Белик А. А. Экономическая антропология: влияние буддизма и конфуцианства на экономическое поведение Основные задачи исследования и параметры сравнения экономического поведения



Скачать 136.29 Kb.
Дата15.11.2016
Размер136.29 Kb.
Белик А.А. Экономическая антропология: влияние буддизма и конфуцианства на экономическое поведение
Основные задачи исследования и параметры сравнения экономического поведения.
В настоящем докладе речь пойдёт о воздействии буддизма и конфуцианства на особенности хозяйственной жизни в обществах, где доминируют данные религии. Буддизм и конфуцианство буквально пронизывают все аспекты культуры и во многом определяют образ жизни людей, придерживающихся буквы и духа этих религиозных учений. Строго говоря, при анализе роли данных религий речь идёт об общекультурном воздействии на экономическое сознание и поведение, так как в различных странах влияние, например, конфуцианства, приобретает специфические формы.

Таким образом, на первый план выходит культурно обусловленные стереотипы активности, обычаи и традиции, влияющие на особенности поведения в хозяйственной жизни той или иной страны или даже региона. Речь здесь идёт о взаимодействии экономических процессов с психологией культуры, точнее с этнопсихологическими особенностями той или иной общности, тесно переплетённые с исходными положениями религий. При этом существенное значение здесь имеет не только нормативно-регулятивная функция культуры (религии), состоящая в отборе желательных стереотипов поведения и регуляции пространственной и временной активности индивидов, но и ценностная и мировоззренческая функции религии (культуры).

Естественно, для того, чтобы выяснить особенности экономического сознания и поведения в какой-либо стране или регионе необходимо сравнить их со стереотипами поведения, существующими в хозяйственной жизни других стран. Кроме этого необходима некоторая исходная точка отсчёта, общепризнанная модель поведения в экономке. В настоящее время эталоном для сравнения является понятие «экономический человек», разработанное в формальной экономической теории (неоклассицизме) и претендующее на роль универсальной модели поведения людей в хозяйственной жизни. Она ориентирована на описание особенностей экономического поведения и отражение содержания экономического сознания в развитых индустриальных странах, прежде всего США и некоторых стран Европы. Страны, в которых доминирует буддизм и конфуцианство – это достаточно развитые в экономическом отношении общества. Их важнейшая особенность состоит в том, что, несмотря на бурный экономический рост и различные политические системы (капитализм – социализм), они не утратили свою этнокультурную специфику. Влияние этнокультурной специфики на экономическое поведение и сознание – это и есть предмет настоящего анализа.

Естественно, что для проведения сравнительного анализа необходимо выделить основные параметры, по которым он будет осуществляться. Итак, в качестве основы для сравнения будут использоваться следующие показатели:

(1) «атомизированность», автономность индивида – включённость в социокультурные взаимодействия;

(2) действия индивида основаны исключительно на предпочтениях «Я» – действия основаны на культурных нормах;

(3) мотивация деятельности выгода, прибыль – мотивация деятельности определяется ценностями культуры;

(4) рационалистическое отношение к людям – эмоциональное отношение к людям;

(5) взаимодействие людей регулируется ценами (рынком) – взаимоотношение людей регулируется традицией, системой ценностей;

(6) количественная теория ценностей – качественная система ценностей;

(7) труд есть наличие / отсутствие занятости – труд ценность;

(8) отсутствие общения – необходимость общения.

(9) игнорирование культурной специфики – учёт культурной специфики. К данным показателям необходимо добавить ещё одно «измерение» - стиль коммуникации.

Итак, обратимся к характеристике поведения человека, распространённого в современной формальной экономической теории. Центральное понятие здесь рациональность, понимаемая как исчисление выгоды, стремление к максимальному чистому выигрышу, при определённых ограничениях. Рациональное поведение – это есть норма, а систематическое отклонение от него есть аномалия (патология). Основное действие человека с точки зрения доминирующей у экономических науках теории – сделать рационалистический выбор, который должен быть предельно полезным (максимум благ за определённую сумму средств) или принести максимальную выгоду (прибыль, выигрыш от финансовых операций).

В современной формальной теории особо подчёркивается специфика использования понятия «рациональность» при анализе хозяйственной жизни. Содержание этого понятия в экономике резко отличается от применения его в психологии и других науках. Рациональность в экономике формальная категория, означающая лишь максимальную выгоду (прибыль) в результате оптимальных действий. В экономической науке критерий рациональности «является формальным: рациональность в большинстве случаев означает максимизацию данной (любой) целевой функции при данных ограничениях, т.е. выбор оптимальных средств без каких-либо требований к содержанию (рациональности) самой цели». (Автономов, 1998, с. 13) Таким образом, главное максимизация прибыли, безотносительно к содержанию экономического процесса и его цели. А ведь цель может быть абсурдна (не рациональна) или вредна и опасна для существования всего живого на Земле

Субъект экономических действий – «человек экономический» представляет собой автономного, «атомизированного» индивида, который осуществляет свою деятельность рационально, исходя из своих корыстных побуждений, игнорируя нормы и традиции, существующие в обществе. Мотивация его – прибыль. Основное качество – неиссякаемая страсть к наживе и накоплению. Экономический человек не подвержен внешним влияниям в своих действиях. Его «Я» свободно и это составляет основное содержание его личности. Он свободен также от социальных и культурных характеристик, норм и установлений. Его действия определяются его собственными предпочтениями и интересами. «Предпосылка собственного интереса означает, что человек не следует автоматически принятым в обществе нормам, традициям и т.д. и не имеет того, что принято называть совестью и нравственностью». (Автономов, 1998, 132) Итак, подведём итог: экономический человек автономен, эгоцентричен в предпочтениях, мотивация у него только прибыль, он практикует рационалистическое отношение к людям с позиции выгоды, взаимодействие таких людей регулируется системой ценообразования, он не нуждается в общении и чувствах, его система ценностей носит количественно-монетарный характер.

Буддийская экономика
Доминирование буддизма как религиозно-этического учения предполагает особый строй жизни. Он буквально пронизывает все сферы жизни. Не составляет исключение и экономическая активность. Влияние буддизма столь велико, что, по мнению ряда авторов, обоснованно говорить о буддийской экономике. Воздействие данной религии осуществляется путём регулирования деятельности людей посредством достаточно строгих правил и норм поведения. Не менее важно содержание экономического сознания приверженцев этого религиозного учения – мотивации к труду, отношение к богатству, видение роли экономики в жизни в целом, отношение к деньгам и т.п. Осознание процессов хозяйственной жизни происходит в иных социокультурных категориях, нежели в Западной традиции. Западное материалистическое общество существенно отличается от «духовного» буддийского. Очень важным для понимания экономического поведения являются различия в типах мировидения, существующего на Западе и в буддийских обществах. Речь здесь идёт о метафорически-символическом видении мира и многозначной контекстуальности, присутствующей и в экономическом поведении, и в сознании в буддийских странах. Оно значительно отличается от стремления к однозначности и математической количественности, распространённой в США и некоторых других западных странах. То же самое относится и к стилям общения, принятым на Западе и в буддийских странах.

При сравнении с качествами «экономического человека» – общей модели поведения, разработанной формальной экономической теорией, можно обнаружить многочисленные отличия практически по всем позициям-параметрам экономического поведения. Начнём анализ с такого качества как «атомизированность», автономность индивида, отсутствие у него горизонтальных связей и взаимодействий. Как уже отмечалось, в буддийских странах существует особый образ жизни, который, безусловно, предполагает включённость человека в сложную сеть социальных отношений. В этом отношении не составляет исключение и хозяйственная активность, подчинённая принципам массового буддизма, существенно отличающихся от элитарного (канонического) буддизма монастырей.

В массовом буддизме «социальные связи становятся источником и смыслом религиозной благости; социальная связь сама по себе считается благом, ибо она – канал для потоков заслуг (харизмы)» (Агаджанян, 1993, с.131). Своеобразие индивидов, если хотите, их специфическая «автономность» существует в контексте социальных контактов – «индивид тем завершённее, чем он более прочно вовлечён в социум, ибо он собственно и складывается из своих связей с другими; то, что для западного человека является «распылением» индивидуальности в других, для буддийского индивида есть, наоборот «сгущение» сосредоточение индивидуальности из отношений с другими». (Агаджанян, 1993, с.131-132). В открытой форме в буддийских странах не выражено стремление к прибыли как единственной цели. Исследователи хозяйственной жизни таких стран, например, Таиланда отмечают, что тайское общество ориентировано на неизменность, а не на приумножение ресурсов. «Тайцы ищут способ улучшения своего положения в создании сети личных связей». (Этикет у народов Юго-Восточной Азии, 1999, с.52)

В буддийских странах не существует запрета на богатство. Есть понятие «праведное богатство», содержание которого расширено в последние десятилетия. Правда, при этом сохраняется, в определённом смысле, отрицательное отношение к богатству банкиров и торговцев. Итак, богатство в буддийской экономике признано, но оно лишено собственного содержания. «Значение богатства (собственности) – не вещное, а социальное <…>, измеряемое обилием связей, в конечном счёте – способностью оказывать покровительство, влиять, властвовать» (Агаджанян, 1993, с.216). Таким образом, экономика является сферой не самостоятельной и во многом подчинённой культуре. Вообще основная идея буддийского образа жизни « обмен материального на духовное, в чём и состоит смысл дара; так материальное имущество превращается в заслуги – «моральное имущество». (Агаджанян, 1993, с.215) Впоследствии этот «моральный капитал» может быть подвержен дальнейшим трансформациям, конечный итог которых социальные связи, влияние, иногда власть. В повседневной жизни, особенно в сельской местности, идея обмена материального на духовное означает пожертвование монастырю, помощь более бедным, особенно в пору стихийных бедствий или каких-либо исторических катаклизмов.

Наряду с пожертвованиями в пользу монастырей, особенно в сельской местности существует религиозно окрашенное перераспределение материальных средств (от имущих, богатых к неимущим) в виде дара – «даны». «В её основе лежит представление о разделении заслуг с ближним. Отдавая часть того, что у тебя в избытке ближним, ты тоже показываешь свою «не привязанность» к благам». (Агаджанян, 1993, с. 214) Вообще помощь богатых своим менее имущим соседям – обычное дело в буддийском обществе. Правда, дело здесь не только в том, что в этих обществах существуют и общеприняты стереотипы взаимопомощи. Пожертвования монастырям, участие в «дане», другие добрые дела делают богатство «праведным» как по нормам буддизма, так и в глазах других людей. Богатство в результате трансформации в «моральный капитал» может привести человека к влиянию, силе и власти. Но при этом «наивысший престиж связывается не с силой и властью, а наибольшим уважением со стороны окружающих». (Этикет у народов Юго-Восточной Азии, 1999, с. 58)

И богатые, и бедные жители буддийских стран искренне верят в накопление заслуг перед судьбой (можно сказать в улучшение кармы) в результате их праведных действий. Принцип накопления заслуг и трансформации материального богатства в «духовное» является важнейшим регулятивным принципом экономического поведения (да и поведения вообще), укоренившегося в сознании человека, следующего буддистским нормам. Здесь мы опять же видим существенные отличия от максимизации прибыли, рационалистического корыстного исчисления. Эгоистически-количественный подход неприемлем для буддистов. Стихия западной экономики – количество. Она безразлична к моральному качеству. Экономический человек думает о товарах, буддист заботится о сохранении души.

Совершенно иное и понимание качества жизни в буддийской экономике. Оно не связано с увеличением количества потребления благ, а с тем, в какой степени человек выполняет своё предназначение, а именно творить добро и не делать зла. Экономический же человек безразличен к людям и не подвержен эмоциям, для него не существует ни добра, ни зла. Он лишь стремится к личному количественно понятому монетарному успеху. Достигнутый успех может (по протестантской доктрине) служить ему знаком его избранности и залогом «спасения». «Успешный» же буддист должен праведными делами улучшать свою карму, как и все остальные, оказывать помощь людям, делиться, безвозмездно дарить то, что у него в избытке. Буддийский путь в жизни ориентирован на достижение определённых состоянии, черт характера: «метта – «любящая доброта», каруна – «сострадание», муддита–«радость по поводу счастья ближнего» и убекка – «невозмутимость». (Этикет у народов Юго-Восточной Азии, 1999, с.56) .

Большое значение для буддийской экономики играет минимизация воздействия производственной активности на природу в аспекте ухудшения экологических условий. В буддистских странах существует понимание ограниченности ресурсов. В них нет цели в максимизации потребления. Но западному экономисту понять это очень трудно. Он привык мерить уровень жизни количеством потребленных за год товаров и услуг, полагая, что человек, потребляющий больше, живет лучше того, кто потребляет меньше. «Для буддийского экономиста такой подход абсурден: потребление - не цель, а средство, а показателем уровня жизни является максимальное благополучие при минимальном потреблении». Поэтому «буддийская экономика старается максимально удовлетворить потребности путем оптимального потребления, в то время как западная наука ориентирована на максимальное потребление с помощью оптимального производства. Очевидно, что нескончаемая гонка за максимальным потреблением требует огромных усилий и средств, в то время как поддержание образа жизни, нацеленного на оптимальное потребление, куда менее затратно.»Schumacher, 1973. 57) Таким образом, мы видим, что буддийская экономика связана с иным образом жизни и потребления нежели тот, который сложился на Западе и который можно обозначить как перепотребление.

Итак, в виде буддийской экономики и соответствующего образа жизни мы видим иную модель рационального хозяйствования, нежели та, которую навязывают миру универсалисты. Образ жизни в «буддийских» странах характеризуется энергосберегающим способом поведения. Это, поскольку позволяет технология, касается и производства, и потребления
Конфуцианство и экономика
Влияние конфуцианства на экономическое поведение и сознание в современных восточноазиатских странах на примере «культуры предприятия».

Влияние конфуцианства как этического учения, философии и в определённой степени религии на экономику затрагивает не только Китай и Японию, но и такие страны как Сингапур, Малайзия, Тайвань и Ю.Корею. Особенности осуществления производства в указанных странах Восточной Азии исследуются в рамках дисциплины «культура предприятия», изучающей этнокультурную специфику организации труда. Этой проблеме было посвящено специальное обобщающее исследование Чэнь Кайкэ «Конфуцианство и «культура предприятия» в современной Восточной Азии» (2001) Анализ воздействия конфуцианства в этой работе осуществляется на основе изучения роли данной этико-религиозной концепции (идеологии) в «философии предприятия», «ценностях предприятия», «системе управления предприятием» и в общем духе предприятия. Автор выделяет характеристики деятельности, которые предпочтительны с позиции конфуцианства и достаточно широко представлены на предприятиях восточноазиатских стран. Это – «самоконтроль», «бережливость и прилежание», «преданность» и «искренность». Общая установка работы Ч.Кайкэ – культура оказывает прямое влияние на развитие экономики. Он также отмечает наличие «внутренних сущностных связей между экономическим взлётом стран Восточной Азии и конфуцианским учением, которое исторически лежит в основе культуры этих стран». (Кайкэ, 2001, с.3)

На современных предприятиях Восточной Азии ядром управления является человек. С точки зрения восточноазиатских предпринимателей «источником благосостояния является не власть, не деньги, а человек». (Кайкэ, 2001, с.14) В своё время Конфуций «сформулировал взгляд на человека как на «человека коллектива» и «человека культуры». Своё учение Конфуций называл «человеколюбием», подчёркивая самоценность человека, и отрицал положение о том, что человек лишь придаток богов. Касаясь цели и качества управления, ставя вопрос: «Лучше всего управлять, каким образом? Конфуцианство отвечает: «Самым дорогим является согласие»». (Кайкэ, 2001, с.15) А согласие появляется тогда, когда отдельный сотрудник осознаёт значение целей коллектива и не является просто винтиком механизма, а реализует индивидуальные ценности (способности, желания) через общие, коллективные. Гармоничности отношений способствует и практикующаяся на микроуровне модель управления «соучастия всех сотрудников», обеспечивающаяся тесные связи рядовых участников с руководителями. В этом же направлении действует и система мягкого управления (с помощью Дэ, как говорил Конфуций) В него в частности входит эмоционально-чувственный контакт между верхними и нижними слоями персонала. Стремление к мягкости реализуется, например, в виде «перехода от централизованного управления к раздельному управлению, от модели организации управления в виде пирамиды к модели организации в виде «большого леса»». (Кайкэ, 2001, с.19)

Большое значение для духа конфуцианского предприятия играет обсуждение соотношения «долга» и выгоды», которое идёт уже больше двух тысяч лет. Долг – это нравственные, духовные ценности, выгода – материальные. Содержание этого спора состоит не в утверждении того, что долг основное (превыше всего), а выгода второстепенна. Смысл данного соотношения в том, чтобы « с помощью долга ограничивать выгоду». «Экономика стран Восточной Азии объединила в себе оба этих подхода – так возникает нравственная экономика». (Кайкэ, 2001, с.22) Естественно поэтому, что в этих странах основополагающей является концепция «гармонической целостности, единства и соответствия долга и выгоды. Она соединяет дух капитализма с духом конфуцианства». (Кайкэ, 2001, с.22-23) При этом нельзя забывать, что среди трёх основных категорий, общих для хозяйственной жизни предприятий восточноазиатских стран ( «мораль» «способности», «успех»), на первом месте стоит мораль.

В чём же сила конфуцианской системы управления предприятием? В ней безусловно получила отражение и выражение главная ценность культур этих стран – семья. Кроме этого большое внимание уделяется проблеме общения, эмоциональной поддержки сотрудников, в том числе и в виде проявления чувственно-эмоциональных отношений. В то же время каждый сотрудник «пропитан» духом предприятия и воспринимает его цели как свои личные. И, наконец, может быть самое главное – всем сотрудникам регулярно оказывают знаки внимания. А это так приятно и так подкупает.

В связи с анализом экономического поведения и сознания в восточноазиатских странах, ряд авторов не всегда обоснованно относят их к коллективистским культурам. Так ли это на самом деле? Безусловно, что даже в экономическом поведении в этих странах отвергается «автономный корыстный индивидуализм». Вопрос соотношения индивидуалистического и коллективного намного сложнее и трактуется иначе, нежели некоторое метафизическое застывшее отношение. На конфуцианских предприятиях стремятся найти баланс между индивидуальным/индивидуалистическим и коллективным, а не полностью подчинить индивида задачам предприятия. Ч.Кайкэ отмечает, что «в западной культуре поведение индивида является саморегулируемым, а в восточной регулируется другими». (Кайкэ,2001, с.19). По отношению к приведённому примеру это означает, что экономический человек формальной теории не включен во взаимосвязи, а восточный включён, что экономический человек исходит из личных предпочтений, а восточный из культурно определённых. А это, в свою очередь, означает несоответствие экономического поведения в странах Восточной Азии по этим параметрам модели формального экономического человека. Дело в том, что в азиатских странах существует иная философия повседневной жизни, которая несколько по-иному расставляет акценты и отражает окружающий мир. Поэтому многие качества человека контекстуальны и зависят от ситуации, состава действующих лиц и других факторов. Даже в общем понимании природы человека в конфуцианских странах есть существенные отличия. Философ эпохи Сунн (960-1267) Чжу Си различал три (а не две, как в Европе) части в природе человека: «естественная природа», «общественная природа», «духовная природа». Это деление сохранилось до сих пор. «Первая указывает на животное начало в человеке, связанное с его потребностями в еде, питье, половым влечением и т.п. Вторая обозначает социальное начало в человеке, которое связано с нормами межличностных отношений, моралью, сотрудничеством и т.п. Третья указывает на духовную жизнь человека, связанную с его мышлением, системой ценностей, эстетическим сознанием и т.п.» (Кайкэ, 2001, с. 16).

Примечания.

1. Автономов В.С. Модель человека в экономической науке. СПб. : Экономическая школа, 1998.

2. Агаджанян А.С. Буддийский путь в ХХ веке. М. : Восточная литература, 1993.

3. Кайкэ Чэнь Конфуцианство и «культура предприятия» в современной Восточной Азии. Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата исторических наук М., 2001

4. Schumacher E.H. Small is beautiful: Economics as if people mattered. Blond and Bridge. L.,1973.

5. Этикет у народов Юго-_Восточной Азии. СПб. : Петербургское востоковедение, 1999.








База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница