Белорусский путь



страница26/32
Дата10.05.2016
Размер6.87 Mb.
1   ...   22   23   24   25   26   27   28   29   ...   32

6.6. Демографическая безопасность
В белорусском обществе разворачивается работа по формированию адекватной глобальным вызовам современности, отвечающей социальным, экономическим, политическим и культурно-духовным интересам нации стратегии инновационного развития. Она затрагивает все без исключения сферы общественного бытия. Но ни о каком развитии не может идти речи, если нет его субъекта – народа страны, если снижаются показатели как человеческого капитала, так и человеческого потенциала. И, конечно, от количественного и качественного содержания этих параметров зависит геополитический вес любого государства.

С 1992 г. воспроизводство населения в Беларуси, как, впрочем, во всех постсоветских республиках европейского региона, приобретает новое качество: впервые за все послевоенное (а также довоенное) время число смертей, регистрируемых за год, превышает число рождений, а население страны сокращается приблизительно на 50 тыс. человек каждый год149. Если, по данным переписи населения Республики Беларусь, в 1997 г. его численность превышала 10 млн человек, то по данным Национального статистического комитета Республики Беларусь на 1 февраля 2009 г. этот показатель равнялся 9669,6 тыс. человек, и за 2008 год численность населения уменьшилась на 16,7 тыс. человек150. Население Республики Беларусь (по данным текущего учета с учетом итогов переписи населения 2009 г.) на 1 июня 2010 г. составила 9469,9 тыс. человек и по сравнению с началом года сократилась на 10,3 тыс. человек. Сокращение численности населения обусловлено превышением на 14 392 человека числа умерших над числом родившихся при положительном миграционном приросте 4083 человека151. Определяющим фактором депопуляции остается превышение числа умерших над числом родившихся.

По данным Национального статистического комитета, в Беларуси наблюдается процесс старения населения. В соответствии с классификацией ООН, население страны считается старым, если доля лиц в возрасте старше 65 лет составляет 7%. На начало 2009 года удельный вес этой возрастной категории населения в Беларуси достиг 14,1%. Все это ведет к сокращению численности населения трудоспособного возраста. Численность населения старше трудоспособного возраста достигла к началу 2009 года 2,1 млн человек. В настоящее время 22% жителей страны – старше трудоспособного возраста.

Несмотря на существенные негативные тенденции в динамике численности населения доля населения в трудоспособном возрасте достаточно велика. На начало 2009 года к этой категории относилось более 6 млн человек (62% общей численности населения). На 1000 трудоспособных в Беларуси в настоящее время приходится 602 нетрудоспособных человека, а в 2000 году их было 725, в 1970 году – 894 человека. Проблема лишь в том, что в структуре нетрудоспособного населения снижается число лиц моложе трудоспособного возраста, которые в будущем могли бы пополнить ряды трудящихся. К примеру, в 1970 году на 1000 человек в трудоспособном возрасте приходилось 586 детей до 16 лет, в 2000 году – 356, а на начало 2009 года – только 253 ребенка.

Поскольку демографические проблемы носят сегодня глобальный характер, то вопросы демографической политики белорусского государства органически вплетаются как в отношения со странами СНГ, так и в европейские проблемы. Наша страна вступила в долгий период сокращения численности своего населения, его старения, перехода к однодетной семье, ухудшения экологической обстановки, роста числа опасных заболеваний.

Причинами сложившейся демографической ситуации можно считать: отдаленные последствия двух мировых войн, породившие демографические волны; социально-экологические последствия аварии на ЧАЭС, породившие не только радиофобию, но и боязнь произвести больное потомство (кроме того, переселение из чернобыльской зоны привело к перекосам демографической структуры). В числе причин можно назвать и рыночные преобразования начала 90-х гг. прошлого века, больно ударившие по благосостоянию семьи, и развал единого советского демографического пространства. Не упрощает проблемы национальной демографической безопасности и то, что падение рождаемости и сокращение коренного населения – общеевропейская тенденция. Она вызывает серьезную озабоченность практически всех стран Европы.

Действительно, к 2050 г. пожилых европейцев в возрасте 60 лет и старше будет насчитываться уже 35% – по 2 пенсионера на каждого ребенка. Даже если эффективность европейской экономики станет возрастать ускоренными темпами, чего пока не наблюдается, все равно системы здравоохранения и социального обеспечения лишь с огромным трудом справятся со столь негативной ситуацией.

После переписи 1897 г. в России Д.И. Менделеев поставил первый демографический прогноз, основанный на простой экстраполяции данных на тот момент. Согласно этому прогнозу выходило, что в 1967 г. в России будет жить 367 млн человек. Оказалось только 235 млн. Это случилось, помимо влияния двух мировых войн, благодаря произошедшему, как и во всех цивилизованных странах, «демографическому переходу». Характерные для развивающихся стран высокая смертность и высокая рождаемость в Европе ушли в прошлое. На смену им пришли сначала относительно повышенная рождаемость и высокая смертность, а затем низкая рождаемость и низкая смертность. Началось относительное старение общества, а с ним пришли проблемы, вызванные новой демографической структурой – проблемы социальные, культурные, экономические, нравственные. Трудность в смене господствующей парадигмы заключается в необходимости отказа от принципов редукционизма – стремления все представить в виде результата действия элементарных факторов и прямых причинно-следственных связей. Демографический переход, т.е. смена типа воспроизводства населения, это общецивилизационный процесс, вызванный динамикой культуры, образования, сменой жизненных стереотипов, изменением содержания самой потребности семьи в детях и т.д.

Теория демографического перехода по своему смыслу является системной, т.е. она объясняет демографические изменения не действием отдельных факторов, а всеобщей трансформацией общества, включающей экономические, социальные, политические и многие другие перемены, затрагивающие образ жизни, социальные институты, шкалу ценностей, механизмы мотивации поведения и т.п. В этом смысле системная трактовка противостоит «факторному» объяснению демографических изменений, в том числе и снижения рождаемости, которого все еще придерживаются многие демографы, не говоря уже о политиках или общественном мнении. Рассматривая современную низкую, а тем более сверхнизкую рождаемость как крайне нежелательное явление, они объясняют ее действием разных конкретных факторов. Среди них: низкий экономический уровень жизни, высокий уровень потребления и развитие конкурирующих потребностей, высокая стоимость воспитания детей, отсутствие у родителей экономической заинтересованности в детях, безработица, чрезмерная трудовая занятость женщин, неуверенность в завтрашнем дне, стремление не только мужчин, но и женщин к самореализации и т.д.

Сегодняшняя демографическая ситуация в Республике Беларусь оценивается многими специалистами не просто как критическая, но как глубокая депопуляция. Это связано не только с низкой рождаемостью и высокой смертностью, но и с тем, что средняя продолжительность жизни остается пока очень низкой для такой экономически развитой европейской страны, как Беларусь – 73 года для женщин и 63,2 года для мужчин152. Ожидаемая средняя продолжительность жизни составляет в Беларуси 69,4 года (у мужчин – 63,6, женщин – 75,4 года), а показатели, которых хотелось бы достичь – на два-три года выше153. Эксперты считают, что это вполне реально. Во всем мире в среднем продолжительность жизни растет на два года в декаду.

Это тем более актуально, что в ближайшие годы нас ожидают последствия тенденции старения населения – будет падать процентная доля молодежи и возрастать доля пенсионеров. Особенно выражена эта тенденция в крупных городах, где люди пенсионного возраста составляют уже более четверти населения. В то же время статистика фиксирует значительное сокращение сельского населения Беларуси – на 13%. Ежегодно на селе число сельских подворий сокращается на 1,5–2%154. Причем для Беларуси проблема заключается не в проявлении феномена старения как такового, а в том, что оно приобретает крайне негативные черты, идет на фоне сверхнизкой рождаемости, сверхвысокой смертности и чрезвычайно низкой средней продолжительности жизни.

«Старение» возрастной структуры населения затрагивает вопросы производства и развития инфраструктуры в городах и в сельской местности, оно может повлечь за собой усиление притока рабочей силы из-за пределов республики, что чревато нарушением этнонациональной, культурной, конфессиональной и политической устойчивости. В Беларуси феномен старения населения вызывает ряд разнообразных негативных последствий демографического, экономического, социального, экологического, политического и социокультурного характера. Речь идет о жизнедеятельности достаточно уязвимой группы населения в возрасте старше трудоспособного и о демографической и социальной устойчивости общества в целом ввиду феномена старения населения. Реализация моральных критериев, принципа справедливости в стареющем обществе безусловно не означает, что все внимание должно быть уделено пожилым за счет молодежи и трудящегося населения, но система распределения материальных и социальных ресурсов должна быть адекватной, хорошо просчитанной и адресной. В этом и состоит сущность гуманизма.

Фактически, уровень заботы о пожилых является свидетельством и одним из наиболее показательных критериев культуры общества в целом, поскольку процесс старения населения требует консолидации социально-экономических и духовно-культурных мер. Общество явно или неявно устанавливает определенный социальный статус для пожилых и создает условия не просто существования, а трудового долголетия, способности созидания, что особенно актуально в связи с сокращением трудовых ресурсов.

Старение – естественный процесс, и остановить его невозможно. Пожилые люди будут составлять все большую и большую часть нашего населения. Надо искать новые подходы в организации жизни старшего поколения. Ведь у старшего поколения есть опыт и знания. Человек, когда понимает, что он нужен и востребован, имеет совсем другое, позитивное отношение к жизни. Обществу же это очень выгодно. Речь должна идти не только об увеличении лет жизни, но и о качестве прожитых в старости лет.

Что касается миграционного фактора, если рассматривать его как приток населения в работоспособном возрасте и ментальном, этнокультурном и конфессиональном соответствии, то специалисты отмечают его практическую исчерпанность155. А те этнические белорусы, которые и возвращаются на родину из постсоветских республик и из дальнего зарубежья, уже, как правило, пожилые люди.

В то же время привлекательное географическое и геополитическое положение нашей республики, отсутствие межэтнических и межконфессиональных конфликтов на ее территории вызывает интерес нелегальных мигрантов, беженцев, выходцев из дальнего зарубежья, и в большой степени используется как «окно в Европу». По различным оценкам, на нелегальном положении в Беларуси находится ежегодно от 150 до 300 тыс. человек156. Говорить о качестве этих трудовых ресурсов для нашей страны не приходится, а о возможных этнокультурных и межконфессиональных угрозах следует помнить.

Для решения этих проблем, помимо Закона Республики Беларусь о демографической безопасности от 4 января 2002 г., была утверждена Национальная программа демографической безопасности Республики Беларусь на 2007-2010 гг. Программа состояла из 7 подпрограмм, предусматривающих решение основных демографических проблем: стимулирование рождаемости и укрепление семьи; охрана здоровья матери и ребенка; формирование здорового образа жизни и создание благоприятной среды обитания; укрепление здоровья и увеличение ожидаемой продолжительности жизни населения; оптимизация миграционных процессов; научное, нормативно-правовое и информационное обеспечение.

В числе основных мероприятий подпрограммы «Стимулирование рождаемости и укрепление семьи»: увеличение размера единовременных пособий при рождении детей, а также пособий по уходу за ребенком до трех лет; предоставление молодым семьям финансовой поддержки для погашения задолженности по выданным кредитам на реконструкцию и приобретение жилья, строительство по льготным кредитам, которые будут зависеть от количества детей в семье.

Надо отметить, что приоритетность развития здравоохранения и обеспечения социальных стандартов в этой области, в сфере физкультуры и спорта, в обеспечении равного и справедливого права на отдых и оздоровление была установлена и Программой социально-экономического развития Республики Беларусь на 2006–2010 гг. Параллельно велась работа по снижению числа преступлений, совершаемых в состоянии алкогольного опьянения и на бытовой почве, уровня дорожно-транспортного травматизма, производственного травматизма со смертельным исходом, улучшаются условия и охрана труда и т.д.

Развернувшаяся активная работа по улучшению демографической ситуации уже дает положительные результаты. Так, за 2008 г. в республике родилось 107,9 тыс. детей, что на 4,5 тыс. человек больше, чем за 2007 г. Показатель рождаемости в 2008 г. вырос до 10,5 чел. на 1000 населения157. В столице Беларуси отмечен естественный прирост населения (0,8 человека на 1000 жителей Минска). В 2008 г. естественный прирост населения отмечен в 44 городах из 112 (39%) и в 20 поселках городского типа из 94 (21%). За январь – май 2010 г. в республике родилось 43 292 ребенка, что на 1420 человек больше, чем за январь – май 2009 г., умерло – 57 684 человека, или на 655 человек меньше. Естественная убыль населения составила 14 392 человека158. Самый высокий коэффициент рождаемости отмечен в Минске, ненамного ниже он в Брестской, Гомельской и Витебской областях.

Как же расставляются акценты в осуществлении политики демографической безопасности? В связи с господством «факторной» парадигмы в представлении демографической политики в общественном сознании сохраняется, хотя и слабеющее в последнее время, убеждение, что, воздействуя на отдельные факторы (экономические, социальные, медицинские, технологические и т.д.), можно повернуть тенденции рождаемости вспять. Во многих странах большие надежды возлагаются на специальные меры демографической политики, с помощью которых можно устранить препятствия или создать стимулы более высокой рождаемости. Как вся социальная система, так и ее демографическая подсистема, обладая развитой и дифференцированной внутренней средой, обнаруживает характерную для всех сложных систем способность к гомеостазу (способности к сохранению существенных переменных в некоторых заданных пределах, даже если во внешней среде происходят довольно значительные возмущения). Это своего рода внутренняя «цель» системы, которую система сама же и находит в процессе своего функционирования. В соответствии с этой системной целью на надиндивидуальном, социальном уровнях складываются объективные требования к массовому поведению людей, в том числе и прокреативному, которые отражаются в общих ценностных предпочтениях.

В каждом обществе существуют культурные идеалы и ценности, модели семейного уклада, соотносящиеся с формами интеграции женщин и мужчин и разделением труда между мужчинами и женщинами в семье, а также с рынком труда. Они тесно связаны с культурными идеями отношений и ответственности между поколениями внутри семьи. Эти ценности и идеалы образуют важную базу демографической политики государства и ее эффективности.

Поскольку система интересов, ценностей и предпочтений в снятом виде выражает духовно-творческий потенциал национального самосознания, для разработки механизмов ее внедрения в демографическую практику следует помнить, что благополучие человека не исчерпывается удовлетворением его материальных потребностей. Пока в управляющих структурах государства господствует мнение, что в решении задачи повышения рождаемости доминирует объективный фактор, большие системные сдвиги, т.е. если будет развиваться экономика, материальное потребление, если вложить много денежных средств в обеспечение жильем, в здравоохранение, в пособия по уходу за детьми и т.д., что было и заложено в Национальную программу демографической безопасности, то и рождаемость будет расти. В то же время становится все более очевидно, что именно мировоззрение, духовно-нравственные ценности, культурные предпочтения, гражданская активность и творческий потенциал личности становятся во все большей степени условием успешной реализации демографических программ.

Это подтверждает и опыт демографической политики европейских стран. В частности, канцлер Германии А.Меркель и ее правительство пытаются решить проблему с низкой рождаемостью с помощью новых культурно-ценностных предпочтений, сделав ставку не на женщину-домохозяйку, идеал которой уходит в прошлое, а на работающую женщину с детьми при возрастании ответственности отцов. Несмотря на многомиллиардные государственные инвестиции в продолжительный отпуск по уходу за ребенком большинство немецких женщин не сомневаются в серьезности роли мужчины как кормильца и как воспитателя детей. Это существенное изменение в системе репродуктивных ценностей связано с новым пониманием детства: дети становятся фактором саморазвития и самореализации родителей.

Во Франции проводится «политика третьего ребенка»: там полагают, что повлиять на общее число детей, т.е. на решение иметь их больше проще, чем влиять на решение вообще иметь детей (решение завести первого ребенка). Поскольку в настоящее время в Европе большинство пар стремится завести хотя бы одного ребенка и зачастую откладывает рождение второго и последующих детей из-за экономической неопределенности, использование французского опыта может оказаться весьма действенным при разработке и нашей белорусской политики увеличения рождаемости.

В своей семейной политике французское правительство поощряет большие семьи исходя из того, что обновление населения и рост его численности напрямую зависят от пар, которые решают заводить больше детей, а не от общего увеличения числа пар, имеющих по одному ребенку. Государственные выплаты за третьего ребенка и последующих детей значительно превышают выплаты за второго ребенка. При этом выплаты за первого ребенка отсутствуют вовсе159. Также матери или отцу предоставляются большие пособия и отпуска по уходу за ребенком, а детские сады и ясли значительно доступнее, чем в других западноевропейских странах160. Наличие качественной бесплатной системы ухода за детьми позволяет более 80% француженок в возрасте от 25 до 39 лет (наиболее вероятный возраст деторождения) трудиться полный рабочий день. Таким образом, довольно высокие показатели рождаемости во Франции после 1975 г. можно, по крайней мере, отчасти отнести на счет французской семейной политики.

В Швеции на протяжении 80-х гг. ХХ в. социальная политика, направленная на обеспечение равенства полов в получении дохода, и созданная система по уходу за детьми оказывали положительное влияние на рождаемость161. Но ни социальное обеспечение детей, ни длительные отпуска по уходу за ребенком сами по себе не привели к повышению рождаемости. По-видимому, только сочетание этих мер с политикой, направленной на обеспечение равенства полов в оплате труда, сыграло важную роль при создании семей и повышении качества жизни. Заметный спад рождаемости, начавшийся в следующее десятилетие, показал, что отсутствие одного или нескольких таких факторов может оказать негативное влияние на показатели рождаемости: эффективность сочетания политики полной занятости с продуманной семейной политикой в Швеции оказались существенно зависящими от благоприятной экономической обстановки.

В США большинство видов помощи семье оказывается опосредованно, в виде различных налоговых льгот (налоговая скидка на каждого ребенка в 2 тыс. долларов в год, налоговые кредиты по уходу за ребенком, налоговые скидки семьям, имеющим доход ниже или выше черты бедности до 30%). В США существуют государственные программы дополнительного питания и витаминизации питания для беременных женщин и детей, которые исходят из того, что питание матери влияет на здоровье и вес новорожденного, а питание детей в первые 5 лет жизни определяет их здоровье в дальнейшем.

Таким образом, специалисты только в Западной Европе выделяют пять гендерных, или семейных культурных, моделей со многими подвариантами: «гендерная модель семейной экономики», «модель мужчины кормильца и женщины домохозяйки», «модель мужчины кормильца и женщины частично домохозяйки», «модель двух кормильцев при государственном уходе за детьми», «модель двух кормильцев и двух домохозяев». Кроме того, существует и британская «модель двух кормильцев и наемного ухода за детьми».

Нельзя не видеть влияния на демографическое развитие и так называемой интервенции культурных ценностей «общества потребления», порожденного западной цивилизацией. Появление новых форм потребления, динамика роста его объемов и разнообразия считаются «альфой и омегой» общества потребления, и нельзя утверждать, что эти тенденции не влияют на качество семьи. Распад семьи становится атрибутивным признаком такого общества162. Семья – это всегда ответственность, это расходы времени, денег и ресурсов, а значит, это значительное сдерживание материального потребления. Вне семьи можно обеспечить более высокий уровень потребления, а степень социальной ответственности будет гораздо ниже. Вот и получается, что общество потребления нивелирует духовно-ценностный аспект рождения и воспитания детей. Дети становятся товаром, который неизбежно проигрывает рядом с другими вещами, удовольствиями, зрелищами – основными ценностями общества потребления.

В целом западные страны идут по пути исключения института семьи из социальной жизни. Неслучайно в последние годы среди молодых людей распространилось мнение, что семья является исторически устаревшим общественным институтом, бесполезным артефактом, недостойным современной «прогрессивной» молодежи, культивирующей индивидуализм163.

Становление информационного общества, высокий уровень благосостояния во многом увеличивает шансы воспитать ребенка в одиночку. Однако рост доли детей, рожденных вне брака, говорит не только о нежелании молодых регистрировать свои отношения (в Швеции, к примеру, это происходит зачастую потому, что пособия матерям-одиночкам гораздо выше, чем просто семьям, воспитывающим детей), и не о возросшей способности матерей его воспитать, сколько о «менее прочных отношениях между людьми и о нежелании мужчин ограничивать свое потребление». На это указывает такой неоспоримый факт, как падение рождаемости. Если бы молодые люди продолжали хотеть и любить детей, они бы имели их и вне брака. «Уменьшение заключаемых браков при увеличении разводов, стремительное падение рождаемости на фоне бурного роста рождаемости вне брака неопровержимо доказывают: люди перестали официально регистрировать свои отношения по причине непрочности самих отношений»164. «Взаимоотношения между людьми стали носить кратковременный, мимолетный и случайный характер сделки», – писал Э. Тоффлер в своей работе «Шок будущего» («Футурошок»)165. Пол Бьюкенен, автор книги «Смерть Запада», также пишет: «Подобно тому, как прирост населения всегда считался признаком здоровья цивилизации в целом, депопуляция есть признак болезни народа и общества. В нынешних условиях отсюда следует, что западная цивилизация, несмотря на все свое могущество и богатство, находится в глубочайшем упадке. … Все принялись сокращать семьи, у всех вдруг стало меньше детей. Отсюда возникает противоречие: чем богаче становится страна, тем меньше в ней детей, и тем скорее ее народ начнет вымирать. Общества, создаваемые с целью обеспечить своим членам максимум удовольствия, свободы и счастья, в то же время готовят этим людям похороны»166.

Способ структурирования семьи и действий индивидов в их повседневной жизни в рамках семьи не только основан на ограничениях и поощрениях в поведении согласно политике в семье и обществе. Он построен и на функционировании других основных институтов общества, прежде всего таких, как: рынок труда, способы культурного конструирования семьи, присутствующие в данном обществе культурно-ценностные стереотипы «материнства», «отцовства» и «детства». Однако взаимосвязь между политикой и демографией до сих пор остается не до конца изученной и зачастую выяснение действительных причин демографических изменений оказывается очень сложной, а иногда и невыполнимой задачей.

Поскольку некоторым формам сознания и системам ценностей свойственна некоторая спекулятивность – своеобразный отрыв идей и принципов от реальных условий их возникновения167, можно плодотворно использовать это свойство в сфере активизации репродуктивного поведения. В данном смысле не реальность производит интересы, цели и ценности, а культурно-духовные предпосылки могут нормировать реальность. Социальные субъекты склонны как хранить верность идейным принципам и убеждениям, так и быть восприимчивыми к новым целям и ценностям, бытие же отчасти подчиняется данному виду сознания, а практика – данному образу действия. Поэтому верно сформулированная демографическая идея способна конструктивно воздействовать на социально-демографическую практику через сферу идеологии, образования, информации и искусства.

На данный момент в белорусском обществе образ идеальной семьи, существовавшей прежде, в последние десятилетия утратил свое значение. Параллельно ему возник целый ряд брачно-семейных моделей, которые раньше не имели большого распространения. В их числе – популярные у молодежи пробные браки, сожительство, «материнские» семьи. Парсоновский тезис о том, что модернизация социальных отношений в мире в целом развивается по западному образцу, распространяется и на брачно-семейную сферу. Западная же модель демонстрирует супружеское партнерство, малодетность и очень быстрые и кардинальные изменения по этим позициям. Глобализация, характеризуемая стремительным и некритическим проникновением, распространением западных стереотипов и присущих им ценностей в национальных культурах, вызывает сходные процессы и структурные влияния в семейной сфере.

Белорусский институт семьи в условиях глобализации испытывает многофакторное воздействие, причем не столько позитивное, сколько негативное. Все это ведет к тому, что сегодня возрождение модели семьи с тремя-четырьмя детьми является достаточно трудно решаемой проблемой, что, безусловно, необходимо учитывать в современной семейной политике. Но и в случае достижения устойчивой демографической динамики не удастся сразу ощутить ее результаты. По мнению ведущего демографа страны, профессора Л. Шахотько, если добиться среднего уровня рождаемости 2,14 (ребенка на одну женщину детородного возраста), а именно таким он и должен быть для воспроизводства населения, то даже если такой уровень рождаемости установится с завтрашнего дня, то выйти на нулевую убыль населения удастся только к середине столетия. Если же предположить невозможное, что рождаемость повышается до уровня 2,4, то только во второй половине столетия начнется рост численности населения республики. А ведь для этого необходимо, чтобы больше половины всех женщин детородного возраста в Беларуси родили по три ребенка, а остальные по два. И совсем не осталось семей с одним ребенком или без детей.

Кроме того, проявляется парадокс государственной поддержки семей: помогая материально, государство как бы берет на себя роль отца, но оно тем самым как бы поощряет отсутствие социальной и семейной ответственности у настоящих отцов. Выходит, что политика социальной поддержки государством неполных семей косвенно порождает те моральные нарушения, на ликвидацию которых она и нацелена.

Во многом эти нарушения связаны с размыванием ролевого мужского начала в семье, снижением его социально-культурной ценности и материальной значимости. Никакая финансовая помощь государства или родных не способна компенсировать отсутствие мужской линии воспитания в семье, мужской модели поведения, неотъемлемой для формирования сознания не только мальчиков, но и девочек. Необходимо защитить положение мужчины как главы белорусской семьи, повысить его социальную ответственность за содержание и сохранение семьи. Система государственной помощи не решает важной социальной проблемы – гражданской и нравственной ответственности личности за создание семьи. За это, как всегда, отвечают семья и школа.

Следует пропагандировать приоритет интересов семьи над иными социальными интересами, пока личность не почувствует больших преимуществ в семейном образе жизни по сравнению с несемейным, одиноким. Только появление сильной в социально-экономическом и социально-психологическом плане семьи может создать предпосылки для реализации тех ожиданий и потребностей, которые свойственны всему обществу. В этом плане целесообразно объединить усилия науки, общества и государства с ведущими религиозно-конфессиональными структурами по формированию единого идеала семьи.

Необходимо идеологически обеспечивать и всячески подчеркивать более высокий социальный статус семьи с двумя-тремя детьми, организовать в женских консультациях отделы защиты материнства и детства, где женщин, имеющих мужа и одного ребенка, отговаривали бы от абортов. Роль церкви тут тоже неоспорима. Сохранение второй-третьей беременности может дать огромный прирост рождаемости. С этой точки зрения совершенно правильно положение Национальной программы демографической безопасности на 2007–2010 гг. о прогрессивном росте выплат на каждого последующего ребенка и соответствующем снижении процентной ставки кредитования молодых семей для строительства жилья.

Ясно, что рост выплат на рождение ребенка, кредиты на жилье – это мера повышения экономической стабильности молодой семьи, но это не постоянный стимул для рождения детей. Сколько ни заплати государство, все равно будет казаться мало, если дети не стали ценностью, условием повышения социального статуса семьи, женщины, мужчины, фактором их самореализации. Важно воздействовать на идеологическом уровне (расширяя понятие патриотизма, подчеркивая роль каждой семьи в утверждении белорусской модели жизни на общеевропейском и глобальном фоне). Тут понадобится и образно-эмоциональная, и информационная составляющие пропаганды, и хорошая публицистика.

Основной путь решения задачи подъема рождаемости лежит не только в материально-экономическом стимулировании. Западноевропейский опыт показывает, что экономическое, даже весьма значительное стимулирование рождаемости приносит краткосрочные эффекты продолжительностью от трех до пяти лет. При этом экономические стимулы способны поддержать, но не сформировать потребность в детях. Любая государственная программа, направленная на рост рождаемости, даст результаты (в плане четко очерченной потребности в детях как духовно-культурной ценности) не ранее, чем через 20 лет, через целое поколение. В эти сроки рождаемость будет продолжать расти медленными темпами, а население сокращаться.

Для получения весомых результатов в проведении политики демографической безопасности важно помнить, что не существует универсального рецепта повышения рождаемости: то, что сработало в одной стране, вполне может не сработать в другой. Исследования показывают, что в одних странах корреляция между размером социальных трансфертов семьям и уровнем рождаемости существует, а в других такой корреляции нет.

Достичь же более быстрого эффекта в демографической сфере по сравнению с мерами повышения рождаемости может политика повышения ожидаемой продолжительности жизни, которая способна уже в ближайшие 10–15 лет дать ощутимые результаты, если устранить причины избыточной смертности. Поэтапного снижения смертности населения от всех причин с выходом к 2011 г. на уровень 8% в год в Национальной программе демографической безопасности планировалось достичь за счет повышения качества жизни населения, осуществления технологических и инновационных мероприятий, совершенствования информационно-образовательной системы, улучшения социального обслуживания пожилых людей.

В первую очередь необходимо устранить причины алкогольной смертности. Эта проблема стало масштабной, а решать ее придется постепенно, на первом этапе путем введения разумных ограничений на распространение алкоголя и ужесточения контроля над его нелегальным производством (самогоноварением). Во-вторых, нужно проводить политику, нацеленную как на все население, так и на группы риска с целью сокращения спроса на алкоголь. Населением приветствуется решение Правительства Беларуси о запрещении распития спиртного в общественных местах. Это не призыв к новой антиалкогольной кампании, а шаг к цивилизованной антиалкогольной политике. Опыт европейских стран свидетельствует об эффективности этих мер. Реклама должна быть не о вредных привычках, а об активных формах досуга и оздоровления. Не изобиловать информацией о целителях, магах и колдунах, а давать примеры активного участия населения, в том числе и пожилых людей, и людей с ограниченными возможностями в социальной жизни. Вот почему вопрос переориентирования СМИ на вопросы здорового образа жизни – это не только проблема спонсорства пока еще мало развитого сектора услуг в этой сфере, это и проблема ответственности самих СМИ за последствия сообщаемой информации.

К сожалению, мы не можем в настоящее время говорить о том, что мотивы поведения человека в отношении своего здоровья изучены, что общество знает и понимает, почему человек относится к своему здоровью гораздо хуже, чем к малоценной вещи. Несмотря на то, что согласно опросам большинство белорусов признает ценность здоровья, в социально-экономической сфере в настоящее время сложилась парадоксальная ситуация: стабильный уровень реальных доходов населения сопровождается не только сокращением продолжительности жизни, но и возрастанием удельного веса очень серьезных заболеваний, причем на стадии глубокой запущенности.

В современных условиях, осложняемых многочисленными проявлениями глобальной нестабильности, демографическая политика белорусского государства исходит из принципа справедливости, принципа демократии в интересах большинства, принципа социально-экономического и инновационного реформирования в интересах живущих и будущих поколений белорусского народа. Основными векторами политики демографической безопасности в современных условиях становятся (наряду с повышением рождаемости и эффективности миграционной политики) рост продолжительности жизни, снижение смертности населения от заболеваний и несчастных случаев, а также оптимизация политики в отношении пожилых.

Ценности здоровья и долголетия составляют наряду с другими гуманитарными аспектами сердцевину концепции демографического развития страны. Тем самым государство признает и подтверждает ценность каждого человека, а также равные права, равные обязанности и равную ответственность всех в отношении здоровья.

В условиях принятия подавляющим числом стран парадигмы глобализации сохранение национально-культурной идентичности проводимой демографической политики, самостоятельности в выборе путей развития человеческого потенциала становится решающей характеристикой эффективности белорусской модели развития. Такая политика становится не только важнейшим аспектом национальной безопасности и условием соблюдения Республикой Беларусь своих национальных интересов, но и стабилизирующим геополитическим фактором. Находясь в центре Европы, сохраняя и совершенствуя условия развития человеческого потенциала, наша страна выполняет и свою историческую, цивилизационную миссию. При этом сверхзадачей национальной стратегии демографической безопасности становится сохранение жизненно важных интересов личности и общества, прямо или косвенно исходящих из количественных и качественных показателей воспроизводства населения, особенно в связи с депопуляцией, изменением структуры человеческого капитала и возрастающими требованиями инновационного развития.

В новой программе демографической безопасности на 2011-2015 года ставка делается на увеличение рождаемости и снижение смертности населения. Демографическая политика государства будет направлена на стабилизацию численности населения республики и увеличение ожидаемой продолжительности жизни с 71 года до 72–73 лет в 2015 году.

1   ...   22   23   24   25   26   27   28   29   ...   32


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница