Царский трон в селе Коломенском



Дата09.11.2016
Размер92.4 Kb.
Царский трон в селе Коломенском.




Символику Вознесенского храма в Коломенском полнее помогает раскрыть каменный Царский трон, находящийся на гульбище, непосредственно за алтарем, поставленный спиной к нему.

Долгое время не было единого мнения по поводу времени его устройства. «Неизвестно, когда устроено было Царское место позади алтаря и стены, – писал в 1852 г. автор первой публикации об этом памятнике И. М. Снегирев. По предположению, предание приписывает его Царю Алексею Михайловичу, особенно любившему Коломенское и часто посещавшему это село предков своих».

Так продолжали считать еще и в 1947 году. Позднее, однако, о троне стали писать по-другому: «Отдельные детали позволяют отнести его ко времени строительства храма». Этот монументальный трон, приставленный спинкой к алтарю, в сочетании с шатром церкви в целом до сих пор представляется искусствоведам «одной из наиболее интересных тайн истории русской архитектуры».

«Пирамидальный шатер церкви в Коломенском, – читаем в одной из статей на эту тему, – по форме напоминает киворий над алтарем – сооружение, возводившееся на Руси на протяжении нескольких веков. Особенно важно, что завершение церкви в Коломенском по форме совпало с грандиозным балдахином – киворием, существовавшем в древности над алтарем Св. Софии, главного храма столицы Византии и символа Православия.

Еще в VIII веке о нем подробно рассказал в литературных трудах св. Герман Константинопольский: «…Над алтарем поднимается в обширное воздушное пространство неизмеримо высокая башня, опирающаяся на серебряные арки. Выше арок встает нечто подобное конусу, но не совершенно на него похожее, потому что самого низу образуется некоторый восьмисторонний базис, который из широкого поднимается мало помалу вверх остроконечно. Сверху арок пояс из остроконечных завитков обрамляет нижнее основание конуса». Это описание удивительно соответствует облику шатра церкви в Коломенском.

В Коломенском грандиозный киворий был возведен над всем храмом, превратив его в башню. Он прославлял вознесение Христа, создавая архитектурный образ этого священного события. Важно, что когда Христос восходит на небо, начинается новое время – ожидание Второго пришествия. В Москве XVI столетия считали, что к тому моменту на земле должно восторжествовать Православное Царство, которое русские мыслители называли Третьим Римом. В таком контексте становится понятным и устройство шатра-кивория, и расположение трона на галерее церкви спиной к алтарю».

Далее, приводя высказывания крупнейшего европейского византиниста А. Н. Грабара об Этимасии, «Престоле Господнем без фигуры Христа», появившемся в XI в. в иконописи, на фресках и мозаике Византийской Империи и символизировавшем Страшный Суд, автор статьи продолжал: «Если киворий прославлял давно произошедшее событие – Вознесение Христа, то трон символизировал будущее, был престолом Христа, ждущим Его Второго пришествия. Созданное в храме символическое воплощение вознесения в виде кивория и трона знаменовало утверждение на Руси мистического центра Православного Царства, Третьего Рима».

К этому же склоняется и посвятивший всю свою жизнь сохранению и изучению Коломенского, главный хранитель музея В. Е. Суздалев: «Можно предположить, что «Царское место», примыкающее к восточной части храма, являлось чисто символическим Горним местом «Царя Славы Иисуса Христа» в форме кресла и, возможно, во время торжественных церковных процессий на нем сидели митрополиты или патриархи». (С последним суждением все же вряд ли можно согласиться).

Какое бы ни было первоначальное предназначение трона, впоследствии он, по свидетельству очевидцев, использовался несколько иначе.

«…Царское седалище, – отмечал еще в 1852 г. проф. И. М. Снегирев, – представляет нам соединение благочестия с правосудием и милосердием; ибо, после Божественной службы, здесь Государи Российские посвящали отдых Свой на выслушивание просьб от подданных и на раздачу ручной милостыни бедным. На месте старого двора и теперь стоит каменный челобитный столб, на который ставился с узким прорезным отверстием ящик, запертый и запечатанный Самим Государем. В этот ящик клали челобитные, кои подавались Царю думными дьяками. Вышиною он 1 ½ аршина; на нем круглая с отливом подушка из белого камня в диаметре 1 аршин 2 вершка.

Царское это место сходно стилем своим с тем, которое находится у правого столпа в Московском Благовещенском соборе. На четырех столбиках возвышается сень наподобие теремка, на лицевой стороне коего высечен из камня Двуглавый Орел, увенчанной тремя коронами, с державою в одной лапе и скипетром в другой; зад этого места образует впадину в виде раковины; седалище из белого камня, на которое клали для Царя атласное или бархатное взголовье, а при подножии на рундук расстилали кизилбашские ковры и турские наволошники. Вход на это место запирается железною решеткой. Здесь восседал и Царь Феодор Алексиевич, который, подобно Родителю Своему, посещал Коломенское, слушал здесь Божественную литургию и после ее раздавал имянинные пироги боярам и окольничим».

Полагали еще, что Царь Алексей Михайлович «на этом месте занимался или Богомыслием, или решал важные государственные дела, и вместе любовался роскошными видами, расстилающимися на далекое пространство». Или, что именно с этого «Царского каменного места» этот Государь, любивший соколиную охоту, «любовался быстрым полетом Своих челигов и кречетов».

Наконец, мы имеем свидетельство современника. Речь идет о гольштейнском камер-юнкере Фридрихе-Вильгельме фон Берхгольце (1699-1771). В своем дневнике он описывает посещение 23 июня 1722 г. Коломенского. «Там, – пишет он, – показывали нам такие каменные кресла или трон, на котором покойный Царь, отец нынешнего Императора, летом сиживал каждый день раза по два и смотрел оттуда на лагери и ученья большей части своего войска. На большой приятной поляне, которая расстилается у подошвы горы и по которой, со многими извилинами, протекает Москва-река, прежде в летнее время постоянно стояли лагерем 30 000 человек…».

В XVIII в., при ремонте храма, над троном сделали сень, для чего использовали древние капители столбов галереи.

Во время работ, которые в 1830-х гг. проводил в Вознесенской церкви архитектор Е. Д. Тюрин, он завершил сень килевидной бочкой, украсив гипсовым Двуглавым Орлом «в древнем вкусе».

В сохранившейся смете этого архитектора 1834 г. читаем: «…Имеющийся образ святых, написанный на стене паперти сверх места Царского, сохранить во всякой целости, для чего заделать оный временно плотницкими щитами».

В очерке 1870 г. читаем: «…Вся заалтарная стена, при которой устроено Царское место, была покрыта фресками, чего на других стенах не было. В настоящее время эта стенная живопись закрыта довольно толстым слоем извести и только там открывается, где осыпается известка».

Во время реставрационных работ Вознесенской церкви, проводившихся в 1913-1916 гг. Дворцовым управлением при научном наблюдении Московского археологического общества под руководством архитектора Б. Н. Засыпкина, были «найдены и раскрыты от штукатурки фрагменты «Царского места» на восточной галерее, северного и южного порталов. Впервые выполнены архитектурные обмеры и фотофиксация работ на памятнике».

Нижние детали каменного трона на галерее Вознесенской церкви до сих пор имеют «вид львиных лап». Они напоминают двух львов в Коломенском дворце у Царского места, которые «яко живые рыкали, двигали глазами и зияли устами. Туловища их были медные, оклеенные барановыми кожами под львиную стать».

Для того, чтобы полнее понять особенности трона в Коломенском, следует обратиться к истории Царских престолов.

«Изображений Царских тронов, – отмечал в конце XIX в. известный русский византинист Д. Ф. Беляев, – дошло очень много: на них восседают или Римские Императоры и Византийские и Еврейские Цари или Спаситель и Божия Матерь…» – Весьма примечательный перечень когда-либо Восседавших на Тронах. «Прототипом для московских тронов, без всякого сомнения, как и везде, – полагал И. Е. Забелин, – служил знаменитый трон Соломона как самого блистательного Царя библейской древности, как строителя храма и собственных дворцов несказанного и недомыслимого великолепия и богатства…». «И сотвори царь престол от костей слоновых велий и позлати его златом искушенным. Шесть степеней престолу, и образы телцов престолу созади, и верх престола кругл бе созади его, и руце сюду и сюду на престоле седалища, и два льва стояща при руках. И дванадесять львы стояще ту на шести степенех сюду и сюду. Не бяше тако во всяком царстве» (3 Цар. 10, 18-20).

Впервые попытался «расшифровать» четырех «свернувшихся, припавших на согнутые лапы, с прижатыми ушами и оскаленными зубами» зверей, лишь один из которых оказался собственно львом, И. Е. Забелин. Сень в Успенском соборе, писал Иван Егорович, «поставлена на четырех символических животных, которые должны были изображать таинственный смысл, как самого трона, так особенно смысл Царского достоинства и сана. Один зверь есть лев, имевший и еще два имени лютой и скимент; другой зверь – уена, по Азбуковнику – медведица, рысь, а по словарю Берынды – «зверя окрутное, без оберненья шыи»; два остальные названы оскроганами».


Существует предположение, что эти четыри зверие велицыи символизируют четыре земных царства, после которых придет время Царству святых Всевышнего: первый – «аки львица имый криле, криле же его аки орли», второй – «подобен медведице… и три ребра во устех его, среде зубов его», третий – «аки рысь, томуже крила четыри птичия над ним и четыри главы зверю»как барс томуже крила четыри птичия над ним и четыри главы зверю"ское, Македонское и Римское.е, на котором Цари обто это Божест, четвертый – «страшен и ужасен и крепок излиха, зубы же его железни велии… и рогов десять ему» (Дан. 7, 3-7).
«Лев, – читаем в русской средневековой рукописи, – есть царь всех четвероножных яко же есть орел всех летящих». Лев обозначал воплощение Христа, неисповедимый Божий Промысл, безсмертный Божественный дух Христа и т. д. На фигурках львов стоит так называемый «костяной стул» – резной из слоновой кости трон, принадлежавший Великому Князю Московскому Иоанну III. По преданию его привезла в Москву супруга этого Государя София Палеолог.

Львы украшали ворота Опричного Двора Царя Иоанна Грозного в Москве. По свидетельству Генриха Штадена, северные ворота Двора «находились против Кремля и были окованы железными полосами, покрытыми оловом. Ворота были обиты жестью. На них было два резных разрисованных льва – вместо глаз у них были пристроены зеркала; и еще – резной из дерева черный Двуглавый Орел с распростертыми крыльями. Один [лев] стоял с раскрытой пастью и смотрел к земщине, другой такой же смотрел во двор. Между этими двумя львами стоял Двуглавый Черный Орел с распростертыми крыльями и грудью в сторону земщины»

У зверя, названного И. Е. Забелиным уеной, существует несколько значений:

1) Дикий зверь, подражающий человеческому голосу. «Уена, зверя окрутное, без обернения шыи». «В латинских бестиариях этому описанию соответствует гиена: хребет зверя состоит из цельной кости, поэтому гиена может поворачиваться только всем телом». В средневековых бестиариях есть сведения и о способности гиены подражать человеческому голосу.

2) «Мифическое существо – ядовитый зверь с человеческим лицом, обвитый змеями».

3) Медведь.

4) Зверь из породы кошачьих. Рысь.

Рысь в средневековых бестиариях, обозначает еретиков и «злых учителей» («Рысь есть едино животно четвероножное видом яко пес, обаче яко болши есть имать шерсть пестру»; «целомудра яко же горлица. Зане ниже мужеский пол, ниже женский приемлет совокуплении со иным токмо со оным сним же предвари изначала оного любит даже досмерти»).

Пардус (пардос, парзок, сардус) – 1) барс, леопард, «зверь лют»; 2) рысь («зверь российский иже рысь именуется»).

Барс, «чубарый тигр» – «обретается в перских странах, величеством со пса. Все подобие естественное имеет яко кошка. А шерсть чюбара жолта да бела»; «Великостию со лва, лют велми и скоробегающии, силы немного менши лва имеет. Выблядок убо бывает лва, и уены зверя, во африкийских странах, идеже в жарах великих к водам сходятся звери, и часто совокупляются со иными зверьми родом, тако родятся и барсы…».

Особого разговора в связи с Царскими тронами заслуживает грифон. Присутствие его мы опознаем как будто уже в звере, символизирующем первое Царство (Вавилонское) в видении пророка Даниила: «аки львица имый криле, криле же его аки орли». Таким образом, речь в нем идет не просто о льве или орле. Подобные мифологические существа не раз встречаются в истории: «Два наиболее распространенных мифологических символа животных – самого мощного в мiре зверей – льва и самого сильного в царстве птиц – орла нередко соединяются в едином смешанном образе львиноголового орла (орлиного льва)».

Грифон, напомним, был Родовым гербом Дома Романовых. В этой геральдической фигуре соединялись лев (первоначально бык [10] ) с орлом. В средневековой геральдике грифон почитался как символ особенной силы и могущества [lx]. Герб Дома Романовых в последнем своем виде был утвержден сравнительно поздно: в Царствование Императора Александра II. Исполнивший его рисунок барон Кёне использовал сохранившееся описание прапора боярина и воеводы Никиты Ивановича Романова.

В связи с этим вспомним наличие грифона в приводившемся нами описании Царского места в Золотой Палате Московского дворца, относящегося к эпохе Царя Иоанна Васильевича. Исследователями отмечено присутствие грифонов и на других, не дошедших до нас Великокняжеских и Царских тронах. Правда, они не сразу были опознаны учеными.

«…На Руси того времени, – отмечает исследователь, – грифон олицетворял всю полноту Великокняжеского могущества – и военную доблесть, и государственную мудрость. Если исходить из сведений о Великокняжеской символике Древней Руси, то необходимо с осторожностью отнестись к определению Арциховским фигур существ на миниатюре XVI в. как фигур лебедей. При новом, непредвзятом рассмотрении этого изображения бросается в глаза основной отличительный признак существ, поддерживающих трон, – мощная голова с крючковатым клювом сильного хищника, что никак не соответствует грациозному облику лебедя. Эти стилизованные головы с уверенностью можно приписать или орлам или грифонам».

Рассказывают, что в день обретения чудотворной «Державной» иконы 2 марта 1917 г. в селе Коломенском открылся целебный источник. И вышел он из земли как раз на склоне, ведущем к Москве-реке, точно напротив обращенного к реке Царского трона Рюриковичей.



[



[




База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница