Анализ стихотворения Д. Г. Байрона «Она идет во всей красе» She walks in beauty, like the night



Скачать 73.37 Kb.
Дата04.05.2016
Размер73.37 Kb.
Анализ стихотворения Д. Г. Байрона «Она идет во всей красе»




She walks in beauty, like the night
Of cloudless climes and starry skies;
And all that’s best of dark and bright
Meet in her aspect and her eyes:

Thus mellowed to that tender light          


Which heaven to gaudy day denies.
One shade the more, one ray the less,
Had half impaired the nameless grace

Which waves in every raven tress,


Or softly lightens o’er her face;           
Where thoughts serenely sweet express
How pure, how dear, their dwelling-place.
And on that cheek, and o’er that brow,

So soft, so calm, yet eloquent,


The smiles that win, the tints that glow,   

But tell of days in goodness spent,


A mind at peace with all below,
A heart whose love is innocent!

J.G. Byron



Она идет во всей красе
Светла, как ночь ее страны.
Вся глубь небес и звезды все
В ее очах заключены,
Как солнце в утренней росе,
Но только мраком смягчены.

Прибавить луч иль тень отнять -


И будет уж совсем не та
Волос агатовая прядь,
Не те глаза, не те уста
И лоб, где помыслов печать
Так безупречна, так чиста.

А этот взгляд, и цвет ланит,


И легкий смех, как всплеск морской, -
Все в ней о мире говорит.
Она в душе хранит покой
И если счастье подарит,
То самой щедрою рукой!

Перевод С. Маршака


Графически и семантически стихотворение Д. Г.Байрона состоит из четырех строф: две первых строфы по четыре строки, а третья и четвертая строфы по пять строк.

Это на первый взгляд простое деление стихотворного текста на строфы осложнено одним из особенностей данного стихотворения Д. Г. Байрона, а именно тем, что каждая его рифма состоит из трех слов:


She walks in beauty, like the night
Of cloudless climes and starry skies;
And all that’s best of dark and bright
Meet in her aspect and her eyes:

Thus mellowed to that tender light          


Which heaven to gaudy day denies.
One shade the more, one ray the less,
Had half impaired the nameless grace

Which waves in every raven tress,


Or softly lightens o’er her face;           
Where thoughts serenely sweet express
How pure, how dear, their dwelling-place.
And on that cheek, and o’er that brow,

So soft, so calm, yet eloquent,


The smiles that win, the tints that glow,   

But tell of days in goodness spent,


A mind at peace with all below,
A heart whose love is innocent!

Если поделить стихотворение на строфы фонетически, то есть в соответствии с тем великолепным звучанием, которое создает система рифм, получится три строфы по шесть строк в каждой. В дальнейшем мы будем говорить о графических строфах (тех, которые записаны в оригинале, четыре строфы - две по четыре и две по пять строк) и фонетических строфах (образованных рифмами трех строфах по шесть строк).

Примечательно то, что сами рифмы в каждой фонетической строфе созвучны между собой. Так, в первой фонетической строфе все строки заканчиваются словами, содержащими ударный дифтонг [ai]: night - bright - light; skies - eyesdeniesi. Во второй фонетической строфе рифма, содержащая ударный [е] чередуется с рифмой, образованной дифтонгом [ei]: lesstressexpress; gracefaceplace. И в третьей фонетической строфе рифма, образованная дифтонгом [ou], чередуется с рифмой, содержащей звук [е], который во втором случае является ударным (spent), а в первом и третьем – безударным: eloquent - innocent, и где перед концевой рифмой присутствует звук [u] во втором случае и звук [o] в первом и третьем случае: browglowbelow; eloquentgoodness spentinnocent.

She walks in beauty, like the night


Of cloudless climes and starry skies;
And all that’s best of dark and bright
Meet in her aspect and her eyes: [ai]

Thus mellowed to that tender light          


Which heaven to gaudy day denies.
One shade the more, one ray the less,
Had half impaired the nameless grace

Which waves in every raven tress, [e], [ei]


Or softly lightens o’er her face;           
Where thoughts serenely sweet express
How pure, how dear, their dwelling-place.
And on that cheek, and o’er that brow,

So soft, so calm, yet eloquent,


The smiles that win, the tints that glow,   

But tell of days in goodness spent, [ou], [o(u)…e]


A mind at peace with all below,
A heart whose love is innocent!
Созвучия рифм более выражены в первой фонетической строфе, чуть менее во второй и заметно отличаются в третьей. Ослабление фонетического соответствия уравновешивается усилением тематической синкретизации.

Это происходит следующим образом. В первой графической строфе (первые четыре строки) отдельно выражается мысль о том, что красавица соединяет в себе все лучшее, что есть в мире. Во второй графической строфе (вторые четыре строки) говорится о том, как тонка грань равновесия, которая создает красоту. В третьей и четвертой графических строфах (последние десять строк) почти одновременно развиваются две темы, которые перетекают друг в друга. С первых двух строк третьей графической строфы начинается описание красоты девушки. С третьей строки это описание начинает переплетаться с описанием душевной чистоты девушки, Эта тема перекликается с первой строфой, где говорится о ясном звездном небе. И в последних трех строках стихотворения уже ничего не говорится о красоте, но акцентирована тема невинности. Так что, в первой и второй графических строфах по отдельности содержатся связанные между собой, но все же разные идеи, тогда как третья и четвертая графические строфы тематически слиты воедино.

Следовательно, можно заметить, что сходство рифм и сближение тем направлено в противоположные стороны, уравновешивая друг друга.

Двойное деление текста на строфы подчеркнуто и синтаксически: ни одна графическая строфа не заканчивается точкой, ей заканчивается каждая фонетическая строфа. Собственно, стихотворение состоит из трех предложений, каждое из которых заканчивается в середине графической строфы, развивая тему предыдущей строфы и уводя мысль к заключительным строкам, к восклицательному знаку в конце стихотворения. Примечательно, что С. Я. Маршак при переводе стихотворения на русский язык применил деление текста на три строфы по 6 строк, сохранив фонетический и синтаксический рисунок оригинала.

Таким образом, стихотворение имеет сложную структуру, в нем представлено богатство средств, позволяющих выстроить внутреннюю языковую логику, раскрывающую подтекст, о котором речь пойдет ниже. Такая сложная структура различным образом скрепляет части произведения в единое целое, создает сложную внутреннюю гармонию и делает его объемным. Благодаря технике стихосложения, примененной Байроном, текст звучит настолько благозвучно и органично, что создается полное впечатление его простоты, и стихотворение приобретает цельность.
До сих пор речь шла о внешней, технической стороне произведения. Но оно очень непростое и с точки зрения заложенных смыслов.

На первый взгляд речь идет просто о женской красоте, на самом же деле стихотворение глубоко метафорично. В нем присутствуют несколько смысловых сфер.

Байрон создает картину великолепной ясной и тихой ночи, где контрастируют бездонная всеохватная тьма, и яркий свет звезд:

the night/ of cloudless climes and starry skies («ночь/ безоблачных просторов и звездных небес», строки 1-2). Эти противоположности, соединяясь, смягчают друг друга и порождают нежный свет, тонкий и прекрасный. Небеса не удостаивают яркий примитивный день такого изысканного света:



Which heaven to gaudy day denies («в котором небо отказывает броскому дню», строка 6)

Им владеет только загадочная ночь. Итак, первая смысловая сфера – загадочная, одухотворенная вселенная, совершенная в соединении своей гармонии и контрастов.

Этим светом, чудесным невыразимым даром небес (nameless grace «благодать, которой нет имени», строка 8), и одарена прекрасная молодая женщина, проводящая свои дни в праведности (… days, in goodness spent, строка 16). Это небесное сияние - ее сущность (aspect), его излучают ее глаза:

And all thats best of dark and bright/Meet in her aspect and her eyes (“И все, что есть лучшего во тьме и ярком свете, /соединяется в ее сущности и ее глазах”, строки 3-4)

Для влюбленного поэта в ней как в совершенном существе чудесным образом соединяется несоединимое: бездонная как космос тайна, красота и ясный свет чистых помыслов, невинности и душевного мира. Ее красота неброская, а тихая, тонкая, изысканная, как лунный свет. Она не смеется, а улыбается, ей свойственны не цвета, а оттенки. Оттенки, которым обычно сопутствуют глаголы «перетекать», «сочетаться», «различаться», - у Байрона «сверкают», создавая эффект ослепительной красоты. Улыбки, традиционно несущие в себе дух примирения и кротости, здесь «побеждают».

Соединение несоединимого при описании красоты возлюбленной акцентируется синтаксическим повторением:

The smiles that win, the tints that glow,.. (улыбки, которые побеждают, оттенки, которые сверкают,.. строка 15).

Эта грань соединения противоположностей так тонка, что малейшее изменение небесной гармонии = ее душевного состояния – нарушило бы эту грацию, изящество, плавность, любезность, привлекательность, милость, милосердие, Господню благодать, святость, безгрешность, праведность, молитву (все перечисленные существительные - значения слова “grace”). Это слово находится в середине текста и является смысловым центром.

Далее описывается, как этот дар освещает ее лицо, волосы, улыбку, и как он дорожит местом своего обитания:

thoughtsexpress/How pure, how dear, their dwelling-place («… мысли выражают, как чисто, как дорого их обиталище» строки 11-12)

О собственно телесной красоте упоминается лишь однажды вскользь: локон цвета вороного крыла (raven trace, строка 9). При этом нет никакого сомнения, что женщина в самом деле прекрасна как звездная ночь. Более того, будучи совершенной, безмятежной и безгрешной, она не выглядит схематичной или статичной, но полна тепла и жизни. Об этом говорит и очевидное восхищение поэта, который любуется каждым движением ее локонов, тем, как она идет, думает, улыбается, и который видит, что она любит чистой любовью:

A heart, whose love is innocent! («Сердце, любовь которого невинна!» строка 18)

Таким образом, вторая смысловая сфера – прекрасный и чистый внутренний мир невинной девушки.

Обе эти темы объединяет тема красоты. Героиня произведения «ходит в красоте» - это предложение у Байрона стоит в Predent Indefifnite, что скорее означает постоянное действие или свойство. Красота здесь имеет экзистенциальное значение, это самое лучшее, что есть во вселенной. Это чудо и небесный дар, совершенство мироздания, в красоте - смысл, гармония, рожденная из единства контрастов, мягкий свет, льющийся из глаз, любовь, живущая в невинном сердце.

Восторг поэта – возвышенный. Мы бы выделили здесь и отдельную тему – отношение к красоте и невинности как к святыне. Девушка Байрона – порождение не только природы, но и совершенного духа, воли неба, которая чувствуется в загадочном мерцании звезд. Эта милость небес – благодать, дар, (grace), заставляет видеть в ней умиротворение, гармонию, безмятежность и чистоту внутреннего мира. Она ходит в красоте как в облачении святых и вызывает благоговение.

В стихотворении присутствует и подтекст, созданный тройными рифмами, созвучиями, синтаксической структурой, перетеканием тем и другими приемами. В подтексте ясно просматривается мотив единства, мотив тесной связи простой и невинной души с глубокой тайной мироздания, неразрывность красоты и внутренней чистоты, чуда, рожденного соединением контрастов, и оценка этого единства как лучшего, что есть в мире. Прочитывается ощущение, что вселенная осмыслена и прекрасна, что она порождает красоту и любовь; южная красавица видится как гениальное проявление союза природы и неба, она одухотворяется самым ценным, что есть в мире – своим чистым любящим сердцем.

В заключение мы хотели бы оговориться, что мастерские приемы и глубокие темы еще не делают поэзии. И как бы мы не старались раскрыть секреты шедевра, о многом так и не будет сказано. Поэзия – это тоже тайна, чудесный дар, который живет в сердце поэта, и в каждый шедевр вложено нечто от его дара.




i Мысль о рифмах первой строфы и ниже, о картине звездной ночи в первой строфе, нами позаимствована из анонимной статьи, опубликованной на англоязычном литературном сайте, который мы потом не сумели вновь обнаружить в интернете. В ней еще говорилось об эмоциональном эффекте и ассоциациях англоязычного читателя, создаваемых в этом стихотворении созвучиями рифм. Нам, для кого английский язык – иностранный, и воспринимается скорее логически, эта область эстетического удовольствия, к сожалению, недоступна.



База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница