Борис Борисович Михайлов Встреча друзей военного детства



страница1/5
Дата05.05.2016
Размер1.1 Mb.
  1   2   3   4   5




Борис Борисович Михайлов

Встреча друзей военного детства
Главный герой российский олигарх – нефтяник азербайджанского происхождения Рауф Кулиев. После нефтяного факультета, Азербайджанского индустриального института (АзИИ), вдохновленный примером знаменитого земляка нефтяника, первооткрывателя сибирской нефти Фармана Салманова, поехал в Сибирь. За сорок лет вырос до Вице-президента компании «Сибирские нефтегазопроводы». Годы работы в сложных климатических условиях, питание где, и как придется, сказались на здоровье. Врачи определили неизлечимую болезнь.

Прежде, чем согласиться на рискованную сложную операцию, с надеждой – пятьдесят на пятьдесят, Рауф встречается в Баку с друзьями детства военных лет, которых не видел эти годы. Все они, как и он, выросли в старом многонациональном дворе, в районе, снискавшую недобрую славу неудачников и бандитов – Похлу Даре, что на русский переводится как «помойная яма».

На встречу пришли: Чингиз Самедов, владелец международной компании проката автомобилей из Нью-Йорка; Зейнаб Валиева, долгие годы завуч престижного Бакинского колледжа, сейчас – преподаватель истории Азербайджана; Семен Лифшиц – хозяин компьютерной фирмы в Тель-Авиве; жена его Фира – бывшая актриса Бакинского театра оперетты; Гурген Мелкумян - владелец салона ремонта и пошива обуви в Москве; двоюродная сестра Сона Кулиева – экономист, с мужем Рустамом – президентом крупнейшей строительной компании Баку. Иван, бывший шофер, ныне опустившийся грузчик в магазине. Пришли и другие обитатели этого, когда-то неблагополучного района Баку.

Среди героев пьесы журналист Фарид, племянник Рауфа, жена его и другие.



Идея пьесы: родина ждет возвращения своих сыновей, опытных менеджеров, коммерсантов, финансистов, которые выведут страну в число самых благополучных в социальном и экономическом плане, передадут опыт, полученный в других странах, молодым национальным кадрам.

Пьеса в двух действиях


Действующие лица:
Рауф Кулиев (Рафик) вице – президент компании «Сибирские нефтегазопроводы». Высокий стройный красавец с усами, женщины от таких мужчин без ума.

Маргарита Романова (Рита) член Совета Директоров компании, его гражданская жена, 38 лет.

Сона (Соня) – двоюродная сестра Рауфа. Взяла на себя хлопоты по организации встречи в Баку.

Рустам, её муж, председатель совета директоров строительной компании в Баку.

Фарид, их сын – журналист, около 30 лет.

Мина - жена Фарида,

Чингиз Самедов (Чина), американец, владелец международной компании проката автомобилей. В США эмигрировал из Баку в 70 –е годы.

Джун, жена Чингиза, американка, ей чуть за 50, выглядит на 35 – 40 лет.

Зейнаб (Зина) Велиева учитель гимназии, не дашь ей её лет.

Джавад Ибрагимов, муж Зейнаб, конструктор на машиностроительном заводе, ныне пенсионер.

Семён Лифшиц (Сёма) владелец компьютерной фирмы в Тель-Авиве. В Похлу Даре, в войну

ребенком эвакуирован из Белоруссии. В Израиль эмигрировал в 80 –х.

Эсфирь (Фира), жена Семена. Бывшая актриса театра оперетты в Баку. Её роль следует поручить поющей актрисе.

Гурген Мелкумян (Гур) владелец салона ремонта и пошива обуви в Москве. Потомственный бакинский сапожник.

Элеонора (Эля), жена Гургена, ведет праздный образ жизни с подругами из Рублевки. Бывшая швея - мотористка фабрики имени Володарского.

Иван Соколов (Ваня) грузчик в магазине. Сын уборщицы, вырос на улице. Когда жителей Похлу Даре переселяли, получил комнату в благоустроенной квартире, но продал её.

Анна Илларионовна, юрист компании «Сибирские нефтегазопроводы», и телохранитель Рауфа, 32 -35 лет

Варвара, телохранитель, 30 -32 лет

Лиза Панкратова, институтская подруга Рауфа.

Юсуфов Энвер, однокурсник Чингиза
Среди эпизодических лиц бывшие жители двора и Похлу Даре, гости вечеринки в престижном культурно-развлекательном комплексе в окрестностях Баку - «Амбуран-эстейт».
Бывшим жителям бакинского двора военных лет, героям пьесы, сегодня 62 – 68 лет. Действие происходит в первое десятилетие ХХI века.


Д Е Й С Т В И Е П Е Р В О Е
1. Дом американской семьи Самедовых в Нью-Йорке. Утро. Джун, в спортивном трико, подчеркивающем стройную девичью фигуру, под ритмичную музыку делает зарядку, выполняет сложные гимнастические упражнения. Занятия прерывает звонок стационарного телефона.
ДЖУН. Слушаю.… За персонал отвечаю я... И не присылайте больше людей, не знающих Нью-Йорка. (Пауза). Ну и что, что русский! Да хоть китаец или японец. У нас не часто арендуют машину с водителем, а если уж закажут, наш водитель должен знать город лучше таксиста. (Решительно). Куда я приму, у нас нет для него работы… О Симпсоне?.. А с ним что? Зарплату? Отпадает! Мы достаточно ему платим… О кей! (Отключив телефон, продолжает зарядку, входит Чингиз).

ЧИНГИЗ. Спортивного зала тебе мало? Почему так поздно?

ДЖУН. Рабочие меняют напольное покрытие в зале.

ЧИНГИЗ. После душа, съездишь в ресторан «Абшерон», к управляющему? Письмо загадочное из России получил на мое имя. Звонил, чтобы заехали.

ДЖУН (возмущенно). У нас своего адреса нет, посылать письма в ресторан?

ЧИНГИЗ. Откуда я знаю? Али сам удивился.

ДЖУН. По - пути к дочери, заеду. (Прибавляет громкость музыке и продолжает зарядку, поднимает мужа). А ну вставай, разомнись! Животик уже начинает расти. Сколько раз обещал начать делать зарядку!

ЧИНГИЗ. Достаточно, бегаю по утрам три километра, душ контрастный принимаю.

ДЖУН. Не каждый день… Посмотри на меня! Как жена твоя выглядит, а ты! (Делает движения, позволяющие показать отличную фигуру, снова хватает его, он обнимает, целует)

ЧИНГИЗ. Ты у меня красавица! Знал на ком жениться. Сейчас пусти, с чертежом надо разобраться.



Джун выходит. Он садится за стол со стопкой книг, разворачивает чертеж, что-то правит, листает страницы ноутбука. Звонит сотовый).

ЧИНГИЗ (по телефону). Алик? Нормально, стройка двигается… Сам понимаешь, это временный вариант. Нужна еще одна стоянка не на три десятка автомобилей, а на сотню… Какой смысл покупать еще машины, чтобы стояли на улице и ржавели. Кому тогда понравятся?.. Мама задержалась с утренним моционом и сейчас душ принимает…Позвонишь позже. Постоянно ждет ваших с Лизи звонков… Когда будешь в Нью-Йорке?.. Обязательно. ( Отключается и снова углубляется в чертеж, что - то выписывает, проверяет по компьютеру. Входит Джун).

ЧИНГИЗ. Быстро ты сегодня. Алик звонил.

ДЖУН. Голову не мочила. Заинтриговал письмом из России, спешу полюбопытствовать, кто это из России ищет тебя в ресторане.

ЧИНГИЗ. Алик звонил.

ДЖУН. Что ж, не принес трубку? Знаешь, всегда жду звонка от детей!

ЧИНГИЗ. На будущей неделе приедут с Розитой на три дня в Нью-Йорк. Наговоришься вдоволь. Так ты едешь в «Абшерон»?

ДЖУН. Уже еду.



Просыпается домофон.

ГОЛОС КОНСЬЕРЖА: Вам письмо. Из России. Принести?

ЧИНГИЗ. Забыл свои обязанности? Неси! (Джун). Еще одно письмо. Интересно, кто еще вспомнил. Тридцать лет ни привета, ни ответа, и вдруг два письма сразу.

ДЖУН. Кто-то из родственников нашелся.

ЧИНГИЗ. После смерти мамы, никого не осталось. (Вспомнил, погрустнел). Даже на похороны, приехать, попрощаться не мог. Спасибо, друзья организовали все, как полагается.

ДЖУН. Пойду, встречу. (Выходит и возвращается, пританцевывая, с письмом, на ходу читает конверт). Г-н Самедов. Тумен. Раша. Компания «Сибирские нефтегазопроводы». Дальше мелкие буквы и по-русски. Не могу разобрать. (Передает Чингизу).

ЧИНГИЗ (открывает конверт, вынимает лист с текстом, отпечатанным на компьютере, читает). Уважаемый господин Самедов!.. О, фамилию мою вспомнили! Интересно… Ваш друг Рауф Кулиев приглашает вас с женой в середине июля в Баку. Встретиться с друзьями детства по Похлударинскому двору. (Вспоминает). Кулиев… Рафик Кулиев… Племянник Алекпер – ага и Лейлы – ханум. Не послушался их, взял направление в Сибирь… (Продолжает читать). В случае согласия, вам с женой будет оплачен перелет в первом классе, двухнедельное проживание в пятизвездочном отеле «Хилтон», и переведена сумма на прочие расходы. Ба! Еще сумма на расходы... Помощник Президента компании. Подпись не поймешь кто.

ДЖУН. Кто такой Рауф Кулиев?

ЧИНГИЗ. Приятель детства. Выросли в одном дворе.

ДЖУН. Родственник твой?

ЧИНГИЗ. Нет.

ДЖУН. С чего тогда такая благотворительность? Билеты, отель.

ЧИНГИЗ. Не знаю, как объяснить… Ты не поймешь, что значит, выросли вместе. В одном дворе, где семь или восемь, очень разных семей, волей судьбы вынуждены были жить вместе.

ДЖУН. Почему не пойму? Коммуна. В шестидесятые и семидесятые годы в Америке и в Европе среди молодежи, у студентов, коммуны создавались повсеместно. Читала, в кино видела.

ЧИНГИЗ. Коммуна – добровольное объединение, чаще молодых. Наш двор не коммуна. (Подумав). А, знаешь, вероятно, ты права. Жизнь в нашем дворе, наверное, можно было называть коммуной. Постараюсь описать тебе, хотя вряд ли поймешь. Представь: старый, покосившийся от времени двухэтажный дом, с опоясывающей его застекленной галереей. К дому примыкают еще шесть – семь помещений, образуя полукруг, вокруг асфальтированной площадки – двора, с воротами на проезжую улицу. Помещения эти, язык не поворачивается назвать жильем, но раскрытые окна, комнатные цветы, занавески, свидетельствовали, живут в них люди. В центре двора колонка, из неё берут воду для умывания и стирки. В углу каменное сооружение с двумя дверьми – туалет. Он один на все семь или восемь семей.

Во дворе несколько деревьев, к ветке одного привязана веревка – тарзанка, на ней постоянно раскачиваются дети. Через двор натянуты веревки, сушится белье. У одной из открытых дверей, на асфальте расстелена подстилка с шерстью. Пожилая женщина длинной хворостиной разбивает слежавшиеся клочья шерсти. У другой двери, старик – сапожник стучит молотком по башмаку, надетому на высокую лапу, рядом куча обуви, ждущая ремонта. Тут же, за столом два старика режутся в нарды. Группа мальчишек играет в «лямку». Стоя на одной ноге, очередник другой ногой подбрасывают кусочек бараньей шкуры с грузилом, и считает, сколько раз удается подбросить, не уронив.

ДЖУН. (перебивает). Сказал, не представлю. Очень хорошо представила. Похожее, видела в итальянских неореалистических фильмах. Они, правда, рассказывали о сороковых, послевоенных годах.

ЧИНГИЗ. Когда теперь вспоминаю двор, перед глазами тоже чаще воскресают военные годы со звуковым сопровождением, постоянно включенного радио. Голос московского диктора Левитана, читающего сообщения с фронтов. Если наш двор ты считаешь коммуной, то она не добровольная. Собранная случайно. Когда-то двор, с домом, сараями, конюшней и амбаром, разными постройками, всё принадлежало одной большой семье муллы. Большевики разорили крепкое хозяйство и убили муллу. Часть многочисленной семьи репрессировали. Во все строения, имеющие крышу, поселили городской пролетариат. С той поры, кто поднимался по социальной лестнице, уезжал. На его место селили других. Во время войны жильцов в очередной раз уплотнили, вселили семьи эвакуированных из захваченных немцами городов. В тесноте, условиях быта девятнадцатого, или даже семнадцатого, века, люди умудрялись жить, порой даже чувствовать себя счастливыми. Учили и воспитывали детей, играли свадьбы.

ДЖУН. Нас приглашает друг из твоей коммуны, я поняла.

ЧИНГИЗ (заводится). Какой коммуны!

ДЖУН. Ты закончил университет, и переехал в нормальную квартиру! У нас в коммунах, тоже, когда взрослели, находили работу, брали кредит и покупали себе дом.

ЧИНГИЗ. Ни хрена ты не поняла! Ни куда я не переехал и жил бы до сегодняшнего дня там. Окончил институт, и продолжал жить в своем дворе, с удобствами на улице и водой из колонки. А кредит… Слова такого не слышали. Если только на лекции по экономике капитализма… Квартиры у нас не продавались. Имей даже деньги, купить не позволяли. Квартиры на работе давали бесплатно. Когда отпашешь лет тридцать, ближе к пенсии. Мама умерла, не дождалась, когда подойдет очередь на благоустроенное жилье. Я жил в этом дворе до самого переезда в Америку.

ДЖУН. Ты прав, понять вашу жизнь сложно. Тем удивительнее, твой друг не сбежал, как ты, в Америку, а, судя по письму, сумел разбогатеть в России. (Берет в руки письмо, читает). Помощник президента подписал приглашение. Высоко поднялся. Обещает оплатить поездку и отель. Наверняка, богат. Может, он и есть президент компании, если пишет не сам, а помощник… Рауф Кулиев… Среди русских богачей не знаешь такого?

ЧИНГИЗ. Фамилию Кулиева слышал, встречал в наших газетах. Но он, помнится, из Дагестана, по - моему. И не Рауф. (Отбирает у неё письмо, смотрит). Сибирские нефтегазопроводы… Что-то не слышал о такой компании.

ДЖУН. В наших газетах кому интересно читать о русских компаниях, вот и не пишут, если ни стрельба, пожар или наводнение. А русские газеты, вспомни, когда ты читал!

ЧИНГИЗ. Письмо из дирекции сибирской компании. Если Рафик большой начальник, даже не президент компании, сам, почему не написал? Порядочно это? Сомневаюсь, приглашение от него. Надо разобраться. Тем более, есть еще одно письмо из России. (Откладывает письмо). Пойду, работа стоит. Мексикосы без меня наворочают неизвестно что.

ДЖУН. Давно собираешься съездить на родину, пиши скорее: согласен.

ЧИНГИЗ. Вдруг кто-то из знакомых, нашел в Интернете меня и решил разыграть. Пошли они! (Опять берет письмо, читает). Двухнедельное проживание в отеле Хилтон… Он, что бездомный, у себя принять не может, зовет в отель? Не по-нашему, такое приглашение. Не по-азербайджански. Это у вас, в Америке, принято встречаться в ресторанах, отелях. Однако, и ваши, более – менее состоятельные люди, приглашают друзей к себе в дом, а не в отель. Посмотрю в Интернете, что за компания, правда ли существует… Какой дурак пошлет деньги и еще гостиницу обещает.

ДЖУН. Может рекламная акция? Богатые – сумасшедшие люди. Вспомнили бедного русского и решили сделать подарок.

ЧИНГИЗ. Я что, русский, да? Сто раз объяснял, азербайджанец! И не бедный. Для вас, американцев, кто из СССР, значит, русский. Азербайджан и Россия ни одно и то же. Есть еще туркмены, узбеки, грузины. Разный народ жил в СССР. (Звонит мобильный телефон, он отвечает по-азербайджански). Нийе зенк едирсен? Бу дегиге уахынлашырам! (Сейчас подойду!) (Выходит).

ДЖУН (садится за ноутбук, открывает поисковик, переписывает слова из письма). Откроем Словарь… Бланк Вице – президента компании. Сибирские нефтегазопроводы… Подпись помощника Президента. (Письмо заинтересовало, и, посидев за компьютером, мало что, поняв, подходит к окну, зовет мужа). Чина! Не остановится стройка без тебя! Надо скорее писать ответ.

Чингиз не торопится возвращаться, Джун еще лазает по Интернету, находит музыкальную программу, слушает. Наконец, возвращается Чингиз, берет письмо.

ДЖУН. Не мог нанять приличную строительную компанию. Нанял каких-то мексиканцев, без тебя ничего не могут делать.

ЧИНГИЗ. Женщина! Не лезь в мужские дела, а! Без тебя знаю, что делать. (Поднимает её из-за ноутбука, и садится сам. Джун не отходит и через плечо мужа смотрит на дисплей. Он меняет страницы, находит нужную, и внимательно читает, поворачивается к жене). Ты еще не поехала в «Абшерон»? (Автору письма). Если соберемся в Баку, сами выберем время. Дорогу что ли не в состоянии оплатить, или «Хилтон»? (Поворачивается к жене). Что-то понимаешь, уставилась? Почему не едешь за письмом?

ДЖУН (обиженная, отходит в сторону, но не уходит совсем). Ждешь еще одно приглашение в Россию? Столько рассказывал о своем Баку! Каспийском море, пляжи! Заочно влюбилась. Давно жду, когда выполнишь обещание, покажешь город детства. Вместо каспийских пляжей, везешь на Копакабану, в Аргентину, на Новую Зеландию.

ЧИНГИЗ. Сто раз объяснял, раньше нельзя было там показываться. Пока существовал СССР, я считался невозвращенцем. Предателем Родины.

ДЖУН. Ты никого не предал, просто выбрал Америку. Здесь больше перспектив для тебя.

ЧИНГИЗ (смотрит на дисплей, сам с собой). Кроме Кулиева ни одной кавказкой фамилии в Совете директоров. Русские, еврейские, иностранцы… Молодец, выбился! Женщина права, тянуть с ответом не следует. (Снова берет в руки конверт). А где же Баку? Конверт из России, адрес Уренгой, послано из Тюмени. Сам Рафик, выходит в Тюмени или Уренгое, а приглашает в Баку. Понимаю теперь, почему «Хилтон». Если розыгрыш, я ничего не теряю. Выберем удобное время и съездим. В июле в Баку очень жарко. (Пишет ответ. Подходит жена, Чингиз обнимает её, целует). Давно мечтаю побывать на родине. В этом году обязательно поедем. Если соберется вся наша махаля, конечно, следует принять приглашение. Поедем и в жару.

ДЖУН. Сообщил, мы согласны?

ЧИНГИЗ (отрывается от письма). Написал. Отправлять пока не буду. Так ты, едешь в «Абшерон»? Возможно, в письме, что привезешь, будут какие-то подробности намечаемой встречи.
З а т е м н е н и е
2. Домашний кабинет Рауфа Гасановича Кулиева в Москве.

Рауф перебирает бумаги, печатает на ПК. Входит Рита, обнимает, целует, он убирает её руки.
РИТА. Всё корпеешь над бумагами? Хватит, а! Мало тебе денег? Хочешь повторить судьбу Ходорковского?

РАУФ. Не мешай, и так с цифрами запутался. Прекрасно знаешь, деньги меня не интересуют. Их у нас столько, что и дети не растратят. Пришла идея упростить кое-что в процессе первичной переработки нефти.

РИТА. Сегодняшняя технология, чем плоха? Характер твой, непоседливый, не может остановиться. В голове постоянно, как бы что еще переделать. Когда возьмешься себя переделывать? Меня собираешься так и оставить любовницей, если не дай бог, что случится.

РАУФ. Будешь свободная, самостоятельная бизнес – леди. Найдешь порядочного мужчину.

РИТА. (Обнимает Рауфа). Что говоришь, а! Доброго и умного, порядочного… Красивого, как ты, больше не найду. Слишком высоко поднял планку настоящего мужчины. Останусь одна, возьму на воспитание малыша, или двух. Если примут, поеду к Павлу и Петру нянчиться с твоими внуками… Не желаешь понять! В общественном мнении я остаюсь любовницей олигарха, что пять лет вытягивает из него миллионы. Другое дело вдова… Женись, наконец, на мне.

РАУФ. Совет директоров, членом которого являешься, высоко ценит твою роль в успехах компании. В Российском союзе промышленников и предпринимателей, министерствах все знают, ты моя жена, а не любовница.

РИТА. Может, и знают, а общество считает любовницей.

РАУФ. Пришла, отвлекать меня от дел?

РИТА. Сердитый какой! (Снова пытается обнять). Хочу побыть с тобой! Оторвать от бесконечных проблем. Врачи запретили тебе много работать.

РАУФ. Сколько еще проектов не успел завершить! Столько на середине и никто за меня не доделает. Потому и тороплюсь.

РИТА. Твое имя уже занесено в энциклопедию первых нефтяников Сибири.

РАУФ. Романтик писал ту статью. Не хочу остаться в памяти только романтиком, первооткрывателем.

РИТА. Как ни пугают врачи, подводить итоги рано. Поживем пока, рожу тебе еще одного сына.

РАУФ (после паузы). Считаешь, израильские врачи лучше американских и немецких, знают, сколько мне осталось? Один Аллах знает, сколько человеку предназначено. Кстати, анекдот в тему. В Интернете прочёл. Больной спрашивает у врача:

— А после операции я смогу быть папой?

— Сможете... Только Римским… Мне бы этого не хотелось. Жить, так полной жизнью. Просто существовать недостаточно, вот и колеблюсь.

РИТА. Римским папой? Не смешно. Иерусалимские светила обещают минимум две пятилетки, а может и больше, если согласишься на операцию.

РАУФ. Какая операция на седьмом десятке! Метастазы практически не уменьшаются.

РИТА. Потому и соглашайся немедленно. Ты совсем не старый. Старость – когда женщины рядом только в белых халатах или из машины с красным крестом.

Рауф оставляет компьютер, пересаживается в обычное кресло, поднимает и сажает её себе на колени. Обнимает, целует

РАУФ. Считаешь, стоит рискнуть?

РИТА. В бизнесе всю жизнь рискуешь, а тут…

РАУФ. На кону жизнь. Повторю: столько еще несделанного! Не родила мне наследника.

РИТА. У тебя есть сыновья, и даже внуки. А родить, еще рожу.

РАУФ. Поклянись, что оставишь наследнику фамилию Кулиевых, за кого бы потом не вышла.

РИТА. Я же обещала. Клянусь. А замуж ни за кого больше не пойду. Так ты женишься на мне?

РАУФ. Зачем? Мечтаешь ухаживать за мной, когда стану больной развалиной? Приносить – уносить судно, убирать из-под меня?

РИТА (перебивает). Надеюсь, найдутся санитарки и няньки, проблема не в этом. Будем вместе до последней минуты.

РАУФ. Вот этого я опасаюсь! Когда слягу совсем, распоряжусь, чтобы охрана не пускала тебя ко мне. Хочу, чтобы в памяти остался не беспомощным инвалидом, а цветущим и энергичным, каким полюбила меня.

РИТА. Таким и буду помнить. Таким, как сейчас! (Обнимает, целует).

Стук в дверь.

РИТА. Входите!



Входит охранник Варя.

ВАРЯ. Рауф Гасанович, молодой человек кавказской наружности, утверждает, ваш племянник, обязательно примете. (Протягивает визитку).

РАУФ. Зови немедленно.

Варя выходит. Входит Фарид, сын двоюродной сестры Соны, журналист. Он обнимается и целуется с Рауфом и Ритой.

ФАРИД. Салам, дядя Рафик, салам, Рита – ханум! Оба прекрасно выглядите, рад вас видеть. Я с делом приехал, точнее, просьбой.

РАУФ (перебивает). Вай - вай! Родной племянник приезжает с делом. Без дела некогда?

ФАРИД. Извини, дядя! Правда некогда, из редакции не отпускают надолго, то Мина не может поехать. Давно мечтает побывать у вас, в знаменитом предместье Москвы.

РАУФ. Мог взять с собой в командировку.

РИТА. Пусть приезжает одна, с сыном, если ты не можешь. В любое время. Два дома сыновей Рауфа Гасановича стоят пустыми, наша квартира всегда в вашем распоряжении.

ФАРИД. Спасибо, Рита – ханум.

РИТА. Мы с тобой почти ровесники, обращайся на ты, и без всяких ханум. Говорила еще в Уренгое.

ФАРИД. Приехал в Москву взять интервью. В республике только и говорят о твоем, дядя, скором визите в Баку. Прилетишь, набросятся десятки журналистов. На правах родственника, собираюсь их опередить. Наша газета первой опубликует интервью.

РИТА. Опоздал. Бакинские журналисты уже приезжали. И в Москву, и в Уренгой.

РАУФ. Подожди о делах. Расскажи, как мама, отец?

ФАРИД. Мама всё молодится, выглядит на тридцать пять. По-полдня проводит в фитнес - клубе и с подругами. Сама теперь водит «Роллс-ройс», что ты подарил. Подруги, да не только они, всё Баку не перестают восторгаться её авто. Папа весь в работе. Компания выиграла тендер на часть работ по возведению комплекса необычных высотных зданий. Будут возвышаться над всем городом, видны из любого места. Недавно вернулся из Турции, заключил очередной контракт с коллегами на совместную работу. Мина по-прежнему преподает в Университете, Азиз перешел в третий класс. Учится нормально. Что тебе еще рассказать? В городе ждут твоего приезда и гадают о цели.

РАУФ. Чего гадать! Я же рассказывал журналистам. Перед операцией хочу увидеть друзей военного детства. (Звонит по сотовому). Николай, пресс-релиз по визиту в Баку, готов? Хорошо. Как отпечатаешь, сразу принеси. (Фариду). Что будешь пить?

РИТА. Выбор богатый. Виски, водка, коньяк, махито. Соки, минералка.

ФАРИД. Минералку. Дядя, скажи, чтобы никому пресс – релиз заранее не дали.

РАУФ (улыбается). Кроме тебя – никому. В Баку, в аэропорту представителям серьезной прессы, если будут встречать, вручим.



Рита придвигает к мужчинам небольшой столик, достает из бара бутылки, бокалы, стаканы – армуды, всё ставит на стол и садится. Фарид наливает себе сок, продолжает разговор.

ФАРИД. Обязательно встретят. И еще, повод моего приезда Я, дядя, задумал роман – эпопею об азербайджанских нефтяниках – освоителях сибирской нефти. Главный герой - собирательный образ, в основе факты из жизни известных людей. Фармана Салманова, Вагита Алекперова, страницы вашей жизни, ваших учителей и кумиров прошлых лет, участвовавших в развитии азербайджанской нефтяной промышленности. Александра Серебровского и Михаила Баринова, Николая Байбакова.

РАУФ. Называешь имена революционеров и министров, я тут ни с какого бока – припека не подхожу. В нашей семье только папа мой был нефтяник. Все наши предки религиозные деятели.

РИТА. Сыновья твои нефтяники. Жена…(Помолчав, прибавляет). Любовница.



Фарид смущенно переводит взгляд с дяди на Риту.

РАУФ. Я не могу запретить, но прошу никаких имен и фактов, из жизни нашей семьи, по которым легко узнать меня. В цивилизованных странах люди гордятся своими успехами, общество превозносит их. У нас в России, тех, кто чего-то достиг, винят во всех бедах, постигших страну после распада СССР. Пытаются уничтожить.

ФАРИД. В Азербайджане то же самое. Не любят богатых, хотя каждый стремится к богатству. Признайся, основания для такого отношения к олигархам, в короткое время сколотившим капитал из ничего, оправдано. Или налоги. Ты, к примеру, полностью их платишь? Признайся.

РИТА. Фарид, ты прямо, прокурор.

ФАРИД. Что вы, Рита – ханум! Если дядя и в правду, нарушит закон, я никогда не пойду заявлять.

РИТА. Я надеюсь. Время Павликов Морозовых ушло безвозвратно.

РАУФ. Всего я добился своим трудом. Ни у кого ничего не украл, не присвоил, не прибрал к рукам, принадлежащее государству. Были, естественно, случаи с неправильной уплатой налогов, были и суды. Схемы, которыми мы пользуемся до сих пор, вероятно, можно назвать слегка жульническими. Но закон не нарушается. Если правительство издает такие законы, кто же виноват? Систему ограбления России законодательно оформили во времена Ельцина. При Путине она осталась.

ФАРИД (достает диктофон). Не будем критиковать систему, примем, как есть. Дядя, напомни, как состоялась твоя первая встреча с нефтью?

РАУФ. Когда ты приезжал ко мне, мы ездили по промыслам, я всё тебе рассказал.

ФАРИД. Я использовал в газетных репортажах, что-то не вошло, многое забылось. Теперь, для книги, необходимо восстановить.

РИТА. Ты не хранишь свои корреспондентские блокноты и черновики?

ФАРИД. Черновики по - глупости уничтожал. С кассетами тогда была напряженка, и редко сохранял старые записи. Теперь жалею. Часть сибирских записей, правда, сохранилась. В основном беседы с рабочими - земляками из Азербайджана.

РАУФ. Что за вопрос – когда познакомился с нефтью. Да каждый бакинец, в мое время, видел нефть с рождения! В море, на улице. Детсадовцами нас возили на дачу в Маштаги. Дорога шла мимо качалок и буровых, бескрайних нефтяных озер на промыслах. Кто не бывал на пляжах в Загульбе, Бузовнах? Забудешь разве дорогу на электричке мимо тех же вышек и озер? С тех пор, правда, озера осушили в значительной мере. Во времена моего детства слова экология не только нефтяники, горожане не знали.

Я отвлекся. Спрашиваешь, как познакомился с нефтью по-настоящему, пощупал руками? В пятьдесят восьмом. После третьего курса перешел на вечернее отделение, и летом устроился на промысла в Сабунчах. В трудовой книжке сохранилась запись: оператор по добыче нефти. Звучит интригующе? На самом деле слесарил, поднимал и опускал в скважину трубы, следил за работой компрессоров и насосов, ремонтировал их вместе с другими вахтовиками. Так всю жизнь и трубил бы в Сабунчах или Сураханах. В лучшем случае, выбился бы на работу в костюме и галстуке, в одно из управлений Азнефти. Не случись памятная встреча. В институт, встретиться с будущими нефтяниками, приехал Фарман Салманов – первооткрыватель Сибирской нефти. В тот год, в марте 60 – го, зафонтанировала первая скважина в Приобье, на севере Тюменской области. Салманов рассказывал о необычных красотах природы, об огромных перспективах роста для молодых специалистов. Я и загорелся, поеду в Сибирь к Салманову. На следующий год получил диплом, и сорок лет уже в Сибири. Вот и весь мой путь.

ФАРИД. Это ты уже рассказывал. Мне интересны детали, чем конкретно занимался эти годы.

РАУФ. Рита даст тебе диск с газетными публикациями, радио – интервью за последние более чем десять лет. Там прочитаешь об авариях и пожарах, удачах и поражениях, новых открытиях и визитах больших гостей из Москвы. Собирать материалы начала еще Лена. Почитаешь, послушаешь, поймешь, чем, я и окружающие, жили всё это время. После продолжим разговор. Хорошо?

ФАРИД. О, кей! Спасибо! Это неоценимая помощь. (К Рите). Рита – ханум, когда дадите диск?

РИТА. К концу дня копию сделаем.

РАУФ. Что касается хроники моей жизни и работы, Рита всё бережно хранит (обнимает Риту). Как бы жил без неё, не представляю. (Фариду). На закате жизни судьба второй раз улыбнулась, послала эту женщину. Как потерял Лену, долго не мог придти в нормальное состояние, вернуться к обычной жизни.

РИТА. Постоянно думаешь о ней, вспоминаешь ежедневно.

РАУФ. Тридцать счастливых лет прожили. (Замолкает, думает, вспоминает). Вышла на пенсию, наслаждалась бы домашним уютом, развлекалась с рублевскими соседками, так нет, соскучилась по тундре. Звонит мне уже из Тюмени. Жду – не дождусь, когда увижу. Через час самолет в Уренгой, если не встретишь, пришли вертолет до поселка.

ФАРИД. Не было вертолета, послал вездеход?

РАУФ. Не дождалась она вертолета, так спешила меня увидеть. Напросилась ехать с вахтой по зимнику. Пожелала возвратиться в молодость, вспомнить наши передвижения по тундре. Мы с ней тысячи километров прошли и проехали вместе! Вот и поехала… Успей я в Уренгой, встретить её, разве позволил бы ехать в это время по зимнику?

ФАРИД. Летом не удалось найти и поднять вездеход?

РАУФ. Где его отыщешь в бескрайних болотах? Искать начали сразу же, в первые часы, как узнали о трагедии. Да разве найдешь, когда солнце с каждым часом грело все сильнее. Лед таял, болота становились непроходимыми.

РИТА. Давно не касался этой темы, и вдруг разговорился.

РАУФ. Так и не похоронил жену по - христиански… Знал бы кто, сколько там, в болотах, осталось не найденных братских могил! Какой ценой доставалась сибирская нефть.

ФАРИД. Извини, дядя, мою бестактность. Пристал с вопросами.

РАУФ. Ничего. Теперь всё тебе рассказал?

ФАРИД. Даже, что никогда не хотел вспоминать. Спасибо. Ты отдохни, я поеду пока в город, встречусь кое с кем. Можно взять вашу машину?

РАУФ. Рядом резиденция Президента. Увидят тебя за рулем, незнакомое лицо кавказской национальности, ФСО десять раз остановит. Лучше возьми нашего водителя.

РИТА (смотрит на часы). Раньше мы пообедаем.

ФАРИД. Я не хочу пока. Можно, не останусь на обед?

РАУФ. Как хочешь. (Фарид целует Риту, обнимает дядю и выходит).

РАУФ. Смирился, кажется, а временами вдруг найдет. Считается, время лечит. Не меня. Вспомню Лену, всё валится из рук. Другой бы снова запил.

РИТА. Ты мужественный. Может, налить, чего-нибудь?

РАУФ. Не надо. Оставь меня сейчас. Необходимо побыть одному. Разбередили старую рану.

РИТА. Сам начал. Ни я, ни Фарид. (Обнимает его). Понимаю, Елену никогда не заменю, но жить надо. Продолжать дела, которые, говоришь, никто за тебя не завершит.

РАУФ. Я сказал, оставь, пожалуйста, меня. (Рита продолжает сидеть рядом). Мне позвать Варвару?..

Рита смотрит на него долгим взглядом и выходит. Он продолжает молчать, уставившись в темный экран телевизора.

  1   2   3   4   5


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница