка - от красного до фиолетового, либо от зеленого до бирюзового цветов). Как было показано Г. М. Наумовой, при определенных условиях пациент, страдавший дальтонизмом, выделял в состоянии визуальной дКВ множества чисел заданного цвета или оттенка, будучи не в состоянии сделать это в обычном состоянии. В дальнейшей работе использовались таблицы Рабкина, в которых в состоянии глубокой дКВ пациент должен был обнаружить скрытые фигуры. Процент правильных определений при этом был довольно высок - от 40 до 85% в зависимости от состояния пациента.

Надо сказать, что способность к компенсации дальтонизма реализуется только в рамках сформированной визуальной дКВ и дефект сам по себе не устраняется. Эффект Наумовой может трактоваться как “уравнивание в правах” сильных и слабых признаков. Слабые признаки выходят из-под маскирующего воздействия сильных стимулов и шансы на их обнаружение возрастают. По всей вероятности речь идет о системном эффекте, поскольку органические поражения, определяющие собой клинику дальтонизма, исключают возможность их компенсации на уровне рецепторов.

Надо отметить, что субъективные переживания пациентов были связаны отнюдь не с новыми цветовыми восприятиями, а с выделением из общего хаотического массива стимульного материала таблиц Рабкина фигур-гештальтов, совпадающих с фигурами, составленными из пятен соответствующего оттенка. Опознание фигуры происходит без субъективной опоры на какие-либо цветовые или оттеночные признаки. Фигура формируется столь же спонтанно, как и фигуры при рассматривании хаотического скопления пятен одного цвета.

Существуют, однако, возможности формирования цветовых образов, отсутствовавших в предыдущим опыте пациента. Эти возможности реализуются в рамках техник построения новых психических реальностей.


2.9. ДКВ и построение новых психических реальностей.

Разделение человеческой психики на сознательную и бессознательную части символизирует противопоставление резервуара потенциальных вариантов психических реальностей и реализованного варианта – одного из множества возможных. Строение психических реальностей определяется культурной нормой, господствующей в данном обществе и ограничивается базовыми структурами психики, находящими свое соответствие в нейрофизиологических структурах человека.

Присущая некоторым индивидам властная потребность в выходе за пределы психического устройства, данного природой и воспитанием, обуславливает поиск технологий, направленных на преодоление ограничений и формирование новых психических реальностей – новых типов восприятия, новых механизмов переработки информации и достижения поставленных целей.

Одна из техник, инициирующих формирование новых психических реальностей – деконцентрация. Глубокая дКВ превращает объект своего приложения в равномерный хаос, богатый потенциальными возможностями. В некотором смысле дКВ превращает сознательное поле психики в аналог богатого возможностями бессознательного.

Как правило, первичная постановка задачи формирования новых психических реальностей сводится либо к расширению уже имеющихся возможностей, либо построению новых психических содержаний «от противного», т.е., к снятию или замене на противоположный какого либо существенного признака, либо к выявлению и снятию ограничений, обусловивщих специфику преобразуемых содержаний. В любом случае речь идет о замене проявленной и осознанной психической структуры новой, не имеющей аналогов в предыдущем опыте.

Непосредственное преобразование одного сложно организованного объекта (в том числе и организованной индивидуальной психики) в иной, столь же сложно организованный, с сохранением его идентичности и субъективной непрерывности осуществить невозможно, поскольку в промежуточный период формирования нового объекта разрушается целостность прежнего, ибо предполагается последовательное замещение одних элементов исходного объекта элементами нового. ДКВ, как прием такого преобразования, фактически проводит психическую систему по линии снижения уровня дифференцированности до точки, в которой актуальное и планируемое строение психики представляются равновозможными вариантами дальнейшего развития психической системы. В самом деле, начальный прием дКВ – распределение внимания по периферийным полям восприятия, связанным с внутренним миром, провоцирующее новые психические переживания и необычную феноменологию, превращает организованные психические содержания в однородный и недифференцированный фон, чреватый новыми возможностями.

ДКВ-разрушение организованностей психики, ее дедифференцировка, проходит ряд стадий, когда последовательно исчезают различия между цветами, формами, модальностями. При этом глубокие дКВ позволяют разрушить не только организованности психики, но и мерность психического пространства, которое становится не столько многомерным, сколько неопределенномерным. Дедифференцировка психики доходит до той точки, с которой можно начать дифференцировку в направлении новых реальностей и позволяет придать психике новые качества, которые в ней до того актуально не присутствовали. Примером может служить работа с «невозможными» фигурами.

В обычных состояниях восприятие как целостностей «невозможных» фигур типа треугольника Пенроуза или фигур, которыми изобилуют картины Эшера, исключается. Можно воспринять только их непротиворечивые части. Однако если мы начинаем строить подобные фигуры из «материи равномерного хаоса», то появляется не только возможность их формирования, но возникает и та особая организованность психики, по отношению к которой «невозможная» фигура становится вполне «возможной». При этом мерность воображаемого пространства, в котором реализована «невозможная» фигура отличается от мерности обычного трехмерного пространства. Соответствующие этой организованности состояния сознания явно относятся к классу измененных. «Невозможная» фигура в этом случае исполнила роль точки кристаллизации нового состояния и новых психических реальностей, в том числе и иной мерности имагинативного пространства.

Задавая подобные «точки кристаллизации» можно строить различные психические структуры, отсутствующие в нормальных условиях. Так задаются и новые пространственные измерения, и новые цвета, отсутствующие в нормальном восприятии окружающей и внутренней сред. Это возможно лишь в том случае, когда дКВ, инициировавшая процесс построения новых психических реальностей, охватывает не только актуально развернутые перцептивные поля, но и возможные, но не актуализированные поля восприятия. Пояснить это можно на примере формирования новых цветов.

Овладев техникой представления пространства более чем трех измерений, можно перенести эту технику на восприятие цветового пространства. Мерность цветового пространства до сих пор является предметом дискуссий, но ясно, что цветовой континуум обладает определенным числом измерений. После того, как дКВ снимает различия внутри этого континуума, помещение его в пространство большей мерности и разворачивание цветового континуума в нем провоцирует совершенно новые цветовые переживания, подобно тому как двумерное тело (например, квадрат), помещенное в трех -, четырех- или пятимерное пространство меняет свою форму для наблюдателя. Так, плоскую фигуру можно поворачивать и удалять от наблюдателя, рассматривать его в различных проекциях, в которых могут изменяться его углы и соотношение сторон. Такое же действие можно произвести и в отношении цветового пространства, необходимо только подобрать соответствующую задаче точку кристаллизации, например, процедуру построения нового цвета, психологически противоположного исходному.

Так, красный цвет может рассматриваться как родоначальник всего хроматического ряда, порождающий новые цвета за счет процедур физического и психологического противопоставления – зеленый цвет как физически противоположный и синий как противоположный психологически. Применив процедуру физического противопоставления к синему цвету и психологического к зеленому, получим, соответственно, оранжевый и желтый цвета, и т.д.

Но те же процедуры можно применить и к ахроматическим цветам – черному и белому, рассматривая их как родоначальников новых хроматических рядов. Для этого необходимо вычленить абстрактные процедуры противопоставления и перенести их в условиях дКВ на ахроматические цвета. В случае успеха возникает переживание новых, невиданных ранее цветов. Поскольку это переживание не находит опоры в регулярном опыте, оно является нестойким и с трудом воспроизводится как воспоминание.

В этом случае, как и в случае восприятия новых пространственных измерений, мы имеем дело с чисто субъективным феноменом, поскольку невозможно ввести внешний критерий успешности выполнения задания. Очевидно, такой критерий появится лишь при возникновении группы людей, владеющих этой техникой и выстраивающих новые линии внутригрупповой коммуникации, основанной на новых восприятиях. Проблема до сих пор заключалась не в техниках формирования новых психических реальностей, а в создании сообщества людей, неотъемлемым элементом жизни которых явилось бы использование этих реальностей.

В общем виде процесс порождения новых психических реальностей сводится к четырем процедурам:



  • дедифференцировке психики за счет глубокой дКВ до точки слияния актуального и проектируемого строения психики;

  • фиксации при помощи стабильной КВ «точки кристаллизации», задающей новое направление психической дифференциации;

  • процессу спонтанной дифференциации, управляемого «точкой кристаллизации»;

  • стабилизации и поддержке новой дифференцированной психической структуры за счет введения продуктов ее работы во внутригрупповой коммуникативный процесс.

Понятно, что порождение новых психических реальностей не связано с формированием нового нейрофизиологического субстрата. Мы, скорее, имеем дело с внутрисистемной перегруппировкой дискретных составляющих психики и проявлении латентных структур под воздействием целенаправленно вызванных сдвигов состояния сознания как интегральной характеристики психики.

2.10. Деконцентрация и рефлексия.

Овладев техниками КВ и дКВ, можно совершать переходы от КВ к дКВ и наоборот. Более того, появляется возможность не только чередования КВ и дКВ во времени, но и их сосуществования в пространстве восприятия, когда на одних участках поля восприятия внимание равномерно распределено, а на других сконцентрировано на дискретных фигурах. При этом оператор, производящий психотехническую процедуру, сталкивается с необходимостью отслеживания динамики «сгущений» и «разряжений» внимания во времени и сложной картины «сгущений» внимания в пространстве восприятия.

Но чем, в таком случае, «наблюдается» внимание? Ведь в обычных условиях внимание и есть наблюдение. Наблюдать за вниманием можно, лишь опираясь на механизм, отличный от самого внимания. Этот механизм мы и будем называть рефлексией, придавая этому термину, столь же широкому и неопределенному, как понятие медитации, узкое и специфичное (в рамках нашего текста) значение. Рефлексия есть наблюдение, не деформирующее объект наблюдения. Рефлексия - это то, что наблюдает «поведение» внимания.

Внимание деформирует свой объект. Оно изолирует его из окружающей среды, изменяет соотношение его частей, «подгоняет» объект под прегнантные формы. Рефлексия, отталкиваясь в своем происхождении от наблюдения за вниманием, лишена всех этих деформирующих свойств. Напротив, опираясь на нее, можно увидеть, отметить и зафиксировать, как внимание искажает свой объект, как работают в поле восприятия перцептивные силы, как формируется и разрушается гештальт, как протекают другие подобные процессы, ускользающие от внимания, поскольку они являются его составной частью.

Процесс формирования рефлексивной инстанции технически прост, но весьма «энергоемок». Первый шаг - разделение фокуса взора и локуса внимания. Обычно локус внимания и фокус взора совпадают, но если зафиксировать взор на каком либо объекте в поле зрения, то можно произвольно сконцентрировать внимание на периферии поля зрения и начать перемещать внимание по полю зрения независимо от движения глаз.

Следующий шаг - наблюдение за динамикой внимания в условиях разрушения дКВ. При достаточно устоявшейся дКВ равномерное распределение внимания может быть разрушено появлением в поле зрения движущегося предмета или взглядом инструктора непосредственно в глаза обучаемого. Введение в обучение подобных воздействий, разрушающих дКВ, сопровождается инструкцией наблюдать за перемещением и «сгущениями» внимания.

После выработки навыков произвольного управления вниманием, его направленностью и степенью концентрации, обучаемому предлагается наблюдать за перемещением внимания при дКВ, переходах от КВ к дКВ и обратно по команде, а затем формировать в поле зрения зоны с различной степенью “сгущения” внимания. Через какое-то время навык вырабатывается и можно наблюдать, как меняется восприятие объекта при привлечении внимания к нему.

С этого момента начинается формирование рефлексивного пространства. Но это уже новая техника, выводящая оператора за пределы тематики дКВ.


2.11. Архетипика дКВ.
Состояние дКВ зачастую описываются как одновременно манящие и тревожные. Думается, проблема здесь в том, что состояние дКВ, не будучи легитимным культурно оформленным переживанием, грозит выходом в область интенсивных архетипических переживаний. Однако определенные проявления архетипа, стоящего за дКВ в культурной практике существуют. Так, в ряде физических концепций и метафизических доктринах мы встречаемся с конструкциями, чрезвычайно близкими по базовым образам к дКВ.

На соответствия психических феноменов и физических концепций обращали внимание многие исследователи. Так, разработчики гештальттеории постоянно ссылаются на соответствие феноменов, наблюдаемых в зрительном поле, физическим фактам и закономерностям, извлекаемым из физики поля.16 Очевидный изоморфизм физических и оптико-феноменальных полей произвел на них большое впечатление и, поскольку они работали в то время, когда психология как наука переживала экстравертную фазу и ассимилировала физическую методологию, это привело к тому, что психические феномены стали рассматриваться как проекции физических. Однако, из факта изоморфизма в такой же мере выводимо и противоположное утверждение: физические феномены являются лишь проекциями психических. В определенной мере этот ход осуществлен в аналитической психологии К.Г.Юнга.

В более позднее время было обращено внимание на поразительные соответствия между современной физикой и даосскими и буддийскими философско-психологическими концепциями.17

Под многими ключевыми понятиями физики скрываются классические мифологемы и соответствующие им архетипы. Один и тот же архетип, проецируясь на поле физических знаний, даст нам такой экзотический объект, как «черные дыры» и процесс их формирования с драматическими фазами превращение в сингулярную точку, в которой «нечто» и «ничто» совпадают по своим характеристикам, а, проецируясь на психотехническое поле, породит аналог глубокой концентрации внимания и переход citta-ekāgratā в niruddha. Так же прозрачны соотношения «заряд и поле» ««я» и сознание» и т.д.

Рассуждения В.Налимова о физическом и семантическом вакууме18, достаточно точно описывают соотношения теории вакуума и перцептивного фона:

1   2   3   4   5


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница