Анархо-индивидуализм в среде отечественной интеллигенции второй половины XIX первой декады ХХ века



Скачать 353.15 Kb.
Дата07.05.2016
Размер353.15 Kb.

На правах рукописи



Аладышкин Иван Владимирович



АНАРХО-ИНДИВИДУАЛИЗМ


В СРЕДЕ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ

ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ XIX – ПЕРВОЙ ДЕКАДЫ ХХ ВЕКА

(на материалах гг. Москва и Санкт-Петербург)

Специальность 07.00.02 – «Отечественная история»

Автореферат диссертации на соискание ученой степени

кандидата исторических наук

Иваново – 2006

Работа выполнена в Ивановском государственном университете



Научный руководитель:

доктор исторических наук, профессор, Меметов Валерий Сергеевич

Официальные оппоненты:

доктор исторических наук, профессор, Ермаков Владимир Дмитриевич

кандидат исторических наук, Семененко Александр Михайлович

Ведущая организация: Ивановский государственный энергетический университет

Защита состоится «8» декабря 2006 г. в «13.00» часов на заседании диссертационного совета Д.212.062.02 при Ивановском государственном университете по адресу: г. Иваново, ул.Тимирязева, д. 5, ауд. 102.


С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Ивановского государственного университета


Автореферат разослан «___» ноября 2006 г.


Ученый секретарь

диссертационного совета Д.И. Полывянный



Актуальность.

Во второй половине ХIХ в. и, особенно, в начале ХХ в. противоречия мировоззренческих установок различных слоёв и групп российского общества достигли апофеоза в своём развитии, отразившись в революционных событиях 1905-1907 гг. Анархизм, занимавший крайне левый фланг общественно-политической жизни России, становится одним из ключевых течений революционно-демократического движения. Без всестороннего исследования анархистского движения, его места и роли в рамках политико-культурной традиции России обозначенного периода невозможно верное представление об истории революционного движения, общих исторических процессах. Вместе с тем, детальное исследование истории отечественного анархизма подразумевает развёрнутый анализ различных его течений, их стратегии и тактики, программы и теоретической базы, деятельности сторонников этих течений.

Актуальность темы исследования определяется тем, что:

1) при относительном многообразии работ по различным аспектам антиэтатизма в России, история одного из основных течений в анархизме ХХ в. – анархо-индивидуализма – находилась практически вне поля зрения как отечественных, так и зарубежных историков;

2) возрождение отечественного анархизма в конце ХХ в.

3) распространение в современной России индивидуалистических идей и взглядов, имеющих свои исторические традиции, к которым следует отнести и анархо-индивидуализм.

Таким образом, тема настоящего исследования относится к числу научно значимых и актуальных проблем в рамках отечественной исторической науки, заслуживающих более тщательного изучения.

Степень научной разработанности темы. Обзор историографии анархо-индивидуализма в России разделён на ряд периодов.

I период: 1890-е - 1917 гг.

Историография обозначенной проблемы восходит к первым работам российских исследователей, затрагивавших вопросы, связанные с философией М. Штирнера.1

Фрагментарные сведения о распространении анархо-индивидуализма в интеллигентской среде содержали появившиеся в первой декаде ХХ в. работы авторов, рассматривавших вопросы индивидуалистического мировоззрения, и первых летописцев отечественного анархизма. Единственная книга, посвящённая непосредственно отечественному анархо-индивидуализму, была написана видным деятелем московского анархо-коммунизма В.И. Федором-Забрежневым и увидела свет в 1912 г. Небольшая по объему, она имела открытый теоретико-полемический характер. Одной из специфических черт дореволюционного периода стало обилие переведенных на русский язык исследований по анархизму зарубежных авторов, в разной степени затрагивавших вопросы, связанные с теорией и практикой анархо-индивидуализма Западной Европы и США. Несколько особняком стоит комплекс исследований, посвящённых философии М. Штирнера, как отечественных, так и западных исследователей.

Вопросы, связанные с учением мистического анархизма, деятельностью его теоретиков и лиц, чьи идейные поиски лежали в русле этого явления, были впервые затронуты в обильной критической и исследовательской литературе о российском символизме и новом религиозном сознании.4

Примечательно, что, как правило, первые исследования российского анархистского движения были написаны не профессиональными историками, носили общий характер и практически не были документально обоснованы.

II период: октябрь 1917 – 30-е гг.

С 1917 г. определилось чёткое разделение отечественной историографии по рассматриваемой проблеме на два основных направления: официальное и собственно анархистское. Последнее интересно работами Н. Руссова и, прежде всего, Н. Отверженного, автора очерков о воззрениях двух лидеров анархо-индивидуалистического движения в Москве (Л Чёрного, А. Борового) в 1905-1907 гг. и распространении философии М. Штирнера в среде российской интеллигенции второй половины ХIХ в.

Исследователей в рамках официального направления (Б. Горев, В. Святловский и др.), в критической форме излагавших историю анархизма в России, «мирный» анархо-индивидуализм интересовал мало. Внимания требовали коммунистические и синдикалистские ответвления анархизма, с которыми «столь успешно» боролись большевики.

К работам, связанным с отечественным анархо-индивидуализмом, следует добавить вышедшие в 20-х гг. критические и аналитические очерки теоретического наследия М. Штирнера, в том числе фундаментальное исследование М.А. Курчинского.

В 40-е, 50-е гг. в области истории российского анархо-индивидуа­лизма вышло лишь несколько работ, требующих внимания, да и те в США.4

III период: 60 - 80-е гг. положил начало коренным изменениям в отечественной историографии анархизма. Закрепил их опубликованный в 1969 г. курс лекций В.В. Комина «Анархизм в России»,5 в котором, кроме прочего, был дан анализ деятельности отдельных лидеров анархо-индивидуализма.

Этот период был отмечен очередным повышением интереса западных исследователей к вопросам истории анархистского движения в России. Монография П. Аврича «Российские анархисты»6 стала наиболее полным, обстоятельным зарубежным исследованием, посвящённым российскому анархизму начала ХХ в. Американский автор затронул вопросы о взаимосвязи анархо-индивидуализма в Западной Европе и США с формированием этого общественно-политического течения в России, деятельностью московских его апологетов. Отрывочные данные по истории анархо-индивидуализма в России можно встретить и в других работах зарубежных авторов этого периода.1

В 70-х гг. происходит некоторое оживление в области изучения российского символизма. Проблема мистического анархизма вновь поднимается в работах о Вяч. Иванове, Ф. Сологубе, С. Городецком, А. Блоке и др., в обобщающих антологиях по литературе начала ХХ в. Ряд обстоятельных исследований о Вяч. Иванове и других русских символистах выходит за рубежом.

В 60-е – 80-е гг. отечественная историография пополнилась новыми именами исследователей теоретических основ анархистского движения в России. Появляется целая серия исследований историко-партийного плана, освещавших вопросы всевозможных форм борьбы большевиков с анархистами. Однако эти исследования содержали крайне скудные сведения по истории анархо-индивидуалистического движения. Завершает перечень подобных работ монография С.Н. Канева «Революция и анархизм...». Канев оказался первым исследователем, обратившимся к комплексному изучению процесса интеграции западноевропейской теоретической традиции индивидуализма и анархизма в среде отечественной интеллигенции второй половины ХIХ в.



IV период: нач. 1990-х гг. – до настоящего времени.

В этот период изучение истории российского анархизма выходит на качественно новый уровень, не ограниченный узкими идеологическими рамками, что уже продемонстрировала диссертация В.В. Кривенького, посвящённая деятельности анархистов в 1905-1907 гг. В рамках данного исследования эта работа сыграла важную роль, предоставив на своих страницах прекрасный сравнительный материал по деятельности анархистов как в столицах, так и в периферийных городах России. К сожалению, в ней, как и в последующих работах обобщающего характера, например, в фундаментальных работах В.Д. Ермакова, анархо-индивидуализму было уделено весьма незначительное внимание. Новые достижения в изучении эволюции, дифференциации теории российского анархизма закрепили работы С.Ф. Ударцева.

В 1996 г. появилась небольшая статья В.В. Кривенького «Анархисты-индивидуалисты», которая стала единственным, начиная с 1912 г., специальным очерком о сторонниках этого течения в России. Во второй половине 90-х гг. и в начале нового столетия увидел свет целый ряд исследований различных аспектов теории российского анархизма, среди которых выделяется диссертация П. Рябова, попытавшегося оценить роль философии М. Штирнера в становлении российского анархо-индивидуализма. Характерным для историографии 90-х гг. стало обращение к личностям лидеров анархистского движения в России. Наметилась тенденция к изучению анархистского движения на региональном и даже на национальном уровнях.

Четвёртый период был отмечен всплеском исследовательского интереса к истории отечественного символизма и «нового религиозного сознания». Однако мистический анархизм по-прежнему остаётся в стороне от основных направлений исследований в данной области.4 Анализ этого явления имеет место лишь в контексте изучения иных (стыковых или более общих) проблем в истории литературной, философской и общественно-политической жизни столичной интеллигенции,5 а так же отдельных её представителей.6

Названные работы, несомненно, внесли существенный вклад в изучение истории анархо-индивидуализма в России. В то же время данный обзор наглядно демонстрирует, что тема изучена недостаточно. Историография, сложившаяся к настоящему времени, либо весьма поверхностно и обзорно освещает историю анархо-индивидуализма в России, либо, в лучшем случае, рассматривает отдельные её аспекты.

Хронологические рамки исследования охватывают вторую половину ХIХ и первую декаду ХХ вв. – время генезиса, формирования, становления, развития и деятельности как первых объединений, так и отдельных сторонников анархо-индивидуализма в России вплоть до кризиса движения в постреволюционные годы. Нижняя граница исследования, рубеж 40-50-х гг. ХIХ в., связана с началом распространения в России западноевропейской традиции философии крайнего индивидуализма и первых анархистских теорий. Конечным рубежом исследования стал 1911 г., когда, ввиду репрессий, теоретического и тактического кризиса отечественного анархо-индивидуализма, на территории страны, вплоть до 1917 г., не остаётся его приверженцев, занимавших активную общественно-политическую позицию.

Территориальные границы исследования. Выбор гг. Москва и Санкт-Петербург территориальными границами исследования обусловлен тем, что в отличие от коммунистических и синдикалистских течений в анархистском движении, центрами которых были периферийные города, анархо–индивидуализм получил наибольшее распространение в двух столицах России. Здесь возникли все основные течения этого общественно-политического явления, действовало большинство его последователей.

Объектом исследования выступает определенная часть российской интеллигенции второй половины ХIХ – первой декады ХХ вв., которая разделяла идеи анархо-индивидуализма, была идейно и духовно близка этому явлению.

Предмет исследования составляет теоретическая и практическая деятельность в обозначенный период объединений, отдельных сторонников анархо-индивидуализма в двух столицах Российской империи.

Цель исследования заключается в изучении деятельности отдельных сторонников и объединений анархо-индивидуалистов в Санкт-Петербурге и Москве во второй половине ХIХ – первой декаде ХХ вв., выявлении особенностей этого общественно-политического явления в рамках революционно-демократического движения страны. Для достижения поставленной цели необходимо решение следующих задач:

1. Определить теоретические источники отечественного анархо-ин­дивидуализма; изучить предпосылки и условия распространения среди рос­сийской интеллигенции радикального индивидуализма;

2. Проследить процесс зарождения и развития объединений сторон­ников анархо-индивидуализма в России, численность и географию их разме­щения, социальный состав движения в целом;

3. Изучить формы и методы деятельности, как объединений, так и отдельных сторонников анархо-индивидуализма в интеллигентской среде, их взаимоотношения с властями, определить степень влияния и специфику воз­действия на общественное сознание;

4. Проанализировать дифференциацию российского анархо-индиви­дуализма, следствием которой стало появление в нём целого ряда течений;

5. Выявить причины кризиса в развитии движения сторонников анархо-индивидуализма в стране к концу первой декады ХХ в.;



6. Установить роль и место деятельности апологетов анархо-индиви­дуализма в политической жизни России в обозначенный отрезок времени, выявить специфические черты российского анархо-индивидуализма.

Методологическую основу составляют принципы историзма, науч­ной объективности, целостности и проблемности. Наряду с конкретно-исто­рическим были использованы системный и социокультурный подходы. На­личие в проблематике пограничных проблем, разрешаемых с применением методов различных наук, предполагает междисциплинарный характер иссле­дования. Автором использовались: 1) исторические методы: хронологиче­ский; синхронный, периодизации, историко-сравнительный, генетический, историко-типологический; 2) междисциплинарные методы: структурно-сис­темный, социокультурно-исторической реконструкции, социологический, персонально биографический, метод интерпретации.

Источниковая база исследования. Работа выполнена на основе анализа, обобщения и критического осмысления широкого круга историче­ских источников, ряд которых был впервые включён в научный оборот. Ос­новные виды источников исследования:

I. Делопроизводственные документы. В работе использовались мате­риалы и документы фондов Государственного архива Российской Федерации (ГАРФ), отображающие деятельность апологетов анархо-индивидуализма в обеих столицах империи, оценку её официальными властями и меры по борьбе с этим явлением. Судебно-следственные мате­риалы по делам печати из фондов Центральных государственных историче­ских архивов Москвы и Санкт-Петербурга содержат сведения о тиражах, лицах, ответственных за издание произведений анархо-индивидуалистиче­ского толка, о характере борьбы московских властей с развернувшейся в 1906-1907 гг. пропагандой анархо-индивидуализма посредством издания и распространения соответствующей литературы. Важными в данном исследо­вании стали хранящиеся в ЦГИАМ материалы о лидерах отечественного анархо-индивидуализма в фонде Московского университета, где преподавал А. Боровой, и Бутырской тюрьмы, в которой одно время содержался П.Д. Турчанинов (Л. Чёрный), а так же документы различных организаций, учре­ждений, правоохранительных органов из фондов А. Борового и теоретика мистического анархизма Г. Чулкова.

II. Периодическая печать. Не считая трёх выпусков петербургского альманаха «Факелы» (1906-1908) мистико-анархической окраски и двух «Сборников статей анархистов-индивидуалистов» (1907), у российских сторонников анархо-индиви­дуализма не было собственных периодических органов. Диссертантом обра­ботано более 30-ти периодических изданий, как анархистских (например, «Буревестник», «Анархист», «Листки “Хлеб и Воля”», «Бунтарь»), так и дру­гих общественно-политических движений, партий, течений (среди них: «Рус­ское слово», «Русская мысль», «Век», «Образование», «Вопросы жизни», «Новый Путь», «Весы», «Перевал», «Товарищ» и др.). Значительно облег­чили работу хранящиеся в фондах А. Борового и Г. Чулкова крупные под­борки газетных и журнальных вырезок (статей, рецензий, заметок и т.д.), ха­рактеризующие их деятельность, историю российского и зарубежного анар­хизма.

III. Публицистика включает в себя программные произведения и работы по частным теоре­тическим вопросам, очерки, заметки, и т.д. российских (А. Борового, О. Виконта, Н. Бронского, Л. Чёрного, Г. Чулкова, Вяч. Иванова) и зарубежных апологетов анархо-инди­видуа­лизма (М. Штирнера, Дж.Г. Маккая, Б. Такера), авто­ров, чьи теоретические поиски лежали в русле мистического анархизма (М. Гоф­мана, Ф. Сологуба, Н. Бердяева, А. Мирногорова, А. Мейера, К. Эрберга), а так же их оппонентов.

IV. Художественные произведения, отображающие опреде­лённые аспекты мировоззрения, взгляды авторов, печатавшихся на страницах анархо-индивидуалистических изданий, апологетов этого общественно-политического и литературного явления: О.Виконта, Г. Чулкова, Вяч. Иванова, Дж.Г. Маккая. В исследовании были задействованы произведения Ф. Сологуба, А. Блока, С. Горо­децкого, М. Гофмана, З.Н. Гиппиус, А. Белого и др. времён их увлечения или противостояния анархо-мистическим откровениям.

V. Эпистолярные источники. Из неопубликованной переписки апо­логетов анархо-индивидуализма следует выделить: 1) письма к Г.И. Чулкову от С.М. Городецкого, Ф.К. Сологуба, С.А. Соколова, К.А. Эрберга, Б.К. Зайцева. Письма Чулкова Ф.К. Сологубу, В.Я. Брюсову и А. Белому; 2) переписку М.Л. Гофмана с В.К. Шварсалон и письма к В.Я. Брю­сову; 3) переписку Вяч. Иванова и Л.Д. Зиновьевой-Аннибал с Г.И. Чулко­вым, М.Л. Гофманом и письма Вяч. Иванову от Ф.К. Сологуба; 4) письма к А.А. Боровому от слушателей лекций, учеников, студентов и других лиц. Публикации коснулись лишь наследия последователей мистического анар­хизма и лиц, близких этому явлению.

VI. Дневники, мемуары, записные книжки, автобиографии. Одну из ключевых ролей в ходе исследования сыграли воспоминания лидеров отечественного анархо-индивидуализма А. Борового и Г. Чулкова.3 Среди мемуаров лиц, близких мистическому анархизму, выделяются фундаментальные воспоминания А. Белого, а так же М. Гофмана, С. Городецкого, Н.Бердяева, К. Эрберга и В. Пяста.1 Интересные сведения о Вяч. Иванове содержат воспоминания С. Маковского, М. Добужинского, М. Волошиной; об А. Блоке – А. Белого, И. Чулковой, М. Бекетовой и В. Веригиной.2 В исследовании привлекались так же мемуары Н.К. Михайловского, В.А. Поссе, Н.П. Баллина, П.В. Анненкова, Л.Ф. Пантелеева, Н.С. Русанова и др., записные книжки А.А. Блока и А.А. Борового, дневник З.Н. Гиппиус, материалы к биографии и ракурсы к дневнику А. Белого, автобиографии Вяч. Иванова и Г. Чулкова.3

Таким образом, источниковая база изучения истории российского анархо-индивидуализма в среде отечественной интеллигенции в рассматриваемый период обширна и разнообразна, хотя и не все аспекты данной проблематики равномерно обеспечены источниками.



Научная новизна исследования определяется следующими положениями: 1) на основе современных достижений отечественной историографии, широкого круга источников, значительная часть которых ранее не вводилась в научный оборот, впервые раскрывается понятие «анархо-индивидуализм», даётся целостная характеристика деятельности отечественных сторонников этого общественно-политического явления в первую декаду ХХ в.; 2) в диссертации были изучены ранее практически не затрагивавшиеся отечественными и зарубежными специалистами вопросы, связанные с контактами между российскими сторонниками анархо-индивидуализма, их влиянием на общественность, взаимоотношениями с властями и общественно-политическими движениями, философскими и литературными течениями, спецификой их положения и роли в общероссийском анархистском движении; 3) по ряду вопросов, рассматривавшихся предшествующими исследователями (социальный состав, теоретические основы идейных поисков сторонников анархо-индивидуализма в России, дифференциация движения и др.) вносятся уточнения и качественные дополнения.

Практическая значимость исследования. Результаты работы могут быть использованы: 1) для дальнейшего коллективного и индивидуального исследования проблемы развития анархизма в России и вопросов истории отечественной интеллигенции; 2) при составлении обобщающих курсов по истории политических партий и течений, действовавших на территории страны в ХХ в.; 3) в подготовке методических пособий, вузовских лекций, семинаров и спецкурсов по истории России второй половины ХIХ – начала ХХ в.

Результаты работы апробированы на научных республиканских и международных конференциях и отражены в 19 публикациях общим объёмом 5,1 усл. печ. л., из них лично автору принадлежит 4,9 усл. печ. л. Диссертация обсуждалась на заседаниях кафедры истории и культуры России Ивановского государственного университета.



Основное содержание работы


Структуру диссертационной работы составляют введение, три главы (разделённые на параграфы), заключение, приложения и список использованных источников и литературы.

Во введении обоснована актуальность темы, сформулированы основные используемые понятия, показана степень изученности проблемы, определены объект и предмет исследования, цель и задачи работы, обоснованы её хронологические рамки, проанализирована источниковая база, указаны методологические основы исследования, отмечена научная новизна, теоретическая и практическая значимость.



Первая глава «Теоретические источники анархо-индивидуализма в России» посвящёна анализу восприятия российской интеллигенцией во второй половине ХIХ – первой декаде ХХ вв. духовного наследия М. Штирнера, Дж.Г. Маккая, Б. Такера и Фр. Ницше. Отдельно рассматривается дискуссионный вопрос о наличии среди представителей российской философской, общественно-политической мысли второй половины ХIХ в. предтечей отечественного анархо-индивидуализма.

В первых трёх параграфах: 1) «“Единственный…” в России. Восприятие философии М. Штирнера отечественной интеллигенцией во второй половине ХIХ – начале ХХ вв.»; 2) «Анархо-индивидуалистические школы Западной Европы и США на рубеже веков, их значение в становлении и популяризации анархо-индивидуализма в России»; 3) «Ф. Ницше и отечественная анархо-индивидуалистическая традиция первой декады ХХ в.» приводится широкий спектр оценок, трактовок, сведений, характеризующих восприятие духовного наследия М. Штирнера, Дж.Г. Маккая, Б. Такера и Ф. Ницше представителями отечественной интеллигенции, принадлежащих к различным общественно-политическим, философско-религиозным и художественным течениям. Это позволило отобразить и выявить сущностные черты отношения российской общественности не только к каждому из обозначенных мыслителей в отдельности, но и к крайним индивидуалистическим теориям, граничащим с анархизмом в целом, дать оценку потенциальных возможностей их развития в стране. Вместе с тем, приведённый материал лёг в основу: 1) изучения мировоззренческих, исторических и идейных предпосылок формирования индивидуалистического течения в российском анархизме ХХ в.; 2) суммарной оценки исторической роли и значимости теоретического наследия западных мыслителей в становлении и популяризации идеалов анархо-индивидуализма в России. Особое внимание было уделено проблеме преемственности в рамках отечественного анархо-индивидуализма западной теоретической традиции.

В 4-м параграфе, «О “формировании” анархо-индивидуализма и первых его “апологетах” в России второй половины ХIХ в.», был рассмотрен дискуссионный вопрос о времени зарождения и дальнейшего развития обозначенного явления в среде отечественной интеллигенции. Отдельно анализируются воззрения целого ряда представителей отечественной общественно-политической и религиозно-философской мысли (Н.Д. Ножин, Н.П. Баллин, Н.В. Соколов, А.А. Козлов, Н.К. Михайловский, Л.Н. Толстой), с которыми некоторые исследователи так или иначе связывали зарождение анархо-индивидуализма в России. В ходе исследования было доказано, что ни один из перечисленных мыслителей не может быть отнесён к теоретической традиции этого течения общественно-политической и философской мысли. Общественно-политические взгляды А.А. Козлова, Н.П. Баллина и Н.К. Михайловского следует отнести к скромным попыткам выйти за рамки традиционного русла общедемократического движения 50-60-х гг. и правоверного утопического социализма народников 70-80-х гг. ХIХ в. Тогда как Н.В. Соколова, Н.Д. Ножина было бы более правомерным оставить в рамках так называемого «нигилистского анархизма». Обозначение же учения Л.Н. Толстого в качестве «религиозного анархизма» более отвечает внутреннему его содержанию. Выводы отдельных исследователей о наличии в среде отечественной интеллигенции первых «апологетов» анархо-индивидуализма и, соответственно, «формировании» этого течения в анархизме второй половины ХIХ в. представляются мало обоснованными. Только подтверждает сделанный вывод «русская судьба» философии М. Штирнера. В России второй половины ХIХ в. не нашлось ни одного её сторонника, не выявлено и данных о сколь-нибудь целенаправленной пропаганде его воззрений в среде отечественной интеллигенции, не говоря уже об их теоретическом развитии.

Оценивая теоретические поиски, имевшие место в среде отечественной интеллигенции второй половины ХIХ в., представляется возможным констатировать лишь первоначальный период генезиса крайне индивидуалистических теорий в рамках отечественного освободительного движения в России. История анархо-индивидуализма в стране оказалась связана с индивидуалистической и анархистской традициями в первую очередь не в отечественной, а в западной культуре второй половины ХIХ – начала ХХ вв. Духовное наследие М. Штирнера, Б. Такера, Дж.Г. Маккая и Ф. Ницше образовали ту идейную основу, на которой стали возможны все дальнейшие теоретические поиски и построения российских апологетов анархо-индивидуализма.



Во второй главе «Развитие анархо-индивидуализма в Москве (1905-1910 гг.)» рассматриваются условия, формы зарождения и развития в городе этого явления, деятельности объединений и отдельных его апологетов.

1-й параграф, «“Общественные идеалы” и деятельность А. Борового в первой декаде ХХ в.», посвящён анализу оригинальной теории русского мыслителя, характеристике его дальнейшей идейной эволюции и пропаганды собственных взглядов. Автором была подробно прослежена (от первых выступлений 1906 г. вплоть до эмиграции в феврале 1911 г.) разноплановая пропагандистская работа А. Борового в качестве: 1) лектора; 2) публициста и переводчика; 3) издателя; 4) учёного и педагога. Были подробно прослежены связи Борового с апологетами индивидуалистического и других течений в анархизме (О. Виконтом, Н. Бронским, Г. Чулковым, В.И. Фёдором-Забрежневым, В.А. Поссе, Л.С. Козловским), с представителями иных общественно-политических, философских и эстетических течений. Автором были подробно изучены документы, свидетельствующие об оценке деятельности А. Борового общественностью (рецензии на печатные выступления, отзывы, характеристики лекций) и официальными властями. Учитывая широкие масштабы разносторонней, преимущественно легальной, деятельности автора «Общественных идеалов», диссертант пришел к выводу о ведущей роли А.Борового в развитии и распространении анархо-индивидуализма в Москве периода первой русской революции.

2-й параграф, «Издательство “Индивид” и “ортодоксальный” анархо-индивидуализм О. Виконта», отведён истории единственного в России книгоиздательства, специализировавшегося на выпуске литературы анархо-индивидуалистического толка, и анализу теоретических поисков его организатора. Впервые в отечественной историографии установлены настоящие имена лиц, ответственных за функционирование книгоиздательства. Данное предприятие, просуществовавшее менее года (с июня 1906 по март 1907), было делом рук, прежде всего, одного человека – «О. Виконта» (наст. - В.Н. Проппер), юриста по образованию, служившего в Москве помощником присяжного поверенного и ставшего основным автором в издательстве. Ближайшими его сотрудниками оказались юрист «Н. Бронский» (наст. - Н.И. Бронштейн), а так же переводчик «Ч», «М.Г. Симановский» (наст. - С.Г. Займовский). Прекращение функционирования издательства «Индивид» было связано, в первую очередь, с цензурными преследованиями и условиями непрекращающихся судебных разбирательств по делам выпускаемой и распространяемой в Санкт-Петербурге, Москве и её предместьях литературы. Благодаря привлечению ранее неизвестных архивных материалов, в исследовании была подробно реконструирована схема издания обозначенной литературы при содействии владельца московской типографии А.П. Поплавского.

В 3-м параграфе второй главы, «Теоретические поиски и революционная практика Л. Чёрного: “Ассоциационный анархизм”», была изучена деятельность в Москве автора оригинальной теории, его сторонников и, в частности, Н.М. Ягодиной. Синтетическую концепцию Л. Чёрного, разработанную им на основе теоретических достижений Б. Такера, П.Ж. Прудона и, в меньшей степени, М. Штирнера, следует оценивать в качестве примера попытки сближения анархо-индивидуализма с реальной общественно-политической жизнью и непосредственной революционной борьбой в условиях первой русской революции. Удалось установить, что пропагандистская деятельность Л. Чёрного в Москве началась в ноябре-декабре 1905 г., тогда же была создана и первая группа анархистов-ассоциационистов. Основным средством достижения поставленных целей Чёрный считал антибуржуазный террор, что предопределило его сближение с революционными объединениями анархо-коммунистов, действовавшими в городе, и расхождение с иными московскими и петербургскими апологетами анархо-индивидуализма, занимавшимися лишь мирной пропагандой. Точных сведений о том, были ли в реалиях осуществлены принципы революционной борьбы Л. Чёрного, не выявлено. 31 марта 1907 г. группа ассоциационных анархистов вместе с её лидером была ликвидирована силами охранки. Однако последние очаги пропаганды ассоциационного анархизма в городе были подавлены лишь в 1908 г.

Оценивая деятельность и теоретические построения А. Борового, О. Виконта, Л. Чёрного, следует признать, что в Москве получил развитие «ортодоксальный» вариант анархо-индивидуализма, в основе которого были построения М. Штирнера, Б. Такера и Дж.Г. Маккая. Даже ассоциационный анархизм Л. Чёрного кардинально не выходил за границы теоретических построений западных теоретиков. Исключением стали лишь идейные поиски А.Э. Мирногорова, оказавшиеся более близкими теории мистического анархизма (поэтому их анализ приведён в третьей главе исследования).

Третья глава, «Мировоззренческий кризис столичной художественной интеллигенции в условиях первой русской революции: мистический анархизм и соборный индивидуализм», посвящена истории развития в Санкт-Петербурге столь специфических течений общественно-политической, философской и эстетической мысли, граничащих с теоретической традицией анархо-индивидуализма.

В первом параграфе, «Мистический анархизм Г. Чулкова и Вяч. Иванова», были установлены и проанализированы источники возникновения, факторы, оказавшие влияние на формирование воззрений двух апологетов символизма, раскрываются основные положения их теоретических построений. Провозгласив кризис западноевропейского индивидуализма, Г.И. Чулков и Вяч. Иванов отстаивали в годы первой русской революции необходимость его обновления, «обогащения» мистико-религиозным содержанием и принципом соборного всеединства и любви. Основополагающими теоретиче­скими источниками мистического анархизма стали аристократический индивидуализм Ф. Ницше, теократическая концепция Вл. Соловьёва, в несколько меньшей степени, анархо-индивидуалистическая традиция, беру­щая своё начало от М. Штирнера, а так же эстетический индивидуализм Г. Ибсена. Диссертантом были рассмотрены те аспекты разносторонней деятельности Г. Чулкова И Вяч. Иванова, что были связаны с историей мистичекого анархизма. Особое внимание в исследовании уделяется различным издательским проектам Г. Чулкова и «средам» на «Башне» Вяч. Иванова, сыгравшим одну из ключевых ролей в популяризации идей мистического анархизма.

Были дополнены и уточнены сведения о представителях столичной художественной интеллигенции двух столиц, так или иначе связанных с явлением мистического анархизма или печатавшихся на страницах альманаха «Факелы», выпускаемого Г. Чулковым (среди которых были С. Городецкий, А. Блок, Л.Д. Зиновьева-Аннибал и многие другие).

Второй параграф, «Соборный индивидуализм и другие «родственные» мистическому анархизму явления», посвящён близким концепции Г. Чулкова и Вяч. Иванова теоретическим поискам философов и поэтов. Подробно анализируются: 1) теория «соборного индивидуализма» поэта-символиста М. Гофмана; 2) эволюция взглядов Н. Бердяева в период первой русской революции; 3) «иннормализм» К. Эрберга; 4) теоретические построения Ф. Сологуба; 5) идейные поиски А.А. Мейера. Подробно рассматривается вопрос об отношениях Г. Чулкова и Вяч. Иванова с М. Гофманом, Н. Бердяевом, Ф. Сологубом и А. Мейером, оценка последними доктрины мистического анархизма.

В третьем параграфе, «Критики и оппоненты мистического анархизма», подробно анализируется полемика в широких кругах столичной художественной интеллигенции вокруг теоретических построений Вяч. Иванова, Г. Чулкова, М. Гофмана и др., пик которой приходится на 1906-1908 гг. Были выявлены и раскрыты факторы, обострившие характер полемики (теоретические расхождения, личные отношения и литературная конкуренция). Особое внимание было уделено позиции А. Блока и С. Городецкого, а так же «тройственного союза» Мережковских в период первой революции, их отношение к мистическому анархизму и соборному индивидуализму.

Мистический анархизм следует рассматривать в качестве реакции определённых кругов столичной художественной интеллигенции на революционные события тех лет. Поэтому завершение первой русской революции предопределило угасание интереса к мистическому анархизму в литературно-философских кругах. Уже с 1907 -1908 гг. многие бывшие соратники и сочувствующие построениям Г. Чулкова и Вяч. Иванова публично «отреклись» от мистического анархизма, так и не получившего чётких организационных форм и оставшегося своеобразным философско-эстетическим и общественным течением в рамках отечественного символизма.

В заключении подведены итоги исследования, сформулированы основные выводы. История распространения в России идей крайнего индивидуализма, граничащих с признанием антиэтатистских идеалов, начинается с конца 40-х гг. ХIХ в. В период, охватывающий всю вторую половину ХIХ в. происходит генезис анархо-индивидуализма в рамках отечественного освободительного и революционно-демократического движения.

Обстоятельствами, обусловившими становление анархо-индивидуа­лизма в России, стал расцвет индивидуализма как в западной, так и в рос­сийской философии, художественной литературе; возрождение анархизма в стране и, наконец, атмосфера хаоса и неопределённости общественно-поли­тических настроений в условиях революции 1905-1907 гг.

Основы отечественной теоретической традиции анархо-индивидуа­лизма были заложены уже в 1902 – середине 1905 гг., когда к разработке соб­ственных оригинальных доктрин приступили будущие лидеры этого общест­венно-политического и философского течения: Л. Чёрный (П.Д. Турчанинов) и А. Боровой. Появление в легальном петербургском журнале «Вопросы жизни» статьи поэта и апологета символизма Г. Чулкова «О мистическом анархизме» следует признать первым в России публичным выступлением с проповедью взглядов, близких теоретиче­ской традиции анархо-индивидуа­лизма. 1906 г. – время наиболее активной деятельности столичных сторонни­ков анархо-индивидуализма. Однако уже первая половина 1907 г. ознамено­валась кризисом в развитии движения и постепенным исчезновением его апологетов с общественно-политической арены Москвы и Санкт-Петербурга. Лишь номинально отдельные сторон­ники этого течения в отечественном анархизме действовали до 1911 г.

Наиболее важные, сущностные характеристики отечественного анархо-индивидуализма в обозначенный период: 1) его незначительная социальная база в стране (гуманитарная и художественная интеллигенция);

2) ориентация на духовное наследие западных философов (М. Штирнера, Дж.Г. Маккая, Б. Такера и Ф. Ницше) при слабом влиянии отечественной теоретической традиции второй половины ХIХ в. (для мистических анархистов исключением стал лишь Вл. Соловьёв). Однако российские сторонники анархо-индивидуализма в большей или меньшей степени стремились к определённой теоретической самостоятельности, что нашло отражение в оригинальных элементах их поисков и построений, становлении такого специфически русского явления как мистический анархизм;

3) оппозиционный характер самого движения, прежде всего, на идеологическом уровне, что повлекло за собой административное и уголовное преследование его апологетов. В стороне от политических преследований оказались лишь сторонники мистического анархизма; в истории развития анархо-индивидуализма в Москве репрессии сыграли ключевую роль в исчезновении представителей анархо-индивидуализма со сцены общественно-политической жизни города;

4) отсутствие организованных форм движения, его раздробленность. Разъединяло отечественных апологетов анархо-индивидуализма подчас принципиальное различие во взглядах, усиленное географическим расслоением. Если в Москве получил распространение «ортодоксальный» вариант анархо-индивидуализма (А.А. Боровой, О. Виконт, Л. Чёрный), то в Санкт - Петербурге действовали исключительно апологеты «мистического анархизма» и «соборного индивидуализма» (Г. Чулков, Вяч. Иванов, М. Гофман);

5) сравнительно низкий уровень участия в реальной политической жизни страны. Для анархо-индивидуализма более приемлемыми оказались различные литературные, интеллектуальные формы существования. В результате, в изучаемый период анархо-индивидуа­лизм в России остался лишь продуктом размышлений, в меньшей степени, практических действий небольших групп или отдельных теоретиков из среды радикально настроенной отечественной интеллигенции.

В Приложениях приведены данные о переведенных на русский язык произведениях зарубежных теоретиков анархо-индивидуализма, а также об изданиях его отечественных апологетов.

Основные положения диссертации нашли отражение в публикациях автора:

1. Аладышкин И.В. А. Боровой и его «Общественные идеалы» современного человечества…» // Личность: Культура: Общество. Москва. 2006. Т. 8. Спец. вып. 1(33). С. 223-233.

2. Аладышкин И.В. Мировоззренческий кризис интеллигенции в условиях первой русской революции: «мистический анархизм» и «соборный индивидуализм» // Интеллигенция и мир. Иваново. 2006. № 1. С. 95-119.

3. Аладышкин И.В. К вопросу о правомерности использования по­нятия «ин­теллигенция» по отношению к российским сторонникам анархо-индивидуа­лизма в целом // Интеллигенция и мир. Иваново. 2005. № 1/2. С. 51-54.

4. Аладышкин И.В. «Единственный» в отечественной историографии (Заметки о М.Штирнере) // Вопросы гуманитарных наук. Москва. 2005. №1(16). С. 125-129.

5. Аладышкин И.В. Анархо-индивидуализм российской интеллигенции в период первой русской революции // Уральские Бирюковские чтения: Сб. научных статей. Вып.3. Из истории российской интеллигенции. Челябинск: Изд-во «Абрис», 2005. С. 121-126.

6. Аладышкин И.В. «Общественные идеалы…» А.А. Борового в контексте становления российского анархо-индивидуализма в первую декаду ХХ века // Политическая культура интеллигенции и ее место и роль в жизни общества: Материалы XVII Международной научно-теоретической конференции. Иваново: Ивановский гос. ун-т, 2006. С. 222-223.

7. Аладышкин И.В. Анархо-индивидуализм российской интеллигенции (к вопросу о терминологическом соотношении) // Молодая наука в классическом университете: Тезисы докладов научных конференций фестиваля студентов, аспирантов и молодых ученых. Иваново: Ивановский гос. ун-т, 2005. С. 36-37.

8. Аладышкин И.В. Анархо-индивидуализм и российская интеллигенция: к постановке проблемы // Молодая наука в классическом университете: Тезисы докладов участников научных конференций фестиваля студентов, аспирантов и молодых ученых. Иваново: Ивановский гос. ун-т, 2003. С. 40-41.

9. Аладышкин И.В. Некоторые аспекты актуальности изучения истории анархо-индивидуализма российской интеллигенции второй половины XIX – начала ХХ вв. // Культура и власть: Сб. материалов Всероссийской научно-практической конференции. Пенза, 2003. С. 12-14.

10. Аладышкин И.В. Анархо-индивидуализм в общественно-политической жизни Российского государства начала ХХ века // Церковь, государство и общество в истории России ХХ века: Сб. материалов III международной научной конференции. Иваново: Ивановский гос. ун-т, 2003. С. 275-277.

11. Аладышкин И.В. Общественно-политические настроения российской интеллигенции в 1905-1907 гг. (К вопросу об анархо-индивидуализме) // Земства, Советы, муниципалитеты: исторический опыт и современность: Сб. материалов Всероссийской научно-практической конференции. Иваново: Ивановский гос. ун-т, 2005. С. 144-146.

12. Аладышкин И.В. Индивидуализм в контексте общественно-политических настроений современной российской интеллигенции (к постановке проблемы) // Общечеловеческие императивы и этнонациональные ценности интеллигенции: Сб. материалов XVI международной научно-теоретической конференции. Иваново: Ивановский гос. ун-т, 2005. С. 155-157.

13. Аладышкин И.В. Анархо-индивидуалисты российской интеллигенции – противники патриотизма? // Православие и патриотизм: Материалы научно-практической конференции. СПб.: Алетейя, 2005. С. 99-101.

14. Аладышкин И.В. Мистицизм, анархизм и русский символизм // Церковь, государство и общество в истории России ХХ века: Сб. материалов V международной научной конференции. Иваново: Ивановский гос. ун-т, 2005. С. 122-124.

15. Аладышкин И.В. Имморализм в контексте духовно-философских поисков российской интеллигенции (к истории анархо-индиивдуализма) // Интеллигенция и нравственность: Материалы Международной научной конференции («Байкальская встреча»). Москва, Улан-Удэ: Изд-во Бурятского гос. ун-та, 2005. Т. 2. С. 73-75.

16. Аладышкин И.В. Анархо-индивидуализм российской интеллигенции: Причины невостребованности // Молодая наука в классическом университете: Тезисы докладов научных конференций фестиваля студентов, аспирантов и молодых ученых. Иваново: Ивановский гос. ун-т, 2004. С. 43-44.

17. Аладышкин И.В. Кутырев А.В. К изучению истории анархо-индивидуализма в России: о некоторых причинах невостребованности // Политическая культура интеллигенции и ее место и роль в жизни общества: Материалы XVII Международной научно-теоретической конференции. Иваново: Ивановский гос. ун-т, 2006. С. 138-139.

18. Аладышкин И.В., Галкин А.В. Индивидуализм – новый жизненный ориентир современной студенческой молодежи? // Общечеловеческие императивы и этнонациональные ценности интеллигенции: Сб. материалов XVI международной научно-теоретической конференции. Иваново: Ивановский гос. ун-т, 2005. С. 99-101.

19. Аладышкин И.В., Обрезкова Т.С. О некоторых аспектах истории анархо-индивидуализма российской интеллигенции // Инновации молодых: Тезисы научных работ участников Всероссийского конкурса научно-техни­ческих и инновационных работ по гуманитарным наукам среди студентов высших учебных заведений. Иваново: Ивановский гос. ун-т, 2003. С. 4.

АЛАДЫШКИН Иван Владимирович

АНАРХО-ИНДИВИДУАЛИЗМ


В СРЕДЕ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ

ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ XIX – ПЕРВОЙ ДЕКАДЫ ХХ ВЕКА

(на материалах гг. Москва и Санкт-Петербург)
АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание учёной степени

кандидата исторических наук
Подписано в печать 24 октября 2006 г.

Формат 60 х 84 1/16. Бумага писчая. Печать плоская

Усл. печ. л. 1,3. Уч.-изд. л. 1,1. Тираж 100 экз.
Ивановский государственный университет,

153025 г. Иваново, ул. Ермака, 39




1 Михайловский Н.К. О Максе Штирнере и Фридрихе Ницше // Русское богатство. 1894. № 8. Отд. 2. С. 151-172; Plechanov G. Anarchismus und socialismus. Berlin, 1894; Саводник В. Ницшеанец 40-х годов: Макс Штирнер и его философия эгоизма. М., 1902; С конца 90-х гг. на русском языке стали издаваться переводы работ зарубежных авторов о М. Штирнере.

 Бирман Б. Этические искания современности: К психологии века. Одесса, 1904; С.А.В. (Смирнов А.В.) Индивидуализм, как современное течение в области литературных моральных взглядов. Казань, 1905; Рогдаев Г. Различные течения в русском анархизме // Буревестник. 1907. № 8. С. 9 – 12; Забрежнев В. Проповедники индивидуалистического анархизма в России // Там же. 1908. № 10-11. С. 4-9; Кульчицкий Л. Славянский анархизм. М., 1908; Ветров И. Анархизм, его теория и практика. СПб., 1906.

 Забрежнев В. Об индивидуалистическом анархизме. Лондон, 1912.

 См., например,: Адлер Г. Анархизм: Анархистские теории и анархистские движения с древнейших времён. СПб., 1906; Гио П. Анархизм в северной Америке. СПб., 1906; Ценкер Э.В. Анархизм: История и критика анархических учений. М., 1906; Штаммлер Р. Анархизм: Теория и критика. СПб., 1906; Эльцбахер П. Сущность анархизма. СПб., 1906.

4 Философов Д. Мистический анархизм // Золотое Руно. 1906. № 10. С. 58-65; Брюсов В. Мистические анархисты // Брюсов В. Среди стихов: 1894-1924. М., 1990. С. 208-212; Базаров В. Личность и любовь в свете «Нового религиозного сознания» // Литературный распад: Критический сб. СПб., 1908. С. 221-239; Иванов-Разумник Р. О смысле жизни: Ф. Сологуб, Л. Андреев, Л. Шестов. СПб., 1908; Розанов Н.П. О новом религиозном сознании: Мережковский и Бердяев. М., 1908.

 Руссов Н.Н. Анархические элементы в славянофильстве: историческая справка // Михаилу Бакунину (1876-1926): Очерки истории анархического движения в России. М., 1926. С. 37-43; А.А. К. Отдельные анархисты и анархические группы 60-70-х гг. // Там же. С. 205-210; Отверженный Н. Главные течения в анархической литературе ХХ в. // Там же. С. 324 – 339; Он же. Штирнер и Достоевский. М., 1925;

 Горев Б.И. Анархи­сты, максималисты и махаевцы: Анархистские течения в перв. рус. революции. Пг., 1918; Святловский В. Литература об анархизме // Вестник лит. 1920. №10 (22). С. 8-9; №12 (24). С. 11-12; 1921. №2 (26). С. 11-12; Равич – Черкасский М.Н. Анархисты. 2-е изд. Харьков, 1929; Залежский В.Н. Анархисты в России. М., 1930.

 Курчинский М.А. Апостол эгоизма: Макс Штирнер и его философия анархии: Исторический очерк. Пг., 1920.

4 Martin J.J. Man against the State: The Expositors of Individualist anarchism in America 1827-1908. Illinois, 1953; Dolinin (Moravskii) E.Z. V Vikhre Revoliutsii. Detroit, 1954. p. 389-408; Kraemer C.F. Associational Anarchism // The Road to Freedom II. 1926. №5. p. 3; № 6. p. 2-3

5 Комин В.В. Анархизм в России. Калинин., 1969.

6 Avrich P. The Russian Anarchists. N.Y., 1978.

1 Carroll J. Breake out from the Crystal Palace: The Anarcho-psychological Critique: Stirner, Nietzche, Dostoevsky. London, Boston, 1974; Woodcock G. Anarchism in Russia // Woodcock G. Anarchism: A History of Libertarian Ideas and Movements. N.Y., 1986. p. 399-424; MсIntoch D. The dimension of anarchism. N.Y., 1978; Runkle G. Anarchism: Old and new. N.Y., 1972; Guerin D. L´anarchisme. Paris, 1965.

 Аверинцев С.С. Поэзия Вяч. Иванова // Вопросы литературы. 1975. № 8. С. 145-192; Дикман М.И. Поэтическое творчество Ф. Сологуба // Сологуб Ф. Стихотворения. Л., 1978. С. 5-74; Пустыгина Н.Г. Философско-эстетические взгляды Ф. Сологуба 1906-1909 гг. и концепция театра «Единой воли»: Ст. 1 // Труды по русской и славянской филологии и литературоведению: Типология литературных взаимодействий. Тарту, 1983. Вып. 620. С. 109-121; Машинский С. Поэзия С. Городецкого // Машинский С. Слово и время: Статьи. М., 1975. С. 374-439; Азадовский К.М. и Максимов Д.Е. Брюсов и «Весы»: К истории издания // Литературное наследство. М., 1976. Т. 85.: В. Брюсов. С. 257–324; Орлов В.Н. Гамаюн: Жизнь Ал. Блока. М., 1981; Русская литература конца ХIХ – нач. ХХ в.: В 3 кн. М., 1971-1972; Русская литература и журналистика: нач. ХХ в.: 1905-1917: Буржуазно-либеральные и модернистские издания. М., 1984; Новиков А.И. Нигилизм и нигилисты: Опыт критической характеристики Л., 1972.

 Vyacheslav Ivanov: Poet, Critic and Philosopher. New Heaven, 1986. Davidson P. The Poetic Imagination of Vyacheslav Ivanov: A Russian Symbolist’s Perception of Dante. Cambridge, 1989; Ebert C. Symbolismus in Russland: Zur Romanprosa Sologubs, Remisows, Belys. Berlyn, 1988.

 Мамут Л.С. Этатизм и анархизм как типы политического сознания (домарксистский период). М., 1989; Пономарёв Н.В. Критика анархистской концепции власти и современность. Казань, 1978; Соколов Ю.В. Социальная сущность анархизма. М., 1977.

 Косичев А.Д. Борьба марксизма-ленинизма с идеологией анархизма и современность. М., 1964; Полянский Ф.Я. Социализм и современный анархизм. М., 1973; Корноухов Е.М. Борьба партии большевиков против анархизма в России. М., 1981.

 Канев С.Н. Революция и анархизм: Из истории борьбы революционных демократов и большевиков против анархизма (1840-1917 гг.). М., 1987.

 Кривенький В.В. Анархисты в революции 1905-1907 гг.: Дисс. ... канд. ист. наук.: 07.00.02. М., 1990.

 Ермаков В.Д. Российский анархизм и анархисты. СПб., 1996; Он же. Анархистское движение в России: история и современность. СПб., 1997.

 Ударцев С.Ф. Политическая и правовая теория анархизма в России: история и современность. М., 1994; Ударцев С.Ф. Власть и государство в теории анархизма в России (ХIХ – нач. ХХ в.) / Анархия и власть: Сб. М., 1992. С. 50-63.

 Кривенький В.В. Анархисты-индивидуалисты // Политические партии России: Конец ХIХ – перв. треть ХХ в. М., 1996. С. 35-36.

 Артёмов В.М. Нравственное измерение свободы и образование. М., 1998; Ручкина Е.В. Трансформация теории П.А. Кропоткина в идеологии анархистов-практиков в России после революции 1917 г. Дисс. ... канд. ист. наук: 07.00.02. Рязань, 2003; Сапон В.П. Антиэтатизм в росссийской леворадикальной идеологии (1840-е – 1917 гг.): Автореф. дисс. ... канд. ист. наук: 07.00.02. Н. Новгород, 2001.

 Рябов П.В. Проблема личности в философии классического анархизма.: Дис. ... канд. философ. наук: 09.00.03. М., 1996.

 Кривенький В.В. Боровой А.А. // Политические партии России... С. 84-85; Он же. Чулков Г.И. // Там же. С. 687-688. Он же. Л. Чёрный С. 682-683; Матюхин А.В. О Льве Чёрном // Матюхин А.В. Из истории социально-политической мысли. М., 2003. С. 75-80; Ермаков В.Д. Портрет российского анархиста начала века // Социол. исслед. 1992. № 3. С. 97-99.

 См., например: Орчакова Л.Г. Анархисты в Москве и Московской губернии (1905 – февраль 1917 г.): Дисс. ... канд. ист. наук: 07.00.02. М., 2004; Гончарок М. Пепел наших костров: Очерки истории еврейского анархистского движения (идиш-анархизм). Иерусалим, 2002.

4 Исключением стали лишь статьи Г.В. Обатнина «Неопубликованные материалы Вяч. Иванова по поводу полемики о “мистическом анархизме”» (Лица: Биографический альманах. М., СПб., 1993. Вып. 3. С. 466-477) и Rosenthal B.G. The Transmutation of the Symbolist Ethos: Mystical Anarchism and the Revolution of 1905 // Slavic Review. 1977. Vol. 36. № 4. p. 608-627.

5 См., например: Богомолов Н.А. Русская литература перв. трети ХХ в.: Портреты: Проблемы: Изыскания. Томск, 1999; Кравченко В.В. Мистицизм в русской философской мысли ХIХ – начала ХХ вв. М., 1997; Неженец Н.И. Русские символисты. М., 1992; Гайденко П.П. Вл. Соловьёв и философия Серебряного века. М., 2001; Пайман А. История русского символизма. М., 2000; Ханзен-Леве А. Русский символизм: Система поэтических мотивов: Ранний символизм. СПб., 1999.

6 См., например: Михайлова М. З.Н. Гиппиус и Г.И. Чулков // З.Н. Гиппиус: Новые материалы: Исследования: Сб. М., 2002. С. 307-319; Михайлова М., «Интересный и безукоризненно честный писатель…» // Чулков Г. Валтасарово царство. М., 1998. С. 5-14; Самохвалова В.И. Вячеслав Иванов и идея неприятия мира // Вяч. Иванов. Творчество и судьба: К 135-летию со дня рождения. М., 2002; Геллер Л. Фантазии и утопии Ф. Сологуба: Замечания по поводу «Творимой легенды» // Русская литература. 2000. № 2. С. 119-126; Минц З.Г. Александр Блок и русские писатели. СПб., 2000; Вадимов А. Жизнь Бердяева: Россия. Oakland, 1993; Мочульский К. Андрей Белый. Томск, 1997; С. 7-56; Poljakov F. Literarische Profile von Lev Kobylinskij-Ellis im Tessiner Exil: Forschungen – Texte – Kommentary. Köln; Weimar; Wein, 2000.

 Данная схема была разработана и обоснована В.С. Меметовым (См., например,: Меметов В.С. О проблеме дефиниций: От понятия «интеллигенция» к «прединтеллигенции» (Постановка вопроса) // Интеллигенция, провинция, отечество: Проблемы истории, культуры, политики. Тезисы докл. Межгос. научно-теорет. конф./ Отв. ред. В.С. Меметов. Иваново, ИвГУ, 1996. С. 5.)

 В разработке теоретико-методологической базы диссертационной работы важную роль сыграли работы: Корников А.А. Теоретическое введение в источниковедение: Учеб. пособие. Иваново, 2000; Биск И.Я. Введение в писательское мастерство историка. Иваново, 1996; Жуков Е.М. Очерки методологии истории. М., 1980.

 ГАРФ. Ф. 63 – Отделение по охранению общественной безопасности и порядка в Москве; Ф. 280 – Моск. центральные районные охранные отделения; Ф. 58. Московское губ. жанд. упр-е; Ф. 102 – Департ-т полиции (1881-1917); Ф. 111 – Санкт-Петербургское охранное отделение; Ф. 1741 – Коллекция нелегальных листовок и брошюр, отложившихся в материалах полицейских учреждений и др.

 ЦГИАМ. Ф. 131 − Моск. суд. палата; Ф. 31 − Моск. ком-т по делам печати; Ф. 16 − Канцел-и ген-губ г. Москвы; Ф. 142 − Моск. окр. суд; Ф. 46 − Канц-я Градоначальника. ЦГИАСПб. Ф. 777 − Петерб. ком-т по делам печати.

 ЦГИАМ. Ф. 418 – Моск. ун-т; Ф. 623 – МЦПТ (Бутырская). Оп. 1. Д. 1608; РГАЛИ. Ф. 1023 (А.А. Боровой). Оп. 1. Ед.хр. 853, 892, 894. Л. 6; Ф. 548 (Г.И. Чулков). Оп. 1. Ед.хр. 10, 13; ОР РГБ. Ф. 371 (Г.И. Чулков). К. 4. Ед.хр. 9 и др.

 РГАЛИ. Ф. 1023. Оп. 1. Ед.хр. 54, 893-894, 975; Ф. 548. Оп. 1. Ед.хр. 43, 235, Оп. 3. Ед.хр. 18.

 ИРЛИ. Ф. 289 (Ф.К. Тетерников (Сологуб)); ОР РГБ. Ф. 371 (Г.И. Чулков); Ф. 109 (Вяч. Иванов); Ф. 386 (В.Я. Брюсов); РГАЛИ. Ф. 53 (А. Белый (Б.Н. Бугаев)); Ф. 548 (Г.И. Чулков); Ф. 1023 (А.А. Боровой).

 Здесь следует выделить: Переписка Г.И. Чулкова с А.А. Блоком // Лит. наследство. Т. 92.: Александр Блок: Новые материалы и исследования. М., 1987. Кн. 4. С. 370-422; Письма В.Я. Брюсова и А. Блока Г. Чулкову // Чулков Г.И. Годы странствий. М., 1999. С. 321-404; Брюсов В. Переписка с Вяч. Ивановым (1903-1923) // Лит. наследство. М., 1976. Т. 85.: В. Брюсов. С. 428-543; Иванов Вяч. Письма к Ф. Сологубу и А.Н. Чеботаревской // Ежегодник РО Пушкинского Дома на 1974 г. Л., 1976. С. 136-150; А. Белый и Ал. Блок: Переписка (1903-1919). М., 2001; Блок А.: Переписка с А.А. и С.М. Городецким // Лит. наследство. Т. 92. М., 1981. Кн. 2. С. 5-62; Письма Эллиса к Блоку (1907) // Там же. С. 273-291; Переписка А.А. Блока с С.М. Соловьёвым (1896-1915) // Там же. 1980. Кн. 1. С. 308-407; Александр Блок: Письма к жене (Л.Д. Блок). М., 1978; Письма Н. Бердяева // Минувшее: исторический альманах. 1990. № 9. С. 294-325.

3 Интересующий диссертанта период в жизни А. Борового (1900-1915) отображён в: Боровой А.А. Моя жизнь // РГАЛИ. Ф. 1023. Оп. 1. Ед.хр. 164-170; Чулков Г.И. Годы странствий. М., 1999.

1 Белый А. Воспоминания.: В 3 кн. М., 1989-1990; Гофман М. Петербургские воспоминания // Воспоминания о серебряном веке. М., 1993. С. 367-378; Городецкий С. Жизнь неукротимая: Статьи, очерки, воспоминания. М., 1984; Бердяев Н.А. Самопознание. Л., 1991; Эрберг К. (К.А. Сюннерберг) Воспоминания // Ежегодник РО Пушкинского дома на 1977 г. Л., 1979. С. 99-146; Пяст Вл. Встречи. М., 1997.

2 Маковский С. Вяч. Иванов в России // Воспоминания о серебряном веке. С. 114-129; Добужинский М. Встречи с писателями и поэтами: 1. Вяч. Иванов и «Башня» // Там же. С. 354-366; Волошина М. (Сабашникова М.В.) Зелёная Змея: История одной жизни. М., 1993; Белый А. О Блоке: Воспоминания: Статьи: Дневники: Речи. М., 1997; Чулкова И. Воспоминания о Блоке // Блок и современность. М., 1981. С. 337- 343; Бекетова М.А. Воспоминания об Александре Блоке. М., 1990; Веригина В.П. Воспоминания об Александре Блоке // Александр Блок в воспоминаниях современников: В 2 т. М., 1980. Т. 1. С. 410-488.

3 Михайловский Н.К. Литературные воспоминания и современная смута.: В 2 т. СПб., 1900; Поссе В.А. Мой жизненный путь: Дореволюционный период (1866-1917). М.,Л., 1929; Баллин Н.П. Пятьдесят лет моей жизни: Развитие моих социальных стремлений // Революционная ситуация в России в 1859-1861 гг. М., 1970. С. 295-341; Анненков П.В. Литературные воспоминания. М., 1989; Пантелеев Л.Ф. Воспоминания.: В 2 кн. М., 1958; Русанов Н.С. В эмиграции (Воспоминания). М., 1929; Блок А.А. Записные книжки: 1901-1920. М., 1965. РГАЛИ. Ф. 1023 (А.А. Боровой). Оп. 1. Ед.хр. 158; Гиппиус З.Н. (Антон Крайний) Литературный дневник (1899-1907). М., 2000; РГАЛИ. Ф. 53 (А. Белый). Оп. 2. Ед.хр. 1; Оп.1. Ед.хр. 100; Иванов Вяч. Автобиографическое письмо С.А. Венгерову // Русская литература ХХ в. (1890-1910). В 2 т. М., 2000. Т. 2. С. 218-233; РГАЛИ. Ф. 548 (Г.И. Чулков). Оп.1. Ед.хр. 243.


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница