© Copyright Андрей Горохов



страница5/21
Дата06.05.2016
Размер2.99 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   21
Немаловажное новшество состояло и в том, что грампластиночный брейкбит

был дополнен рэпом (гар) - рифмованным текстом, который энтузиасты орали в

микрофон.

Эта музыка была сугубо танцевальной. Танцевали на улице, точнее говоря,

на перекрестках двух улиц - чтобы могло глазеть побольше народу. Это было

ужасно модное уличное развлечение в черных гетто. Все стены вокруг были

расписаны граффити. Граффити в зашифрованном виде изображали либо имя автора

(если он очень крут), либо название банды. Смысл граффити - самореклама и

отметка зоны влияния. Здесь должна приходить на ум аналогия с собачкой,

задирающей ногу на каждом углу.

Брейкбит + рэп + брейкинг + граффити = хип-хоп.

Скоро возникли конкурирующие полупреступные банды, участники которых

контролировали эти танцульки - рэповали, танцевали и расписывали своими

именами и титулами родной банды стены родного Бронкса.

Один небезынтересный теоретический вопрос по поводу

нью-йоркско-ямайских связей: не является ли тостинг предшественником рэпа?

Хип-хоп-музыка, безусловно, организована по ямайскому образцу: один

парень с микрофоном в руке гонит ритмичный текст, а другой крутит

грампластинки.

Но что касается собственно рэпа, то эта ритмическая скороговорка была

распространена по всей Америке: как Северной, так и Латинской. На Ямайке в

конце 60-х этот речитатив стал самостоятельным музыкальным жанром, а во всем

остальном мире по-прежнему считался разновидностью малоэстетичной уличной

матерщины. И в Сан-Франциско, и в Майами, и в Нью-Йорке, и в Кингстоне -

везде, где есть черные гетто, существовала и традиция молодежных словесных

баталий. Встав в круг болельщиков, соперничающие подростки кроют друг друга

живописным матом, придерживаясь нехитрого ритмического узора. У кого не

хватает поэтического мастерства, тот может попробовать дать оппоненту в

челюсть. Известно, что Мохаммед Али в отрочестве занимался подобного рода

лингвистическими опытами, плавно переходившими в коллективный мордобой. В

середине 50-х было опубликовано первое исследование, посвященное так

называемым рабочим песням, которые исполняли заключенные одной из техасских

тюрем. В современных терминах это - чистый рэп.

Справедливости ради следует отметить, что ди-джей Grand Wizard Theodore

обладает медалью и грамотой, удостоверяющей, что он первым в истории

человечества начал царапать пластинки иглой, то есть изобрел скретчинг

(scratching). Царапанье пластинок обогащает и ломает ритм. Изобретение было

сделано случайно: в комнату к ди-джею вломилась его мать и заорала, чтобы он

убавил громкость звука. Теодор нервно дернулся и задел локтем грампластинку.

Игла поехала, раздался неприятный звук. Произошло это якобы в 1975 году, но

неотъемлемой частью поп-музыки стало лишь десять лет спустя. Сейчас этот

самый Теодор Ливинг-стон работает шофером.

Все, кто имел счастье пережить эпоху раннего хип-хопа в Нью-Йорке в

конце 70-х - начале 80-х, вспоминают ее как время необычайного подъема и

свободы. Отсутствовали стилистические рамки и коммерческие интересы, ди-джеи

заводили вперемежку и черную эстраду, и Sex Pistols, и Black Sabbath.

Ранний хип-хоп - это явление, во многом параллельное панку. Та же

анархия, та же ориентация на глэм-героев середины 70-х (в случае панка - на

Дэвида Боуи, в случае хип-хопа - на Джорджа Клинтона), та же идеология D1Y

(Do It Yourself, сделай сам): каждый может стать музыкантом - панк-рокером

или ди-джеем и рэппером.

80-е
04. Нью-Йорк
Мы переползли в новое десятилетие, но остались по-прежнему в черном

нью-йоркском андеграунде.

В конце 70-х модная танцевальная музыка в Нью-Йорке создавалась в

атмосфере творческого грабежа. Наибольшей популярностью пользовался бас-рифф

из хита "Good Times" диско-группы Chic. Этот рифф передирали все кому не

лень, в том числе Queen в "Another one bites the dust". Хит Queen был тут же

подвергнут рисайклингу и заводился параллельно с оригиналом. В начале 80-х

набросились на песню Kraftwerk "Trans Europa Express".

Но все-таки главная новость состояла в том, что брейкбит стали не

только воровать, но и записывать, используя живых барабанщиков и басистов, а

также ритм-машины и синтезаторы.

Брейкбит стал тяжелым, многослойным и довольно электронным по звуку. И

уже не уличным, а вполне студийным делом. Серый кардинал раннего студийного

брейкбита (и, соответственно, хип-хопа старой школы) - это белый продюсер

Артур Бейкер.

Под брейкбитом стала пониматься не просто зацикленная ворованная

сбивка, но любая достаточно хитро закрученная ритмическая фраза,

напоминающая связку ударов китайского кунгфуиста (не надо удивляться:

кунгфуисты - свои ребята в черном гетто). Грэндмастер Флэш, называя себя

Великим Магистром, имел в виду именно шаолиньских монахов - ловких и

неотразимых.

На формирование нового нью-йоркского саунда решающее воздействие

оказали два альбома Kraftwerk: "Trans Europa Express" (1977) и

"Computerwelt" (1981). Они произвели неизгладимое впечатление на

прогрессивно настроенных темнокожих ди-джеев, которые своим энтузиазмом

шокировали дюссельдорфских музыкантов, прибывших в Нью-Йорк в рамках

концертного турне.

Но ведь Kraftwerk бесконечно далеки от брейкбита? Как сказать. Песенка

"Трансевропейский экспресс" изображает именно стук колес, у которых довольно

неровный и покачивающийся ритм.

Kraftwerk звучали как саундтрек к научно-фантастическому фильму - это

еще один довод в их пользу. Интересно, что в Европе музыка Kraftwerk

воспринималась как мертвая и холодная, нью-йоркцы же расслышали в ней соул и

грув, то есть качества, до тех пор свойственные исключительно черной музыке,

иными словами, в Kraftwerk была распознана родная андеграундная

афроамериканская душа. Это и не удивительно, ведь Kraftwerk сами

ориентировались на Джеймса Брауна - черные ди-джеи поняли, под какую именно

музыку научно-фантастические немцы устраивают сексуальные оргии у себя дома.

Ди-джеи Африка Бамбата вместе со своей группой Soul Sonic Force (а

точнее, стоявший за ними студийный волк Артур Бейкер) сварганил песенку из

мелодии "Trans Europa Express". Результат был назван "Planet Rock". "Planet

Rock" стал грандиозным хитом 1982 года и породил новое направление черной

танцевальной музыки - электро.

Kraftwerk были искренно возмущены, что на пластинке не были указаны их

имена в качестве настоящих авторов музыки, обратились в суд и отсудили себе

долю в прибылях. Немцы были уверены, что их попытались обмануть, пользуясь

тем обстоятельством, что они, дескать, сидят в далекой Европе и ни о чем не

пронюхают.

Это, конечно, наивное предположение. Хип-хоп, будучи с самого начала

ди-джейской музыкой, базировался исключительно на самых ударных моментах

всем известных песен. Непрерывный рисайклинг уже доказавших свою

эффективность хитов стал нормой в студийной практике: идея незыблемых

авторских прав вообще несовместима с компьютерно-семплерной технологией.

Музыка будущего - это попросту ворованная и немного подновленная и

уплотненная музыка прошлого. Kraftwerk, якобы пристально смотрящие вперед,

почему-то самого главного и не заметили.

Electro
Отличительные особенности электро - шагающий бит из ритм-машины, куча

космически-футуристических звуков, зацикленный навязчиво-синтезаторный бас и

голос, пропущенный через вокодер. Вокодером злоупотребляли Kraftwerk и

голливудские фильмы - ни у кого не возникало сомнений, что роботы должны

разговаривать именно так - с металлом в голосе.

Безумный успех электро в гетто, где жили темнокожие и выходцы из

Латинской Америки, вовсе не был случаен. Молодежь попросту помешалась на

гонконгских каратистских фильмах, на комиксах, рассказывающих о похождениях

супергероев, на научно-фантастических фильмах.

Выход голливудской кинотрилогии "Звездные войны" перекосил мозги целому

поколению, но еще более разрушительный эффект имели компьютерные и

видеоигры. Каждая игра сопровождалась соответствующим акустическим фоном:

свистят проносящиеся ракеты, бухают взрывы. Игры первой половины 80-х

издавали массу писков и скрипов, технически довольно несовершенных и

дурацких с современной точки зрения. Персонажи фантастических фильмов и

комиксов обменивались примерно такими фразами: "У меня кончается магический

напиток, я срочно вылетаю на белое кольцо номер три". Непобедимые мастера

кунг-фу, завязываясь узлом, бились за справедливость. Весь этот не имеющий

ничего общего с мрачной действительностью мир сформировал мировосприятие

подрастающего поколения, которое сделало свой выбор не в пользу школы, а в

пользу межпланетной видеоигры и каратистского фильма. Электро - это

танцевальная музыка для тинейджеров-двоечников.

К середине 80-х психоз вокруг электро явно пошел на убыль. Эту музыку

открыли для себя и стали слушать все подростки, независимо от цвета кожи,

социального положения и уровня образования. Рекламные фирмы вовсю

использовали брейкданс для рекламы чипсов, пива и батареек - собственно,

они-то и ввели в обращение термин "брейкданс". Сами же танцоры после успеха

документального фильма "Wildstyle" (культ!) и игрового "Flashdance"

(помойка!) свято поверили, что на брейкдансе они смогут въехать в Голливуд и

стать профессиональными актерами.

В 1985 году хип-хоп-маятник качнулся в обратную сторону, и возникла

новая музыка - более жесткая, проще устроенная и, как поначалу казалось,

явно антикоммерческая. Это был саунд рэп-трио Run D. М. С. и лейбла Def Jam,

ознаменовавший конец эпохи электро и начало настоящего хип-хопа в том виде,

который существует и до настоящих времен.

Новый хип-хоп поставил крест на космической проблематике, бессмысленном

лопотании и сомнительных призывах возлюбить ближнего и встать на путь

исправления. Хип-хопер занял позицию критического реалиста-матерщинника, то

есть сексуального маньяка, бандита, циника и агрессора. Хип-хоп буквально

обязан выражать точку зрения бесправного и угнетенного обитателя черного

гетто, стремящегося превратиться в преуспевающего сутенера и лихого

уголовника и никогда не забывать, что есть две правды и две справедливости,

и даже два конца света, - для белых и для черных.

05. Всеобщая электрификация


Раз мы находимся в середине 80-х, следует сказать пару слов о прогрессе

поп-музыкальной технологии.

Что же мы обнаруживаем?

В 70-х все крупные американские производители аналоговых синтезаторов

стремились к тому, что сегодня называется High End - высшей планке качества,

которая должна быть достигнута невзирая на расходы и соответственно

стоимость продукта. Когда за синтезаторостроение взялись японские компании,

они постарались удешевить продукт и сделать его доступным как можно более

широкому кругу потребителей.

DX7
В 1983 году с огромной рекламной помпой на рынок был выброшен

синтезатор DX7 фирмы Yamaha. Этот небольшой легкий ящик стоил около трех

тысяч долларов, то есть был значительно дешевле своих предшественников.

Звук DX7 был не похож ни на что, слышанное раньше: он казался чистым,

звонким и резким. Клавиатура синтезатора реагировала на силу удара - в

зависимости от характера касания менялась не только громкость, но и окраска

звука. На этом синтезаторе смогли - и, главное, захотели - играть те, кто

изучал игру на фортепиано, а таких, понятное дело, очень много. DX7 стал

вторым хитом синтезаторостроения после MiniMoog'a. Никому не известное малое

предприятие Yamaha продало сто шестьдесят тысяч экземпляров новинки и

превратилось в огромный концерн.

Необычные звук и цена объяснялись тем, что DX7 был цифровым

синтезатором, в него был встроен микропроцессор. Внутри цифрового

синтезатора происходит цифровая обработка информации, звуками эти единички и

нолики становятся лишь на выходе. Цифровой синтезатор - это фактически

компьютер, который рассчитывает звук.

Yamaha нашла в США профессора математики Джона Чоунинга, который уже в

конце 60-х разработал новый принцип синтеза звука - так называемый

FM-синтез. Достижение Чоунинга на родине было никому не интересно, Yamaha

купила патент, выпустила свой дешевый инструмент и фактически ликвидировала

американское синтезаторостроение: аналоговые синтезаторы вымерли как

динозавры.

Цифровой FM-синтез - на редкость эффективная процедура. Очень простыми

средствами достигается сложнейший акустический спектр. Беда в том, что

результат многоуровнего FM-синтеза непредсказуем: незначительное изменение

одного из входных параметров может привести к звуку, не имеющему ничего

общего с только что звучавшим. Иными словами, музыканты не способны

целенаправленно строить звук, издаваемый FM-синтезатором. Надо сказать, что

эта возможность им и не была дана. На панели DX7 нет ручек, одни лишь

кнопки. Нажимаешь кнопку, прибор тут же настраивается на определенную

комбинацию параметров, которая заведомо хорошо звучит, новая кнопка - новый

набор параметров.

В результате триумфа DX7 сложилась совершенно новая ситуация: раньше, в

аналоговые времена, музыкант, сочиняя музыку, сочинял и звук, то есть вертел

ручки и слушал, как меняется тембр. Отныне музыканты стали использовать

готовые и стандартизованные звуки, которые запрограммировали какие-то

профессионалы.

MIDI
В начале 80-х произошло огромной важности событие: был принят стандарт

МИДИ. МИДИ - это использование преимуществ цифровой техники. Каждая нажатая

на клавиатуре клавиша посылает в синтезаторный мозг свой номер. Все

положения регуляторов и кнопок на передней панели синтезатора тоже

пронумерованы. Пронумерованы и музыкальные инструменты, звучание которых

имитирует синтезатор: фортепиано, клавесин, электроорган, церковный орган,

акустическая гитара, альт-саксофон, бонги, треугольник и тому подобное.

В результате одна клавиатура может управлять целой горой синтезаторов,

каждый из которых реагирует лишь на относящийся к нему номер. Цель МИДИ -

стандартизация интерфейса между приборами, изготовленными разными фирмами.

Но МИДИ - отнюдь не верх совершенства, МИДИ-музыка звучит крайне мертвенно,

и почти с самого своего внедрения МИДИ-стандарт является тормозом на пути

развития электронной музыки.

От внедрения МИДИ-стандарта немало выиграли секвенсоры. Секвенсор

запоминает номера и последовательность нажатых клавиш, силу, с которой они

были нажаты, и время, в течение которого они оставались в нажатом состоянии.

И может всю эту информацию (МИДИ-файл) воспроизвести. Секвенсор сам звук не

генерирует, он лишь выстреливает номера нот, на которые реагирует

подключенный к секвенсору синтезатор. Синтезатор расшифровывает послание

секвенсора, лезет в глубины своей памяти, извлекает заранее запомненный звук

и направляет его на акустический выход - на свет Божий.

С переходом на цифровую технику и введением МИДИ-стандарта длина

запомненной последовательности нот в секвенсоре стала неограниченной.

Синтезатор со встроенным в него секвенсором уже без труда запоминал все ноты

целой песни. И даже не одной. Каждая нота сыграна своим инструментом.

Одновременно извлекается несколько нот. То есть синтезатор, снабженный

секвенсором, стал звучать как целый оркестр. В этом-то и состояла цель

разработчиков - упростить и удешевить изготовление поп-музыки и музыки для

кино и исключить из этого процесса как можно больше живых музыкантов,

желательно - всех сразу.

Стоп! Какой такой "целый оркестр"? Очень быстро была внедрена новая

архитектура цифровых синтезаторов, ориентировавшаяся на так называемый

Wavetable-синтез. Синтезаторы ничего не синтезировали, а попросту хранили в

своей памяти один раз туда помещенные звуки, представленные в виде нулей и

единичек. Понятно, что при этом какая-нибудь синтезаторная "флейта" звучит

абсолютно одинаково, сколько бы чувства ты ни вкладывал в нажатие клавиш.

Точно так же включается свет в комнате: есть контакт - есть свет, нет

контакта - ничего нет. На качество света (а в случае синтезатора - звука)

твое нажатие, которое может быть, скажем, легким или грубым, никакие влияет.

Beat-box
Ритм-машина - это и есть секвенсор, который воспроизводит в цикле одни

и те же звуки, в данном случае напоминающие удары барабанов и звон тарелок.

В 70-х ритм-машины были аналоговыми, а с середины 80-х стали чисто

цифровыми. В каждом цикле ровно шестнадцать ударов, то есть ритм-машина

богом создана для размера четыре четверти.

Sampling
Но самое главное последствие массового внедрения цифровой техники -

эпидемия семплирования, достигшая чудовищных масштабов в 90-е.

В отличие от синтезатора семплер позволяет музыканту загружать во

встроенную память любые звуки из внешнего мира.

Это и есть пресловутое семплирование. Семплер, как магнитофон,

запоминает акустический огрызок, а потом, получив сигнал от нажатой клавиши

или от секвенсора, выстреливает этот огрызок - либо один раз, либо в цикле.

Много раз повторенный звук называют английским словом "loop" (петля, цикл).

Зациклить можно либо крошечный фрагмент, скажем, длиной в десятую часть

секунды, либо увесистый и вполне узнаваемый, скажем, барабанную сбивку.

Кроме того, семплер транспонирует исходный акустический фрагмент, то

есть сжимает или растягивает его, чтобы получить тон разной высоты.

Современный семплер снабжен разнообразными эффектами, что позволяет довольно

сильно исказить первоначальный акустический фрагмент.

Kraftwerk
История Kraftwerk похожа на динозавра - вид сбоку. Маленькая голова

упирается в конец 60-х. К середине 70-х набухает огромный живот, набитый

идеями, пластинками, концертами. А в 80-х начинается длинный хвост, который

тянется и тянется, так что невозможно понять, то ли диплодок давным-давно

утопал за горизонт, то ли в траве еще что-то шевелится.

В 70-х из статьи в статью кочевал слоган: "Kraftwerk - электронный

стиль жизни". В своих мемуарах Вольфганг Флюр долго и безрадостно над ним

издевается: ничего электронного или хотя бы сколь-нибудь прогрессивного в их

стиле жизни и в образе мыслей не было. Барабанщик цитирует многое

объясняющее высказывание Ральфа Хюттера: "Kraftwerk остаются верными курсу,

который мы выбрали много лет назад. Гибкими нас не назовешь".

Вольфганг Флюр: "Ральф говорил во множественном числе, однако имел в

виду, как обычно, лишь себя одного. Все остальные-то как раз были довольно

гибкими и давно хотели попробовать что-нибудь новенькое. Негибкость - это

самое большое препятствие на пути вперед".

В 82-м в истории Kraftwerk наступает велосипедная фаза. Ральф и Флориан

неожиданно превратились в фанатиков велосипедного спорта, все остальное

перестало их интересовать. Ральф проезжал в день до двухсот километров,

постепенно превращаясь в инвалида - позвоночник, суставы и связки не

выдерживали напряжения.

В 85-м Kraftwerk собирались выпустить альбом "Technopop" и долго-долго

его мурыжили. Наконец, когда все уже было готово, Ральф Хюттер попал в

тяжелую велосипедную аварию и был доставлен в больницу с проломленным

черепом. Многократно переделанный "Technopop" в конце концов вышел под

названием "Electric Cafe" (1986). "Это был уже холодный кофе", - сухо роняет

Вольфганг Флюр. В 89-м он понял, что он уже не участник группы: "Мы были для

них (имеются в виду Ральф и Флориан. - А.Г.) - не более чем взаимозаменяемые

роботы".


Покинул группу и Карл Бартос, не выдержав испытания бездельем и

изоляцией. Ему часами приходилось пить очень крепкий кофе и слушать

бесконечные рассказы Ральфа о велосипедах.

Через несколько лет бывшие коллеги кое-как восстановили холодные

отношения, но Вольфганг Флюр остался при своем убеждении, что Kraftwerk 70-х

безвозвратно мертв, а активность группы в 90-х кажется ему мешаниной из

высокомерия, глупости и лени.

Затухание активности Kraftwerk - большая проблема. Действительно, когда

технологии, которых так не хватало Ральфу и Флориану в 70-х, наконец

появились, когда наступила эпоха новой электронной поп-музыки, Ральф и

Флориан парадоксальным образом потеряли к ней всякий интерес. Почему?

Не секрет, что Ральф и Флориан были уверены в уникальности и

неповторимости своего дела, в том, что им нет равных. Они не просто хотели

делать музыку будущего, то есть пролезть в будущее, они хотели пролезть в

такое будущее, в котором никого, кроме них, не будет - все прочие останутся

в прошлом. Но в начале 80-х слухи об уникальности Kraftwerk уже казались

сильно преувеличенными, на волне панк-рока за музыку взялось новое поколение

дилетантов, техника стремительно дешевела, и электронный поп-саунд перестал

быть недостижимым делом, доступным исключительно затворникам-богатеям. И для

изготовления электропопа никакого особого know-how уже не требовалось.

Это вполне возможное объяснение угасания энтузиазма Kraftwerk, но мне

милее несколько иной взгляд на вещи. Kraftwerk не двинулись в новую

электронную эпоху семимильными шагами, обгоняя эпигонов, просто потому, что

двигаться было некуда, ничего нового в новой эпохе не обнаружилось.

Synthie-pop
Конечно, нельзя представлять себе дело так, будто в начале 80-х лишь в

черном нью-йоркском андеграунде в обстановке высокой преступности и

членовредительских танцев делалась современная электронно-танцевальная

музыка. Электро-саунд очень быстро расползся по всем крупным американским

городам.

Более того, в 80-х произошла электрификация практически всей

существующей поп-музыки.

В 1978 году британец Гари Ньюман, недолго побыв малоубедительным

панком, очень быстро превратился в поющий манекен a la Kraftwerk. Скоро мода

на малоподвижное стояние на сцене и на металлически цокающие звуки цифровых

синтезаторов охватила бывших панков, постпанков и недопанков. Синти-поп

почти на десять лет стал главной формой европейской эстрады.

Вклад группы Depeche Mode в историю музыки следует, по-видимому,

усматривать в том, что она на переносных синтезаторах реализовала дешевую

версию того, что Kraftwerk делали в своей высокотехнологичной студии. То же

самое можно сказать и обо всех остальных синти-поп-группах: поп-музыка 80-х

- это Kraftwerk, ставшие общим местом.

New Age
Нью-эйдж - это на редкость слащавая музыка, возникшая в начале 80-х под

жарким калифорнийским солнцем. Нью-эйдж являлся устрашающе духовной

параллелью к синти-попу.

Для идеологии нью-эйджа характерны две вещи - любовь к дикой, но

красивой природе и тяга к оккультизму. При этом имеются в виду не злобные

колдуны и алхимики, а белобородые индийские учителя, которые проповедуют

самопознание, любовь к ближнему, радость на лице и всяческое слияние с

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   21


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница