Дальневосточного филиала имени в. X комарова



страница12/24
Дата10.05.2016
Размер5.51 Mb.
1   ...   8   9   10   11   12   13   14   15   ...   24
vn

КЛАССИФИКАЦИЯ КЕДРОВЫХ ЛЕСОВ ПРИМОРСКОГО КРАЯ

При разделении столь сложного и изменчивого объекта, как дальне­восточные кедровники, на типы леса и нри построении их классификации перед исследователем встают трудности во много раз большие, чем при классификации значительно проще устроенных и однообразных лесов рав­нинных пространств европейской части СССР и Сибири, являвшихся до сих пор классическим объектом лесотипологического изучения (сос­няки, ельники, отчасти дубравы). Для сравнения достаточно учесть, что в составе древостоев равнинных европейско-сибирских лесов, даже са­мых сложных (елово-широколиственные и дубравы), участвует не более 3—5 видов, видовой состав их компонентов по всем ярусам сравнительно невелик, условия местопроизрастания сохраняют однородность на зна­чительных пространствах, возрастные и восстановительные смены в ти­пичных случаях просты и относительно коротки. В редких случаях (чаще в дубравах) отдельные стадии одного и того же типа леса по внешнему облику разнятся в такой степени, что перед исследователем возникает опасность проглядеть родство и классифицировать их раздельно.

Затруднения исследователя при классификации дальневосточных кед­ровников усугубляются еще тем, что основные положения советской лес­ной типологии и прежде всего понятие о типе леса как об основной клас­сификационной единице сформулированы на примере изучения относи­тельно просто устроенных лесов. Благодаря этому не учитываются с долж­ной полнотой те свойства, прежде всего многоформенность, которые, умеренно проявляясь у лесов равнинных и маловидовых, отчетливо выра­жены у многовидовых и горных лесов. Да и многие из положений лесной типологии не являются окончательно установившимися и общеприня­тыми, некоторые же служили и продолжают служить предметом оживлен­ных дискуссий между сторонниками различных лесотипологических «направлений» и школ.

Особенности важнейших направлений охарактеризованы в главе II на ■примере сопоставления серии классификаций кедровых лесов, предложен­ных рядом авторов (табл. 1 и 2). Разногласия между авторами возникают по вопросам: 1) каким лесообразующим факторам (среде или древесным породам) принадлежит наиболее важное (ведущее) значение в жизни леса, 2) какой объем придавать основной единице лесотипологической классификации (типу леса), 3) по каким признакам производить расчле­нение лесных массивов на типы леса и 4) каким видам смен надлежит уделять преимущественное внимание при изучении лесов.

Разработка В. Н. Сукачевым учения о биогеоценозах (1942, 19456, 1947 и т. д.), одной из основ которого служит морозовское представление о лесе как явлении географическом, создала условия, при которых первое и основное расхождение между направлениями по вопросу о роли лесообра-зующих факторов в жизни леса оказалось снятым. Среда (лееораститель-

140

КЛАССИФИКАЦИЯ КЕДРОВЫХ ЛЕСОВ



ные условия) в конечном счете определяет все свойства и качества леса, а последний является единством живой (растительные организмы) и нежи­вой (абиотическая среда) материи.

В. Н. Сукачев (1951) подчеркивает, что типы леса следует рассматри­вать как типы лесных биогеоценозов, ставя между этими понятиями знак равенства и рассматривая их как синонимы. По поводу признания типа леса понятием «биогеоценотическим», в смысле Сукачева, среди советских лесотипологов нет и не может быть расхождений. В частности, это при­знало совещание по лесной типологии в своей резолюции (1951). Пред­ставление о лесе, как о единстве среды и лесной растительности при веду­щем значении первой, принимаемое учением о биогеоценозах Сукачева, высказано еще Морозовым в его классификации лесообразовательных факторов и является традиционным для передового отечественного лесо­водства. Но вопрос об объеме понятия типа леса и его классификаци-



Рис. 10. Схема соподчинения классификационных единиц лесной типологии, применяемых при классификации кедровых лесов.

онном ранге этим еще не решается, требуя самостоятельного обсуждения. При дальнейшей «разработке» понятия «тип леса», к чему призвало упомянутое совещание, этот вопрос приобретает значение одного из первоочередных, поскольку он связан с перспективами использования этого понятия в лесном хозяйстве в производственных целях.

Недостатком существующих формулировок понятия «тип леса», в том, числе формулировки совещания (1951), также является отсутствие в них указания на отношение типа леса как естественной категории к явлениям лесообразовательного процесса. Требование, чтобы объединяемые в тип участки леса обладали однородностью по восстановительным процессам и по направлению смен в них, недостаточно. Оно лишь констатирует измен­чивость лесной растительности во времени, но не определяет места типа леса в процессах развития. В качестве критерия установления типа леса выдвигается условие однородности участков леса по всем другим много­численным признакам, среди которых первыми называются крайне измен­чивые и непостоянные признаки видового состава древесного полога, всех




НИЗШАЯ ЕДИНИЦА КЛАССИФИКАЦИИ

остальных ярусов растительности и даже фауны. Таким образом, оценка степени «однородности» процессов развития у объединяемых участков леса подчиняется неустойчивым признекам их физиономического сход­ства, вследствие чего она неизбежно приобретает односторонность, а осно­ванная на ней характеристика процессов развития обедняется и схемати­зируется.

Перечисляя в определении типа леса совокупность почти всех призна­ков, свойственных лесу, и умалчивая о диктующих среди них, опре­деляющих особенности остальных, мы уклоняемся от прямого ответа на практически важный вопрос: по каким же признакам надлежит объ­единять участки леса, выделяемые при расчленении лесного массива на типы леса? Этот вопрос нередко решается в пользу физиономических при­знаков самой растительности. Иначе говоря, фактически исследователи пользуются принципом «классифицировать растительность по признакам самой растительности» (Шенников, 1935, 1938), что явно недостаточно и односторонне.

При построении классификации кедровых лесов Приморского края я был вынужден встать на путь самостоятельного решения спорных вопро­сов лесной типологии. На этом пути решающее значение для меня имеет представление jo лесе как о природном явлении, которое было сформули­ровано в заключение II главы.

Ниже даю изложение принятой системы классификационных единиц с характеристикой и обоснованием содержания каждой из них. Взаимное соподчинение части их показано на рис. 10. Параллельно сообщаются необходимые фактические данные по каждому классификационному под­разделению кедровых лесов, кроме их типов, по которым сведения отдельно обобщены в заключительной части главы.'

НИЗШАЯ ЕДИНИЦА КЛАССИФИКАЦИИ КЕДРОВЫХ ЛЕСОВ

Низшей единицей классификации принят тип насаждения, по объему равный типу лесного биогеоценоза В. Н. Сукачева и «типу леса» резолю­ции совещания по лесной типологии (1951). В предшествующих классифи­кациях кедровых лесов (табл. 2) он соответствовал низшей и элементарной единице их расчленения и устанавливался по физиономическим признакам растительности, часто по характеру одного травяного покрова. Разными авторами эта единица называлась ассоциацией, топографически замещаю­щей ассоциацией и вариантом ассоциации (Я. Васильев), лесным соче­танием, типом древостоя и типом насаждений (Ивашкевич), типом леса (Кабанов). Для формулировки содержания понятия «тип насаждения» принимается с некоторыми изменениями определение понятия «тип леса» резолюции совещания по лесной типологии.

Тип насаждений1 (тип лесного биогеоценоза, тип лесного участка) — это участки леса, принадлежащие к одноименным стадиям



1 Полагаю целесообразным восстановить этот неиспользуемый сейчас в лесной типологии термин, предложенный первыми русскими лесотжгологашг (Кравтагнский, Гутарович, Морозов), применявшийся ими же и многими их последователями (в том числе на Дальнем Востоке Ивашкевичем) и прочно вошедший в употребление среди широких кругов лесоводов. Он близок к строю русского языка, общепонятен и имеет длительную традицию использования в научной литературе и в лесохозяйственном производстве. Закреплять же за низшей и мелкой единицей классификации лесов тер­мин «тип леса» не нахожу возможным по следующим соображениям:

1. Термин «тип леса» исторически пришел на смену морозовскому термину «тип насаждений», который первоначально прилагался к комплексному и широкому по объему объединению лесных насаждений (например Ивашкевич, 1915).

КЛАССИФИКАЦИЯ КЕДРОВЫХ ЛЕСОВ

возрастных или восстановительных смен и однородные по комплексу лесорастителъных условий (климатических, почвенных, гидрологических), по составу древесных пород, по другим ярусам растительности и фауне и по взаимоотношениям растений со средой, а следовательно, требующие при одинаковых экономических условиях однородных лесохозяйственных воздействий.

Отклонения в нашем определении от формулировки «тип леса», данной в резолюции лесотипологического совещания (1951), сводятся к уточнению отношения типа насаждений к процессам развития леса (стадии возрастной или восстановительной смены) и к выдвижению в перечне признаков, и свойств на первое место лесорастительных условий. Последнее изменение вытекает из признания ведущей роли среды в жизни леса.

Тип насаждения, соответствующий понятию типа лесного биогеоце­ноза, — очень мелкая и элементарная единица расчленения лесного по­крова. Это следует из определения Сукачевым понятия о типе биогеоценоза, а также вытекает из требования при установлении типов насаждений все­сторонне учитывать однородность комплекса признаков и свойств лесной растительности и ее среды, находящих свое внешнее выражение прежде всего в физиономическом сходстве объединяемых насаждений.

В резолюции упомянутого совещания в формулировке понятия «тип леса» не случайно именно наиболее легко учитываемые физиономические признаки (состав древесных пород, других ярусов растительности и фауны и т. д.) поставлены впереди других признаков; им присваивается роль индикаторов взаимоотношений между растениями и условиями их суще­ствования, также как многих сторон комплекса условий местопроизраста­ний леса. Между тем, признаки состава (и строения) древесного полога и остальных ярусов, как мы видим на примере кедровых лесов, являются наиболее изменчивыми и неустойчивыми из числа всех признаков и свойств леса как единства растительности и ее среды. Они чутко отражают мельчай­шие и второстепенные особенности и оттенки условий местопроизрастаний и отдельных средообразующих факторов, резко меняются в процессе раз­вития леса. Многовидовые и горные леса дают в этом отношении массу яр­ких примеров, так же как известно немало их для лесов одновидовых и равнинных, особенно при прохождении ими коротко-восстановительных смен (например дубравы). Обстоятельно и убедительно последнее показано В. В. Поповым (1949) по 3 типам дубрав Тульских засек на примере закономерностей формирования их насаждений после сплошных рубок.

В качестве особо яркой иллюстрации сошлюсь на описанные мною (1937) возрастные смены у чозениевых лесов (Chosenia macrolepis) в пой-



  1. Большинством лесоводов-исследователей и лесоводов-производственников «тип
    леса» всегда понимался и понимается как единица крупная и комплексная, могущая
    расчленяться далее на ряд мелких и элементарных, достаточная по объему для прило­
    жения к ней однородных лесохозяйственных мероприятий на обширных территориях.

  2. В свою очередь термин «тип насаждений» лесоводами употребляется в тех слу­
    чаях, когда он используется (Ивашкевич, 1927а, 1933) для обозначения низшей и
    элементарной единицы расчленения лесного покрова, равновеликой столь же мелкому
    понятию «тип древостоя».

Кроме того, специально для Дальнего Востока, где до настоящего времени при­меняется, хотя и ограниченно, классификация Ивашкевича (1933), перенесение названия «тип леса» с комплексной и крупной единицы классификации,, как она до сих пор понималась, на элементарную и мелкую, неизбежно вызовет различного рода затруд­нения, могущие лишь затормозить поступательное развитие научного познания его лесов, так же как и путаницу понятии и взаимное непонимание среди их немного­численных исследователей.

Замечу также, что термин «тип насаждений» в близком к моему смысле упо­требляется украинскими лесотипологами (Погребняк, 1944; Д. В. Воробьев, 1953).-



НИЗШАЯ ЕДИНИЦА КЛАССИФИКАЦИИ 143

мах горных рек Дальнего Востока. На участках, занятых их насажде­ниями, за промежуток времени, равный продолжительности жизни одного и вообще единственного поколения чозении и составляющий всего 50— 70 лет, корненые изменения всех ярусов растительности и даже почвы совершаются не менее трех раз. На всех трех стадиях возрастного развития древостоя неизменными остаются только два признака насаждения — сама чозения как преобладающая и одновременно главная порода и принадлеж­ность занимаемой ею площади к активной части прирусловой поймы реки с соответствующим гидрологическим режимом последней. Каждую из-этих трех возрастных и очень кратковременных стадий по совокупности комплекса признаков, перечисленных в упомянутом определении «тип леса», необходимо классифицировать как особый «тип». Аналогичное поло­жение, лишь не столь pejpto ощутимое в силу большей растянутости во времени стадий возрастного развития, создается с кедровыми лесами. Если не каждую из 8 стадий их развития, установленных Б. А. Ивашкеви­чем, то во всяком случае любую из двух фаз его (преобладание кедра и преобладание лиственных) оказывается необходимым рассматривать как особые «типы леед», коль скоро исследователь будет основывать выделение их на однородности физиономических признаков. В дальнейшем, при объединении таких «типов леса» в более крупные категории классификации лесов (группы, классы и т. д.), выделяемые также по подвергавшимся обобщению и генерализации признакам физиономического сходства, эти генетически преемственные и взаимообусловленные части единого целого окажутся искусственно разобщенными по разным разделам классифика­ционной системы. Подобные случаи на примере кедровых боров названы выше, но их можно указать и по другим лесным формациям Дальнего Вос­тока. Например, описанные Н. Е. Кабановым (1937) для южной оконеч­ности Сихотэ-Алиня и В. Н. Васильевым (1937) для Биробиджана «пих­тарники» и «пихтовые леса» с господством белокорой пихты, отмечен­ные многими другими авторами в других частях бассейна Амура и даже особо выделяемые при лесоустройстве на планах лесонасаждений и в ма­териалах по учету лесного фонда, классифицируются во всех случаях как особая лесная «формация». Между тем, они являются в значительной части лишь возрастными стадиями развития горных пихтово-еловых ле­сов (стадии «жердняка» и приспевания елового поколения). Напомню, что В. Васильев, описавший такой пихтовый лес с покровом из кукушкина льна (Abie^netum polytrichosum) указывает, что «повидимому, преоблада­ние пихты будет возрастным, временным явлением в елово-пихтовом на­саждении». То же самое можно сказать про некоторые высокогорные ка-менноберезники (Betula lanata) и ельники, приводимые Кабановым, Ко­лесниковым и другими авторами для верхней границы леса в Сихотэ-Алине, с тем отличием, что первые в отдельных случаях фиксируют не только воз­растные, но и коротко- и длительно-восстановительные (после пожаров или ветровалов) стадии развития высокогорных ельников.

Таким образом, односторонняя ориентировка на физиономические и неустойчивые во времени признаки состава и строения лесной раститель­ности при ее классификации затрудняют установление ведущих закономер­ностей лесообразовательного процесса, в частности вековых смен, и услож­няют глубокое познание взаимосвязей леса с географической средой. Как бы исследователь ограниченно не толковал требование об «одно­родности» признаков и свойств у объединяемых лесных участков, пока в их числе на первом плане упоминаются физиономические при­знаки растительности, зависимые от основных лесообразующих факто­ров (древесная порода и среда), неизбежно суженное и одностороннее

144 КЛАССИФИКАЦИЯ КЕДРОВЫХ ЛЕСОВ

выявление свойств лесорастительных условий и, следовательно, такое же познание лесообразовательного процесса. Внимание исследователя неми­нуемо полностью сосредоточивается на установлении многочисленных, однородных по внешним признакам «типов», фиксирующих второсте­пенные оттенки условий местопроизрастаний и особенности отдельных возрастных и восстановительных стадий развития насаждений, а затем на попытках свести все многообразие установленных «типов», используя те же черты их внешнею сходства, в сколько-нибудь естественной клас­сификационной схеме. В конечном итоге задача классификации леса сво­дится к простой статичной инвентаризации его типов.

Некоторые закономерности возрастных и восстановительных смен, ко­торые удается уловить при построении такой классификации, смеши­ваются со сменами вековыми и иногда выдаются за последние.

Другим нежелательным следствием ориентировки на изменчивые внешние признаки лесной растительности при ее изучении и классифика­ции является неизбежность установления большего количества мелких «типов». Это неудобство сравнительно мало ощущается при изучении ле­сов на небольших территориях и в приложении к просто устроенным и однообразным одновидовым лесам высокоширотных частей таежной зоны, с суровыми условиями географической среды, ограничивающими из­менчивость растительности. Но при обобщении материала о типах леса по обширным территориям и при изучении лесов более низких широт и горных районов количество «типов» чрезмерно возрастает. Например, в пределах сравнительно небольших по площади и слабо затронутых дея­тельностью человека (умеренное распространение коротко-производных насаждений) Верхне-Майхинской и Табахезской лесных дач на юге При­морского края в результате их кратковременного и выборочного обследо­вания И. П. Щербаковым (1953) только «основных типов» леса, установ­ленных по физиономическим признакам и по объему примерно равных нашим типам насаждений, выделено 54. Показательно, что это количество оказалось излишним для познания закономерностей возобновительного процесса, составлявшего цель исследований Щербакова. Не приведя описаний, только перечислив названия, Щербаков объединил свои типы леса в более крупные «группы», числом 12. В аналогичном случае мною (Колесников, 1938) для восточных склонов среднего Сихотэ-Алиня опи­сано 47 «групп ассоциаций» из основных и устойчиво-производных лес­ных формаций (кедровники, ельники, лиственничники, дубняки и каменно-березники). Следует напомнить, что моя «группа ассоциаций» по объему значительно крупнее типа насаждений, совпадая с объемом понятий «группа типов биогеоценозов» в смысле Сукачева (1947) и «тип леса» Иваш­кевича (1927а). Для Биробиджана В. Васильевым (1937) описано 58 лес­ных ассоциаций, близких по объему к типам насаждений; лишь в отдель­ных случаях эти ассоциации заключают несколько типов насаждений. Для сравнения напомню, что Ивашкевич (1933), понимавший тип леса как единицу крупного объема, для Дальнего Востока и Забайкалья привел всего только около 100 типов леса, а ранее (1927а) для Приморской обла­сти (современный Приморский край с добавлением низовий Амура и Саха­лина) — около 60, включая даже коротко-производные.

Большинство таких малых по объему группировок лесной раститель­ности, указанных для отдельных частей Дальнего Востока разными авто­рами, обладают ограниченным географическим ареалом, встречаясь пре­имущественно в районе своего описания. В других, даже смежных районах, но с иными физико-географическими условиями, они либо отсутствуют, либо представлены, хотя и близкими, но не идентичными группировками.

ОСНОВНЫЕ И ВСПОМОГАТЕЛЬНЫЕ ЕДИНИЦЫ КЛАССИФИКАЦИИ 145

Они лишь условно могут отождествляться друг с другом при сознательном нарушении принципа физиономической «однородности» и игнорировании ряда существенных различий в их морфологии и свойствах.

Например, зелено>юнгаые и папоротниковые горные пихтово-еловые леса Биробиджана, северного Сихотэ-Алиня, восточных склонов среднего ■Сихотэ-Алиня и верхнего пояса южного Сихотэ-Алиня, описанные многими авторами, при всем их внешнем физиономическом однообразии заметно ■отличаются друг от друга но условиям местопроизрастания, особенностям возобновительного процесса, по производительности, по характеру вос­становительных смен и т. п., что не позволяет объединить их в один тип насаждений в нашем смысле или в совпадающий с ним тип лесного биогео­ценоза в смысле Сукачева. Объединение указанных лесов по признакам внешнего сходства возможно ив ряде случаев необходимо, но в комплекс­ной единице следующего высшего классификационного ранга, вроде группы типов насаждений (группы типов лесных биогеоценозов). В есте­ственных лесотипологических классификациях этой единице принадлежит роль основной единицы.

ОСНОВНЫЕ И ВСПОМОГАТЕЛЬНЫЕ ЕДИНИЦЫ КЛАССИФИКАЦИИ

КЕДРОВЫХ ЛЕСОВ

Понятно, что столь мелкая единица классификации, как тип насажде­ния, не может сама по себе иметь производственного значения в лесном хозяйстве обычной степени интенсивности и на обширных площадях. Лишь в отдельных, весьма интенсивных и высокоорганизованных хозяй­ствах специального значения (парковые и некоторые заповедные леса, леса зеленых зон вокруг крупных промышленных центров, курортные леса и т. п.), занимающих небольшие площади, и в лесном опытном деле тип насаждений может получить значение природной единицы, применительно к которой будут разрабатываться те или иные детализированные лесовод-ственные и хозяйственно-организационные мероприятия. Нормальное же по степени интенсивности лесное хозяйство, ведущееся на обширных лес­ных просторах, нуждается для расчленения лесов на природные категории в более крупной основной единице их классификации. Ее объем должен допускать возможность расчленения лесной площади на качественно резко отличные и сравнительно немногочисленные подразделения, однородные лишь по решающим признакам, определяющим лесоводственно важные свойства, воздействуя на которые лесное хозяйство получает возможности управления процессами жизни леса.

Чтобы такая крупная по объему и комплексная по содержанию основ­ная единица лесной типологии не была бы искусственным образованием, меняющим объем в зависимости от субъективных взглядов исследователя на значимость тех или иных признаков леса или от непостоянных хозяй­ственных и экономических условий (вроде «хозяйственных групп типов .леса»), а объективно существующей природной категорией, она должна соот­ветствовать определенному, качественно обособленному этапу лесообразо-вательного процесса. Она должна быть по своему содержанию единицей генетически обусловленной, устанавливаемой по признакам, отражающим ■особенности развития леса. При ее выделении нельзя ориентироваться на изменчивые показатели внешнего сходства насаждений, а следует поль­зоваться устойчивыми признаками их, постоянными на протяжении по меньшей мере одного цикла возрастного развития одного поколения дре­весных пород и сохраняющими свои качественные особенности при сме-лах коротко-восстановительных.

10 Труды Дальневост. филиала, т. II

146 КЛАССИФИКАЦИЯ КЕДРОВЫХ ЛЕСОВ

Этим требованиям (учитывая лесоводственные особенности и законо­мерности развития лесов) удовлетворяют только сами лесообразова-тельные факторы и наиболее характерные показатели результата их вза­имодействия, а именно:


  1. Тип условий местопроизрастаний объединяемых насаждений. Содер­
    жание этого понятия и его диагностические признаки характеризуются
    ниже.

  2. Древесные породы, участвующие в сложении древостоя насаждений
    при данных условиях местопроизрастаний на протяжении всего свойствен­
    ного им цикла возрастных и коротко-восстановительных смен. Следует при­
    нимать во внимание не всю возможную совокупность древесных пород,
    участвующих в сложении древостоев (в кедровниках, как упоминалось,
    их может быть до 25—30 видов), а лишь те виды, лесоводственно-биоло-
    гические свойства которых придают специфичные черты межвидовым
    отношениям и лесообразовательному процессу.

Среди таких пород-лесообразователей в лесах северных и умеренных ; широт (зоны таежных и смешанных лесов, лесостепная) при определенных условиях местопроизрастания всегда отчетливо выделяется одна, опреде­ляющая поведение остальных в процессе развития леса и к возрасту спе­лости одного из своих поколений получающая преобладание (господство) в древостое, абсолютное или хотя бы относительное. Ей же в "большинстве случаев при данных условиях местопроизрастания принадлежит наиболь­шее экономическое и хозяйственное значение. Иначе говоря, эта порода обычно осуществляет в древостое роль главной породы не только в биологическом смысле, но и в лесохозяйственном.1

Для кедровых лесов главной породой является кедр. Остальным поро-дам-лесообразователям по отношению к главной принадлежит роль сопут­ствующих в лесообразовательном процессе. Они замещают главную в составе древостоя в тех случаях, когда она временно теряет преобладаю­щее значение в связи с достижением господствующим поколением этой породы предельного возраста (стадии разрушения и отмирания древо­стоев кедровников) или в связи с уничтожением его лесоразрушительными факторами (пожары, сильные рубки). Кроме того, отдельные сопутствую­щие породы в процессе вековых смен могут полностью заместить прежнюю главную и стать в свою очередь главными. Такой пример мы имеем в слу­чае вытеснения кедра аянской елью.

Следовательно, при установлении рассматриваемой лесотиподогической единицы принимается во внимание не преобладающая (господствующая) порода какой-либо одной стадии или фазы возрастного и коротко-восста­новительного развития леса, замещающаяся иной преобладающей породой при переходе насаждения к другим стадиям и фазам, а главная, способная осуществить преобладание над остальными ко времени достижения ее господствующим поколением возраста спелости, совпадающем одновре­менно со стадией максимальной выраженности наиболее характерных свойств леса при данных условиях местопроизрастания.

3. Ход роста главной породы как синтетическое выражение отношений между ею и условиями местопроизрастания на протяжении определенного



1 Полного совпадения биологического и леоохозяйственного содержания поня­тия главной породы не может быть, так как конкретные экономические и хозяйствен­ные условия вызывают и будут всегда вызывать неизбежные расхождения между ними. Например, в описываемых далее долинных кедровниках с ясенем в прижелезнодо-рожных лесхозах Приморья главной породой лесного хозяйства нередко является не кедр, а ясень, дающий высокоценную древесину специального назначения, или они обе вместе.

ОСНОВНЫЕ И ВСПОМОГАТЕЛЬНЫЕ ЕДИНИЦЫ КЛАССИФИКАЦИИ 147

законченного этапа лесообразовательного процесса. Этот признак, как известно, проще может быть выражен через класс бонитета, что вводит в состав диагностических признаков рассматриваемой единицы классифи­кации производительность, или продуктивность, древостоя, его «урожай» (запас древесины) — признак, весьма важный для лесного хозяйства, наглядно показывающий степень хозяй­ственной ценности леса и одновременно степень использования главной породой потенциальных возможностей условий местопроизрастания.

Поскольку в девственных лесах, в том числе в кедровых (Ивашкевич, 1927а, 1930, 1933), класс бонитета заметно меняется с возрастом древостоя, за используемый показатель целесообразно принимать его значение в на­саждениях, у которых господствующее поколение главной породы нахо­дится на стадии спелости или перестойности, так как в этот момент их таксационные признаки, в том числе производительность, развиты наибо­лее совершенно и законченно.

В конечном итоге классификационной единице лесной типологии, устанавливаемой по перечисленным ведущим признакам, соответствует лесоводственное понятие «типа леса», особенно в той формулировке, которая была дана Ивашкевичем в последней его работе о дальневосточных лесах (1933).

Принимая во внимание эту формулировку и все высказанные ранее соображения, типу леса как основной единице лесной типологии можно • дать такое определение.

Тип леса является качественно обособленным звеном в генетическом ряду развития лесной растительности определенной лесорастительной (ландшафтно-географической) области, этапом присущего ей лесообра­зовательного процесса. К одному типу леса относятся участки леса (насаждения, лесные биогеоценозы), принадлежащие к различным стадиям возрастных и коротко-восстановительных смен, свойственных данному типу условий местопроизрастания и характеризующиеся общностью главной породы, а также других пород, закономерно сопутствующих главной на всех стадиях указанных смен. Тип леса характеризуется определенным классом производительности (бонитет). Каждому типу леса соответствует определенная система лесохозяйственных мероприятий, ставящая своей целью наиболее полное и рациональное использование его лесоводственных свойств при данных экономических условиях.

Следует подчеркнуть, что типу леса в нашем понимании, когда им об­нимается комплекс насаждений, отвечающих всем возрастным и коротко-восстановительным стадиям определенного этапа лесообразовательного процесса, может соответствовать именно система лесохозяйственных меро­приятий, предусматривающая целеустремленные и последовательно сме­няющиеся виды лесоводственных воздействий на лес по всем его стадиям развития. Отдельным же стадиям возрастного и коротко-восстановитель­ного развития внутри типа леса или типам насаждений отвечают отдельные виды лесохозяйственных воздействий на лес, в совокупности составляю­щие определенную систему. К ним относятся способы главной рубки для стадий спелости и перестойности, способы содействия естествен­ному возобновлению лесных культур при возникновении и создании леса на лесосеке, виды ухода за молодняками, разнообразные ру|бки промежуточного пользования на стадиях средневозрастного леса и при-спевания и т. д.

Рассматривая тип леса как этап лесообразовательного процесса и ха­рактеризуя его через признаки лесообразовательных факторов и резуль­тат их взаимодействия (ход роста главной породы илее производительность

1   ...   8   9   10   11   12   13   14   15   ...   24


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница