Буддийские концепты в вербальной культуре центрально-азиатских народов



Скачать 310.76 Kb.
Дата14.11.2016
Размер310.76 Kb.


Российская академия наук

Институт восточных рукописей ИВР РАН

Отдел аспирантуры
________________________________

(«оценка»)

________________________________

(Ученая степень, звание, Ф.И.О. науч. руководителя)



БУДДИЙСКИЕ КОНЦЕПТЫ В ВЕРБАЛЬНОЙ КУЛЬТУРЕ ЦЕНТРАЛЬНО-АЗИАТСКИХ НАРОДОВ

Вступительный реферат в аспирантуру по научной специальности

Языки народов зарубежных стран Европы, Азии, Африки, аборигенов Америки и Австралии (тибетский и китайский языки)

Выполнила: Салчак Сайхоо Эрес-ооловна

выпускница филологического факультета ФГБОУ

ВПО «Тувинский государственный университет», г. Кызыл

Санкт-Петербург

2015

СОДЕРЖАНИЕ



Введение

Глава 1. Буддийские концепты

1.1. Основные понятия буддизма

1.2. Буддийские концепты, связанные с именами Богинь

1.3 Концепт Ваджра

Глава 2. Буддийские антропонимы заимствованные из тибетского и монгольского языков

2.1. Проникновение антропонимов монгольско-тибетского происхождения

2.2. Охрано-защитительные антропонимы монгольско-тибетского происхождения

Заключение

Библиографический список

Приложение

Введение
В настоящей работе мы попытались сделать акцент на антропонимике и деривации буддийских терминов. Несмотря на то, что в монголистике, в целом, имеется немало работ в области изучения религиозной лексики, отсутствие в современном языкознании специальных монографических исследований по данной проблеме в значительной степени затрудняют разработку теоретических и практических вопросов лексикологии и лексикографии тюрко-монгольских языков.

Актуальность нашего исследования заключается в том, что в современном мире изучение буддизма в свете компаративистики стало более значимым. Буддизм как один из основных компонентов духовной традиции является фундаментальным, системообразующим началом культуры, некоторых народов Сибири. Поэтому существенно влияет на развитие материальной и духовной культуры таких республик, как Тува, Бурятия и Калмыкия, как официально принятая религия. Ведь в любом обществе религия является фундаментальным, духовным источником развития народа.



Научная новизна настоящего исследования заключается в том, работа являет собой попытку изучить в рамках одного исследования буддийские концепты в вербальной культуре центрально-азиатских народов, таких как тувинцы, буряты и калмыки. Под «концептами» в данной работе подразумеваются понятия, часть словарного состава языка и мышления, перенятая из базовой буддийской культуры. Поскольку большое количество научной литературы по религии, посвящено различным проблемам (например, генезиса языка и мышления, логике, метафизике), однако работ, которые содержали бы сравнительный анализ вербальных концептов в аспекте буддийской культуры данных народов, отсутствуют.

Целью исследования является анализ буддийских концептов (понятий, терминов, выражений) в контексте компаративистики языков народов центральной Азии, исповедующих буддизм. Центральным объектом исследования является буддизм, существующий в сознании носителей той или иной культуры, и выраженный в вербальной культуре, меняющейся в пространственно-временном срезе. Религия отображает специфику взаимодействия с культурой конкретных этносов, анализ конкретных форм выражения языкового сознания позволяет изучить этнокультуру в определенный исторический период.

Предметом нашего исследования является религиозно-буддийская терминология классического и современного тувинского, бурятского и калмыцкого языков. Буддийская терминология представляет большой интерес как часть словарного состава языка, свидетельствующая о культурных и языковых контактах разных народов. В последнее время, когда усиливается интерес различных этносов к своей самобытной национальной культуре, религии, возросла тяга к познанию утраченных ценностей, традиций и обычаев.

Тувинцы, как и любой народ, имеют свою неповторимую историю и самобытную культуру. По культурно-лингвистическим параметрам тувинский язык относится к тюркской группе языков, а бурятский и калмыцкий языки принадлежат к монгольской семье алтайской языковой макросемьи. Поскольку Тува, подобно Монголии, до 1912 находилась под маньчжурским правлением, тувинские Камбы-ламы подчинялись непосредственно Богдо-гэгэнам в Урге, следовательно, тувинский буддизм имел значительно более тесные связи с Монголией.

Поставленная цель данной работы обусловила необходимость решения следующих задач:

- изучить основные концепты народов Центральной Азии;

- классифицировать основные разделы буддийских концептов;

- проследить эволюцию буддийских концептов;

- проанализировать варианты адаптаций терминов в тюрко-монгольских языках.

Основные методы. Для достижения цели исследования были использованы метод сравнительно-теоретического и структурно-семантического анализа.

Методологическая основа. Важную роль в определении системы работы сыграли труды видных зарубежных и отечественных буддологов и тибетологов, таких как А. Берзина, Роберт Турмана, М. В. Монгуш, Н. Д. Сувандии, дающие обобщающее представление о буддизме.

Структура работы. Данная работа состоит из введения, двух глав, заключения, библиографии и приложения. Первая глава – “Буддийские концепты ” – посвящена анализу основных понятий и символов буддизма. Во второй главе – “Буддийские антропонимы заимствованные из тибетского и монгольского языков” рассматривается сопоставительный анализ антропонимов монгольско-тибетского происхождения бытующие на тувинским языке.

Научно-практическая значимость данной работы заключается в том, что результаты исследования могут быть использованы при чтении вузовских курсов, спецкурсов и спецсеминаров по восточной философии, а также в школьной практике на элективных курсах по Мировой художественной культуре.

Апробация. Фрагменты работы были предоставлены на ежегодной студенческой конференции (Международная научная студенческая конференция-2015 в городе Новосибирск), а также на методологических семинарах научно-образовательного центра буддологии и тибетологии Тувинского государственного университета.

Глава 1. Буддийские концепты


    1. Основные буддийские концепты

В буддизме особое значение имеют три понятия: Будда, Дхарма и Сангха как Три Драгоценности. В тувинским языке Дээди үш эртине, в тибетском མཆོག་གསུམ། (mchok ksum), в монгольском гурван эрдэнэ.



  1. Будда происходит от санскритского термина «бодхи» - «пробуждение», что указывает на пробуждённость от сна неведения. Тибетское слово, которым называют Будду - སངས་རྒྱས། (བཅོམ་ལྡན་འདས།) sngs-rgs «санг гье». «Санг» несёт в себе значение полной очищенности или пробуждённости, а «гье» означает «раскрывшийся» или «расцветший». Это указывает на очищенность от всех загрязнений и раскрытие всех внутренних достоинств. В тувинском языке Будда звучит как Будда Бурган, Бурган башкы, в бурятском Бурхан бакша, в калмыцком. «Бурхан» - это термин монгольских и тюрских народов, тождественный слову «Будда», еще следует добавить, что этим словом обозначаются не только собственно будды, но и все персонажи буддизма: бодхисатвы, идамы, защитники..

  2. Дхарма (санскр.) — в сказаниях Древней Индии это сначала божественная мудрость, затем бог справедливости, персонифицирующий понятие «Дхарма» - закона, морального правопорядка, добродетели. В Туву понятие «Дхарма» - Дарыма (тув.) пришло как одно из главных понятий буддизма. Слово образовано от санскритского корня dhr “держать, поддержать” – оно имеет в контексте буддизма много значений.

Вот основное, Дхарма по тиб. ཆོས། (chos) – Учение Будды (в особенности Будды Шакьямуни, по тувински Будда Бурган); текст (собрание текстов, в котором это учение изложено; элемент текста и состояния сознания.

  1. Сангха (санскр дословно «общество») — буддийская община, членами которой являются монахи (биккху) или монахини (биккхуни). Термином Сангха можно обозначить всех буддийских монахов, сообщество носителей Дхармы, хранителей знаний и мастерства, которое из поколения в поколения следуют путем Будды.

Тибетское слово означающее сангху, это «гедун». Первый слог «ге» означает добродетельный или благой, второй «дун» означает "тосковать по" или "стремиться к". Таким образом, члены сангхи, это те, кто любит добродетель, и кто совершает и поддерживает благие деяния. Те, кто старается преображать свои дурные привычки, очищать неблагие и взращивать благие действия, - на уровне ума, речи и тела приносят пользу другим.

Лотос (тиб. པད་མ།; пема) указывает на Пробуждение – полный расцвета потенциал Будды. Подобно тому, как цветок лотоса растёт из тины и грязи и раскрывается, сохраняя незапятнанной свою красоту на поверхности болота, так же и существа пробиваются сквозь загрязнения и омрачения сансары, пронося по жизни сияющие качества абсолюта – «ума», такие как интуитивная мудрость, радость, бесстрашие, активное сочувствие и любовь

Лотос «Бадыма» (тув); (цветок) - символ духовного развития (от низшего к высшему, от нечистого к чистому). Из донной грязи он поднимается в совершенной чистоте; самосотворение, сверхъестественное происхождение. Лотос играет большую роль в буддизме. Лотосовый пьедестал называется падмасана. Все Будды изображаются на троне-лотосе.

Восемь благоприятных знаков. Согласно легенде, когда Будда Шакьямуни достиг просветления под деревом бодхи, божества преподнесли ему 8 благоприятных символов: Брахма, первым из божеств, предстал перед Буддой с золотой Дхармачакрой Колесом Учения; небесное божество Индра преподнёс белую раковину для провозглашения истинного учения; земное божество Ставара – драгоценный сосуд, полный нектара бессмертия; другие божества принесли Будде двух золотых рыбок, цветок лотоса, знамя победы и драгоценный зонт [Чемитдоржиев 2010: 48-49].

Таким образом, лотос - четвёртый священный знак (Белый зонт, Золотые рыбки, Драгоценный сосуд, Лотос, Раковина, Бесконечный узел, Победоносное знамя, Колесо Дхармы). У тувинцев лотос – «Бадыма-чечек», «Алантос-чечек», у бурят – «Бадма цецег», у калмыков «Бадм цецг.

Все эти восемь символов стали Символами Дхармы (санск.Учение Будды), указывающие на непосредственную связь ее с жизнью людей. Поскольку мудрость Учения Будды позволяет достигать благополучия и счастья, эти символы называют также Восемью символами удачи.


    1. Буддийские концепты, связанные с именами Богинь

Тара (тиб. སྒྲོལ) – главная богиня буддизма наших дней. Тара Милосердная родилась из слезы бодхисаттвы Авалокитешвары, Милосердного Владыки, в тот момент, когда тот оплакивал страдания мира. Из упавшей слезы вырос лотос, и из него родилась богиня Тара., ставшая его вечной спутницей. Она символизирует сострадание и ведет путников через беспредельный океан перерождений. Лучезарная Тара – та звезда,что направляет мореплавателей. Вместе Авалокитешварой она является покровительницей человечества. Призванная через молитву, она приносит спасение от бесчисленных опасностей. Она царевна Бхаттарика и, следовательно, облачена в царственное одеяние бодхисаттвы. Ее излюбленное местопребывание – гора Потала, с вершин которой Тара прозревает страдания этого мира.



Тара (Дара) у тувинцев – «Дарийги», у бурят – «Дара», «Дарима». У калмыков – «Дярк». Божественная спасительница любит одаривать и огорчается, когда люди отгораживаются от неё неверием и порой не берут те дары, что она преподносит. Тара – Спасительница, по-женски воплотившая в себе деятельную энергию сострадания Авалокитешвары, и люди начали прибегать к ее помощи во всех нуждах. Тара стала самой почитаемой богиней буддистов Тибета, Монголии, Тувы, Калмыкии и Бурятии. Она главным образом известна в двух формах: Белая Тара и Зелёная Тара. В иконографии имеется 21 форма Тары. Она принимает пять священных цветков, и ее пламенный приверженнец, кашмирский поэт Сарваджнямитра, говорит, что милосердная богиня может быть видима алой, как солнце, синий как сапфир, белой, как пена океана, и ослепительной, как блистающее золото [С.В. Маркус Тува: словарь культуры. М.: Академический Проект, Трикса, 2006 г. С. 603].

Белая Тара олицетворяет «день», Зелёная Тара — «ночь». Белая Тара сидит в короне Бодхисаттвы с третьим глазом знания на лбу. Всего у неё семь глаз. Три на лице и по глазу на ладошках и ступнях. На одном или обоих плечах — цветущий лотос. Она — супруга Авалокитешвары, божества сострадания. У тувинцев – «Ак-Дарийги» («Ситатара» санскр.), по-бурятски её имя звучит — «Сагаан Дара Эхэ» (у монголов так же), у калмыков – «Цаган Дярк» и т.д. Зелёная Тара — супруга божества Амогхасиддхи. Она похожа на Белую Тару, но в руках у неё обычно водяная голубая лилия. Тувинцы называют её «Ногаан Дарийги», а буряты «Ногон Дара Эхэ» (у монголов), для них она, всё равно, что Мать-Земля. Мантра Белой Тары: ОМ ТАРЕ ТУТАРЕ ТУРЕ МАМА АЮРБУНИЕ ДЖНЯНА ПУШТИМ КУРУЕ СУУХА. Мантра Зелёной Тары: ОМ ТАРЕ ТУТАРЕ ТУРЕ СУУХА. Повторяя множество раз, мысленно или вслух буддисты читают эти мантры.

Следует отметить, что при использовании имен богинь, не обнаружилось трансформация значения слов, а наоборот эти словосочетания передают прямой перевод только по своим языковым факторам. Фактор языка проявляется по нескольким направлениям. Это, прежде всего, актуализация ассоциатов, вызванных отдельными лексико-семантическими вариантами коррелятов исходных слов в этих языках. Так, тувинский концепт «Ак-Дарийги» - Белая Тара – имеет возвышенное значение, которое определило появление ассоциативных реакций. У бурят тоже имеет возвышенное значение «Сагаан Дара Эхэ», а у калмыков как калькирование, т.е. буквальный перевод. В некоторых случаях это может оказаться весьма удачным путем сохранения содержания и колорита без эквивалентного слова. Например, буквально переводятся названия божеств: «Цаган дярк» – «Белая Тара», «Ноган дярк» – «Зеленая Тара». Корреляты слова БЕЛЫЙ в тюрско-монгольских языках могут означать «честный, добрый», что стимулировало парадигматическую связь по группе тувинцев АК СЕТКИЛДИГ (идентификация через синоним со значением «честный») и актуализация словосочетания АК ОРУК! Добрый путь!





    1. Концепт Ваджра

Ваджра (санскр. молния, алмаз), в буддизме символ мгновенного, как вспышка молнии, “просветления” (бодхи), светлой и благородной природы этого озарения ума. Дордже (тиб.) это тибетское название Ваджры, в переводе обозначающее «благородный камень». Изображается в виде двустороннего пучка молний, исходящих из единой сферы: является атрибутом будд и бодхисаттв в махаяне. Особое развитие символика получила в мифологии и ритуалах ваджраяны (двойная Ваджра изображаемая) в виде 4 пучков молний из одной сферы или молний, производящих четыре стороны света). В переводе Ваджра означает «подобный бриллианту», в этом словосочетании отражена нерушимость, прочность и ясность закона Дхармы, твердого как алмаз. Ваджра одновременно символизирует то, что нельзя разрушить, и в то же время то, что разрушает неведение. В центре Ваджры круглая сфера «дхармата», сфера подлинной реальности, от которой в противоположные стороны отходят четыре спицы с загнутыми концами, принимающие вид бутона лотоса. Пятая спица проходит через центральную окружность. Эти пять спиц соответствуют многим буддийским символам, но основная аналогия тут с пятью ядами и пятью мудростями. Яды – это желание, ненависть, иллюзия, жадность и зависть. Им противопоставлена мудрость индивидуальности, зеркальности, реальности, спокойствия и мудрость сострадания.

Изначально Ваджра был основным атрибутом бога войны и шторма Индры, принадлежащего к древне-индийскому пантеону. Скорее всего, Ваджра как инструмент войны, эволюционировал из трезубца или даже громовой стрелы Зевса. Ваджра считалась самым могущественным и непобедимым из всех видов оружия. Согласно легенде Будда Шакьямуни взял это оружие у Индры и соединил наполненные гневом спицы, таким образом, произошло превращение Ваджра в мирный скипетр Буддизма. Буддийская Ваджра переняла несокрушимую силу оружия, но направила ее в русло любви и сострадания. В эмпирическом мире Ваджра обозначает мужскую духовность, состоящую в действенном сострадании и искусном применении средств (упайя) на пути освобождения, а также в умении научить Дхарме и оказать духовную помощь другим существам. В тибето-монгольском буддизме акцент в осмыслении Ваджра делается не на молниеносном “просветлении”, а на неуничтожимом Законе (Дхарме) [Большая Российская энциклопедия: В 30 т. Т.4. Большой Кавказ М.: науч.изд-во, 2006. – 751 с. с.-499].

Ваджра по-тувински звучит как «Очур», по-бурятски «Очир» (заимствовано через согдийский и уйгурские языки), «Базыр» - (тув.), «Базар» (монг. через тибетский) Доржу (тув.), «Доржи», «Дорж» бурятск. тибетский перевод слова «ваджра», на русском обычно передающийся как Дорчже, Дордже, от ратна (драгоценность) – Эртине (тув.), Эрдэнэ(бурятск., монг.) , Радна, Ринчэн (тибетский перевод). Каждый из этих вариантов имеет место быть в современности.

Глава 2. Буддийские антропонимы заимствованные из тибетского и монгольского языков
Из антропонимов, например, в тувинской культуре, та же Белая Тара используется как Долгар, Долгармаа, если даже переводится как «Ак-Дарийги», родители дают имена своим детям имя тибетского варианта (སྒྲོལ་དཀར 'Долгар'), а не тувинского. И нам стало очень интересно исследование тувинских антропонимов, заимствованных из тибетских и монгольских языков в реалии с бурятской и калмыцкой культурой.

Являясь частью словарного состава языка, антропонимы в определенные исторические периоды подвергаются немалым изменениям: одни имена в языке появляются, другие остаются только в истории, а третьи вообще выходят из употребления и постепенно забываются. Поэтому вопрос о происхождении личных имен неразрывно связан с историческим прошлым народа, с его культурой, обычаями и традициями.


2.1. Проникновение антропонимов монгольско-тибетского происхождения
В тувинском языке довольно много монгольских заимствований, по количеству которых тувинский язык занимает одно из первых мест среди всех тюркских языков [Исхаков, Пальмбах 1961:30].

Но, прежде следует сказать о проникновении буддизма в Туву, задолго до монголов. Это произошло благодаря древним уйгурам в VIII-IX вв. Есть предположение, что в XI-XII вв. в Туву проникли монголоязычные кочевники, а на рубеже XII-XIII вв. в районах Восточных Саян и восточной части хребта Танну-Ола обитала часть монголоязычных «лесных» племен. [Татаринцев 1976:3]. Благодаря уйгурам и их переводам кочевые племена Центральной Азии получили первые представления о буддизме. О проникновении его в Монголию свидетельствуют фрески с буддийскими текстами, обнаруженные при археологических раскопках Карабалгасуна. [Монгуш М.В. 2001, с.14].

Тува в течение многих лет находилась в подчинении монголоязычных племен и народов. Но, в то же время, между тувинскими и монголоязычными народами существовали соседские, а не враждебные взаимоотношения.

Тувинцы, проживающие на территориях, которые граничат с Монголией, в основном хорошо владели и владеют разговорным монгольским языком, и связь между тувинцами и монголами осуществлялась на нем.

По всей вероятности, старомонгольская письменность получила некоторое распространение в Туве только с конца XVIII- начала XIXв., после чего, вплоть до создания тувинской национальной письменности (1930г.), на основе кириллицы.

Другой причиной заимствования из монгольского языка следует считать буддийскую религию. По мнению ученых, буддизм начал развиваться с XIII века [Монгуш 1992:30]. Но как государственная, данная религия получила развитие примерно со второй половины XVIII века.

Хотя антропонимы, заимствованные из монгольского и через него из других языков, возможно, стали употребляться в тувинском языке начиная с XIII в. Широкое распространение они получили в XVIII-XXвв. Подтверждением этого является появление с каждым годом все большего числа новых имен монгольско-тибетского происхождения [Лудуп 2001:9], само наличие которых специфично для тувинской антропонимии, отличающейся в этом плане от других тюркских языков.

Поскольку через монголов в Туву в свое время проник буддизм, то почти вся буддийская терминология также была заимствована из монгольских языков.

В тувинском именнике употребляется очень много антропонимов, связанных с буддийской религией, имеющих тибетское происхождение, часть их происходит из санскрита, и проникли они в тувинский язык также через монгольский, но ещё ранее через древне-уйгурский. Но нужно заметить, что часть этих имен, видимо, была заимствована непосредственно из тибетского через служителей буддийской сангхи.

Личные имена, заимствованные из монгольского языка и через него из тибетского и санскрита, распределяются по следующим периодам:



  1. антропонимы, заимствованные из монгольского языка до появления русских и интернациональных имен, начиная с XVIII века по первую половину 40-х годовXX века;

  2. антропонимы, заимствованные с 90-х годов XXв. по настоящее время.

Данная периодизация связана с тем, что имена монголо-тибетского происхождения употреблялись в тувинском языке с перерывами.

В тувинском языке личные имена, заимствованные из монгольского, присутствуют издавна, задолго до того времени, когда тувинцы познакомились с именами русского и интернационального происхождения.

Это подверждает работа Н.Ф. Катанова (1903), где даны первые сведения о тувинских личных именах и, в частности, всречаются следующие примеры, заимствованные из монгольского языка: Пады (вариант нынешнего Бады), Палµы (вариант Балчый), Садыjāµжык(вариант Садыяжык) – при помощи уменьшительно-ласкательной окончании –жык;, Тамба (вариант Дамба. Дамбаа), Санµā (вариант Санчаа), Самыjā (вариант Самыяа), Таңзын (вариант Данзын).

Собранный материал показывает, что такие антропонимы связаны с различными лексико-семантическими группами, которые выделены в дипломной работе Р.Д. Лудупа, например, Бадыргы /м/ - «развитие»,«распространение» ; Өлзей /м, ж/ - «счастье»; Байыскылаң /м/ - «радостный»; Оюу /ж/ - «бирюза»; Сагаан /м/ - «белый».

Родители также обращались к ламам за советом при выборе имени ребенку. Это были имена, связанные в основном с религией, с именами буддийских божеств, например, Долгар, Долгарма, Долгармаа /тиб./ - имя богини Белой Дарийги (Тары); Кандромаа –гневная дакини, Дайгымаа –сущность материнства; антропонимы, восходящие к названиям религиозных (священных) книг: Банзарыкчы ~ Манзырыкчы /санскр./ - священная книга о пяти защитниках; Сундуй, Сенди /тиб./ - священная книга о долголетии.


    1. Охрано-защитительные антропонимы монгольско-тибетского происхождения

Антропонимы монгольско-тибетского происхождения в большинстве своем имели охранительный характер, и это, скорее всего, связано с мнением, согласно которому буддийская религия всегда защищает человека от разных неприятностей в жизни. Пурбу –ритуальный нож, Пунцок –удачливый, чистый- по-тув. «Мунзук».

Следует отметить, что большинство имен, имеющих отношение к буддийской религии, употреблялись в качестве «общих», являясь как мужскими, так и женскими. Также было связано с охранной функцией, как и появление «общих», собственно тувинских антропонимов. При имянаречении служители буддийских храмов – ламы спрашивают день и час рождения ребенка и, дают новорожденному имя. При этом, считается, что имя ребенка определяют по названию той здезды, которая управляет днем его рождения. Например, если день был неудачным, нехорошим, то давали подходящее имя, прочитав определенную молитву.

Бывает, что у родившейся девочки характер по дню рождения, оказывается более подходящим для мальчика. В таком случае, прочитав молитву, давали мужское имя, соответствующее этому дню, например, Нимаа (воскресенье) - имя, данное мальчику или девочке, родившейся в воскресенье. Если день её рождения был суровым, прочитав молитву, давали имя какой-нибудь близкой к этому дню богини, например, Долгар – имя богини.

Немало также дается имен, связанных с названиями дней недели, в которые ребенок родился, например, Даваа (тиб.) - луна; день недели понедельник; Лакпа (тиб.) - день недели среда; планета Меркурий и т.д. В большинстве имена, связанные с буддийской религией, например, Лопсан (тиб.) -«хороший, добрый ум», Мижит (монг.-тибетск.) - «неутомимый», Найдан (тиб.) - «особо почитаемый лама; вселенная, мир», Айыжы ~ Айыыжы (тув.), у бурят Аюша - имя бога нескончаемой жизни.

Нужно отметить, что в тувинском именнике немало заимствованных имен с аффиксом – маа, например, балмаа (тиб.) - «богатый, светлый, знаменитый»; Белчитмаа (тиб.) - от имени Белчит «обилие, блаженство»; Дензиңмаа (тиб.) - от имени Дензин ~ Данзан «владелец, защитник учений будды; ученый-монах»; Доржаамаа (тиб.) - от имени Доржаа «алмаз»; Дежитмаа (тиб.) - от имени Дежит ~ Дэжит «блаженство, счастье» и др.

Имена монгольско-тибетского происхождения активно употреблялись в тувинском языке еще до паспортизации населения Тувы после ее вхождения в состав России, с проведением которой в тувинской антропонимии стали часто употребляться имена, заимствованные из русского языка и через него из других языков.

Начиная с 90-х годов XX столетия, по имеющимся материалам, антропонимы монгольско-тибетского происхождения стали употребляться также активно [Сувандии: 68-72].




Заключение
В данной работе была предпринята попытка проанализировать и систематизировать буддийские концепты. Следовательно, выявлены те термины, которые имеют в тувинском языке иноязычное происхождение. Путем сравнения близкородственных (бурятского, калмыцкого, монгольского и, в частности, тибетского) языков установлено происхождение исследуемых слов и терминов. При этом исследование некоторых буддийских концептов показало, что специфическое понимание феноменов бытия и личности в буддийской философии достаточно часто совпадают, но, в то же время, они разнятся в вербальной культуре буддийских народов.. Дело в том, что проникновение буддизма на территорию Тувы до монголов осуществлялось уйгурами, оно происходило из Индии через посредство Тибета, Монголии. По этой причине наблюдается много терминов, заимствованных из тибетского и санскритского языков (причем некоторые из санскритизмов вошли в тувинский язык через тибетский).

Буддийские концепты в вербальной культуре центрально-азиатских народов ранее не исследовались, поэтому сохранение и развитие компаративистики предполагает обязательное проведение исследовательсих работ в области теории языка и культуры.



Богатство концептосферы национального языка определяется богатством всей культуры нации – ее литературой, фольклором, наукой, изобразительным искусством, религией; она «помогает понять, почему язык является не просто способом общения, но неким концентратом культуры» [Лихачев, 1997:282, 287].

В священных сутрах, молитвах, переведенных на тувинский язык, мы встречаем только тувинские варианты, такие как «Бадыма-чечек», «Дарыма», «Ак-Дарийги», «Ногаан-Дарийги». Тибетские варианты заимствования и тувинские варианты в антропонимике не совпадают, поскольку языки выше упомянутых народов не относятся к одной языковой семье, у них есть своя фонетика и орфоэпия. Их объединяет единая духовно-религиозная традиция, которая послужила основой адаптации буддийских концептов.



Многие ученые считают, что раскрыть содержание ментальных структур, концептов легче всего через языковые средства, ибо последние являются непосредственно наблюдаемыми результатами деятельности когнитивной системы человека. Семантика слов свободных словосочетаний и фразеологизмов, структурных и позиционных схем предложений, текстов представляют собой важный и достаточно полный источник информации о концептах [Попова, Стернин, 1999]. Например, возгласы, восклицания сравнимы с русским «О,боже!» – «О,богда!», «Оршээ, бурган!».

Различая в каждой культуре общие компоненты, на уровне лингвистики учитывается необходимость трансляции внутрикультурных и межкультурных ценностей, следует считать выявление различий и совпадений, существующие в вербальной культуре тех или иных буддийских концептов. Имеются основание полагать, что выявленные концепты позволяют описывать фрагменты ценностного опыта, нуждающиеся в адаптации при переносе из одной лингвокультурой общности в другую.

Большую роль в освоении заимствованной группы играет характер заимствования (устный или письменный, непосредственно из языка источника или через язык-оригинал). Концепты, заимствованные в вербальной культуре легче адаптировались в заимствующем языке; также легко осваивались слова, заимствованные языком-посредником. Пути проникновения слова сказывались на его семантике, которая претерпевала известные изменения. Следовательно, наблюдаются сужение или расширение исконного значения, изредка изменение значения в некоторых заимствованных словах. Такие изменения в семантике связаны с процессами терминологизации и детерминологизации, что свидетельствует об активном взаимодействии различных пластов лексики тюркско-монгольских языков. Особенно этот процесс активизировался в наши дни, когда по-новому переосмысливаются утраченные ценности традиционной культуры и религии. Многие буддийские концепты, вошедшие в тувинскую речь, почти не ощущаются носителями культуры как заимствованные слова. В тувинской художественной литературе достаточно часто встречаются антропонимы и концепты заимствованные из монгольско-тибетскогоязыков. Например, таких антропонимов как Сулдем, Долгар, Сагаан-оол, Анчымаа и.т.д.



Буддийские концепты в вербальной культуре современного тувинского языка являются определенной микросистемой в лексической системе языка и, ей свойственны определенные закономерности, характерные для лексической системы в целом. Так, концепты, обозначающие близкие понятия, обьединяются в тематические группы. Например, названия богинь и ваджр образуют, микросистему: Тара (Дара) у тувинцев – «Дарийги», у бурят – «Дара», «Дарима». У калмыков – «Дярк»; Ваджра по-тувински «Очур», по-бурятски «Очир», «Базыр» - (тув.), «Базар» (монг. через тибетский) Доржу (тув.), «Доржи», «Дорж» (бурятск.).

Таким образом, сопоставительный анализ буддийских концептов в вербальной культуре центрально-азиатских народов позволяет сделать вывод о наличии в каждом языке определенного расхождения, через которые преломляются все дальнейшие формирования представлений у носителей соответствующих языков. Заимствованные буддийские концепты, входя в тот или иной язык, подчиняются общим его законам. Однако они имеют свои особенности, связанные с их иноязычным происхождением, с разными путями их проникновения в данный язык. Входя в систему тувинского языка, иноязычный термин подвергался процессу адаптации, осваивался фонетически, морфологически, семантически. Дальнейший анализ будет возможен в последующем исследовании.

Список использованной литературы

  1. Авляев Г.О. Происхождение калмыцкого народа (Середина IX – первая четверть XVIIIвв.). М., 1994. 248 с.

  2. Алдарова Н.Б. Бурятские личные имена тибетского происхождения. В кн.: Происхождение аборигенов Сибири и их языков. Томск, 1976. С.129-132.

  3. А. Берзина, «Избранные труды по буддизму и тибетологии, часть I», М.:2005

  4. А. Берзина, «Избранные труды по буддизму и тибетологии, часть II», М.:2006

  5. Алексеев Н.А. Ранние формы религии тюркоязычных народов Сибири. Новосибирск: Наука, 1980. 318 с.

  6. Бардаев Э.Ч. О некоторых собственных именах "Джангара". Ономастика юга Восточной Сибири и Монголии. Тезисы докл. к региональной конференции. Иркутск, 1989.С.7

  7. Большая Российская энциклопедия. под.общ.редакцией С.Л. Кравеца.М.: Научное издательсто, 2006. - 750 с.

  8. Буддизм. Словарь.(Абаева Л.Л.и др., под общей редакцией Чуковской Н.Л). М.,1992.

  9. Будажапова Л.Б. Буддийские термины в современном бурятском языке.Улан-Удэ: Издательство Бурятского госуниверситета,2012. 104 с.

  10. Вайнштейн С.И. Личные имена, термины родства и прозвища у тувинцев. Ономастика. М., 1969. С.125-126.

  11. Исхаков Ф.Г., Пальмбах А.А. Грамматика тувинского языка. Москва, 1961.

  12. Калмыцко-русский словарь / Под ред. Б.Д.Муниева. М.: Русский язык, 1977. - 765 с.

  13. Катанов Н.Ф. Опыт исследования урянхайского языка с указанием главнейших родственных отношений его к другим языкам тюркского корня. Казань, 1903.

  14.  Лихачев Д.С.Концептосфера русского языка. Ин-т народов России; под общ. ред. В. П. Нерознака. М., 1997. С. 280–287.

  15. Лудуп Д.С. Адың, шолаң чажыттары. // Башкы. №5 (23), №6 (24), №1 (25), №2 (26). Кызыл, 1997.

  16. Лудуп Р.Д. Антропонимы монгольского, тибетского и санскритского происхождения. Кызыл, 2001.

  17. Маркус С.В. Тува: Словрь культуры. М.: Академический Проект, Трикста, 2006. – 832 с.

  18. Монгуш М. В. История буддизма в Туве (вторая половина VI - конец ХХ в). Новосибирск: Наука, 2001. 200 с.

  19. Монгуш М.В. Религия в истории и в современной культуре тувинцев // Религия в истории и культуре монголоязычных народов России. М.: Вост. лит., 2008.

  20. Серенот С. К. Словарь буддийских терминов. Кызыл, 2010,

  21. Сувандии Н.Д. Тувинская антропонимая // Тувинские антропонимы иноязычного происхождения. Кызыл, 2011. С. 64-73.

  22. Сувандии Н.Д. Становление и развитие науки в Туве // Наречение именем у тувинцев. Кызыл, 2000. С.72-74.

  23. Татаринцев Б.И. Монгольское языковое влияние на тувинскую лексику. Кызыл, 1976.

  24. Харанутова Д.Ш. Бурятское словообразование: структурно-семантическая организация. Улан – Уде, 2012. С. 134-139.

  25. Монгольские личные имена, заимствованные с тибетского языка. Инф. Зап. Салчак С.Э. Кызыл, 2015.

  26. Бавуу Ч.М. Буддийское духовенство в современной Туве. URL: http://etegelov.ru/conf-3/doclad-conf-3/116-conf-11

Приложение

Значение буддийских терминов и имен



термин

значение

языки

заимстованые

языки

система Вайли (Wylie)

тувинск.

бурятск.

калмыцк.

монг.

тиб.


1.


Три Драгоценности

Будда, Дхарма (учение) и Сангха (община)




Термин

авынтропоним

Термин

антропоним

Термин

антропон.



མཆོག་


གསུམ།




mchok-ksum




Дээди үш эртине




Чоксум




гурван эрдэнэ








2.

Будда



  1. человек, достигший просветления или нирваны.

  2. имя собственное, основателя буддизма принца Сиддхартха Гаутама




Будда Бурган,

Бурган башкы




Бурхан

Багши

Буда



Бурхн 

Багши







སངས་རྒྱས། (བཅོམ་ལྡན་འདས།)



Sngs-kgy



3.

дхарма



  1. учение
    Будды




1.Дарыма

(Шажын

өредии)

Бурган

башкынын ыдыктыг өредии

2. Ном-судур, мөргүл

Дхарма


Дарыма





1.Бурхан-багшин hургаал

2.Ном хургуули

"Шажин мургэл»


Дарма

Ном


Дарма






1. ཆོས

2.སངས་རྒྱས་ཆོས།



chos


4.

сангха

  1. буддийская община, членами которой являются монахи (биккху) или монахини (биккхуни).

  1. 1. будистер хүрээлели, ниилилели, ооҢ кедигүүннери эр, херээжен ламалар;

  2. 2. Будданын эдерикчиери – Ыдыктыг лама башкыларныҢ Ыдыктыг бөлүү. Буянче чүткүлдүглер деп база болур.

  • -

Сангха




Сангха













5.

лотос

  1. цветок.

  2. символ духовного развития (от низшего к высшему, от нечистого к чистому).


1.Бадыма

2.Алантос


Алантос /ж/

Бадыма /ж/,/м/

Бадма /ж/,/м/

Бадмаа /ж/,/м/

Падына /ж/,/м/

Пема /ж/,/м/


Бадма/


Бадма/ж/,/м/

Бадмажап/ж/,/м/



Пема

Бадма цецг

Бадма/ж/,/м/

Бадм/ж/,/м/

Бема/ж/

Пема/ж/


Бадинлянхуа


Бадмцэцэх


པད་མ།

Pad-ma

6.

Тара



  1. Божественная спасительница, защитница

  2. общее название богинь Дарийги (Тары)

Дарый
(Ыдыктыг
Дарийгилерниң ниити ады)



Дарийги



Барыңмаа

Дарыймаа /ж/

Дарый-маа /ж/

Дарий /ж/

Дариймаа /ж/

Дүү-Дарий

Парыңмаа


Дара Эхэ

Дарима

Дари /ж/

Дарима /ж/

Тарема /ж/

Дярк

Дарима /ж/

Дара Эхэ

སྒྲོལ་མ།


Sgrol-ma


7.

Белая

Тара

  1. Один из видов Тар.

Олицетворяет день. Белая Тара сидит в короне Бодхисаттвы с третьим глазом знания на лбу. Всего у неё семь глаз. Три на лице и по глазу на ладошкахи ступнях. На одном или обоих плечах — цветущий лотос. Она — супруга Авалокитешвары, божества сострадания.

Ак-Дарийги

Долкар /ж/

Долгар /ж/, /м/

Долгармаа /ж/

Дөлкар /ж/

Сагаан Дара Эхэ

Долгор /ж/

Долгорма /ж/

Цаган (Цаhан)

Дярк




Сагаан Дара Эхэ

སྒྲོལ་དཀར


Sgrol-


Dkar

8.

Зеленая

Тара

  1. Один из видов Тар.

Ногаан-

Дарийги

Долчаң /ж/

Долчаңмаа /ж/

Ногоон Дара

Эхэ


Долчоң

Ноган (Ноhан)

Дярк




Долчуң

Долчоң




Sgrol –

ljang






База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница