Алексей Морозов. Любовь с первого взгляда



Скачать 387.68 Kb.
Дата11.11.2016
Размер387.68 Kb.
Алексей Морозов.
Любовь с первого взгляда.

Мелодрама в двух действиях.

Действующие лица.
Наташа, разведчица и радистка партизанского отряда, более 20 лет.

Юрген Бауэр, водитель и охранник коменданта железнодорожной станции, ефрейтор, более 25 лет.

Михаил Иванович, командир партизанского отряда, более 40 лет.

Николай Васильевич, чекист, более 40 лет.

Мария Петровна, повар отряда, подруга командира, более 40 лет.

Василий, партизан, 12 лет.

Григорий, партизан, 12 лет.

Комендант железнодорожной станции.


Действие 1.
Сцена 1.
Начало мая 1943 года. Партизанский отряд. Глубокая ночь. В землянке за деревянным столом сидят друг против друга командир отряда Михаил Иванович и чекист Николай Васильевич. На середине стола стоит блюдце с маслом, из которого свешивается кончик свёрнутого в жгутик бинта, этот жгутик медленно горит, освещая землянку. В углу землянки, у внешней стены, стоит топчан. На внешней стене, почти под потолком, маленькое окошечко.
КОМАНДИР (с тревогой). Нет, Коля, всё-таки что-то с ними случилось. Они давно уже должны быть здесь. (Смотрит на часы.) Три двадцать… Дело к утру идёт…

ЧЕКИСТ (уверенно). Не переживай. Всё будет хорошо. Не первый раз...

КОМАНДИР (недовольно). Это всё ты! Ну зачем на связь нужно выходить именно на станции?

ЧЕКИСТ. Пусть немцы ищут рацию там. Мы не должны сейчас проявлять себя никак. Только связь, регулярная и надёжная. И разведка. Что мы и делаем.

КОМАНДИР (молчит, думает, недовольно). Коля, всё же я не понимаю, почему мы пропустили уже кучу эшелонов. Мы ж могли их всех…

ЧЕКИСТ. Это не твоё дело, Миша. Так надо.

КОМАНДИР. Я понимаю, приказ (показывает пальцем вверх) мы должны выполнять, но ты пойми, руки чешутся…

ЧЕКИСТ. Мозги себе лучше почеши… Надо видеть главное. Ты думаешь, меня с Наташей к тебе просто так забросили? Чай, не сорок первый, Миша, сорок третий на дворе. Начало мая уже… (После небольшой паузы, мечтательно.) Весна…

КОМАНДИР (задумчиво). Да, весна. Самое время сажать картошку… А мы тут думаем, как бы эшелончик-другой бабахнуть… (Колеблется, неуверенно.) И девочку, совсем юную, почти на верную смерть посылаем…

ЧЕКИСТ (недовольно). Крестьянин ты, Мишка. Неисправимый крестьянин. (Язвительно.) Картошка… время сажать… (Думает минуту, с паузами.) Война великая идёт… А эта девочка – профессиональная разведчица и радистка. Битва скоро будет… большая битва… И эта девочка, может, спасёт тысячи наших солдат. А ты – совсем юную… на смерть…

КОМАНДИР (после паузы, озабоченно). Но где ж они с Митькой? Неужто случилось худшее?..

ЧЕКИСТ. Не каркай. И так тошно…


В землянку заходит Мария Петровна. В руках у неё небольшой чугунок.
МАРИЯ ПЕТРОВНА (по-хозяйски, уверенно). Так, хватит тут совещаться! Кишки от голодухи слипнутся! Я вам тут такой плов сварила!

КОМАНДИР (с возмущением). Мария Петровна! Что вы себе позволяете!

МАРИЯ ПЕТРОВНА (не обращает внимания на строгость командира, деловито ставит чугунок на стол, берёт с полки на стене две алюминиевые тарелки и тоже ставит их на стол напротив командира и чекиста). А что я себе такого позволяю? Я повар. И мне, извиняюсь, начхать на все ваши совещания. Потому как на голодный желудок вы тут такого друг дружке насоветуете!..

КОМАНДИР (строго). Мария Петровна!

МАРИЯ ПЕТРОВНА (с удивлением). А чего это ты, Мишенька, сегодня такой строгий со мной, а? (Копирует недовольный тон командира.) Мария Петровна!.. А уйдёт Николай Васильевич, ведь целоваться полезешь! И Машенькой обзывать будешь… А я тебе – Михаил Иванович, вы что себе позволяете!
Командир деревенеет от растерянности. Смотрит смущённо на Николая Васильевича.
ЧЕКИСТ (смеётся, успокаивающе). Да ладно, Миша, хватит делать вид, что у тебя с Марией Петровной исключительно деловые отношения. Ты меня сейчас даже обижаешь: весь отряд всё знает, а я, чекист, вроде не в курсе. Обидно как-то…

КОМАНДИР (растерянно, неуверенно). Так ты ж тут ещё… полмесяца нет…

ЧЕКИСТ (смеётся). Да я ещё в Москве всё знал про тебя! И что Маша твоя любовь, и что был ты до войны председателем колхоза, из-за чего у тебя руки чешутся не только эшелоны под откос пускать, но и картошку в мае успеть посадить… Давай лучше, действительно, перекусим сейчас, а там видно будет, что делать…

КОМАНДИР (неуверенно). Ну… давай…


Мария Петровна выходит из землянки, а командир и чекист начинают кушать плов. Несколько минут кушают молча. Вдруг начинают звучать приглушенные расстоянием взрывы. Взрывов много, они следуют один за другим с такой частотой, что это напоминает массированную бомбёжку. Но сила взрывов не велика, и по их характеру и приглушенности можно понять, что это взрываются именно бомбы, но на довольно большом расстоянии. Михаил Иванович и Николай Васильевич перестают кушать, с удивлением и настороженно прислушиваются к взрывам.
КОМАНДИР (смотрит на часы, неуверенно, с паузами). Три тридцать… Что бы это могло быть?.. Похоже на бомбёжку… Причём на хорошую бомбёжку…

ЧЕКИСТ (неуверенно). Да, на хорошую…

КОМАНДИР. Коля, так что это?..

ЧЕКИСТ (неуверенно, с паузами). Так… как мы уже допетрили… бомбёжка…

КОМАНДИР (недовольно). Коню понятно, бомбёжка! (Смотрит с подозрением на чекиста, с возмущением.) Слушай, я командир отряда или нет?

ЧЕКИСТ. Ну командир.

КОМАНДИР. А ты мог тогда меня предупредить, Коля?

ЧЕСКИСТ (смущённо). Кто бы меня предупредил…

КОМАНДИР (ехидно). То есть ты хочешь сказать, что ты, всё знающий чекист, был не в курсе?..

ЧЕКИСТ (с возмущением). Вот представь себе! Ума не приложу, что это!..

КОМАНДИР (с удивлением). Вот так-так!.. А ведь бомбят явно станцию!..

ЧЕКИСТ (уверенно). Ну конечно. Что же ещё? Лес, что ли?.. У немцев уже не столько сил, чтоб наугад бомбить по площадям.

КОМАНДИР. Значит, наши? Станцию?..

ЧЕКИСТ (неуверенно). Получается, так… (Смотрит на командира, извиняющимся тоном.) Но ей-богу, Миша, никаких радиограмм из центра на этот счёт не было! (Минуту колеблется, решительно.) Давай лучше, командир, подумаем хорошо, что происходит.

КОМАНДИР. Давай.
Минуту оба думают. Смотрят не друг на друга, а оба – в стол.
ЧЕКИСТ (оживляется). Я всё понял.

КОМАНДИР (с нетерпением, сбивчиво). Ну что-что-что!.. Давай!.. Что… понял…


Открывается дверь, в землянку входит Мария Петровна.
МАРИЯ ПЕТРОВНА. Я за посудой. (Неуверенно.) Извините… Надо помыть… (Смотрит на озабоченных командира и чекиста, смущённо.) А что это где-то так гремит, а?..

КОМАНДИР (свирепо смотрит на повариху, грубо). А ну мотай отсюда, пока котелком не заехал!..

ЧЕКИСТ (примирительно). Миша, отдай лучше котелок, не отвяжется ведь…

КОМАНДИР (недовольно). Так я не доел…

ЧЕКИСТ (язвительно). И у тебя аппетит ещё есть?..

КОМАНДИР (отдаёт поварихе котелок с недоеденным пловом, недовольно). Вали отсюда! Ещё зайдёшь, я найду, чем стукнуть!

МАРИЯ ПЕТРОВНА (забирает котелок, идёт к выходу, на ходу, с удивлением). С ума сошли мужики… (Выходит из землянки, плотно прикрывает за собой дверь.)

КОМАНДИР (с нетерпением). Ну что, Коля!..

ЧЕКИСТ (опирается локтями о стол, раздумчиво, неспешно, с паузами). Вот смотри… Наташа и Митька должны были вернуться ещё до темноты. Так?

КОМАНДИР. Ну так. И что дальше?

ЧЕКИСТ. Не вернулись… Значит, что-то пошло не по плану…

КОМАНДИР (с тревогой). Думаешь, их убили?

ЧЕКИСТ. Как раз нет.

КОМАНДИР. Ну а что ж тогда?

ЧЕКИСТ. Наташа явно привязана к какому-то месту. И наверняка, обнаружив на станции эшелон с танками, и может, даже не один, вызвала авиацию…

КОМАНДИР. Ничего не понимаю. Если она в плену, то как вышла на связь? А если не вернулась во время, значит, действительно привязана к чему-то…

ЧЕКИСТ (раздумывает, с сомнением). Весь вопрос – к чему?.. Во всяком случае, Миша, она явно вызвала огонь на себя… Иначе вернулась бы…

КОМАНДИР (думает минуту, с укором). Значит, я был прав, на смерть юную девушку послали?..

ЧЕКИСТ (с возмущением). Колхозник чёртов! Какая смерть! Она здесь для жизни!

КОМАНДИР (обиженно). Добавь ещё – для любви…

ЧЕКИСТ (уверенно). А что? И добавлю! Эта юная девушка здесь именно для любви! Да-да! Именно для любви! (Думает минуту, улыбается, спокойно.) Поэтому, Миша, победит любовь, а не смерть...
Сцена 2.
Крупная железнодорожная станция на территории, занятой немецкими войсками. Подвальное помещение с металлической дверью и без окон, которое комендант станции использует для временного содержания задержанных до отправки их по инстанции. В помещении только деревянный шкаф, стоящий у внешней стены, и скамейка у боковой стены.

Дверь со скрипом открывается, и в помещение силой вталкивается молодая девушка со связанными за спиной руками, вслед за ней в помещение входят солидного вида немецкий офицер, комендант станции, и молодой немецкий солдат, ефрейтор. Солдат закрывает за собой дверь и тут же устало садится на скамейку у стены и прислоняется к ней спиной. В руках офицера защитного цвета мешок, в котором видны очертания какого-то довольно большого прямоугольного тяжёлого предмета. Офицер ставит мешок с предметом у стены. Толкает девушку в спину так, что она, еле удерживая равновесие, делает несколько быстрых шагов и натыкается на противоположную стену помещения, рядом со шкафом, и опускается обессиленная на пол.


КОМЕНДАНТ (девушке, с торжеством победителя). Ну что, допрыгалась?! Думала, не поймаем? Мы умеем пеленговать! От нас не ускользнёшь!.. (Минуту думает. Ефрейтору.) Юрген, ты хоть немного русский знаешь?

ЮРГЕН (опирается спиной о стену, с усталым видом и с закрытыми глазами). Нет, не знаю, герр комендант.

КОМЕНДАНТ (огорчённо). Жаль. Лучше было бы, если б я доставил её в штаб с протоколом допроса. Против протокола не попрёшь! А так, все лавры опять – этим чёртовым контрразведчикам. Я поймал, а медали – им… (Думает секунду.) А может, есть у нас, кто знает?

ЮРГЕН. Нет, никто не знает.

КОМЕНДАНТ (с надеждой). Ты уверен?

ЮРГЕН (равнодушно, устало). Абсолютно. Гарнизон совсем маленький. Был раньше один. (Зевает.) Но его – на фронт…

КОМЕНДАНТ (раздражённо). Да, после Сталинграда всех погнали на передовую… Лучших забрали... Остался один, ничего не умеющий, сброд… (Грозит кулаком куда-то в пространство, с пафосом.) Ну ничего, скоро мы им покажем! Скоро – большое наступление! Они ещё ответят за Сталинград! Доблестная армия фюрера в ближайшее время будет маршировать по Красной площади! (Выбрасывает вперёд руку в нацистском приветствии.) Хайль Гитлер! (Через несколько секунд поворачивает голову в сторону молчащего Юргена, с удивлением.) Юрген, что с тобой?..

ЮРГЕН (спохватывается, приоткрывает глаза, немного приподнимает руку, вяло). Хайль…

КОМЕНДАНТ. Ты не заболел?

ЮРГЕН. Нет, герр комендант. Я не выспался. Полчаса спал.

КОМЕНДАНТ. Ну ничего, Юрген, вот возьмём Москву, вдоволь поспишь.

ЮРГЕН (вяло). Думаете, возьмём?..

КОМЕНДАНТ (оторопело смотрит на ефрейтора, с удивлением). Да ты что, Юрген! Если б я тебя не знал! Если б ты дважды не вывез меня прямо из-под бомбёжек, я подумал бы…

ЮРГЕН (устало). Не надо ничего думать, герр комендант… Говорю же, устал. Не выспался…

КОМЕНДАНТ (минуту молчит, успокаивается, понимающе). Да я тоже не спал ещё… (Смотрит с ненавистью на девушку.) Пришлось с этой повозиться… Жаль, напарника её ликвидировали. Уж очень отстреливался. А ведь просил брать живым!.. (С раздражением.) Конечно, кого мне оставили… Стрелять не умеют… Взяли бы живым, контрразведка не отвертелась бы… А теперь… знаю только, её зовут Наташа.

ЮРГЕН. Откуда знаете?

КОМЕНДАНТ. Напарник всё время выкрикивал это имя. Видимо, уговаривал её убегать. (Смотрит на часы, молчит минуту.) Ну ладно, уже два двадцать. Мне надо ещё на станцию. До четырёх придётся повозиться. А потом, может, удастся хоть минут сорок поспать. (Смотрит на Юргена, смущённо.) Ты уж извини… ну нет у меня уже людей… Все, кто есть, на станции… Ну посиди тут с ней всего-то до пяти утра. Ладно?

ЮРГЕН. Конечно, посижу.

КОМЕНДАНТ. Не уснёшь?

ЮРГЕН. Не усну. Каких-то два с половиной часа.

КОМЕНДАНТ. А в пять я приду, и повезём её в штаб.

ЮРГЕН (равнодушно). Да, конечно, повезём…

КОМЕНДАНТ. Ты точно не заснёшь?

ЮРГЕН. Ну говорю же, точно.

КОМЕНДАНТ (думает минуту, осенённый догадкой, поднимает вверх указательный палец, как делают, когда приходит хорошая идея, подходит к шкафу, открывает дверцу, находит там толстую верёвку, наклоняется над Наташей и привязывает один конец верёвки к узлу на её запястьях, а другой – к крюку, торчащему из стены, удовлетворённо). Ну вот, теперь можешь даже и поспать немного, никуда она не денется. (Смотрит на Юргена, с паузами, во время которых озабоченно о чём-то думает, сочувствующе.) Ну нет у меня людей… понимаешь? нет… а кто есть, станцию охраняют… это важно… особенно сегодня… (Вздыхает, с огорчением.) Плохие времена... что сделаешь… (Извиняющимся тоном.) Ну ладно, я пошёл. Держись, Юрген… Всего-то два с половиной часа…
Комендант выходит из помещения и закрывает за собой металлическую дверь. Снаружи не очень громко звучит скрежет задвигающегося металлического засова и лязг закрываемого наружного навесного замка. Юрген в этот момент, прислонившись к стене, уже громко сопит во сне и скрежет засова с лязгом замка явно не слышит.
НАТАША (минуту смотрит на дверь, думает некоторое время о чём-то, смотрит на Юргена, осматривается вокруг, Юргену, громко). Эй ты, фашист!..

ЮРГЕН (вздрагивает, открывает глаза, смотрит на Наташу, с трудом выговаривая слова, недовольно). Не фашист я…

НАТАША (с удивлением). О! А коменданту сказал, русского не знаешь!..

ЮРГЕН (закрывает глаза, устало). Набрехал…

НАТАША (смеётся). Так ты брехло?

ЮРГЕН (с закрытыми глазами, сонным голосом, зевая, с паузами). Ну так… в меру… необходимости… (Ложится на спину вдоль лавки, голосом засыпающего человека, с паузами, после которых пытается сохранить уплывающее в сон сознание.) Слушай… отвяжись, а?.. пять… минут… ну… десять… потом… поговорим…

НАТАША (с возмущением). Ничего себе, поговорим! Мы что с тобой, в ресторане?! Поговорим!.. (Молчит, озирается по сторонам, недовольно, с паузами.) Поговорим… поговорим… (Резко.) А мне не до разговоров! Я в плену!

ЮРГЕН (вздрагивает от крика, приподнимает голову над лавкой, еле выговаривает слова). Так… кто ж тебе… виноват…

НАТАША (со злостью). Так вы, фашисты, и виноваты!

ЮРГЕН (уже не приподнимает голову, почти проваливаясь в сон). Вон, в углу, тряпка… Видишь?..

НАТАША (смотрит на тряпку, недовольно). Ну вижу.

ЮРГЕН (из последних сил выговаривает слова, с паузами). Воткну в рот… А она… грязная… Понос будет…

НАТАША. Ничего, расстреляют до поноса…
Юрген начинает громко храпеть.
(Брезгливо.) Фу, как противно!.. (Думает несколько мгновений, прислушивается к храпу.) Фашисты противней нас храпят… (Осматривается вокруг, принимая более удобную позу, прислоняется к стене, с огорчением.) Ну вот, Натаха, и всё… Обидно. Ещё ничего не началось, а уже конец… (Дёргает руками верёвку, проверяя её прочность.) У, гады, как лошадь привязали… (Думает минуту.) Ну ведь ничего же не сделала ещё!.. (Минуту молчит.) Действительно, кто ж мне виноват?.. Сама… (Несколько секунд думает, вдруг кричит, отчаянно, громко, протяжно, резко.) А-а-а!..

ЮРГЕН (вздрагивает, поднимается, садится на лавку, раздражённо). Ну минуту не дала поспать, зараза!.. Чего тебе неймётся? Поспи тоже. Не спала ведь ещё?

НАТАША (задумчиво). Всё равно расстреляют… Сон перед этим почему-то не идёт…

ЮРГЕН (уверенно). Не расстреляют.

НАТАША. Ты-то, ефрейтор, с чего решил?..

ЮРГЕН (по-прежнему устало, но уже более живо, чем перед коротким минутным сном). Да просто знаю, не расстреляют, и всё.

НАТАША. Да что ты можешь знать? Ефрейтор… (Смотрит на Юргена, язвительно.) Ваш бесноватый фюрер тоже ефрейтором был, да?

ЮРГЕН (недовольно). На что намекаешь?

НАТАША. Что все вы, фашисты, одинаковые.

ЮРГЕН (спокойно). Я уже говорил, я не фашист.

НАТАША. Служишь фюреру – фашист. Да ещё и ефрейтор… (Молчит минуту, смотрит на Юргена, с интересом.) А русский-то откуда знаешь? Причём совсем без акцента! Как будто ты русский.

ЮРГЕН. Я действительно русский.

НАТАША (с удивлением). Ничего себе! Ты русский?! А как же тогда…

ЮРГЕН (перебивает). Я русский наполовину. Мама русская, а отец немец. Но о моих русских корнях никто не знает.

НАТАША. Никто-никто?

ЮРГЕН. Ну… только мама, папа и я.

НАТАША (с удивлением). А как это возможно? При вашей контрразведке…

ЮРГЕН (задумывается). Ну-у… Папа в Первую мировую воевал в России…

НАТАША (перебивает). А-а, так ты потомственный фашист!

ЮРГЕН (возмущённо). Ещё раз назовёшь фашистом – вон тряпка!.. Грязная…

НАТАША. Ну да… понос… (Ехидно.) По-твоему, я поноса боюсь больше чем расстрела?..

ЮРГЕН (минуту молчит, спокойно). Я думал, ты грамотная. Должна же знать, многие немцы не хотели войны с Россией, и сейчас не хотят.

НАТАША (примирительно). Да знаю. Просто хочу понять, верны ли мои первые впечатления о тебе…

ЮРГЕН (не разжимая губ, с удивлением). М-м-м?..

НАТАША. Чего мычишь как корова? Думаешь, я дурочка?

ЮРГЕН. Не думаю. Но ведёшь ты себя…


Минуту оба молчат, каждый думая о своём.
НАТАША. Значит, папа воевал здесь?

ЮРГЕН. Да. И его ранили. Тяжело. А тогда, если помнишь из истории, русские и немецкие солдаты на фронте то перестреливались, то братались. Во время перестрелки его ранили, а во время братания русская медсестра спасла его от смерти.

НАТАША. И вспыхнула любовь…

ЮРГЕН. Да, вспыхнула. И ещё как вспыхнула! Причём с первого взгляда… И когда отца комиссовали и отправили домой, он умудрился захватить с собой и мою будущую маму. Нелегально, конечно… А в Германии женился на ней. Сделали небольшую ферму. Выращивали бычков. Маму усиленно учил немецкому, а о том, что она русская, просил никому не говорить. Вот и всё.

НАТАША. Значит, русский ты знаешь от мамы…

ЮРГЕН. Да. С мамой с рождения разговаривал только по-русски, а с отцом – только по-немецки. И никому о том, что мама русская, по просьбе родителей, не говорил. Благодаря маме, прочитал много книг на русском. Не знаю даже, где она их доставала… (Смотрит на Наташу, несколько секунд колеблется.) Кстати, я сразу подумал, что ты похожа на Наташу Ростову…

НАТАША (смеётся). Как ты можешь так думать, если ты не видел Наташу Ростову?

ЮРГЕН (смущённо). Почему не видел? Видел…

НАТАША (громко смеётся). Но её же не было на самом деле! Это же образ, придуманный Толстым!..

ЮРГЕН (вежливо). Не знаю, не знаю, по-моему, писатели, такие как Толстой, ничего не придумывают. Они пишут о том, что есть на самом деле. И он написал. А я увидел…

НАТАША (долго молчит, внимательно всматриваясь в Юргена, задумчиво). Да, первое впечатление было верным… (Несколько секунд молчит.) Не думала, что среди фашистов есть такие…

ЮРГЕН (с отчаянием не верящего в справедливость, но мягко). Да не фашист же я… Сколько ещё можно говорить?..

НАТАША (улыбается). Да, конечно… Я поняла это… Извини. Больше не буду…

ЮРГЕН (смотрит минуту на Наташу, встаёт с лавочки, подходит к ней, поворачивает её спиной к себе, отвязывает сначала верёвку, которой комендант привязал её к крюку в стене, затем развязывает ей руки, уверенно, спокойно). Вот… А то как-то не по-джентльменски получается: разговариваю с дамой, а дама связана…

НАТАША (растирает затёкшие запястья, внимательно смотрит на Юргена). А вдруг я тебя сейчас стукну кулаком в лоб?..

ЮРГЕН (усмехается, иронически). Чем? Кулаком?.. (Берёт ладони Наташи в руки, начинает разминать ей затёкшие пальцы.) Этими нежными пальчиками на рояле играть… (Усмехается.) Нет, не надо в лоб… я щекотки боюсь…

НАТАША (смеётся, через секунду внезапно серьёзнеет). Но ты ж понимаешь, что я хочу выбраться отсюда?

ЮРГЕН. Понимаю.

НАТАША. Значит, раз ты меня развязал, я буду искать тяжёлый предмет…

ЮРГЕН (усмехается). Ну да, чтоб без щекотки… (Думает мгновение. Расстёгивает кобуру, достаёт пистолет, протягивает его Наташе.) Зачем что-то искать? Вот, возьми. Надёжно и без проблем.

НАТАША (секунду колеблется, быстро выхватывает пистолет у Юргена, вскакивает, направляет на него пистолет, держа его двумя руками, громко, решительно). А ну, хенде хох!

ЮРГЕН (улыбается, поднимает вверх руки). Ну хенде хох, так хенде хох… (Смотрит на Наташу, иронически.) А дальше что?..

НАТАША (озирается по сторонам, думает несколько секунд, растерянно, с паузами). Действительно… Это ж каменный мешок… Подвал… Без выхода…

ЮРГЕН (спокойно). Ну почему – без выхода? Сейчас открою дверь. Бери свою рацию. И прощай навеки… Наташа Ростова…

НАТАША (продолжает держать пистолет двумя руками в направлении Юргена, с огорчением). Не откроешь.

ЮРГЕН. Почему? (Опускает руки, достаёт из кармана ключ.) Вот ключ.

НАТАША (наконец опускает пистолет, расстроено). От внутреннего замка… А он закрыл на засов и навесной замок снаружи…

ЮРГЕН (несколько мгновений думает, вскакивает, подбегает к двери, вставляет ключ в скважину, безрезультатно пытается провернуть его, с раздражением). Вот как! А как же я…

НАТАША (грустно). Ты уже спал. Не слышал скрежета…

ЮРГЕН (растерянно). Так это всё меняет… Мы действительно в каменном мешке… А я хотел тебя отпустить…

НАТАША (упавшим тоном). Спасибо, Юрген. Но, видать, не судьба… (Протягивает Юргену пистолет.) Забери… бесполезная вещь…

ЮРГЕН (берёт пистолет, вставляет его в кобуру, с огорчением). Надо что-нибудь придумать.

НАТАША (молчит минуту, оживляется, уверенно). Мне нужно выйти на связь… Ты не возражаешь?

ЮРГЕН. Пожалуйста.

НАТАША (смущённо). Но хочу предупредить…

ЮРГЕН. О чём?

НАТАША. О моём не гостеприимстве.

ЮРГЕН (усмехается). Это я у тебя в гостях?..

НАТАША. Не в том смысле… Ты хотел меня отпустить, а я…

ЮРГЕН. А ты – что?

НАТАША. А я сейчас вызову сюда нашу бомбардировочную авиацию…

ЮРГЕН (смеётся). Чтоб разбомбили наш подвал, и мы смогли выбраться отсюда?..

НАТАША (думает минуту, неуверенно, с паузами). Юрген… Я не только радистка… Я разведчица… И я видела на станции два эшелона с танками… И ещё пару эшелонов, вероятно, с боеприпасами… Даже удивительно, почему они тут стоят.

ЮРГЕН. Да, ты права. И танки, и боеприпасы – всё есть… Я возил туда коменданта. Видел. И ещё слышал, эти эшелоны уйдут в четыре утра.

НАТАША (усмехается, с удивлением). Как ты мог такое слышать? Это ж секрет из секретов!

ЮРГЕН. Случайно. Вышел из машины покурить. Прошёлся по перрону. И вдруг, за вагонами, слышу разговор коменданта с кем-то. Этот кто-то, судя по всему, важный туз.

НАТАША. Почему ты так думаешь?

ЮРГЕН. Комендант за время разговора раз десять подобострастно щёлкнул каблуками и выкрикнул «я воль!»… А когда я осознал, что именно мне довелось услышать, меня оттуда как ветром сдуло!

НАТАША (с нетерпением). И что же ты услышал?

ЮРГЕН. Ну тот, туз… Видать, не меньше, как из штаба армии…

НАТАША (недовольно, резко). Говори, что слышал!

ЮРГЕН. Ну… что комендант головой отвечает, чтоб эти эшелоны в четыре утра ушли со станции без проблем… Сказал, опасное скопление…

НАТАША. Что значит, скопление?

ЮРГЕН. Сказал, где-то разбомблены пути, восстановят к четырём утра…

НАТАША (решительно). Помоги мне. Я немедленно выхожу на связь! Поставь рацию на скамейку.

ЮРГЕН (вынимает рацию из мешка, ставит её на скамейку, спокойно). Значит, авиацию, да?..

НАТАША (готовит рацию к сеансу). Авиацию, авиацию… (Смотрит на Юргена, усмехается.) Испугался? Ну извини. Работа у меня такая. (Надевает наушники. Смотрит на Юргена, с огорчением.) Да, попал ты под раздачу, Юрген…

ЮРГЕН (вздыхает, спокойно). Да ничего. Всё равно рано или поздно ваши разбомбят нас всех… К этому всё идёт…


Наташа в течение нескольких минут проводит сеанс связи. Юрген, сосредоточенно размышляя о чём-то, ходит вперёд-назад по помещению.
НАТАША (завершив сеанс). Юрген, ты можешь уничтожить рацию?

ЮРГЕН. А тебе не жалко?

НАТАША. Ещё как жалко! Но она не должна достаться фашистам.

ЮРГЕН. Ну давай подождём немного. Нас ведь бомбить будут?

НАТАША (уверенно). Ещё как будут! А что?

ЮРГЕН. Ну вот, с рацией вместе и разбомбят…

НАТАША (с грустью). Действительно… Мы же у самой станции… (Минуту думает.) А сколько сейчас времени?

ЮРГЕН. Полтретьего.

НАТАША (с облегчением). Хорошо. Я успела.

ЮРГЕН. Прилетят до четырёх?

НАТАША (уверенно). Раньше. (Задумывается.) Через час будут здесь. (Улыбается, с грустью.) Ещё целый час…

ЮРГЕН (медленно, с остановками). Час как жизнь… (Думает, улыбается.) А есть бабочки, которые вообще один день живут… Значит, им дня, получается, хватает?..

НАТАША (минуту думает, улыбается, с паузами). Действительно… А мы ещё бываем недовольны… Вот мне скоро двадцать один. Это ж сколько бабочек передохло? Тьма!..

ЮРГЕН (смотрит на Наташу, с удивлением). Грубо… Почему передохло? Они умерли, выполнив свою миссию…

НАТАША (молчит, задумчиво). Вот я и думаю, а я свою миссию выполнила?.. (Смотрит изучающее на Юргена.) Как ты считаешь?

ЮРГЕН (вздыхает). Миссия женщины – любить и быть любимой… Рожать… А ты…

НАТАША (раздражённо). А что – я?

ЮРГЕН (огорчённо, раздумывая, с паузами). Вот налетят сейчас ваши бабочки… с бомбами… Сколько народу погибнет… (Колеблется секунду, осуждающе.) Ты же Наташа Ростова…

НАТАША (вскакивает, взмахивает руками, яростно). Я Наташа Ростова?! Я не Наташа Ростова! И даже не женщина! Я палач! Да, палач! И я буду рубить ваши поганые фашистские головы, пока сил хватит! Именно потому, что я женщина!.. (Ходит по комнате, минуту молчит, с возмущением.) О, как я хотела любить! Как я хотела рожать! Но пришли вы, фашисты, чтобы не позволить мне сделать то, что, и тут ты прав, должна делать женщина! И я перестала быть женщиной!..

ЮРГЕН (усмехается). То ты женщина, то ты не женщина… Кто же ты, в конце концов?..

НАТАША (колеблется, неуверенно, с паузами). Хочу быть женщиной… Очень хочу… Не получается…

ЮРГЕН (минуту думает, вздыхает, виновато). Наташа, извини. Я не то хотел сказать… И вообще… (Колеблется несколько секунд, с трудом выговаривает слова.) Я люблю тебя…

НАТАША (опешила, застыла на месте, неуверенно). Мне послышалось?..

ЮРГЕН (смущённо, неуверенно, с паузами). Нет, не послышалось… Я люблю тебя… (Секунду колеблется, с паузами.) И о том жалею, что ты меня, конечно, не полюбишь… ну да, я для тебя фашист… жалею, что вообще нельзя сейчас любить…

НАТАША (подходит к Юргену, садится рядом с ним на скамейку, смотрит на него, с удивлением). Ну почему же нельзя? Думаешь, я совсем уж в зверя превратилась?..

ЮРГЕН (с огорчением). Да нет…

НАТАША. Я тут ради любви.

ЮРГЕН (усмехается). К бомбардировщикам?..

НАТАША (задумывается, молчит минуту). А ты знаешь… Меня ведь будет бомбить мой папа…

ЮРГЕН (с удивлением). Как это?

НАТАША (усмехается). Он командир бомбардировочного полка… И я точно знаю, что именно он будет бомбить… (Молчит несколько секунд, смеётся.) Так что у меня действительно любовь к бомбардировщикам…

ЮРГЕН (с удивлением). Но как же он может! Зная, что здесь дочь!..

НАТАША (спокойно). Он не знает. Он думает, что я сейчас учусь в институте… Это мне всё о нём известно… Я даже знаю, где именно базируются самолёты. Поэтому и вычислила точно, когда они будут здесь… (Смотрит на Юргена.) Сколько, кстати, сейчас времени?

ЮРГЕН (смотрит на часы). Без пятнадцати три.

НАТАША (улыбается, с паузами). Скоро мой папа будет здесь… Совсем скоро… (Смеётся.) А ты говоришь, любовь… (Задумывается.) Жаль, у меня её не будет уже… (Вздыхает, с грустью.) Ну значит, у других будет… Вместо умерших бабочек ведь появляются новые?..

ЮРГЕН. Появляются…

НАТАША (улыбается). Значит, жизнь продолжается… И любовь… Они ведь, бабочки, тоже любят, да? Один день всего, но ведь любят?..

ЮРГЕН. Конечно, любят. А как же без любви… (Колеблется несколько секунд.) И я тебя полюбил… (с паузой, неуверенно) с первого взгляда…

НАТАША. Как твой папа маму?..

ЮРГЕН (вздыхает). Они оба… с первого взгляда…

НАТАША (молчит, встаёт, начинает ходить по комнате). А у тебя была девушка?

ЮРГЕН. Некогда было… Я родился в конце восемнадцатого. Когда Гитлер пришёл к власти, мне не было и пятнадцати… (Минуту молчит, вздыхает.) Обидно…

НАТАША. Что обидно?

ЮРГЕН. Умирать молодым…

НАТАША. Миллионы уже умерли… Фюреру своему скажи спасибо…

ЮРГЕН (молчит, смотрит на Наташу). А у тебя был кто?..

НАТАША (усмехается). Тоже некогда было…

ЮРГЕН (минуту молчит, смущённо). Давай поцелуемся? А то я не целовался ещё… с девушкой…

НАТАША (смеётся, молчит несколько секунд, неуверенно). Ну… давай… Я тоже ещё…

ЮРГЕН (встаёт, подходит к Наташе, минуту стоит напротив, колеблется, неуверенно и быстро чмокает её в губы, отворачивается, быстро возвращается и садится на скамейку, смущённо.) Извини… Я не умею…

НАТАША (улыбаясь). Я тоже…

ЮРГЕН. Что – тоже?..

НАТАША (взволнованно). Не умею…

ЮРГЕН (неуверенно). А ты могла бы меня полюбить?..

НАТАША (улыбается, молчит, смотрит на Юргена, колеблется, смущённо, с паузами). Я ещё никого не любила… хотя… ещё в детстве была влюблена…

ЮРГЕН. В кого?

НАТАША (улыбается, с паузами). Я не знаю, как мальчики… а мы, девочки, такие фантазёрки… да-да… мы любим придуманные нами образы… я думала, я одна такая… но однажды в откровениях с подругой выяснила, не одна… и я придумала себе, понимаешь?..

ЮРГЕН. Понимаю. Мальчики такие же…

НАТАША. Да?

ЮРГЕН. Да. Фантазёры… Тоже придумывают себе идеал… Мне было десять, когда придумал…

НАТАША (смеётся). Ну надо же! И мне было десять!.. (Минуту молчит, с интересом.) И кого же ты придумал?

ЮРГЕН (уверенно). Тебя.

НАТАША (усмехается). Так уж и меня…

ЮРГЕН. Да. И сейчас, едва увидел, сразу подумал: вот она! Наконец-то!.. (Минуту молчит.) Когда «Войну и мир» читал, ты была перед глазами…

НАТАША. Не может быть.

ЮРГЕН. Ну говорю же, ты!

НАТАША (молчит, думает, улыбается). Мы, девочки, фантазируем по-другому. Мы не представляем лицо, а думаем: он добрый… он красивый… он внимательный… он заботливый…

ЮРГЕН (с надеждой). Ну а я как?..

НАТАША (смеётся). Ну как-как! Это мальчики влюбляются с первого взгляда…

ЮРГЕН (перебивает, с нетерпением). А девочки разве – нет?

НАТАША. Скажи лучше, сколько времени.

ЮРГЕН (смотрит на часы). Три. (Недовольно.) Нет, ты мне скажи, девочки разве сразу влюбляться не могут?

НАТАША (неуверенно). Ну-у… они сначала думают. А чувствуют потом.

ЮРГЕН (нетерпеливо). Когда – потом?

НАТАША. Ну когда убедятся, что глаза не обманули. А то ведь бывает, такой красавец, ослепнуть можно! А поговоришь – дурак дураком…

ЮРГЕН (с надеждой). Ну а я как?..

НАТАША (смеётся). Опять заладил – как, как… Ты попугай?..

ЮРГЕН (неуверенно). Я не теряю надежды…

НАТАША (смеётся). На что? Ты не забыл, что нас через полчаса бомбить будут?..

ЮРГЕН (встаёт, быстро подходит к Наташе, кладёт руки ей на плечи, возбуждённо, сбивчиво). Мы не погибнем!.. Я уверен!.. Мы не погибнем!..

НАТАША (спокойно). К сожалению, этот подвал примыкает к зданию вокзала… И через полчаса…

ЮРГЕН (перебивает, взволнованно). Нет-нет-нет! Я не хочу! Мы же не жили ещё! Мы не любили ещё!..

НАТАША (с грустью). Полчаса любви, тоже любовь… Бабочкам вон хватает…

ЮРГЕН (кричит). Но я не бабочка! Я человек!

НАТАША (спокойно). Фюреру своему объясни…
Юрген начинает ходить по помещению. Сосредоточенно о чём-то думает.
(Сопровождает взглядом перемещения Юргена, вздыхает.) О чём думаешь, Юрген?

ЮРГЕН (останавливается, поворачивается к Наташе). Не поверишь…

НАТАША. Поверю. Обещаю.

ЮРГЕН (мгновение колеблется, смущённо). Как счастливо мы будем жить с тобой…

НАТАША (задумывается, улыбается). А как?..

ЮРГЕН (вновь начинает медленно ходить вперёд-назад, минуту молчит, мечтательно). Пятеро детей…

НАТАША (перебивает). Ого! Я не смогу!..

ЮРГЕН (уверенно). Сможешь. Я буду тебя очень любить. Очень!

НАТАША. А от такой любви не бывает мало детей, да?..

ЮРГЕН. Не бывает…

НАТАША (смиренно). Ну тогда придётся…

ЮРГЕН (недовольно). Что значит, придётся? Как о повинности какой-то говоришь! Ты сама должна мечтать об этом! (Повелительным тоном.) Чтоб мечтала! Поняла?

НАТАША (прикладывает ладошку к виску). Есть, товарищ ефрейтор! Будет исполнено!

ЮРГЕН (минуту молчит, смеётся). Я представил, как комендант мне строго говорит: товарищ ефрейтор, отвезите меня туда-то!..


Оба минуту весело смеются.
НАТАША (перестаёт смеяться, серьёзно). А между тем, ты дважды вывез его из-под бомбёжек…

ЮРГЕН. Не его. Себя вывозил. А он рядом сидел… (Минуту молчит, взмахивает рукой, словно отмахивается от назойливой мухи.) Ну ладно, к чертям его… Давай лучше обсудим, как детей наших воспитывать будем…

НАТАША (серьёзно). Юрген, ты забыл. Мы в каменном мешке. И нас скоро будут бомбить…

ЮРГЕН (уверенно). Ничего. Подумаешь, побомбят немного…

НАТАША (усмехается, с огорчением). Если бы немного… В порошок сотрут всё… (Смотрит на Юргена, с удивлением.) Неужели ты всё-таки веришь?..

ЮРГЕН (решительно). Конечно! (Показывает на потолок.) Перекрытие деревянное.

НАТАША. Тем хуже… Никакой защиты…

ЮРГЕН (решительно). Ладно, плевать на бомбы. Ты детей наших воспитывать собираешься?

НАТАША (с огорчением, тихо). Свихнулся парень…

ЮРГЕН (не слышит слов Наташи, спокойно, уверенно). Я буду выращивать бычков. А ты…

НАТАША (перебивает). Детей воспитывать…

ЮРГЕН. А когда детей вырастишь…

НАТАША (перебивает, усмехается). Как бычков?..

ЮРГЕН (недовольно). Ты вот шутишь, а воспитание дело серьёзное!


Оба минуту молчат.
НАТАША. Юрген, сколько времени?

ЮРГЕН (смотрит на часы). Три пятнадцать. (Недовольно.) Ты меня не сбивай. Я и сам знаю, осталось пятнадцать минут…

НАТАША. Значит, не свихнулся…

ЮРГЕН (с возмущением). Да, не свихнулся! Это ты свихнулась! Вместо того чтобы хорошо обдумать, как мы будем воспитывать детей, ты считаешь минуты! Да, осталось пятнадцать минут! Так тем более надо успеть…

НАТАША (перебивает). Что успеть?

ЮРГЕН (недовольно). Обсудить, как детей воспитывать будем! Ты мать или не мать?! Тебе, что ли, всё равно, какими вырастут твои дети?..

НАТАША (мгновение размышляет, усмехается, сбивчиво, с грустью). Ну вот, и состоялся наш первый семейный скандал… Всё как у людей… (Думает, с паузами, с огорчением.) Или как у бабочек?.. Быстро как-то уж очень… Пятеро детей… Воспитание… И всё за полчаса… Вот теперь я понимаю, бабочкам дня хватает…

ЮРГЕН (минуту молчит, согласно кивает, хмыкает). Удивительно, но хватает…

НАТАША. Наверное, всё дело в том, как прожить этот день… Какие умные бабочки… мы бываем глупее…

ЮРГЕН (задумывается, озирается по сторонам, решительно). Нет, всё-таки надо найти отсюда выход!

НАТАША (усмехается). Ну это уже более здравые мысли… (Молчит минуту.) Хотя и нереальные…

ЮРГЕН (с отчаянием). Да что ж это такое! Неужели конец?! (Смотрит на часы.) Десять минут! Через десять минут нас убьют! Вместе с нашими детьми!.. (Смотрит на Наташу, ехидно.) Твой папа, между прочим, укокошит…

НАТАША (секунду колеблется, спокойно). Нет, второй семейный скандал я начинать не буду… Хотя за папу обидно. Он-то здесь при чём?.. (Юргену, с укором.) А ты веди себя как мужчина. Ты же мог не позволить мне выйти на связь? Мог. Позволил – теперь жди конца… (колеблется) мужественно…

ЮРГЕН (обиженно). Ты думаешь, я трус?

НАТАША. Конечно, не трус. И, к счастью, не дурак. И… (колеблется) ты мне симпатичен…

ЮРГЕН (вздымает вверх руки, радостно, протяжно). Ур-р-а-а!.. Она меня любит!..

НАТАША (усмехается). Давай не будем швыряться словом любовь. Хотя, если серьёзно, я вышла бы за тебя замуж… Но, видать, не судьба…

ЮРГЕН (возбуждённо). Нет, судьба, судьба! Вот увидишь, мы выживем! Любовь не умирает!

НАТАША (улыбается). Ну тогда выживем… (Молчит, смотрит на Юргена.) А ты ревнивый?

ЮРГЕН (уверенно). Это не имеет значения.

НАТАША (с удивлением). Почему не имеет? Мне с тобой жить, и я должна знать, будешь ли ты ревновать меня к другим мужчинам.

ЮРГЕН. Тебе некогда будет знакомиться с другими мужчинами.

НАТАША (с удивлением). Почему?

ЮРГЕН. Рожать будешь… Пока пятерых родишь, забудешь, что такое мужчина…

НАТАША (с возмущением). Ничего себе! Как родильная машина!

ЮРГЕН. Более того, родить придётся шестерых…

НАТАША (решительно). Ну совсем уже обнаглел! Я ещё не жена тебе!

ЮРГЕН (уверенно). Дело времени.

НАТАША. Ну а почему шестерых-то?

ЮРГЕН (неуверенно, сбивчиво). Да я тут подумал… Понимаешь, встанет вопрос, как называть детей…

НАТАША. Ну назовём как-нибудь. Придумаем имена.

ЮРГЕН. Но русские или немецкие, вот вопрос…

НАТАША. Тогда давай пополам…

ЮРГЕН (удовлетворённо). Вот поэтому шестерых! Пять на два не делится…

НАТАША. Действительно не делится… А если всё-таки четверых?. (Смотрит на Юргена, неуверенно.) А?..

ЮРГЕН (решительно). Нет, четверо, это несерьёзно.

НАТАША (ехидно). Ну да, я как-то не подумала сразу… Конечно, несерьёзно…

ЮРГЕН (минуту молчит, мечтательно). Я уже даже вижу шестого…

НАТАША. Почему именно шестого, а не первого или пятого?

ЮРГЕН (отмахивается). Не мешай…

НАТАША (тихо, с паузами). Размечтался… Ну пусть хоть помечтает… Хотя я тоже, кажется, сошла с ума…

ЮРГЕН (недовольно). Ну говорю же, не мешай! (Озирается по сторонам, показывает пальцем в угол помещения.) Вот он, я вижу! Вот он! (Широко расставляет руки, опуская их к самому полу, двигается в угол, затем начинает метаться по комнате, виляет в разные стороны, пытается кого-то, видимого только ему, поймать.) Выскользнул! (Озирается.) Да вот же он! Смотри, как носится, как угорелый! Я такой же был! Ага! Ну вот я тебя поймаю! Вот поймаю! Куда побежал! А-а, за шкаф спрятался! (Начинает отодвигать от стены один угол шкафа, сдвигает его примерно на полметра, пыхтит от натуги.) Тяжёлый, гад. Ну ничего, вот отодвину и… (Замирает, смотрит на открывшуюся и невидимую пока Наташе часть стены, выпрямляется, с удивлением.) А это что?..

НАТАША (смеётся). Что, не узнаешь собственного сыночка?..

ЮРГЕН (осторожно, с надеждой). Узнаю. Только не сыночка, а шанс на спасение…


Действие 2.
Партизанский отряд. Землянка командира. Приближается ночь. Маленькое окошко под потолком уже тёмное.

За столом сидят командир отряда Михаил Иванович, чекист Николай Васильевич и Наташа. На столе в защитного цвета мешке стоит рация.


ЧЕКИСТ. Значит, за шкафом оказался потайной ход?

НАТАША. Да! А до бомбёжки оставалось меньше десяти минут! Хорошо, замок был внутренний. Юрген простелил его, и мы на улице. Представляете?

КОМАНДИР. Ну а как удалось отбежать подальше?

НАТАША. А рядом стояла машина, на которой Юрген возит коменданта. Он как газанул! Прямо автогонка получилась! Правда, уехали не очень далеко. В зарослях леса бросили машину…

ЧЕКИСТ. Да-а, повезло… Мы тебя уже тут похоронили, Наташа. Догадались, что ты вызвала огонь на себя…
Все молчат минуту.
КОМАНДИР. А Митьку жалко. Очень жалко.

НАТАША. Он меня спас. Просил убегать. Но я видела, уже некуда… (Всхлипывает.) Убили Митю…

КОМАНДИР. Ну что ж теперь сделаешь… (Молчит минуту.) Ну ты хоть выспалась? Наелась?

НАТАША. Да! Ела как верблюд! На неделю вперёд!

ЧЕКИСТ. Ну хорошо, Наташа, иди ещё отдохни. Натерпелась, небось, страхов-то…

НАТАША (чекисту). Николай Васильевич, а где Юрген?

ЧЕКИСТ. Как где? Как и положено, в кутузке…

НАТАША (с удивлением). В какой кутузке! Он что, арестован?!

ЧЕКИСТ (иронически). Нет, в санатории отдыхает…

НАТАША (возмущённо). Но как же так, Николай Васильевич! Он же разрешил мне выйти на связь! Он же притащил меня сюда вместе с рацией! И вы его за это арестовываете?!

ЧЕКИСТ (язвительно). А что, медальку ему повесить?.. (Назидательно.) Серьёзный разведчик на что угодно пойдёт, лишь бы добраться до нужной информации…

НАТАША (резко, с возмущением). Ну так взвесьте, Николай Васильевич, на что пошёл этот, как вы утверждаете, серьёзный разведчик! Уничтожены два эшелона с танками и два с боеприпасами, спасена разведчица вместе с рацией! И ради чего все! Чтобы узнать, где находится партизанский отряд, в котором чуть больше ста человек?!..

ЧЕКИСТ (командиру, улыбается). Вот видишь, Миша, как трудно работать с умной разведчицей?.. (Наташе, примирительным тоном.) Да не арест это, Наташа. Я должен кое-что уточнить. Скоро должен вернуться со станции Гришка. Доложит обстановку, и всё станет ясно.

НАТАША (с сомнением). Да знаю я этого Гришку. Двенадцать лет пацану.

ЧЕКИСТ (усмехается). Так в этом его и ценность. Двенадцать, а выглядит на десять. Ходит оборванный грязный шкет с котомкой на плече и милостыню просит… Попробуй проникнуть туда, куда он может…

НАТАША (минуту молчит). Но Юрген-то хоть в хороших условиях?

КОМАНДИР. Да! Васька присматривает…

ЧЕКИСТ (командиру, сощурившись, с хитринкой). Они с Гришкой одногодки?..

КОМАНДИР. Да. Ему тоже двенадцать.

ЧЕКИСТ (улыбается). Мощный у тебя партизанский отряд, Миша…

КОМАНДИР (обиженно). Вот только не надо подковыривать! Все остальные-то взрослые!

ЧЕКИСТ (смеётся, минуту молчит, Наташе). Ну что, успокоилась за своего Юргена?

НАТАША. Нет.

ЧЕКИСТ (смотрит на Наташу, с интересом). Да ты не влюбилась ли в него, красна девица?..

НАТАША (командиру, улыбается). Вот видите, Михаил Иванович, как трудно работать с умным чекистом?..
Минуту все смеются.
ЧЕКИСТ (серьёзно). А ты разобралась? Фашистам служил парень…

НАТАША. Разобралась.

ЧЕКИСТ (вздыхает). Ну что ж, посмотрим, посмотрим…

НАТАША (недовольно). А что смотреть? Выпускать надо…

ЧЕКИСТ (с возмущением). Да не могу я верить на слово! Я же чекист! Вот проверю всё, тогда…

НАТАША (обиженно). А в любовь вы верите, Николай Васильевич?

ЧЕКИСТ (неуверенно, протяжно). Ну-у-у…

НАТАША (копирует чекиста, ехидно). Ну-у-у… (С возмущением.) Вспомните же, наконец, что вы мужчина! И забудьте хоть на минуту, что вы чекист!

ЧЕКИСТ (усмехается). В гробу не забуду… (Молчит несколько секунд, смотрит внимательно на Наташу, осторожно, смущённо, с паузами.) Наташа… скажи… только честно… у тебя с ним… было?..

НАТАША (уверенно, спокойно). Было.

ЧЕКИСТ (с удивлением, растерянно). Ка-а-к!..

НАТАША (усмехается, иронически). Как-как… Вы что, не знаете, как это делается?..

ЧЕКИСТ (делает глотательное движение, глубоко вдыхает воздух, словно ему его не хватает, смущённо, с паузами). А… когда ж вы… успели?.. Неужто в подвале?..

НАТАША (смущённо, с паузами). Нет… в лесу… Отбежали подальше… поняли, что спаслись… стали радоваться… прыгать… обниматься… целоваться… Ну и…

КОМАНДИР (смеётся, ехидно). Во даёт молодёжь! Мы, старики, так не можем!..

ЧЕКИСТ (Наташе, с удивлением, недовольно). Так он же…

НАТАША (перебивает, решительно). Ещё скажите, что он фашист!

ЧЕКИСТ (неуверенно). Но… из этой банды…

НАТАША (вздыхает, недовольно). Ох, надоели вы мне, Николай Васильевич. Как дитя малое… Совсем забыли, что такое любовь…

ЧЕКИСТ (усмехается, ехидно). А у вас, что ли, любовь?..

НАТАША (уверенно, спокойно). Да, с первого взгляда…

КОМАНДИР (крякает, с удивлением). Ох, ядрёна корень! Я свою бабку два года охаживал!..

ЧЕКИСТ (вздыхает, командиру, задумчиво). Нет, Миша, настоящая любовь нетерпелива… (Показывает на Наташу.) Вот она язвит в мой адрес, а я знаю, что такое любовь с первого взгляда… Знаю и помню… (С огорчением, тоскливо, сбивчиво.) Не поверил только тогда в это…
Раздаётся стук в дверь.
КОМАНДИР. Да, входите.
В землянку входят Василий и Григорий. На плече Григория, одетого как оборванец-попрошайка, висит истрёпанная холщёвая сумка, а в руках верёвка и небольшая тряпка. Василий выглядит очень смущённым, смотрит в пол, боясь поднять глаза на командира.
ГРИГОРИЙ (громко, уверенно). Товарищ командир, разрешите доложить!

КОМАНДИР. Давай, докладывай.

ГРИГОРИЙ (смущённо, неуверенно). Только вот о чём сначала?..

КОМАНДИР (недовольно). Как о чём? О станции, конечно! (Смотрит на Григория, неуверенно.) А что, разве есть более важная информация?..

ГРИГОРИЙ (колеблясь). Да кто ж его знает, какая важнее…

КОМАНДИР (резко). Гришка, ты меня за нервы не дёргай! Докладывай всё! А я решу, что важнее!

ГРИГОРИЙ (смущённо). Действительно. А я сомневался… Ну ладно, что было сначала, с того и начну.

КОМАНДИР (с нетерпением). Да уж изволь, голубчик, глаголить нам хоть что-нибудь!

ГРИГОРИЙ. Ну в общем, на станции полный порядок…

КОМАНДИР (оторопело). Как – порядок? А кого ж бомбили-то?!

ГРИГОРИЙ (с удивлением, растерянно, с паузами). Нет… я в смысле… там кругом камни… железяки… Танки валяются… (С детским восторгом.) Я и не думал, что танки можно разорвать на куски…

КОМАНДИР (хватается за голову, стонет). О-о-й… Он доведёт меня до инфаркта! Ты можешь нормально доложить?

ГРИГОРИЙ (обиженно). Так а я чего?.. Я нормально…

КОМАНДИР (с нетерпением). Ну давай вторую новость. Что там у тебя ещё?

ГРИГОРИЙ (неуверенно, с опаской поглядывая на командира). Ну что… Немец сбежал…

КОМАНДИР. Не понял, какой немец?

ГРИГОРИЙ. Ну так этот, как его… Юр… (Смотрит на Василия, ожидая подсказки.)

ВАСИЛИЙ (упавшим голосом, добавляет). …ген…

ГРИГОРИЙ. Да! Юрген!

ЧЕКИСТ (вскакивает, грозно). Что-о?!


Удивлённо-вопросительные взгляды командира, чекиста и Наташи дружно устремляются на совсем поникшего головой и духом Василия.
КОМАНДИР (резко). Василий! В чём дело! Он что, действительно сбежал?!

ВАСИЛИЙ (не поднимает голову, хлюпает носом, плачет, тихо, протяжно). Да-а-а…

ЧЕКИСТ (Василию, резко). А ты уверен? И вообще, как это могло произойти!

ВАСИЛИЙ. Он стал стучать в дверь.

КОМАНДИР. Ну и что? Пускай бы себе стучал! Замок надёжный. Сиди и охраняй! Тебя же не Юргена посадили охранять, а замок на сарае!

ВАСИЛИЙ (неуверенно, сбивчиво). Так он сказал, что ему плохо… что он умирает…

ЧЕКИСТ. Ну позвал бы кого из взрослых! Ты ж туда и поставлен был как звонок: позвать взрослых, если что…

ВАСИЛИЙ (плачет, сбивается). Просто подумал, день уже, кругом люди… ну что случится… посмотрю, что там… и всё… Открыл, он лежит на боку, согнулся. Подхожу…

ЧЕКИСТ (с нетерпением). Ну и дальше что?..

ВАСИЛИЙ (со страхом, слегка заикаясь, с паузами). Ну… когда очнулся… руки и ноги связаны, а во рту тряпка…

ГРИГОРИЙ (показывает тряпку). Вот она…

НАТАША (усмехается). Понос будет…

ЧЕКИСТ (с раздражением). Какой понос! Ты что мелешь, Наташа!

НАТАША (улыбается, с паузами). Да так… воспоминания на тему…

ЧЕКИСТ (Василию). А сколько времени было, когда он…

ВАСИЛИЙ. Так полчаса прошло, как посадили…

КОМАНДИР. Так. Это десять утра. (Смотрит на часы.) А уже двадцать два… (Григорию и Василию, резко.) Всё, свободны. И о Юргене никому ни звука!
Григорий и Василий поспешно удаляются из землянки.
ЧЕКИСТ (садится за стол, охватывает голову руками, невесело, раздумывая, с паузами). Ну что. Полный нам всем кирдык, ребята… И хуже всех будет мне… Чекист упустил фашиста… Кошмар…

НАТАША (с возмущением). Да не фашист он! (Уверенно.) И вообще, он скоро вернётся, вот увидите!

ЧЕКИСТ (смотрит на Наташу, с подозрением). А ты с ним не сговорилась?..

НАТАША (уверенно, решительно). Сговорилась! Что шестерых детей ему рожу!..

ЧЕКИСТ (отмахивается, устало). С ума сошла девка.

НАТАША (настойчиво). А он бычков будет разводить!

ЧЕКИСТ (усмехается, ехидно). Да, в самый раз – бычков… По документам, к стати, он Бауэр, в переводе на русский – крестьянин… Да и Юрген тоже переводится как крестьянин… Так что, да, только бычков…

НАТАША (с интересом). Надо же, Бауэр… Хорошая фамилия.

КОМАНДИР (с удивлением). А ты что, не знала его фамилию?..

НАТАША. Не знала.

ЧЕКИСТ (командиру, ехидно). Вот она, современная молодёжь! Сначала любят, а потом знакомятся…

КОМАНДИР. Да! А что дальше-то будет, лет этак через пятьдесят!.. или семьдесят!..

ЧЕКИСТ (минуту думает, серьёзно, с паузами). Вот мы тут шутим… А ведь нас скоро всех троих… в рядочек… к стеночке…

КОМАНДИР (с испугом). И тебя тоже?

ЧЕКИСТ (вздыхает, грустно). Меня в первую очередь…
Снаружи раздаётся нарастающий по силе звук мотора приближающегося автомобиля.
КОМАНДИР (с тревогой). Что такое? Откуда тут автомобиль?..

ЧЕКИСТ (решительно). Так, Наташа, остаёшься здесь! Мы сейчас!..


Командир и чекист выбегают из землянки.

Через минуту в землянку вталкивают коменданта железнодорожной станции. У него связаны сзади руки, а на голове кровоподтёк. Комендант с большим удивлением смотрит на Наташу.


НАТАША (подходит к коменданту, обходит его вокруг, рассматривает со всех сторон, минуту молчит, ехидно). Ну что, допрыгался? Думал, не поймаем? По Красной площади хотел помаршировать?!.. (Вытягивает вперёд руку со скрюченной фигой, тычет фигой в нос коменданту, с удовольствием.) Вот вы Москву возьмёте!..
В землянку медленно входит, пятясь назад и держась за края плащ-палатки, командир, появляется плащ-палатка, на которой лежит Юрген, затем появляется чекист, который держит в руках края плащ-палатки у ног Юргена. Командир и чекист осторожно и бережно кладут плащ-палатку с Юргеном на топчан. К лежащему на топчане Юргену тут же кидается Наташа, начинает его осматривать. Юрген не шевелится, молчит.
ЧЕКИСТ (командиру, тихо). Очень серьёзное ранение.

КОМАНДИР. Ты уверен?

ЧЕКИСТ. Абсолютно. Не выживет…

НАТАША (поворачивается к чекисту, смотрит на него почти с ненавистью, резко). Что вы говорите! Как не выживет!

ЧЕКИСТ (с грустью). К сожалению, нас с тобой, Наташа, слишком хорошо поднатаскали в медицине. Сама можешь убедиться…
Командир и чекист отходят в сторону. Наташа расстёгивает на Юргене мундир, осматривает его.
КОМАНДИР (чекисту). С ним, кажется, ещё какие-то документы?

ЧЕКИСТ. Да. Причём, как я понял, важные… (Смотрит на Юргена и на Наташу. Думает минуту.) Сказал, решил доказать, что он не враг. Добежал до своей машины, подъехал к разбомбленной станции. А навстречу – комендант с зажатой подмышкой папкой. Не успел спросить, как Юрген тут оказался, получил по башке чем-то увесистым, и вот они оба здесь… (Молчит минуту.) Говорит, решил добираться на машине. Долго плутал, искал просёлки.

КОМАНДИР. А ранение откуда?

ЧЕКИСТ. Сказал, его попытались остановить, он не подчинился, обстреляли, получил пулю в бок…

ЮРГЕН (стонет, поворачивает голову в сторону Наташи, слабым голосом, с удовлетворением). Наташа… я успел…

НАТАША (радостно). Юрген! Юргенчик мой дорогой! Ты живой!

ЮРГЕН (улыбается, тихо, с усилием, с паузами). Живой… но… кажется… не надолго…

НАТАША (уверенно, с надеждой). Да что ты говоришь! Ты будешь жить долго! Мы будем любить друг друга! (Гладит ладонью лицо Юргена.) И мы будем счастливы! Очень счастливы!

ЧЕКИСТ (берёт под локоть командира, тихо). Очнулся… (Решительно.) Всё, уходим. Их надо оставить наедине.

КОМАНДИР (на ходу). А как же теперь с нами?

ЧЕКИСТ (на ходу, тихо). Да никак. Не доложим, что убегал. Наоборот, выполнял наше задание… Ещё медали дадут…
Командир и чекист осторожно выходят и тихо закрывают дверь.
ЮРГЕН (слабым голосом, с грустью, с паузами). Не получилось у нас… А ведь я был почему-то уверен, что всё будет хорошо… Сидели в каменном мешке, а я был уверен… А теперь нет… Короткая у нас вышла любовь… (Усмехается.) Как у бабочек…

НАТАША (уверенно). Да за нашу с тобой жизнь знаешь, сколько этих бабочек ещё передохнет?!..

ЮРГЕН (усмехается, вяло, с паузами). Опять грубишь… Ты же Наташа Ростова…

НАТАША (плачет, кричит, с отчаянием). Да я готова стать дьяволом, лишь бы ты жил!

ЮРГЕН (улыбается, тихо, с паузами). Не надо дьяволом… Ты ангел… Ангел не может стать дьяволом… даже ради любви…

НАТАША (вскакивает, решительно). Так, я сейчас сбегаю! У нас есть фельдшер…

ЮРГЕН (с трудом выговаривает слова, тихо, с паузами). Не надо, Наташа… Мне остались минуты… Я чувствую… Человек всегда это чувствует… поверь…

НАТАША (начинает метаться по землянке, кричит). Я не согласна! Я не хочу!.. Юрген, мы будем жить! Мы будем… (Наташа видит, как рука Юргена, лежавшая вдоль его туловища, вдруг безвольно соскальзывает вниз, до самого пола, и безжизненно повисает, Наташа вздрагивает, замолкает на полуслове, медленно подходит к Юргену, присаживается на корточки, гладит его лицо, всхлипывает, тихо, с паузами, прерываясь плачем.) Ну зачем же так… а?.. ну зачем?.. ты, наверное, на меня обиделся, да?.. ну конечно, я не сразу сказала, что люблю тебя… но я тоже с первого взгляда… поверь… с первого взгляда… как твои папа и мама… а любовь бывает только с первого взгляда, Юрген… ты же знаешь… иначе какая ж это любовь… (плачет, всхлипывает, с трудом подбирает слова) а не сказала сразу... ну… мы, женщины, такие… (смеётся сквозь плач) цену себе набиваем… а потом, оказывается, не успеваем сказать главное… и я не успела… а я ведь рожу тебе сыночка… да… сыночка!.. (молчит минуту, словно отвечает на вопрос Юргена) …а меня бабушка научила определять, когда беременеют… да… мы с тобой как раз… попали… нет, ты не думай, я обязательно рожу!.. и ты снова будешь жить… в сыне… (плачет) …я назову его Юрген… и он тоже будет уметь любить с первого взгляда… (Кладёт голову на грудь Юргена, затихает.)


Занавес.
Автор – Морозов Алексей Петрович. Член Российского союза писателей. Член РАО.

Контакты с автором. Тел. дом.: (861) 232-06-56. Тел. моб.: 8-918-093-50-64.



E-mail: aspin-k@mail.ru, aspin-k-p@mail.ru



База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница