Багдадский цирюльник (юсиф и ясмина) Дорота и Мухамед Ханаа Метвали



страница1/4
Дата01.05.2016
Размер0.51 Mb.
  1   2   3   4
БАГДАДСКИЙ ЦИРЮЛЬНИК
(ЮСИФ И ЯСМИНА)
© Дорота и Мухамед Ханаа Метвали

Перевод с английского Павла Руднева


© The Barber of Baghdad by Dorota and Mohamed Hanaa Metwaly

Действующие лица:
Юсиф,юноша из Мозли, 18 лет

Шафика, служанка Ясмины

Абу Эль-Фадул, цирюльник, средних лет

Ясмина, дочь багдадского судьи, возлюбленная Юсифа

Калиф

Визирь


Багдадский судья

Масрур,стражник


Место действия
Сказочный Багдад
Время действия
XI-XII век или когда угодно

Действие первое
Небольшая комната в арабском доме на верхнем этаже, обставленная традиционно. По центру дверь, над проемом – ажурная розетка в мавританском стиле. По двум углам сцены – решетчатые деревянные окна. Солнечные лучи пробиваются через многочисленные дыры решетки, и сейчас этот слабый свет - единственный, что освещает сцену. Под каждым подоконником по роскошной софе в ширину окна. Справа шкафчик с двумя вертикальными зеркалами, а под ним ниша в стене с выступом. На нем по центру лежит небольшая цепочка в качестве украшения, концы цепочки утопают в стене. Внутри кольца, которое образует цепочка, помещен медный кувшин с цветами. Под выступом стоит кувшин для воды и большое блюдо на подставке. Рядом с нишей – небольшой выступающий из стены клин, на котором стоит сундук в арабской вязи, обычно используемый для путешествий. Сундук закрыт длинным металлическим прутом, завязанным в узел. Напротив него – ширма из четырех сегментов. На левой стороне сцены – дверь, которая ведет в спальню. Если дверь приоткрыть, то будет виден угол низкой кровати, покрытой дорогими покрывалами. Но сейчас и дверь закрыта, и занавеска на двери задернута – не видно вообще ничего. Также на сцене можно видеть столик, на нем большое медное блюдо, на котором стоят кувшин и две медные пиалы. Рядом с блюдом два кресла и масляная лампа на специальной стойке.
Темная гнетущая атмосфера. Каждый, кто входит сюда, останавливается на мгновение, чтобы к тусклому свету привыкли глаза.
Действие происходит утром в пятницу в сказочном городе Багдаде.
На сцене стоит Юсиф - в гордом одиночестве, смело, без страха смотрит в лицо этому миру. Направление его взгляда зависит от фантазии режиссера, в процессе репетиций он должен указать актеру на ту сторону, которая наиболее точно отвечает данной сценической задаче. Юсиф - восемнадцатилетний юноша-красавец, хотя его одежда сейчас заметно старит его. Угловатая, худощавая фигура выдает в Юсифе еще неоформившегося пылкого юношу «со взором прекрасным». Он говорит с аудиторией искренне, с исповеднической интонацией – словно бы пишет последнюю страницу дневника, который адресован ни много ни мало, но всему человечеству. В его голосе – печаль, никогда его не покидающая, но и склонность к позерству и преувеличенному драматизму, что отражается в его реакциях на все те умопомрачительные события, которые ему ещё предстоит пережить за сегодняшний спектакль.
Юсиф. Зовут меня Юсиф Эль-Мозли, и я - сын Шабандара, торговца из города Мозли. Я расскажу вам мою историю, которая, наверное, случилось для того, чтобы послужить уроком тем, кто еще в этом мире обладает здравым смыслом. Когда мой отец посчитал, что я уже достаточно подрос, он обучил меня торговому ремеслу и искусству странствовать. Он послал меня в Багдад с партией ткани из Эль-Мозли. Очутившись на главном рынке великого города – впервые в жизни тогда я почувствовал себя чужестранцем, - я тут же спросил, как найти мне лавку шейха Эисса, первого в Багдаде торговца тканями. Так велел мне отец. Шейх поприветствовал меня и дал вкусить сладкого цветочного шербета. Он позволил мне сесть рядом. И тут же заговорил со мной, распросил об отце и дал мне добрые советы, как умело торговаться ради моей прибыли. Пока мы беседовали, мой взгляд случайно упал на лицо девушки, красивее которой мои глаза в своей жизни еще не видели. И я услышал голос, прекраснее и певучее которого я ничего доселе не слышал. Шейх быстро поднялся со своего места и вместе с ним его помощники, они принялись помогать девушке, которая пришла выбрать ткань для нового платья. Мое сердце уже тогда было само не своё, я влюбился стремительно, страстно, на секунду потеряв сознание и тут же обретя его в новом блаженном, прекрасном виде. Но в тот момент этого события никто, кроме меня, не заметил. Когда я пришел в себя, она все еще находилась в лавке, как будто бы господу богу было необходимо, чтобы она пленила меня окончательно. После того, как она вышла, шейх Эисса посмотрел на меня внимательно и увидел, что я нахожусь в беспамятстве и бессилии душевном. Он спросил меня о причине, и я ему тут же открылся. Шейх был очень огорчен моим ответом, его лицо помрачнело и он произнес: «Может, господь смилостивится над тобой, мой дорогой Юсиф, тебе лучше покинуть наш город сей же час. Ясмина – дочь багдадского судьи и ты никогда не сможешь быть рядом с ней, потому что отец её – человек жестокий. У него свои планы на девушку, она будет отдана в жены визирю Калифа, с помощью чего этот хитрец пытается приобрести еще бóльшую власть и бóльшие привелегии, чтобы ни много ни мало стать выше Всевышнего». Шатаясь как пьяный, не ведая себя, я пошел вслед за девушкой, примагниченный взглядом к ее удаляющейся фигурке. Внезапно Ясмина поняла, что я преследую ее как тень, и тогда она подослала ко мне служанку спросить, что мне нужно, и я тут же признался в моей безнадежной любви. С тех пор я прожил в Багдаде целый месяц, передавая через служанку любовные записки и вместе с ними мою безутешную страсть. Я поселился в одном доме и тщательно прятался от постороннего взгляда. Страсть по переписке и долгие бессонные ночи ожидания объединяли нас, и тогда мы посчитали, что для нас во всем мире нет жизни. Обычно такие любовные истории имеют заранее уготовленный финал. Из поколения в поколение бесприютные любовники умирали, и их юные слезы не могли спасти их от гибели, даже если бы могли. И мы тоже решили умереть вместе! Я приготовил смертельный яд и смешал его со сладким шербетом (Показывает на кувшин, который стоит на подносе в центре сцены.). Сегодня тот заветный день, когда всё должно разрешиться. (Внезапно в дверь нетерпеливо стучат. Юсиф раздражен, говорит резким голосом.) Вот! Ужасный звук! Какая мука! Кто там?!

Голос (из-за двери, строгим голосом, хотя заметно, что говорящий пытается делать это как можно тише). Это Шафика. Твоя служанка Шафика. Открой дверь!

Юсиф (открывая дверь). Шшшш! Нас могут услышать.

Шафика (полненькая, жизнерадостная, чересчур подвижная. Когда волнуется, слова на ее языке играют в салочки, перескакивая друг через друга – каждый, кто её послушает, изумится, какая уйма слов может уместиться на языке в секунду времени. На её лице неизменно выражается всё то, что творится в данный момент в её душе. Она всякую минуту переполнена навязчивыми эмоциями, противоречащими друг другу чувствами, она быстро приходит в уныние, когда всем довольна и отговорила своё, часто впадает в депрессию, когда чувство тревоги и заботы её покидает. Её руки говорят о том, что она хочет сказать, задолго до того, как она произнесла первое слово, и она часто этим свойством пользуется, «включая» эффектную жестикуляцию раньше и чаще, чем язык. Она врывается в дом, громко приветствуя помещение, - складывается ощущение, что она идет в сопровождении целой толпы – многоголосой, шумной и постоянно с ней дискутирующей. Но нет: приглядевшись, мы понимаем, что из-за кулис к нам вошла только одна Шафика, служанка Ясмины). Сегодня пятница, и люди заняты своими делами. Им и дела нет до нас. О святые небеса, что с тобой, мой мальчик?! (Она останавливается на мгновение в дверях и оглядывает помещение, привыкая к сумраку, не прекращая при этом истошно орать.) Тысячу белых утр вам, господин мой... Ой!.. Юсиф, мой господин, кого-то ждет, не дождётся!.. (Идет прямиком в спальню.) О!.. Ложе любви, ложе мечтаний!.. (Юсиф преграждает ей путь, и она вынуждена сменить направление.) О!.. Окошко вечного блаженства!..

Юсиф. Прошу тебя, не открывай окно.

Шафика. Мне нужно взглянуть на тебя до того, как...

Юсиф. Нас могут увидеть.

Шафика (обращает внимание на кувшин, стоящий на подносе). О!.. Сладкий нектар для Ясмины!

Юсиф. Поставь кувшин на место.

Шафика. Я хочу только попробовать...

Юсиф (ему уже не удается казаться вежливым). Ну хватит! Это не для тебя приготовлено!

Шафика. А для кого же? Для вас двоих? (Кокетливо смеется.) Мальчик мой дорогой, ты уверен, что всё хорошо приготовил? Покажи мне сундук (идет к сундуку), покажи, что ты туда уже уложил?

Юсиф. Уф..! Во-первых, угомонись, я за тобой не успеваю. Во-вторых, прекрати орать и бегать по комнате взад-вперёд!

Шафика (хлопает себя по груди, шокирована). Ты просишь меня успокоиться? Господи, сегодня ты счастлива, Шафика! Ты ждала этого дня целую вечность, Шафика! Сегодня свадьба твоей госпожи, Шафика! Сегодня твоя, Шафика, свадьба! Счастье для самого любимого человека, Шафика!.. и т. д...

Юсиф (грубо берет её за руку, прерывая словоблудие). Заткнись, ты!

Шафика (пригинается от страха, в её голосе заметны нотки раскаяния). Успокаиваюсь, сынок! Дочь моя! Дочь моего господина! Дочь знатного багдадца! Дочь багдадского судьи, любимица всей городской знати! Ясмина, которую я вскормила своей грудью и чьё тельце - малóе, нежное - натирала я соком жасмина! Она была ещё совсем крохой, когда умерла её мать, и я стала ей вместо матери... И теперь, когда девочка моя созрела, и красота её затмила небосвод, и сердце её открылось любви, (со слезами на глазах) теперь я кладу её на ложе твоё, ради её же счастья! И ты ещё хочешь, чтобы я заткнулась! Ты что же ещё, дружочек, не счастлив?!

Юсиф (молчит, поражен её напором). Боюсь тебя разочаровывать, но напоминаю, что мы всё ещё в большой опасности, и если они узнают правду...

Шафика. О бог ты мой! Типун тебе на язык!

Юсиф. Если её отец узнает о нас...

Шафика. Прекрати! Неужели ты думаешь, Аллах не спасет нас от этой беды?

Юсиф. Я вижу, что ты дрожишь даже от самой мысли.

Шафика. Он злодей из злодеев. Его нельзя не бояться.

Юсиф. Тем не менее, ты веселишься и орёшь во всю глотку. Ещё секунда, и о твоей радости узнают соседи и придут разделить её вместе с тобой.

Шафика. Аллах благословил вашу свадьбу, и да будет мир с вами.

Юсиф. Я нанял эту комнату специально для свадебного обряда, но наши соседи ничего не должны слышать и знать. Я прихожу сюда с наклеенной бородой и использую вымышленные имена. Я ношу тугую чалму на глаза и чётки, что весят как дыня.

Шафика. Ха-ха-ха...

Юсиф. Почему ты смеёшься?

Шафика. Представляю себе, как это выглядит...

Юсиф. Это не смешно.

Шафика. Ты выдумал сам себе красивую таинственную сказку, Юсиф, и заигрался в эти юношеские игры! Но, мальчик мой, ты же выглядишь как дервиш. Ты боишься её отца и поэтому живешь в доме, похожем на пещеру Али-Бабы! (Смеется с издевкой.) Ха-ха-ха!

Юсиф (рассерженно). И теперь ты приходишь сюда и шумишь как на базаре, чтобы всё разрушить. Уверен, ты даже не помнишь, для чего ты пришла сюда.

Шафика. Ты думаешь, я не знаю, зачем я пришла сюда?

Юсиф. Я передал тебе письмо для твоей госпожи. Ты принесла ответ?

Шафика. Конечно, я принесла, как бы плохо ты обо мне не думал. Вот оно! Мы согласны со всем, и всё готово. Ты только сам ничего не забудь.

Юсиф. Когда она придёт сюда?

Шафика. Мы тщательно всё спланировали: (низким заговорческим голосом) к часу дня судья уйдет из дома к дневной молитве и направится ко дворцу Калифа, чтобы присоединиться к процессии, идущей в мечеть. Как только он выйдет, Ясмина тайком покинет родительский дом, переодевшись в одежду служанки, и я буду сопровождать её. (От волнения её голос сам собой становится громче.) Под хламидой служанки я припрятала одежду для...

Юсиф. Кто-нибудь видел, как ты вошла сюда?

Шафика. Меня?.. Конечно, нет!

Юсиф. Я слышал, как на улице кричали.

Шафика. Сегодня пятница, не волнуйся, все идут в мечеть. Я твоя служанка, прихожу по первому зову, и меня никто на улице не видел. Или ты думаешь, я совсем глупая?! Я прилетела к тебе на крыльях счастья. Я голову потеряла от радости. Под хламидой служанки я припрятала одежду для свадьбы – твоя красавица предстанет перед тобой вся в белом, как ангел... и все это под покровом чернавки! (Шаловливо смеется.) Я натерла её тело жасминовым маслом... Жасмин для арабов – цветок небесного сияния. Самая прекрасная девушка на свете... будет ублажать визиря...

Юсиф. О!... Прекрати!

Шафика (осознавая). Только когда свиньи научатся летать, визирь её получит... Бочка дерьма! Дай-то бог, сердце этого мерзопакостника разорвется от злобы, и он сдохнет! Неужели я буду молчать? Неужели же моя драгоценная девочка растратит свою молодость на то, чтобы греть кости этого мерзкого старика?

Юсиф (с болью в сердце). Пустые слова.

Шафика. Моя дочка – само совершенство!

Юсиф (смотря ей в лицо). Ты уверена, что она твердо знает и понимает, зачем она идет ко мне?

Шафика. Она сказал мне так: «Скажи ему, я понимаю, что он задумал, и я готова».

Юсиф (серьезно). Тише, тише... Вот, наше время пришло. И где же наше спокойствие?

Шафика. Еще пару часов, и она предстанет перед тобой во всей своей красе.

Юсиф (тревожно). Ты даже не представляешь, чтó я сейчас испытываю.

Шафика. Радость моя! Клянусь тебе, знаю. У любовников нет терпения и особенно у тебя, Юсиф. Ты помнишь тот день, когда ты нагнал нас на базаре? Какой был день, какой был день!..

Юсиф. Когда я увидел тебя, я сказал себе: «О, Аллах, теперь вся моя судьба в руках этой чудной женщины».

Шафика. Ты так сказал?

Юсиф. Да! Это правда! Правда!..

Шафика. Я знаю, мой дорогой... Я знаю...

Юсиф. Скажи, Шафика, она так же привязалась ко мне, как я к ней? Любит ли она меня больше жизни, как я её?

Шафика. Тысячу раз ты задаешь мне один и тот же вопрос... Жаль тебя не было с нами, когда я читала твоё первое письмо к Ясмине, где ты поклялся любить ее до конца своих дней.

Юсиф. И как же она его выслушала? А? Сколько раз ты мне рассказывала эту историю?

Шафика. Ну, хорошо! Расскажу тебе её снова! Всё, что знаю, расскажу... Постой! Ты, кажется, что-то забыла, Шафика!.. (пауза) Ты сам-то всё приготовил? Дай я посмотрю тебе в глаза... Снимай скорее этот халат и надевай красивую рубашку! Боже мой! Ну что на тебе за фуфайка? Ты что, старый дед? Снимай немедленно...

Юсиф. Не путай меня и не срами.

Шафика. И сбрей эту ужасную бороду. Колючая как черт!.. Ты когда последний раз мылся? Сам женится, а в бане сто лет не был. Что это еще у тебя?

Юсиф. Ты что, лазишь по карманам?!

Шафика. Чего у тебя там только нет... У тебя что, и платка носового нет?.. А это, чтоб ты знал, полезная вещица... Я сейчас всё приготовлю. Платок и рубашку... Наверное, здесь у тебя...
Шафика идет к сундуку.
Юсиф. Оставь его в покое.

Шафика. Здесь твои пожитки?.. Вы что, собираетесь в путешествие?.. Открой-ка окно, я посмотрю. Куда положить это покрывало?
Шафика стоит в расстерянности, не знаю, куда положить покрывало с сундука.
Юсиф. Ты что опять с ума сходишь?.. Вернись ко мне!

Шафика. Я вижу, ты и кровать скверно застелил. Сейчас поправлю...

Юсиф (удерживая её за руку). Никаких кроватей! Никаких сундуков! Вообще ничего не надо!.. Успокойся!.. Успокойся!!!

Шафика. Ай!.. Ты сломаешь мне руку!

Юсиф. Ну хоть это тебя образумит!.. Прекрати! Утомишь всех своей заботой!

Шафика. Ох, прости меня, я же забыла! Я ведь обещала рассказать тебе историю. Как же я вас обожаю! Ну да! Юность, юность! Дай мне вспомнить. «Только темная ночь может примирить любовников, что страждут, одинокие», - так ты, кажется, писал ей. Как сладко и как горько! Так сладко, будто бы это я умираю от любви. В ту ночь она уснула в моих руках, как младенец. Ясмина! Твой сладкий запах. Теплота, нежность. Ты созрела. Упругая грудь. Перламутровые бёдра. Медовое лоно. Волосы твои как волны... Ах! Ах!

Юсиф. Да, да, да...

Шафика. Да, ты писал ей так: «Только темная ночь может примирить любовников, что страждут, одинокие». Думаю, только бог знает, как желала она тогда приблизиться к тебе, словно в тебе одном был источник вечной жизни.

Юсиф (исступленно). Дааааа!..

Шафика. Когда я читала ей твои строки, она уронила свою головку мне на грудь и плакала безутешно и сладко, и я плакала вместе с ней (со слезами на глазах), пока мы обе не обессилили совсем. И когда она пришла в себя, она сказала: «Я хочу видеть его» (моргает от слез), и её тёплые слёзы капали на моё лицо... Она свалилась в изнеможении на мои руки, и всю ночь мы пролежали вот так, и она спрашивала меня, спрашивала...

Юсиф. О чем же она спрашивала?

Шафика. Мой дорогой... Она спрашивала меня о своей матери и своём детстве... «Как я появилась на свет, когда и где?» Как выглядела маленькой? Какого роста? Полненькая или худая? Спрашивала о своих волосах. Когда начали резаться зубки?.. А! И тогда она сказала: «Ах! Лучше бы я не рождалась совсем, чтобы не мучаться сейчас так, как я мучаюсь, няня моя дорогая». (Юсиф впадает в транс.) Боже мой! Мальчик мой! Ах ты мой дорогой!

Юсиф (внезапно приходит в себя). Ничего, ничего...

Шафика. Я сейчас налью тебе шербета, это тебя приведет в чувства.

Юсиф. Не трогай кувшин... Не сейчас...

Шафика (шаловливо). Аааа... Это ты, похоже, для любовной схватки приготовил, для вечера...

Юсиф. Да.

Шафика. Что-то ты туда намешал...

Юсиф. И что же, по-твоему?

Шафика. Откуда мне знать? У молодых свои секреты.
Шафика хихикает.
Юсиф (мучаясь). Да, там есть кое-что.

Шафика (тревожась). Юсиф!.. Ну ты хоть пощади её в этот день, не губи сразу! Всё-таки свадьба, праздник.

Юсиф. Спокойно! Откуда у тебя такие мысли?

Шафика. Не тебе меня стыдить... Я не знаю, что говорю, но моё сердце неспокойно. Если бы ты мог жениться так, как нормальные люди это делают, – предлагают руку и сердце и просят отца благословить брак...

Юсиф (закрывает ей рот ладонью). Даже не говори этого слова. Всё решено раз и навсегда.

Шафика. Мое сердце рвётся на части, когда я думаю о том, что моя девочка выйдет замуж без свадьбы, без ангельского пения, без напутственных речей.

Юсиф. АААА!!! Прекрати, замолчи!

Шафика. Один бог знает, как я хотела бы положить весь Багдад к её ногам и бросить лепестки роз из лучших цветников мира вам на счастье.

Юсиф. Ты думаешь, что и мы хотим того же?

Шафика. Я бы наполнила землю и небеса песнями... Ах, какая незадача!

Юсиф. А теперь уходи и скажи ей, что всё готово. Шафика, пожалуйста, знай, что я ценю тебя за всё, что ты для нас делаешь, и я тебя никогда не забуду.

Шафика. Бедный мой... Если ты и вправду любишь меня, то скажи, куда вы уезжаете? На какой лодке? Какая звезда будет сопровождать ваш путь?.. Эх, молодость, молодость...

Юсиф. Разве мы не договорились, что ты не будешь больше задавать вопросы?

Шафика. Ну и что? И она вот так вот легко уедет от меня? Моё сердце кровью обливается, когда я думаю о её судьбе. Какáя ночь может примирить любовников, что страждут, одинокие? В какóй ночи вы успокоитесь? Сладко это или горько? Тысяча ламп будет светить для вас? Или только одна одинокая лампочка?

Юсиф. Ты любопытна, как все служанки. Уходи.

Шафика. Твой секрет застынет в моем сердце, мальчик мой. Неужели ты думаешь, что я осмелюсь кому-нибудь доверить вашу тайну? Я не способна на это, не будь я Шафика, и пусть забудут имя мое, если это произойдет. Я донесу ваш секрет до могилы. Сегодня последний день, как я её вижу. Самое дорогое существо моему сердцу. Ее я люблю по-настоящему. Я люблю её, как несмышленный мальчишка свою первую любовь.

Юсиф (раздражен). Опять ты за своё...

Шафика. И я даже не знаю, куда она едет! Одно твоё слово принесет мне несказанное счастье, и я смогу видеть красавицу мою в своих снах и не волноваться о её будущем. Сегодня день свадьбы моей драгоценной девочки, и я не могу быть счастлива, как все нормальные люди в этот день. Дом твой полон мрака и воздух недвижим, а мне хочется быть счастливой и праздновать свадьбу, смеяться, открывать окна и приветствовать влюбленных, кричать на весь город!

Юсиф. Прекрати!.. Люди могут услышать тебя...

Шафика. Что же это за счастье такое?.. Я хочу рассказать о нём людям... Пусть холостяки завидуют и желают нашим молодым счастья и много детишек...

Юсиф. Ты сейчас вынудишь меня...

Шафика. Что ты понимаешь в свадьбе?..

Юсиф. Заткнись!..

Шафика. Переоденься! Сними халат. Ты уже всё приготовил? Я сейчас сама проверю!

Юсиф. Стой. Вернись назад.

Шафика. Здесь что, ничего нет? Что же мне делать? Я мать невесты, у которой не будет свадьбы. Нет приданного, нет радости, ничего... Разве это свадьба? Разумеется, нет! Вы вообще хотите, чтобы я была с вами на свадьбе? Бог мой! Мне всё-таки лучше быть рядом с вами... Ох.

Юсиф. Оставь эти вещи в покое.

Шафика. Поставь ширму рядом с окном и открой окно – так тебя никто не увидит. Я хочу посмотреть на тебя внимательно. Ты даже не побрился. Нет, я буду рядом с вами, куда бы вы не пошли.

Юсиф. Не надо... Не трогай кувшин!..

Шафика. Что ты туда насыпал?.. Ты что, бросил туда какое-то снадобье?

Юсиф (в ярости). Шафика! Уйди оттуда!.. И вообще уходи!.. Сейчас же!..

Шафика (от изумления и обиды задерживает дыхание ). Ты выгоняешь меня из своего дома?

Юсиф. Ты провоцируешь меня и во всё лезешь носом. Это не твоего ума дело.

Шафика (бросается в плач). Не моего ума дело? Не моего? Ты говоришь мне, что это не моего ума дело? Не моего?!

Юсиф. Ты оскорбляешь меня распросами и выводишь меня из себя. Ты тратишь мое время, которого осталось и так мало. От тебя у меня голова болит. Теперь мне нужен отдых.

Шафика. Ты выгоняешь меня?! Меня? (Говорит таким голосом, чтобы Юсиф почувствовал свою вину и смилостивился.) Вот руки – как много писем они перенесли от тебя к ней и от неё к тебе! Это покрывало – сколь много тайн, твоих тайн, оно скрывало... Грудь моя – как много слёз на неё пролилось... Вот моё сердце – оно разорвалось и умерло, похоронив все секреты, но сохранив мою любовь к вам... Какая потеря и какая жалость, Шафика! Вот и пришел твой конец, Шафика...
  1   2   3   4


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница