Алексей Морозов Вот это любовь!



Скачать 320.84 Kb.
Дата12.11.2016
Размер320.84 Kb.
Алексей Морозов
Вот это любовь!
Пьеса

в одном действии.

Лирическая комедия.

Действующие лица:


Зюзина Мария или Зюзя, не для всех – Мэри, 46 лет.

Тюпин Александр или Тюпа, не для всех – Алекс, 48 лет.


На всю ширину сцены расположены две комнаты квартиры, разделённые стеной и соединённые дверью. Межкомнатная стена делит сцену на две равные части. Дверь из одной комнаты в другую находится почти у торцовой стены.

В одной комнате живёт Зюзина Мария, в другой – Тюпин Александр.

Комнаты обставлены почти одинаково, предельно скромно и даже бедно: в каждой комнате есть старый топчан, потрескавшийся стол из деревянных досок, деревянный стул на кривых ножках с жёстким сиденьем, небольшой шкаф прабабушкиных времён, старый ламповый телевизор на ещё более старой тумбочке. В комнате Зюзиной дверь у тумбочки сама по себе открывается, как её ни закрывай (что она и делает каждый раз, проходя мимо тумбочки), а в комнате Тюпина она свисает на одной петле и еле держится.

В комнате Тюпина также стоит небольшой книжный шкаф, полностью заполненный книгами.

В каждой комнате от стены до стены протянуты бельевые верёвки. На верёвке в комнате Тюпина висят трусы и дырявые носки Тюпина, а на верёвке в комнате Зюзиной висят трусы и носки Зюзиной.

Диссонансом общей обстановке бедности выглядит то, что в каждой комнате на столе стоят довольно современные ноутбук и принтер.


Тюпин в своей комнате сидит у стола за ноутбуком, с интересом что-то в нём разглядывает и изредка печатает.

Зюзина в своей комнате делает то же самое.



Оба очень увлечены своим делом. Оба с интервалом в несколько секунд восхищённо или с удивлением вскрикивают, тихо бормочут, смеются, ахают и охают, совершенно не замечая выкриков друг друга, потому что дверь между их комнатами плотно прикрыта.
Тюпин. О-о-о, вот это да!..

Зюзина. Ах, какая прелесть!..

Тюпин. Д-а-а?! Так это же меняет дело!..

Зюзина. Интересно, а как я буду выглядеть в этом платье?..

Тюпин. У-у-р-р-а-а! Наконец-то! Я в Париже!..

Зюзина. Ну, это мне, пожалуй, пригодится… В Лондоне, говорят, дожди…

Тюпин. Можно было бы и позаковырестее, да ладно, и так сойдёт…

Зюзина. Как пишет! Какие слова! Какая любовь!

Тюпин. Дамские сумочки? Аксессуары? Да хрен с ними, хоть пуговицы, лишь бы деньги шли!..

Зюзина. А что, чем я хуже королевы!..

Тюпин. Дура, кажется, полная, можно брать голыми руками…
Зюзина встаёт из-за ноутбука, потягивается, зевает, проходится несколько раз вперёд-назад по своей комнате и решительно направляется в комнату Тюпина.
Зюзина (останавливается около Тюпина, выставляет руки в боки, решительно). Тюпа, скажи мне наконец, ты когда-нибудь займёшься (тычет пальцем в ноутбук Тюпина) не вот этой вот ерундистикой, а настоящим мужским делом? А? Что молчишь? Сказать нечего?

Тюпин (некоторое время молча что-то печатает, не отрывается от ноутбука, возмущённо). Во-первых, я для тебя теперь Тюпин, а не Тюпа!

Зюзина (язвительно). Да-а?!.. С каких это пор! Ты же типичный Тюпа! И всегда был Тюпой!

Тюпин (не отрывается от компьютера, грубо). Был да сплыл! После развода я Тюпин! Прошу обращаться, как положено, официально! Вот так, Зюзя!

Зюзина (яростно). Зю-юзя?! (Даёт Тюпину затрещину по затылку). Я тебе покажу Зюзю! Ищи себе Зюзю в другом месте, а я для тебя теперь тоже, как в паспорте записано, Зюзина! Понятно?!

Тюпин (не отрывается от ноутбука, ехидно хихикает). Ну и фамилия… Ну как тут Зюзей не назовёшь… Зюзя, она и есть Зюзя!

Зюзина (обиженно). Хам! Ты бы лучше на свою фамилию оборотился! (Ехидно). Тюпин он, видите ли! (Стучит костяшками пальцев по затылку Тюпина). Тюпа! Натуральный, свежемаринованный Тюпа! Да к тому же ещё и бездельник!

Тюпин (не отрывается от компьютера, ехидно). А ты деловашка, что ли?.. Если уж на то пошло, мы оба с тобой бездельники…

Зюзина (обиженно). Но я же женщина, мне простительно.

Тюпин (отрывается от компьютера, поворачивается к Зюзиной, возмущённо). Были бы дети – да, простительно: детьми женщина занимается, понять можно. А ты что делаешь? У ноутбука просиживаешь сутками, да? Кабы не пенсия твоей мамаши, на что жила бы, а?

Зюзина (возмущённо). Ой-ой! Чья бы корова мычала!.. А ты-то на чью пенсию живёшь, лентяй! Последние соки высасываешь у своего отца! Ничего не можешь сам себе купить! Даже компьютер и принтер отец тебе подарил!

Тюпин (возмущённо). Так и тебе же он подарил то же самое!

Зюзина. Это потому что он до сих пор любит свою бывшую сноху, в отличие от тебя… Так он, хоть и семьдесят уже мужику, ещё и работает, и зарабатывает прилично! А ты, тунеядец, чем занимаешься, а? Стучишь день и ночь (показывает на ноутбук) вот по этим буковкам, да? Великим писателем себя возомнил, видите ли! Ну и что же ты написал, а? Ну-ка, доложи! «Войну и мир»? «Анну Каренину»? На худой конец – «Му-му»?!.. Писун! Делом надо заниматься, делом, а не пустыми фантазиями (тычет пальцем в лоб Тюпину) в больном мозгу.

Тюпин (растерянно). А я, по-твоему, чем занимаюсь?

Зюзина (возмущённо). И вот это вот (тычет пальцем в ноутбук) ты называешь делом?

Тюпин (уверенно). Конечно! У меня тут… (показывает на ноутбук, смущённо) очень серьёзные задумки… Очень серьёзные… Конечно, не «Война и мир», но… (тычет пальцем в ноутбук, после секундной паузы растерянно повторяется) это серьёзно… Знаешь, кстати, сколько для этого времени нужно?.. Ты вот, между прочим, иронизируешь насчёт «Войны и мир», а сколько лет Толстой её писал, знаешь?

Зюзина (ехидно). Да уж меньше чем ты просидел (показывает на ноутбук) у этого ящика раза в два!

Тюпин (огорчённо). Ну да… Мне, конечно, далеко до Толстого… Мои произведения помельче… Хотя…

Зюзина (картинно хватается за голову, как будто её осенила гениальная догадка, перебивает). Но тогда это что же получается! Тогда совсем другое дело, если помельче! (Подходит к книжному шкафу Тюпина, начинает в нём подчёркнуто заинтересованно рыться). Это что же получается-то, а?..

Тюпин (с удивлением). Что получается? Ты о чём? (Возмущённо). И вообще, прекрати рыться в моём книжном шкафу! Что тебе там надо?

Зюзина (ехидно). Ну как – что? По моим скромным подсчётам тут должны стоять как минимум с десяток твоих романов! Ну… на худой конец, повестей… Раз помельче, чем у Льва Николаевича, значит, их должно быть много… (Активно роется в шкафу). И я, как не совсем чужой тебе человек, женой всё-таки была, наверное, имею право первой получить твой автограф ну хоть на одном твоём творении. А? Ты не возражаешь?

Тюпин (недовольно). Ну зачем же так ехидничать… Разве ты не знаешь, что…

Зюзина (решительно разгибается, наигранно выставляет перед лицом ладошки, как будто защищаясь от грозящего удара, перебивает). Нет-нет-нет! Только не это! Нет! Этого не может быть! Ты хочешь сказать, что… ой, не верю!.. не верю!.. ты хочешь сказать, что не издано ещё ни одно из твоих гениальных, – кто б сомневался, что гениальных! – произведений?! Нет-нет-нет, хоть убейте, не верю!

Тюпин (огорченно). Издеваешься…

Зюзина (ехидно). Ну почему же. Да, ты не Толстой. На Достоевского не тянешь… Но столько лет долбать (показывает на ноутбук) вот эти кнопочки и не издать ничего? Этого просто не может быть!..

Тюпин (огорчённо). К сожалению, может…

Зюзина (наигранно, разочарованно). Как! Значит, ничего не будет?! Ничего?! А народ так надеялся, так ждал!..

Тюпин (с упорной уверенностью). Погоди-погоди, скоро весь мир заговорит о новом писательском имени…

Зюзина (перебивает, ехидно). О новом бездельнике мирового масштаба заговорит мир! Если, конечно, речь о тебе пойдёт…

Тюпин (настойчиво). Ты ничего не понимаешь, Зюзя. Знала бы ты, как это сложно, найти и развить глобальную тему! Вот я только что начал новый роман…

Зюзина (перебивает, ехидно). Пятидесятый, что ли, по счёту? А сорока девятью незаконченными задницу вытер, сердешный?..

Тюпин (обиженно). Зря ехидничаешь, Зюзя! Это называется творческий поиск. И я ищу. И найду! Вот увидишь, найду! И тогда все заговорят о новом Льве Толстом!..

Зюзина (перебивает, обнимает голову Тюпина ладошками, ехидно). Ой, Лёвушка, дорогой, здравствуй! Наконец-то я увидела тебя живьём! Соседки не поверят!

Тюпин (с упорной настойчивостью). Великое быстро не создаётся…

Зюзина (назидательно). Делом надо заниматься, Тюпа. Делом! И дело должно приносить доход, достойный мужчины. А ты живёшь хуже Диогена! (Обводит руками комнату Тюпина, ехидно). У него-то в бочке, думаю, больше порядку было! (Подходит к верёвке с бельём Тюпина, щупает трусы и дырявые носки, резко отшатывается от них). Фу, воняют-то как! Ты и стирать не умеешь, Тюпа, и штопать, носки вон все дырявые! Эх, нищета! А знаешь, почему ты нищий, Тюпа? Знаешь, спрашиваю, или не знаешь?

Тюпин (недовольно). Не знаю, и знать не желаю.

Зюзина (назидательно). Нищий ты, Тюпа, от того, что никак не можешь осознать, что ты конченый графоман, что ты никогда и ничего стоящего не напишешь за всю свою глупую никчемную жизнь…

Тюпин (хитро ухмыляется). А я не только романы пишу. Вот он (тычет пальцем в ноутбук) скоро поможет мне такого добиться!.. Да-да! Такого! Уже скоро… скоро… И тогда посмотрим, какой у меня будет доход, и как я буду жить. Посмотрим… посмотрим…

Зюзина (ехидно). Дурак думкой богатеет… Всё мечтаешь… Сорок восемь уж годков натюкало на башку твою полоумную, а делаешь-то что?

Тюпин. Да побольше чем ты. Тебе-то тоже не восемнадцать, уж сорок шесть, а чего ты добилась в жизни? Ну вот чего? (Язвительно, с расстановкой). Ни-че-го… Шаришь только вон сутками мышкой по женским журналам! И всё!

Зюзина. А ты – по мужским.

Тюпин (многозначительно). Я-то шарю, где надо… Вот скоро нашарю кое-что!.. Тебе, короче, и не снилось!

Зюзина (ехидно). Ну надо же, человеку почти полвека, а он, как ребёнок, живёт несбыточными мечтами! Что ты там (тычет пальцем в ноутбук) можешь вышарить дельного? Ну что? «Войну и мир» ты не напишешь никогда. «Му-му» – тоже. Бизнесом заняться у тебя мозгов нет. Ну что ещё можно выколупать из этого (показывает на ноутбук) ящика, а?

Тюпин (таинственно, ехидно). Что надо… Уже, можно сказать, выколупал. (Встаёт, начинает ходить по комнате, мечтательно). Вот-вот произойдёт грандиозная сделка века! И я стану миллионером, причём (загадочно поднимает указательный палец вверх и машет рукой куда-то в неопределённость) в ихней валюте… Понимаешь? (Многозначительно, по слогам). В их-не-й…

Зюзина (ехидно). Ага, и жить будешь в Париже…

Тюпин (смотрит удивлённо и с подозрением на Зюзину, растерянно, с паузами). А ты… откуда… знаешь? Ты дверь (смотрит на дверь, отделяющую его комнату от комнаты Зюзиной) за собой хорошо закрываешь, когда уходишь от меня?..

Зюзина (смеётся, ехидно). Хорошо. Можно сказать, замуровываю.

Тюпин (растерянно). А откуда ж про Париж-то…

Зюзина (стучит себя костяшками пальцев по лбу, грубо). Да просто все тупые мечтатели грезят о жизни в Париже! Чтоб не догадаться, надо быть дураком…

Тюпин (серьёзно, с пафосом). Но это не грёзы! Это реальность, данная нам, как известно, в ощущениях!

Зюзина (смеётся). Ну-ка, ну-ка, покажь!

Тюпин (в запале серьёзности, возмущённо). Что тебе ещё показать!

Зюзина (весело хохочет). Чемодан покажь!

Тюпин (резко). С ума уже сошла совсем? Про какой чемодан мелешь!

Зюзина (хохочет, язвительно). Ну как, про какой? В Париж ведь, как-никак, наладился, чемоданчик, значит, собирать пора! Только что ты туда положишь?.. А? Дырявые носки? Прожжённые утюгом сорочки? Носовые платки в соплях?!

Тюпин (растерянно). Что надо, то и положу… Не твоё дело. А ты не суйся в мою жизнь, своими проблемами лучше займись! (Ехидно хихикает). Живешь-то, как та старуха у разбитого корыта… Дверца вон от тумбочки уже сколько лет не закрывается, а?

Зюзина (ехидно). Так ведь столько, сколько мы с тобой женаты были… Развелись-то месяц тому как… А у тебя вон дверца на тумбочке, кажется, и вовсе висит на одной сопле? Вот-вот грохнется! Вот землетрясение-то будет…

Тюпин (язвительно). Ничего, я успею смыться… До землетрясения…

Зюзина (ехидно). До Парижу смываться будешь, что ли?..

Тюпин (язвительно). До Парижу! До Парижу! Мне-то есть куда дёрнуть, а вот ты куда подашься, ась? Куда лыжи намылишь, когда землю трясти станет от падения дверцы моей тумбочки? Некуда слинять-то?

Зюзина (неожиданно серьёзно). Ну почему же, некуда? В Лондон подамся… Правда, без чемодана…

Тюпин. Ну да, с голой задницей – да в Лондон! Чемодан тут ни при чём! Не нужен чемоданчик для голой задницы! В чём в Лондон-то заявишься, голодранка?!..

Зюзина (поправляет аристократическим жестом причёску, уверенно). В костюме английской королевы.

Тюпин (сквозь смех). В чём-чём?! (Давится от смеха). В костюме… английской?.. короле-е-вы?..

Зюзина (уверенно). Напрасно язвишь. Мой будущий муж так прямо мне и заявил: приедешь в Лондон в костюме английской королевы!

Тюпин. Слушай, Зюзя, ты сегодня с дуба не падала?

Зюзина (обиженно). Не падала.

Тюпин. А температурку мерила? Лобик не горячий?..

Зюзина (гордо, уверенно). Вот когда приедет сюда мой будущий муж, ты увидишь, как выглядит английская королева! Он, кстати, так ко мне и обращается: королева моя!

Тюпин. Кто обращается?

Зюзина. Мой будущий муж! Говорит, ты затмишь в своём костюме саму королеву Англии! И уверенно добавляет при этом: я добьюсь, что она примет тебя как первую леди своего королевства! Я сделаю так, что все подданные её величества станут приветствовать тебя как саму королеву! Я куплю для тебя такой прекрасный замок, какого нет ни у кого, даже…

Тюпин (задумывается, смущённо, перебивает). Ну да, ну да, даже у королевы… Странно… странно… всё точь-в-точь как у меня…

Зюзина (не выходит из запала торжественности). Что ты там лопочешь? Я не поняла.

Тюпин (задумчиво, медленно). Да так, мысли вслух… Так, значит, ты нашла себе, как я понимаю, богатого мужика в Лондоне?

Зюзина (самодовольно, язвительно). Да уж, нашла! И не просто богатого, а, как ты говоришь, в ихней валюте… Понимаешь? (По слогам, с многозначительным акцентом на каждом слоге). В их-не-й…

Тюпин (задумывается, ходит молча по комнате, невесело усмехается). В Лондоне, значит?

Зюзина (язвительно). В Лондоне, в Лондоне! Завидуешь?!

Тюпин. Ещё чего! В Париже не хуже! Скоро дёрну туда, и тогда – прощай коммунальная жизнь!

Зюзина. Так кто ж тебе мешает, дёргай прямо сейчас! Чего ждёшь? С моря погоды?

Тюпин. А ты чего ждёшь? Костюм королевы не сшили ещё?..

Зюзина (растерянно, запинается). Ну… если серьёзно… Алекс пишет, что…

Тюпин (перебивает, встревожено, неуверенно). Кто-кто? А… лекс?..

Зюзина (смущённо, с осторожным недоумением). Ну… мужа моего… будущего… зовут Алекс… А что, плохое имя? Мне нравится. Не то что у тебя – Александр… др-др-др… как трактор… (Хихикает). Шурик, короче говоря… А это Алекс! (С пафосом). Звучит гордо!

Тюпин (медленно ходит по комнате, смотрит в пол, думает о чём-то своём, отстранённо). А чем же хуже Александр? И вообще, кажется, это одно и тоже, только Алекс это сокращённый вариант Александра.

Зюзина. Ага, сокращённый! Мозги у тебя сокращённые! Разве можно сравнить моего! (с пафосной гордостью) Алекса! с тобой, каким-то замызганным Шуриком?!

Тюпин (задумчиво, невесело, медленно). Ну так что ж медлишь? Давай дёру к нему прямо сей момент…

Зюзина (упавшим голосом, смущённо). Так вот, он пишет, что как раз…

Тюпин (перебивает язвительно). Что – как раз… Как раз разорился? Обнищал твой Алекс как раз? И теперь валюты (тыкает пальцем куда-то вдаль) ихней не хватает на костюмчик королевы?..

Зюзина (резко, возмущённо). Не хами! Мой Алекс богат! Он сказочно богат! У него заводы! Фабрики!..

Тюпин (перебивает, ехидно). Газеты… пароходы…

Зюзина. Опять завидуешь…

Тюпин (задумчиво, тихо). Да чему ж тут завидовать-то, банкротству?

Зюзина (возмущённо). Никакой он не банкрот! Просто он пишет, что его подвёл совладелец его предприятий, который…

Тюпин (медленно ходит с сосредоточенным видом по комнате, перебивает, равнодушно, с многозначительными паузами, с лёгкой иронией). …внезапно продал свой пакет акций… контрольный, между прочим… да продал не кому-нибудь, а первому и лютому его врагу… а враг тут же начал сворачивать производство, несмотря на огромный банковский кредит, который взял твой Алекс, и который теперь вернуть банку можно только если ему вдруг кто-то поможет материально… Так, да?..

Зюзина (открывает несколько раз рот, но сказать ничего не может, с трудом преодолевает полную растерянность). А… как ты… откуда… каким образом!.. А-а, я поняла! Ты прислушивался, когда работал мой принтер, дожидался момента, пока я не выйду в туалет, и, как последний ворюга, проникал ко мне в комнату, чтобы прочитать письма Алекса, которые я сбрасывала на принтер! (Замахивается на Тюпина). Бандит! Ненавижу!

Тюпин (задумчиво ходит по комнате, некоторое время молчит, тихо, с паузами). Да-да… именно так… да, так всё и было… я проник к тебе в комнату… да, самым бандитским образом… и (многозначительно, по слогам) про-чи-тал… что там говорить, бандит, конечно…

Зюзина (тихо плачет). Ну как же тебе не стыдно, а? Ты надругался над любовью!.. Разве можно так… с любовью?..

Тюпин (смотрит на Зюзину так, словно видит её впервые, задумчиво, спокойно). А ты думаешь, это любовь?.. Ты думаешь, он тебя любит? И что он вообще существует, этот твой Алекс?..

Зюзина (запальчиво, резко). Да, существует! Да, любовь! Настоящая любовь! Не то что ты мне тут столько лет за любовь выдавал! Ты посмотри, что он пишет! (Берёт его за руку и ведёт в свою комнату). Раз уж ты всё равно тут, как жулик, прочитал кое-что, так и быть, покажу тебе, что такое настоящая любовь! Вот, смотри (достаёт из бабушкиного шкафа толстую пачку бумаг), что он пишет! (Читает текст на одном из листов, торжественно, с чувством гордости). Любимая, ты как изумрудный лучик света в полумраке жизни, по которому я брёл так долго и безрадостно, пока не узнал, что есть на свете ты, моя ненаглядная…

Тюпин (перебивает). Мэри…

Зюзина (отрывается от бумаги, возмущённо). И это успел прочитать, скотина! Да, Мэри! А что? Не нравится имя Мэри?

Тюпин (усмехается). Нет, отчего же, нравится. Мэри… Очень хорошее имя. Но ты-то, Зюзя, не Мэри, ты обыкновенная Маруська…

Зюзина (возмущённо). Ну чистый хам! Хамло, я бы даже сказала! Не то что мой Алекс! Ты только послушай. (Подносит к лицу лист бумаги, читает с придыханием). Лучик изумрудный! (Плачет). Ты меня хоть раз, гад, лучиком назвал?!.. (всхлипывает) изумрудным…

Тюпин (ухмыляется). Назвал. И не раз называл.

Зюзина (с удивлением). Когда?! Что-то не припомню. Ну как называл? Как?

Тюпин. Зюзей.

Зюзина (ехидно). Так это ж ты так мою фамилию всегда коверкал, подлюка!

Тюпин (хихикает). Да нет, фамилия тут не при чём. Хотя, может быть, она и навеяла… Но поначалу-то Зюзей я называл не тебя…

Зюзина (озирается по сторонам, растерянно). А кого? (Возмущённо). А-а-а, Казанова вонючий, у тебя любовница была?! Кого Зюзей называл, говори, маньяк сексуальный!

Тюпин (смеётся, удовлетворённо). Не кого, а что. Неужели забыла всё?..

Зюзина. Не понимаю, о чём ты. (Что-то как будто вспоминает, недовольно). А-а-а, ты имеешь в виду это…

Тюпин (усмехается). Это-это… самое укромное место твоего организма…

Зюзина (возмущённо). Ты совершенно невоспитанный человек, Тюпа! Чужой незамужней женщине сообщаешь такие интимности…

Тюпин (удовлетворённо). Ага, значит, вспомнила, раз про интимности залепетала…

Зюзина (с притворным равнодушием). Ты как будто радуешься? Чему? Не понимаю… Я вот уже давно всё забыла. И вспомнила-то с трудом…

Тюпин (язвительно). С трудом? С трудом, пожалуй, ты разыграла тут спектакль, что якобы забыла это… Но ты же прекрасно знаешь, Зюзя, что такое не забывается! Потому что это любовь! А любовь разве забыть можно?..

Зюзина (наигранно равнодушно). Любовь – нельзя. А раз забыла, значит, это была не любовь…

Тюпин (с удивлением). Но ты же реагировала…

Зюзина (преувеличенно спокойно). Да просто супружеский долг исполняла, и всего-то… Но была я тогда к этому совершенно равнодушна…

Тюпин (иронически). Неужто?..

Зюзина (настороженно). Что – неужто?..

Тюпин. Равнодушна.

Зюзина (уверенно). Конечно!

Тюпин (иронически). А я помню, на мой вопрос «где тут моя Зюзя ненаглядная?» ты всегда не без удовольствия отвечала «вот она, получите – распишитесь!», и я расписывался! Ох как я распи-и-сывался! (Делает в воздухе жесты пальцем, будто пишет что-то). Здесь был Тюпа! И подпись моя тебе всегда ну очень нравилась!

Зюзина (недовольно). Подпись, подпись! Что теперь об этом вспоминать! Право подписи теперь переходит к моему любимому Алексу! Вот человек, достойный большой любви!

Тюпин. А ты уверена, что он достоин, как ты говоришь, большой любви? Чем он тебя убедил в этом? Ты же ещё не видела его!

Зюзина. Как не видела? А фотография? Он же прислал мне свою фотографию!

Тюпин (вздыхает). Ох, до чего же ты наивна. Да это снимок мало известного американского актёра, взятый из Интернета! Он хороший театральный актёр, про него даже в газетах американских пишут, а вот в кино ему как-то пока не довелось показать свой талант, поэтому, именно в виду его безвестности, тебе и был предъявлен его снимок.

Зюзина (возмущённо). Да врёшь ты всё, Тюпа! Врёшь! Потому что завидуешь ему! Потому что я его люблю, а тебя – нет. Вот и злишься, вот и придумываешь всякие гадости про моего дорогого Алекса!

Тюпин. Я не придумываю гадости, а задаю тебе вполне конкретный вопрос: на основании чего ты считаешь, что он достоин большой любви. Ты его знаешь хоть немного?

Зюзина (уверенно). Конечно, знаю! И ещё как знаю!

Тюпин (усмехается). По его любовной писанине?

Зюзина (возмущённо). Это не писанина! Это крик любящей души! Крик о любви!

Тюпин (язвительно). Да-да, о любви. Только не к тебе, а к своему личному благополучию…

Зюзина (возмущённо). Что ты мелешь! К какому благополучию! Человек пишет о настоящей любви…

Тюпин (перебивает, иронически). К деньгам…

Зюзина (недовольно). Ну к каким деньгам! Разве к деньгам любовь может быть настоящей!

Тюпин (смеётся, с удивлением). О-о-о! Вот только к деньгам-то она и бывает настоящей!

Зюзина (ехидно). Да откуда ты-то можешь об этом знать, нищета беспросветная!

Тюпин (ухмыляется). Ну мне-то как раз точно известно, что думал твой Алекс, когда писал тебе якобы о любви…

Зюзина (недовольно). Нет, Тюпа, тебе не удастся очернить светлые чувства моего Алекса! Не удастся, как ни старайся! Потому что ты не способен за буквой увидеть живое чувство, живой дух любящего сердца! Ты посмотри, как он пишет!.. Вот я сейчас ещё почитаю…

Тюпин (испуганно). Нет-нет-нет, не надо читать, не надо!

Зюзина. Ты и здесь ему завидуешь, Тюпа! Потому что тебе не дано так писать! Ты ведь уже читал его письма на моём принтере. И, наверное, сам понял, что именно Алекс настоящий писатель, а не ты! О, как он пишет!.. Какая страсть! Какие находит слова!.. Вот это любовь! Просто невозможно не поверить его прекрасному талантливому слову, пусть это пока и слово только. Но я знаю, что его удивительные слова о любви очень скоро материализуются и в реальную любовь! (Берёт в руки лист бумаги, с восхищением). Нет, ты только посмотри, как он пишет! И что пишет!

Тюпин (бормочет, смущённо). Чего не напишешь, когда позарез надо… и старуху Джульеттой назовёшь…

Зюзина (яростно). Ты что сказал! Это я-то старуха?!

Тюпин (огорчённо). Расслышала… Да нет, конечно, не старуха. Хотя… сорок шесть лет…

Зюзина (в бешенстве). Ну что! Ну что! Договаривай! Сорок шесть – что?!.. Старуха, да?!

Тюпин (смущённо). Ну с цепи баба сорвалась… Да не старуха ты! Не старуха. Хотя…

Зюзина. Опять – хотя!.. Вот чем ты отличаешься от моего любимого Алекса! Оимого алекса!отличаеттаруха. нно). ин никогда…

Тюпин (перебивает, иронически). Не назовёт старуху Джульеттой…

Зюзина. Да, не назовёт!

Тюпин (хихикает). Наконец-то созналась! Правильно, старуху надо называть старухой! А Джульеттой, соответственно, – Джульетту!

Зюзина. Нет, ну я просто перепутала! Ты сбил меня с толку! Ты кому угодно мозги запудришь! Я имела в виду, что он никогда не позволит себе грубо… ну… обозвать женщину каким-нибудь грубым словом.

Тюпин (смеётся). Ну да, старуху – Джульеттой…

Зюзина. Ну что ты к словам-то цепляешься, Тюпа! Слово лишь символ! Главное, что он хочет сказать! А ещё главнее – как! сказать! Ты понимаешь? Нет, я всё-таки ещё почитаю тебе, может стыдно станет… Вот, посмотри, как! он пишет. (Подносит к лицу лист бумаги). Вот! (Читает). Я знаю, родная… (Отрывает лицо от бумаги, с плачущим надрывом в голосе). Родная! Ты слышишь?! Родная! А ты?! (Всхлипывает). Ну ладно, лучиком не называл… изумрудным, ладно… но один только разочек ты меня, скотина, ну хоть двоюродной!.. назвал?!.. хоть один единственный разочек! А?!.. (Резко, в стиле приговора о смертной казни). Не назвал ни разу! (Плачет). А он – родная!..

Тюпин (кричит, возмущённо). Да чего не напишешь ради денег! Дура ты, Зюзя! Разуй глаза! Тебя надувают как воздушный шарик, а ты сопли развесила! Родная! Ах, как! он пишет! Вот это! любовь!

Зюзина (с подозрением смотрит на Тюпина). Погоди-погоди! Ну то, что на большую настоящую любовь ты чхать хотел, мне давно известно, а вот что ты тут, зараза, только что про деньги тявкнул, а? Что?!

Тюпин (садится на стул, растерянно). Да я… так… к слову просто…

Зюзина (возмущённо). Не-е-ет! Не к слову! Ты что же думаешь, вот это всё (трясёт у него под носом толстой пачкой бумаг) из-за денег? Да?! Вот это вот… (в запале подносит к глазам недочитанную страницу), а я продолжу… я тебя щас словом убью, уничтожу паразита… да где же это… (ищет место, на котором накануне остановилась), вот!.. я начну опять сначала, ты меня перебил, гадёныш… Вот, слушай. Слушай, мерзавец, какая! бывает любовь!.. (Читает возбуждённо, с пафосом). Я знаю, родная, что эту ночь, как и множество других безрадостных ночей, ты опять провела в обнимку с подушкой, со своей любимой подушкой… (Отрывается от чтения, всхлипывает). Вот видишь, он понимает даже, как я люблю свою подушку! Так… где я остановилась… а, вот… (продолжает читать) …со своей любимой подушкой, единственной своей верной подругой, которой ты только и можешь доверить все свои горестные женские тайны и слёзы… (Отрывается от листа бумаги, всхлипывает, начинает плакать, плач постепенно переходит в неудержимые рыдания). Ну разве это не любовь?! А?!.. Ты только послушай, как он пишет! Как пишет! Горестные женские тайны и слёзы!.. Ну скажи, разве можно этому не поверить? А?! Ну скажи, можно?!

Тюпин (встаёт, возбуждённо начинает ходить по комнате, иногда взмахивает руками, задумчиво, тихо, постепенно повышает голос). Чёрт побери, а ведь могу, оказывается… Да, могу… Ещё как могу! Вот, пожалуйста, женский катарсис налицо… Женщина поверила! И плачет! Страдает! Вся в слезах! А что ещё нужно писателю? Выжать из женщины сопельки… И всего-то…
Зюзина перестаёт плакать, замирает в удивлении и, сопровождая поворотом головы метания Тюпина по комнате, растерянно молчит.
(Распаляется, начинает кричать, ещё быстрее ходит вперёд-назад по комнате, периодически возбуждённо и нервно взмахивает руками). А я, дурак!.. «Войну и мир» пытался написать… Я же талантлив! Я же могу!.. Вот ведь женщина плачет! Пла-а-чет! Даже рыдает! Значит, могу! Значит, убедителен!.. Всё, я понял свою ошибку! Надо было начинать не с глобальных проблем человечества, а с маленьких!.. коротеньких!.. слезливых!.. женских ме-ло-дра-мо-чек… Да-да-да!.. Я же могу, оказывается!.. Немедленно начинать! Немедленно! (Поворачивается в сторону двери, начинает движение к ней). Я всё понял! Немедленно!

Зюзина (хватает Тюпина за рукав, удерживает его от ухода, уверенно, грубо). Э-э, нет, дружочек! Понял, что я права, и разыграл мне тут (копирует Тюпина) ме-ло-дра-моч-ку с душевными муками?! Да ещё и смыться намерился! Нет, погодь-погодь, писатель недоделанный! Имей мужество мне вот прямо здесь и сейчас и прямо (тычет двумя пальцами в свои глаза) в глаза чистосердечно сознаться в своей наглой неправоте! А то нахамил тут на моего Алекса, нагадил на любовь, а подметать-то кто будет? А? Нет, дружочек мой невоспитанный, щас ты у меня на коленочках ползать тут будешь, пока я не соизволю снизойти до амнистии!.. Ишь ты какой, драпать наладился! За просто так! Без наказания!

Тюпин (примирительно, растерянно). Да нет, Зюзя… Просто…

Зюзина (перебивает, возмущённо, грубо). Не Зюзя я тебе, сколько можно повторять! Зюзина! Паспорт могу показать!.. (Отпускает рукав Тюпина, в возбуждении начинает молча ходить по комнате, останавливается напротив Тюпина, снижает непримиримый тон, почти примирительно, ехидно). Так что же, Тюпа, позорно дезертируешь с поля боя, да? Нахамил, и в кусты?

Тюпин (смущённо, сбивчиво). Просто я тут… я, в общем, кое-что понял… Мне надо… срочно…

Зюзина (неожиданно всхлипывает, с паузами, во время которых вытирает нос платком). Срочно… Всё ему надо срочно… Женился на мне срочно… как ошпаренный… Развёлся срочно… А что у меня в душе, ты хоть раз заглянул (прижимает кулак к груди) туда, в мою истерзанную безлюбьем душу? А? Ну хоть один разочек! А-а-а, не заглянул… А вот он, мой любимый Алекс, заглянул! Да! И увидел, что… каждую ночь… да вот, щас прочитаю… (берёт в руки бумагу с недочитанным текстом) вот, нашла… женские тайны и слёзы… а, ну да, я здесь остановилась… вот дальше, ты только послушай, как он в душу-то мою прямо заглядывает! (Читает со всхлипываниями). И я знаю, родная… (поднимает полные слёз глаза на Тюпина) …опять – родная!.. ты слышишь? – родная!.. (продолжает читать) …что каждую ночь ты обильно поливаешь свою верную тебе во всех твоих жизненных испытаниях подушку горючими и невидимыми жестокому и равнодушному миру слезами…

Тюпин (перебивает, ехидно). Поэма о подушке…

Зюзина (яростно, с плачем). О подушке, да?! Да что ты понимаешь, чурбан неотёсанный! Это поэма о душе! О моей истерзанной одиночеством и никем не любимой душе!

Тюпин (смеётся, иронически). Да о какой душе? О подушке…

Зюзина (подбоченилась, ехидно). А хоть бы и о подушке! Человек увидел душу даже в подушке! Поэт! А ты?! А ты, не то что в подушке, ты во мне душу не увидел! Хам!

Тюпин (хихикает). Ну всё правильно, любишь женщину – поэт, не любишь – хам… Ну ладно (вновь собирается уходить), пора идти.

Зюзина (ехидно). «Войну и мир» писать?

Тюпин (серьёзно, спокойно). К счастью, нет. Выздоровел потому как я от этого идиотизма…

Зюзина. Какого такого ещё идиотизма?

Тюпин. Идиотизма, от слова идея. От идеи нечто подобное «Войне и мир» написать выздоровел наконец…

Зюзина (ехидно). «Му-му», значит, теперь писать будешь?..

Тюпин (грубо). Да – «Му-му»! (Обводит руками комнату). Вот это самое му-му и опишу, да не в романе-эпопее, а в простой, но близкой к реальной жизни пьесе о двух дураках, которые мечтают о лондонах и парижах, считая, что только там необыкновенная любовь и бывает, но совершенно не видят буквально рядом с собой любовь настоящую, пусть и без Эйфелевой башни и костюма королевы, но любовь реальную, живую, с проблемами в быту и горечью недопонимания близкой души…

Зюзина (с удивлением, растерянно). Тюпа, а ведь ты говоришь словами моего Алекса… Он писал мне о горечи недопонимания близкой души… о реальной и живой любви, пусть иногда и с проблемами в быту…

Тюпин (усмехается, решительно). Да не он писал об этом, и вообще – всё, что ты от него получала, писал не он.

Зюзина (растерянно). Ну как, не он? На мой почтовый ящик… прямо в компьютер… всё приходило…

Тюпин (смеётся, хлопает себя ладонями по бёдрам). Компьютер как гарантия от подлога… Надо диссертацию на эту тему написать. Для наивных и безграмотных. Ну, чтоб знали, что если на твой компьютер пришло письмо, то это вовсе не гарантия, что оно пришло от того, кого ты считаешь его автором…

Зюзина (настороженно, с недоверием). Ты что же это имеешь в виду? Что все эти письма от Алекса…

Тюпин (перебивает, ехидно). …пришли не от Алекса…

Зюзина (ухмыляется, с пониманием, ехидно). Ну да, ну да! Конечно! Не от Алекса! А что же ещё ты, неудачник в любви и в литературе, можешь мне сказать? Я понимаю! Завидуешь! Поэтому теперь ты начнёшь вкручивать мне (стучит костяшками пальцев по своему темечку) в котелок всякие выдумки, что, дескать, всё это дело рук какого-нибудь шутника, да? И с самим этим шутником, скажешь, что ещё и познакомишь меня, да?

Тюпин (усмехается). Конечно, познакомлю. И прямо сейчас.

Зюзина (озирается по сторонам, никого в комнате не обнаруживает, ехидно). Виртуальный, значит, шутник будет…

Тюпин (серьёзно). Да нет, во плоти и крови. Реальней не бывает.

Зюзина (недовольно). Слушай, Тюпа, замучил ты, однако, меня своими выдумками. Скажи лучше, извиняться за хамство будешь? Или мне применить силовой приём?..

Тюпин. Да в том то и дело, что не выдумки это.

Зюзина (нетерпеливо). Но здесь же никого нет, кроме нас с тобой! Что, неужто и впрямь этот выдуманный тобой чудак виртуальный?

Тюпин. Совершенно реальный.

Зюзина. Ну ладно, всё равно ведь будешь упорствовать, знакомь уж со своим виртуёшкой.

Тюпин. Это я.

Зюзина (заливисто смеётся, показывает пальцем на Тюпина). Ты – виртуёшка?!

Тюпин (серьёзно). Нет. Я из плоти и крови. Я – это я.

Зюзина (долго смеётся, прикладывает ладошку к своему лбу так, как это делают люди, когда у них начинает болеть голова, стонет). Ой, не могу!.. Щас этот приключится… ну как его!.. забываю… а-а, инсульт! (Стонет). Ой, не могу… Тюпа, ты меня до реанимации доведёшь!..

Тюпин. Я не шучу, Зюзя. Всё это написал я. Вот, кстати, почему со мной случилась лёгкая истерика, когда я увидел, как ты всей этой чуши поверила, как ты плакала и даже рыдала, приняв эту словесную шелуху за настоящую большую любовь! Я, между прочим, понял в этот момент, как легко обмануть женщину, как просто выдавить из неё слёзы и даже рыдания простыми, придуманными тобою походя словами!

Зюзина. Что за чушь ты несёшь, Тюпа! Я не поняла ни одного слова из твоего писательского бреда! Ты можешь ясно выразиться?

Тюпин. Я-то выразился ясно. Надеюсь, и ты ясно поймёшь, что всю эту бредятину про костюм английской королевы, про приёмы у её Величества, про твой будущий замок, превосходящий роскошью не очень скромное жилище самой королевы, про твою подушку, про женские тайны и слёзы написал я. Я вот, к примеру, сумел понять то, чего ну никак не мог осознать доселе. Я понял, что надо писать не о глобальных проблемах человечества, а о простом человеке, о самых простых его поступках, о самых простых его мыслях, о самых простых его мечтах и надеждах, о самых простых его ошибках. Вот и ты пойми сейчас то, что, наверное, тебе пока ещё трудно усвоить.

Зюзина (нетерпеливо, раздражённо). Ну что-что-что я должна понять? Я должна понять, что меня обманул какой-то шутник? Что никакого Алекса нет в природе? И что любви, большой и настоящей, тоже нет? Это я должна понять?!..

Тюпин (вздыхает, мягко). Ох, Зюзя-Зюзя… До чего же ты наивна… До чего же наивны вы все, женщины… Как же легко вас обмануть… Постарайся понять хотя бы то, что ни с того ни с сего никто и никогда не станет предлагать совершенно незнакомой женщине дворец, похлеще королевского, что никто и никогда не станет сравнивать женщину сорока шести лет и, прямо скажем, не очень стройную с английской королевой, что миллионер, особенно в ихней валюте, никогда не станет предлагать руку и сердце нищей женщине, если она, конечно, не точная копия по красоте и возрасту известной миру Джульетты…

Зюзина (закрывает лицо руками, некоторое время молчит, всхлипывает). А ты знаешь, Тюпа, ты очень убедителен… Хоть и оскорбляешь меня.

Тюпин. Чем?

Зюзина (всхлипывает). Ну… что мне сорок шесть… не очень стройная, опять же…

Тюпин (смеётся). Ну как же вы, женщины, глупы!

Зюзина. А вы, мужики, умные, да? Тебе вон уже скоро пятьдесят, а ты даже «Му-му» не написал.

Тюпин (возмущённо). Ну задолбала ты меня уже этой Му-му! Мне иногда даже кажется, что если бы эта Му-му вдруг появилась передо мной, то Герасим просто не успел бы её утопить, я задушил бы её собственными руками!

Зюзина (ехидно). А-а, Юпитер, ты сердишься, значит, ты неправ…

Тюпин (раздражённо). Да прав я, прав! Всю эту любовную муть написал я! И только я! И Алекс – это я!

Зюзина (вытирает слёзы ладошками, спокойно, уверенно). Говори-говори, Тюпа. Всё, что хочешь, говори, а я точно знаю, что мой Алекс существует, хоть и дала тут только что слабинку, заявив, что ты убедителен. Да, действительно я задумалась на мгновение, что ихнему миллионеру несподручно как-то добиваться руки и сердца нищей, да ещё и сорока шестилетней, бабы. Да, похоже на истину… Но неувязочка-то, Тюпа, в том в твоих аргументах, что Алекс-то не знает попросту, что я нищая. Понимаешь? (По слогам, с язвительным акцентом на каждом слоге). Не… зна… ет!..

Тюпин (усмехается, иронически). Ну конечно, тот мифический Алекс, в существование которого ты так веришь, не должен бы вроде знать этого. Откуда же ему знать об этом, если ты представилась парижской миллионершей, владелицей множества магазинов парфюмерии и модных дамских сумочек…

Зюзина (на некоторое время теряет дар речи, удивлённо). А… откуда ты… Ах да, забыла, подглядел, писун недоделанный! (Пытается сама себя успокоить). Алекс ведь в своих письмах высказывался по поводу моего бизнеса. (Хвастливо). Между прочим, очень одобрительно!

Тюпин (вздыхает, берёт Зюзину за руку, решительно). Так, надоели пустые словопрения, пошли! (Тянет Зюзину за руку к двери в свою комнату). Пошли-пошли, я тебе кое-что покажу.

Зюзина (пытается вырваться, возмущённо). Куда ты меня тащишь! Не надо мне ничего показывать! «Войну и мир» ты всё равно так и не написал, так чем же удивлять меня собрался? Отпусти, бумагомаратель!
Тюпин решительно тащит за собой Зюзину, заводит в свою комнату, подводит к своему компьютеру.
Да что же ты вытворяешь, а?! Я жаловаться буду в суд! Чтоб тебя наказали за насилие над личностью!

Тюпин (садится за свой компьютер, включает его, решительно). Ну насчёт личности ты сильно загнула. По уровню интеллекта ты пока ещё индивидуум, к тому же довольно туповатый!

Зюзина (возмущённо). Хам!
Зюзина пытается уйти, Тюпин хватает снова Зюзину за руку, силой удерживает её около себя.
Ну ладно, отпусти! Так и быть, посмотрю, что ты мне тут подсунешь. Опять какую-нибудь гадость о моём Алексе!

Тюпин (отпускает Зюзину, решительно, иронически). Да нет, не об Алексе! О тебе, Маруся! Ой, что это я! Какая Маруся! Мэри!

Зюзина (возмущённо). Слушай, может, хватит уже подковыривать меня?! Ну прочитал письма моего Алекса, ну увидел, что он называет меня Мэри. Ну и что из этого? Я, что ли, виновата, что он так ко мне обращается? Может, он так перевёл моё имя на западный манер! Может, ему так приятней меня называть! (С восторгом, мечтательно). Мэ-эри! Не то что какая-то там Маруська…
Во время всего монолога Зюзиной Тюпин, развернувшись на стуле в её сторону, смотрит на неё неотрывно ехидно-ироническим взглядом. Затем решительно поворачивается к компьютеру и быстро совершает какие-то манипуляции с клавиатурой.
Тюпин. Вот, нашёл. Сейчас я тебе покажу, кто тебя первым назвал Мэри!

Зюзина (хмыкает). Алекс, конечно! Кто же ещё! Только Алекс!

Тюпин (ехидно). Да нет, Зюзя, это была ты! Да-да, ты! И только ты!

Зюзина (поворачивается, начинает движение к своей двери, возмущённо). Знаешь, что? Мне, в конце концов, всё это уже надоело! Я пошла к себе!
Тюпин вскакивает, догоняет Зюзину, хватает её за руку и грубо ведёт вновь к своему ноутбуку.
Ну что ж, в суд за насилие над личностью я обращусь попозже, а сейчас я вынуждена подчиниться грубому физическому превосходству!

Тюпин (грубо). А никакого суда не будет!

Зюзина (недовольно, резко). Как это не будет! Будет! Ещё как будет! Потому что совершается насилие над личностью!

Тюпин (решительно). Ну как можно совершать насилие над тем, чего нет?!

Зюзина (удивлённо). И чего же, по-твоему, нет?

Тюпин. Я уже говорил – личности нет, а есть слабоумных лох. Я, по крайней мере, вижу перед собой натурального лоха!

Зюзина. Лох? А что это такое – лох?

Тюпин. Это аббревиатура. Расшифровывается так – легко обманываемый хулиганами.

Зюзина. А-а, не знала… Но, судя по тому что хулиган ты, значит, ты меня обманываешь?

Тюпин. Ну наконец-то ты начинаешь понимать, что ты обманута, и обманута именно мною.

Зюзина. Вообще-то, честно говоря, я ничего уже не понимаю.

Тюпин (быстро и решительно садится за ноутбук). Сейчас поймёшь. Всё-всё поймёшь. Вот, слушай. (Читает). Здравствуйте, уважаемый Алекс! Меня очень заинтересовало ваше объявление на сайте знакомств. Нет, не ваше материальное благополучие мне интересно, потому что я сама очень богата. Меня привлекло совсем другое. Во-первых, приятно, что вы совершенно свободно говорите и пишете по-русски. Мне было интересно узнать, что у вас, оказывается, русские корни… (Отрывается от компьютера). Ну, дальше ненужные мелкие подробности…
Зюзина медленно оседает и садится на пол, вытянув безвольно ноги вперёд, закрывает лицо ладонями. Тюпин оборачивается, видит это, но, не придавая этому никакого значения, вновь поворачивается к ноутбуку.
Вот – главное. (Читает). А теперь разрешите представиться и мне. Меня зовут (оборачивается, ехидно смотрит на Зюзину) Мэри… Я крупный предприниматель. Живу в Париже. Но мои многочисленные предприятия разбросаны по всей Франции. Это, в основном, магазины парфюмерии и дамских сумочек. Их у меня несколько десятков…
Зюзина продолжает сидеть на полу, закрыв лицо ладонями, только голова опущена уже совсем низко. Тюпин на мгновение оборачивается в сторону Зюзиной и снова поворачивается к ноутбуку.
С детства я была неравнодушна к духам и дамским аксессуарам, поэтому, получив огромное состояние от безвременно почившей бабушки… (притворно всхлипывает) …бабушку жалко… (продолжает читать) …на все завещанные ею мне средства я создала целую парфюмерно-аксессуарную торговую империю…
Тюпин поворачивается к Зюзиной. Зюзина ещё несколько секунд сидит неподвижно с ладонями на лице, затем медленно, тяжело опираясь рукой о пол, встаёт и медленно, пошатываясь, начинает двигаться к своей двери. Тюпин догоняет её. Но руками уже к ней не прикасается. Просто становится у неё на пути и перекрывает ей движение к двери. Так они стоят молча несколько секунд друг против друга. Зюзина вдруг прислоняется всем телом к груди Тюпина, всхлипывает.
(Тихо, ласково). Ну успокойся, Зюзя… Успокойся… Ничего страшного не произошло…

Зюзина (всхлипывает). Ничего?..

Тюпин (уверенно). Ничего.

Зюзина (как в бреду, жалостливо). Ничего… ничего… ничего…

Тюпин (пытается отвлечь, успокоить). Конечно, ничего.

Зюзина (тихо плачет). Я сразу всё поняла… Всё-всё-всё… Сразу… Ты не мог этого прочитать в моей комнате. Потому что на почтовом ящике пароль, которого ты, конечно же, не знаешь, а на принтер я собственные письма не сбрасывала… Значит, Алекс… (отрывает голову от груди Тюпина, смотрит снизу вверх ему в глаза) это… ты… да?..

Тюпин (тихо). Я, Зюзя, я…

Зюзина. А как же так получилось, а? Не понимаю…

Тюпин. Да что тут непонятного? Быстро разбогатеть на халяву захотел, сволочь… Пока, думаю, хоть что-нибудь стоящее напишу, найду скоренько на сайте знакомств иностранную бабёнку побогаче. Пусть, думаю, старая будет, пусть страшная…

Зюзина (отрывается от груди Тюпина, возмущённо). Это я-то старая?! Это я-то страшная?!

Тюпин. Так я ж откуда знал, что на тебя нарвусь!

Зюзина (вновь кладёт голову на грудь Тюпину). Ну ладно, прощаю… Но только это!

Тюпин. Значит, что-то мне ты всё-таки не прощаешь?

Зюзина. Конечно!

Тюпин. И что же?

Зюзина. Алекса. Ты оскорбил Алекса!

Тюпин (с удивлением). Так Алекс же – это я!

Зюзина. А дело не в Алексе. Ты оскорбил ту великую и чистую любовь, которую смог разбудить в моей душе Алекс!

Тюпин (с удивлением). Так я же, выходит, и разбудил!

Зюзина. Что разбудил?

Тюпин. Ну… эту самую… любовь, будь она неладна…

Зюзина (отрывается от груди Тюпина, начинает с довольным видом расхаживать по комнате, романтически). Ну почему же это – будь она неладна?

Тюпин. Да горе одно от этой любви. Вот деньги – это да!

Зюзина (хохочет, всплескивает руками). Ну что угодно ожидала от тебя, но не этого! Ты же раньше презирал деньги! Говорил, что это мусор, от которого нужно как можно скорее освобождаться! И вдруг такое заявление: вот деньги – это да!

Тюпин (тихо, задумчиво). Нищета надоела… Нищета, в которой я, между прочим, виноват сам.

Зюзина. Ну почему виноват? Просто не смог написать… Ну что ж, не все могут…

Тюпин. Не столько не смог, сколько занимался глупостями. Понимаешь, Зюзя, мне всю жизнь очень хотелось изменить мир к лучшему…

Зюзина (перебивает). Да кому ж этого не хочется! По-моему, все хотят к лучшему…

Тюпин (перебивает). Да нет, ты не понимаешь! Чтоб всем было лучше! Всем-всем-всем, без исключения!

Зюзина (с удивлением). И нашей соседке Варьке?!

Тюпин. И Варьке!

Зюзина (возмущённо). Да он ж зараза последняя! Я ж её, падлу (приподнимает руки на уровне горла Тюпина, как будто хочет вцепиться ему в горло), как ты Му-му, задушить готова! А ты – и ей должно быть хорошо!

Тюпин (уверенно, спокойно). И ей.

Зюзина (возмущённо). Ну не-ет! Ладно, хоть так и не бывает, пусть всем будет хорошо, всем-всем-всем, но только не Ва-а-рьке! Только не этой бессовестной сплетнице! Ишь ты, и Варьке пусть будет хорошо! (С подозрением смотрит на Тюпина, угрожающе). Слушай, а ты, случаем, не положил на неё этот… ну… глаз?.. И теперь, зная, как она меня поливает несвежими помоями, завёл с ней шуры-муры, а?!

Тюпин (огорчённо). Ну и глупа же ты, Зюзя. Не зря я с тобой развёлся.

Зюзина (испуганно, примирительно). Ну ладно, ладно. Что ты хотел сказать?

Тюпин (обиженно). Да ты не поймёшь.

Зюзина (примирительно). Ну ладно, извини, Тюпа, я больше не буду…

Тюпин. Понимаешь, хотелось изменить весь мир и сразу! Думал, есть такой способ. И даже уверен был, что знаю его.

Зюзина. Кого – его?

Тюпин. Ну… способ изменения мира. И потратил лучшую часть жизни, чтобы написать такую книгу, такой роман, чтоб все сразу всё поняли – да, вот именно так и надо жить, как пишет тут Тюпин!.. Ты понимаешь меня, Зюзя?

Зюзина (подходит к Тюпину, гладит его по груди, тихо, ласково). Понимаю, теперь понимаю. Бедный Тюпочка, на что же ты жизнь потратил?..

Тюпин (всхлипывает). Думал, можно… сразу… А оказывается…

Зюзина (понимающе). Нельзя?..

Тюпин (вздыхает). Нельзя… А годы ушли… на глупости… И теперь мне почти пятьдесят, и профессию потерял, и на работу никто не берёт… Вот почему я затеял эту авантюру со службой знакомств… Не из-за денег. Ты же знаешь, я никогда не рвался к деньгам.

Зюзина (вздыхает). Да уж, знаю… Лучше б рвался… ну хоть немного…

Тюпин (уверенно). Нет, деньги – зло!

Зюзина (иронически). Однако, когда нищета припекла, ты ринулся в объятия именно к богатенькой Мэри!..

Тюпин (уверенно). От отчаяния.

Зюзина (язвительно). Но деньги ж – зло! Продолжал бы искать добро в нищете!

Тюпин (ехидно). А ты-то почему-то написала не российскому бомжу, а лондонскому миллионеру...

Зюзина (вздыхает). От отчаяния…

Тюпин (тихо). Зюзя, а тебе не кажется, что мы оба с тобой в отчаянии?..

Зюзина (вздыхает). Ещё как кажется…

Тюпин (гладит Зюзину по плечу, тихо). А почему мы в отчаянии, Зюзя?

Зюзина (тихо). Любви нет… Одиночество…

Тюпин. Нет?

Зюзина. Чего – нет?

Тюпин. Любви…

Зюзина (гладит Тюпина по груди, улыбается). Ну… не знаю…

Тюпин. Мне кажется, всё-таки есть…

Зюзина. К деньгам?

Тюпин. К тебе, дура. У меня к тебе, а у тебя – ко мне.

Зюзина. Наверное, и впрямь дура, если не понимаю, почему ты тогда развёлся со мной.

Тюпин (возмущённо). Так ты ж детей не хотела!

Зюзина (отстраняется от Тюпина, с удивлением). В сорок шесть-то лет?!

Тюпин. Да мы с тобой двадцать пять прожили! Четверть века! И я всегда хотел детей, а ты всегда не хотела!

Зюзина (прижимается к груди Тюпина, примирительно). Ну ты же помнишь, Тюпа, я тоже хотела, просто всё как-то некогда было… Мы оба много работали. Не то что сейчас… А когда вдруг очнулась, что детей-то нет, решила, уже поздно…

Тюпин. Ну почему же поздно? Я слышал, и в шестьдесят рожают.

Зюзина (с удивлением). Да?

Тюпин (уверенно, с надеждой). Да! Я читал!

Зюзина (хмыкает, иронически). Читал. Да сейчас могут написать, что носорог родил крокодила от обезьяны! Да ещё и в сто лет!

Тюпин (настойчиво). Но ещё и по ящику показывали. Я видел!

Зюзина (иронически, мягко). А-а-а, ну если по ящику, то это серьёзно… Тогда надо подумать…

Тюпин (с надеждой). Да?.. подумать?..

Зюзина (улыбается). А ты знаешь?..

Тюпин (перебивает, нетерпеливо). Что? Что я знаю?

Зюзина (смеётся, смущённо). А у меня ведь ещё… ну… идёт…

Тюпин (хватает Зюзину за плечи, трясёт, радостно). Я понял! Менструация!

Зюзина (смущённо). Да что ж ты делаешь! Разве можно об этом на весь дом?! А вдруг услышат?

Тюпин. Да кто услышит – Варька?

Зюзина. Да! Эта зараза сквозь стены слышит! А потом опять будет мне кости мыть прилюдно!

Тюпин (смеётся). Менструацией?!..

Зюзина. Ну какой же ты некультурный, Тюпа! Помоями своей природной злобы, с которой она, кажется, родилась!

Тюпин (радостно). Ну и пусть моет! Пусть весь мир завидует, что у тебя в сорок шесть менструация!

Зюзина (смотрит на стену, недовольно). Тюпа! Ну что ж ты как хулиган прямо! Кто ж так делает!

Тюпин. Как?

Зюзина. Ну так! Говорить так нельзя, вот как.

Тюпин. Что нельзя говорить?

Зюзина. Ну… менс…

Тюпин (перебивает). Менструация, что ли?

Зюзина (смущённо). Да.

Тюпин (с удивлением). Так я уже давно специально в словаре смотрел! Там прямо так и написано – менс…

Зюзина (прикладывает ладонь к губам Тюпина). Всё равно нельзя. Некультурно.

Тюпин (хмыкает). Гм, странно. А как же можно?

Зюзина (смущённо). Красные пришли…

Тюпин (смеётся). Как-как?

Зюзина. Ну… мы с подругами в таких случаях говорим – опять красные пришли…

Тюпин (с надеждой). Так у тебя, значит, ещё приходят?..

Зюзина (смущённо). Ну вот семь дней назад приходили… Сейчас, между прочим, опасный период…

Тюпин. Не понял. Опасный период для кого?

Зюзина (смущённо). Не для кого, а для чего…

Тюпин (нетерпеливо). Так-так, и для чего же?

Зюзина (тихо). Какой непонятливый. Для зачатия…

Тюпин (неуверенно). Для за… ча… (Радостно). А-а-а! Для этого самого, да?!

Зюзина (улыбается). Для этого… для этого…

Тюпин (с воодушевлением). Так что же мы?!..

Зюзина. А я не знаю, чего ты теряешься…
Тюпин страстно обнимает Зюзину, протягивает руку к выключателю, свет гаснет. В полной темноте слышатся шорох движения, звуки падения на пол одежды, обуви.
Ой! Ой! Ой! Да что ж ты как бешеный! Ну сумасшедший прямо! С цепи сорвался! (Громко, страстно, протяжно, удовлетворённо). А-а-а-а!.. Вот это любо-о-вь!..
Занавес.

Пьеса написана в 2011 г.

Автор Морозов Алексей Петрович.

Контакты с автором:

Тел.: 8 (861) 232-06-56 (дом).

Тел.: 8-918-093-50-64 (моб).



E-mail: aspin-k@mail.ru

­





База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница