Черноморский флот 1941-1945



страница8/28
Дата02.05.2016
Размер3.96 Mb.
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   28


Обеспечение судоходства у побережья Кавказа

Одной из важных задач Черноморского флота при освобождении Северного Кавказа в 1943 г. являлась защита прибрежной кавказской коммуникации, по которой осуществлялись оперативные и народнохозяйственные перевозки.

В начальный период наступательных операций советских войск на Кавказе Черноморский флот по заданию командования Закавказского фронта в январе–феврале 1943 г. осуществил крупные оперативные перевозки двух стрелковых корпусов со всем вооружением. Из Поти в Туапсе на боевых кораблях и транспортах доставили 153 444 солдат и офицеров, свыше 4600 лошадей, 387 танков, 463 орудия, 106 минометов, 27 309 т боеприпасов, около 52 тыс. т продфуража, около 24 647 т нефтепродуктов и другие грузы1.

Воинские и народнохозяйственные перевозки осуществлялись на транспортах и боевых кораблях, для чего привлекались крейсера, эскадренные миноносцы, тральщики, сторожевые катера и др. Широко использовались мелкие суда, особенно для перевозки войск и грузов на мысхаковский плацдарм. Основным способом защиты судоходства являлись конвои.

Активность вражеской авиации на наших морских сообщениях по сравнению с 1942 г. несколько снизилась, но она по-прежнему представляла серьезную опасность для кораблей и транспортов в море, базах и портах, по которым систематически наносились воздушные удары. 23 февраля в Туапсе вражеская авиация потопила теплоход «Ульянов». В июне на переходе морем самолетом-

Там же. Д. 6099. Л. 158.

493

разведчиком был атакован танкер «И. Сталин»1. Для нарушения наших перевозок вражеская авиация широко использовала минное оружие. Только в одном районе Мысхако, Геленджик она поставила до 285 мин2. В этих постановках использовались преимущественно магнитноакустические мины.



Не меньшую опасность для наших кораблей и судов, связанную с обеспечением морских перевозок, представляли торпедные катера противника, число которых в 1943 г. увеличилось до 20 единиц3. Базируясь на Феодосию и Керчь, они вели боевые действия в ночное время на участке от Мысхако до Сочи. По данным иностранной литературы, торпедные катера в 1943 г. совершили 88 боевых выходов на кавказскую коммуникацию. Наибольшую активность они проявляли в апреле–мае.

В ночь на 27 февраля немецкие катера атаковали и потопили в районе Мысхако тральщик «БТЩ-13» и канонерскую лодку «Красная Грузия», 13 марта ночью на подходах к Туапсе — тяжело повредили танкер «Москва». В ночь на 28 сентября торпедные катера произвели набег на порт Анапу и потопили два катера-тральщика «Норд» и «Киев»4. Все эти потери явились следствием плохо организованной противокатерной обороны в районе боевых действий вражеских торпедных катеров.

Для нарушения кавказской коммуникации противник использовал также подводные лодки, которые базировались на Констанцу. По данным противника, у кавказского побережья действовало шесть подводных лодок, которые совершили 30 выходов, израсходовали 63 торпеды и произвели три минных постановки5.

За время боевых действий по освобождению Северного Кавказа с февраля по 9 октября 1943 г. вражеские подводные лодки потопили танкер «Эмба», два тральщика и

1 ВМФ СССР в Великой Отечественной войне. Т. II. С. 358.

2 Сборник материалов по опыту боевой деятельности ВМС СССР. № 40. М., 1954. С. 75.

3 ВМФ СССР в Великой Отечественной войне. Т. II. С. 358.

4 Там же. С. 359.

5 Meister J. Der Seeluieg in den osteuropaische Gewassern 1941–1945. München, 1958. S. 254.

494


три мотобота. Кроме того, были повреждены танкер «Кремль» и сторожевой катер «СКА 0132». Мотоботы были потоплены артиллерийским огнем, остальные корабли и суда — торпедным оружием1.

Основным способом защиты судов в море стало охранение их надводными кораблями и вооружение транспортов артиллерией. Для конвоирования судов выделяли два эскадренных миноносца, один-два сторожевых корабля, четыре-пять базовых тральщиков,15–20 сторожевых и торпедных катеров2.

Во второй половине кампании 1943 г. возросла опасность со стороны подводных лодок противника, особенно на участке между Батуми и Туапсе. Это потребовало усиления противолодочной обороны. Конвои стали теперь чередовать варианты своих маршрутов — прибрежные и удаленные от берегов. Наиболее опасные районы они старались проходить в ночное время, а днем применяли противолодочный зигзаг. В этих районах производился поиск подводных лодок с использованием сторожевых катеров, вооруженных шумопеленгаторами и глубинными бомбами, и самолетов МБР-2. Для этой цели ВВС флота специально выделили три эскадрильи, в состав которых входило 29 самолетов, в том числе 17 — МБР-23.

В результате принятых мер немецким подводным лодкам не удалось сорвать наши морские перевозки вдоль Кавказского побережья и нанести существенные потери в кораблях и транспортных судах. В период борьбы за освобождение Северного Кавказа от немецких захватчиков вражеские подводные лодки произвели свыше 20 атак наших кораблей и судов и только в 8 случаях добились успеха4.

Для судоходства у побережья Кавказа серьезную опасность представляли вражеские мины, особенно магнитно-акустические, которые ставились самолетами, торпед-

1 ВМФ СССР в Великой Отечественной войне. Т. II. С. 359.

2 Сборник материалов по опыту боевой деятельности ВМФ СССР в Великой Отечественной войне. N9 41. М., 1957. С. 41–56.

3 ВМФ СССР в Великой Отечественной войне Т. II. С. 362.

4 Там же.

495


ными катерами и подводными лодками противника. Наибольшее количество мин (236) поставила вражеская авиация около Геленджика. В отдельные дни самолеты ставили до 47 мин1.

Места приводнения мин обвеховывались, а мины затем вытраливались или уничтожались бомбометанием со сторожевых катеров. Особую опасность на театре представляли плавающие мины, число которых возросло по сравнению предыдущей кампанией в два раза. В 1943 г. было обнаружено 3970 таких мин2.

Несмотря на принятые меры по усилению противоминной обороны на коммуникациях, нам все же не удалось полностью избежать потерь в судах и кораблях от вражеских мин. Только в районе Мысхако, Геленджик за период с марта по август 1943 г. подорвалось 18 судов и кораблей, что составило, правда, всего лишь 0,2% от общего числа судов, прошедших в этот период в районе Новороссийской военно-морской базы3.

Борьба на морских коммуникациях

в 1941–1943 гг.

Оборона своих транспортов

Анализ действий Черноморского флота позволяет придти к выводу, что второй по значимости задачей флота, особенно в первом периоде войны, являлись организация и оборона морских коммуникаций. Это прежде всего было связано с потребностями обороны Одессы, Севастополя, Керченского полуострова, а затем и Кавказа.

Черноморский флот мог использовать для охранения транспортов все эсминцы, до 12 тральщиков и 60 сторожевых катеров. Но часть этих кораблей постоянно отвле1 Там же. С. 263.

2 Киреев И. А. Влияние минно-заградительных действий противника на условия боевой деятельности ВМС СССР в Великую Отечественную войну 1941–1945 гг. Т. 2. Черноморский театр. М., 1951, С. 403–405.

3 Сборник материалов по опыту боевой деятельности ВМС СССР № 40. С. 79.

496

калась для решения других задач или находилась в ремонте. Поэтому для проводки конвоев флот выделял лишь один-два эсминца, два-три тральщика и до 20 катеров. Этого количества было явно недостаточно. Ограниченными были и возможности истребительной авиации.


С началом войны была введена система конвоев. Однако из-за недостатка сил охранение выделялось только для транспортов с ценными грузами, а также осуществлявших воинские перевозки. Остальным судам разрешалось «следовать под берегом без конвоя день и ночь»135. Для переходов был принят метод «перетекания» из одного порта в другой. При появлении опасности суда укрывались в ближайшем порту. Для этой цели были оборудованы промежуточные пункты — Ялта, Феодосия, Ак-Мечеть, Балаклава.

В районах военно-морских баз и этих пунктов были развернуты дозоры, служба наблюдения, посты воздушного и противоминного наблюдения. Служба противоминного наблюдения была создана в районах главной базы, Очакова, в Керченском проливе и в Цемесской бухте.

По опыту иностранных флотов, важной мерой являлось вооружение торговых судов. Нарком ВМФ 3 июля принял решение о вооружении 59 судов. Но эта мера осуществлялась трудно, медленно из-за отсутствия резервов орудий и пулеметов.

Потребовались изменения и в штабе флота. Занятый руководством боевыми действиями штаб не мог уделять достаточного внимания организации и обороне судоходства. Отдел военных сообщений справлялся с первой частью — организацией воинских перевозок, но не мог решать оперативные вопросы всего судоходства. В конце июля в составе штаба флота был создан отдел коммуникаций, в обязанности которого входило планирование формирования и переходов конвоев и организация их обороны.

С начала июля на все транспорты, занятые воинскими перевозками, стали назначаться военные коменданты. В первые месяцы войны многие суда еще ходили без ох-

ЦВМА. Ф. 10. Д. 738. Л. 46.

497

ранения. Еще в июле около 60% транспортов совершили переходы самостоятельно.



В период с августа 1941 г. по июнь 1942 г. основные усилия по защите морских коммуникаций были связаны с обороной Одессы, Севастополя и Керченского полуострова.

Но в условиях битвы за Кавказ морские коммуникации не потеряли свое значение. Кавказское побережье во время войны еще не имело прямого железнодорожного сообщения на участках Туапсе — Новороссийск, Сочи — Сухуми.

В оборонительный период битвы были произведены крупные оперативные перевозки войск, повседневные воинские перевозки, эвакуация с Керченского и Таманского п-овов, народнохозяйственные перевозки. По-прежнему сохраняли важное значение перевозки нефти и нефтепродуктов.

Перевозки в основном осуществлялись на транспортах и танкерах, на участке от Геленджика к линии фронта — на мелких судах (рыболовецких, парусных, мотоботах). Для срочной доставки войск и боеприпасов использовались и боевые корабли — крейсера, эсминцы, лидер, канлодки, тральщики. За период с 1 июля по 15 октября 1942 г. на боевых кораблях было перевезено 33 319 человек, около 600 т боеприпасов, много оружия. 21 и 22 октября крейсера «Красный Кавказ» и «Красный Крым», лидер «Харьков» и эсминцы «Беспощадный» и «Сообразительный» перевезли из Поти в Туапсе около 10 тыс. бойцов с вооружением.

Всего за период обороны Кавказа на оставшемся ограниченном участке морских коммуникаций транспорты совершили 1831 рейс, буксиры — 915, баржи — 459, мелкие суда — 1374, боевые корабли — 342 рейса. Для их охранения корабли произвели 2960 выходов, а авиация — 2057 самолето-вылетов.

За этот период морем было перевезено 213 232 человека, из них 17 тыс. раненых и 36 тыс. эвакуированных, 231 613 т груза, в том числе 19 тыс. т боеприпасов, 86 тыс. т нефтепродуктов, 78 тыс. т продовольствия, а также 521 орудие, 86 танков, 10 самолетов, 9071 лошадь1.

1 ВМФ СССР в Великой Отечественной войне Т. II. С. 254. 498

Основным способом противовоздушной обороны портов и судов в море являлось воздушное патрулирование (барраж), а также дежурство истребителей на аэродромах в готовности к немедленному вылету. Дежурство — экономичный способ, но он требовал своевременного обнаружения самолетов противника. Возможности для этого улучшились. На высотах Кавказского побережья установили несколько радиолокационных станций, данные от которых поступали на главный пост ВНОС. При появлении самолетов противника на их перехват немедленно вылетали наши истребители. Флот и войска ПВО получили новые скоростные истребители-перехватчики — МИГ-3, ЛаГГ-3, Як-1. Улучшилось управление силами ПВО, взаимодействие войск ПВО и ПВО флота, истребительной авиации и зенитной артиллерии.

Наша авиация за период обороны Кавказа совершила около 5 тыс. самолето-вылетов на прикрытие баз и судов в море. Было сбито 160 самолетов противника, что составило 2,6% от общего количества самолетов, участвовавших в налетах (6065)1.

Эффективность зенитной артиллерии повышалась за счет применения радиолокационных станций орудийной наводки (СОН-2). Наша авиация вела и активные формы борьбы с авиацией противника: нанесение ударов по аэродромам противника (было уничтожено до 40 самолетов). Парашютный десант из 40 человек в ночь на 24 октября 1942 г. на аэродроме Майкоп уничтожил десять самолетов.

Во второй половине 1942 г. определилась реальная угроза атак торпедных катеров противника (немецких и итальянских). Это потребовало организации противокатерной обороны: усиления обороны подходов к портам, создания поисково-ударных групп своих катеров, усиления охранения крейсеров и транспортов, выделения авиационных ударных групп для борьбы с вражескими катерами.

На театре сохранилась и минная опасность. Кроме того, в мае 1942 г. на театре появились шесть малых итальянских подводных лодок, а затем 30-я немецкая флотилия подводных лодок. В рассматриваемый период они

Там же. С. 249.

499


использовались ограниченно. Однако командование и штаб флота продолжали переоценивать подводную опасность, уделяя много внимания организации противолодочной обороны. Характерно, что за весь первый период войны (1941–1942 гг.) подводные лодки противника потопили всего лишь одно судно.

Усилия противника по нарушению наших коммуникаций не принесли ему больших успехов. Всего за время обороны Кавказа флот потерял шесть транспортов (общий тоннаж 8 тыс. брт), док в 6 тыс. т, три буксира, шесть сейнеров и шхун, два катера, одно парусное судно.

Основными силами для действий на коммуникациях противника оставались подводные лодки. Однако на их использование оказывали влияние неблагоприятные последствия общего хода военных действий. Оставление баз привело к тому, что подводные лодки стали базироваться на кавказские базы, которые располагались на относительно большом удалении от основных коммуникаций противника, проходивших вдоль побережья Румынии и Болгарии. Резко ухудшились условия для тылового обеспечения подводных лодок, особенно для судоремонта и снабжения некоторыми видами оружия, других материальных средств. Наконец, по настоянию наркома и ГМШ, часть лодок использовалась для обороны своего побережья. В первые дни войны на Черноморском флоте для активных действий у побережья противника было направлено три подводные лодки, а для обороны своего побережья — две. К концу начального периода (9–16 июля) в море находилось 10–11 подводных лодок, из них у берегов противника — три и в водах у своего побережья — семь-восемь.

Как и на других флотах, начало войны не принесло успеха подводникам-черноморцам. Румыния и Болгария временно прекратили судоходство. Подводным лодкам разрешалось действовать по законам неограниченной войны против немецких, румынских и итальянских судов. Сказывались также устаревший позиционный метод использования лодок, отсутствие боевого опыта у командиров. В интересах подводных лодок не была организована разведка. Стрельба велась одиночными торпедами. Первый

500

вражеский транспорт был потоплен подводной лодкой «Щ-211» только 15 августа 1941 г.1. Лодки типа «Л» использовались для постановки мин у побережья противника. Всего в 1941 г. подводные лодки флота поставили 262 мины. Но и минные заграждения противника также представляли серьезную опасность в первом периоде для наших лодок. На них погибло уже в 1941 г. шесть подводных лодок2. Несколько лодок от подрыва на минах получили повреждения.



В начале войны для борьбы на коммуникациях противника активно использовалась морская авиация. Помимо уже отмеченных ударов по портам и нефтепромыслам, авиация атаковывала суда в море. На подходах к Констанце, Сулине в низовьях Дуная авиация ставила также мины. До 18 августа продолжались действия ВВС флота по району Плоешти.

С сентября 1941 г. ВВС флота полностью переключились на поддержку сухопутных войск.

Черноморский флот располагал значительным количеством торпедных катеров, но их базирование в Очакове не обеспечивало выход к румынскому побережью.

Из действий надводных кораблей против вражеских коммуникаций необходимо отметить постановку 23 июля эсминцем «Шаумян» и тральщиком «Т-413» минного заграждения в районе Сулины.

После овладения Крымом в связи с новым наступлением на юге морские перевозки приобрели для противника особенно важное значение. Для обеспечения войск немцы и румыны перевозили морем топливо, боеприпасы, продовольствие и другие материальные средства, а также пополнение. Увеличился вывоз морем стратегического сырья, продовольствия и раненых.

Нарушение морских коммуникаций противника все более и более становилось важной задачей Черноморского флота. Эта задача ставилась несколько раз во второй половине 1942 г. в директивах командующих войсками Северо-Кавказского и Закавказского фронтов, в опера-

1 Боевая летопись ВМФ. С. 269.

2 Гриф секретности снят. М., 1993. С. 132.

501

тивном подчинении которых находился флот, а также в приказах и директивах наркома ВМФ. В конце мая 1942 г. нарком ВМФ потребовал усилить активность кораблей у берегов Крыма141. После падения Севастополя задача по нарушению коммуникаций увязывалась с главной задачей — срыв десантной операции противника на Таманском и Кавказском побережьях.



Командование флота использовало для действий на вражеских коммуникациях подводные лодки и, по мере освобождения от других задач, — авиацию и надводные корабли.

С началом войны перед подводными лодками Черноморского флота была поставлена задача прервать перевозки противника между Босфором и портами Румынии. Черноморские подводники, так же как и подводники других наших флотов, начали боевые действия на коммуникациях противника с позиционного метода. Вначале вдоль западного побережья Черного моря было установлено три позиции. Одна из них (№ 3) — у мыса Олинька, вторая (№ 4) в районе порта Мангалия и третья (№ 5) — на подходах к мысу Эмине. Развертывание подводных лодок началось 28 июня. Первыми на указанные позиции вышли подводные лодки «Щ-205» (командир капитан-лейтенант П. С. Дронин), «Щ-206» (командир капитан-лейтенант С. А. Каракай) и «Щ-209» (командир капитан-лейтенант И. Н. Киселев).

В течение первых 40 дней боевых действий подводные лодки совершили 9 выходов на коммуникации противника и ни разу не обнаружили его судов, что явилось полной неожиданностью для командования флотом, которое считало, что с началом войны противник усилит свои перевозки на Черном море, а вышло наоборот, немцы резко сократили их. Кроме того, противник использовал для перевозки грузов и людей в основном малые суда, которые ходили у самого берега, и наши подводные лодки, державшиеся вдали от побережья, естественно, не могли видеть их.

Первых успехов в боевых действиях на коммуникациях добилась подводная лодка «Щ-211» (командир капи1 ЦВМА. Ф. 10. Д. 33 579. Л. 71. 502

тан-лейтенант А. Д. Девятко, на борту находился командир дивизиона капитан 2 ранга Б. А. Успенский). Находясь на позиции № 10 в районе Варны, командир «Щ-211» 15 августа обнаружил транспорт «Пелес» водоизмещением 5708 т, шедший без охранения. Девятко решил атаковать транспорт и, сблизившись с ним на дистанцию 3 каб., двухторпедным залпом потопил его. Это была первая победа черноморских подводников в Великую Отечественную войну.

Вернувшись в базу и пополнив свои запасы, подводная лодка «Щ-211» 21 сентября вновь вышла на позицию в район Варны. Производя поиск противника, лодка 29 сентября обнаружила в 4 милях от берега вражеский конвой в составе трех транспортов и шести кораблей охранения, который шел на юг в сторону Босфора. Командир лодки решил атаковать головной транспорт, но когда «Щ-211» вышла на позицию торпедного залпа и готова была выпустить торпеды, на нее устремился сторожевой катер противника и командиру пришлось отказаться от атаки и срочно погрузиться, чтобы избежать таранного удара неприятельского катера.

Выполнив маневр уклонения, А. Д. Девятко пересек курс конвоя и, выйдя на другой борт, в 10 ч 16 мин с дистанции 2 каб. выстрелил одной торпедой с кормового аппарата во второй транспорт и потопил его. Им оказался итальянский танкер «Суперга» водоизмещением 6154 т.

В конце октября в боевых действиях на коммуникациях добилась успеха подводная лодка «М-35», которой командовал старший лейтенант М. В. Грешилов. Действуя в районе между портом Сулина и м. Олинька, «М-35» 26 октября обнаружила три вражеских буксира с двумя паромами. Командир, сблизившись с противником, в 18 ч 22 мин всплыл в позиционное положение и с дистанции 3 каб. открыл огонь из 45-мм пушки и пулемета. В результате смелой и решительной атаки один паром был потоплен, а второй выбросился на берег.

На следующий день лодка подошла к берегу и в районе м. Олинька легла на грунт на глубине 8,5 м, что позволяло ей вести наблюдение в перископ. В 17 ч 10 мин командир лодки по пеленгу 18° обнаружил дым. Начав движе503

ние в сторону дыма, М. В. Грешилов в 18 ч 44 мин всплыл в надводное положение и вскоре обнаружил у входа в порт Сулина стоявший на якоре транспорт, командир решил сблизиться с противником и уничтожить его. Но малые глубины, не превышавшие 3–4 м, делали атаку рискованной, и тем не менее Грешилов пошел на этот риск. Он сблизился с транспортом на дистанцию 4 каб., и в 20 ч 15 мин выпустил по нему две торпеды, которые поразили цель. Позднее стало известно, что «М-35» повредила немецкий транспорт «Лола» водоизмещением 4500 т.

В ноябре 1941 г. в боевых действиях на коммуникациях добилась успеха подводная лодка «Щ-214», которой командовал капитан-лейтенант В. Я. Власов. Производя ночной поиск противника в районе между портом Бургас и проливом Босфор, командир лодки 3 ноября обнаружил шхуну противника и, сблизившись с ней на дистанцию одного кабельтова, открыл по ней огонь из 45-мм пушки и после нескольких прямых попаданий уничтожил ее. Это была вторая успешная артиллерийская атака черноморских подводников в Великую Отечественную войну.

Продолжая крейсерство в назначенном районе, «Щ-214» 5 ноября обнаружила вражеское судно, шедшее из Босфора в Констанцу. Командир вышел в торпедную атаку и с дистанции 4 каб., выпустив по судну одну торпеду, потопил его. Впоследствии было установлено, что «Щ-214» потопила итальянский танкер «Торчелло» водоизмещением 3336 т. С потоплением второго танкера из пяти имевшихся у противника на Черном море движение нефтеналивных судов между Констанцей и Босфором прекратилось до второй половины мая 1942 г., и итальянский флот на длительное время лишился топлива, поставляемого из Румынии.

Для нарушения морских коммуникаций противника черноморские подводники, начиная с августа 1941 г., использовали минное оружие. Для этой цели привлекались подводные лодки: «Л-4» (командир капитан-лейтенант Е. П. Поляков), «Л-5» (командир капитан-лейтенант Л. С. Жданов) и «Л-6» (командир капитан-лейтенант Б. В. Гремяко). За четыре месяца боевых действий три подводных минных заградителя произвели 14 минных постановок и выставили на ком504

муникациях противника 262 мины. Мины ставились главным образом на прибрежных фарватерах в районах Варны, Мангалии и м. Олинька. Минированием прибрежных фарватеров командование рассчитывало оттеснить вражеские суда дальше в море и тем самым облегчить для наших лодок выход в атаку. Все минные постановки были произведены скрытно и без противодействия противника.

В кампанию 1941 г. подводные лодки совершили 103 боевых похода и уничтожили 9 транспортов и кораблей противника. Из них 4 были потоплены торпедным оружием, 3 погибли на минах и 2 уничтожены артиллерией. Сравнительно небольшие успехи черноморских подводников объясняются, с одной стороны, тем, что противник для своих перевозок на Черном море использовал, главным образом, небольшие суда.

В кампанию 1942 г. обстановка для нашего флота на Черном море значительно усложнилась. Противник занял Одессу, вторгся в Крым, осадил с суши главную базу Черноморского флота Севастополь и, продвигаясь в сторону Кавказа, захватил Таманский полуостров, Анапу и Новороссийск. Наши корабли и авиация флота вынуждены были оставить свои базы и аэродромы в северо-западной части театра и в Крыму и перебазироваться на Кавказское побережье. Большинство подводных лодок перешло на постоянное базирование в Туапсе, Поти, Очамчире, Батуми.

1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   28


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница