© Copyright Андрей Горохов



страница8/21
Дата06.05.2016
Размер2.99 Mb.
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   21

концерна Time Warner, который выпустил злосчастную песенку, публично

пригрозили выбросить его акции на биржу. А это - несколько сотен миллионов

долларов. На бирже разразилась паника.

Магазины между тем отказались продавать пластинку, а перед концерном

Time Warner замаячила реальная угроза предстать перед судом за призыв к

насилию против госслужащих. Наконец, когда на ведущих сотрудников Time

Warner посыпались анонимные письма с обещанием подложить бомбу, концерн

очухался и выпустил новую версию альбома - уже без скандальной песни, а сам

Ice Т лишился контракта.

Он был очень недоволен: "Ведь это типичная ситуация для сутенера и его

шлюхи: Time Warner - сутенер, а я, Ice Т, - проститутка". Музыкант пояснил,

что всякий сутенер-профессионал работает с двумя девками: одна агрессивная и

склочная - это, понятное дело, сам Ice Т, а вторая - тихая и ласковая, это -

Принц. Пока одна сидит в полицейском участке, другая утешает клиентов,

главное - дело движется. "Это же элементарно!" - возмущался Ice Т. Якобы это

не он хотел убивать полицейских, а его литературный персонаж, которого те

обидели, и он решил им мстить: "Нельзя все понимать буквально. Ведь в другой

песне я пою: "Засуньте меня в газовую камеру, я высосу весь ваш газ". При

этом я имею в виду, что я - крутой и клевый, и с меня все должны брать

пример. А то, что на меня не действует яд, всего лишь поэтическая метафора.

Вопрос в том, кому именно ты подражаешь. Если ты подражаешь, скажем,

Терминатору, входишь в бар в черных очках и стреляешь направо-налево, то ты

сам дурак. Совсем другое дело, если ты подражаешь Арнольду Шварценеггеру -

богатому киноактеру и культуристу. Ты качаешь мышцы, делаешь деньги, имеешь

всех телок, каких хочешь, и разговариваешь по мобильному телефону. Тогда ты

- молодец, не правда ли?"

Правда-правда.

Eurohardcore


В европейском хардкоре начала 90-х можно усмотреть, условно говоря, три

параллельные тенденции.

Во-первых, британский хардкор. Это довольно быстрый брейкбит с

различными семплерными добавками: вокальными, джазовыми или какими-нибудь

еще. Из этого хардкора получился джангл, а потом - драм-н-бэйс.

Во-вторых, голландский супербыстрый хардкор - габбер.

И в-третьих, скажем так, бельгийско-немецкий саунд. Это не очень

быстрый, но очень увесистый и грязный, то есть записанный с перегрузкой,

брейкбит. Звук - не звонкий и чистый, а как бы проржавевший и надтреснутый,

иными словами - индустриальный.

На интересный вопрос: "А почему музыка вообще стала жестче и шумнее?" -

однозначного ответа нет. Есть мнение, что к началу 90-х были налажены

изготовление и транспортировка синтетических наркотиков - в первую очередь

экстази - в Западную Европу, произошло насыщение рынка, таблетки подешевели,

рэйверы увеличили дозу, и музыка соответствующим образом ускорилась.

Существует и другая версия, согласно которой количество наркотиков

действительно увеличилось, зато их качество резко ухудшилось: в таблетке

экстази содержался уже не чистый МДМА, а довольно гремучая смесь, прежде

всего - амфетамин, не столько радующий, сколько подхлестывающий. Таблетки

стали более сильнодействующими, сильнее отшибали мозги, и музыка стала

жестче.

Еще одно объяснение сводится к комплексу неполноценности европейцев



перед американскими хаус-продюсерами: европейцы взяли реванш и сварганили

куда более крутую музыку.

Нельзя упускать из виду и то, что существовала еще одна разновидность

музыки, которая по своей дикости и агрессивности намного превосходила все

остальные звуки конца 80-х. Я имею в виду индастриал - своего рода

электро-металл. На него и равнялось андеграундное техно.

Британский хардкор
К концу 80-х британская хаус-тусовка раздвоилась. В лондонских клубах

танцевали под жизнерадостный хаус, напоминавший о курортной жизни, ведь

эсид-хаус был именно курортной музыкой. А на незаконно проводившихся рэйвах

на открытом воздухе царила совсем иная атмосфера: хардкор стал музыкой, под

которую фанатичные рэйверы отплясывали назло полиции и консервативному

правительству.

В 1989 году стали появляться американские хаус-пластинки, на которых

вместо прямого бас-барабана стучал брейкбит. Лондонские ди-джеи Grooverider

и Fabio заводили американский техно-хаус на повышенной скорости. Оригинал,

записанный на тридцати трех оборотах в минуту, крутили на скорости сорока

пяти. Grooverider на любой хаус-пластинке проигрывал то место, где звучит

сбивка, чаще всех остальных пассажей, и тем самым существенно повышал

процентное содержание брейкбита в треке. Одновременно ди-джей-террорист

выкручивал на усилителе до упора ручку Overdrive, то есть перегрузки: звук

получался скрипучим и грязно-металлическим. И очень громким. Grooverider

занимался целенаправленной селекцией американских пластинок с брейкбитом и в

результате набрал целый ящик подобной музыки, которая стала восприниматься в

качестве самостоятельного стиля.

Британский хардкор начала 90-х пользовался дурной славой. Его не

заводили радиоди-джеи, его игнорировали даже сотрудничавшие в андеграундных

изданиях журналисты. Если верно, что танцевальная музыка находилась в

андеграунде, то хардкор был андеграундом в андеграунде.

Интересны описания того, как проходили хардкор-танцульки начала 90-х.

Искусственный туман и море люминесцентных огней. Присутствующие взвинчены

чудовищными дозами экстази и амфетамина. Многие обнажены до пояса. Танцоры

постоянно втирают в свой торс какой-то медицинский крем - он якобы помогает

дышать и, кроме того, усиливает воздействие экстази. Многие держат в руках

ингаляторы и постоянно вдыхают какую-то дрянь, кое-кто даже танцует в

кислородной маске, которая явно заряжена не кислородом. На руках у танцующих

- белые перчатки, которые светятся в темноте. Лица искажены криком. На земле

рядом с танцполом мутно поблескивают залитые потом тела тех, кто потерял

сознание. "Кто-то тронул меня за локоть, и я заорал, как и все остальные", -

писал затерроризированный журналист, вообще-то симпатизировавший современной

танцевальной музыке.

В 1991 году сингл "Charly" группы Prodigy стал большим хитом, он

ознаменовал срастание хардкора с мэйнстримом. В Великобритании шел тот же

самый процесс, что и везде: хардкор очень быстро вырождался в нечто

радостное, бессмысленное и сугубо коммерческое, параллельно шла

коммерциализация гитарного хардкора - гранжа.

Лето 92-го - момент выхода хардкора на поверхность, крупные фирмы

выкинули на рынок массу второсортной продукции, на которой сделали большие

деньги. Хардкор-андеграунд был ликвидирован, а еще через пару месяцев бум

прошел. Единственные процветающие до сих пор герои большой распродажи

хардкора - это Prodigy.

Gabber
Самой знаменитой и неприличной разновидностью раннего европейского

хардкора является голландский габбер, или габба. Это слово переводится как

"приятель, друган".

В 1990 году Пол Эльстак - сотрудник грампласти-ночного магазина в

портовом городе Роттердаме - обнаружил, что подростки проявляют интерес к

жесткому британскому брейкбиту. Пол Эльстак начал выпускать синглы под

псевдонимом Euromasters. Ориентация музыки была ясна при первом же взгляде

на обложку: роттердамская телебашня справляет нужду на Амстердам. Тут нужно

заметить, что между двумя городами существует довольно злобное

соперничество. Оно связано с конкурирующими футбольными командами -

Feyenoord из Роттердама и Ajax из Амстердама. Кроме того, с роттердамской

точки зрения Амстердам - город туристов и снобов, а с амстердамской точки

зрения Роттердам - город безмозглых пролетариев.

Новая музыка была объявлением войны. После футбольного матча болельщики

отправлялись на рэйв, а в течение следующей недели раскупали хардкор-диски.

Музыка была устроена крайне просто: бас-барабан стучал со скоростью сто

восемьдесят, а то и двести ударов в минуту, за этим стуком матерно выл

неприятный мужской голос.

В качестве контрмеры в Амстердаме был создан лейбл Mokum, который

размножал якобы более интеллигентную версию того же самого саунда. В

Голландии проходили суперрэйвы, на которые собиралось по пятнадцать тысяч

человек - Hellraiser, Terrordrome, Thunderdome и легендарные Nightmares in

Rotterdam. Люди до омертвения накачивались амфетамином и пивом, танцевали и

дубасили друг друга по головам огромными надувными молотками. Драки и даже

поножовщина были в порядке вещей. Участники голландских хардкор-рэйвов не

скрывали своих неофашистских пристрастий.

Уже в 92-м стало ясно, что голландский габбер находится в застое и

никаких новых идей продюсерам в голову не приходит, если не считать идеей

повышение скорости с двухсот до двухсотпятидесяти ударов в минуту.

Патологически быстрый брейкбит расползся по Европе.

Году в 93-м стали появляться треки, в которых на довольно быстрый стук

была наложена какая-нибудь общеизвестная - желательно радостная - мелодия.

Моментально для практически всех сколько-нибудь известных мелодий - как

новых, так и старых, включая рождественские песенки и мелодии из бродвейских

мюзиклов - были изготовлены их хардкор-варианты. Это явление получило

название "хеппи-хардкор" (happy hardcore).

Если кто-то полагает, что техно - это идиотская музыка для умственно

отсталых индивидуумов, то почти наверняка это мнение вызвано прослушиванием

именно хеппи-хардкора. Спорить трудно и, главное, не хочется.

Глазастый, клыкастый и черепастый, если судить по обложкам

компакт-дисков, голландский габбер как-то подозрительно плавно

трансформировался в довольно позитивно настроенный хеппи-хардкор.

Существует авторитетное мнение, что под хардко-ром следует понимать не

количество ударов в минуту, а грязный звук и кустарный способ производства.

Аlec Empire

Для Алека Эмпайера эсид-хаус был музыкой протеста. То, что происходило

в родной Германии, Алеку чрезвычайно не нравилось. Падение Стены и

объединение Германии, ликвидация Советского Союза, беспомощное барахтанье

Кубы - все это привело к тому, что немецкие левые попали в полосу кризисов и

деградировали, а фашисты и националисты, наоборот, воспряли духом. И на

международной арене дела обстояли не лучше - война в Персидском заливе

показала чудовищную силу средств массовой информации, способных

манипулировать общественным мнением целой планеты. В мгновение ока

распространившиеся словечки вроде "глобальная деревня", "виртуальное

пространство" и "Интернет" символизировали тотальный контроль над личностью.

В Берлине все ненавидели коммунистов, и кругом было развешано больше

немецких флагов, чем когда-либо в истории Германии.

Шел 1991 год. В подвалах заброшенных домов в восточной части Берлина

проходили яростные техно-парти, на которых отрывались безработные ребята из

бывшей Восточной Германии и гомосексуалисты, по наехавшие с Запада глотнуть

свободы. Вместо экстази в употребление вошли амфетамин и героин. Алек

Эмпайер крутил пластинки в мрачном техно-бункере под названием Tekknozid. "В

начале 90-х мы с удовольствии ем слушали джангл, потому что эта музыка была

невыносимо громкой, примитивной и дико действовала на нервы".

В начале 92-го бывший панк, а ныне хардкор-ди-джей Алек Эмпайер создал

безумную антифашистскую группу Atari Teenage Riot (ATR). За проектом стоял

целый букет славных идей: с ненавистной танцевальной музыкой покончено раз и

навсегда. Брейкбит неостановимо двигается в сторону транса и диско,

единственной альтернативой остается Digital Hardcore. Digital Hardcore - это

фрагменты гитарных партий металлической группы Slayer, искаженный до

невыносимости брейкбит, очень много индустриального грохота и еще больше -

воплей и криков. Самая главная идея звучит так: "Звуки бунта вызывают бунт".

Первое же выступление нового берлинского коллектива произвело такой

фурор, что на второй концерт съехались представители всех концернов

звукоиндустрии. Серьезные люди в пиджаках приехали аж из Лондона посмотреть

на новое чудо берлинского андеграунда - такое случается, прямо скажем,

нечасто. Сумасшедшей группе тут же предложили контракты. Алек и его коллеги

были немало смущены скоростью происходящей коммерциализации их революционной

агрессии.

Алек Эмпайер - яростный антифашист. Впрочем, техно он тоже ненавидит.

Все на первый взгляд безобидные рэйверы для него чуть ли не гитлерюгенд. Его

самые главные враги - это неофашизм и диско-музыка, с его точки зрения,

сильно связанные друг с другом; неонацистские издания действительно

прославляли транс и техно как новую музыку немецкой молодежи.

Алек Эмпайер - серьезный парень, в утопические идеи о переустройстве

общества на так называемых демократических принципах он не верит, ведь для

него эти самые демократические принципы и есть современная форма фашизма.

Музыкант ненавидит саму идею рэйва, то есть танцулек в конце рабочей

недели, когда люди отправляются в клуб, чтобы забыть свою жизнь и

почувствовать себя счастливыми. А с понедельника - снова на ненавистную

работу.

Сам Алек ни наркотиков, ни алкоголя не употребляет. Он полагает, что



немецкое правительство насаждает техно-музыку и экстази, чтобы дать хоть

какую-то радость подрастающему поколению.

Алек Эмпайер: "Кое-кто полагает, что крутой музыка становится, когда

бас-барабан стучит в темпе двести ударов в минуту. Что за чушь! Крутая

музыка может иметь и ноль ударов в минуту, но быть нестерпимой для

восприятия. Все дело - в качестве звука".

Эмпайер - принципиальный сторонник быстро сделанной и отвратительно

звучащей музыки. Тут дело, конечно, не только в скорости изготовления.

Сильно искаженным звук получается вовсе не оттого, что над ним мало

трудились, искажения - это результат целенаправленного применения

специальных эффектов. Исказить звук, вообще говоря, несложно, сложно

добиться грува.

Может быть, продукция Эмпайера и его тусовки - это не самый быстрый

хардкор из имеющихся в природе, но, определенно, один из самых шумных и

злобных. Да, он намеренно записан с искажениями, но акустической помойкой

его никак не назовешь. Это очень скупо сделанная музыка.

Радикальный подход Алека Эмпайера вызывает не одни восторги, для многих

европейских музыкальных критиков Atari Teenage Riot - это манерная

панк-группа эпохи техно. Термин "техно-панк" тоже, разумеется, был

употреблен.

10. Boт пришли барабаны
В 1992 году лондонские ди-джеи и продюсеры столкнулись с так называемой

распродажей хардкора - рэйвы поглупели, повеселели и стали неприлично

коммерческими и легальными. Перепроизводство коммерческого хардкора привело

к его девальвации - хардкор попросту надоел, радостно-попрыгучие пластинки

заполонили рынок, и их уже никто не покупал.

Бывший хардкор-андеграунд отреагировал созданием нового саунда. Его

называли Darkcore, а чаще всего просто Dark. Для него характерны общая

холодная и отчужденная атмосфера, акустические фрагменты из саундтреков к

фильмам ужасов - типичный вой привидений - и трескучий брейкбит. Из

барабанного стука вырезали буханье бас-барабана. Оставались одни тарелки и

малый барабан.

Музыка имелась, но некому и негде было под эту музыку танцевать.

Поэтому бывшие хардкор-ди-джеи забрались в тусовку поклонников регги и

рагга-музыки.

Jungle
Джангл - это брейкбит, который бьется на скорости около ста шестидесяти

ударов в минуту, он похож на спотыкающуюся дробь пионерского барабана. Под

брейкбит подложена бас-партия, позаимствованная из регги. Бас-линия идет в

два раза медленнее, чем стук, то есть со скоростью восемьдесят ударов в

минуту.

Тут нужно сделать маленькое техническое отступление: если увеличивать



скорость вращения грампластинки, то соответственно повышается и высота тона,

возникает так называемый эффект Буратино. В начале 90-х компьютерные

аудиопрограммы были оснащены такой вещью, как time stretching (растяжение

времени). Имеется в виду техническая возможность ускорять или замедлять темп

акустического фрагмента, не превращая его в пронзительный визг или,

соответственно, в бурчание на низкой ноте. Иными словами, брейкбит в джангле

был ускорен на компьютере.

В марте 92-го в лондонском клубе Paradise club начала проводить вечера

ди-джейская тусовка A Way Of Life. Именно на этих танцульках произошло

объединение живого рагга-речитатива с бешеной ди-джейской музыкой в стиле

Darkcore. Результат и назвали джанглом.

Тут в нашей истории появляются не только мощный бас, истеричный вокал и

так называемые саунд-системы, то есть мобильные музыкальные установки,

характерные для регги, но и темнокожий преступный мир Лондона - главный

потребитель регги и рагга-музыки. Белых рэйверов, которые приходили в

Paradise club в наивной уверенности, что здесь крутят свежую разновидность

эсид-хауса, били смертным боем. За экстази здесь тоже по головке не гладили.

В Paradise club курили крэк.

Во всех остальных клубах сразу пошла ответная реакция. Ди-джеев,

заводивших джангл, больше никуда не приглашали, хотя они и вопили, что

джангл, как и любая другая музыка, не имеет отношения к наркотикам и

организованной преступности. Танцоров, одетых по джангл-моде, не пускали во

все остальные клубы, на многих дверях висели плакаты "No Breakbeat Zone"

("Зона, свободная от брейкбита"). Пестрые журналы пугали поклонников

хеппи-хардкора ужасами джангла - дескать, опять в туалете Paradise club

пырнули ножом какого-то чернокожего кокаиниста, увешанного золотом. Несмотря

на устойчивые слухи, что рагга-джангл - это саунд черных расистов, среди

ди-джеев, продюсеров и даже поклонников джангла было немало белых лондонцев.

Для изготовления ритм-треков джангл-продюсеры к ритм-машинам не

притрагивались, а использовали аудиобиблиотеки ритмов на компакт-дисках.

Поскольку все это происходило в атмосфере регги и даб-музыки, то при

компьютерном монтаже ритм-трека проявлялись чудеса изобретательности.

Скажем, вот типичный джангл-эффект: поверх основного барабанного бита

пустить его же, но в два раза быстрее, и к тому же в обратную сторону.

Джангл - это брейкбит, вернувшийся к своим даб-корням.

Регги-бас брался со старых грампластинок с Ямайки. Сверху накладывалась

всякая всячина, но предпочтение все же отдавалось рагге. Собственно,

никакого другого андеграунда в Лондоне и не было. Ди-джеи, которые не хотели

заводить хеппи-хардкор и эсид-хаус, автоматически оказывались в

рагга-тусовке. Рагга-андеграунд обладал собственными магазинами, студиями

звукозаписи, мастерскими по изготовлению грампластинок и даже

дистрибьюторскими фирмами и пиратскими радиостанциями. Вся эта

инфраструктура взялась за пропаганду нового саунда.

Первые джангл-треки содержали вокальные партии, передранные с

компакт-дисков. Но искушение попробовать живых вокалистов было велико.

В конце 93-го ди-джей Shy FX и горластый малый по прозвищу UК Apache с

одного захода изготовили трек "Original Nuttah". Было отпечатано несколько

пластинок без указания авторов и названия трека. Публика впадала в раж при

первых же звуках и очень скоро начинала орать: "Rewind! Rewind!", - то есть

"Заводи еще раз с начала!".

На регги и даб-танцульках такие крики - обычное дело, хороший трек

выдерживает до семи и более перемоток на начало. Собственно, выразить

удовольствие после прослушивания и протанцовывания понравившейся музыки -

это не ремесло. Но на Ямайке принято вопить "Риуайнд!!!" в середине песни -

на многих регги и даб-номерах слышен звук перематываемой пленки, после

которого песня начинается с начала.

Самое главное в джангле - томительное ожидание момента, когда врубятся,

или, как говорят джанглисты, "придут" барабаны. Перед самыми барабанами

нужно диким голосом кричать "Риуайнд!!!", чтобы ди-джей перекинул иглу на

начало пластинки, рагга-вокалист подавился своим речитативом... впрочем,

потом быстро бы сориентировался и напряжение бы снова поползло вверх. Когда,

наконец, приходят барабаны, в зале творится что-то невообразимое. Вверх

поднимаются зажигалки, и начинаются дикие прыжки и вопли.

В песне "Original Nuttah" барабаны приходят ни с чем не сравнимым

образом, а все длинное вступление - это демонстрация силы и умения петь под

чистый бас и, с моей точки зрения, плевок в душу всего безголосого и

безынициативного альтернативного рока. Я вполне искренне полагаю, что

"Original Nuttah" - одна из самых удачных и энергетически не фальшивых

поп-песен 90-х.

1994
1994 год - переломный в истории джангла. Большинство ди-джеев

обзавелись собственными лейблами, действовало более дюжины грампластиночных

магазинов, торгующих только джанглом, глубоко законспирированная пиратская

радиостанция Kool FM передавала самую свежую музыку в день ее выхода, джангл

крутили абсолютно все пиратские радиостанции Лондона. Именно в 94-м

джангл-рэйвы вошли в моду и начали проводиться одновременно в нескольких

лондонских клубах.

Это были очень серьезные и немного мрачные мероприятия. Изумленные

новички констатировали, что в джангл-толпе никто не улыбается. Помещения

были оформлены в кладбищенски-готическом духе - надгробные памятники, чучела

ворон, покосившиеся кресты.

Девушки были одеты в эластичные шорты - как можно более узкие и

короткие - и тяжелые кожаные ботинки. На голом теле они носили кожаные

жилеты. Их танец состоял в вызывающе сексуальных движениях бедрами. Танцуя

под джангл, надо не дергаться в такт барабанам, а извиваться под бас-партию.

Молодые люди одевались как бандиты - в шикарные костюмы от Версаче, Мошино и

Армани. Настоящие джанглисты не танцуют, а глядят на женщин и слегка

переминаются с ноги на ногу. Впрочем, когда приходят барабаны, все срываются

с места.


Главным аттракционом лета 94-го стал трек "Incredible", который

изготовил продюсер М-Beat. На нем звучит голос молодого парня по имени

Генерал Леви. Крик: "Booyaka! Booyaka!" - несся из каждого окна. Он попал

даже в телевизионное кукольное шоу, а сама песня - в верхнюю десятку

британского хит-парада.

Вот тут шоу-бизнес наконец зашевелился и обратил внимание на то, что в

андеграунде происходит что-то интересное. Но, для того чтобы писать статьи и

делать радиопередачи, нужны конкретные имена. При этом никто из

непосвященных не имел ни малейшего понятия, кто есть кто в джангле.

Джангл-ди-джеи и продюсеры держались крайне враждебно, на контакт не шли и

наотрез отказывались фотографироваться, давать интервью и изображать из себя

звезд, к которым привыкла пресса. А вот рагга-вокалисты, наоборот, были

очень рады неожиданному вниманию и стали бойко тянуть одеяло на себя.

1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   21


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница