Башкирии в состав Русского государства и Году русского языка Нефтекамск риц башгу 2007



страница2/17
Дата08.11.2016
Размер3.97 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   17

Горе 1. Скорбь, глубокая печаль. Заболеть с горя. В горе кто-нибудь (горюет). 2. То же, что несчастье. Случилось большое горе. Чужого горя не бывает (т.е. нельзя быть равнодушным к чужому горю). Слезами горю не поможешь (посл.). Хватить, хлебнуть горя (испытать много неприятного, тяжелого; разг.). Помочь горю (помочь, в беде; разг.). Горе нам с бездельниками. 3. Горе... В сочетании с существительным означает: плохой, неумелый (разг. ирон.); например, горе - рыболов, горе - хозяйственник, горе - руководитель. О Горе не беда! (разг., шутл.) - совет не унывать в беде. Горе ты мое! (разг.) - обращение к тому, кто огорчает. Горе мыкать (устар. и прост.) - подвергаться жизненным невзгодам. И горя мало кому (разг. неодобр.) - о том, кто чувствует себя легко и спокойно, когда нужно тревожиться или действовать. На горе чье (разг.) - то же, что на беду. И смех и горе (разг.) - то же, что смех и грех. С горем пополам (разг.) - то же, что с грехом пополам. // уменьш. - ласк, горюшко. Грушенька плакала, и вот вдруг, когда горе уж слишком подступило к душе ее, она вскочила, всплеснула руками и, прокричав громким воплем: «Горе мое, горе!», бросилась вон из комнаты к нему, к своему Мите.. .(Ф.М.Достоевский «Братья Карамазовы» ч. III, с. 157). Добряк наговорил много лишнего, но горе Грушеньки, горе человеческое, проникло в его добрую душу, и даже слезы стояли в глазах его (Ф.М.Достоевский «Братья Карамазовы» ч. III, с. 159). - У него все теперь, все на земле совокупилось в Илюше, и умри Илюша, он или с ума сойдет с горя, или лишит себя жизни (Ф.М.Достоевский. «Братья Карамазовы». ч. IV, с.239).

Горесть 1. Горе, печаль, скорбь. Чувство горести. 2. Обычно мн. Тяжелое переживание. Сколько горестей! Горестный. Исполненный горести, печальный, скорбный. Горестное событие//сущ.горестность.

Пригорюниться: Стать грустным, унылым, загрустить. Сидеть пригорюнившись // несов. пригорюниваться.

Горевать: Испытывать чувство горечи (в 3 знач.), горести. Не горюй, все пройдет. Горевать о близких. Горе горевать (то же, что горевать; в народной словесности). Горемыка. Горемычный человек.

Горемычный: Несчастный, злополучный. Горемычная сирота. Горемычная доля.

Слово горе дает следующее словообразовательное гнездо: горюшко, горесть, горестн(ый), горестно, горюн, горюнья, горюнок, горюниться, загорюниться, подгорюниться, подгорюниваться, пригорюниться, пригорюниваться, горюха, горюш(а), горюшко, горюшица, горевой, горевать, горевание, гореванице, гореваньице, загоревать, изгореваться, нагореваться, отгоревать, перегоревать, погоревать, прогоревать, разгореваться, горемыкать, горемык (-а), горемычный, погоремыкать, горе-богатырь, горе-охотник, горе-писатель, горе-руководитель, горе-рыбак, горе-рыболов, горе- хозяйственник, полгоря.

Слово скорбь дает следующее словообразовательное гнездо и толкования значений: скорбн(ый), скорбно, скорбность, прискорбн(ый), прискорбно, прискорбность, прискорбие, скорбеть, скорбящий, поскорбеть.

Скорбь: Крайняя печаль, горесть, страдание. Глубокая скорбь. Скорбный. Печальный, испытывающий или выражающий скорбь. Скорбная минута. Скорбное лицо. Скорбный взгляд // сущ. скорбность.

Прискорбный. Печальный, вызывающий скорбь. П. случай. // сущ. прискорбность.

Скорбеть: Испытывать скорбь, горевать. Скорбеть о близких.

Параметр внешнего проявления концепта «горе» концептуализируется в следующих сочетаниях лексем:



вид: подавленный, убитый, мученический, горестный, горемычный, безучастный, отрешенный, отсутствующий, сидеть (стоять, ходить) с безучастным видом, с отрешенным видом;

лицо: неподвижное, безжизненное, застывшее, оцепенелое, траурное, окаменелое, каменное, безразличное, безучастное, мертвое, апатичное, отсутствующее, отрешенное, неживое, мученическое, гипсовое, деревянное, омертвевшее, омертвелое, онемелое, убитое, потухшее, скорбное, горестное, плачущее, темное, черное; потемневшее, почерневшее, почернеть от горя; потемнеть, темнее/чернее тучи;

выражение: несчастное, страдальческое, мученическое, лица нет, высохнуть от горя, лицо осунулось, глаза, щеки ввалились;

глаза: мученические, страдальческие; плакать, заплакать, расплакаться; удариться в слезы, горько плакать; проливать, лить слезы, слезы стоят в глазах; глаза полны слез; глаза не осушаются, глотать слезы; обливаться (умываться) слезами; заливаться (слезами); утопать в слезах; изойти слезами; в три ручья плакать (рыдать); горестно (отрешенно) смотреть;

взгляд: горький, скорбный, страдальческий, невидящий, стеклянный, горестный, пустой, оловянный, отчужденный, отсутствующий;

голова: посыпать (себе) голову пеплом, хвататься, схватиться за голову, головой об стену (стенку) биться, рвать (драть) (на себе) волосы, от горя поседеть;

голос: слезливый, плачущий, убитый, крик, жалобный, жалостный, болезненный, страдальческий, мучительный, отчаянный; кричать, выть, голосить; реветь, зареветь, разреветься ревмя (ревом) реветь; реветь (выть) белугой; реветь благим матом, стонать, простонать; стенать, причитать, рыдать, зарыдать, разрыдаться; плакать навзрыд; обрыдаться, хлипать, всхлипывать, хлюпать;

руки: ломать (себе) руки (пальцы), заломить руки, руки опустились;

жест: отчаянный, сгорбиться, ссутулиться, сгорбленный, согбенный, сутулый, согнутый; едва (еле, с трудом) волочить (таскать, тянуть) ноги;

походка: тяжелая, идти медленно; брести, плестись; волочиться, волочься, влачиться, горе сломило кого-либо; уйти в себя, убиваться; не помнить себя от горя; не знать, куда себя деть.

Весьма существенное место в репрезентации концепта «горе» занимают синонимические ряды лексем.

Первый синонимический ряд объединяет имена существительные горе, горесть, горечь, скорбь. Их общим элементом является значение «душевное страдание, вызываемое несчастьем, бедой, утратой». Горе - основное слово для обозначения душевного страдания; скорбь употребляется в литературном языке с усилительным значением, чтобы подчеркнуть глубину и силу испытываемого страдания; горесть, горечь - горькое, тяжелое чувство, вызываемое бедой, неприятностями, огорчениями и т.п., горечь обычно употребляется с существительными в род. п. (горечь утраты, разочарования и т. д.): Будет в его жизни горе, у всех людей есть горе, но будут и большие, светлые, как солнце, радости (Л.Н.Андреев «Великан»); Тяжелая, острая скорбь внезапно охватила его, точно кто-то сжал грубой рукой его сердце (А.И.Куприн «Ночлег»).

Следующий синонимический ряд образуют глаголы горевать, скорбеть, сокрушаться, тужить (разг.), убиваться (разг.). Они имеют значение «испытывать душевное страдание, сожалеть о ком/чем-либо». Горевать имеет общее значение «испытывать душевное страдание»; скорбеть имеет усилительный характер и употребляется в литературной, несколько приподнятой речи; сокрушать и более редкое крушиться - «испытывать тяжелые душевные страдания, сожалея о ком, о чем-либо», крушиться употребляется преимущественно в разговорной речи; тужить - слово обиходно-разговорной речи, близкое к горевать; убиваться употребляется с усилительным значением в обиходно-бытовой речи и подчеркивает тяжесть переживаемого горя:



Мне пока горевать еще рано,

Ну, а если есть грусть - не беда! (С.А.Есенин);

- Что же он тебе рассказывал? – Встревожил, бог с ним. Хотел меня порадовать, а как я раздумался, то выходит, что мало тут радости. Скорбеть надо, а не радоваться(Чехов, Письмо); Женщина, пришедшая «оттуда», / По убитой дочери скорбит (Сурков «Мать»).

Третий синонимический ряд образуют прилагательные горький, горестный, скорбный. Они объединяются значением «полный горя, горести, очень тяжелый». Горький, горестный близки по значению, но горестный употребляется преимущественно в литературной речи; скорбный указывает на более глубокое и тяжелое чувство: Воспоминания, радостные ли, горькие ли, всегда мучительны; по крайней мере так у меня; но и мучение это сладостно (Ф.М.Достоевский «Бедные люди»).

Приведенный выше материал показывает, что горе концептуализируется в русском языке как пассивно отрицательное эмоциональное состояние. Оно «притягивает» к себе лексемы отчаяние, безнадежность, жалость и даже сладость.

Необходимо отметить, что все концепты связаны друг с другом. И концепт «страдание» обязательно «перейдет» в другой концепт - «терпение». Терпение - это то, что мы внутренне противопоставляем страданию, это есть наш характер. Т.е. концепт «страдание» в русском языке тесно «переплетается» с концептом «терпение».

Считается, что русский народ - терпеливый и выносливый, упорный и стойкий, не падающий духом от неудач и верящий в свои силы. В русской культуре такое глобальное качество, как терпение, несомненно, является ценностью. В качестве подтверждения этого положения обратимся к русским пословицам и поговоркам. Так, в пословицах, извлеченных из словаря В.Даля, с делом спасения души терпением можно сравнить только монашескую жизнь (спасение): «За терпенье дает Бог спасенье; Век жить, век ждать;Век живи, век надейся; Терпи казак, атаманом будешь; Оттерпимся, и мы люди будем; Будет и на нашей улице праздник; Подождем, а свое возьмем; Терпенье дает уменье; Терпи горе: пей мед;Не потерпев, не спасешься;Терпенье и труд все перетрут. При этом в одной пословице говорится, что «хорошо спасенье, а после спасенья - терпенье», а в другой - «терпенье лучше спасенья».

Лингвокультурологическая парадигма «терпение» включает концепты «спасение», «судьба», «надежда», «самоограничение», «страдание». Терпеть - значит выносить, переносить, сносить, нуждаться, страдать, крепиться, мужаться, держаться, ожидать чего-либо лучшего, надеяться, быть кротким, смиряться, снисходить, допускать, не спешить, не торопить, не гнать.

Следовательно, в русской культуре терпение и умение переносить страдания - это способ делать дело, способ ответа на внешние обстоятельства, способ существования в мире - основа всей жизни личности. В этом своем качестве терпение и самоограничение являются не только способом завоевания свободы духа, но имеют и более глобальное значение - принципа существования, поддержания гармонии и равновесия в мире.

Заметим также, что культура не может существовать без такого качества, как терпимость (терпимость вер, разных исповеданий, личных убеждений; терпеть по милосердию, снисхождению). Именно терпимость презиралась и отвергалась в советскую эпоху. В лучшем случае ее трактовали как слабость, «мягкотелость», чаще как измену. Жестокость стала добродетелью: «Я хочу, чтоб к штыку приравняли перо...» (В.Маяковский). Оппонент рассматривался как враг, которого надлежит разоблачить и уничтожить. И все же в пословицах и поговорках русского народа очень силен элемент деструктивного воздействия горя на человека: Горе, что стрела разит; Беды да печали с ног скачали; Набежит беда - и с ног собьет; Беда навалила, мужика совсем задавила; Где горе, там и слезы; Горючими слезами обливаться; Слезы в три ручья; И жидка слеза, да едка; Рад бы не плакать, да слезы сами льются; Плакать не плачу, а слеза бежит; Скинуть горе с плеч долой.


Литература

1.Базылев В.Н. Горе: к языковой форме концепта в русской культуре // Семантика и прагматика языковых единиц. – Уфа, 1999.

2.Даль И.В. Толковый словарь живого великорусского языка.– М., 1956.

3.Колшанский Г.В. Объективная картина мира в познании и языке.– М.: Наука, 1990.

4.Лихачев Д.С. Концептосфера русского языка // Русская словесность.– М., 1997.

5.Новиков Л.А. Семантика русского языка.– М., 1982.

6.Стернин И.А. Проблемы анализа структуры значения слова.– Воронеж: Изд-во Воронеж. ун-та, 1979.


В.Р. Галимьянова,

канд. филол. наук, доц.,

Нефтекам. фил. БашГУ,

г. Нефтекамск
О ПРОБЛЕМЕ ЯЗЫКОВОЙ СИТУАЦИИ
Проблема языковых ситуаций в странах мира стала активно разрабатываться в 60-70-х годах ХХ века и нашла отражение в трудах зарубежных и отечественных лингвистов (Ч. Фергюсон, У. Стюарт, Р.Т. Белл, Л.Б. Никольский, А.Д. Швейцер, В.А. Аврорин, Ю.Д. Дешериев, Ф.П. Филин, В.Н. Ярцева, И.К. Белодед, А.Т. Базиев, М.И. Исаев, А.П. Баранников, В.М. Бескровный, А.М. Дьяков, Б.И. Клюев, Г.А. Зограф, П.А. Баранников, В.А. Чернышев, В.А. Виноградов).

В начале 1960-х годов создаются специальные научно-исследовательские подразделения, непосредственной задачей которых становится изучение различных аспектов взаимоотношения языка и общества. Это сектор социолингвистики Института языкознания Академии наук, филологическая секция Института востоковедения Академии наук. Исследования ведутся в секторе современного русского языка и секторе культуры речи института русского языка им. А.С.Пушкина, в Саратовском университете, Новосибирском институте философии, филологии и истории Сибирского отделения АН и в других научных учреждениях страны.

В 1962 году в Академии наук был создан Научный совет по комплексной проблеме «Закономерности развития национальных языков», в задачи которого входила координация социолингвистических исследований в стране. В декабре 1965 года филологической секцией Ученого совета Института востоковедения Академии наук была проведена дискуссия по проблемам изучения языковой ситуации. Предлагались различные понимания термина «языковая ситуация», делалась попытка выделить особую прикладную языковедческую дисциплину, условно называемую «изучением языковой ситуации», и выделить объект ее изучения, установить взаимозависимость языковой политики и языковой ситуации, вскрыть факторы изменения ситуации. Материалы дискуссии вошли в сборник, который был опубликован в 1970 году под названием «Проблемы изучения языковой ситуации и языковой вопрос в странах Азии и Северной Африки». В дальнейшем внимание отечественных ученых было направлено на решение проблемы общественных функций языков (Ю.Д. Дешериев) и на процессы языкового взаимодействия в союзных и автономных республиках (Т.М. Гарипов).

Новое поколение социолингвистов ориентировалось на последние достижения языкознания и социологии, однако при этом во многом опиралось и на труды отечественных языковедов, созданные в 1920-1930-е годы. Несколько позже начинается активное освоение работ американских социолингвистов. Эти работы были введены в научный оборот благодаря публикациям А.Д. Швейцера.

А.Д. Швейцер не раз подчеркивал, что «в область социолингвистических исследований входит как изучение влияния социальных факторов на функциональное использование языка в процессе речевой коммуникации, так и анализ воздействия этих факторов на саму структуру языка, их отражения в языковой структуре. При этом исследуются не только отношения между языком и объективными социальными факторами, такими, как различные элементы социальной структуры, но и отражение в языке и в речевой деятельности субъективных социальных факторов, таких, как социальные установки и социальные ценности» [5].

Другим отечественным социолингвистом Ю.Д. Дешериевым была предложена функционально-типологическая классификация языков народов Советского Союза, дающая представление о месте и роли каждого языка в жизни его носителей и других народов. В Советском Союзе максимальный объем общественных функций выполнял русский язык, который обслуживал практически все сферы жизнедеятельности общества, выполнял также функцию языка международного общения, являясь одним из официальных языков ООН. Минимальные социальные функции (бытового общения, традиционной хозяйственной деятельности и народного искусства) выполняли бесписьменные языки. После русского языка наибольшим объемом общественных функций были наделены языки титульных народов союзных республик. Но эти языки не являлись языками межнационального и международного общения, на них не велась переписка союзных республик с центральными учреждениями, они не выполняли функции языков всех отраслей науки и техники в той мере, как русский язык [3]. По мнению исследователей, языковые процессы в обществе на тот период времени характеризовались тремя основными тенденциями: 1) развитием старописьменных и младописьменных языков в связи с ростом материальной и духовной культуры народов СССР; 2) повсеместным применением русского языка как языка межнационального общения; 3) развитием двуязычия, прежде всего, национально-русского.

События 80-90-х годов в различных странах мира (в Бирме, Индонезии, Китае, Эфиопии, Судане, Канаде), распад СССР и Югославии вскрыли проблему меньшинств, неразрывной частью которой была проблема миноритарных языков. Провозглашение миноритарных языков государственными создало противоречие между одновременно миноритарным и государственным статусом одного и того же языка на одной и той же территории, что обострило межэтнические отношения. Это подтолкнуло ученых к проведению совместных российско-зарубежных коллоквиумов по проблемам функционирования языков в многонациональных странах. Основное внимание на этих встречах уделялось языковым ситуациям регионов различных стран мира, их сопоставлению и поиску приемов и принципов социолингвистической типологии. Новые языковые состояния, обострение национально-языковых конфликтов выдвинули языковые проблемы, требующие научного осмысления и практического решения. Так, в 1995-1996 годах благодаря поддержке Российского гуманитарного научного фонда были организованы экспедиции в регионы России по сбору социолингвистического материала. В работе экспедиций в тюркоязычных, финно-угорских, кавказских республиках, а также при изучении языковых проблем малочисленных народов Севера наряду с сотрудниками Научно-исследовательского центра по национально-языковым отношениям Института языкознания РАН (НИЦ НЯО) приняли участие и исследователи из регионов Российской Федерации.

Научный анализ языковых ситуаций регионов России и стран СНГ, причин языковых конфликтов и способов их нейтрализации, а также проблемы сохранения языкового мира в России и проведения конструктивной языковой политики отражены в работах этнолингвиста М.Н.Губогло, языковедов В.М.Алпатова, А.Н.Баскакова, В.Ю.Михальченко, В.П.Нерознака, В.М.Солнцева, Л.Л.Аюповой и в материалах Международных симпозиумов, конференций, семинаров по проблемам развития языковых ситуаций в эпоху мировой глобализации и этнической самоидентификации.

В настоящее время исследование языковой ситуации в Российской Федерации ведется, с одной стороны, как описание языковых состояний в каждом административно-территориальном образовании, регионе, и из этих описаний собирается картина языковой жизни страны, с другой стороны, как изучение функциональной роли каждого бытующего на территории страны языка. На второй подход были ориентированы два крупномасштабных проекта, осуществленные в последние годы российскими социолингвистами. Первый из них был создан в рамках международной программы «Письменные языки мира: социолингвистический портрет», координатором которой стал Центр по языковой политике (Квебек, Канада). Цель российской части проекта - в исследовании социолингвистических параметров всех языков, представленных на территории Российской Федерации. В 2000 году вышел в свет первый том труда «Письменные языки мира: языки Российский Федерации. Социолингвистическая энциклопедия» (руководители – В.М. Солнцев, В.Ю. Михальченко), в котором представлены 30 языков народов России с устойчивой письменной традицией.

Другой важный проект – это российско-японский труд «База данных «Языки малочисленных народов Российской Федерации» (руководители – В.Ю. Михальченко, О.А. Казакевич), завершенный в 2000 году. Все языки, входящие в эту базу, описаны по единой схеме, содержащей информацию о демографической структуре языка, истории письменности (если таковая имеется), данные о дву- и многоязычии носителей, статусе языка, его функционировании в различных сферах общения. Вся информация – составная часть Всемирной базы данных по языкам исчезающих народов, которую по поручению Совета Европы и ЮНЕСКО создают сотрудники Токийского университета [3].

Большое внимание российские социолингвисты уделяют исследованию общих тенденций современной языковой жизни Российской Федерации. Основными среди них являются следующие: 1) возрождение интереса к национальным языкам и национальным культурам; 2) стремление расширить социальные функции национальных языков в разных сферах общения; 3) возрождение прежних культурно-исторических традиций, в частности, обусловленных религиозной ориентацией; 4) явление механического переноса опыта социально-языковой адаптации иммигрантов западных стран на условия совместного проживания коренных жителей разных национальностей; 5) признание, вопреки мировой практике, верховенства языковых прав народа, нации над языковыми правами личности; 6) преувеличение роли национальных языков в обществе, стремление приписать не свойственные им функции, например, функцию языка межнационального общения в республике; 7) стремление законодательно регулировать сферы спонтанного общения, например, межличностное национальное общение, семейное общение; 8) дальнейшее распространение национально-русского и русско-национального двуязычия с преимущественной ориентацией на второй тип [4].

В последнее время внимание мировой общественности привлекается к разработке и внедрению в международную практику понятия языковых прав личности. Под этим понимается право выбора, изучения и использования индивидом языка по выбору не только в личной, но и в общественной жизни. Этой проблеме были посвящены международные симпозиумы и конференции, прошедшие в различных странах мира: Германии (1990г.), Франции (1990г.), Финляндии (1991г.), Венгрии (1991г.), России (1991, 2001гг.), Эстонии (1991г.), Латвии (1992, 1994гг.) и т.д. Проблема формирования и обеспечения языковых прав личности нашла отражение в целом ряде международных документов, в частности, таких, как:



  • Конвенция Юнеско против дискриминации в образовании (1960г.),

  • Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах (1966г.),

  • Резолюция Европейского парламента (1984г.), подтверждающая право каждого индивида на свободный выбор языка общения,

  • Резолюция Европейского парламента (1987г.), призывающая расширить использование миноритарных языков в образовании, местной администрации и средствах массовой информации,

  • Декларация Международного симпозиума по правам человека и культурным правам (1987г.), подтверждающая право детей на изучение родного языка и право взрослых на свободный выбор языка общения на любом уровне, включая и официальный,

  • Конвенция ООН о правах ребенка (1990г.),

  • Принципы Европейской комиссии по вопросам демократии через законодательство (1991г.),

  • Декларация ООН о правах лиц, принадлежащих к этническим, религиозным и языковым меньшинствам (1992г.).

Проблеме установления и соблюдения языковых прав личности посвящены Европейская Хартия региональных или миноритарных языков, принятая Комиссией министров Совета Европы в 1992 году, и Рамочная конвенция по защите национальных меньшинств, принятая в 1994 году. Хартия определяет региональные или миноритарные языки как «языки, традиционно используемые на данной территории и в рамках государства его гражданами, образующими группу меньшинства и говорящими на языке, отличающемся от официального языка (языков) государства». В Хартии предусматривается необходимость обеспечения права на дошкольное, школьное и высшее образование на региональном или миноритарном языке; возможности использования регионального или миноритарного языка в судопроизводстве, административных органах, средствах массовой информации, экономической и социальной жизни (статьи 8-11, 13). В Рамочной конвенции предусмотрено право добровольного причисления или непричисления себя к меньшинству (национальному, религиозному или языковому); право на получение информации и выражение мнений на миноритарном языке, на свободное употребление миноритарного языка в частной и общественной жизни, как в устной, так и в письменной форме; право на создание своих собственных частных образовательных учреждений, а в местах комплексного проживания - право на использование миноритарного языка в качестве языка обучения и предмета изучения в школах (статьи 9-24).

Совокупность языковых прав человека представлена на индивидуальном уровне как право на добровольное причисление или непричисление себя к какому-либо языковому коллективу, на получение образования на родном языке, на полноценное овладение языком большинства населения (мажоритарным языком) страны проживания; а на коллективном уровне - как право миноритарного этноса на сохранение своего языка и культуры, на всесторонее использование этнического миноритарного языка на территории компактного проживания данного этноса.

В 2001 году Республика Башкортостан была выбрана Министерством по делам федерации, национальной и миграционной политики Российской Федерации местом проведения международного семинара «Европейская Хартия региональных языков или языков меньшинств» в сотрудничестве с Советом Европы, прошедшего 21-22 июня в Уфе. В резолюции, принятой участниками семинара, было выражено пожелание распространить опыт республики в этом вопросе на все регионы страны.

Согласно Европейской Хартии, договаривающееся государство должно определить в своих грамотах по ратификации, принятию и утверждению каждый региональный язык или язык национальных меньшинств, или официальный язык, менее широко использующийся на всей или же части его территории (статья 3, часть I), установить меры по расширению использования этих языков в общественной жизни (часть III), представлять отчет о политике, проводимой в соответствии с Уставом, а также о мерах по реализации положений части III.

Для Республики Башкортостан вопросы национально-языковой политики имеют особое значение, так как Башкортостан является наиболее крупной в Российской Федерации республикой по численности населения (более 4 миллионов) и уникальным регионом по многообразию представленных в ней этносов, культур, языков (проживают представители более 100 национальностей). Поэтому перед руководством Республики Башкортостан на сегодняшний день возникла настоятельная необходимость в осмыслении общемирового опыта и в выработке конструктивной языковой политики с учетом имеющихся положений Европейской Хартии. Эффективность подобного рода мер должна отразиться на практике. Многонациональный характер рассматриваемого региона и потребность в сбалансированной языковой политике обусловливают актуальность исследования языковой ситуации.

Таким образом, на каждом этапе развития социолингвистики рассматривались проблемы, связанные с изучением языковых ситуаций, ставились и решались различные по характеру задачи: общеметодологические, описательные, аналитические. За последнее десятилетие в сравнительно короткий срок были проведены социолингвистические обследования языковой жизни различных регионов, в ходе которых были собраны ценные эмпирические данные.


Литература

  1. Аюпова Л.Л. Языковая ситуация в Республике Башкортостан (Социолингвистический аспект): Дисс… д-ра филол. наук. – Уфа, 1998.

  2. Аюпова Л.Л. Языковая ситуация: социолингвистический аспект. – Уфа, 2000.

  3. Михальченко В.Ю., Крючкова Т.Б. Социолингвистика в России // Вопросы языкознания. – 2002. – №5. – С.116-142.

  4. Солнцев В.М., Михальченко В.Ю. Национально-языковые отношения в России на современном этапе // Языковая ситуация в Российской Федерации. – М., 1992.

  5. Швейцер А.Д. Современная социолингвистика. – М., 1977. – С. 69



1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   17


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница