Цахуры: прошлое и настоящее. Древние говорили: «Человек, который не знает историю своего народа, подобен тому, кто не знает своего отца»



страница5/20
Дата01.05.2016
Размер3.9 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   20

НАЧАЛО БОРЬБЫ ПРОТИВ КОЛОНИАЛЬНОГО НАСТУПЛЕНИЯ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
Начало XIXв. явилось переломным периодом в истории Илисуйского султанства. В это время начинается завоевание Российской империей Южного Кавказа. После 1801 года российские владения на Кавказе начинают быстро расширяться к востоку, и расти за счёт азербайджанских ханств, захватывая Кубу, Гянджу, Шеки, Ширван, Карабаг и Талыш. Но, тем не менее, российское правительство не могло считать себя хозяином положения, пока в тылу российских войск, в области Большого Кавказа, оставались непокорённые северо-западные территории.

Экспансия Российской империи в Джарскую область обосновы­валась благородной миссией — защитой «обывателей грузинских» от «хищников». В действительности же Российскую империю не заботило благосостояние грузинского населения, а интересовал лишь захват новых земель (146, с. 89).

Истинные цели этой завоевательной политики раскрываются при ознакомлении с содержанием одного из рапортов П. Д. Цицианова Александру I «Занятие сих постов и вкупе водворение оружия в Джарской области, для предлежащих видов нужного сообщения Грузии с Бакою, доставить могут способнейший путь через Нуху и Шемаху без затруднительных через реки переправ. (47, с. 918).

Таким образом, речь шла об экономических и стратегических выгодах края для Российской империи.

Военная экспедиция в Джар была предпринята 2 марта 1803 г. под командованием Гулякова (90, с. 260).

Несмотря на героическое сопротивление джарцев, в котором принимали участие и илисуйские отряды, Гулякову удалось взять Белокан и тем самым склонить их к подписанию мирного договора. Мир был заключён на условиях:

1.Принятия Джарскими обществами и Илисуйским султанством русского подданства;

2.Отказа представления убежища грузинскому царевичу Александру и проч.;

3.Выплаты ежегодной дани по 1000 литр шёлка (220 пудов) в два срока (5, с. 686).

Однако несмотря на заключенный мир, ни одно из его условий не выполнялось как Илисуйским султанством, так и Джаро— Белоканскими обществами.

Обращает на себя внимание и тот факт, что Али-султан Илисуйский не принимал личного участия при заключении мира с П. Цициановым, а отправил туда лишь трёх юзбашей. И. П. Петрушсвский, повторяя ошибочное мнение некоторых великодержавных историков, объяснял отсутствие Али-султана на переговорах его вассальной зависимостью от джарцев (146, с. 92). В действительности же это можно объяснить нежеланием Али-султана лично изъявить покорность ни Гулякову, ни Цицианову.

В результате провала второй экспедиции Гулякова в Джар, состоявшейся в январе 1804 г. и стоившей ему жизни, значительно ослабела позиция России в этом регионе.

Илисуйскому султанству и Джаро—Белоканским вольным об­ществам суждено было стать одним из форпостов активной освобо­дительной борьбы против экспансии Российской империи. На раннем этапе их активная борьба выражалась порою набегами на Грузию (146, с. 97).

Эти набеги являлись своего рода ответом на намерение Грузии, которая пользуясь выгодной для неё военно-политической обстановкой, пыталась при помощи российских военных сил овладеть территориями граничишими с ним, в том числе и Илисуйским султанством.

Это намерение грузинских (феодалов активно поддерживал сам Цицианов, происходивший из грузинского княжеского рода Цицишвили (135, с. 37). Свои планы о расширении границ Грузии он излагал в рапортах Александру I (5, с. 686).

Помимо набегов на Грузию, Али-султан выражал свой протест против российского господства неуплатой дани.

Об этом свидетельствуют письма князя Цицианова Али-султану, полные угроз и оскорблений: «Бесстыдный и с Персидскою душою султан! И ты ещё ко мне смеешь писать? Дождёшься ты меня в гости за то, что своей части шёлком дани не платишь целые 2 года, что принимаешь беглых агаларон Российской империи, даёшь! им кровлю и что Баба-хану с джарцами посылал 300 человек! войска... доколе ты не будешь верным данником великого моего» государя, дотоле буду желать кровью твоею мои сапоги вымыть!» (43а, с. 685).

Однако бесконечные угрозы Цицианова не могли устрашить храброго и непокорного Али-султана. Голос главнокомандующего Цицианова оставался «гласом в пустыне» (155, с. 14).

Илисуйское султанство продолжало не уплачивать дань и вести активную борьбу против внешнего врага.

Натянутые отношения с Цициановым и в результате этого оказываемое на Али-султана (в некоторых документах он значится как Хан-Баба-бек — чтобы не путать с его дедом, знаменитым Али-султаном) давление постепенно привели к ослаблению его власти. Этой ситуацией воспользовался племянник Али-султана Ахмед-хан. В октябре 1805 г. он сместил с престола при помощи джарцев Али-султана и пришёл к власти (40, с. 687).

Смена султана происходила без ведома главнокомандующего Цицианова. Узнав об этом из рапорта ген.-м. кн. Орбелиани, Цицианов сильно занервничал (130., с. 33). Он неверно понял донесение Орбелиани и решил, что Ахмед-хан-султан избран ханом всех Джаро-Белоканских обществ (40, с. 687). Беспокойство Цицианова по этому поводу показывает, насколько российские власти боялись объединения Илисуйского султанства и Джаро-Белоканских вольных обществ. Опасения российских властей в этот период усугублялись и тем, что большая часть российских войск была отвлечена войной с Ираном (1804—1813 г.г.). В Грузии в это время находились русские войска численностью лишь в 7118 чел. (110, с.437). В действительности же в Илисуйском султанстве произошла лишь смена султана, явившаяся результатом длительной междоусобной борьбы за власть, начавшейся ещё со второй половины XVIII в..

Султан Ахмед-хан, придя к власти, стал проводить политику, коренным образом отличавшуюся от политики своего предшествен­ника. В первую очередь он решил наладить отношения с Россией. Султан Ахмед-хан в 1807 г. вместе со своим 13-ти летним сыном Алхаз-беком едет в Тифлис к главнокомандующему Гудовичу для изъявления покорности и верности императору Александру I и оставления сына в качестве аманата.

Сын султан Ахмед-хана был оставлен в Тифлисе для обучения в Благородном Училище. Такой поворот в политике Илисуйского султанства был высоко оценен Александром 1, выдавшим на имя Ахмед-хан-султана рескрипт о пожаловании ему чина полковника и жалованья (54, с. 327).
Такие верноподданнические отношения Ахмед-хан-султана к Рос­сии объяснялись стремлением первого избавиться от претензий джарских кевхов. Дело в том, что они, оказав военную поддержку Ахмед-хан-султану при смещении Али-султана, стали постепенно вмеши­ваться во внутренние дела султанства и претендовать на пригра­ничные деревни.

В такой ситуации, угрожавшей целостности владений султанства, сохранению своей власти, Ахмед-хан-султан был вынужден зару­читься поддержкой России.

Очередная угроза нависла над Илисуйским султанством в 1812 г., когда иранские войска под предводительством Аббас-Мирзы вторглись в пределы Шекинского ханства. Узнав об этом, Ахмед-хан-султан сам явился с войсками на помощь к Джафар-Кули-хану Шекинскому, и в результате совместного преследования иранские войска были обращены в бегство (48, с. 843).

Несмотря на кажущееся верноподданническое отношение Ахмед-хан-султана к России он, тем не менее, находил возможности для пресечения вмешательства последней во внутренние дела Илисуйского султанства.

Так, султану удалось сорвать планы начальника мусульманских провинций кн. Мадатова, армяниниа по происхождению, поселить в местечке Сарыджа Илисуйского султанства армян, переселившихся из Ирана (15, с. 500).

Другим способом успешного проведения колониальной политики Российской империи было натравливание друг против друга населения соседних мусульманских владений.

Подобная тактика была применена российскими властями, но отношению к с. Алмалы Илисуйского султанства, население которого укрывало Сурхай-хана Казикумухского, воевавшего против России. При этом было решено ген.-л. Вельяминовым подстрекнуть против алмалинцев шекинских жителей (39, с. 765). Поводом для этого послужила чеканка в с. Алмалы фальшивых монет, в результате чего Шекинское население понесло экономический ущерб.

По распоряжению Нухинского коменданта подполк. Вадарского 6-го августа 1820 г. было собрано из шекинцев 1055 чел. конницы и до 1000 чел. пехоты для нападения на Алмалы (49, с. 765). Причём, о цели похода участникам было объявлено лишь на подступах к границам Илисуйского султанства. В их состав была специально включена армянская конница, которая заранее была информирована обо всём. Участники военного похода, организованго царскими военными оккупантами, пошли в Алмалы в три часа Утра.

Не успели алмалинцы вполне проснуться, как уже к четырём часам утра 200 домов с лавками и прочим были преданы. Особенно усердствовала состоящая из 300 человект армянская конница.

Вскоре на помощь к алмалинцам прибыли жители соседних джарских селений и совместными усилиями нападавшие были изгнаны. Успех этой операции был во многом обеспечен благодаряз шпионской деятельности двух армянских купцов, торговавших в Алмалы и доносивших обо всём происходящем здесь Вадарскому.

Вскоре российское правительство приступило к другому способу утверждения колониальной политики в Илисуйском султанстве и Джаро—Белоканских вольных обществах насаждению христианства. Цель этого мероприятия обнаруживается из слов главнокомандующего российскими войсками на Кавказе ген. Ермолова: «... сим способом (принятием христианства) соделались бы они спокойнейшими соседями и со временем верными подданными...» (36, с. 428).

Особенно в этом деле усердствовал экзарх Грузии Иона. В своём письме к генералу Вельяминову он писал, что якобы ингилоицы населяющие Джарскую область и Илисуйское султанство, являются грузинами, насильно обращёнными из христианства в мусульманство (58 а, с. 427). По этой причине он считал целесообразным их| обращение в христианство. Однако в таком усердии экзарха нетрудно усмотреть истинную цель — последующее присоединение этих территорий к Грузии. Это стремление активно поощрялось Российской империей.

В июле 1822 г. в Илисуйское султанство экзархом Ионой были отправлены в качестве миссионеров священник Михаил Нацвалов и кн. Шермазан Абхазов. Во время их прибытия в Ках Ахмед-хан-султан находился в нагорной части султанства. Миссио­неры были приняты сыном султана Алхаз-беком. Однако еще до встречи с Алхаз-беком Нацвалову удалось окрестить всего лишь восемь человек из ингилоев. Ночью Алхаз-бек созвал весь народ и призвал не допускать насаждения чужого верования (58а, с. 427). И действительно, на следующее утро все кахские жители заявили в мечети о том, что они не желают принять христианство. Миссионерам ничего не оставалось сделать, кроме как убежать обратно в Грузию (51, с 428) После такой неудачи экзарх Иона неоднократно обращался к Ермолову с жалобами на Алхаз-бека и попросил устранить последнего (44а, с.428). Однако Ермолов в тот период не мог устранить Алхаз-бека. Пассивность Ермолова объяснялась также отсутствием в то время русских войск в Джарской области, а попытка устранения Алхаз-бека неминуемо привела бы к вооруженному столкновению (36. с. 429).

Таким образом, планы насильственного насаждения христианства среди ингилоев были сорваны благодаря решительному противодей­ствию со стороны Алхаз-бека и его подданных.

Очевидно, что Алхаз-бек противодействовал насаждению хрис­тианства не без ведома Ахмед-хан-султана, хотя последний внешне поддерживал верноподданнические отношения с Россией.

В период правления Ахмед-хан-султана (1805—1830) взаимо­отношения между Илисуйским султанством и соседними Джаро-Белоканскими обществами были напряжёнными. Это объяснялось недовольством вольных обществ прорусской ориентацией Ахмед-хан-султана, в результате чего кевхи этих обществ организовывали нападения на соседние селения султанства. Подобные нападения неоднократно отбивались чапарханами Ахмед-хан-султана.

В этот период внутриполитическая ситуация в Илисуйском султанстве также была напряжённой. Эта .напряжённость особенно усилилась во время второй войны России с Персией (1826—1828). Вступление иранских войск на Кавказ и их успехи на первых порах усилили ненависть к колонизоторам в Азербайджане, в том числе и в Илисуйском султанстве. Часть оппозиционно настроенных беков подняла народ на восстание против Ахмед-хан-султана, в результате чего он вынужден был бежать с семьёй в горы.

Илисуйский джамаат избрал султаном одного из представителей султанской фамилии — Бала-ага-бека, получившего фирман от иранского принца Аббас-Мирзы (26, с. 500—501).

Однако вскоре российские войска подавили это восстание и восстановили власть Ахмед-хан-султана. Бала-ага-бек по распоря­жению ген. Ермолова был арестован и доставлен в Мацехский замок. После этого антироссийское движение в Илисуйском султанстве, как и в Джаре, временно затихло.

После смерти Ахмед-хан-султана в январе 1830 г. власть унаследовал его сын Муса-султан (28а, с. 448). Однако он вскоре тоже скончался, не успев проявить себя в качестве владетеля Илисуйского султанства.

Перед царскими властями вновь встал вопрос: Какого же из сыновей покойного Ахмед-хан-султана назначить султаном? Старший сын Имран-бек был устранен из списка возможных претендентов ещё до избрания Муса-султана, как человек слабовольный, тем более что он был женат на внучке «заклятого врага» Российской империи — Сурхай-хана Казикумухского (50, с. 449). Два других сына Ахмед-хан-султана Мамед-бек и Халиль-бек были рождены Пери-Джехан ханум — сестры Бала-ага-бека, одного из прибли­женных иранского принца Аббас-мирзы (26, с. 500). Следовтельно, назначение одного из них впоследствии могло бы привести к активизации проиранских сил в султанстве.

В такой ситуации наиболее приемлемым вариантом для российских властей представлялось назначение султаном родного брата умершего Муса-султана Даниял-бека, тем более что он был племянником подданного Российской империи Аслан-хана Казикумухского(7). Илисуйский джамаат также высказывался за избра­ние Даниял-бека.

14-го февраля 1831 г. гр. Паскевич утвердил Даниял-бека звании султана (69а, с. 450). Ему был пожалован также чин капитана. Благодаря жёстким методам управления, Даниял-султан удалось за короткое время стабилизировать обстановку как внутр султанства, так и за его пределами. Постепенно он приобретал значительное влияние в северо-западном Азербайджане и соседне Дагестане.

Тем временем брат Даниял-султана Мамед-бек, оставшись стороне от правления, стал вынашивать план его убийства. Во время одной из ссор, произошедшей между братьями в декабре 1832 г. деревне Бегляр, Мамед-бек бросился на Даниял-султана обнажённым кинжалом с целью убийства, но был остановлен ударом нукера последнего (26, с.500—501). Другой брат, Халиль-бек, был убит и ограблен при въезде в дер. Тангыт его собственными нукерами. Мать убитых, всегда питавшая вражду к| Даниял-султану, обвиняла его в убийстве. Для расследования этого дела в Илису был отправлен ген.-м. Антропов. В ходе расследования не было обнаружено никаких доказательств виновности Даниял-султана и в итоге с него были сняты все подозрения.

Однако вскоре российские власти приступили к ограничению прав Илисуйского султана. Наступление на права султана началось сразу после подавления российскими войсками Джарских восстаний в 1830-1832 г.г.. Хотя илисуйские султаны официально не поддержали эти восстания, но большая часть населения султанства принимала в них активное участие. После подчинения Джаро-Белокапских обществ, как правильно отмечал И. П. Петрушевский, «.. оставление Даниял-султана в роли хотя бы вассального и мелкого, но государя казалось теперь правительству не нужным и даже не безопасным (146, с. 144).

В 1830г. Илисуйское султанство было подчинено начальнику новообразованной Джаро-Белоканской области (90, 261) подчинение явилось первым шагом, предпринятым российскими властями на пути уничтожения государственности, традиции которой были созданы и упрочивались султанской династией на протяжении трёх столетий. На первых порах это ограничение касалось лишь венных вопросов.

Несмотря на притеснения, Даниял-султану всё-таки удалось максимально ослабить вмешательство российских властей во внутренние дела султанства. Хотя правительство и опасалось роста влияния в области Даниял-султана, тем не менее, оно вынуждено было воспользоваться его организаторскими способностями. В 1839 г. беспокойный Рутульский магал был передан под управление Даниял-султана.

Положение султанства усугубилось с введением в действие «Проекта преобразования о губерниях» от 17-го апреля 1840 года (124, с. 69). Джаро-Белоканская область была переименована в уезд с причислением к Грузино—Имеретинской губернии. Таким образом, в этом «проекте усматривался результат союза грузинских феодалов с колонизаторами. Уезд был разделён на три участка: Белоканский, Енисельский и Илисуйский. Даниял-султан был превращен в участкового заседателя Илисуйского участка Джаро-белоканского округа с сохранением султанского титула. Полномочия Даниял-султана были настолько ограничены, что ему разрешалось вести лишь маловажные споры и преступления и обо всем докладывать уездному начальнику (124, с. 69). Таким образом, Российская империя проводила последовательную политику уничтожения государственных традиций, ликвидируя и расчленяя территории бывших мусульманских владений.

Вхождение Илисуйского султанства в состав Грузино-Име­ретинской губернии в качестве участка не могло устраивать ни султана, ни его подданных, так как это означало полную утрату независимости султанства. Об этом свидетельствуют строки из письма Даниял-султана военному министру, гр. Чернышеву: «Обращаясь ныне к вашему с-ву, осмеливаюсь повергнуть на благоусмотрение ваше нижеследующую мою просьбу: 1. Оградив неприкосновенность прав моего владения на том основании, как владели мои предки и я сам до воспоследовавшего в 1840 г. распоряжения освободить меня от подчинённости местному губернскому начальству... 2. Исхо­датайствовать у августейшего монарха об утверждении меня в княжеском достоинстве и в наследственном владении настоящим илисуйским султаном» (124, с. 74).

Помимо Чернышева, Даниял-султан обратился с прошением к самому императору Николаю I. В своём письме к императору он вполне отчётливо называл себя наследственным султаном и в подтверждение этого приложил к письму фирманы, полученные его предками от сефевидских шахов и турецких султанов. При этом он отмечал, что его предки «... довольно продолжительное время оставались независимо от сих держав» и просил выдать на свое имя грамоту на владение Илисуйским султанством (124, с. 12—;, 13). Это письмо всерьёз насторожило российские власти и

по-видимому, убедило их в необходимости избавления от слишком непокорного и дальновидного султана. Правительство немогло открыто устранить Даниял-султана, учитывая, что он пользовался огромным влиянием, как в северном Азербайджане, так и в соседнем Дагестане. Как правильно писал П. И. Ковалевский: «Даниель-бек всегда имел на эту область влияние и легко мог своим влиянием поднять ее» (123, с. 235). А это было не в интересах правительства, учитывая расширение освободительной борьбы и движения мюридизма в соседнем Дагестане.

Российские власти решили перейти к тактике «ласкания»-непокорного султана. Так, в 1842 г. Комитет по делам Закавказского края решил исходатайствовать Даниял-султану чин генерал-майора и предоставить управление султанством на основании правил, утверждённых в 1831 г. (31, с.727). Такими мерами российские власти пытались привлечь султана на свою сторону.

С другой стороны, правительство намеревалось использовать влияние и способности Даниял-султана в подавлении движения Шамиля. Однако было уже поздно. Дело в том, что убедившись в истинных замыслах российского правительства ликвидировать и формальную его власть над территорией Илисуйского султанства, то есть после 1840 года, Даниял-султан ещё с 1841 г. вступил в секретные переговоры с имамом Шамилем (14,с. 1481). Шамиль был заинтересован в присоединении к себе сильного союзника. С этой целью он с большим вниманием следил за всеми событиями, происходившими в Илисуйском султанстве. Получив сведения о чрез­мерных притеснениях Даниял-султана со стороны нового военного начальника Джаро-Белоканского округа ген. Шварца, Шамиль стал ещё настойчивее добиваться привлечения Даниял-султана на свою сторону. Однако султан не торопился с присоединением к Шамилю даже после получения от него послания следующего содержания: «Я намерен идти в Илису, и через три дня байрак мой будет развеваться на твоём доме, я слишком долго дожидался твоего прихода и теперь иду к тебе сам» (14, с. 1482).

Сдержанность Даниял-султана объяснялась тем, что он не хотел быть зависимым ни от российского правительства, ни от Шамиля.

На послание же Шамиля, в котором звучали угрожающие ноты, султан отвечал, что следует подождать некоторое время, и он присоединится к Шамилю при первом удобном случае. Такое поведение Даниял-султана объяснялось намерением его добиться удовлетворения своих требований путём переговоров, без кровопролития. Последней попыткой Даниял-султана разрешить конфликт мирным путём явилось его ультимативное письмо, отправленное им ген. Нейгардту 4-го июня 1844 г. Письмо заканчивалось открытым требованием: «Желает ли правительство удовлетворить мои просьбы и возвратить мою собственность, или же нет?»(28, с.729). Не получив ответа, Даниял-султан начал готовиться к восстанию против российских властей.

5-го июня 1844 г. Даниял-султан вместе со своими подданными торжественно присягнул в Джума-мечети в Илису о вступлении в совместную борьбу с Шамилем против Российской империи. Этот акт явился большим ударом для российских властей на Кавказе и успехом для Шамиля. Русский историк П. И. Ковалевский дал довольно точную оценку значения вступления Даниял-султана в совместную борьбу с Шамилем: «Шамиль одержал великую победу — присоединением к нему Элисуйского султана Даниель-бека. Его владения были не велики, но сам он был человек умный, храбрый и влиятельный» (123, с. 235).

Однако и здесь не обошлось дело без армянской руки прис­тавленный к Даниял-султану переводчик Камсаракан, армянин по национальности, узнав о намерении султана поднять восстание и присоединиться к Шамилю, задумал тайно донести об этом ген. Шварцу. Однако его донесение попало в руки самого султана, который сразу-же приказал казнить Камсаракана за предательство и выбросить тело в р. Курмук (27.с. 733). Одновременно Даниял-султан разослал своих людей в Белоканский округ и Шекинский уезд с призывом ирисоединителься к восстанию. В Ширванский уезд с той-же целью он отправил Азад-хана, потомка ширванских ханов (28.с. 729). Однако он был арестован русскими в Апрешском магале.

Султан ожидал также помощь от Шамиля. Илисуйцы приступили к предварительной подготовке к восстанию, тем более что времени было очень мало, так как лазутчики доносили обо всём ген. Шварцу. Восставшие перекрыли торговые пути, проходившие по территории султанства, а товары купцов конфисковали и отправили в Илису. Они также перекрыли Алмалинскую переправу и тем самым нарушили сообщение между Шскииским уездом и Тифлисом (30, с. 730—731). В местах возможных военных действий восставшие устроили завалы. Волнения охватили также и жителей Белоканского округа и Шеки.

В такой ситуации российские власти предприняли срочные и решительные меры, чтобы не дать восстанию распространиться на соседние области. С целью натравливания населения друг против друга в Шеки были размещены две роты от Грузинских линейных батальонов для удерживания населения от присоединения к восстании (27, с. 732—734).

Ген. Шварц, собрав большие силы, выступил 8-го июня из крепость Новые Закаталы на подавление восстания в Илисуйском султанство. Первое сражение между русскими войсками и восставшимщ произошло при с. Гюллюк. После длительной атаки русским удалось выбить восставших из запалов.

В этом сражении русские потеряли 7 человек убитыми, а илисуйиы — 10 (29, с. 730). Примечательным фактом было то, что российское командование в этом и в последующих сражениях во время атаки в первой линии выставляло милицию, собранную из местного населения. Следовательно, самые большие потери несла именно эта милиция, а русские офицеры и солдаты спасали свои жизни за её спиной. Очевидно, что такое поведение не делал, чести «непобедимой» российской армии и усиливало к ней ненависть местного населения.

Узнав о движении наибов Казикумухского ханства Башир-бека и шейха Джемаладдина по Мухахскому ущелью на помощь Даниял-султану, ген. Шварц решил остановиться в Гюллюке, так как отсюда он мог держать в повиновении деревни Белоканского округа, а также остановить продвижение мюридов (29. с. 730). Однако, узнав, что Башир-бек ожидает ещё прибытия дополнительных сил, ген. Шнарц решил воспользоваться этим промедлением и 13-го июня двинулся с войсками по направлению к Каху (30, с. 730).

Быстрое и неожиданное движение ген. Шварца помешало соединиться вооруженным отрядам нижних деревень султанства с основными силами Даниял-султана. Но, тем не менее, они успели, разрушить мост через р. Гапы-чай и ненадолго приостановить продвижение российских войск. Однако мост вскоре был восстановлен и отряды ген. Шварца добрались в тот же день до д. Алибегли. Ночью Даниял-султан распорядился устроить завалы от Алибегли до Каха и напустить в них воду, чтобы затруднить движение русских. Однако план Даниял-султана был расстроен, так как Шварцу агенты донесли о завалах, и он двинулся по другой дороге. Обнаружив это, Даниял-султан также двинул свои войска к обходной дороге навстречу Шварцу.

Они встретились вблизи Агатайских хуторов, в лесу, где Даниял-султан успел за кратчайшее время устроить около 20-ти завалов. При приближении 3-го батальона Тифлисского егерского полка, восставшие открыли сильный залп из-за первых завалов. Завязалось кровопролитное сражение. Восставшие героически сражались и несколько раз приостанавливали наступление русских. Пытаясь остановить наступление, они даже бросались в шашки, но встречаемые картечным огнём и штыками, вынуждены были отступить.

После отступления отрядов Даниял-султана, ген. Шварц продвинулся к с. Ках и расположился там на позиции, чтобы дать отдых своим войскам и подготовиться к дальнейшему наступлению на Илису (30, с. 730).

Даниял-султан также не терял времени и приступил к укреплению обороны Илису. Он приказал оградить дорогу, проходившую между отвесной скалой и р. Курмук каменной стеной толщиною в 1,5 саж., а от скалы, к которой примыкала стена, вверх по горе были устроены огромные завалы в несколько рядов (46. с. 735).

Даниял-султан решил не взрывать древний исторический памят­ник — мост Улу-кёрпю, служивший к тому же единственным пунктом, связывавшим Илису с низменностью.

Хотя такое решение было очень рискованным, но по-видимому он оставил мост с целью перейти потом в наступление.

Ген. Шварц решил не медлить с наступлением на Илису и действовать молниеносно. В своём рапорте ген. Нейгардту он объснял причины своих опасений в случае медлительности: «Влияние его (Даниял-султана-автор) на умы жителей Каспийской области и Белоканкого округа усиливалось всё более и более волнуемые агентами султана, они считали его дело общим для всех мусульман и в каком-то тревожном ожидании смотрели на события. Эти обстоятельства, которые могли иметь при медленности наших действий самые пагубные для нас последствия, побудили меня действовать решительно против султана, чтобы одним ударом положить конец его влиянию на умы народа и не дать ему времени соединиться с подкреплениями, которые он ожидал со дня на день» (46, с. 735). 21-го июня, на рассвете, ген. Шварц во главе войск двинулся к Илису по ущелью р. Курмук. Авангард под командованием командира Эриванского карабинерного полка Бельгарда, опрокидывая посты, достигнул моста Улу-кёрпю и стремительно овладев им, опрокинул из первого завала илисуйцев и отбросив их в горы, отрезал от Илису. В ходе открывшегося сильного огня с обеих сторон, восставшие стали обходить правый фланг русских и теснить их. Однако прибывшее подкрепление под нач. Бельгарда в составе Дивизиона Нижегородского драгунского полка, сбило их. Несмотря на неоднократные усилия, русским войскам не удавалось взять Илису. Тогда Шварц решил взять завалы и стену штурмом (там же).

Отряды Даниял-султана встретили эту атаку сильнейшим огнём. На правом фланге сразу же был убит командир роты Тифлисского егерского полка Калатузов и тяжело ранен майор Эриванского карабинерного полка Гозиуш. В то же время на левом фланге был убит командир роты Тифлисского егерского полка капитан Дубенский. Его рота дрогнула и остановилась, а вместе с ней остановилась и рота, находившаяся в перпой линии. Завязалась перестрелка. Восставшие решили воспользоваться этим замешательством и бросились на них шашками. Однако роты вскоре был устроены кап. Карякиным и восставшие были встречены картечным огнём и штыками. Русские вновь перешли в атаку и вскоре правый фланг овладел завалами. Завязался упорный рукопашный бой. Несмотря на героическое и самоотверженное сопротивлений илисуйских отрядов под непосредственным руководством отважного Даниял-султана, российским войскам удалось всё же парализовати их слишком неравные силы. Тогда Даниял -султан, находившийся одном из завалов, подал знак ко всеобщему отступлению (46. 734 — 736). Илисуйские отряды во главе с Даниял-султаном вынуждены были отступить по Сарыбашскому ущелью. Ген. Шварц преследуя их, занял Илису.

Взятие Илису, который был так тщательно укреплён, многие русские генералы объясняли неопытностью Даниял-султана в ведении крупномасштабных военных действий.

Однако в действительности его поражение можно объяснить следующими причинами: Во-первых, хорошо оснащённой регулярной опытной Российской армии противостояли народные ополчения, главным оружием которых являлась любовь к своей Родине и ненависть к врагам; во-вторых, молниеносное движение ген. Шварца с многочисленными войсками не дало времени Даниял-султану организовать мощную оборону у границ своего владения. В-третьих, Даниял-султан намеревался поднять на восстание весь северо-западный Азербайджан, а российские власти, узнав об этом из донесений служивших агентами армянских купцов, наводнили войсками всю Белоканскую область, Шеки и Ширван. Вследствие этого население этих областей не смогло присоединиться к восстанию. Наконец, в-четвёртых, Даниял -султан со дня на день ожидал обещанную Шамилем помощь.

Шамиль действительно отправил на помощь восставшим мюридов во главе с наибом Башир-беком. Однако последний решил занять, выжидательную позицию, а когда узнал о поражении султана, то удалился в горы по Мухахскому ущелью (46. с. 736). По возвра­щении Башир-бека в горы, Шамиль отстранил его от должности наиба за трусость (14, с. 1482).

В таких условиях, когда восставшие могли полагаться лишь на свои небольшие силы, исход восстания был очевиден. Однако илисуйцам удалось нанести существенный урон войскам ген. Шварца, хотя последний и старался в своих хвалебных рапортах приуменьшить число своих потерь. По его данным потери русских при взятии Илису составили: убитых 5 обер-офицера, 68 из нижних чинов раненных I штаб -офицер, 7 обер-офицера и 283 нижних чинов (46, с. 736). По сведениям же Даниил-султана, потери русских убитыми и раненными составляли 500 человек (14, с. 1482). Среди тел илисуйцев, оставшихся в завалах, русскими было обнаружено немало погибших шекинцев (45, с. 739). Это доказывает, что в необычайно трудных условиях некоторым шекинским жителям все-таки удалось прийти на помощь илисуйцам и сложить голову в героической барьбе.

Селение Илису подверглось варварскому разрушению. Об этом гордо хвастался ген. Шварц в рапорте ген. Нейгардту: «Местечко Елису, имеющее до 600 каменных домов, я раззоряю до основания. С уничтожением этого разбойничьего гнезда можно только надеяться на водворение спокойствия в бывших владениях султана; я оставляю здесь только мечеть и султанский дом, который может служить удобным помещением для батальона. По уничтожении окружающих этот дом построек и садов будет видно, может ли он вместе с тем служить и укреплением»(46,с. 736).

После подавления восстания 1844 г. Илисуйское султанство было официально ликвидировано российским правительством. Территория султанства была разделена на две части: Горный магал, включавший территорию султанства на севере Главного Кавказского хребта, был включён в состав Самурского округа и Илисуйское приставство, включавшее низменные территории султанства (42, с. 434). Илисуйское приставство причислялось к Джаро-Белоканскому, а впоследствии к Закатальскому округу (43, с. 440).

Таким образом, Российской империи удалось расчленить и ликвидировать последний форпост борьбы против колониальной политики и тем самым положить фундамент «дальновидной» политики натравливания мусульманских народов Кавказа друг на друга.

После отступления в горы Даниял-султан со своими сподвижни­ками присоединился к Шамилю, который принял его самым радушным образом. Вскоре Шамиль назначил его наибом в Ирибе, а впоследст­вии — мудиром нескольких обществ, находившихся по соседству с Горным магалом (14, с. 1477). Даниил-султан, стал одним из главных союзников имама Шамиля, которому поручалось командование самыми крупными военными операциями мюридов против войск Российской империи.

Вскоре российские власти стали осознавать, какой удар был нанесё по их позициям с присоединением Даниял-султана к Шамилю. С этого момента и начинается пересмотр российскими властями своего отношения к Даниял-султану.

Об этом свидетельствуют строки из доклада кавказского наместника кн. М. С. Воронцова Николаю I: «... я занимался здесь секретным исследованием, могли ли быть какие-либо причины с нашей стороны, которые бы побудили сего храброго, но вспыльчивого азиатца (т. е. Даниял-султана) к гнусному его поступку»"(124, с. 81).

Из отношения М. С. Воронцова к военному министру Чернышеву очевидна готовность российского правительства простить Даниял-султана «... Хотя я не вполне доверяю искренности и добросовестности Даниеля после гнусной его измены, но, принимая во внимание, что оставление им Шамиля могло бы произвести в теперешнем ходе дел переворот, для нас весьма полезный, и желая в этом отношении сделать что окажется возможным, я предписал ген.-л. кн. Бебутову, путем, который он признает удобнейшим, известить бывшего султана, что зная беспредельное милосердие Г. И., я готов ему прощение объявить...» (29а, с. 3471). Российское правительство предлагало Даниял-султану личную безопасность и денежное содержание, а также проживание в одном из Внутренних городов России. Таким образом, правительство надеялось, что переход Даниял-султана на сторону России мог бы послужить примером для других неподчинявшихся мусульманских владений (29б. с. 348).

Однако эти переговоры остались безрезультатными, так как султан не согласился с предложенными условиями. Он не мог смириться с поражением и намеревался вернуть султанство обратно.

Российские власти даже после падавления Илисуйского восстания и учреждения здесь нового управления, не могли полностью подчинить себе население, которое продолжало повиноваться Даниял-султану. В такой обстановке султану удалось сначала изолировать от русских Горный магал так, что ни пристав и никто вообще из российских властей не смел туда показываться (113, с. 289).

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   20


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница