Биография писателя. История критики



страница5/26
Дата09.05.2016
Размер3.95 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   26

-- Что это вы заказами не пользуетесь? Все берут, а вы нет. Скажите мне, что вам нужно, и я с базы все вам доставлю. Вырезка, язык, икра, осетрина, крабы -- все, чего не бывает в магазинах.

На другой день меня ждала большая картонная коробка, на которой сверху карандашом было написано мое имя. На других коробках значились имена других членов редколлегии".

Известно также, что Солоухин был прекрасным оратором и рассказчиком. 27 января 1964 года Солоухин выступал перед членами Московского филиала Географического общества. Встреча проходила в просторном зале недавно построенного Дворца пионеров на Ленинских горах. Солоухин выступил с сообщением «Владимирские проселки» как краеведческое произведение».

В итоге его единогласно приняли действительным членом Географического общества.

Когда в зале Литературного музея проходил творческий вечер Солоухина,

народу собралось столько, что двери музея пришлось закрыть.

"На эту встречу еле-еле сумел попасть Сергей Куприянов, спутник Владимира Солоухина в путешествии по владимирским проселкам, - пишет Леонид Кораблев, -

В очерке «Большое Шахматове» Солоухин четко обозначил цель написания первых двух очерков. Она состояла в том, чтобы «привлечь внимание людей, возбудить интерес, показать необходимость восстановления этих памятных литературных мест» ( цит. по Е. Федосова, 129 ).

Первая часть очерка "Время собирать камни" говорит о событиях прошлого, связанных с Оптиной пустынью, а вторая – дает представление о современном состоянии памятного литературного места. Как замечает Е. Федосова, Основу первой части очерка составляют исторические легенды, исторические документы, отрывки из романа Ф.М.Достоевского «Братья Карамазовы», биографии братьев Киреевских, воспоминания Н.В.Гоголя о посещении им Оптиной пустыни, история поездки Л.Н.Толстого в Оптину в 1877 году. Авторские рассуждения в первой части сведены до минимума. И оценка событий, связанных с Оптиной пустынью, дает Солоухину возможность говорить о значительности памятника культуры и о необходимости его полного восстановления. Вторая часть очерка представлена письмами читателей, автобиографическими сведениями и авторскими рассуждениями о вопросах сохранения памятников культуры. Причем центральным стержнем второй части становятся авторские рассуждения писателя, основанные на личном впечатлении В.А.Солоухина от поездки в Оптину пустынь.

«Время собирать камни» - название, которое говорит само за себя. Солоухин занимается именно собиранием родной культуры. Это не только иконы, но и такие культурные феномены как произведения скульптуры, архитектуры, живописи.

Приблизительно в это же время напечатана повесть "Приговор". Повесть начинается с посещения писателем Склифа, где циничный взгляд медиков на больных поразил его и очень заинтересовал. "И он захотел написать о врачах книгу. Но это было желание здорового человека. Позже пришлось столкнуться с бедой, которая стоит на втором месте. Но тем не менее, несмотря на сюжет, книга очень оптимистичная. Наполнена стихами В.Солоухина", - пишет одна из читательниц.

Заметим, что повесть "Приговор" вызвала живой отклик среди читателей. На встречу в Большом зале Центрального дома литераторов по ее поводу пришло столько людей, что сидеть смогли далеко не все. Вот как описывает эту встречу Т. Толчанова: "Ведущий встречи успокаивал сидящих. "Товарищи, мы сегодня обсуждаем не состояние здоровья писателя. Мы собрались поговорить о повести "Приговор".

Отчего же на капельку радостней

Сделалась жизнь?
В советское время В.А. Солоухин был заместителем председателя Московской писательской организации, членом комитета по присуждению Ленинских премий

В это время Солоухин был награжден орденами «Трудового Красного Знамени», «Дружбы народов», «Знак Почета», общественными премиями.. Впрочем, все эти награды бледны перед читательским признанием таланта Солоухина, а оно было, и было немалым.

Солоухин был и среди основателей Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры.

В семидесятые Солоухин пишет очерк о Званке Г. Р. Державина на реке Волхове; селе Аксакове под Оренбургом; очерк о блоковском Подмосковье – «Большое Шахматове»; исследование об Оптиной пустыни, связанной с именами Гоголя, Достоевского, Толстого.

Во всех этих очерках речь идет об отношении к культурному наследию русского народа.

В этих очерках сочетается взгляд художника, видящего острее, чем обычные люди, и позиция исследователя общественных, социологических и нравственных вопросов нашей действительности. "Продуманные, аргументированные выступления писателя порой влекут за собой и конкретные решения компетентных организаций. Яркий тому пример – Постановление Совета Министров РСФСР о создании в Подмосковье Государственного заповедника Александра Блока. Немалую роль в принятии этого решения сыграл очерк-исследование Владимира Солоухина".

Из написанного в семидесятые нужно выделить очерк «Большое Шахматово», написанный в 1979 году, посвященный имению Бекетовых, сыгравшему огромную роль в жизни Александра Блока, по словам Е. Федосовой, представляет собой сплав публицистики и литературы. "Очерк состоит из четырех частей. В первой части на основании документов и данных биографических и автобиографических очерков писатель пытается максимально точно воспроизвести местоположение и внутренний и внешний интерьер имения. Вторая часть посвящена творчеству самого А.А.Блока, вернее, стихотворениям, написанным в Шахматово и о Шахматово. Обращение В.А.Солоухина к текстам произведений поэта и связанные с ними авторские рассуждения обогащают биографию поэта и подчеркивают роль имения как культурно-исторического памятника России. Третья часть очерка освещает трагические для имения послереволюционные годы. Четвертая часть отражает события шестидесятых - семидесятых годов двадцатого века, когда в союзе возобновился интерес к памятным литературным местам. Это дало писателю возможность подвести итоги сложившейся в стране культурно- исторической обстановки" (Е. Федосова, 140 ). Шахматово является местом встречи Александра Блока с будущей женой Любовью Менделеевой. Солоухин указывает на романтичность этой встречи: «Точно предзнаменующий дух пролетел по тихому саду, поднял вьюгу из лепестков, и вот, как бы материализовавшись из этой вьюги, из этих лепестков, возникла девушка в розовом платье с тяжелой золотистой косой». По наблюдению Е. Федосовой, писатель цитирует стихотворения, в которых описана Любовь Менделеева и выражено отношение поэта к ней.

Незавидная участь постигла имение после революции: оно было разграблено и сожжено. Солоухин говорит об отношении А.А.Блока к имению и причинах, по которым он не пытался спасти Шахматово. "Писатель выделяет объективные и чисто психологические причины. К числу наиболее существенных причин В.А.Солоухин относит соотношение произошедшего в России и произошедшего в Шахматово. Сравнение разных по величине событий приводит к философскому осмыслению А.А.Блоком судьбы России в целом. В.А.Солоухин цитированием из дневниковых записей подтверждает, что Блок никогда не забывал о Шахматово. Особую выразительность приобретает раскрытие В.А.Солоухиным отношения А.А.Блока к имению посредством снов поэта, описанным самим А.А.Блоком в дневнике. Картины природы, включенные А.А.Блоком в поэму «Возмездие», написаны о Шахматово. «Так что, - пишет В.А.Солоухин в связи с этим, - без преувеличения можно сказать, что Блок жил Шахматовом до последнего вздоха, до последнего удара сердца, до последнего голубого огонька в мозгу»" ( Е. Федосова, 148 ).

Солоухин в очерке «Большое Шахматово» вводит читателя в мир природы, окружающей имение Бекетовых. По словам Е. Федосовой, Солоухин стремится передать общее впечатление с точностью и пластичностью конкретной детали.

При этом эпитеты, используемые писателем при описании природы и отражающие цвет, звуки и запахи, делают картину природы объемной: «В летнее тепло с его синим небом и белыми облаками, с его розовым клевером и ярко-зелеными полями ржи, с купами столетней сирени и куртинами шиповника, в вечерние зори и душистую тишину, в гудение пчел и порхание бабочек - во все это Блок был погружен в середине России как в купель, это и было как бы второе крещенье - крещенье Россией, русской природой, русской деревней, Русью». "Описание природы символично, - делает вывод исследовательница, - В данном высказывании Россия уподобляется купели, в которую окунулся Александр Блок". Причем чувствуют силу природы многие, но увидеть ее красоту дано лишь одаренным людям. Так, мир природы, увиденной А.А.Блоком, намного шире тетушкиного. По словам Е. Федосовой, показав духовную близость родственников в первой части очерка, В.А.Солоухин при раскрытии восприятия М.А.Бекетовой и А.А.Блоком природы Шахматово использует контраст. Писатель отмечает, насколько разнится география прогулок обоих. «Прогуляться до Праслова леса межой овсяного поля в летнем широком платье под ярким зонтиком, - говорит автор, - неспешно нарвать букет полевых цветов - это по части тетушек. Но чтобы в ночном тумане да бурьяне, в сыром лесу, доверясь только инстинкту коня среди болотистых мест...» Так Солоухиным делается акцент на неповторимость творчества А.А.Блока.

"Лучшим по глубине проникновения в суть вопроса, широте охвата материала, поэтичности и точности выводов остается очерк-исследование Солоухина «Большое Шахматово»" - считает автор статьи "Время собирать камни. Владимир Солоухин".

В 1980 году Солоухиным были написаны художественно-публицистические очерки «Время собирать камни», посвященные памятным литературным местам: Званке, Аксаково и Большому Шахматово. Здесь Солоухин рассуждает об имениях, связанных с именами Г.Р.Державина, С.Т.Аксакова и А.А.Блока. Через все произведение Солоухина, по мнению Е. Федосовой, проходит трагическое восприятие событий, отражающих отношение человека к памятникам культуры. Интервью Т.Архангельской с Владимиром Алексеевичем Солоухиным «Оставаться самим собой», напечатанное в «Литературной панораме» 27 апреля 1988 года, дает представление о замыслах писателя десятилетней давности - "уже тогда он работал над очерком о подмосковном блоковском Шахматове, собирался съездить в Оптину пустыню, связанную с именами Л.Н.Толстого, Ф.М.Достоевского, Н.В.Гоголя".

Книга «Время собирать камни» включает в себя четыре очерка, каждый из которых посвящен отдельному памятнику культуры.

Можно отметить композиционную гибкость произведения, проявляющуюся в том, что очерки, вошедшие в состав книги, могут выступать как самостоятельные произведения.

В повести "Черные доски" имеется даже описание «компрессорного» и «тампонного» реставрационных методов , которое свидетельствует, по мнению Е. Федосовой, о широком кругозоре В.А.Солоухина в области иконописи и дает возможность читателю осознать актуальность поставленной перед ним "проблемы" сохранения произведений искусства Древней Руси.

«Компрессорный» метод таков: фланель с ровно обрезанными краями окунается в растворитель и плотно накладывается на необходимый участок иконы, держится под прессом пять-пятнадцать минут, в результате чего олифа разрыхляется и из-под черноты показываются яркие краски иконы. «Тампонный» метод более длителен по времени и более кропотлив: одно и то же место на иконе смачивается при помощи ватного тампона нашатырным спиртом, а затем слой убирается при помощи того же тампона или скальпеля.

По словам Е. Федосовой, Солоухин отмечает позитивные и негативные стороны каждого из методов. «Компрессорный» метод позволяет быстро и аккуратно выполнить реставрационные работы

Солоухин отмечает в иконографии наличие сложных иконографических богородичных композиций, связанных с церковным песнопением. «Эти сюжеты, - пишет автор, - имеют символический характер, воплощают в красках и линиях какое-нибудь церковное песнопение, населены большим количеством действующих лиц и плохо поддаются словесному выражению» ( цит. по Е. Федосова, 114 ). Это высказывание, по мнению исследовательницы, свидетельствует об установлении писателем в живописи и музыке Древней Руси общих законов развития.

Пишет Солоухин об иконах Спаса, Богородицы, Николая Угодника. По мнению В.А.Солоухина, наиболее интересным сюжетом икон Николая Угодника является «Никола Можайский», так как в левой руке святой держит город, напоминающий скорее церковь, а в правой - поднятый меч, «Это должно символизировать, - пишет автор, - что святой взял под свое покровительство, под свою защиту русскую церковь, русский город». "Как видим, при рассмотрении эстетической стороны вопроса В.А.Солоухин акцентирует внимание на религиозной символике иконы, что свидетельствует об интересе писателя к столкновению словесного и иконографического семиозиса в рамках общего исследования", - пишет Е. Федосова.

Четвертым по распространенности сюжетом по классификации Солоухина является изображение Ильи Пророка. Солоухин Едва была произнесена эта фраза, как на сцену выбежал человек преклонного возраста, небольшого роста и буквально набросился на автора: "Повесть, Вы говорите "повесть". Да это - клевета, это - антисоветчина (я записала его выступление и пишу почти достоверно). А автор - аморальный тип.

Ведущий прерывает выступающего: "Простите, Вы назовите себя. Я должен объявить, кто выступает".

- Я - профессор института, всеми уважаемого института, который автор обозвал "Каширка". Спросите у сидящих врачей, меня все знают. И вот этого типа - он указал на сидящего в зале Владимира Алексеевича - все запомните. Он оскорбляет в своей повести всех врачей. Он называет нас обманщиками и лгунами. Он обвиняет, что мы не говорим больным правды. Так вот, я скажу ему и всем сидящим всю правду, что он из себя представляет. Я узнал, он имеет жену и двух дочерей, а в своей повести он с любовницей развлекается на море. Он развратник, а не советский человек. (В зале шум). Да, развратник. Я предлагаю здесь, сегодня поставить вопрос перед правительством - вынести решение (в зале шум усиливается) - выгнать, - буквально выкрикнул оратор, - такого писателя из страны".

- Что он пишет! - кричит выступающий, стараясь заглушить уже бушевавшие голоса сидящих в зале. Он пишет, что ему жаль покинуть любовницу, вино и блаженство, а не Родину, которая его вырастила и выучила! (зал негодует).

Я смотрела, не отрывая глаз от автора повести. Он также сидел с закрытыми глазами и лишь изредка бросал взгляд на выступающего.

- Взгляните на него, - оратор опять показывает рукой в сторону Солоухина. - Сидит, будто его это не касается, - уже кричит профессор. - Вон его, вон его из страны!"

- Долой со сцены, - раздается чей-то громкий голос, его подхватывают еще несколько голосов: "Долой со сцены". И несколько человек из зала мгновенно вбегают на сцену, подхватывают профессора под руки и уносят со сцены. В зале шум, смех, выкрики. Ведущий в растерянности.

На сцене один за другим появляются писатели. Они успокаивают сидящих в зале, сообщая, что повесть - художественное произведение и автор имеет право придумывать сюжет, может написать от собственного имени, может выдумывать героев, их страдания, их мысли. Надо уметь разбираться в сюжетной правде и вымысле. А если автор написал, что ему жаль расстаться с возлюбленной - что тут плохого, аморального.

Несколько выступлений было в защиту автора, но голос из зала: почему автор онкологический институт назвал "Каширкой"?

Ведущий: "Мне кажется, надо попросить на сцену Владимира Алексеевича и пусть он нам все пояснит".

Автор медленно направился на сцену. Он отыскал в зале академика Блохина, поклоном головы поприветствовал его.

- Уважаемый Николай Николаевич, Вы сетуете, что я не обратился к Вам за помощью. Да вот так, не обратился, и не сожалею об этом. Если бы я обратился, не увидел бы того, что написал в повести, не пережил бы, что пришлось пережить.

Я всю жизнь пытался писать со всей откровенностью и в этой повести пишу всю правду. Может, Вы сделаете вывод и другим не придется испытать, что испытал я. А в чем читатель может меня обвинить - сырая повесть, недоработанная. Отдал в журнал, боялся, что при моей жизни не напечатают - так и все люди не узнают правды. Поспешил, не думал, что буду вот так стоять на сцене и выслушивать, что обо мне говорят. Вот так.

Он хотел уже уходить, но остановился: "А "Каширкой" Ваш институт называют все больные - вот и я так назвал"".

В восьмидесятые опубликованы художественно-публицистические очерки «Письма из Русского музея», которые Солоухин начинает с истории вопроса: он раскрывает причины, побудившие его изложить его в жанре публицистических очерков, близких по манере изложения к эпистолярному жанру, описывает место действия - Русский музей - и подробно останавливается на истории создания Михайловского дворца.

"История искусства, преподнесенная читателю в такой непринужденной форме, как письма, становится ясной и понятной массовому читателю. «Письма из Русского музея» имеют односторонний характер, - считает та же Е. Федосова, - По мнению писателя, письмо позволяет «сесть в раздумчивости и некоторое время никуда не спешить, не суетиться душой»

В "Письмах из Русского музея", по словам Е. Федосовой, Солоухин использует внешнее и внутреннее временные пространства. Так, внешнее временное пространство представлено событиями из жизни писателя: посещением музея, выставок, поездками за границу. Это пространство строится на автобиографических фактах и размышлениях автора и потому имеет ярко выраженный субъективный характер. Внутреннее временное пространство содержательнее внешнего и строится на основе реальных и вымышленных биографических фактов выдающихся русских художников, описания произведений искусства.

Любопытно, что акцентирование внимания читателей на сознании рассказчика и других действующих лиц произведения позволило Солоухину сжать время действия и обратиться к исторической памяти персонажей как части единого пространства русской национальной культуры. Такое обозначение временных координат литературной действительности является характерной чертой публицистических очерков В.А.Солоухина.

Также любопытно, что в отличие от известного филолога XIX века Ф.И.Буслаева Солоухин подчеркивает самобытность древнерусского христианского искусства и выделяет его характерные особенности: «Жесткая, суровая, аскетическая манера письма постепенно смягчалась и, можно сказать, очеловечивалась русскими мастерами. Вместо сухого канона и догмы появилось живое чувство непосредственности, первородство восприятия, радость открытия, торжество умения» ( цит. по: Е. Федосова, 70 ). Такие же мысли о постепенном приобретении иконописью национальных черт встречаются в теоретических трудах философа Евгения Трубецкого и художника прошлого века Николая Рериха ( наблюдение Е. Федосовой ).

"Произведение «Черные доски (Записки начинающего коллекционера)» состоит из пятнадцати писем, посвященных теме древнерусской живописи.

Письма объединены не только темой, но и лирическим «я» писателя, глубоко и полно отразившего свою гражданскую позицию по отношению к памятникам древнерусской живописи. В.А.Солоухин находит яркие, точные формулировки для определения идейного содержания, технологии, мастерства, композиционного и цветового решения в иконах. Письма в «Черных досках» представлены небольшими эпизодами из жизни писателя, связанными с приобретением писателем икон для своей частной коллекции, философскими рассуждениями о красоте икон, мастерстве различных иконописцев и выдержками из литературных и исторических источников" ( Е. Федосова, 101 ). "Прекрасная книга «Чёрные доски». Она посвящена иконам и разрушенным храмам. Прочитав эту книгу, вы будете разбираться в иконах Спаса, Богородицы, Николая Чудотворца – тех самых, которые должны быть в каждом православном доме", - пишет Валерий Энговатов6

В.И.Сурикова хронологически делятся на две группы: детство-юность и зрелые годы, причем первая группа по перечисленным фактам намного больше второй", - замечает Е. Федосова.

Размышляя об особенностях таланта Сурикова, Солоухин признает: " .. умеем воевать, врезаясь клином в кучумовские орды либо преодолевая заснеженные Альпы; умеем бунтовать (вскинутые боярыней два перста); умеем атаманствовать (летящая, как на крыльях, ладья атамана Разина); но умеем и веселиться». По художественным деталям Е. Федосова определяет, что Солоухин говорил о следующих картинах Сурикова: «Утро стрелецкой казни», «Покорение Сибири Ермаком», «Переход Суворова через Альпы», «Боярыня Морозова» и «Степан Разин». Солоухин отметил сферы народной жизни, отображенные художником в его знаменитых полотнах, и художественные детали, подчеркивающие это.

Речь идет и о картине Поленова «Христос и грешница», которая была написана художником в 1886-1887 годах и показана на Передвижной выставке. Интересно то, что Александр III, осматривавший выставку до ее открытия, приобрел картину для своей коллекции, чем развеял все сомнения цензора Никитина относительно изображения Христа. Но все же первоначальное название «Кто из вас без греха?» было запрещено цензурой.

"На картине Христос с группой учеников сидит под раскидистым деревом. Разъяренная толпа ведет молодую грешницу и спрашивает Христа, следует ли ее побить камнями. Сюжет взят из Евангелия от Иоанна.

Владимир Алексеевич Солоухин в основу рассуждений положил идею картины и на основе этого "проанализировал" особенности изображения главных действующих лиц картины: Христа и грешницы, - пишет Е. Федосова, - Солоухин увидел в изображенной В.Д.Поленовым толпе торжество мрачных сил, стремящихся жить по древним законам, задушить все живое. Противопоставлен же этим образам спокойный облик Христа".

Внимание Солоухина привлекла и картина Ге «Голгофа», написанная художником в 1893 году. Солоухин, по словам Е. Федосовой, отметил новаторские черты в трактовке темы Христа в живописи Н.Н.Ге. По мнению писателя, художник смог с потрясающей достоверностью передать муки Христа. Для большей правдивости В.А.Солоухин описывает саму казнь: человек прибивался гвоздями к кресту, крест выставлялся на жаркое место.


описывает две разновидности этого сюжета: «Илья в пустыне» и «Огненное вознесение Ильи». Е. Федосова отмечает, что почитался Илья как великий, владеющий пророческим даром обличитель язычества, как пустынник-отшельник. Идущий благодаря его молитвам дождь и нисходящий с неба огонь был связан в сознании верующих с образом Ильи. Е. Федосова считает, что эти земледельческие мотивы почитания Ильи объясняют частое обращение к нему древнерусских писателей и живописцев. "Солоухин уделял основное внимание композиционному анализу иконографического сюжета.. Наиболее желанной иконой для Владимира Солоухина, по его собственному признанию, является икона «Чудо Георгия со змеем»".

Солоухин отмечает яркие детали в изображении святого на иконе: «...откуда ни возьмись появился юноша на белом коне, в развевающемся красном плаще и копьем поразил чудовище прямо в пасть, и совершилось возмездие, и освободилась царевна». По словам Е.Федосовой, писатель отмечает варианты изображения Георгия Победоносца, также проводит параллель между изображением Георгия Победоносца в Древней Руси и Дмитрия Солунского в Болгарии.

Писатель рассматривает и праздничные иконы, например, обозначен тот факт, что эти иконы помещены на иконостасе и по церковным канонам их количество строго ограничено - их двенадцать. Солоухин рассматривает литературную сторону сюжета икон «Благовещение», «Рождество», «Успение», «Крещение», «Сретение», «Воскресение», «Вход в Иерусалим», «Преображение» и «Покров».

Автор пишет об иконах «Казанская Божья матерь», «Спас в силах», «Владимирская Божья матерь», «Покров», приобретенных им для своей коллекции. Икона «Казанская Божья матерь» натолкнула Солоухина на мысль об изображении женских ликов на иконах.

По словам Е. Федосовой, интересы писателя направлены либо на выявление национального своеобразия русского искусства, либо на его реабилитацию (если речь идет об историко-культурных явлениях, недостаточно, по мнению В.А.Солоухина, освещенных в истории искусства).

"В.А.Солоухину представляется не оцененной по достоинству древнерусская живопись XII-XVII веков. Произведения «Письма из Русского музея» и «Черные доски», посвященные теме иконописи, своей внутренней задачей имеют возвеличивание древнерусской живописи как одного из наиболее ярких видов искусства" ( Е. Федосова, 169 ).

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   26


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница