Что умирает и что рождается?



страница1/4
Дата15.11.2016
Размер0.61 Mb.
  1   2   3   4


Миллениум
Время, в котором мы живем, обладает собственным смыслом. Конец века, конец тысячелетия… Время итога. Собственно, итог - это ведь своеобразная реинкарнация: смерть-рождение разом.

Что умирает и что рождается?

Умирает рационализм, культ «чистого разума». II тысячелетие н. э. было, по преимуществу, логико-аналитическим, началось оно с восстановления аристотелианства и породило опытную (экспериментальную) науку Нового времени и, в конечном итоге - технотронную цивилизацию - этот сверхмощный аналитико-расчленяющий механизм "преобразования мира" И вот перед этим полуразрушенным-полупреобразованным миром стоит человечество, «стоит безмолвно, как вопрос», уже понимая, что дальнейшее «разумное преобразование» и общая гибель - синонимы.

Умирает целеустремленность. Ровно в середине тысячелетия даже была сформулирована гипотеза, что «цель оправдывает средства», и что же с ней произошло? Тысячелетие с упорством ставило цели и раз за разом «промахивалось». Вместо «Гроба господня» - свобода торговли и культ рыцарской любви, вместо Индии - Америка, вместо Царства разума и справедливости - террор и лагеря, вместо благоустроенного правового государства - бюрократический деспотизм или уголовный беспредел, вместо небесной гармонии и красоты Баха и Моцарта - инфернальная какофония «Prodigy» или «Коррозии металла»...

Умирает экспансия. Второе тысячелетие было тысячелетием неуклонного прогресса. Вперед и вверх.! Викинги, крестоносцы, конкистадоры, колонисты, космонавты... Нотр Дам, Эйфель, Эмпайр Стейт, Останкино... Монгольфье, Райт, Туполев, Королев... Сильнее и Больше, Быстрее и Дальше... И что в итоге - мир уменьшается до 1 часа пути Гагарина «вокруг шарика». Беспредельное военное могущество оборачивается невозможностью образумить горсть варваров-рабовладельцев. И все невиданное богатство культуры сводиться на нет полнейшей невозможностью для одного человека в течение всей жизни хотя бы в общих чертах, на уровне каталога познакомится с ней! Воистину «Я жажду, вод дивяся изобилию!»

Умирает всяческая искусственность. Упорно накручивало тысячелетие все более сложные ритуалы, моды, кодексы поведения, системы культурных меток, знаки принадлежности к «обществу» и «знаки знаков принадлежности» пока окончательно не запуталось...с тем, чтобы в итоге смешать до неразличения все социальные и культурные признаки, перейти на простой и незатейливый язык «улицы», состоящий из трех десятков глаголов, да пары десятков существительных с соответствующим количеством иных частей речи, сопровождаемых густой низкопробной бранью, которую уже все принимают просто за междометия или за неопределенные артикли. И на этом языке не только говорят, но и пишут книги...

Умирает «культура романа». Тысячелетие шло от «Песни о Роланде» к «Тарасу Бульбе», «Тристана и Изольды» к «Саге о Форсайтах», от «Романа о Лисе» к «Бравому солдату Швейку» и «Золотому теленку». Из книг «художественной литературы» написанных, изданных и прочитанных, можно было бы сложить, наверное, целый Эверест. И что в итоге? Еще недавно, каких-нибудь 30 - 40 лет назад, хороший школьник к 10 классу «проглатывал» весь «золотой фонд» отечественной и всемирной литературы, с тем чтобы дальше поддерживать свой читательский статус на уровне, следя за «новинками и бестселлерами». Сегодня - прочитать книжку в 100 страниц художественного текста, «бесполезного» с точки зрения получения выгоды или способа «расслабиться», «оттянуться», - непреодолимая трудность. Читатель становится слушателем и зрителем; длинный, развернутый, рациональный, обстоятельный текст - не воспринимается и не воспроизводится. Культура книг как культура поиска своего пути среди множества дорог в мире художественной правды сворачивается, превращаясь в пеструю россыпь « баек» и «картинок» в пространстве досуга и игры...

Что же рождается? Думается, не будет слишком смелым предположение о том, что и на пороге третьего тысячелетия культурное пространство человечества охвачено поиском новой цельности, универсальности.

Экуменизм в теологии, семиотика, антропософия, томизм, экзи­стенциализм, оккультизм в метафизике (философии), экологизм в естествознании господствуют в умах! Наоборот, ценности "века Просвещения", который «стоит на плечах» всего западного средневековья, отходят на второй план. Предпочтение отдается не разуму, а интуиции, не проблематизации, а концептуализации, не последовательному рациональному рассуждению, а творческому порыву! Иными словами, интересны не признаки и свойства, а значения и смыслы.

Как человек в старости уподобляется ребенку, так и тысяче­летие в своем итоге обращается к собственной ранней юности - проблеме универсалий. Духовно-нравственные императивы обретают самостоятельное бытие, как и во времена Христа и апос­толов, как и во времена первых крестовых походов, меняют лицо земли - разрушают могущественные империи и возрождают "человеческое" - потрясенную страхом и надеждой душу, трагическую свободную личность.

В начале тысячелетия человечество решило проблему универсалий номиналистски - это предопределило торжество схолас­тики, а затем - эмпирической, моделирующей, картезианско-ньютоновской науки. Похоже, что в конце тысячелетия "реалисты" возьмут реванш в старом споре.

"Универсалии", т. е. общие понятия ("ценности", "тексты", "знаки знаков", "императивы") обладают собственным существова­нием, относятся к онтологии и у семиотика, и у антропософа, и у оккультиста-мистика. В этом смысле могут считаться "реалистами" и П. Тейар де Шарден, и М. Хайдеггер, и Б. Ф. Поршнев, и Ж. П. Сартр, и Ж. Деррида, и Ж. Ф. Лиотар, и С. С. Аверинцев, и А. Д. Сахаров.

Итог тысячелетия, предлагаемый и Востоком и Западом, - толерантность, терпимость, вытеснение крайностей на периферию культуры, в спорт, в игру, в TV, в масскульт. Означает ли это совмещение не­совместимого - движение к новой цельности, шаги к бесконечно разнообразному миру, путь к "цветущей сложности" (К. Леонтьев) или "цветению бытия" (С. Аверинцев)?

Если сегодняшний постмодернизм не просто результат усталости, не знак "окончания истории", а не­что самостоятельное, сущностное, то быть может, так выглядит итог тысячелетия?


( Набросал М. Левит)

«Полу» и «Как бы»

(стихотворение о текущем моменте)

«Полузверь и полуптица»

В. Брюсов «Лев святого Марка»

«Полумилорд - полукупец...»

«Мутно небо, ночь мутна»

А. Пушкин. Разное

«Полузверь и полуптица»

Как бы лев - полукозел,

Полуум - как бы тупица,

Как бы право? - Произвол!

Полуводка - как бы книга,

Как бы дыба - полукол...

Сочи - Минск - Камчатка - Рига?

Бело-Рус? - Бурят-Монгол?


Полувечер - как бы утро

Как бы правда - полуложь...

Как бы ярко - полумутно,

Полуштопор? - Как бы нож?

Как бы парень - полудевка...

Как бы-«да» и полу-«нет»,

Полдерьма в как бы конфетке?!

Полчаса? Иль сотня лет?


Как бы мчимся, как бы тщимся...

Полугонка - полу-«стоп!»

Полувидим ... Полуснимся...

Как бы «Слон»? Иль как бы «Клоп»?


Полу -рраз! И как бы десять...

Как бы мир... полувойна...

«Расстрелять!» или «Повесить!»...

«Мутно небо, ночь мутна...»


Июнь 1998

(Отпечаток М. Левита)

КОВЕР ГРАФСКОЙ ПРИСТАНИ
Примечательны ступени Графской пристани в Севастополе... Сложенные из серого и красного гранита, они являют вид ковровой дорожки, по которой поднимались в город славные флотоводцы после очередных побед над врагами Империи Российской...

Путеводитель по г. Севастополю 1913 года.


Над графской пристанью высоко

Играет музыка весны.

Гармонь и флейта - Севастополь!

Труба и арфа - Севастополь!

Блеск бухты, и разбег волны...
У Графской пристани вначале,

Как будто нет иных времен,

Весенней медью зазвучали

Семь струн таинственной печали,

Которым город обречен...
На Графской пристани, в зените,

Не сохранив следов вины,

Багряной тайнописи нити,

Запечатленные в граните,

Шаги уплывшей вдаль страны...
Март 2000 г.

(Отпечаток М. Левита)


  1   2   3   4


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница