Действующие лица дима 19 лет Славик 22 лет Лера 20 лет Юлька, её сестра 18 лет Кулёк, отец Димы 50 лет Старуха Аркаша



Скачать 437.33 Kb.
страница1/2
Дата24.04.2016
Размер437.33 Kb.
  1   2
Василий Сигарев
БОЖЬИ КОРОВКИ ВОЗВРАЩАЮТСЯ НА ЗЕМЛЮ

Пьеса в двух действиях.
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Дима - 19 лет

Славик - 22 лет

Лера - 20 лет

Юлька, её сестра - 18 лет

Кулёк, отец Димы - 50 лет

Старуха

Аркаша

Вначале не было здесь ничего. Потом пришёл человек и построил Город. Стали дома, улицы, площади, магазины, школы, заводы, сады коллективные. Стали улицы мощеными, а потом асфальтированными с белеными по праздникам бордюрами. Стали ходить по улицам люди, стали сидеть на лавочках, стали чихать от пуха тополиного, стали торговать семечками у заводской проходной, стали влюбляться. Стали рождаться люди - стали умирать…

И стало Кладбище на краю Города. И стали свозить туда люди своих мертвых. Стали класть их в ямы и насыпать в ямы землю. Стали приходить туда в родительское и на годины. Стали оставлять там печенье и конфеты с белой начинкой. Стали руками выпалывать там траву и садить на её месте анютины глазки. И стало расти Кладбище…

Но люди ни только умирали, но и рождались. Потому рос и Город.

И вот однажды Город и Кладбище встретились. Построили люди дом пятиэтажный у самого Кладбища и стали жить в нём. Сперва жутко всем было, в окна боялись выглядывать. А потом привыкли, даже гаражи железные стали вдоль кладбищенского забора ставить, машины в них держать, мотоциклы, вещи разные старые. И даже названье своему дому придумали с приколом. «Живые и мертвые» назвали. Так теперь и зовут.

А новых мертвых стали хоронить в другом месте.

А про старых вроде даже и забыли. Не стало на Кладбище ни печенья, ни конфет с белой начинкой. Ни анютиных глазок не стало. Ничего не стало. Всё травой заросло ненормально огромной, буйной. И утонуло в той траве Кладбище. Исчезло. Нету его больше. Умерло. А вместе с ним и мертвые умерли все. Во второй раз умерли. Навсегда уж теперь…

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ


Дом стоит на самом краю города. Кирпичный. Пятиэтажный. На три подъезда. Окна горят в доме, шторы видно, стёкла треснутые и изолентой заклеенные, людей видно в окнах. Подходят люди к окнам, выглядывают, смотрят, словно ждут очень долго чего-то, а дождаться никак не могут. Выглянут, постоят и назад. Туда…

А на улице ветер мертвые листья по дороге гоняет. Осень на улице поздняя. Летят листья, в лужи попадают, мокнут, мёрзнут. А ветер смеётся и дверьми подъездными хлопает. То на крышу шиферную набросится. То в окна негромко стукнет. И ржёт. А потом вдруг в подъезд заскочит и кричать начинает. И дико так кричит, жутко. Словно что-то страшное увидел. Там…

И следом за ветром в тот же подъезд две девушки заходят. Останавливаются перед дверью. Смотрят друг на друга. Смеются. Начинают подниматься. Туда…

На площадках через одну лампочки горят в проволочных плафонах. Листья на лестницах лежат сухие, бумажки подозрительные. Девушки медленно поднимаются, шурша листьями, говорят о чем-то, смеются в пол голоса. Одна постоянно сплёвывает. Там…

Наконец доходят до пятого этажа. Останавливаются перед дермантиновой дверью. Снова глядят друг на друга. Снова тихо смеются. Звонят.

Открывает бритый парень. Он в джинсах и с голым торсом. Начинает улыбаться.

ПЕРВАЯ ДЕВУШКА. О! Уже обрили чучелу! Быстро…


ПАРЕНЬ. Я сам. Вшей еще хапну…

ПЕРВАЯ ДЕВУШКА. Дай заматцаю-то хоть. (Гладит его по голове рукой.) Ну ты ёжик, Димыч! (Смеётся.) Юлька, хочешь поприкалываться?



Юлька трогает бритую голову.

Караул, да? Как кактус.

ДИМА. Чё, Лерка, долго-то так?

ЛЕРА. Да у меня там свои пироги, короче… Я же тоже всё отсюда. Сруливаю скоро.

ДИМА. Хахаля что ль зацепила?

ЛЕРА. Да иди ты со своими хахалями с салями. Пойдём. Щас, короче, расскажу. Вообще, упадёшь. Кабздец самый полный и по всей программе. Такого еще не было.

ДИМА. Кончай грузить. Вваливайтесь.

Юлька собирается снять туфли.

ДИМА (останавливает её). Ты кончай, а.

ЛЕРА. Чего она? (Смотрит на Вторую.) Чё ты делаешь-то? С дубу рухнула? У них же тут сарай-бахчисарай. Семь лет пол не мыли.

ДИМА. Не ври, а… Шесть с половиной.

ЛЕРА. Восемь. (Сплёвывает, идёт в комнату.)

ДИМА. Столько не живут.



В квартире две комнаты. В одной матрас на полу и перевязанные шпагатом стопки книг. Много книг. Горы. Они там повсюду. На матрасе в полумраке лежит человек, накрывшись с головой одеялом. Спит человек.

В другой комнате точно такой же матрас с пожёванной постелью цвета газетной бумаги. Два кресла на ножках и стол. В одном из кресел сидит, вытянув ноги, худой высокий парень. Ковыряет ногтем лак с подлокотника. В углу комнаты друг на друга уложены стопочкой могильные надгробья из нержевейки. Их четыре штуки и заметно, что они не новые. На некоторых даже овальчики с фотографиями имеются и таблички с датами. У оснований надгробий земля налипла. Чёрная такая, словно сырая еще.

Дверь на балкон открыта. Сквозняк колышет прибитую на гвоздь к балконному косяку полоску из паралона. Штор на окне нет.

Худой парень наконец отковыривает кусок лака. Суёт его в рот. Покусывает, пробует на вкус.

ЛЕРА (увидела парня в кресле). О! Славик, два метра без кепки! Ты уже здесь, да?



Славик улыбается. Грызёт кусочек подлокотника.

ЛЕРА. Вмазанный уже, что ли?



Славик, продолжая улыбаться, отрицательно машет головой.

ЛЕРА. С собой, что ли принёс?



Славик машет головой. Улыбается.

ЛЕРА. Ты, блин, в своём репертуаре. Как там это… замкнутый в себе челобрек, да? (Смеется.)

ПАРЕНЬ. Славян, кончай кресло жрать, а! Забодал, а.

ЛЕРА. Пускай ест, чё ты, Димыч. Смотри, какая худоба.

ДИМА. Славян, кончай, а. Иди вон у Кулька книги ешь. У него много…

Славик демонстративно грызёт кусок лака.

Юлька, глядя на него, улыбается.

ЛЕРА. Короче, так. Это моя сестрень двуюродная. Юлька, короче. Я её с собой так привела. Для компании. Чтобы вам жлобам не скучно было. Так что, если чё-нибудь кто-нибудь… тому сразу звездец придёт самый полный и по всей программе. Понятно, короче? Она, короче, из института, понятно? Так что даже без мата. И промеж не чесать при ней. Ясно?



Славик лыбится.

ЛЕРА. Длинный, тебя тоже касается.

ДИМА (Юльке). Значит, вы Юля, да? А я Дима… (Целует Юльке руку.)

ЛЕРА. Димыч, я же предупреждала.

ДИМА. Дак я знакомлюсь, чё.

ЛЕРА. Всё. Отвял от неё.

ЮЛЬКА. Да ладно тебе. Пусть. Я ж не из теплицы. Сами разберёмся.

ЛЕРА. Как знаешь. Твои пироги. (Садится в кресло, закуривает.) Короче, рассказываю. Тут вообще такие пироги – обоссытесь…

ДИМА. Погоди. Славик, место Юльке освободи. (Пауза.) Ну махом, Славян, а…

СЛАВИК (потягивается, стонущим голосом). Не могу, блин…

ЛЕРА. О! «Длинный» голос подал. Как оно, Славик? Живой?

СЛАВИК. Шняжно. Жопа полная.

ЛЕРА. Так ты вмазанный, что ли?

СЛАВИК. Кумарит вовсю. По-черному.

ЛЕРА. Так раскумарься пойди.

СЛАВИК. Фишек нема.

ЛЕРА. Щас, Славик, короче, такое расскажу – ляжешь сразу.

ДИМА. Славян, давай по бырому, а. Девушка ждёт, а.

ЮЛЬКА. Да я постою. Ладно.

ДИМА. Славян, короче, а. Забодал, а.

СЛАВИК. Щас… (Сполз с кресла на пол, прислонился спиной к стене, стонет.)

Лера смеётся.

ДИМА. Юль, садись.



Юлька садится.

Дима пристраивается рядом на корточках. Что-то говорит Юльке.

ЛЕРА. Вы достали уже. Слухайте сюды.

ДИМА. Так давай чё.

ЛЕРА. Короче, я, блин, такая сегодня Юльку встретила с автобуса, всё. Идём, в общем, и в почтовый ящик чё-то решила заглянуть. Никогда не заглядывала, а тут чё-то решила. А там… Блин! Мама родная! Кабздец полный и по всей программе! Я чуть не умерла сразу и вообще. Юлька вон видела. Там, короче, конверт такой, всё. Цветной такой весь. А на конверте моя фамилия, имя напечатано. Не написано, а напечатано. Как в журнале. А в конверте, блин… Рассказывать даже не могу! (Смеётся, трёт лицо рукой.) Это, короче, «Евро-шоп» фирма такая. Двенадцать тысяч этих… долларов, короче. Мне. Выиграла!!!

ДИМА. Гонишь.

ЛЕРА. Я тебе говорю. У Юльки вон спроси.



Юлька кивает.

ЛЕРА. Там, короче, вообще серьезная контора. Мне, короче, личный номер присвоен, все пироги. Три приза, короче, было. Первый машина, короче. Двадцать пять она тысяч. Потом мой шёл, короче. Золото там, короче. На двенадцать тысяч. Но можно бабками взять. Я, конечно же, бабками возьму. Делать больше нечего, золотом еще брать – зависнешь с ним, короче. Да ведь? И третий, короче, приз – кухня какая-то там. Семь с половиной тысяч. Шняга, короче. Чё это деньги, что ли? Щас, короче, штуку надо. Заказ у них надо сделать, что бы как бы клиентом стать. Только тогда они приз имеют право выдать. Я, короче, сёдьня уже всех почти оббежала. Никто не даёт, короче. Займи, Димыч, косарь.

ДИМА. Где у меня?

ЛЕРА. Я тебе потом два отдам.

ДИМА. Дак нету у меня.

ЛЕРА. А у Кулька?

ДИМА. У него-то откуда?

СЛАВИК. Гонки всё это.

ЛЕРА. Чё?

СЛАВИК. Призы эти всякие. Знаю я эту бодягу. На лохов рассчитано. Лохотрон - трахатрон.

ЛЕРА. Иди пинай, Длинный.

СЛАВИК. Кинут. Вот увидишь.

ЛЕРА. Чё увижу?! Бабки увижу, понял? Срулю отсюда, на фиг. А ты останешься, понял?

СЛАВИК. Давай спорить, что киданут.

ЛЕРА. Давай! Иди пинай, понял?! Контора серьёзная. В Москве на главпочтампе офис. Цветной конверт с картинками. И там еще тетка, тоже колхозница, на фотографии кучу бабок держит – тоже до меня выиграла. Сразу видно, что не актерка. Сто пудов колхозница. В сарафане, блин, китайском… с рынка. Это, я знаю, они всё для рекламы делают. Одним дадут призы, а потом эти другим расскажут и у них клиентов сразу. Чё им эти деньги. Мелочь.

СЛАВИК. Спорим, кинут…

ЛЕРА. Пошёл ты! На главпочтамте офис…

СЛАВИК. Кинут.

ЛЕРА. Всё, короче, достал, дебил! Я тебя не слушаю больше, сдрисни… Димыч, займи косарь…

ДИМА. Нету у меня. На сигареты завтра даже нету. Блок хотел купить с собой хотя бы…

СЛАВИК. Там дадут.

ДИМА. Да ни фига щас. По бороде.

СЛАВИК. Обязаны. Чё ты им просто так служить должен…

ЛЕРА. А где, Димыч, стол, короче? Где шашлык-балык, блин? Где все пироги-то? Кого в армию-то забирают? Меня, что ли?

ДИМА. Аркаша щас подъедет, всё привезёт. Я ему сказал: сразу натурой вези. У меня здесь на пол косаря. Даже больше. Я уже взвесил.

ЛЕРА. Так чё позвал-то так рано?

ДИМА. Так он уж должен быть давно. Сколь время?

ЛЕРА. Беремя. Не знаю. Нету у меня.

ЮЛЬКА. Десятый.

ДИМА. Всё щас уж будет.

СЛАВИК. Ты Аркаше сказал, чтоб он вмазаться привёз?

ДИМА. Где он тебе возьмёт?

СЛАВИК. У банчил.

ДИМА. Забодал, а. Откуда он знает, где?

СЛАВИК. Фишек тогда пусть везёт. Сам куплю. У Гели.

ДИМА. Он бухалова и хавки на все привезёт. Договорились уже. Всё.

СЛАВИК. Ты простой такой. Мне раскумариться срочно надо. Сдохну уже.

ДИМА. Бухнёшь и всё.

СЛАВИК. Молодец ты такой. Я ханки хочу.

ДИМА. Я тоже кое-чё хочу да молчу.

СЛАВИК. Шняга… О! Маравей. (Поймал муравья.) Кто будет? Никто. Тогда я. (Лижет муравья, вздрагивает, кривит лицо.) Кайф! У меня на квадрате тоже их навалом. С кладбища пришли суки. Там жрать не хрен стало. С конфетами облом, так они сюда поперлись. Я такой, кумарит когда по-жёсткому, наловлю их и давай. Так отпустит вроде слегка. Там же кислота вроде у них какая-то, да?

ЮЛЬКА. Муравьиная.

СЛАВИК. Во. А ей не мажутся, случайно, нет?

ЮЛЬКА. Что?

ЛЕРА. Длинный, хорош. Мапет лучше покажи нам.

ЮЛЬКА. Кого?

ЛЕРА. Мапет. Щас увидишь, короче. Славик, давай.

Славик начинает беззвучно смеяться, размахивая головой во все стороны.

Лера ржет.

Юлька улыбается.

ЛЕРА. Это, короче, из «Мапет шоу». Помнишь было? Там этот, как его, Кербит. Зелёный такой. Лягушка, короче. Вот он так делал. Этот там еще был. С носом. Гориллидзе-то… (Смотрит на Юльку. Та жмет плечами.) Ну с носом. На чурку похожий. Ну как его? (Щелкает пальцем.)



Пауза.

ДИМА. Гонза?

ЛЕРА. Гонза, блин! Помнишь?

Юлька машет головой.

ЛЕРА. Да как? В детстве. Куклы это. Да помнишь ты! Мультик типа. Темзателеелевидиние. Ну?



Юлька жмёт плечами.

Пауза.

СЛАВИК. Хочу еще маравья. (Пополз на четвереньках по полу, ищет.)

ЮЛЬКА (шёпотом). Он что?.. Тово? (Крутит пальцем у виска.)

ЛЕРА. Да норик он. Друган Димкин. Вообще уже ни шиша не соображает. Пургу какую-то погнал. Лохотрон какой-то. Не знает ни хрена и лезет. Дебил, блин.

ДИМА (подскочил, направился к балкону). Блин! Мне же фотки открутить надо. Аркаша орать опять будет. (Взял с подоконника отвёртку, снял верхнее надгробье, откручивает фотографию.)

ЮЛЬКА (подошла к нему, смотрит). Это что тут?

ДИМА. Могильники.

ЮЛЬКА. Нет, серьёзно.

ДИМА. Памятники.

ЮЛЬКА. Ты их делаешь, что ли?

ДИМА. Смеёшься, что ли?

ЮЛЬКА. А откуда?

ДИМА. Оттуда…

ЮЛЬКА. С балкона?

ДИМА. Иди сюда. (Взял её за руку, вывел на балкон.) Видишь?

ЮЛЬКА. Что?

ДИМА. Там. За дорогой. За гаражами. Видишь?

ЮЛЬКА. Что там?

ДИМА. Клондайк там. Был…

ЮЛЬКА. Нет, серьезно.

ДИМА. Кладбище там.

ЮЛЬКА. Настоящее, что ли?

ДИМА. Нет, игрушечное. Конечно, настоящее. Пойдём – холодно.

ЮЛЬКА. Сейчас. (Смотрит.) Да. Вижу. Точно ведь кладбище. Кошмар. Как вы живёте? Я бы чокнулась давно.

ДИМА. Нормально живём. У нас этот дом, знаешь, как называется?

ЮЛЬКА. Как?

ДИМА. Живые и мертвые. Прикол, да? Тут живые, там – мертвые. Или наоборот. Уже не поймёшь…

ЮЛЬКА. Дурдом…

ЛЕРА. Вы, голубки, заколебали уже там. Давайте, короче.

ДИМА. Пойдём.



Вернулись в комнату.

ЛЕРА. Я же, Димыч, предупреждала, что к ней не подруливать.

ДИМА. Я ей кладбище показывал.

ЛЕРА. Показал?

ДИМА. Показал.

ЛЕРА. Доволен?

ЮЛЬКА. Да ладно тебе, Лер.

ЛЕРА. Ни чё не ладно. Он тебя трахнет, а мне потом твоя матуха пропистонов вставит. Я за тебя отвечаю, короче.

ДИМА. Всё. Конец фильма. Вторая серия. Прикол хотите? Смотрите. (Провёл отвёрткой по батарее.) Тихо…

Пауза.

Все прислушиваются.

ГОЛОС (сперва тихо, потом всё громче и громче). Коля… Коля… Коля… Включи свет, Коля… Мне темно, Коля. Включи свет, Коля. Коля. Коля. Коля. Мне больно, Коля… Переверни меня, Коля. Спину больно, Коля. Горит, Коля. Огнём горит, Коля. Переверни меня, Коля… Коля… Коля… Коля… Больно, Коля. Больно, Коля. Больно, Коля… Коляя… Коляяя… Коляяяя…

ЮЛЬКА. Это что?

ДИМА. Сарафанное радио.



Лера смеётся.

ЮЛЬКА. Нет, серьёзно.

ДИМА. Бабка. Соседка снизу. Лежачая. Не встаёт, в общем.

ЮЛЬКА. А Коля кто?

ДИМА. Сын её. Бухарик, как мой Кулёк. Запьёт, а она лежит там, орёт всю ночь, спать мешает. Я один раз его в подъезде так отметелил, что самому, блин, страшно стало. Чё-то взбесился, блин. Поймал его и давай всякую булду гнать. «Ты чё, типа, сучара, за матерью не следишь, пидор. Она тебя, типа, родила, все дела». А он такой стоит, лыбится. Я уже весь трясусь стою. А он лыбится, типа, ни при делах. Хлесь ему сразу в дыню, бля. Понеслась, бля. Пинал его, наверно, минут пятнадцать суку. Всё - холодильник уже лежал. Меня потом Славян оттащил, слава богу. Так бы завалил за не хер срать.

СЛАВИК. У неё бабок до хрена.

ДИМА. Да какие у неё бабки.

СЛАВИК. У неё пенсия.

ДИМА. Да он всё пропил давно.

СЛАВИК. Ни фига. Она бабки прячет от него. Я слышал, как он с неё трёс на флакон. Она его обломала.

ДИМА. Да нету у неё ни фига.

СЛАВИК. Давай спорить.

ДИМА. Да иди ты. Забодал, а.

ЛЕРА. Димыч, где твой Аркаша-то?

ДИМА. Щас. Скоро. Дайте мне, блин, открутить спокойно. Мне ж еще таблички откручивать. Забодали все. Щас Аркаша прискочит, а у меня ничего не готово. Представляю, сколько вони будет. Он же боится их с табличками возить – вдруг менты повяжут. Он же очкун самый последний. Всё. Меня нет. (Откручивает.)

СЛАВИК. О! Маравей опять! Ходы сюды. (Поймал муравья, лижет.)

ЮЛЬКА. Так это что с кладбища, что ли?

ЛЕРА. А ты только врубилась?

ЮЛЬКА. Нет, серьёзно, что ли?

ЛЕРА (вдруг кричит). Димыч, ну займи косарь, будь другом!

ДИМА (тоже кричит). Нету у меня, будь подругой!

ЛЕРА. Ну, Димка…

ДИМА. Че?

ЛЕРА. Иди сюда.

ДИМА. Чё? (Подходит.)

ЛЕРА. Юлька, сдрисни. (Обнимает Диму.) Димыч, блин, сосед мой самый лучший… (Шепчет ему что-то на ухо.)



Юлька уходит на балкон.

ДИМА. Сказал же – нету.

ЛЕРА. По полной программе. Со всеми пирогами, Димыч. Тебе ж два года без баб…

ДИМА (пошёл). А тебе без мужиков.

ЛЕРА. Ну иди сюда! Есть у тебя. Ты могильников на прошлой неделе до хрена сдал. Я знаю.

ДИМА. Не-ту. Аркаша приедет, у него займешь.

ЛЕРА. А он даст?

ДИМА. А ты дашь?

ЛЕРА. Иди пинай. Я серьёзно. А я ему потом два отдам. Сейчас срочно надо заказ сделать. Завтра прям. Мне срулить отсюда надо. Матуха достала уже, короче. Бухает, все вещи мои продала. А тут вообще кента какого-то притащила очкастого. Ты, говорит… (Кричит на балкон.) Юлька, заткни уши! Ты, говорит, Валерка, ляжь, поспи с ним. Ляжь, поспи с ним, короче. Ляжь, поспи с ним! Сука! Охренела совсем, берегов не видит. Я промолчала, всё. К себе в комнату захожу, а он там лежит уже. Голый. Дрочит, сука. Лыбится. Мне, Димыч, короче, свинтить отсюда надо. Срочно, Димыч. А тут еще такой шанс. Есть всё-таки Бог на свете. Тем, кому надо, тому и даёт. А то бывает: кто-то и так с жиру бесится, а ему еще больше. И еще. Есть всё-таки Бог на свете!

ДИМА. Нету.

ЛЕРА. Иди пинай.

ДИМА. Нету Бога.

ЛЕРА. Иди пинай, я сказала. Есть.

СЛАВИК. Есть.

ЛЕРА. Понял? Так что иди пинай.

СЛАВИК. Во втором подъезде мужик живёт. У него собака. У неё щенки родились. Мужик всех утопил, а одного оставил. Сучку. Назвал её Бога. (Ржёт.)



Дима смеётся.

ЛЕРА. Я щас уйду воще! Поняли? Мне, блин, нельзя щас с вами тут грешить, а то отвернётся от меня и всё. Обломается всё тогда. Поняли?

ДИМА. Нету Бога.

ЛЕРА. Есть.

ДИМА (смотрит в потолок). Эй, Бога, где ты?! Апорт! Сидеть! Лежать! Ко мне! Бога! Бога! Бога!

Славик ржёт.

Дима стучит по батарее.

ГОЛОС. Коля…. Коля!!! Коляяяяяяя!!!

ДИМА. Бога фас её. Фас!!! ФАС!!!! ФАССССС!!!!

С балкона выходит Юлька.

ЛЕРА (подскочила к нему, ударила). Заткнись! Чмо без паспорта! Козёл! Выродок! Заткнись!

ДИМА. Ты чё?

ЛЕРА. Ни че?! Юлька, пошли отсюда на! Козлы они! Мудаки! Юлька, пошли!

ДИМА. Да, Лерка, кончай.

ЛЕРА. Иди пинай, понял! Мне, блин, привалило! А они… Суки! Достали все уже. Уехать отсюда! С кладбища этого! Квартиру куплю! Каблук-машину! Ларёк открою! Бабки будут! Детей рожу! Восемь штук! Назло вам всем, суки! Мужа себе найду хорошего! В костюме! С усиками! Назло вам всем! Поняли?! Поняли?! (Села в кресло, плачет.) Она, блин, ляжь, поспи с ним, говорит… Дочке родной… Ляжь, поспи с ним… Дочке родной…. Ляжь, поспи с ним… Ляжь, поспи с ним…

ЮЛЬКА. Лер…

ЛЕРА. Ляжь, поспи с ним главно… Дочке родной такое… Такое дочке родной… Своей дочке…

ЮЛЬКА. Лер…

ЛЕРА. Ляжь, поспи с ним! Сама ложись, тварь! Сама!!! Сама!!! Ненавижу!!! (Плачет.)



Из соседней комнаты выходит Кулёк. Стоит, смотрит на них. Улыбается. Пьяненький.

КУЛЁК. Привет, бойцы. Гуляете? Наливайте.

ЮЛЬКА. Здрасьте.

ДИМА. Кулёк, успокой её. Займи ей косарь.

ЛЕРА (вытирает слёзы). Займи, а, Кулёк. А я тебе потом два верну. Мне срочно надо заказ сделать. Шанс такой раз в жизни бывает. Сразу квартиру, каблук и ларёк можно. Фирма в Москве, на главпочтамте главный офис…

СЛАВИК. И мне соточку, Кулёк.

ЛЕРА. Иди пинай, я первая. Прикинь, там тетка колхозница такая – тоже приз… Ну так чё, Кулёк?

КУЛЁК. Чё?

ЛЕРА. Займи штуку.

КУЛЁК. А у меня, как у латыша – он да душа…

ЛЕРА. А чё припёрся тогда?

КУЛЁК. Дак я это. Сын у меня в армию уходит. Проводить я. Наливайте.

ЛЕРА. Нечего, наливайка. Не чем провожать.

КУЛЁК. А зачем сразу чем-то. Уууу. Я не из тех. Я есль мне выпить просит – вон. Круг по городу ДАМ – и всё – выноси готовенького. Бичей-то, слава Богу, знакомых – уууууу! Тьма. У кого спиртяшки, у кого боярки, духами тож, между прочем, не брезгуем – самый экологический продукт, скажу по секрету. Водички плесь и как молочко белое, а молочком даже детей кормят. Во! Так что, если пивнуть требуется, это я не к вам. А к вам я так… по-отцовски. Напутствовать… Димка, давай, значит, так я тебе скажу… служи, значит, честно. Без всяких там. Но и без этих… Как их? Ну, ты меня понял. В прапоры, может, потом возьмут. Так что человеком будешь, а не им в прорубе, как я. Вот. А чё, точно нечего или спрятали от меня?

ДИМА. Нечего.

КУЛЁК. Да как вы так. Такой день и на сухую. Давайте доставайте. Вон под столом спрятано. Я ж глазастый.

ДИМА. Нету там ничего.

КУЛЁК. Да вон оно торчит.

ДИМА (зло). Я ж сказал нету!

КУЛЁК. Понял. Молчу. Обидно, досадно, но ладно. Так что вот, Димка, сынок, проводил я тебя, теперь и мне можно в путь-дорогу. Пора уже настала. Петухи пропели.

ДИМА. Ну всё, иди уже.

КУЛЁК. Погодь. Не всё еще. Значит, нету ничего?

ДИМА. Нету.

КУЛЁК. Тогда вам вот напоследок. Стихи. Серюнькины… Мы теперь уходим понемногу в ту страну, где тишь и благодать. Может быть, и скоро мне в дорогу бренные пожитки собирать. (Вдруг громко, с надрывом.) Милые березовые рощи!

ДИМА. Кулёк, кончай орать.

КУЛЁК. Ты, земля! И вы, равнин пески!



Славик ржет.

ДИМА. Кулёк, пошёл отсюда!

КУЛЁК (идёт обратно, полушепотом). Перед этим сонмом уходящих я не в силах скрыть моей тоски. (Плачет.) Слишком я любил на этом свете… все, что душу облекает в плоть… (Ложится, накрывается с головой, его не слышно.)

ДИМА. Дебил, бля. Он же этим был в гороно… шишкой раньше какой-то. Школами заведовал, короче. А потом, когда мамка крякнула, запил по-черному, выгнали, квартиру разменял, сюда переехали. Я, блин, в школу ходил в первый класс, передо мной всё учителя сю-сю, чуть ли не на цыпочках. А щас еле девять классов закончить дали. Навалять ему, что ли напоследок козлу. Всё равно уж больше сюда не вернусь. Кулёк! Иди прощаться, Кулёк!

ЛЕРА. Да пусть живёт, Димыч.

ДИМА. Да ни фига не пусть! Он мне сука позорная столько насрал, теперь всю жизнь жрать буду. Кулёк! Иди сюда, сучара! Бить тебя буду! Долго и жестоко. (Смеётся.) Ногами и по лицу!

СЛАВИК. Давай, Димон! Гаси его!

ДИМА. Кулёк!!! (Идет в другую комнату. Все за ним.) Кулёк!!! (Поднимает Кулька с матраца, держит за горло.) Всё, Кулёк, я смерть твоя пришла! Вешайся, сука! Ты куда моё счастливое детство дел?! Пропил! Где моё детство розовое, сука?! Почему я конфеты, как все, в школу не носил в день рождения, сука?! Ты их пропил, да?

КУЛЁК. Я не…

ДИМА. А я да! (Бьёт Кулька ладонью по щеке.)

ЛЕРА. Димыч, кончай.

ДИМА. Ни фига не кончай! Я из-за этой твари вечно пьяной ссался в пятом классе! Сидел на задней парте и ссался! Потому что отпроситься боялся. Его же все учителя боялись, когда в гороно работал. А потом, как запил, на мне стали отыгрываться. Суки, блин. А я сидел и ссался. И вонял, как унитаз… Всё, Кулёк, вешайся, тварь плешивая! (Душит.)

ЮЛЬКА. Дима не надо…

Дима останавливается. Отпускает Кулька.

ЮЛЬКА. Пойдем лучше на балкон покурим.

ДИМА. Чё?

ЛЕРА. На балкон тебя курить зовёт чё. Юлька, смотри, не обижайся потом.

ЮЛЬКА. Пойдем, покурим.

ДИМА. Пошли.



Идут на балкон. Юлька держит Диму под руку.

Кулёк ложится на место, смотрит на Лерку испуганным взглядом.

Лера слегка пинает его ногой и уходит.

СЛАВИК. О! Маравей! Ну-ка, стоять! (Поймал муравья, лижет.) Лерка, хочешь?

ЛЕРА. Займи лучше косарь, Славян.

СЛАВИК. Да хоть два, япона мама.

ЛЕРА. Дай хоть покурить тогда.

СЛАВИК. У меня только папирос… который прирос. (Ржет.)

ЛЕРА. Иди пинай со своим папиросом. (Уходит в туалет.)

Славик сидит на полу, держит на ладошке муравья, играет с ним. На лице радость.

На балконе.

ЮЛЬКА. А ты чё не отмазался? Щас же это просто. У нас в инстике парень есть. Был. Его выгнали, дак он сразу закосил или чё. Не пошел, в общем, в армейку. А ты чё не закосил?

ДИМА. Зачем?

ЮЛЬКА. А чё там делать?

ДИМА. А здесь?

ЮЛЬКА. Ну не знаю. Здесь жизнь. По дискотекам можно.

ДИМА. Можно…

ЮЛЬКА. Да всё можно.

ДИМА. Можно…

ЮЛЬКА. Ладно чё теперь. Теперь уже всё. Хочешь, письма тебе буду писать? Я люблю письма писать. Хочешь?

ДИМА. Я еще адреса не знаю, где буду.

ЮЛЬКА. Дак я тебе свой дам. Ты мне напишешь, а потом я тебе.

ДИМА. Ладно.

ЮЛЬКА. А эти памятники, что, правда, с кладбища?

ДИМА. Ну.

ЮЛЬКА. И куда ты их?

ДИМА. Сдаю.

ЮЛЬКА. За сколько?

ДИМА. Десять рэ кило.

ЮЛЬКА. И много их там?

ДИМА. Раньше много было. У нас же тут завод – нержевейку делают. Как только принимать начали, у нас вообще башек полные карманы были. Славик сразу на иголку подсел от нечего делать. Потом ментов поставили охранять, а они, короче, сами давай корчевать. Беспредел, вообще. Короче, потом ментов убрали, и опять понеслась. А щас уже всё...

ЮЛЬКА. Приходи к нам после армейки в инстик учиться. Я тебе помогу. У меня папка там декан.

ДИМА. Дак у меня только девять классов.

ЮЛЬКА. А ты вечернюю заканчивай.

ДИМА. Да я тупой, как шпала.

ЮЛЬКА. Да никакой ты не тупой.

ДИМА. Тупой.

ЮЛЬКА. Нормальный ты. Способный.

ДИМА (смеётся). Какой?

ЮЛЬКА. Способный.

ДИМА (смеётся). Способный, блин! Нашла способного.

ЮЛЬКА. Ничего смешного. Способный ты парень. Я же вижу. Вот Славик тупой, а ты нет.

ДИМА. И я тупой.

ЮЛЬКА. Нет. Не спорь.

ДИМА. Ладно, всё. Тогда прихожу к вам учиться.

ЮЛЬКА. Да не придёшь же.

ДИМА. Приду.

ЮЛЬКА. Да не придёшь.

ДИМА. Приду, вот увидишь.

ЮЛЬКА. Не придёшь.

ДИМА. Спорим, приду.

ЮЛЬКА. Спорим. (Протянула ему руку.)



Дима взял её руку в свою, потом накрыл другой.

ЮЛЬКА. На чё спорим…



Дима не отвечает.

Стоят молча.

Пауза.

Юлька улыбается.

Вбегает Лера.

ЛЕРА. Ты чё, Димон, оборзел совсем!

ДИМА (отпускает Юлькину руку). Чё?

Юлька идёт в квартиру.

ЛЕРА. Иди пинай, понял! Мне её матуха потом таких вставит!

ДИМА. А чё я делал-то?

ЛЕРА. Лапал её, понял.

ДИМА. Ни чё не лапал.

ЛЕРА. Она не для тебя, понял.

ДИМА. А для кого?

ЛЕРА. Для кого надо. Она, блин, целка еще, её нельзя, понял.

ДИМА. А мне-то чё? Я чё собираюсь, что ли?

ЛЕРА. Всё, иди пинай. (Идёт в комнату.) Ты, блин, Юлькина, тоже даёшь. Я же тебя предупреждала на.

ЮЛЬКА. Дак мы спорили просто.

ЛЕРА. Знаю я, как он спорит!

СЛАВИК. А чё ты разоряешься-то?

ЛЕРА. Ни чё. Я чё сказала, когда мы пришли? Сказала, что она так, для… не для этого, не для этих пирогов. Она, блин, маленькая еще. А этот Димон уже всё – собрался.

ДИМА. Ни чё я не собрался.

ЛЕРА. Своей бабке расскажешь!



Звонок в дверь.

ДИМА. Всё тихо. Аркаша. (Идёт открывать.)

ЛЕРА. Димон, короче, чё мне ему говорить?

ДИМА. Ну скажи, что денег надо. Не знаю я…

ЛЕРА. Димон, он точно даст, да?

ДИМА. Я откуда знаю. Как попросишь.

ЛЕРА. Блин, Димон… (Вытащила из сумки зеркальце, прихорашивается.)

Дима открывает дверь.

Входит Аркаша. У него пакет. В пакете бутылки и еда.

ДИМА. Здорово…

АРКАША. Я тебе, Дима, чё официант в натуре? Как сайгак в натуре по магазинам. Я тебе чё доставка продуктов на дом? На. (Суёт Диме пакет.)

ДИМА. Дак у меня… в армию же ухожу. Проводы типа.

АРКАША (проходит). Да ты чё! Молодец, чё могу сказать. Где железо-то?

ДИМА. Там.

АРКАША. Ой, у тебя тут бабушки, я смотрю. Бабуси, привет.

ЛЕРА. Привет.

ЮЛЬКА. Здрасьте.

СЛАВИК. Здорово, Аркан.

АРКАША. И Слава здесь. Как Славян дела – рад, что мама родила?

СЛАВИК. Шняга.

АРКАША. А чё так? В жизни разочаровался?

СЛАВИК. Коматоз.

АРКАША. Коматоз – не передоз. Пройдет. Дима, там, в пакетике весы – достань.

Дима достаёт из пакета напольные весы.

ЮЛЬКА. Ой, можно я взвешусь?

АРКАША. Нельзя.

ЮЛЬКА. А почему?

АРКАША. Дима, давай грузи. Проверим всё.

Дима складывает на весы памятники.

Аркаша достал калькулятор. Считает.

АРКАША. Попал ты, Дима, короче.

ДИМА. А чё?

АРКАША. Ты мне еще двадцатку должен.

ДИМА. Как? Я же взвешивал.

АРКАША. Меня не колышет, чё ты там взвешивал. У меня свои весы.

ДИМА. Блин, точно. Я же фотки открутил. Забыл на.

АРКАША. Вот. Давай двадцатину отстёгивай.

ДИМА. Блин, Аркаша, нету у меня щас. Вообще с бабцами напряжёнка. Сигов даже на завтра не купил. Славик, дай двадцатку.

СЛАВИК. Где?

ДИМА. Блин, Аркаша, чё делать?

АРКАША. Пердеть и бегать. Ладно, короче, прощаю тебе.

ДИМА. Может, таблички заберёшь? У меня целый мешок. Там сплав-то покруче.

АРКАША. Я те чё… Меня с этими табличками сами барыги и убьют. Прощаю тебе, сказал же. Всё. Тащи железяки в машину.

ДИМА. Ага. Сейчас. (Берёт два памятника, несёт.)

АРКАША (кивает в сторону кладбища). Дима, там чё – всё, да? Чисто?

ДИМА. Да. Всё. Нету больше.

АРКАША. Нехорошо. Ладно, иди.



Дима уходит.

Аркаша смотрит на Юльку. Улыбается.

АРКАША. Иди взвешивайся.

ЮЛЬКА. Не хочу.

АРКАША. А чё так?

ЮЛЬКА. Не хочу и всё. Передумала…

ЛЕРА. А можно я?

АРКАША. Да пожалуйста.

Лера встаёт на весы.

СЛАВИК. Аркан, дело есть срочное.

АРКАША. Чё, Слава, такое? Лавешек надо?

СЛАВИК. Соточку, Аркан, до завтра.

ЛЕРА. Славик, иди пинай. Я первая…

АРКАША. А завтра чё – последняя пенсия?

СЛАВИК. У меня могильник один есть, килограмм пятнадцать там. Завтра я тебе его сдам.

АРКАША. Дак чё завтра - тащи щас.

СЛАВИК. У меня все спят уже, Аркан. Давай завтра. Помираю совсем. Коматоз. Давай завтра.

АРКАША. Чё смеёшься, что ли? Не поеду я к тебе за одним могильником. Тащи щас.

СЛАВИК. Аркаша, япона мама, давай завтра.

АРКАША. Всё, гуляй.

СЛАВИК. Блин, ладно, щас принесу.

АРКАША. Неси.

СЛАВИК. Я щас. (Пошел, остановился.) Может, завтра?

АРКАША. Чё ты такой нелегкий-то, Слава? Чё ты меня лечишь? Хочешь, я тебя щас сам залечу? Кинуть, что ли решил? Нету у тебя никакого могильника, так и скажи.

СЛАВИК. Ладно, щас принесу. (Убегает.)

Лера спрыгивает с весов.

АРКАША. Ну чё? Сколько говядины?

ЛЕРА. Мало.

АРКАША. Дак это дистрофия называется.

ЛЕРА. Ну не мало. Нормально.

АРКАША. Стохан, что ли?

ЛЕРА (смеётся). Меньше. Пийсят два.

АРКАША. Так… А по чём у нас щас говядина. По сороковнику. (Считает на калькуляторе.) Это два косаря значит. Давай куплю на шашлык.

ЛЕРА. Купите.

АРКАША. А чё и куплю.



Лера смеётся.

АРКАША. Ладно, шучу.

ЛЕРА. Прикиньте, я седьня двенадцать тыщ долларов выиграла!

АРКАША. Да ты чё? Молодец.

ЛЕРА. Да. Фирма такая московская, «Евро-Шоп», разыграла три приза. Один двадцать пять тыщ, один семь с половиной и мне двенадцать.

АРКАША. Ну ты даёшь!

ЛЕРА. Да. Офис у них на главпочтампе, все пироги. Мне был присвоен личный номер. Конверт такой пришёл, там вскрываешь и приз написан. Я воще чуть вся нескопытилась сразу, как увидела. Юлька вон видела. Я стою такая и глазам не верю. Двенадцать тыщ и мне. Конверт такой, главно, как журнал цветной. Там картинки разные. Ну, товары их. И моё имя напечатано. Я, блин, первый раз в жизни своё имя напечатанным вижу. Воще кабздец полный и по всей программе.

АРКАША. Поздравляю чё.

ЛЕРА. И там еще фотография тетки. Тетка такая колхозница. Колхознее меня. Держит бабки, кучу целую. На подносе. Это, я так поняла, которая до меня выигрывала. В прошлом месяце или как. Прикиньте, потом я тоже буду на фотографии.

АРКАША (кивает). Прикидываю.

ЛЕРА. Я то, блин, хоть накрашусь да завьюсь на мелкие бигуди. Или воще перманент забатцаю пойду. А эта-то вообще чувырла какая-то. Квартиру сразу себе возьму. Машину. У вас какая машина?

АРКАША. У меня две.

ЛЕРА. А каблук хорошая машина?

АРКАША. Отстой.

ЛЕРА. Но я каблука всё равно хочу. Мне товар надо будет возить. Я же еще чё собралась. Ларёк еще думаю взять. А на каблуке-то удобнее всего. А потом может со временем и жигу десятую куплю. Цвет невеста. Прикиньте, я такая в песцовом полушубке из белой десятки. Сигнализация. Чехлы меховые… Музон… Вау! Чи-джи! Уууууууууууууууууу! Жжжжжжжжжжжжж… (Крутит руль, едет по комнате.)

Аркаша смеётся.

Юлька улыбается.

ЛЕРА. Блин, только у меня проблема одна тут.

АРКАША. Мелких бигудей нету, что ли?

ЛЕРА. Да нет. Тут, блин, это само.… Там, в общем, это.… Ну не знаю.… Такое там дело.… Ну, как сказать. Там это, в общем.… Ну, заказ надо сделать. Ну что бы как бы стать ихним клиентом и все пироги. Только тогда они имеют право приз выдать. По закону…

АРКАША. Аааа.

ЛЕРА. А у меня как раз щас.… Ну, так получилось, как назло. Мы гарнитур кухонный купили, в общем… Дорогой, блин, такой. Кошмар. Но современный зато. С мойкой, знаете?



Аркаша кивает.

ЛЕРА. Вот. И денег вообще щас нет. Как назло…

АРКАША. Аааа.

ЛЕРА. Вот. Вы бы это не могли бы… это… Ну, блин, так не удобно так…

АРКАША. Неудобно в почтовый ящик аа.

ЛЕРА. Ну не знаю. Ну могли бы вы мне, например, занять мне?

АРКАША. Да без проблем.

ЛЕРА. Тышу рублей надо только…

АРКАША. Да без проблем.

ЛЕРА. А я вам потом две верну.

АРКАША. Да без проблем.

ЛЕРА. Правда, да?

АРКАША. Да без проблем.

ЛЕРА. Блин, вы мне так помогли. Я же сёдьня уже всех оббежала – у всех по нулям. Воще уже не знала чё делать. Деньги уплывают…



Входит Славик. Тащит надгробье.

АРКАША. О! Молоток, Славок. А то завтра-завтра.

ЛЕРА. Дадите, значит, да?

АРКАША. Дам-дам.

ЛЕРА. Юлька, блин, твою мать! Живем! Класс! Песцовая шубка, белая жига, все пироги! Вау! (Обнимает Юльку.)

АРКАША. А чё, Слава, с фоткой? Знаешь же…

СЛАВА. Аркан, не успел.

АРКАША. Щас откручивай.

СЛАВА. Да я махом. (Хватает отвёртку, начинает откручивать фотографию.)

Появляется Дима.

ДИМА. А это откуда?

АРКАША. Слава из заначки достал.

ДИМА. Славик, хитрожопый ты, однако. Говорил, нету ничего.

АРКАША. Слава, ты не еврей, нет?

СЛАВА. Нет.

ДИМА. Да еврей, наверно. Прикидываешь, Аркаша, один раз полтяху от меня в носке прятал.

АРКАША. Аааа! Слава еврей! Слава еврей! (Ржёт.) Давай ему обрезание сделаем!



Все смеются.

Славик откручивает.

ДИМА. Чё ты там копаешься-то? Дай сюда.

СЛАВИК. Сам.

ДИМА. Дай. (Отобрал у него отвертку, оттолкнул.)



Славик пятится.

Дима откручивает.

ЛЕРА. Димон, прикинь, мне Аркадий… (Аркаше.) Аркадий же вы, да?

АРКАША. Да нет, я так - навалено.

ЛЕРА. Прикинь, Димон, мне Аркадий косарь даёт. Не то, что ты.

ДИМА. Чё правда, что ли?

ЛЕРА. Да.

ДИМА. Ну всё, радуйся.

ЛЕРА (обижено). Я и радуюсь.

АРКАША. А чё не пляшешь?

Пауза.

ЛЕРА. А надо…

АРКАША. А ты как думала.

ЛЕРА. Дак я…

АРКАША. Стриптиз. Да, Димка?

ДИМА. Конечно.

ЛЕРА. Дак это…

АРКАША. Да ладно. Шутим мы. Да, Димка?

ДИМА. Ничё не шутим.

ЛЕРА. Иди пинай, понял!

ДИМА (открутил один болт, отрывает фотографию). Давай, сучара… О-ба! Всё…

Второй болт ломается, и фотография отделяется от памятника.

Дима смотрит на неё и вдруг резко меняется в лице. Открывает рот. Переводит взгляд на Славика.

Славик спиной идет к выходу.

ЛЕРА. Чё?

ДИМА. Я же… Я же… (Делает шаг в сторону Славика.)

Славик выскакивает в подъезд. Закрывает дверь, держит её спиной, упирается ногами в перила. Делает «Мапет-шоу».

Дима бежит следом, бросается на дверь. Орёт.

Все идут за ним.

ДИМА (пинает дверь, бьет в неё отвёрткой, летят щепки). Сука! Убью! Вешайся! Я тебя предупреждал! Нельзя… Нельзя… Ааааааааа! (Пинает в дверь.) Открываааааай! Убьюююююю!!!!! Открывааааааай!!!!!! Открываааааааааай!!!!!! Аааааааааа!!!!!!! Аааааааааааа!!!!!!!!! Ааааааааааааа!!!!!!

АРКАША. Ты чё, Дима? Ты не болен?

ДИМА (смотрит на Аркашу бешеным взглядом). Пошел ты на!!!

АРКАША. Чё?

ДИМА. Пошёл!!!!!!!!!!!!! Я тебе щас глаза выколю на!!! (Идёт на Аркашу.)

АРКАША. Ты иди а… (Кинулся в комнату.)

ДИМА. И вы свалили!!! Твари!!! Твари!!! Козлы… Твари… Достали все!



Юлька и Лера вернулись в комнату.

ДИМА (ходит по прихожей из стороны в сторону, декламирует). Тва-ри!!! Тва-ри!!! Все тва-ри!!! Одни тва-ри!!! Аааааааааа!!! (Орёт, плачет, кинулся на дверь, упал.) Открывай!!! Открыыываааай!!! Открывай!!!!!



Встает, идёт в комнату, где Аркаша крутит пальцем у виска.

Аркаша и Лера перемещаются к балкону.

Дима смотрит на них с безразличным лицом.

Бегает по комнате, будто что-то ищет. Не нашёл.

Подходит к надгробью, которое принёс Славик, встаёт на колени, поднимает фотографию, подносит к лицу.

ДИМА. Козел, блин… Козёл, блин… Козёл…

ЛЕРА. Дим, чё случилось–то?

ДИМА. Зачем, мамочка… Зачем, мамочка… Зачем, мамочка… Мне жить зачем? Для чего? Ты меня родила, а я никто, мамочка… Я мертвый, мамочка! Как ты, мамочка! Я мертвый! Я мертвый, мамочка! Я мертвый! Я мертвый! Я мертвый!!! Нет меня!!! Нет меня!!! Нету меня!!! Нету меня… Нету меня… Нету меня… Нету… меня…

АРКАША. Димка, кончай.

ЛЕРА. Правда што. Давай уж водку пьянствовать…



Дима не отвечает. Только шёпотом всё повторяет: «Нету меня… Нету меня… Нету меня…»

Аркаша, Лера и Юлька стоят на месте, боясь пошевелиться.

Кулёк сел в своей постели. Прислушивается. Плачет тихо, словно понял всё.

Славик «отклеился» от двери, на негнущихся ногах-ходулях идёт вниз по лестнице. Изображает «Мапет-шоу» на ходу. Прошёл чётвёртый этаж. Потом вдруг зачем-то вернулся. Тихонько костяшками длинных пальцев стукнул в дверь квартиры, что под Диминой находится. Разбежался – пнул ногой-ходулей в замок. Дверь распахнулась. Прошел Славик в темноте в ту комнату, где на панцирной кровати старуха лежит немощная. Шарит в постели.

Старуха проснулась.

СТАРУХА. Я пить хочу, Коля…

СЛАВИК. Я тоже, мама…

СТАРУХА. Принеси воды, Коля…

СЛАВИК. Дай соточку…

СТАРУХА. Нету у меня, Коля…

СЛАВИК. Много у тебя, мама…

СТАРУХА. Нету у меня…

СЛАВИК. Не дашь, значит…

СТАРУХА. Водички, Коля…

СЛАВИК. Не дашь, значит…

СТАРУХА. Водички, Коля…

СЛАВИК. Не дашь, значит… (Поднял над головой тяжёлый табурет.)

СТАРУХА. Водички, Коля…

СЛАВИК. Не дашь, значит…

СТАРУХА. Водички, Коля…

СЛАВИК. На, пей, мама… (Ударил.)

Дима вздрогнул. Смотрит на свои руки. На ладони у него сидит божья коровка. Дима увидел её, заулыбался.

ДИМА. Смотрите, коровка!

ЛЕРА. Это пожарник… С кладбища. Там их много.

ДИМА. Дура ты – коровка это. Четыре года ей. Четыре крапинки. Смотри… Божья коровка полети на небко – там твои детки кушают конфетки, всем по одной, а тебе не одной… Божья коровка полети на небко – там твои детки кушают конфетки, всем по одной, а тебе не одной… Божья коровка полети на небко – там твои детки кушают конфетки, всем по одной, а тебе не одной… Божья коровка полети на небко – там твои детки кушают конфетки, всем по одной, а тебе не одной…



Божья коровка поползла по его ладони, по пальцу указательному, заползла на самый его кончик, присела, приподняла в чёрную, как кусочки земли, крапинку оранжевые надкрылья, расправила крылышки и – полетела. Сделала круг по комнате и улетела в открытую балконную дверь. В темноту. В ночь.

ДИМА. Я ж говорил… Я ж говорил…



Выбежал на балкон. Смотрит в ночное осеннее небо. Провожает божью коровку взглядом, словно б видит. Улыбается.

Славик нашёл в постели старухи «маравья», лижет его, морщится.

Кулёк залез под одеяло, съёжился в маленький-маленький комочек. Весь дрожит от холода.

Гонит ветер по дороге серые мертвые листья, хлопает дверьми, воет-стонет в подъездах.

Подходят люди к окнам, выглядывают. Ждут чего-то…

Аркаша крутит пальцем у виска.

ТЕМНОТА

КОНЕЦ ПЕРВОГО ДЕЙСТВИЯ

  1   2


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница