Черноморский флот 1941-1945



страница1/28
Дата02.05.2016
Размер3.96 Mb.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   28
Черноморский флот 1941-1945

На Южном стратегическом направлении

Обстановка на театре

Военно-стратегическое значение Черного моря состояло в том, что оно находилось на флангах Юго-Западного и Кавказского стратегических направлений. На побережье выходили и непосредственно к нему примыкали важные в экономическом отношении крупные промышленные и сельскохозяйственные районы юга страны: Украина с Кривым Рогом, Никополем, Николаевым и Донбассом, Северный Кавказ с Кубанью и Ставропольем, Закавказье с Чиатурой.

Важное значение Черноморского театра военных действий (см. схему 7) определялось и тем, что он прилегал к странам Ближнего Востока и Балканам.

Крым с его замечательной Севастопольской бухтой занимал господствующее положение. Это позволяло авиации контролировать морские сообщения противника почти на всем театре. Надводные корабли из Севастополя могли совершать переходы к турецким и румынским берегам в темное время суток.

Для Германии этот театр также имел важное значение. Особую ценность для Германии и Италии представляла румынская нефть — единственное в то время в Европе ее крупное месторождение находилось в районе Плоешти. В 1940 г. добыча нефти в Румынии составила 5759 тыс. т, а мощности нефтеперегонных заводов — около 12 млн т, почти втрое больше немецких. В 1941–1943 гг. Германия ежегодно вывозила из этой страны около 2,5 млн т нефти и нефтепродуктов1. Румыния и Болгария являлись также крупными поставщиками в Германию сельскохозяйственной продукции.

К началу войны Германия не имела на Черном море военно-морских сил. Но на аэродромах Румынии находились 450 самолетов ее 4-го воздушного флота, из них 270 бомбардировщиков и 150 истребителей2, которые и

1 Военно-Морской Флот Советского Союза в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.: Военно-исторический очерк (далее — ВМФ СССР в Великой Отечественной войне). М., 1960. Т. II. С. 5–6.

2 Там же. С. 6.

404

Схема. 7


Черноморский театр военных действий

составили главную силу Германии в борьбе с советским флотом на Черном море.

Военно-морской флот Румынии был слабым и не мог конкурировать с Черноморским флотом. В его составе имелись 4 эсминца, 3 миноносца, подводная лодка, 2 вспомогательных крейсера (по существу — минные заградители), 3 канонерские лодки, 3 торпедных катера, 2 минных заградителя, 10 катеров-тральщиков и ряд вспомогательных судов. Румынская Дунайская флотилия имела 7 мониторов, 3 плавучих батареи, 13 сторожевых катеров. Авиация насчитывала около 650 самолетов, в основном устаревших типов1.

Для наступления на южном стратегическом направлении германское верховное командование создало группу армий «Юг» в составе 11, 17 и 6-й полевых армий и 1-й танковой группы, под командованием генерал-фельдмаршала Г. Рундштедта. Главными силами эта группа армий должна была наступать на Киев и далее — на Ростов.

1 Боевая летопись Военно-Морского Флота. 1941–1942 (далее — Боевая летопись ВМФ). М., 1983. С. 214.

405


11-я немецкая армия располагалась на территории Румынии. Румыния выделила свои 3-ю и 4-ю армии. Планом «Барбаросса» предусматривалось, что «11-я армия обеспечивает прикрытие румынской территории от вторжения советских войск, имея в виду жизненно важное значение Румынии для ведения войны. В ходе наступления войск труппы армий «Юг» 11-я армия сковывает противостоящие ей вражеские силы, создавая ложное впечатление стратегического развертывания крупных сил, и по мере дальнейшего развития обстановки путем нанесения во взаимодействии с авиацией ряда ударов по отходящим войскам противника препятствует организованному отходу советских войск за Днестр...

Задача румынских войск заключается в том, чтобы совместно с развертывающейся на юге немецкой группировкой сковать противостоящие войска противника...»1.

Таким образом, в начале войны с территории Румынии не намечалось крупного наступления, что и определяло оперативную обстановку на приморском направлении.

Черноморский флот СССР по своей мощи значительно превосходил все вместе взятые военно-морские силы черноморских государств. Он мог рассчитывать на полное господство на Черном море. В его составе к началу войны находились линейный корабль, 5 крейсеров, 3 лидера, 13 эсминцев, 44 подводные лодки, 2 сторожевых корабля, 4 канонерские лодки, 3 минных заградителя, 15 тральщиков, 81 торпедный катер, 21 сторожевой катер.

Входившая в состав флота Дунайская военная флотилия имела 5 мониторов, 22 бронекатера, 7 тральщиков, 6 глиссеров, плавбазу, 4 береговые батареи (19 орудий), 2 кинжальные торпедные батареи, пулеметную роту, 12 76-мм зенитных орудий, авиаэскадрилью (14 самолетов)2.

Военно-воздушные силы флота имели 625 самолетов, из них истребителей — 315 (типы И-15бис, И-16, И-153, МиГ-1), бомбардировщиков — 107 (типы СБ и ДБ-ЗФ), торпедоносцев — 36 (ДБ-ЗФ), разведчиков — 167 (типы МБР-2, ГСТ, КОР, КР-1)3. Подавляющее большинство са-

1 Военно-исторический журнал. 1959. № 1. С. 87, 91.

2 ВМФ СССР в Великой Отечественной войне. Т. 11. С. 9.

3 Там же.

406


молетов относилось к устаревшим типам, уступавшим по своим летно-тактическим свойствам соответствующим немецким самолетам.

Береговая оборона флота насчитывала 26 батарей калибром 100–305 мм (всего 93 орудия), несколько противокатерных батарей 45–76-мм. ПВО военно-морских баз включала 47 батарей калибром 76 мм (168 орудий) и 3 батареи — 37 мм (18 орудий), 119 зенитных пулеметов, 81 прожектор.

Главной базой Черноморского флота являлся Севастополь, располагавший, помимо прекрасной бухты, причалами, оборудованными якорными стоянками, судоремонтным заводом и доками, мастерскими по ремонту всех видов вооружения и техники, складами, госпиталем, вспомогательными судами для обеспечения кораблей на якорных стоянках в базе. Кроме того, силы флота базировались на Одессу, Очаков, Николаев, Феодосию, Новороссийск, Туапсе, Поти и Батуми. Оборудование этих баз было слабое. Главная база Дунайской флотилии располагалась в Измаиле.

Основными соединениями флота являлись: эскадра и отряд легких сил, объединявших линкор, все крейсеры, лидеры и эсминцы; дивизион канонерских лодок, две бригады подводных лодок, две бригады торпедных катеров. Каждая база имела охрану водного района (ОВР), включавшую тральщики, сторожевые корабли и катера. ВВС флота состояли из бомбардировочной и истребительной авиационных бригад (двух-, трехполкового состава), разведывательного полка и отдельных авиаэскадрилий. Береговая артиллерия входила в состав военно-морских баз и трех укрепленных секторов (Дунайский, Очаковский и Керчинский). ПВО флота делилась на два участка ПВО (Николаевский и Крымский).

Начало войны

В период с 14 по 18 июня 1941 г. Черноморский флот совместно с войсками Одесского военного округа, необычно для этого времени года, провел крупное учение. После окончания учения флот вернулся в Севастополь, но был оставлен в повышенной боевой готовности (оперативная готовность № 2).

407

Условный сигнал был получен 00 ч 03 мин 22 июня, и в 1 ч 15 мин командующий объявил по флоту оперативную готовность № 1 (ОГ-1). В городе выключено освещение. В 1 ч 55 мин по главной базе (Севастополь) был объявлен «большой сбор». Включены сирены. Весь личный состав, находившийся вне расположения кораблей и частей, срочно собирался по этому сигналу.



Никаких мер по оперативному развертыванию сил флота до нападения не производилось. Сказывалась директива, в которой говорилось о возможных провокациях, но запрещавшая «проведение каких-либо других мероприятий без особого распоряжения»1.

Первым в орбиту войны оказался втянут Севастополь. Он же первым известил Москву в начале войны. В 3 ч 07 мин 22 июня оперативный дежурный штаба флота капитан 1 ранга Н. Т. Рыбалко получил донесение Константиновского поста СНИС об обнаружении самолетов. Сразу же позвонил и начальник ПВО флота полковник И. С. Жилин и спросил: «Открывать ли огонь по самолетам?» Присутствовавший в комнате дежурного начальник штаба флота контр-адмирал И. Д. Елисеев потребовал доложить о случившемся командующему флотом вице-адмиралу Ф. С. Октябрьскому. На заданный вопрос об открытии огня командующий спросил: «Есть ли наши самолеты в воздухе?» Оперативный ответил отрицательно и поставил в свою очередь вопрос: «Как быть с открытием огня?» И получил... неопределенный ответ: «Действуйте по инструкции!»

Начальник штаба флота, слушавший этот разговор, отреагировал более четко и определенно: «Передайте полковнику Жилину приказание открыть огонь!» Последний не сразу поверил в этот приказ: «Имейте в виду, что вы несете полную ответственность за это приказание. Я его записываю в журнал боевых действий». Только повторное приказание заставило начальника ПВО принять решение на открытие зенитного огня.

Так выглядит рассказ Н. Т. Рыбалко о событиях той ночи. Ему не было известно, что Октябрьский звонил начальни1 Военно-исторический журнал. 1963. № 6. С. 65; Кузнецов Н. Г. Накануне. М., 1966. С. 334–335.

408

ку Генерального штаба, который тоже не принял прямого решения и ответил: «Действуйте и доложите своему наркому!»9



Ситуация, прямо скажем, напоминала начало войны на Черном море в 1914 г., когда германский линейный крейсер «Гебен» подошел к Севастополю и ходил по минному полю инженерного ведомства, а там согласовывали вопрос, включать ли это заграждение. А «Гебен», сделав свое дело, благополучно вышел из опасной зоны.

К счастью, налет на Севастополь был небольшим по масштабу, и зенитчики успели открыть огонь. В 3 ч 07 мин группа немецких самолетов (по документам, от пяти до девяти), подлетая к входу в Севастопольскую бухту, вошла в зону зенитного огня. Самолеты начали сбрасывать донные неконтактные мины на парашютах (в темноте их ошибочно приняли за парашютистов). Почти одновременно зенитчики береговых батарей и корабли открыли огонь. Из пяти замеченных мин две упали на внутреннем рейде, одна — у входа в бухту, две — на берегу, где и взорвались. Один вражеский самолет удалось сбить.

В 4 ч 14 мин румынская артиллерия и мониторы открыли огонь по Рени, Карталу, Измаилу, Килии-Вилкову и по кораблям Дунайской флотилии. Почти одновременно по Измаилу нанесла удар авиация.

В первый день войны в районе Карантинной бухты Севастополя подорвались и затонули буксир «СА-12», на котором погибли 26 человек, а спаслось только 5, и плавучий кран. Подорвался также и эсминец «Быстрый». Это были первые жертвы войны на Черном море, показавшие реальность минной опасности.

В начальный период войны

На Черном море начальный период войны проходил в несколько более благоприятной обстановке, нежели на Балтийском море. Прежде всего это можно объяснить слабой активностью румынских вооруженных сил на при9 Жуков Г. К. Воспоминания и размышления. М., 1978. Т. 2. С. 239.

409

морском направлении, на море и в воздухе. Черноморский флот и Дунайская флотилия смогли более планомерно провести отмобилизование и начать первые оборонительные и наступательные операции в соответствии с планом войны.



В период с 23 июня по 18 июля корабли и части Черноморского флота и Дунайской флотилии были отмобилизованы и укомплектованы личным составом по штатам военного времени. От морпогранохраны флот получил 105 катеров и вспомогательных судов. 84 судна и катера гражданских ведомств переоборудовали в тральщики, сторожевые корабли и катера, катера-тральщики.

В период с 23 июня по 21 июля черноморцы произвели постановку минных заграждений в районах Севастополя, Одессы, Новороссийска, Туапсе, Батуми и Кeрченского пролива. В ней участвовали два крейсера, два минных заградителя, лидер «Харьков», эсминцы, канонерские лодка тральщики, катера-тральщики. Всего было выставлено 7300 мин и 1378 минных защитников1.

Последующие события показали, что решение руководства ВМФ о постановке оборонительных минных заграждений на Черном море не соответствовало конкретной обстановке, являлось поспешным, недостаточно обоснованным и до известной степени шаблонным.

Решение имело и неблагоприятные последствия, помимо расхода минного запаса и излишнего напряжения корабельных сил. Минные заграждения с их коленчатыми фарватерами создали немалые трудности судоходству. От подрыва на своих минах погибли два эсминца, один торпедный и два сторожевых катера, гидрографическое судно, три транспорта, танкер, буксир, две паровые шхуны, два сейнера, баржа. Один эсминец и два транспорта получили серьезные повреждения2.

Развертывание противоминной обороны потребовало от флота больших усилий, так как опасность от мин, особенно неконтактных, проявилась с первого дня войны. В дальнейшем авиация противника продолжала миниро-

1 Боевая летопись ВМФ. С. 215.

2 ВМФ СССР в Великой Отечественной войне. Т. II. С. 31–32.

410


вание подходов к главной базе и ее рейдов, а также Днепро-Бугского лимана. До 7 июля в районе Севастополя были сброшены 44 неконтактные мины, средств борьбы с которыми флот не имел.

Первым способом борьбы с неконтактными минами стало глубинное бомбометание мест, где приводнялись мины. Оно осуществлялось катерами и дало положительные результаты. Прибывшая на флот бригада ученых под руководством профессора А. П. Александрова, будущего президента Академии наук СССР, участием морских специалистов ускорила разработку первых электромагнитных тралов (баржевой — БЭМТ) и размагничивающих устройств.

Обстановка на приморском направлении и на море благоприятствовала развертыванию активных боевых действий флота. С довоенного времени существовал план первых операций. Но из-за противоречивого характера директивы № 1 потребовались дополнительные указания наркома ВМФ и ГМШ на их проведение. Ощущалась излишняя нервозность и опека со стороны центральных органов.

Утром 22 июня было получено приказание наркома ВМФ развернуть подводные лодки у румынского побережья между Сулиной и Констанцей, Констанцей и Бургасом, не нарушая при этом территориальных вод Болгарии и Турции. Вечером того же дня две подводные лодки вышли в указанные районы.

Только вечером 22 июня, после двух представлений Военного совета флота наркому ВМФ с просьбой о разрешении активных боевых действий авиации против Румынии, была получена телеграмма первого заместителя наркома и начальника ГМШ адмирала И. С. Исакова, в которой говорилось: «Сталин разрешил бомбить Тулчу, Исакчу, аэродромы. Передано в Генштаб, для постановки задач ОДВО (Одесский военный округ). Можете помочь СБ1 из СЗ района, предварительно согласовав ОДВО»2. В 20 ч поступило приказание наркома ВМФ нанести воз-

1 Скоростной бомбардировщик.

2 ВМФ СССР в Великой Отечественной войне. Т. II. С. 19.

411


душный удар по Констанце и Сулине с задачей уничтожения нефтебаков, складов, мастерских, кораблей, железнодорожных депо.

В соответствии с этими указаниями флот приступил к боевым действиям против Румынии. Первый удар по базам Констанца и Сулина был нанесен в ночь на 23 июня: по Констанце семью, по Сулине — двумя самолетами. Днем 23 июня бомбардировочная авиация нанесла еще три удара по Констанце и два — по Сулине. В дневных налетах на Констанцу участвовало 79 самолетов ДБ-3 и СБ, на Сулину — 25 самолетов СБ. Бомбометанию подвергались нефтебаки, нефтеперегонная станция, портовые сооружения, корабли.

Однако авиация флота не имела дальних истребителей, и поэтому бомбардировщики, действуя самостоятельно, несли большие потери. В дневных налетах 23 июня авиация флота потеряла восемь самолетов ДБ-3 и восемь СБ. Потеря противником 12 истребителей не компенсировала советские потери. Метод был скомпрометирован, и от него пришлось отказаться до лучших времен.

26 июня по Констанце был нанесен еще один удар, на этот раз совместный — кораблями и авиацией.

При планировании набега в июне 1941 г., однако, штаб флота, не учитывая изменившихся условий войны, допустил ряд ошибок. Совместный удар с авиацией не состоялся, ибо она опоздала со своим налетом. Минная обстановка у Констанцы не была известна, а румыны при помощи немцев еще накануне войны успели поставить там оборонительное минное заграждение. Из-за отсутствия дальних истребителей о воздушном прикрытии кораблей не было и речи.

В набег были выделены лидеры «Харьков» и «Москва» (по пять 130-мм орудий на каждом). Для их прикрытия в море находились крейсер «Ворошилов» и два эсминца. Авиационная группа насчитывала 13 бомбардировщиков.

Совершив скрытный ночной переход, корабли на рассвете 26 июня произвели 10-минутный артиллерийский обстрел нефтебаков, района порта и железнодорожной станции, выпустив около 350 снарядов с дистанции 135 каб. В результате обстрела возникли большие пожары нефтехранилищ,

412


был подожжен состав с боеприпасами, временно нарушено сообщение между Констанцей и Бухарестом, что, естественно, создало противнику серьезные затруднения с поставкой горючего фронту1.

Однако уже во время обстрела лидеры встретили противодействие береговых батарей противника. Уклоняясь от их огня, они применили противоартиллерийский зигзаг, увеличили скорость, потеряв при этом параваны, предохранявшие от мин. На обратном курсе лидер «Москва» подорвался на мине и быстро затонул. Многие моряки при этом погибли. Лидер «Харьков» подвергся атакам самолетов противника. От близких разрывов снарядов потекли водогрейные трубки в котлах, корабль на малом ходу с трудом вышел из опасной зоны. Вскоре ему на помощь подошли два эсминца из отряда прикрытия. К вечеру корабли вернулись в Севастополь. Часть моряков, спасшихся с лидера «Москва», попала в плен к румынам.

В результате наших ударов по Констанце противник потерял значительные запасы нефтепродуктов, что побудило немецкое командование принять срочные меры по усилению ПВО Констанцы и района Плоешти. С 26 июня по 2 июля воздушных налетов на Констанцу не производилось. Нарком ВМФ приказал временно прекратить их, учитывая большие потери авиации.

С 28 июня основная деятельность бомбардировочной авиации сосредоточилась в районе Сулины и Тулчи в целях уничтожения Дунайской речной дивизии румын. За месяц только на Сулину произвели 26 налетов с участием 161 самолета, Тулчу бомбили 33 раза (всего 257 самолетов). Но цель также не была достигнута из-за разрозненных действий авиации по многим объектам, малой эффективности действий бомбардировочной авиации по кораблям, ввиду слабой подготовки для этого летного состава.

Вскоре авиации флота определили новую важную задачу. Учитывая большое значение румынской нефти для снабжения немецких войск, советское командование решило силами 4-го авиационного корпуса ВВС Красной Армии и авиации флота уничтожить основные объекты

ЦВМЛ. Ф. 107. Д. 1713. Л. 1–3; Д. 9224. Л. 10–14.

413

нефтепромышленности. 30 июня нарком ВМФ поставил перед авиацией флота следующие задачи:



уничтожить нефтяные объекты Плоешти;

наносить удары по Констанце;

разрушить железнодорожный мост и нефтепровод через реку Дунай в районе Черна-воды1.

Налеты на Плоешти авиаторы-черноморцы начали без предварительной разведки объектов в ночь на 2 июля и продолжали их с небольшими перерывами до 18 августа. Налеты производились ночью одиночными самолетами или парами, применялись фугасные и зажигательные бомбы. До 1 августа было произведено 18 налетов, в которых участвовало 48 самолетов ДБ-3 и восемь самолетов Пе-2. К одному из налетов привлекались также армейские самолеты. Всего было сброшено 306 различных бомб.

В иностранной печати сообщалось об успешности этих действий. Так, 13 июля был разрушен нефтеперегонный завод «Униреа». В ночь на 15 июля в Плоешти возникли большие пожары. Получили повреждения другие заводы. Было уничтожено около 200 тыс. т нефтепродуктов. С 5 по 18 августа авиация нанесла еще четыре удара с участием 25 самолетов.

В Главном морском штабе и штабе флота, как уже отмечалось, явно переоценивали возможности морских сил противника на Черном море. ГМШ опасался вражеских десантов и требовал соответствующих мер обороны. К концу начального периода (10 июля) в море находилось 10–11 подводных лодок, из них три — у побережья Румынии, а семь-восемь — у своих берегов. При этом ГМШ настаивал, чтобы для обороны побережья использовались не «малютки», специально предназначенные для этой цели, а средние лодки типа «Щ».

Командование и штаб флота преувеличивали и подводную опасность со стороны противника. В телеграмме командующего флотом 26 июня командирам баз к числу «главных и сильных врагов», кроме авиации, причислялись также подводные лодки, которые «немцы притащили в Черное

1 Телеграмма Военному совету ЧФ от 2 июля 1941 г.//ЦВМА. Ф. 10. Д. 753. Л. 31.

414

море, видимо, не один десяток». 2 июля в донесении наркому ВМФ он докладывал: «Сейчас точно установлено, что на Черноморском театре у наших военно-морских баз работает минимум 10–12 подводных лодок»1. Фактически, как выяснилось уже после войны, до лета 1942 г. противник имел только одну румынскую подводную лодку.



Боязнь подводной угрозы вела к излишней осторожности в судоходстве и выделению больших сил для противолодочной обороны подходов к базам, районов морских коммуникаций и конвоев.

Опасение высадки десантов также отвлекало усилия флота от решения других задач. Но оно сыграло и положительную роль — были ускорены работы по оборудованию аэродромов на Кавказском побережье и подготовке портов к базированию сил флота, а также были начаты оборонительные работы в военно-морских базах на Кавказском побережье.

Таким образом, начальный период складывался для Черноморского флота более благоприятно, нежели для Балтийского. Черноморцы смогли раньше приступить к активным наступательным действиям: нанесли бомбардировочные удары по военно-морским базам, портам, объектам нефтяной промышленности Румынии, произвели набег кораблей на Констанцу, высадили десанты Дунайской флотилии, развертывали подводные лодки для борьбы на коммуникациях противника.

Активность на море неприятеля была слабой, что связано с расчетом его на быстрый захват баз флота с суши. Это и давало возможность нашему флоту больше внимания уделять активным действиям.

Оборона Одессы

В середине июля под давлением войск вермахта части Южного фронта (генерал армии И. В. Тюленев) вынуждены были отойти и занять оборону на левом берегу р. Днестр.

В начале августа, форсировав Днестр, противник вклинился в стык между 9-й и Приморской армиями, захва-

Там же. С. 21.

415

тил плацдарм в районе Дубоссар. Одновременно другая группировка его войск обошла 9-ю армию с севера, овладев к 7 августа городами Котовск, Первомайск, Кировоград, Вознесенск, а авангардными частями достигла Кременчуга.



Во избежание окружения всей левофланговой группировки Южного фронта наши войска начали отход на рубеж р. Южный Буг, а позже — за Днепр.

Удержание Одессы имело важное стратегическое значение. Крупный промышленный и административный центр, самый благоустроенный порт на Черном море, важный узел дорог из Румынии на Украину — Одесса — привлекала особое внимание немецкого и румынского командований.

В общем стратегическом плане военных действий оборона Одессы преследовала цели: сковать значительные силы врага и этим задержать наступление его южной стратегической группировки на Донбасс и Крым; лишить противника возможности использовать морские сообщения, железнодорожные узлы и разветвленную сеть шоссейных дорог для снабжения своих войск; активными действиями нанести ему потери в живой силе и технике.

Директива Ставки Верховного Главнокомандования от 5 августа за подписью И. В. Сталина требовала «...Одессу не сдавать и оборонять до последней возможности, привлекая к делу Черноморский флот»1.

В мирное время Одесская военно-морская база, созданная в феврале 1940 г., не имела сухопутной обороны, и никаких мероприятий в этом направлении не проводилось. Лишь 27 июня Военный совет флота в специальной директиве дал указания командиру базы об организации ее обороны. В июле велись энергичные работы по созданию оборонительных рубежей вокруг города. К этим работам подключилась и Приморская армия. Работы велись круглосуточно, в них принимали участие части базы и армии, местное население. На оборонительные работы ежедневно выходило по 10–12 тыс. человек, а всего в них приняло участие 100 тыс. человек2.

  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   28


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница