Апостольское послание rosarium Virginis Mariae



Скачать 441.16 Kb.
страница1/3
Дата31.10.2016
Размер441.16 Kb.
  1   2   3
АПОСТОЛЬСКОЕ ПОСЛАНИЕ

Rosarium Virginis Mariae

СВЯТОГО ОТЦА ИОАННА ПАВЛА II


ЕПИСКОПАМ, ДУХОВЕНСТВУ И ВЕРНЫМ
О СВЯТОМ РОЗАРИИ

Епископам, пресвитерам и диаконам, монашествующим и всем верным



Введение

1. Розарий Девы Марии (Rosario Virginis Mariae), постепенно сложившийся во втором тысячелетии под воздействием Духа Божия, — любимая молитва многих святых, поощряемая Учительством Церкви. Благодаря своей простоте и глубине она остается и в нынешнем, третьем тысячелетии молитвой, имеющей большое значение и приносящей плоды святости. Она органично включена в духовный путь христианства, спустя две тысячи лет не утратившего своей первоначальной новизны и слышащего, как Дух Божий призывает его «выплыть на глубину» (Duc in altum!), чтобы говорить и даже «кричать» миру о Христе как о Господе и Спасителе, как о «пути, истине и жизни» (Ин 14, 6), как о «цели человеческой истории, точке опоры, в которой сходятся идеалы истории и цивилизации»1.

Розарий, мариологический по форме, в действительности является молитвой с христологическим содержанием. В простоте своих элементов он сосредотачивает глубину всей евангельской вести, являясь, можно сказать, ее кратким изложением2. В нем звучит эхо молитвы Марии, Ее непрестанное «Величит душа Моя» {«Magnificat») в ответ на искупительное дело Воплощения, начавшееся в Ее девственном лоне. С Розария христианский народ начинает школу Марии, приобщающую к созерцанию прекрасного лика Христа и переживанию глубины Его любви. Посредством Розария верующий достигает обилия благодати, словно получая ее прямо из рук Матери Искупителя.

Римские Понтифики и Розарий

2. Этой молитве придавали огромное значение многие из моих предшественников. Особая заслуга в этом отношении принадлежит Льву XIII, который 1 сентября 1883 обнародовал энциклику Supremi apostolatus officio3, торжественным провозглашением которой положил начало многочисленным публичным выступлениям, посвященным этой молитве, указывающим на нее как на действенное средство против болезней общества. Среди пап прошлого столетия, отличавшихся усердием в распространении молитвы Розария, я хочу вспомнить блаж. Иоанна XXIII4, но более всего — Павла VI, который в апостольском обращении Marialis cultus подчеркнул, в духе II Ватиканского собора, евангельский характер Розария и его христологическую направленность.

Сам я тоже не упускал возможности поощрять частое чтение молитвы Розария. С юношеских лет эта молитва занимала важное место в моей духовной жизни. Моя недавняя поездка в Польшу, а прежде всего, посещение санктуария в Кальварии, живо напомнила мне об этом. Молитва Розария сопровождала меня в минуты радости и испытаний. Ей я препоручил многие заботы и тревоги, в ней я всегда находил поддержку. Двадцать четыре года назад, 29 октября 1978, спустя две недели после избрания на Апостольский Престол, открывая свое сердце, я сказал так: «Это моя любимая молитва. Дивная молитва! Удивительная в своей простоте и глубине. [...] Можно сказать, что Розарий — это своего рода молитвенный комментарий к последней главе конституции Lumen gentium II Ватиканского собора, в которой говорится о предивном присутствии Матери Божией в тайне Христа и Церкви. Действительно, на фоне слов молитвы «Радуйся, Мария» перед нашим внутренним взором проходят главные моменты жизни Иисуса Христа. Вместе они составляют радостные, скорбные и славные тайны. Можно сказать, что они вводят нас в живое общение с Христом через Сердце Его Матери. В то же время наше сердце может собрать в этих десятках «Радуйся, Мария» молитвы Розария все события жизни отдельных людей, семьи, народа, Церкви и человечества, личную судьбу, судьбы ближних и тех, кто нам близок, кто находится в нашем сердце. Так в простой молитве Розария пульсирует ритм человеческой жизни»5.

Этими словами, мои дорогие братья и сестры, я придал первому году моего Понтификата повседневный ритм Розария. Сегодня, в начале двадцать пятого года служения в качестве преемника Петра, я хотел бы это повторить. Сколько милостей за эти годы я получил от Пресвятой Девы через Розарий! Величит душа моя Господа! — Я хочу вознести мое благодарение Господу словами Святейшей Матери. Под Ее защиту я отдал мое служение преемника Петра: Весь Твой (Totus tuus)!

Октябрь 2002 — октябрь 2003: Год Розария

3. Поэтому, вслед за размышлениями апостольского послания Novo millennio ineunte, в котором я пригласил Народ Божий после переживания Юбилея «вновь начать от Христа»6, я почувствовал необходимость представить размышления о Розарии, чтобы они стали мариологическим завершением этого апостольского послания, призывая к созерцанию лика Христа вместе с Его Пресвятой Матерью и под Ее руководством. Ибо чтение Розария — это не что иное, как созерцание вместе с Марией лика Христа. Чтобы особо отметить этот призыв, по случаю приближающегося 120-летия упомянутой энциклики Льва XIII, желательно, чтобы в различных христианских общинах в течение года особым образом предлагали эту молитву и открывали ее ценность. Поэтому я провозглашаю период с октября этого года по октябрь 2003 Годом Розария.

Вверяю это пастырское предписание инициативе отдельных церковных общин. Я хочу, чтобы оно не нарушило пастырские планы отдельных Церквей, а скорее дополнило их и упрочило. Надеюсь, что оно будет воспринято с должным расположением. Если вновь открыть истинное значение Розария, он приведет верующих к сердцу христианской жизни, даст повседневную и в то же время плодотворную духовную и воспитательную возможность личного созерцания, формирования Народа Божия и новой евангелизации. Я счастлив повторить это по случаю радостного воспоминания другой годовщины, а именно, 40-летия начала Вселенского II Ватиканского собора (11 октября 1962), огромной благодати, предуготованной Духом Божиим для Церкви нашего времени7.

В ответ на возражения против Розария

4. Своевременность этой инициативы объясняется различными соображениями. Одно из них связано с острой необходимостью противостояния некоторому кризису Розария. В современном историческом и богословском контексте этой молитве грозит несправедливое умаление ее ценности, поэтому о ней редко говорят молодому поколению. Некоторые считают, что центральное положение Литургии, справедливо подчеркнутое II Ватиканским собором, обязательно приведет к уменьшению значения Розария. В действительности, как отметил Папа Павел VI, эта молитва не противопоставляется Литургии, а является опорой для нее, поскольку направляет к ней и вторит ей эхом, помогая переживать ее в полноте внутреннего участия и видеть ее плоды в повседневной жизни.

Возможно, кое-кто опасается, что она недостаточно экуменична из-за своего ярко выраженного мариологического характера. Но она относится к самому широкому горизонту почитания Божией Матери, очерченному Собором. Это почитание, направленное к христологическому центру христианской веры, таково, что «когда почитают Мать, [...] обязательно познают, любят, прославляют и Сына»8. Вновь открытый должным образом Розарий становится поддержкой, а не преградой для экуменизма!

Созерцательная жизнь

5. Однако самой важной причиной для того, чтобы вновь призвать к молитве Розария, является ее огромная ценность: она помогает верующим в исполнении задачи созерцания христианской тайны, которую я предложил в апостольском послании Novo millennio ineunte как истинную и постоянную «педагогику святости»: «Существует потребность в христианстве, отличающемся, прежде всего, искусством молитвы»9. Когда в современной культуре, несмотря на множество препятствий, возникает, отчасти под влиянием других религий, потребность в новой духовности, как никогда важно, чтобы наши христианские общины стали «настоящими школами молитвы»10.

Розарий относится к одной из лучших и наиболее проверенных традиционных форм христианского созерцания. Это типичная медитативная молитва, появившаяся на Западе и соответствующая определенным образом «молитве сердца», или «Иисусовой молитве», возникшей на почве христианского Востока.

Молитва о мире и о семье

6. Некоторые исторические обстоятельства делают возвращение к молитве Розария особенно актуальным. Первое из них — это крайняя необходимость молить Бога о даре мира. О Розарии много раз говорилось моими предшественниками и мной самим как о молитве о мире. В этом тысячелетии, начавшемся со страшных событий террористического акта 11 сентября 2001 года, в тысячелетии, в котором ежедневно происходят кровавые акты насилия, вновь обрести Розарий означает погрузиться в созерцание Того, Кто «есть мир наш, соделавший из обоих [народов] одно и разрушивший стоявшую посреди преграду, упразднив вражду» (Еф 2, 14-15). Поэтому нельзя читать молитву Розария, не чувствуя себя соучастником служения делу мира, с особенным вниманием к столь дорогой сердцу христиан земле Иисуса, страдающей по сей день.

В равной степени острую необходимость в молитве и заботе испытывает семья, составляющая часть общества, подстерегаемая на идеологическом и практическом уровне разрушительными силами, заставляющими опасаться за будущее этого фундаментального и неотъемлемого института, а потому и за судьбу всего общества. Возвращение к Розарию в христианских семьях в рамках более широкого пастырства семей должно стать эффективной помощью против разрушительного воздействия этого эпохального кризиса.

«Се, Матерь твоя!» (Ин 19, 27)

7. Многочисленные знаки свидетельствуют о том, насколько Пресвятая Дева и сегодня через эту молитву хочет проявлять материнскую заботу, которой умирающий Спаситель препоручил всех чад Церкви в лице возлюбленного ученика: «Жено! се, сын Твой!» (Ин 19, 26). Девятнадцатому и двадцатому веку известно много случаев, когда Матерь Христа различными способами давала почувствовать Свое присутствие и услышать Свой голос, чтобы призвать Народ Божий к этой форме созерцательной молитвы. Особым образом я хочу вспомнить о признанных Церковью чудесных явлениях в Лурде и Фатиме11, святых местах, сохраняющих большое значение в жизни христиан и притягивающих многочисленных паломников, которые ищут утешение и надежду.

Вслед за свидетелями

8. Невозможно перечислить всех святых, нашедших в Розарии подлинный путь к святости. Достаточно вспомнить св. Людовика Марию Гриньона де Монфора, автора ценного труда о Розарии12, и нашего современника о. Пия из Пьетрельчины, канонизировать которого мне недавно выпало счастье. Истинный апостол Розария, блаженный Бартоломей Лонго, обладал особой харизмой. Его путь святости опирался на услышанное в глубине сердца: «Кто проповедует Розарий — спасен!»13. Он почувствовал себя призванным построить в Помпеях храм, посвященный Деве Марии Святого Розария, на фоне развалин античного города, некогда едва затронутого христианской вестью и погребенного в 79 году извержением вулкана Везувия, выступившего из-под пепла много веков спустя, чтобы свидетельствовать о светлых и темных сторонах древней цивилизации.

Всеми своими трудами, в особенности произведением «Пятнадцать суббот», Бартоломей Лонго развил христологический и созерцательный дух Розария, находя особенную поддержку и ободрение в лице Льва XIII, «Папы Розария».



Глава I
Созерцать Христа вместе с Девой Марией

Лик, сияющий, как солнце

9. «И преобразился пред ними: и просияло лице Его, как солнце» (Мф 17, 2). Евангельская сцена преображения Христа, в которой три апостола — Петр, Иаков и Иоанн — предстают восхищенными сияющим великолепием Спасителя, может быть воспринята как образ христианского созерцания. Устремить взор на лик Христа, познать тайну Его обыденного и скорбного человеческого пути, чтобы узреть Божественное сияние, окончательно открывшееся в Воскресшем и прославленном одесную Отца, — задача каждого ученика Христа, а значит, и наша. Созерцая этот лик, мы становимся открытыми для принятия тайны жизни Троицы, чтобы вновь и вновь ощутить любовь Отца и насладиться радостью Святого Духа. Таким образом, исполняются для нас слова св. Павла: «Мы же все, открытым лицем, как в зеркале, взирая на славу Господню, преображаемся в тот же образ от славы в славу, как от Господня Духа» (2 Кор 3, 18).



Дева Мария — образец созерцания

10. Прекраснейшим примером созерцания Христа является Дева Мария. Особым образом Ей принадлежит лик Сына, сформировавшегося в Ее лоне, приобретшего человеческое сходство с Ней, указывающее на еще большую духовную близость. Мария, как никто другой, посвящает себя созерцанию лика Христа с особым усердием. Ее духовный взор сосредотачивается на Нем уже в Благовещении, в зачатии от Святого Духа. В последующие месяцы Она начинает ощущать Его присутствие, предугадывать будущие черты Его лица. Родив Его в Вифлееме, Она воочию увидела лик Своего Сына, с нежностью спеленав и положив Его в ясли (ср. Лк 2, 7).

Она никогда не отводила от Него взгляда, полного поклоняющегося изумления. Иногда это был вопрошающий взгляд, как после обретения отрока Иисуса в храме: «Чадо! что Ты сделал с нами?» (Лк 2, 48), но всегда — это проницательный взгляд, читающий в глубине души Иисуса, воспринимая сокровенные чувства и угадывая решения, как произошло в Кане (ср. Ин 2, 5). Порой это взгляд, исполненный боли, прежде всего, у подножия Его креста. В некотором смысле это был взгляд «рождающей», ибо Мария не ограничилась участием в страданиях и смерти Единородного, но приняла нового сына, вверенного Ей в лице возлюбленного ученика (Ин 19, 26-27). Утром Пасхи это был взгляд, сияющий радостью Воскресения, и, наконец, полный огня взгляд во время сошествия Святого Духа в день Пятидесятницы (Деян 1, 14).

Воспоминания Девы Марии

11. Мария жила, обратив Свой взор на Христа, и каждое Его слово становилось для Нее сокровищем: «Сохраняла все слова сии, слагая в сердце Своем» (Лк 2, 18; ср. Лк 2, 51). Воспоминания об Иисусе, запечатленные в Ее душе, сопровождали Ее во всех обстоятельствах и мысленно возвращали Ее к разным мгновениям жизни рядом с Сыном. В каком-то смысле эти мысли были «розарием», который Она Сама непрерывно читала в дни Своей земной жизни.

И теперь, среди песнопений радости небесного Иерусалима, причины, по которым Она благодарит и прославляет Бога, остаются неизменными. Именно они вдохновляют Ее материнскую заботу о странствующей Церкви, в которой Она, как глашатай Евангелия, продолжает развивать нить Своего «рассказа». Мария вновь и вновь предлагает верным «тайны» Своего Сына, желая, чтобы их созерцали, чтобы благодаря этому они явили всю свою спасительную силу. В молитве Розария христианская община погружается в воспоминание и созерцание вместе с Марией.

Розарий — созерцательная молитва

12. Из опыта Марии следует, что Розарий — это ярко выраженная созерцательная молитва. Без этого измерения он был бы искажен, как подчеркивал Папа Павел VI: «Без созерцания Розарий — это тело без души, подобное его чтение рискует превратиться в механическое повторение формул, противоречащее наставлению Иисуса: «Молясь, не говорите лишнего, как язычники; ибо они думают, что в многословии своем будут услышаны» (Мф 6, 7). По своей природе чтение молитвы Розария требует спокойного ритма с перерывами на размышление, чтобы молящийся мог созерцать тайны жизни Господа, зримые через Сердце Той, Кто была ближе всех к Господу, чтобы открылось безграничное богатство этих тайн»14.

Стоит остановиться на этой глубокой мысли Павла VI, чтобы обозначились некоторые измерения Розария, наилучшим образом объясняющие его христологический характер.

Вспоминать Христа вместе с Девой Марией

13. Для Марии созерцание было, прежде всего, воспоминанием. Это слово следует понимать в библейском значении слова «память» (zakar), которое актуализирует деяния Бога в истории спасения. Библия — это пересказ спасительных событий, кульминацией которых является Сам Христос. Эти события — не только «прошлое», но и «настоящее» спасения. Особенным образом эта актуализация осуществляется в Литургии: то, что Бог совершил сотни лет назад, касается не только непосредственных свидетелей событий, но приходит со своим даром благодати к людям всех времен. Некоторым образом это касается и любой другой благочестивой практики, возвращающей верующих к этим событиям: «вспоминать» их в вере и любви — значит открываться для благодати, которую Христос снискал для нас тайной Своей жизни, смерти и воскресения.

Поэтому, подтверждая еще раз, вслед за II Ватиканским собором, что Литургия, которая есть исполнение священнического служения Христа и форма общественного почитания, — это «вершина, к которой направлена деятельность Церкви, и одновременно — источник всей ее силы»15, необходимо также помнить о том, что духовная жизнь «не исчерпывается одним участием в Литургии. Христианин призван к общинной молитве, а кроме того, он должен, затворив дверь своей комнаты, молиться Отцу, Который в тайне (ср. Мф 6, 6). Более того, он должен непрестанно молиться, как учит апостол Павел (ср. 1 Фес 5, 17)»16. Благодаря этой особенности Розарий является частью разнообразного сценария непрерывной молитвы, и если Литургия, дело Христа и Церкви, является спасительным действием в полном смысле слова, то Розарий, как размышление вместе с Марией о Христе, является спасительным созерцанием. Погружение от тайны к тайне в жизнь Искупителя способствует глубокому постижению всего, что Он сделал, и всего, что актуализируется Литургией, изменяя жизнь.

«Узнать» Христа с помощью Девы Марии

14. Христос — Учитель в полном значении этого слова, Податель откровения и Само Откровение. Речь идет не о том, чтобы усвоить то, чему Он учил, а о том, чтобы «узнать Его». Какой учитель мог бы превзойти в этом Марию? Если в Божественной сфере Святой Дух является внутренним учителем, ведущим нас к полноте истины о Христе (ср. Ин 14, 26; 15, 26; 16, 13), то среди людей никто не знает Христа лучше Его Матери, никто так, как Она, не может привести нас к глубокому пониманию Его тайны.

Во время брака в Кане Галилейской, где вода была превращена в вино — первое из знамений, совершенных Христом, — Мария предстает именно в качестве учителя: Она наставляет слуг, чтобы они следовали указаниям Христа (ср. Ин 2, 5). Мы можем представить себе, что Она исполняла ту же роль по отношению к ученикам после Вознесения Иисуса, когда пребывала вместе с ними в ожидании Святого Духа и поддерживала их в первой миссии. Пройти тайны Розария вместе с Марией равносильно прохождению «школы» Марии: научиться «читать» Христа, проникать в Его тайны, понимать весть, которую они несут.

Мы убедимся, что школа Марии еще более эффективна, если представим себе, что Она ведет ее, испрашивая для нас обильные дары Святого Духа, и дает нам пример «паломничества веры»17, в котором Она — не имеющий себе равных Учитель. Перед каждой тайной Сына Она призывает нас в смирении задавать вопросы, открывающие путь свету, чтобы в итоге оказать послушание веры, подобно Ей Самой в Благовещении: «Се, раба Господня; да будет Мне по слову Твоему» (Лк 1, 38).



Сообразоваться со Христом вместе с Девой Марией

15. Отличительной особенностью христианской духовности является обязанность ученика все в большей степени уподобляться своему Учителю (ср. Рим 8, 29; Флп 3, 10.21). Излияние Духа Святого в крещении прививает верующего, словно побег, к виноградной лозе, которая есть Христос (ср. Ин 15, 5), делает его частью Его Мистического Тела (ср. 1 Кор 12, 12; Рим 12, 5). Тем не менее этому единству, возникающему с самого начала, должно сопутствовать возрастающее уподобление Ему, чтобы все, что делает ученик, было все более сообразовано с «логикой» Христа: «В вас должны быть те же чувствования, какие и во Христе Иисусе» (Флп 2, 5). Ибо, согласно словам апостола, следует «облечься в Христа» (ср. Рим 13, 13; Гал 3, 27).

На духовном пути Розария, основанном на непрестанном созерцании вместе с Марией лика Христа, этот идеал, требующий сообразоваться с Ним, достигается непрерывным общением, которое мы могли бы назвать «дружеским». Оно естественным образом приобщает нас к жизни Христа и словно дает нам «дышать» Его чувствами. В связи с этим блаж. Бартоломей Лонго заметил: «Как два друга, часто бывая вместе, становятся похожими в своих привычках, так и мы, по-домашнему разговаривая с Иисусом и Марией в размышлении над тайнами Розария и через Причащение формируя свою жизнь по образу Их жизни, можем, насколько позволяют наши ничтожные способности, стать подобными Им и научиться, по Их наивысшему примеру, жить смиренно, бедно, незаметно, терпеливо и совершенно»18.

Чтобы в молитве Розария сообразовываться со Христом, мы вверяем себя особой материнской заботе Пресвятой Девы. Родительница Христа, Сама будучи «превосходным и исключительным членом»19 Церкви, является в то же время ее Матерью. И как Матерь продолжает «рождать» детей Мистическому Телу Сына. Она совершает это Своим предстательством, неутомимо испрашивая для них излияние Духа. Она — совершенный образ материнства Церкви.

Мистическим образом Розарий переносит нас к Марии, заботящейся о человеческом возрастании Христа в доме в Назарете. Это дает ей возможность растить и воспитывать нас с той же заботой, до тех пор пока Христос не «сформируется» в нас полностью (ср. Гал 4, 19). Это действие Марии, полностью опирающееся на действие Христа и полностью от Него зависящее, «нисколько не препятствует непосредственному единству верных со Христом, но содействует ему»20. Это — очевидный принцип, выраженный II Ватиканским собором, который я глубоко пережил в своей жизни, сделав его фундаментом своего епископского служения: Totus tuus (Весь Твой)21. Этот девиз, как известно, происходит из учения св. Людовика Марии Гриньона де Монфора, который так объяснял роль Марии в процессе уподобления каждого из нас Христу: «Весь наш путь совершенства состоит в уподоблении, единении и посвящении себя Иисусу Христу». Поэтому неоспоримо, что самым совершенным благочестием будет то, которое наиболее полным образом уподобляет, соединяет и посвящает нас Иисусу Христу. Поскольку Мария — наиболее уподобленное Христу творение, из всех видов благочестия почитание Марии, Его Святейшей Матери, наиболее посвящает и уподобляет душу нашему Господу, и, чем более душа посвящается Ей, тем более она посвящается Христу»22. Только в Розарии можно увидеть, как тесно переплелись пути Христа и Марии. Мария живет только во Христе и для Христа!

Просить Христа вместе с Девой Марией

16. Христос призвал нас настойчиво взывать к Богу в уповании на то, что мы будем услышаны: «Просите, и дано будет вам; ищите, и найдете; стучите и отворят вам» (Мф 7, 7). Действенность молитвы заключается в доброте Отца, в ходатайстве Христа перед Ним (ср. 1 Ин 2, 1), а также в действии Святого Духа, Который «ходатайствует за нас» согласно замыслу Божию (ср. Рим 8, 26-27). «Ибо мы не знаем, о чем молиться» (Рим 8, 26), и иногда не получаем ответа, потому что «просим не на добро» (ср. Иак 4, 2-3).

Благодаря действию Христа и Святого Духа из нашего сердца исходит молитва, которую поддерживает Своим материнским заступничеством Мария. «Молитва Церкви словно поддерживается молитвой Марии»23. Действительно, если Христос, единственный Посредник, — Путь нашей молитвы, то Мария, чистейшее отражение Его, указывает Путь, и «в этом исключительном содействии Марии действию Святого Духа берет начало появившаяся в Церквях молитва к Святой Матери Божией, сосредоточенная на лике Христа, явленном в Его тайнах»24. Евангелие показывает действенность ходатайства Марии, представляющей Христу на браке в Кане Галилейской человеческие проблемы: «Вина нет у них» (Ин 2, 3).

Розарий — это и размышление, и просьба одновременно. Непрестанная мольба, обращенная к Матери Божией, основывается на уповании, что Ее материнским предстательством все можно испросить у сердца Сына. Она — «всемогущая по благодати»25, можем сказать мы, используя смелое выражение (которое следует правильно понимать) из произведения блаж. Бартоломея Лонго «Мольба к Деве». Это убеждение росло в христианском народе с евангельских времен, подтверждаемое жизненным опытом. Великий поэт Данте прекрасно выразил это в духе св. Бернарда: «Ты так властна, и мощь твоя такая, / что было бы стремить без крыл полет — / ждать милости, к тебе не прибегая»26. Когда в Розарии мы взываем к Марии, храму Святого Духа (ср. Лк 1, 35), Она предстает перед Отцом, исполнившим Ее благодатью, и перед Сыном, рожденным из Ее лона, молясь с нами и о нас.

Возвещать о Христе вместе с Девой Марией

17. Розарий — это путь возвещения и постижения тайны Христа, которая вновь и вновь открывается на различных уровнях христианского опыта. Образцом здесь является молитвенное и созерцательное представление, которое направлено к формированию ученика по Сердцу Христову. Действительно, если в молитве Розария все элементы используются соответствующим образом для действенного размышления, тогда время общей молитвы в приходе или санктуарии особым образом становится прекрасной возможностью для катехизации, которой должны уметь воспользоваться пастыри. Таким образом, Дева Розария продолжает Свое дело провозглашения Христа. История Розария показывает, как эта молитва использовалась, особенно доминиканцами, в трудные для Церкви периоды повсеместного распространения ереси. Сегодня нам брошены новые вызовы. Почему же нам не взять в руки четки с верой наших предшественников? Розарий сохраняет всю свою силу и остается заслуживающим внимания подспорьем в арсенале каждого хорошего евангелизатора.



  1   2   3


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница