Багдадский цирюльник (юсиф и ясмина) Дорота и Мухамед Ханаа Метвали



страница4/4
Дата01.05.2016
Размер0.51 Mb.
1   2   3   4

Юсиф. Открывай...

Абу Эль-Фадул (открывает дверь и всматривается). Как она пахнет... Какой звонкий голос...
Тишина.
Юсиф. Ясмина!

Абу Эль-Фадул. Вы вернулись, госпожа? Заходите, прошу вас. Не бойтесь.
Входит Шафика и ведет за собой Ясмину. Ясмина нерешительна и испугана.
Шафика. Не бойся, моя голубка. (Абу Эль-Фадулу) Ты? А где хозяин?
Ясмина входит в комнату и снимает хинджаб. Абу Эль-Фадул выдыхает.
Абу Эль-Фадул. Бог ты мой!

Шафика (Ясмине). Не бойся, дорогая. У тебя ледяные руки. (Абу Эль-Фадулу) Давай показывай, где он.

Юсиф (из-за ширмы, откашливается от волнительной немоты). Хм... Хм...

Абу Эль-Фадул (показывая на ширму). Вон там.

Шафика (смотрит в сторону ширмы, в беспокойстве). Бог ты мой, что ты с ним сделал?

Ясмина (кричит в отчаянии). Что случилось, милый? Произошло что-то ужасное?

Шафика. Клянусь богом, я удавлю тебя, мерзавец.

Абу Эль-Фадул. Что вы такое говорите, госпожа моя? Что такое?

Ясмина. Ему что, плохо? Какой-то странный голос.
Ясмина пытается заглянуть за ширму, Юсиф в ужасе отстраняется.
Шафика. Нет! Нет! Нет! Не надо туда смотреть, моя дорогая!

Ясмина. Почему же нет, няня? Он что, убит?

Шафика. Типун тебе на язык! Господь хранит его от напасти. Просто не смотри и всё... Что ты сделал с хозяином, негодяй?

Абу Эль-Фадул. Что ты такое болтаешь?

Юсиф. Аааа!

Ясмина. Это его голос! Разреши мне посмотреть, что он натворил с моим возлюбленым!

Шафика. Что за нетерпение, рыбка моя! Что я тебе сказала? Не надо туда смотреть.

Абу Эль-Фадул. Что я наделал? Пускай он сам скажет, женщина! На нашем мальчике едва ли есть трусики!

Шафика (кричит). Он там что, голый что ли?

Ясмина. О боже! Да он ещё и раздел его!

Абу Эль-Фадул. Что вы говорите, девушка? Почему вы молчите, господин мой! Скажите же, что с вами всё в порядке.

Шафика (подымая одежду с пола). А ну, давай-ка, милый, одевайся.

Абу Эль-Фадул (немного испуган). Хорошо, что мне от вас ничего не нужно. Вы все здесь против меня. Я для вас ничтожество. Вы не хотите слушать моих советов, поэтому поступайте как хотите. Я всего лишь слуга, а слуга ничего не должен знать о мыслях своего господина. Судья рано или поздно найдёт вас... Он найдёт вас...
Юсиф выбирается из-за ширмы, Абу Эль-Фадул молча идет к сундуку, забирается в него и закрывает крышку. Юсиф пытается запереть сундук на железный прут, стучит по крышке кулаком, но крышка все равно открывается. Шепчет сквозь зубы: «Чтоб ты там задохнулся!», затем поворачивается к гостям. Шафика в этот момент собирает вещи, раскиданные цирюльником.
Ясмина. Любовь моя! У тебя бледное лицо. Ты ранен?

Юсиф. Да, и серьёзно! Я так долго ждал этой встречи! Правда, трудно себе было представить, что я встречу тебя в этом хаосе, в доме, перевернутом вверх дном! Я побледнел от страха, и мой голос дрожит от ярости.

Ясмина (вся дрожит). Любовь моя... Ну вот мы и встретились несмотря ни на что... Так что с тобой случилось?

Юсиф. Не спрашивай.

Шафика. Мне собирать вещи к отъезду?

Юсиф. Шафика! Уходи давай... Уходи и не трогай здесь ничего.

Шафика. Богом тебя прошу, не отторгай меня от себя, дорогой мой дружок. Дай мне служить тебе. Позволь сопровождать вас в вашем путешествии.

Ясмина. Моя драгоценная матушка, ты знаешь, как ценно для нас то, что ты сейчас говоришь и как печально нам теперь расставаться. Мое сердце разрывается надвое, и мне ужасно больно. Но сейчас я прошу тебя уйти и не спорить со мной хотя бы в этот миг.

Шафика (плача). Невыносимо расставаться.

Ясмина. Прощай, Шафика, матушка моя, дорогая моя, молись за меня. И прощай.

Шафика. Желаю вам радостного путешествия, (плача) но, пожалуйста, посмотри мне вслед, когда я выйду из этой двери, тогда мне будет легче смириться с болью расставанья и повернуться к тебе спиной.
Шафика целует Ясмину, и в то время, когда Ясмина возвращается к Юсифу, Шафика обманывает их, закрывает дверь изнутри и прячется за ширму.
Юсиф. Ну наконец-то... мы одни.

Ясмина. Она ушла?

Юсиф. Любовь моя...

Ясмина. За ширмой, кажется, кто-то есть, я боюсь.

Юсиф. Тебя тревожит неизвестность, в которую мы теперь окунёмся с головой.

Ясмина. Нет. Нет. Я просто... стесняюсь. Тебя!

Юсиф. Поклянись мне, Ясмина, что ты решила уйти со мной, посоветовавшись не только с сердцем, но и с головой.

Ясмина. Я больше не дружу со своей головой. Но я теперь расчитываю только на своё сердце. И я клянусь тебе всем самым дорогим, что у меня есть. Ты – самое близкое существо в моей жизни, и я доверяю тебе душу мою, куда бы ты не повел её теперь.

Юсиф. Я излечил свою душу от чужих влияний. Они жонглировали нашими жизнями и оскверняли всё, что принадлежит только нам обоим. Я ненавижу бесчестие и несправедливость, пошлость и ложь... Мир – это грязная лужа! Реки текут по нашей благословенной земле, а мы все ещё умираем от жажды. Солнце встает каждый день и греет нас, а мы все ещё живем в темноте.

Ясмина. Как восхитительны и суровы слова твои! И я ведь тоже ненавижу плоть свою и хочу пробиться к чему-то высшему и ясному. Давай уйдем из этого мира чистыми.

Юсиф. Голова кружится. Дай мне дотронуться до твоей руки.

Ясмина. Не проси меня ни о чем, я не смогу тебе ни в чем отказать.

Юсиф. Дай мне поцеловать край твоей одежды.

Ясмина. Спаси меня от твоей страсти.

Юсиф. Сердце разрывается, боюсь нарушить твою невинность.

Ясмина. Торопись, у нас нет времени.

Юсиф. Ах! Какая боль, какое страдание... Ещё одна секунда и мы пробудимся для вечности, одна секунда и мы войдем в мир, где поселилось бессмертие, одна секунда и мы станем навечно единым целым.

Ясмина. Мы не расстанемся никогда.

Юсиф (трясущимися руками он наливает в два бокала напиток из кувшина и подает Ясмине её бокал). Ты еще боишься?

Ясмина (тревожно). Нет.

Юсиф. Не думай, не сомневайся... Иди сюда.

Ясмина (очень тихо). Куда?

Юсиф. На наше свадебное ложе.

Ясмина (сомневаясь). Мы ляжем?

Юсиф. Через минуту все твои страхи будут позади.

Ясмина. Господь простит нас?

Юсиф. Кто умирает за любовь, жертвует себя господу.

Ясмина. Так мы жертвы?

Юсиф. Жертвы нашего ужасного времени.
Они входят в спальню с бокалами в руках и масляной лампой. На сцене воцаряется темнота, мы слышим только их горячий шёпот. Юсиф задергивает занавеску на дверном проеме в спальню. Абу Эль-Фадул и Шафика вылезают из своих укрытий. Пока никто никого не видит.
Ясмина. Скажи, будет больно?

Юсиф. Вовсе нет.

Ясмина. Ааа...

Юсиф. Не бойся.

Ясмина. Погоди немного...

Юсиф. Ложись на подушку... Успокойся, дорогая.

Ясмина. Мне кажется, я улетаю в какой-то магический мир.

Юсиф. Я с тобой, моя дорогая, моя единственная возлюбленная.

Абу Эль-Фадул (выползает из сундука, бормочет). Клянусь богом, они собираются заняться сексом! Или я не Абу Эль-Фадул! Но ведь нельзя же!

Шафика (выползает из-за ширмы, бормочет). О боже, ещё до свадьбы!

Абу Эль-Фадул. Мальчик с ума сошел, и девочка вместе с ним.

Шафика. Её отец прирежет меня и разорвет моё тело на кусочки. Это моя вина. Это моя вина.

Абу Эль-Фадул (подслушивая). А? Призрак судьи под кроватью. Он витает, где хочет... Неужели он не видит, что творится в его городе? Этот малый никогда не проигрывает. А визирь, что он? Они вот-вот явятся сюда. Зарежут их обоих. И сожрут.

Шафика (шепча). Что он ей сказал? Ах. И её отец не знает. Так он узнáет! Клянусь небом, он узнáет! Он уже здесь. И увидит всё своими глазами и услышит своими ушами... Я уже вижу его. Он придет и всех нас убьёт. О мой бог...

Абу Эль-Фадул (тихо). Что она ему сказала? Я должен остановить его... Я должен спасти его, пока ещё не слишком поздно. Я буду сражаться за них до самой смерти.

Шафика (подслушивая). Что он ей сказал? Я должна остановить его, пока он не разрушил наши судьбы.
Шафика и Абу Эль-Фадул втихомолку выбираются из своих укромных мест и, не видя ни зги, наталкиваются друг на друга.
Абу Эль-Фадул (в панике). Они убьют моего хозяина!

Шафика. О боже! (Отпрыгивает к окну, но как только она собирается открыть его, то слышит раскатистые удары барабана – где-то рядом прогуливается царственная особа.) Помогите! Они убивают мою госпожу! Убийцы! Её жизнь висит на волоске! О мой бог!

Абу Эль-Фадул (подбегает к другому окну и открывает его). Они убили его! Помогите! Спасите нас!
Удары барабана всё ближе, совсем близко – голоса и шум наполняющейся людьми улицы. Барабан смолкает. Дверь широко отворяется, и в ней появляется толпа людей в разных одеждах, разных лет. Толпа расступается, чтобы дать войти в комнату Калифу. За Калифом в комнату входят Визирь, Судья, а за ним Масрур.
Калиф. Закрой дверь, Масрур. Мы арестуем их с поличным. Тихо, без шума.

Масрур. Да, ваша светлость.
Масрур закрывает дверь и покорно ждёт приказаний.
Шафика (нимало не смущена присутствием Калифа, берёт его за рукав и в панике начинает говорить быстро-быстро, даже не бросив на него взгляда). Вот, господин мой. Он там, он угрожает ей ножом. Он сказал, что его зовут Юсиф и что он сын торговца Шабандара из Эль-Мозли. Но когда я закричала, что есть сил: «Спасите! Спасите!», он убежал от меня и скрылся (показывает на второе окно) через...

Абу Эль-Фадул (берет Визиря за рукав и говорит очень быстро, не смотря на него). ...через это окно. Жирный как упырь, с взъерошенными волосами... жуткими, черными. Он сказал, что его зовут Юсиф и что он сын торговца Шабандара из Эль-Мозли. Когда он увидел меня, он закричал и вбежал сюда, чтобы спрятаться в доме.
Шафика и Абу Эль-Фадул сталкиваются друг с другом посредине сцены, вздрагивают от испуга и вместе говорят друг другу: «Ну ты!?»
Судья. Мой бог! Я не верю своим глазам! Дозвольте сказать, ваша светлость. Дозвольте говорить, о светлейший визирь. Боюсь, что тут произошло что-то, связанное со мной... Эта женщина – моя служанка. А этот человек – враг мой.

Шафика (только сейчас замечает, что перед ней Судья и Калиф). О боже мой!
Шафика впадает в священный трепет.
Абу Эль-Фадул (с ним происходит ровно всё то же). Это судья! Мы пропали!
Немедленно залезает в сундук, но Судья тут же достает его обратно.
Калиф (Судье). Хорошо. Разбирайся тогда сам.

Судья. Я не могу поверить глазам своим. Что ты делаешь здесь, Шафика? Где твоя госпожа? Говори!

Шафика (робко). Это не я... Это не она... О боже мой!
Шафика падает в обморок.
Судья. Говори! Это ты цирюльник с базара? Что ты делаешь здесь с моей служанкой, мерзавец?! А?! Ты что же в час молитвы любишь женщину?

Абу Эль-Фадул (робко). Это не я! Я не знаю... Всё, жизнь кончена. Катастрофа!

Калиф (пикантная ситуация его явно развлекает). Как это всё мило! Служанка судьи и цирюльник с базара. Как же это расценить? А ты что об этом думаешь, мой визирь? Кажется, мы поймали их на месте преступления, а?

Судья. Честь моя! Вы растоптали её! Что за скандал? Вы собрались здесь, чтобы отомстить мне? Да как вы посмели!

Визирь. Ваша светлость, это дело нужно тщательно расследовать. Эти двое недавно взывали нас о помощи, кричали «Убийца! Насильник!» Это вряд ли те слова, которыми обмениваются любовники.

Калиф. У тебя светлая голова, визирь мой. Я того же мнения.

Судья (уязвлен). Так вы, засранцы, не бесчестите меня? Вы случайно встретились здесь или всё-таки шалили друг с другом?

Шафика. Клянусь, что нет, мой господин.

Судья (облегченно выдыхает). Тогда в чём дело? Говори! Говори!

Шафика (рыдая). Ни в чём!..

Абу Эль-Фадул. Ни в чём. Клянусь, мой господин. Ровным счетом ни в чём!..

Калиф (смеясь). Тут какая-то тайна! Час молитвы близится, потрудись, визирь, поскорее всё выведать.

Визирь. Мне кажется, что тайна кроется за этой ширмой, ваша светлость.

Калиф. Блестяще! Блестяще! Какой же ты сообразительный, мой друг! Так что ж, ты думаешь, за этой ширмой? Обезображенный труп, только что покинутый убийцей?

Визирь. Думаю, там по меньшей мере два трупа.

Калиф (опечален). Два трупа?

Визирь. Более того. Двое любовников.

Шафика. Нет! Нет! Ни за что! Там никого и быть не может, только мы вдвоем. Клянусь вам.
Шафика бросается в плач.
Абу Эль-Фадул (вместе с Шафикой). Никого там... Никого... богом клянусь! Нет! Нет!

Калиф. Странно! Давайте же всё-таки восстановим логику и проясним ситуацию до конца. Кто бы там мог быть? Какие любовники, а, визирь?

Визирь. Имя мужчины мы знаем. Это Юсиф. И он сын торговца Шабандара из Эль-Мозли. Об этом свидетельствовали этот мужчина и эта женщина. Имя его любовницы мне произнести трудно. Моё горе не меньше, чем горе отца, её потерявшего.

Судья (разозлен). Что это значит?

Шафика. Катастрофа! Это ложь. Клянусь вам. Прошу вас. Ваша светлость.

Абу Эль-Фадул. Я ничего не видел. И ничего здесь не делал. Клянусь как перед богом, я просто мирный человек. Я только проходил мимо. Я добропорядочный цирюльник. То есть я простой носильщик, и у меня семеро детей.

Калиф (крайне заинтересован). Неужели вы думаете, что избежите ареста и наказания за то, что вы совершили?

Визирь. Судья не может прямо сейчас приказать забить их камнями.

Судья. Что вы имеете в виду? О чем вы говорите, мой господин? Клянусь Аллахом, я порву их на кусочки прямо здесь голыми руками. Не будь я судья. Боже мой! Какой кошмар! Какой скандал! Если бы у них были десять сердец и тысяча жизней, и море крови в них, я бы убивал их и цедил кровь по капле каждое утро каждый день, который мне достанется ещё в моей жизни. Только это может удовлетворить мою ненависть. Ах, ты, жалкая рабыня...

Калиф. Успокойся. Я вижу, здесь что-то серьезное. Масрур, раскрой окна, дай больше света.
Масрур собирается раскрыть окна, но в это время из спальни является Юсиф с бледным лицом и за ним пристыженная Ясмина.
Юсиф. Вы ошиблись, визирь. За ширмой нет двух трупов. Пока ещё.

Калиф. Подойди ближе, Юсиф, если тебя так зовут... Шшшш! Я сам с ним поговорю. Расскажи мне, что здесь случилось. О каких трупах ты говоришь?

Юсиф. О нас. Обо мне и Ясмине, дочери Багдадского судьи.
Ясмина скрывает свое лицо. Все вокруг напряжены.
Калиф. Вы оба - мертвы?

Юсиф. Через мгновение мы уйдем навсегда. Мы выпили яд из этого кувшина.

Абу Эль-Фадул. Я...АААА.... ДДД...

Шафика (бьет себя по груди, стонет). Я видела, как они пили! Я видела, как они пили!

Судья. Ясмина...

Визирь. Это ужасно.

Юсиф. Неужели на этой земле есть что-то более ужасное, чем старик шестидесяти лет, который выходит замуж за семнадцатилетнюю девственницу?

Калиф. Кто? Кто выходит замуж?

Юсиф. Ваш визирь, о мой благочестивый властелин. Это он должен взять в жены Ясмину.

Калиф (насмешливо). О, я смотрю, они станут дружить домами.

Визирь. Ваша светлость... Неужели вы верите в сказки, которые вам рассказывают простолюдины?

Юсиф. Пусть визирь скажет... пусть скажет судья...

Калиф (Визирю и Судье). Так это правда?

Визирь. Я не хотел жениться на ней силой.

Судья. Визирь захотел жениться на ней, но этот парень убил её, потому что был ревнив, а теперь сама справедливость взывает к тому, чтобы мы его приговорили к смерти.

Юсиф. Это вы убили и её, и меня.

Калиф. Так. Спокойно, спокойно! Масрур, приведи к нам лекаря.

Масрур. Да, ваша светлость.
Масрур открывает дверь, чтобы выйти, но его прерывает цирюльник.
Абу Эль-Фадул. Простите меня, ваша светлость. Позволь говорить мне, пока Масрур не вышел.

Калиф. Говори.

Абу Эль-Фадул. Если они спасутся, вы сделаете их счастливыми?

Калиф. Странный вопрос.

Абу Эль-Фадул. Сегодня им легче умереть от яда. Чем медленно и мучительно умирать от любви и вынужденной разлуки.

Калиф. Это воля Аллаха. Если они выживут, я разрешу их брак.

Абу Эль-Фадул. И её отец отступит?

Калиф. Что скажешь?

Судья. Да, ваша светлость.

Калиф. А ты?

Визирь. Ох... Я буду только сожалеть о том, что потерял!

Абу Эль-Фадул. Благослови их сейчас, мой господин... Пусть господь милостивый даст им вторую жизнь. Они не умрут... Умру только я.

Все. Как?

Абу Эль-Фадул. Как? Кровь моя застыла. Вы сердце мое превратили в камень. О мудрый Аллах!

Юсиф. О чем ты? Что ты наделал?

Абу Эль-Фадул. Ты не заметил, хозяин, как выпил простую воду, подкрашенную хной... Я своровал напиток с ядом, когда готовил мыльную пену.

Все. Ты украл яд?

Абу Эль-Фадул. Клянусь богом, я думал, что это афродизиак. Нечто возбуждающее, терпкое приготовил Юсиф для своей возлюбленной. Для любовной схватки, для экстаза. Уж слишком страстно, мой господин, этот юноша оберегал кувшин свой.
Калиф хихикает, а Шафика кричит: «Шайтан тебя возьми!» Внезапно она понимает, что позволила себе ругнуться в присутствии царственной особы, и пытается прикрыть лицо своё, хотя не может – смеётся во всю глотку. Ясмина стесняется ещё больше. Юсифа все это приводит в настоящее бешенство.
Юсиф. Опять ты! Ну что же ты за человек такой! Опять всё испортил! Кому ещё в Багдаде ты не успел испортить жизнь? У кого ещё ты не своровал вещи? Какие ещё секреты ты не разнёс по всему базару? В какую ещё кровать ты не влез с грязными пятками? Чьи похороны ты ещё не осквернил? Всегда ты под ногами, ты, ничтожный цирюльник.

Абу Эль-Фадул. Что! (Калифу) Защити меня, о господин, от этого благочестивого... Я повинуюсь тебе... Но я спас ему жизнь. Вот твой яд... Выпей сейчас. Давай.
Абу Эль-Фадул бросает флакон об пол.
Калиф (внимательно всех выслушав). Ну что же, мы сделали доброе дело перед тем, как идти на молитву. Пойдём с нами, Юсиф. Покинь невесту свою на мгновение и благодари Аллаха, что даровал нам столь благостный конец. Идём на молитву. Вы должны быть счастливы, мой визирь, и ты, отец невесты, за то хотя бы, что это странное приключение закончилось столь благополучно. И ты, Юсиф... Багдад знавал юношей, как ты, которые не могли смириться с проигрышем, но знал он и таких юношей, которые не кончали жизнь самоубийством для того, чтобы исправить мир. В них не было той ранимости и той наивности, которая есть в твоем сердце. Ты заслужил право быть счастливым.

Юсиф. О благодарю тебя, ваша светлость! Твой справедливый суд и умение прощать заблудших дарит мне уверенность в жизни и любви и веру в тебя (Ясмине), дорогая моя.

Судья. Я всё устрою, ваша светлость. Но я все ещё у твоих ног, мой господин. Есть одна досадная неприятность. Этот цирюльник очень любопытен и болтлив. Он совершил так много грехов, что, кажется, нет человека на земле более преступного. И все равно всё, что он уже натворил, не идет ни в какое сравнение с тем, чем он обрадует нас в будущем. Клянусь богом, я не выдержу, если он будет бродить по Багдаду и бесчестить меня на каждом углу, рассказывать всякому сброду о позоре моей дочери и моём позоре. Его любознательность до добра не доведет.

Абу Эль-Фадул. Это я-то? Я любопытен? Да я спас две жизни и устроил свадьбу, и после этого ты называешь меня любопытным? Я что паразит какой? Да я...

Шафика. Чёрт тебя побери! Ну и кто ты после этого?

Абу Эль-Фадул. Ваши слова, господин судья, пусть в суде услышат. Кто мне, как не вы, запретил брить бороды, пока я не выплачу штраф? Кто теперь вернет мне работу и патент? Где мое жалование?
Занавес
© Павел Руднев

(495) 3631079

+ 7 (903) 5222489

pavelrudnev@mtu-net.ru, rudnev@meyerhold.ru
1   2   3   4


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница