Анатолий Иванович Уткин Подъем и падение Запада



страница1/41
Дата04.05.2016
Размер7.91 Mb.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   41

Анатолий Иванович Уткин

Подъем и падение Запада




Philosophy –



«Подъем и падение Запада»: ACT; Москва; 2008

ISBN 978-5-17-049218-3

Аннотация



Пять столетий Запад владел земными просторами — недрами, промышленным производством, торговлей, военным контролем. Но в конце XX века контроль западных стран над мировым развитием ослаб, и на наших глазах сузилась сфера западного доминирования. Привычное преобладание Запада начало уступать место новым центрам мирового развития.

Мы являемся свидетелями коренного поворота центра мирового развития и могущества из Северной Атлантики в Восточную Евразию — немыслимого еще несколько лет назад и неотвратимого сегодня.

Профессор А.И. Уткин является директором Центра международных исследований ИСКРАН (Москва), работал в исследовательских и университетских центрах Запада и Востока, в Нью-Йорке, Париже, Стамбуле, Шанхае, он автор 46 монографий, многие из которых переведены на иностранные языки.

ВВЕДЕНИЕ



Если бы французам не удалось остановить арабскую конницу при Пуатье в 732 г., в Оксфорде ныне занимались бы интерпретацией Корана, а ученые доказывали бы правоту Магомета.

Эдвард Гиббон Упадок и падение Римской империи
Запад, понимаемый как Западная Европа, отнюдь не всегда был «центром мира». Монголы в XIII в. не пошли дальше долины Дуная, не видя особого смысла в завоевании пустынного и бедного северо-западного мыса Евразии. Более того, большую часть мировой истории именно Восток делился с Западом своей энергией, богатством и идеями, а не наоборот. Когда Генрих-мореплаватель рассматривал морские карты своих капитанов, Запад скромно стоял в одном ряду с Оттоманской империей, Самаркандом, Китаем и Индией. Но далее мировая история произвела удивительный поворот — она выдвинула Запад в качестве лидера мирового прогресса.

В XV в. возникает явление; ставшее лейтмотивом мирового развития, — революционный подъем и глобальная экспансия Запада. Через полвека после первого трансатлантического похода Христофора Колумба Запад овладел мировой торговлей, захватил контроль над четырьмя океанами, ушел вперед в науке и военном деле. С тех пор Запад укреплял свои позиции, вводя под свой контроль страны и континенты.

Уже пять столетий над всем прочим в мире доминирует одна подлинно важная революция — ускоренный прогресс Запада.

Запад, пять веков возглавлявший интеллектуальное и техническое движение человечества, едва ли нуждается в комплиментах со стороны. И все же мы приведем оценку «почти противника» Запада — русского философа и политолога К. Леонтьева: «Здание европейской культуры гораздо обширнее и богаче всех предыдущих цивилизаций. В жизни европейской было больше разнообразия, больше лиризма, больше сознательности, больше разума и больше страсти, чем в жизни других, прежде погибших исторических миров. Количество первоклассных архитектурных памятников, знаменитых людей, священников, монахов, воинов, правителей, художников, поэтов было больше, войны громаднее, философия глубже, богаче, религия беспримерно пламеннее (например, эллино-римская), аристократия резче римской, монархия в отдельных государствах определеннее (наследственнее) римской; вообще принципы, которые легли в основание европейской государственности, были гораздо многосложнее древних»)1.

Жертвы Запада, среди них гордые участники мировой истории — Россия, Китай, Индия и множество других, чрезвычайно отличных друг от друга, стремились сократить дистанцию, отделяющую их от Запада. Языки, религии, установления могут быть различными, но направленность усилий одна — сто семьдесят стран Земли прилагают отчаянные усилия, чтобы избежать зависимого от Запада состояния, войти в круг презираемого, составляющего предмет восхищения и зависти, раболепия и ненависти Запада. К XXI в. политическая карта мира обрела характерную монохромность — целые континенты оказались в колониальной орбите небольшого числа западных стран. В результате двух мировых войн (трагедия внутреннего раскола Запада) на политическую карту мира вернулось прежнее многоцветие, но не вернулось участие большинства человечества в технологических, научных революциях, которые определяют настоящее и будущее.

Пятьсот лет продолжалось это восхождение, при котором никто в других частях Земли не смог воспроизвести подобную сознательную и целенаправленную энергию. Попавшие в тень народы и царства пытались ее имитировать, но максимум, что им удалось, — выделить из своей среды лучших и послать их на Запад. Но эти лучшие неизбежно (почти греческая трагедия!) становились чуждыми автохтонной среде, отправившей их на Запад, что не только вело к конфликту между западниками и автохтонами, но и порождало смятение каждого, наделенного знанием.

В десятилетия складывания держав-наций — в первой половине семнадцатого века — образовалась первая глобальная констелляция мировых держав, головной ряд которых определяли шесть держав. Перо геополитиков того времени не могло не поставить Папу Римского на ведущее место; вихрь османо-турецкого порыва из Ближнего Востока в Средиземноморье и в Центральную Европу ставил султана в ряд великих. Со стороны Европы от волны ислама отбивался император Священной римской империи — австрийский император. А на западе Евразии начинали опираться на свое колониальное величие короли Испании и Франции, чьи корабли бороздили все четыре океана, неся флаги своих суверенов от Индии до Вест-Индии. Итак: католический мир, мир ислама, триада Австрии, Испании и Франции в Европе и за морями характеризовали мир.

Восемнадцатый век сузил этот ряд. Голландцы остановили мерную поступь испанской дипломатии в Европе, обратив ее на Латинскую Европу, а османы и австрийцы ослабили друг друга в битвах за Балканы. Франции не удалось закрепиться в Испании и Нидерландах, но при Короле-Солнце Людовике Четырнадцатом весы европейской (и, соответственно, мировой) политики колебались под напором французских маршалов. Но Британия на континентах побеждает Францию в войне за австралийское наследство, а в войне за испанское наследство перехватывает у нее Индию и Канаду. С окончанием в 1763 г. Семилетней войны Британия вышла в державы мирового значения.

А на востоке Германии прусская дисциплина и трудолюбие подняли Берлин, придали мировое значение Прусскому королевству. С овладением прибалтийских провинций и первым разделом Польши Россия вступила при императрице Екатерине в первый ряд стран. Итак: Британия, Франция, Россия, Австрия, Пруссия стали лидерами развития.

Вышеуказанный квинтет Запада (Британия, Франция, Пруссия, Австрийская империя) перешел (с вариациями) и в девятнадцатый век. Сначала Наполеон вознес Францию, затем Британия окончательно вырвалась на морские просторы, контролируя мировые коммуникации. Судьба мира решалась в противоборстве Петербурга и Лондона, учитывающих интересы влиятельных мировых держав — Франции, Австрии, Пруссии.

К двадцатому веку в противостоянии Лондону вперед вышли ведомые воскресшим национальным чувством Германия, Италия и Япония. Америка соответствовала всем мировым параметрам, но была замкнута в своем полушарии. Запад владел миром, но встал на губительную тропу междуусобной войны, ослабляя себя и создавая преимущество Соединенным Штатам Америки и затем Советскому Союзу. Америка как неоспоримый гегемон западного мира создала (в целях укрепления своего влияния) Организацию Объединенных Наций, Международный Валютный Фонд, Мировой банк, Генеральное соглашение о тарифах и торговле, Североатлантический союз, Договор о безопасности с Японией. Америка в своем мировом возвышении опиралась на Западную Европу, отдавая ей (Западной Европе) как привилегированному партнеру дополнительное влияние (Британия и Франция получили места постоянных членов Совета Безопасности ООН; директором МВФ стал европеец; Западной Европе было дано привилегированное место в рамках ГАТТ).

В 1945 г. у Запада появился безусловный лидер — Соединенные Штаты Америки. История, география и экономика дала Вашингтону шанс, который прежде имели лишь Рим и Лондон. Впрочем, и такое сравнение недостаточно. «Никогда не существовало ничего подобного, не было никогда подобного соотношения сил, никогда. Паке Британника жил экономно. Британская армия была меньше европейских, и даже королевский военно-морской флот равнялся всего лишь двум следующим за ним флотам вместе взятым — ныне все взятые вместе военно-морские флоты не могут сравниться с американским. Наполеоновская Франция и Испания Филиппа Второго имели могущественных врагов и являлись частью многополярной системы. Империя Карла Великого была всего лишь Западной Европой. Римская империя распространила свои владения дальше, но параллельно с ней существовали великие империи — Персидская и огромный Китай.


С крушением Советского Союза Соединенные Штаты стали с 1991 г. единственной сверхдержавой. Впервые после полуторатысячелетия имперского Рима мир оказался в зоне глобального влияния нового Рима — Вашингтона. Западное всемогущество достигло пика. Западная «семерка» расходует на исследования и внедрение 90 процентов общемировых расходов на эти цели. Экс-госсекретарь США Джеймс Бейкер оценивал ситуацию так: «Сравнивая с более ранними сверхдержавами — Древним Римом, наполеоновской Францией, Британией перед Первой мировой войной, приходишь к выводу: мы, американцы, обладаем значительно большими преимуществами над потенциальными противниками»2. В 1991 г. президент Буш-ст. тоже думал не о «малой пользе» уничтожения иракских танков, а о том, что «благодаря тому, что мы сделали, нам уже не придется использовать американские войска по всему миру. Теперь, когда мы называем что-либо объективно правильным... народы должны слушать нас»3. США производят четверть мирового продукта, находясь на переднем крае мировой эффективности.

Экономическая и военная мощь Запада на протяжении пяти веков делает его центром гравитации мирового развития. Имея только 13 процентов мирового населения (страны НАТО и ЕС), страны Запада владеют 63 процентами мирового внутреннего продукта. Запад производит товаров и услуг на 27 трлн долл. (2007). Запад расходует на военные нужды более 77 процентов мировых военных расходов — более 810 млрд. долл.4.

На самом Западе критическая замена понятия «свободный мир» географическим понятием «Запад» решительным образом (даже в массовом сознании) произошла после 1988 г. Подсчитано, что в 1988 г. газета «Нью-Йорк тайме» употребила термин «Запад» 46 раз, а в 1993 г. — 144 раза; «Вашингтон пост» соответственно в 1988 г. 36 раз, а в 1993-м — 87 раз.

И ныне, в начале XXI в., «в ранге держав, имеющих международное влияние, Соединенные Штаты занимают первое место, причем их отрыв от всех прочих держав вызывает к памяти преобладание Римской империи античности»5.

Запад получил колоссальное дипломатическое влияние, лидируя в ООН, Международном Валютном Фонде, Всемирной торговой организации, в Североатлантическом союзе. Идеология Запада — рыночная демократия — не знает пока настоящего соперника.

Незападный мир

Но западная мощь не безгранична — это признают даже такие идеологи Запада, как Джеймс Бейкер6. До недавнего времени стратеги Запада, безусловно, верили в то, что растущие страны так или иначе в процессе увеличения своей значимости в мире станут «ответственными держателями акций»7 (выражение влиятельного в госдепартаменте США Роберта Зеллика). По этой логике, растущий Китай неизбежно примкнет и ассимилируется с мировым порядком, построенным Америкой: прибыльность сотрудничества многократно превзойдет потенциальные потери в случае возникновения международного конфликта8.

Исток подобных иллюзий виден еще в достаточно простых модернизационных теориях 1950-х гг. (Карл Поппер и др.), эволюционировавших в 1990-е годы в теории «демократического мира» (демократические страны, мол, не воюют друг с другом, они смотрят на США как на идеал, происходит «конец истории» — и прочие выражения самодовольства Запада 1990-х гг.). С этой точки зрения столкновения по поводу офшорных зон, протекционизма, прав интеллектуальной собственности, выброса углекислого газа в атмосферу и того, кто платит за это, являют собой традиционные, обычные для рыночной экономики противоречия, а не фундаментальный сдвиг миропорядка. Это, мол, естественная болезнь роста мировой экономики, и этот рост произойдет вокруг американской экономики.

Размышляя о Западе и его мировом воздействии, американский политолог Т. фон Лауэ замечает: «Как мало людей на бесконечно привилегированном Западе понимают всю глубину отчаяния, разочарования и ненависти, в которые мировая революция вестернизации ввергла свои жертвы; общественное мнение, снимая с себя ответственность, до сих пор предпочитает видеть лишь позитивные аспекты вестернизации»9.

Американский историк П. Кеннеди указывает на исключительно благоприятное сочетание условий: «Глобализация американских коммерческих потоков продолжается, американская культура распространяет свое влияние, демократизация входит в новые мировые регионы... Националисты от Канады до Малайзии устрашены. Огромное число людей предвкушают распространение американского влияния»10.

Уже создается блистательная проекция. «Франция владела семнадцатым столетием, Британия — девятнадцатым, а Америка, — пишет главный редактор журнала «Ю.С. ньюс энд уорлд рипорт» М. Закерман, — двадцатым. И будет владеть и двадцать первым веком»11.

Взлет имперских орлов сделал классическую историю популярной наукой. Обращение к Римской и Британской империям за несколько месяцев стало захватывающим чтением, изучение латинского языка вошло в моду (даже «Гарри Поттер» переведен на латинский язык) и приобрело новый смысл12. Буквально повсюду теперь в республиканской Америке можно найти статьи о положительном воздействии на мир Паке Романум, подтекст чего не нужно никому расшифровывать: новая империя пришла в современный мир, и мир должен найти в ней признаки и условия прогресса. Да и кто посмеет добиваться своих целей силовым путем вопреки военному могуществу Запада? Война с США в ядерный век никак не представляется логичным и удобным путем выхода в лидеры для новых чемпионов экономического роста. Но война не казалась реальной и чемпионам экономического развития на рубеже XIX и XX веков.

Роковая черта

Однако история на наших глазах делает удивительный поворот. Достаточно неожиданно в странах, которые Запад привык считать «пустым местом» мировой истории — странах незападного ареала, — начался подъем в последние десятилетия XX века. Этот подъем потряс мир, его трудно определить иначе, чем «тектонический сдвиг» новейшей истории.

При том, что на Западе средний рост экономики составляет примерно 2 процента, в ряде незападных стран подъем экономики оказался намного выше. Лидирует Китай — 10 процентов роста ВНП за последние 30 лет. В России — 5,9 процента. Десять лет назад Россия была кругом должна Международному Валютному Фонду, а сейчас размер ее золотовалютных резервов превышает весь объем кредитного лимита МВФ. Казавшаяся безнадежной Индия растет на 7,4 процента в год. К ним присоединились Россия (6 процентов в год с 2000 г.), Бразилия, Юго-Восточная Азия. Прежние тени мировой экономики и политики обрели плоть и кровь гигантов развития. После пяти столетий безусловного преобладания Запада мир коренным образом изменился. Мы — первое поколение, которое с полным основанием может говорить о «подъеме и падении Запада». Что, впрочем, признают и на Западе.

Согласно совместному исследованию «Дойче банка» и американской компании «Голдмэн-Сакс», до 2010 г. ежегодный общий рост России, Китая, Индии и Бразилии (группа стран, именуемая БРИК) превзойдет совокупный рост США, Японии, Германии и Британии. В 2025 г. страны БРИК будут производить продукции в два раза больше, чем страны — члены Семерки. Это будет сдвиг в мировой экономике и мировой политике.

«Четырьмя претендентами на роль великих держав являются: Европа, если она решит отойти от Америки и увеличить вдвое-втрое свои военные расходы на создание вооруженных сил, равных американским; Япония, если она выйдет из-под опеки Америки и готова будет соревноваться с Китаем; Россия, если она не бросится в объятия Запада; и, возможно, Индия»13.

Выступая в январе 2006 г. в Дипломатической школе Джорджтаунского университета, госсекретарь Кондолиза Райс обрисовала новый мир: «В двадцать первом веке растущие нации, подобные Индии, Китаю, Бразилии, Египту, Индонезии и Южной Африке, будут определять ход исторического развития»14. Смещение мощи особенно очевидно, если обратиться к Азии. Китай, Япония, Индия и Южная Корея — равно как и Индонезия, Пакистан и Иран — вскоре сравняются с западными странами в качестве наиболее динамичных и развивающихся экономических величин. Добавим к ним Бразилию, Мексику — и станет ясно, что такие глобальные финансовые институты, как Мировой Банк, МВФ и ВТО, входят в сферу чрезвычайного давления, меняющего прежние представления.

Итак, мировая история совершила удивительный поворот, подрывающий доминирующие позиции Запада. Неумолимая судьба коснулась прежде всего демографии. Если в начале XX века на Западе проживали 32 процента мирового населения, то к нашему времени население Запада опустилось до 16 процентов мирового, а через 100 лет составит всего несколько процентов. Так завершается блистательный западный период мировой истории.

Стены нашего мира

Сколько было пролито крокодиловых слез по поводу Берлинской стены, которая остановила уход тех, кто бесплатно получал образование в ГДР, а затем прельщался высокой зарплатой на Западе. Фрагменты Берлинской стены «украшают» музеи и частные кабинеты, кафедры авторитетных университетов.

Но тот, кто считает, что стенам уже нет места в современном мире, питают иллюзии. Феноменальной протяженности стена отгородила Соединенные Штаты от латиноамериканского мира. Израильтяне строят могучую стену, отделяющую их от палестинцев. А европейский анклав в Африке — Сеута — по решению Брюсселя будет обнесена сверхсовременной стеной. Разве Запад не видит этих стен, которые во много раз важнее берлинской? Там разделен был трехмиллионный Берлин, а новые стены отделяют благополучный «золотой миллиард» от нищего большинства мира.

Прочной юридической стеной прежде был перекрыт процесс милитаризации Японии. А теперь в США решили отказаться от курса на сдерживание японской военной мощи — Западу не хватает сил. Согласно газетным слухам, Японии для создания ядерного оружия понадобится всего шесть недель — вооружаться им Конституция страны не воспрещает.



Америка

Нынешняя волна иммигрантов в США — вторая по величине после наплыва 1900 г. И у коренных американцев все более растет убеждение, что остановить эту волну практически невозможно — в стране уже есть диаспоры всех государств Земли, и новопришельцы находят защиту. Между 2002-м и 2012 гг., согласно Бюро национальной статистики, экономика США создаст 56 млн новых рабочих мест. За это же время 75 млн американцев уйдут на пенсию. Но строительная промышленность, например, требует немедленно 185 тыс. рабочих. При этом рожденные в США американцы не хотят работать на строительстве и подавать в ресторанах, где необходимость в обслуживающем персонале между 2002-м и 2015 гг. вырастет на 15 процентов в год.

Американский конгресс начал интенсивные дебаты по вопросу иммиграции летом 2006 г. Президент Джордж Буш заявил, что проблема миграции возглавляет его личный список актуальных американских проблем. Практически общая точка зрения — что 12 млн незаконных иммигрантов в США попросту некуда деваться и им следует дать американское гражданство. За это стоит довольно странная коалиция бизнеса (нуждающегося в молодой рабочей силе), профсоюзов и католической церкви, поддерживающей рвущихся с юга католиков. Они считают, что молодые иммигранты несут в США необходимую жизненную силу.

Против иммиграции в США самым активным образом выступают белые мужчины, не имеющие университетской степени, уникальной профессии или научной образованности и страдающие в первую очередь от конкуренции испаноговорящих с юга. Примерно половина из них — республиканцы.

И здесь столь презиравшаяся стена в Берлине оказалась единственным видимым результатом национальных дебатов. На расстоянии трех тысяч километров североамериканцы намерены построить стену, отделяющую США от Мексики. И установить вооруженный, постоянно действующий патруль. Эта стена — гораздо больший символ эгоистического самоотчуждения богатого мира, решившего отгородиться от страждущего большинства человечества. Пройдет время — и именно эти стены, а не берлинское самоограждение, станут символом имперского отступления от демократии. Западный мир был построен трудолюбивым и богобоязненным народом, принимавшим в свои пределы представителей всех рас и народов. Он покатится вниз в попытке ограждения своих границ, сохранения своего «рая» посредством стен и консульских препон. Никто не может посчитать естественным скрывающееся от других богатство. Перефразируя президента Линкольна, несправедливый дом «не выстоит».

А не меньше ли «визовая стена» Западной Европы, отгородившейся от «параллельного мира» России, Азии, Африки, Латинской Америки? А как воспринимают стену палестинцы, стоя в очереди на работу? Лицемерие Запада, «изничтожавшего» Берлинскую стену и бросившего буквально миллиарды на защиту стеной своего более уютного дома, бросается в глаза.




  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   41


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница