Бахмутская таможенная застава на запорожских землях



Дата07.11.2016
Размер46.5 Kb.
Бахмутская таможенная застава на запорожских землях
Бахмутский край с его уникальными природными богатствами и удобным географическим положением стал в XVIII веке местом встречи трех потоков народной колонизации, которые шли с Дона, Слободской Украины и Запорожья. Архивные документы тех лет пестрят упоминаниями о многочисленных стычках между слободскими и донскими, донскими и запорожскими казаками, которые соперничали за доминирование на этой территории. Царское правительство, в свою очередь, стремилось обуздать казачью вольницу, насадить в крае местные органы централизованного имперского управления. Об одном из драматических конфликтов с участием запорожских и бахмутских казаков идет речь в предлагаемом читателям документальном рассказе.

Бахмут в XVIII веке был одним из наиболее выдвинутых в степь опорных пунктов колонизации края, важной пограничной крепостью на границе Российского государства, а также центром внутренней и международной торговли. Не случайно здесь почти одновременно с возникновением постоянного поселения появилась и таможенная служба. Уже в 1704 году в описных книгах капитана Григория Скорихина упоминается таможенная изба для пошлинного сбора по речке Бахмут с правой стороны близ часовни.

В середине века таможенные учреждения в Бахмуте приобрели гораздо более развитой вид. По сенатскому указу от 10 мая 1749 года решено было учредить в Белгороде настоящую таможню, а в Бахмуте, Торе, Валуйках, Чугуеве и в удобном месте около Харькова таможенные заставы – «не для взятья пошлин, но для непропуску с товарами без надлежащих выписей Белагорода».

Через шесть лет, по сенатскому указу от 25 июля 1755 года, сеть таможен еще более расширилась, и в Бахмуте разместилась настоящая пограничная таможня, которой были подчинены еще две малые таможни – в Изюме и в станице Луганской. В том же году при Бахмутской таможне приказано было учредить карантинный дом и содержать лекаря, что было очень важно ввиду опасности проникновения через границу «моровой язвы» – эпидемии чумы.

Местное таможенное начальство, изыскивая средства к пополнению казны, должно было заботиться об учреждении новых таможенных застав «в пристойных местах», чтобы нельзя было мимо таможни провозить «ненастоящими дорогами» утаенных от пошлины товаров. Поэтому уже 19 сентября 1755 года директор Бахмутской таможни коллежский асессор Матвей Калачигин отправил канцеляриста Якова Данилова в сопровождении команды казаков с инструкцией: «Ехать тебе от Бахмута в урочище Арменского шляха, что в устье речки Волновахи».

Канцеляристу надлежало осмотреть местность и решить – следует ли там учредить заставу. Проезжающих людей с товарами следовало отправлять к Бахмутской пограничной таможне, а при невозможности такой присылки – самому взимать пошлину, записывая денежную казну в опечатанную и прошнурованную книгу. При этом строго предписывалось «обид и налог никому не чинить и силою ничего ни у кого для своего лакомства или корысти не вымогать».

Таможенники прибыли на указанное место и учредили заставу согласно инструкции. Однако вскоре выяснилось, что Бахмутская таможенная застава разместилась на землях Войска Запорожского, которое, находясь под властью Российской империи, пользовалось в то время еще достаточно широкой автономией.

До полковника Кальмиусской паланки Павла Ногая уже 3 октября дошло известие, что «в нашем запорожском степу в расстоянии далеком как от Кальмиуса (центра паланки, на месте нынешнего Мариуполя – авт.), так и от Бахмута и в весьма непристойном месте, на устье Волновахи», без ведома кошевого атамана учрежденный караул взимает пошлину по рублю и более с воза рыбы. А если у кого не найдется денег для уплаты, то берут ее натурой – рыбой, жиром, даже бурками и казанками, да еще держат под арестом по трое суток, и не дают квитанции об уплате, а велят промышленникам ехать за нею в Бахмут.

Проведав о таком грабительстве, кальмиусский полковник собрал несколько казаков и поехал к вновь учрежденному караулу, чтобы узнать, вправду ли он действует по указу правительства. Никакого указа бахмутские казаки не предъявили, а лишь инструкцию таможенного директора канцеляристу Данилову. Самого Данилова в это время на заставе не было – он поехал в Бахмут с отвозом денег.

Прочтя инструкцию, полковник Ногай сообразил, что «больш оной бахмутской директор з своего умыслу для прижитку в нашем запорожском степу, в Волновахе, караул учредил, нежели по повелительному ея императорского величества указу». Потому что, рассуждал полковник, если б и вправду такой им указ был, «то приличнее было б в Изюме караул учредить и ту тарифу отбирать, яко всячески прохожалой ватаге з рыбою тих мест Бахмуту и Изюму проминуть не можно».

Запорожский полковник учинил строгий допрос таможенникам, «пристрастил боем»: куда они девали казанки и бурки, пограбленные у казаков и малорусских людей? Все, что удалось обнаружить, конфисковал вместе с инструкцией и тетрадью для записи пошлины. Судя по записям в тетради, «весьма непристойное место» в устье Волновахи оказалось весьма бойким и прибыльным. Всего лишь за один день, 23 сентября, мимо заставы прошли 12 промышленников с 31 возом рыбы, а пошлины было взято 20 рублей 88 копеек. Вяленую рыбу (щуку, сулу, чебак, боковню, тарань, семгу) Григорий Матара, Степан Демченко, Осип Москаленков, Павел Беледько и прочие чумаки везли в Миргородский, Лубенский, Изюмский полки, в Прилуки, Сумы и другие города.

Продолжить сбор пошлины бахмутские таможенники не успели: поставленный ими курень полковник Ногай велел сжечь, «дабы более не был», а им самим «за их же таковое плутовство трем козакам там, при курене, штраф плетьми учинил» и отправил восвояси – «дабы впредь тамо на нашем степу тарифы не отбирали, в их путь прогнал». Точно такое же наказание последовало еще двоим бахмутчанам – «москалю и козаку», которые накануне имели неосторожность явиться в саму запорожскую паланку.

Распорядившись столь решительно, кальмиусский полковник все же нуждался в авторитетном подтверждении правоты своих действий. Докладывая о происшествии кошевому атаману Григорию Лантуху, он просил резолюции, «допускать ли впредь в показанную Волноваху (буде напиратимуться) или нет», и торопил с ответом, иначе «против них, бахмутцов, ответствовать, яко они люди весьма неспокойные, трудно».

Кош отвечал без промедления и требовал не допускать размещения таможенных застав на территории паланки, как в устье Волновахи, так и в других местах. Предлагалось также собрать сведения о других нарушениях Бахмутской таможней правительственных указов о беспошлинном провозе товаров на Запорожье. Обо всем этом кошевой атаман докладывал гетману Кириллу Разумовскому и в Киевскую губернскую канцелярию. Гетман, в свою очередь, обращался в Коллегию иностранных дел, а киевский вице-губернатор Иван Костюрин – в Коммерц-коллегию, которой, собственно, и подчинялось таможенное управление.



Каким было завершение этого дела, не видно из сохранившихся документов. Царское правительство все активнее вмешивалось во внутренние дела Запорожья, ограничивая его автономию, в том числе и таможенный иммунитет. Но и сама таможня в Бахмуте существовала лишь до тех пор, пока находилась на границе с запорожскими вольностями. В 1775 году была ликвидирована Запорожская Сечь, а уже в январе 1776 года Бахмутскую таможню решено было уничтожить вместе с другими, оставшимися теперь «внутри границ государства», о чем и последовал сенатский указ 26 мая того же года.
Игорь Корнацкий, старший научный сотрудник Артемовского краеведческого музея


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница