Белорусский путь



страница2/32
Дата10.05.2016
Размер6.87 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   32

1.2. Парад суверенитетов, или Мифологизация независимости
С окончанием «холодной войны» идеологическая и политическая борьба в современном мире не прекратилась. Во-первых, потому что с разрушением СССР мир социализма не перестал существовать, по-прежнему живут и успешно развиваются такие социалистические страны, как КНР, Куба, Вьетнам и др. Во-вторых, советизм в форме советской модели социализма или ее остатков продолжает существовать не только в виде бродячего призрака, но и в форме живых экономических, социальных и политических структур в ряде постсоветских государств. Например, коммунистические партии живы и представляют собой реальную политическую силу в России, Молдове, Беларуси, Украине и ряде других. А Беларусь по сути своей является фактической наследницей основных ценностей советского общества, в ней сохранилась государственная собственность на крупнейшие средства производства, на землю, действует народовластие, сохранились, если брать содержательную сторону, Советы и другие элементы народной власти. Факты свидетельствуют, что народ и государство не отреклись от советского наследия в целом.

Так что эйфория по поводу «конца истории», которое воцарилось в западном мире и в сознании местных «западнистов» после развала СССР, явно была преждевременной. Однополярного мира, как бы его ни пропагандировали глобалистские средства массовой информации на Западе и внутри постсоветского мира, фактически никогда не было, как не утвердился и новый мировой порядок в американской редакции. Вот почему те задачи, которые вроде бы должны были решиться с окончанием «холодной войны», так и не решены по сегодняшний день. В этом и заключается причина того, что сегодня называют угрозой возрождения «холодной войны». Особенно усиливаются холодные ветры в сфере идеологической борьбы, где непосредственно столкнулись силы демократии и глобалистского тоталитаризма, народовластия и олигархической диктатуры, национального суверенитета и глобалистского нигилизма, культуры и антикультуры, гуманизма и ксенофобии. В этих условиях очень важно разобраться на стороне каких сил каждый из нас оказывается, понять истинный смысл тех мифов, которые нам навязываются. А ведь мифологизация истории и реалий сегодняшнего дня является главным оружием претендентов на мировое господство, адептов однополярного мироустройства. Неоспоримо, что многие беды постсоветского общества проистекают от потери смыслов навязываемых понятий, идеологем и мифов. Нам навязывали, и мы поверили в реальность мифов «независимости», «суверенитета», «демократии», приняли веру в спасительность «свободного общества», индивидуализма, конкуренции и многое другое. Мало кто понимал, что против советского человека было применено своеобразное оружие массового поражения, принципы действия которого основаны на глобальной и бесстыдной фальсификации, базирующейся на широком использовании таких приемов, как ложь, лицемерие, подмена ценностей и понятий, глобальный аферизм, массовая дезинформация и «промывка мозгов». Эти приемы применяется и сейчас против России, Беларуси, Украины и других государств.

Результативность этих приемов обусловлена тем, что западной олигархической элите удалось в советском обществе и в постсоветских государствах начала 90-х годов создать «пятую колонну» и широко насадить, особенно в верхах, «агентуру влияния», без усилия которых осуществление планов мировой финансовой олигархии по развалу советской страны и захвату ее громадных ресурсов было бы просто невозможным.

В свете всего этого совсем иначе выглядит вся политическая мифология, которая представлена была советскому народу в период перестройки и после нее. Возьмем такую проблему, как развал СССР и образование «независимых» государств. Как мы помним, первыми о своей независимости объявили антисоветские лидеры прибалтийских республик. Трактовали они свои политические декларации в самом формальном смысле, нисколько не привязываясь к реальным условиям жизни своих народов. «Империя», «оккупация», «русская колония», «независимость» были наиболее расхожими понятиями их политического лексикона. Развал СССР изображался как процесс суверенизации республик, обретения независимости. Формально слова употреблялись вроде бы правильные, но в контексте бытия советского государства получалась глупость.

В этом легко убедиться на примере действительного освобождения от колониальной зависимости стран Азии и Африки. Возникновение здесь независимых государств не вело к распаду западных метрополий. В ситуации с развалом СССР все обстоит иначе. Упразднив Советский Союз, лидеры «независимых» республик спровоцировали межнациональные конфликты на постсоветском пространстве, встали тем самым на дорогу разрушения собственной государственности. Английские колонии действительно освободились от британского владычества. Распад же СССР привел к крушению не мнимой советской империи, а создал условия для распада государственного тела всех бывших советских республик. «Развал Советского Союза был величайшей геополитической катастрофой XX века. В первую очередь из-за разрушения существовавшей системы биполярного мира»4.

Взять, к примеру, «независимость» России. Если аргументация лидеров других постсоветских республик о своем «освобождении», под которым они подразумевали «освобождение» от России, еще имела видимость правдоподобия, то от кого «освобождалась» Россия, которая вслед за прибалтийскими республиками приняла Декларацию о суверенитете? От самой себя? Глупость.

Также глупо утверждать, что «новая» Россия освободилась от зависимости от других республик, от необходимости содержать их на собственный счет. Если так «освобождаться» и «заботиться» о собственном благополучии, то неизбежно придешь к границам Московского княжества времен Ивана Калиты. Что же получается? Лидеры бывших союзных республик считали себя колониально зависимыми, но где же тогда империя, если сама Россия якобы считала себя колониально зависимой? В том-то и ирония истории, что такой империи не существовало в природе, так как не было советской метрополии, существующей отдельно от союзных республик. В том-то и бессмыслица «парада суверенитетов», когда освобождались от того, чего не существовало в реальной действительности.

И все же бессмыслица «парада суверенитетов» имела свою логику, и не только в плане теоретических рассуждений, но стала реализовываться и на практике, когда стала разрушаться советская государственность. Действительно, почему только союзные республики стали наследниками распавшейся государственности СССР? А автономиям в силу каких таких причин было в этом отказано теми же демократами и сепаратистами? Вполне логично, что некоторые автономии стали претендовать и бороться за признание полного суверенитета. Яркий пример Грузия. Совсем не случайно на территории бывшей Грузинской ССР возникли три независимых государства. Почему грузины могли претендовать на национальный суверенитет, а абхазы и южноосетины не должны были добиваться того же? В федеративных отношениях «новой» России также царил хаос. Например, конституцией Республики Тыва закреплялось право этой республики выйти из состава Российской Федерации. Некоторые субъекты определяли себя как суверенные государства, ассоциированные с Россией. Можно привести таких примеров и больше. Если оставаться в рамках логики «парада суверенитетов», то не сумасшедшей может показаться и провокационная идея 3. Бжезинского о расчленении Российской Федерации на ряд независимых государств.

Вот в этом контексте понятно насколько опасной стала сказанная Б.Ельциным фраза, прозвучавшая примерно так: берите суверенитета столько, сколько сможете проглотить. И вот Абхазия, Южная Осетия и другие автономии здраво рассудили, что они вполне могут проглотить этот суверенитет. Другое дело, что на историческую сцену вышла новая проблема: стали «освобождаться» уже не от России, а от Грузии, Молдовы, Азербайджана и т.д.

Абсурдность освобождения от «империи» в этих условиях стала очевидной и тогда лидеры «новых независимых государств» стали хитрить, напускать туман на саму идею суверенитета. Мол, мы освобождались не только от России, но главным образом от советизма и социализма.

Скажут: «новые независимые государства» освободились от советизма. Ничего подобного. Постсоветские республики освободились не от советизма, а от собственного исторического бытия, поскольку они все возникли только благодаря советизму. Как говорится, целили в советизм, а выстрелили по собственной государственности.

Государственная несостоятельность «новых независимых государств» проявилась в претензиях быть правопреемниками СССР, претендовать на его имущество. Если постсоветские республики освободились от Советского Союза, то говорить о правопреемстве – абсурд. Ни одна из действительно бывших колоний никогда не претендовала на право быть преемницей западных метрополий. Например, Индия не считала себя правопреемницей Англии. Почему же тогда «новая» Россия объявляла себя правопреемницей СССР? Потому что без этого права международное признание «новой» России повисало в воздухе. Несостоятельность правовых претензий лидеров «новых независимых государств» на наследство разрушенной ими великой державы находилась в основе сохранения конфликтного потенциала в межгосударственных отношениях на постсоветском пространстве.

Поэтому попытки антисоветски ориентированных политиков и ученых представить развал СССР в качестве некоего закономерного процесса означали только политическое оправдание антиисторического деяния. Истина в том, что развал СССР не был исторически обусловленным и представлял собой сознательно спланированную операцию.

Что же в действительности произошло? А произошло то, что под независимость подсунули совершенно другое понятие – разгосударствление. В самом деле, ведь республиканские элиты, в том числе и российское руководство, боролись не за независимость, а за разрушение союзного центра. Под видом суверенитета осуществляли деэтатизацию, то есть разгосударствление страны. Действовали по принципу: чем меньше государства, тем больше независимости. Суверенитета проглотили столько, что подобный «суверенитет» привел не к социально-экономическому развитию и демократии, а к противоположным результатам. А именно: деиндустриализации экономики, политическому олигархизму, деградации научного и культурного потенциала, демографическому кризису, пауперизации населения в постсоветских республиках. Ни в одной стране мира обретение независимости не приводило к таким негативным последствиям. Напротив, независимость означала крупный прорыв на пути экономического и национального развития. В частности, ликвидация колониализма, как отмечается в докладах Программы развития ООН, содействовала ускорению темпов прогресса в области образования и здравоохранения, а также экономического развития, что привело к резкому сокращению уровня нищеты. Независимость же постсоветских республик шла почему-то вразрез с общей тенденцией национального строительства и демократии в бывших колониальных странах. Логично предположить, что постсоветская независимость была всего лишь камуфляжем, за которым скрывалось разрушение государственности. Разрушение не только государственности, но и экономики, снижение производственного потенциала, «прихватизация» крупнейших предприятий, разорение колхозов и совхозов, научных и научно-производственных центров и т.д.

Спустя двадцать лет о мифической независимости постсоветских республик открыто говорят все здравомыслящие исследователи. «Киргизия изначально была страной с декоративным суверенитетом. Вроде границы есть, флаг и гимн имеются, даже вооруженные силы какие-никакие. А все мало-мальски важные решения относительно развития страны, ее внутренней жизни и внешней политики принимаются далеко за ее пределами теми, кто посредством выкачивания из страны сырья по унизительным для Киргизии условиям лишал ее граждан столь необходимых им самим средств для развития».5 Возьмем, к примеру, соседнюю Литву, где сразу же после получения «независимости» началось целенаправленное, сознательное разрушение экономики. Под предлогом приватизации были разорены и растащены крупные промышленные предприятии, в сельском хозяйстве была проведена насильственная деколлективизация. Катастрофически упал объем производства. В своем докладе Сейму Литовской Республики 23 марта 1993 г. тогдашний премьер-министр А. Шляжявичюс с горечью отмечал: промышленная продукция уменьшилась на 55 %, продукция сельского хозяйства – на 39 %, строительство – на 48 %, а жилищное строительство вообще сократилось на 61 %.

За каких-то пять лет экономически процветавшая Литовская ССР оказалась полностью разоренной страной. Один из сигнатаров Акта Независимости от 11 марта 1990 года профессор К. Антанавичюс в своем выступлении в Сейме в апреле 1995 года подвел такой итог пятилетнего периода «независимости»: «Я смело могу утверждать, что в Литве осталось 17,7 % того объема продукции, какой был в 1990году». Итак, уменьшение более чем в пять раз! Какая страшная война прошла по Литве, какой жестокий враг так разрушил ее? Известный в то время проповедник, отец Станисловас в одной из своих проповедей возмущался: «Не было никакой войны, однако с космической скоростью разрушались фермы, хозяйства, библиотеки – все, что мыслимо было разрушить». Действительно, произошла странная вещь: никакого агрессора и оккупанта вроде бы не было, все было сделано руками самих «патриотов»– ландсбергистов и «трудовиков» Бразаускаса, в то время самых главных инициаторов разрушения собственной республики. Позднее, оценивая свою деятельность и деятельность других «патриотов», тогдашний президент Литовской Республики А. Бразаускас был вынужден признать, что их псевдореформы, в частности аграрная реформа, – это «один из самых больших грехов перед Литвой».

Такого же рода абсурдом обернулся миф «полного суверенитета» и «независимости», который с таким энтузиазмом внедряли в сознание своих сограждан прибалтийские и прочие сепаратисты. Союзную государственность демонтировали и на место ее установили некую квазиполитическую структуру неоколониалистского типа. Сегодня уже трудно определить, где находятся столицы стран Балтии, – то ли в Вашингтоне, то ли в Брюсселе. Именно там принимаются внутри- и внешнеполитические решения, а также и экономические. Там назначаются президенты республик из числа чиновников среднего ранга США или других атлантических стран, или из числа местных назначенцев. Там же принимаются решения о демонтаже экономики. Как это делается хорошо можно проследить на примере истории с закрытием Игналинской АЭС. Постсоветская Литва унаследовала идеально организованное электрохозяйство, ядром его была как раз Игналинская АЭС, на которой производилось более 17 миллиардов кВт электроэнергии, другие электростанции давали еще 11 миллиардов кВт часов. Все эти мощности сегодня могут быть оценены примерно в 14 миллиардов долларов. Электрохозяйство Литвы не имело во всей Европе способного сравниться с ним конкурента. Электроэнергия была единственным литовским конкурентоспособным товаром на европейских рынках. Ежегодно Литва могла бы экспортировать не менее 15 миллиардов кВт часов и выручать до 3 миллиардов долларов ежегодно. Именно такая сумма была выделена Литве за закрытие Игналинской АЭС.

Почему же политическая элита Литвы согласилась закрыть Игналинскую АЭС? Разговоры о ядерной безопасности предназначены для политических «наивняков», ничего не смыслящих в вопросе ядерной энергетики. Ссылка на решение правящих структур ЕС, озабоченных якобы техническими огрехами Игналинской АЭС, явно несостоятельны. Ведь тот же ЕС в это же время разрешил достроить в Словакии аналогичную АЭС, построенную по советскому проекту, а совсем недавно было разрешено закончить также строительство двух оставшихся реакторов. Таковы факты!

Совсем не случайно профессор Ляонас Ашмантас бывших переговорщиков от Литвы, согласившихся на закрытие ИАЭС, назвал «предателями литовского народа». Другой профессор, депутат Сейма Ю. Вяселка истоки этой податливости литовских властей видит в коррупции, попросту говоря в том, что экономическая независимость Литвы была продана европейским конкурентам за тридцать сребреников. По мнению этого ученого и политика, есть и другая причина: литовская властная элита лебезит перед Евросоюзом, ищет у него защиты от собственного народа, ибо она боится «остаться одна с глазу на глаз с собственным народом, без всемогущего покровителя. И это понятно, – уверяет Ю. Вяселка, – экономика страны злонамеренно разрушена, социальные гарантии людей – минимальные, безработица страшная, даже несколько войн и революций выдержавшее сельское хозяйство оказалось в развалинах – и это сделано руками своих «патриотов». Сами крестьяне, производители святого продукта – хлеба были публично властью обозваны «красными вшами», вот почему так называемая элита («свободный политический невольник») страшится с глазу на глаз оказаться перед народом».

Действительно, экономическое и социальное положение страны достигло крайнего кризиса. И это видят не только такие трезвые политики, как Ю. Вяселка. Протест нарастает и в среде самих саюдистов. Один из создателей Саюдиса писатель Витаутас Пяткявичюс, к сожалению, недавно скончавшийся, в своей книге «Дурнишкес» («Глупово») еще в 2007 году выдвинул революционное требование: «Без глубоких потрясений нации ничего путного не получится». Но кто произведет эти глубокие потрясения? Ответа мудрый писатель не оставил. Понятно, что эти потрясения должны произвести народ, трудящиеся. Но В. Пяткявичюс, наверное, был согласен со словами министра финансов первого правительства независимой Литвы Ромуалдаса Сикорскиса, который так определил податливый литовский электорат: «стадо телят». Может быть, это определение и верное, но нельзя забывать, что и телята иногда бодаются. И этого не так долго пришлось ждать, когда «стадо телят» взбунтуется. 16–17 января 2009 г. протестный бунт против нищеты, безработицы, политического шарлатанства прокатился по всей Литве. Особенно массовыми были демонстрации в Вильнюсе, Шяуляе, Клайпеде и других населенных пунктах. Участников протестного митинга власти встретили брандспойтами, залпами резиновых пуль, полицейскими «бананами». Только у здания Сейма в Вильнюсе собралось до десяти тысяч демонстрантов. Произошло массовое их избиение: 151 демонстрант был избит и арестован, 34 участника митинга получили тяжелые, в том числе пулевые, ранения. Избиениям и арестам подверглись митингующие в Клайпеде, Шяуляе.

В чем причина этих бунтов? Причина в том, что власти все тяготы экономического кризиса, в котором в значительной степени сами и виноваты, погубив экономику, решили переложить на народ: подняли налоги, снизили зарплаты, урезали пенсии, пособия и льготы. Инфляция растет, упала покупательная способность, отопление в Литве дороже, чем в благополучной Швеции. Народ, доведенный до отчаяния, очнулся от «телячьего» безразличия, он потребовал роспуска парламента и отставки правительства. А в марте 2009 г. демонстранты пронесли по проспекту Гедиминаса гроб с надписью «Литовская демократия». Перед зданием сейма общественные деятели провели «Минуту молчания по утраченным иллюзиям независимости». Вот как оценил 20 лет так называемой независимости Литвы известный литовский актер, народный артист СССР, один из учредителей движения «Саюдис» Регимантас Адомайтис: «По правде говоря, возрождения не произошло. Мне кажется, что мы обрушиваемся в какую-то пропасть».6

Всколыхнулась не только Литва. Еще раньше, 13 января 2009 г., взорвалась Рига – бурный митинг, штурм парламента, ожесточенное столкновение с полицией. Страна стала банкротом: не в состоянии вернуть кредит Международному валютному фонду. Остановилась промышленность, сельское хозяйство на нуле, двести тысяч безработных. Такое же положение и в Эстонии. «Из 1,3 миллиона жителей Эстонии 158 тысяч человек живут в крайней нужде, а 375 тысяч вынуждены отказывать себе во многих необходимых для нормального существования вещах, свидетельствует статистика. Как пишет крупнейшая ежедневная газета «Ээсти пяевалехт», результатом строительства капитализма в стране стала ситуация, когда львиная доля национального богатства скопилась в руках небольшой кучки людей, а подавляющее большинство народа вынуждено питаться объедками с барского стола».7

Лодка балтийской «независимости» дала течь, государства оказались неспособными решить насущные проблемы жизни граждан. Вот он результат поспешной либерализации экономики, обернувшейся полным разорением хозяйства, хаосом политической жизни, социальной неустроенностью.

Каков же ответ властей на народные протесты и требования? Показательна позиция литовского президента Валдаса Адамкуса. Протестные выступления он назвал провокацией и указал пальцем на Россию. Мол, во всем виновата «рука Москвы», якобы оттуда идет импульс протестной волны: сперва Эстония, когда в центре Таллинна демонтировали Бронзового солдата, затем якобы спровоцированный бунт в Риге, и, наконец, «хулиганы» добрались до Вильнюса. Право, до чего же сильна эта «рука Москвы», если смогла поднять многотысячные протесты во всей Балтии! Слава Богу, что существует такая страна – Россия, на которую можно свалить все свои беды: политическую глупость, экономический кретинизм и идеологический обскурантизм.

Пример не только балтийских государств, но и Украины, Грузии, и некоторых других республик свидетельствует о том, что модель неолиберального развития новых постсоветских государств, в основу которой положена идея имитационного развития, потерпела крах. И это не только беда этих отдельных новых государств, а общий крах всей неолиберальной модели. Вот почему сегодня важно осознать геополитический и геоэкономический парадокс современности. Он состоит в том, что социально-политическая и стратегическая стабильность США зависит от фактора нестабильности в других регионах планеты, в том числе и на постсоветском пространстве. Отсюда проистекают американские сценарии «демократизации» постсоветского пространства, превращение его в поле войн малой и средней интенсивности, создание очагов конфликта, противодействия интеграции постсоветских республик. Так, Збигнев Бжезинский в своей книге «Великая шахматная доска» недвусмысленно заявил, что «обязанности имперской геостратегии США заключаются в предотвращении сговора между вассалами, сохранении покорности подчиненных и недопущения объединения варваров». А, как известно, что у Бжезинского на языке, то у администрации США на уме. Все это резко дестабилизирует ситуацию в постсоветском регионе.

Американские сценарии развития на постсоветском пространстве совершенно ясны. Их цель состоит в недопущении подлинно самостоятельного и независимого развития постсоветских республик посредством расширения НАТО, коррумпирования местных политических элит, бесцеремонного вмешательства в избирательные процессы, антинародной приватизации, провоцирование напряженности между народами и государствами постсоветского пространства.

В своей инаугурационной речи вновь избранный президент Барак Хусейн Обама заявил, что и впредь США будут претендовать на лидерство в современном мире, в соответствии с которым на шахматной доске мировой политики и далее остается один король и полностью подвластные ему остальные фигуры, обязанные охранять его и заботиться о его благополучии. Правда, в своем выступлении на Генеральной ассамблеи ООН 23 сентября 2009 г. президент США заявил, что «миру пора двигаться в новом направлении. Мы должны войти в новую эпоху отношений, основанных на взаимных интересах и взаимном уважении». Но это пока еще дипломатическая риторика, призванная подкрасить поблекший имидж США на международной арене. В этой речи Барака Обамы нет главного: признание принципов многополярности мира и неделимости безопасности. Присуждение Нобелевской премии на том основании, что Барак Обама преисполнен высоких идеалов, что о нем следует судить не по тому, что он сделал, а по его намерениям, обещаниям означает только то, что такой подход является пустым и необоснованным. Военная интервенция США, Франции, Англии и других западных государств против Ливии в 2011 году в очередной раз доказывает, что ностальгия по колониальной политике прошлого очень сильна среди так называемых «демократий» западного мира.

Таким образом, идеологическая дезориентация народов применяется и сейчас, преследуя те же цели лишения народов подлинной национальной государственности, суверенитета и независимости. Объектом такой дезориентации являлось и белорусское общество, население нашего государства, ибо Беларусь не вписывалась в американские сценарии постсоветского развития. Не секрет как разительно отличалась наша страна от соседних постсоветских государств, например, от прибалтийских, ставших фактически военным плацдармом блока НАТО. Историческое значение белорусского выбора, определившегося в результате референдумов 14 мая 1995 г. и 24 ноября 1996 г., заключалось в том, что республика не пошла по пути разрыва с советской историей, по пути развала национальной экономики и тем самым спасла свою государственность. В известном смысле можно сказать, что в Беларуси совершилась мирная народная революция, положившая конец антинародной и антинациональной политике первой половины 90-х годов прошлого века. Казалось бы, СССР был развален и геополитическая победа США не вызывала сомнений. Но не все так просто. Интеграционная (союзная) политика Беларуси в определенной степени воспроизводила бытие великой державы, достаточно успешно противодействовала геополитическому диктату США или, по меньшей мере, релятивизировала навязываемую американскую гегемонию на постсоветском пространстве. Все прозападные аналитики недоумевали, почему Соединенным Штатам не удается справиться с маленькой Беларусью? Казалось бы, величины несоизмеримые. Им было непонятно, что США имели дело не с маленькой Беларусью, а со страной, которая во всем мире ассоциировалась с великой советской державой. В этом и заключались огромные интеллектуальные и духовные ресурсы Беларуси. Протесты миллионов людей во многих странах, направленные против американского гегемонизма, это и был тот стратегический ресурс Беларуси, который оказался сильнее сценариев всех бжезинских вместе взятых.

Диалектика истории состояла в том, что в 90-е годы прошлого века действительной преемницей СССР оказалась Республика Беларусь. Именно здесь кроется разгадка информационной войны, развязанной администраций США против Беларуси и ее лидера А.Г.Лукашенко. Правящая элита США была озабочена не положением с правами человека и демократией в Беларуси (это всего лишь обычная риторика американских политологов, так сказать, дань, которую порок оказывает добродетели), а интеграционной (союзной) политикой белорусского лидера, направленной на объединение народов бывшего СССР. В этом принципиальное различие между геополитическими интересами США, реализующимися при условии дезинтеграции постсоветского пространства, и национальными интересами постсоветских республик, требующими их объединения. В этом исторический смысл статей Владимира Путина «Новый интеграционный проект для Евразии – будущее, которое рождается сегодня» и Александра Лукашенко «О судьбах нашей интеграции».

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   32


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница