Александр Волков Тайна заброшенного замка Изумрудный город – 6 вступление инопланетяне



страница6/6
Дата08.05.2016
Размер1.5 Mb.
1   2   3   4   5   6

УРФИН ПОМОГАЕТ АРЗАКАМ
Урфин за всем наблюдал и все замечал.

Приключения менвитов с Черными камнями Гингемы казались ему неоконченными, нет-нет да снова возвращался он к ним в мыслях. И вот однажды Урфин отправился к Великой пустыне. Он не боялся магической силы Черных камней. Когда-то он был помощником злой колдуньи Гингемы, и поэтому на него не действовали их волшебные свойства.

С собою Джюс взял пилу, скорее, по привычке, – единственно, чтобы иметь какой-то инструмент под рукой. Не тут-то было. И дело не в огромных размерах каменных исполинов. Пилою камень не распилишь, тем более волшебный. Пила не оставила на нем даже царапины. Урфин взобрался на черное творение Гингемы и уселся поудобней. Он вспоминал одно за другим действия колдуньи. Как ни силился знаменитый огородник, ни одного зловещего заклинания не приходило на ум, все зелья позабылись. Да и зло злом не разрушишь, Внезапно его осенила великолепная мысль: «А что, если развести костер и подогреть этот камешек? Все колдовство начинается с огня».

Так он и сделал. Притащил на тачке вязанки дров, разложил гигантский костер, на центр которого пришелся Черный камень.

Костер разгорелся на славу. Языки пламени целиком объяли исполина, разогревая его больше и больше.

Вдруг надпись «Гингема» оплавилась и начала пропадать. Урфин не на шутку испугался: что, если он перестарался и все волшебство колдуньи сейчас испарится? Как угорелый помчался он за ключевой водой, а потом принялся бегать вокруг камня, выплескивая на него содержимое ведер и бочонка. Черный исполин весь загудел, напрягся и рухнул, рассыпался на мелкие кусочки. Но что самое удивительное – на каждом кусочке красовалась надпись «Гингема». Урфин несказанно обрадовался. Лучшего нечего было и желать. В несколько рейсов перевез он кусочки развалившегося волшебного камня к своему дому.

С тех пор он искал случая воспользоваться заколдованными обломками.

Джюс весело катил тачку с овощами по лесной тропинке. Огурцы, клубника, орехи радовали своим видом даже искушенное огородной премудростью сердце. Если бы не дума, тяжелым грузом лежавшая на душе Урфина.

«Как забрать изумруды у предводителя менвитов? – гадал он. – Ведь у него накопилось столько, что можно помочь освободить целый народ – арзаков на далекой Рамерии».

Размышляя, Джюс вспомнил листок, который похитила у Баан Ну ворона. Кагги-Карр полагала тогда, что перехватила план важной военной операции. Когда же Ильсор прояснил текст, все оказалось забавным: и генерал, и его выдуманные приключения. Сочинения вояки фантазера не вызвали интереса, забылись, а Джюс запомнил, что генерал любит приключения.

– Ну что же, – думал огородник, – надо устроить Баан Ну приключение с камнями Гингемы.

Как ни мелки были волшебные обломки, все же каждый не меньше булыжника, а как такой незаметно вручишь Главному менвиту? Если же булыжник оставить где-нибудь в сторонке, генерал не обратит на него никакого внимания. Камень ничем, кроме надписи, внешне не примечателен.

В замок-то подарок Гингемы можно доставить вместе с овощами, задача нетрудная. Но что дальше?

Не единожды пришлось Урфину покатать тачку от своего огорода до замка и обратно, прежде чем у него созрел план действий.

Как-то на кухне он услышал от повара распорядителя, который переговаривался с часовым, что генерал накопил гигантскую коллекцию изумрудов. К тому времени Джюс мог кое-как объясняться на языке менвитов, а о чем они говорили между собой, понимал достаточно хорошо.

– Возможно, ваш генерал богат, – пробормотал Джюс как бы про себя, – но вряд ли его коллекция может сравниться с сокровищами из тайника Гуррикапа.

– А где эти сокровища? – немедленно заинтересовался повар.

– Да здесь, у вас, – объяснил Джюс, – тайник в замке, но тщательно замаскирован. Никто не знает его местонахождения.

– А ты откуда знаешь?

– Мудрый странник прочитал в одной старой книге.

С того часа повар распорядитель и часовой, вооружившись металлическими палками, бродили по замку, обстукивали стены и пол, тщетно пытаясь найти тайник.

В одно прекрасное время стук привлек внимание Баан Ну. Повара сразу же доставили к генералу. На допросе бедняга сознался, что разыскивал тайник.

– Ты веришь в эти басни? – усмехнулся Баан Ну, но мысль о сокровищах крепко засела в его голове, и он захотел сам поговорить с огородником. Такой случай вскоре представился. Генерал подкараулил Урфина, когда тот вновь привез в замок овощи и фрукты, и затащил его в свой кабинет.

– Что тебе известно о тайнике Гуррикапа? Где его искать? – нетерпеливо спрашивал он.

Урфин ждал вопросов.

– Знаю только, что тайник находится в одной из башен замка, – отвечал огородник – замурован камнем с надписью «Гингема». Но Гуррикап мог заколдовать сокровища. Как бы там ни было, никто в нашей стране никогда не пытался искать их.

«Жалкие трусы! Впрочем, это даже хорошо. Я сам овладею всеми сокровищами», – подумал Баан Ну, а вслух сказал:

– Урфин, попрошу тебя больше никому не говорить об этом.

Чтобы облегчить генералу поиски, Джюс заменил несколько старых обветшалых камней на более крепкие с надписью «Гингема». План, который придумал Урфин, чтобы отнять изумруды у предводителя менвитов, походил на рыбную ловлю несколькими удочками, отстоящими далеко друг от друга.

На следующее утро огородник оставил на кухне принесенные им плоды, а затем, прошмыгнув мимо часового, обошел свои камни удочки. В одном из темных закоулков замка он увидел то, что предвидел наперед: генерал корчился в неестественной позе, рядом с ним стоял подсвечник. Свеча успела сплавиться только на четверть: значит, Баан Ну угодил в ловушку недавно. Он молча силился оторвать руку от камня, но не мог. Страх и жадность боролись в его душе. Страх говорил: «Зови на помощь, самому тебе не вырваться», а жадность шептала: «Позовешь на помощь, придется сокровища поделить. Лучше поднатужься и освободись сам».

Пока страх не одолел жадность, Урфин бросился в кабинет генерала, отыскал ключи от сейфа и мигом пересыпал содержимое шкатулок в мешок. Шкатулки он наполнил булыжниками. В путь к дому огородник пустился с тяжелой тачкой, но везти ее было легко – в руках Урфина оказались средства, способные освободить целый народ.

Припрятав изумруды, Джюс поспешил снова в замок, громко громыхая тачкой. Свеча успела погаснуть, но Баан Ну еще молчал, не теряя надежды вырваться. Заслышав шум тачки, главный менвит окликнул огородника. Урфин пришел и помог генералу освободиться от камня. Пока Баан Ну приходил в себя в своем кабинете, Урфин заменил камни Гингемы на обычные.

Но еще долго по замку тайно друг от друга бродили генерал и повар распорядитель, разыскивая тайник Гуррикапа. Баан Ну никак не мог вспомнить то место, где неведомая сила, исходившая от камня с надписью «Гингема», продержала его несколько часов.
ТРЕВОЖНОЕ ОЖИДАНИЕ
В это трудные для Волшебной страны дни продолжала вестись напряженная и совершенно незаметная для менвитов завоевателей работа под землей.

Бригады Лестара и Ружеро жили одной неотвязной мыслью: «Вода, вода. Усыпительная вода. Она должна появиться в лагере Пришельцев».

Той же мыслью о воде было занято серое усатое войско: мышиные мордочки шныряли уверенно и торопливо; подданные Рамины добросовестно справлялись с работой. Одни по прежнему рыли землю, другие таскали ее подальше.

Ружеро и Лестар не являлись новичками в такого рода труде. Именно они восстанавливали источник, когда вода ушла из него по вине, правда случайной, прислужника злых сил в человеке Руфа Билана. Дело происходило еще при семи подземных королях, которым возвращение воды объяснили волшебством Элли.

На самом деле дуболомы под руководством Ружеро и Лестара опускали колонну труб в землю до тех пор, пока не нащупали водоносный слой. Со временем неустойчивые горные породы рухнули, раздробив глиняные трубы, по которым поднималась вода. Решили выкопать колодец и убрать обломки труб. Колодец получился довольно глубоким, и, чтобы земля не посыпалась и не рухнула, стены его укрепили брусьями. Брусья доставляли сверху, из страны Жевунов. Тут уж правитель Жевунов Прем Кокус постарался вовсю. Действовать приходилось чрезвычайно осторожно. Пришельцы вполне могли починить вертолеты и с их помощью вести наблюдения. Обитатели Гудвинии, перевозившие брусья, маскировались. Груз накрывали травой, и выходило, будто фермеры везут сено. Конечно, прокладчики подземного водопровода волновались. Никто не знал, пойдет ли Усыпительная вода по трубам. Надеялись на механика Лестара, – у него изобретательная голова, он на выдумку горазд. А если нет, тогда и подумать страшно.

Взрыв звездолета – последнее средство, предложенное Каннингом, – не желателен. Никто ведь понятия не имеет о последствиях катастрофы.

Возможно, рухнет замок Гуррикапа, погребя под обломками менвитов. Но погибнут и арзаки. Даже если их известить о времени взрыва, все равно всем незаметно скрыться не удастся. Погибнет Синий домик с Ментахо и Эльвиной.

Альфреда пугало и другое: что, если от сотрясения обвалятся своды Подземной пещеры, раздавив старинный, семи цветов радуги дворец подземных королей, перестанет существовать неповторимое чудо природы.

И все же мина была заложена Ильсором на «Диавоне».

Вот когда звери и птицы начали переселение подальше от замка Гуррикапа. Страх за будущее вывел на одну тропу белохвостых оленей и чернохвостых зайцев. По соседству с ними мягко ступали ягуары, похожие на тигров, и горные львы – пумы. Рыжие гривастые волки шли за медведями исполинами с черной пушистой шерстью и белыми отметинами вокруг глаз, казавшимися большими очками. Стремительно скакали антилопы, А еноты неторопливо брели, останавливаясь перед каждым ручьем, чтобы прополоскать в воде то ягоды, то орехи. Не слышалось ни лязга зубов, ни злобного рычания. На время переселенцы стали добрыми соседями. Птицы, охваченные тем же предчувствием беды, покидали свои леса. Вслед за птицами и зверями лесными дорогами двинулись люди. Только угрюмые совы да филины ночные хищники не поддались общему переполоху и остались в родных гнездах.

Внезапное переселение не укрылось от глаз Пришельцев. При виде опустевших лесов и селений в окрестностях замка у них кошки скребли на душе. Местность, где они обитали, вдруг показалась им тонущим кораблем, с которого в панике бежит все живое.

Почему все спасаются бегством? Уж не почуяли они какое-нибудь стихийное бедствие вроде извержения вулкана или землетрясения? Надо быть начеку, как бы не погибнуть в этой неизвестной стране.

Между тем работы под землей продолжались с неослабевающим темпом. И вот наступил момент, когда водопровод для Усыпительной воды подсоединили к колодцу. Мыши, у которых был тонкий нюх, сами захотели, чтобы их опустили в колодец в клетках.

Теперь оставалось ждать, Если Усыпительная вода проникает в колодец, мыши заснут.

Переселенцы нашли приют в Желтой стране, – владениях доброй феи Виллины. Придется ли изгнанникам вернуться в родные края или остаться там навсегда – зависело от мышей.
МЫШИ ЗАСНУЛИ!
Дело было ночью. Неизвестно уж как, его не отпускали, но Тим пробрался к колодцу. Он осторожно приложил ухо к стенке и ничего не услышал. Вернее, услышал слабый свист.

«Уж не сопят ли это мыши во сне?» – подумал Тим. Он быстро вытянул за веревку сначала одну клетку, затем другую. Остроглазый мальчишка заметил даже в темноте, что зверюшки лежат в клетках, беспомощно раскинув лапки.

Опрометью он бросился к входу в подземелье, влетел в него и громко закричал:

– Спят, спят! Наконец-то они заснули! Вода пошла!

Ружеро как раз находился внизу. Мастер подбежал к Тиму и бережно принял у него клетки. Он пощекотал травинкой носы мышей, подергал их за хвосты, за лапы – серые зверюшки не проснулись. Ружеро приходилось прежде усыплять подземных королей, и он понял – мыши спят не обычным, а очарованным сном.

Это известие, от которого зависело, может быть, само существование Волшебного государства, укладывалось всего в два слова:

– Мыши заснули!

Ружеро хотел было отправить сообщение в Изумрудный город обычным путем по птичьей эстафете, но птицы покинули близлежащие леса. На счастье, у ручья он увидел филина Гуамоко. Тот сразу оценил важность вести и без промедления принес ее Кагги-Карр. С появлением Гуамоко Страшила поднял на ноги всех жителей Изумрудного города. Фарамант, Дин Гиор, Энни, Тим, Кагги-Карр – все они бегали, прыгали, стучали (даже Гуамоко своим крепким старым клювом) в дома жителей, передавая, как пароль, два слова:

– Мыши уснули!

К тому времени население города знало, что это значит. В Изумрудном городе жили маленькие доверчивые люди, которые всей душой хотели, чтобы Пришельцы убрались восвояси, поэтому они ни за что на свете не сказали бы менвитам правду об Усыпительной воде.

Радость радостью, а медлить было нельзя. Мина-то оставалась заложенной на звездолете. Ильсору предстояло вынести мину или хотя бы разобрать ее механизм. Но прежде вождю арзаков надо передать, что «мыши уснули».

Путь к Ильсору не так уж далек, но опасен. И нельзя посылать одного гонца, мало ли что может случиться в пути. Случайности были учтены, и одновременно из города отправились Железный рыцарь, дракон Ойххо и семь, чтобы удачнее был поход, деревянных курьеров.

Тилли Вилли мчался по дороге, вымощенной желтым кирпичом. В кабине у него сидел Фарамант и болезненно охал при каждом прыжке, он ведь не Лестар, который привык за годы дружбы с великаном к подобным скачкам. Железные ступни Вилли выбивали ямы огромной глубины. Но что за беда? Ямы можно заделать, лишь бы вовремя доскакать.

Тилли Вилли озорно напевал:

– Мыши заснули, клянусь рифами; мыши заснули, мыши заснули, клянусь отмелями: мыши за асну уули!..

Над лесами и полями летел дракон Ойххо; на его спине находился сам Трижды Премудрый.

Да, Правитель Изумрудного города оставил трон, подданных и друзей. Он спешил спасти сказочную страну, ее поля и леса, а главное, обитателей.

Страшила подпрыгивал на сиденье в такт взмахам драконьих крыльев и распевал:

– Эй-гей-гей-го, мыши заснули, заснули, заснули и и!

Время от времени он поглядывал вниз и, если Тилли Вилли отставал хоть самую малость, победоносно выпрямлялся, а если рыцарь вырывался вперед, гневно топал ногами, понукал Ойххо лететь быстрее. Ничего тут не поделаешь, добрый Страшила был очень обидчив.

Звериными тропами следом за рыцарем бежали деревянные курьеры. Шаги их не были так велики, как Тилли Вилли. Зато ноги мелькали, как спицы велосипедного колеса, а деревянные тела-стволы, казалось, летели по воздуху.

Слова донесения им приказали повторять, чтобы не забыть, и они без передышки гомонили:

– Мыши заснули, мыши заснули, мыши заснули!..

Бег наперегонки разбудил в гонцах чувство азарта, один старался обогнать другого. И когда такое кому-нибудь удавалось, тот, чья брала, дразнил соперников:

– Улитки! Черепашьи дети! Раки бесхвостые!

Игра достигала наивысшего предела, если Тилли Вилли, не желая отставать от Страшилы, приостанавливался, чтобы отыскать в небесах Ойххо, а в это время кому-нибудь из курьеров удавалось, правда, ненадолго, вырваться вперед. Деревянные гонцы поднимали тогда невообразимый визг.

Это очень удачно получилось, что одновременно три разных посланника – Тилли Вилли, дракон и курьеры отправились в путь. А все догадливая голова Страшилы.

Казалось, прямо с неба слетают слова, которые потом несутся по всему пути следования по земле, повторяясь эхом:

– Мыши заснули, мыши заснули, мыши заснули!..

На пути курьеров не встало серьезных препятствий. Только Большую реку Тилли Вилли перешел вброд (он боялся сломать мост), вода в самом глубоком месте достала ему до плеч. Фарамант поеживался, слушая, как плещутся волны, разбиваясь о железную грудь великана, Хорошо было дракону – он не обратил внимания на блестевшую внизу голубую полосу.

Деревянные гонцы, переходя мост, немного отстали от своих соперников. Зато, очутившись на твердой земле, припустились во всю прыть.

В волшебной стране давно наступила ночь. Дорога, мощенная желтым кирпичом, кончилась, а значит, не было больше фонарей с качающимися лампами, освещавших путь в темноте. Тилли Вилли и деревянные посланники поневоле замедлили бег, даже Ойххо стал тише взмахивать крыльями: ночью легко было потерять нужное направление и залететь не туда, куда нужно. Песни стихли, молчали семь курьеров. И все таки гонцы точно держали путь к цели, словно их притягивали невидимые магниты.

Никто не перегнал друг друга, все явились к павильону Гуррикапа одновременно.

СВОБОДА
На следующий день ясно было одно: жизни арзаков спасены, избавлены от смерти Ментахо с Эльвиной, уцелел замок Гуррикапа, остался невредим корабль «Диавона». На нем в случае удачи возвращаться на Рамерию Ильсору и его товарищам.

В тот же день взятая из ранавирского колодца волшебная вода оказалась во всех кувшинах менвитов. Никто не знал, какая доза подействует на их мощные организмы, поэтому арзаки подливали воду, не жалея, и в суп, и в соусы, и в морсы.

Обед проходил как обычно. Волнения арзаков не было заметно, они спокойно разносили стряпню, может, только глаза их смотрели более внимательно, чем всегда. Повара арзаки готовили вкусно, на аппетит менвиты не жаловались, стало быть, и в этот раз ели много. Результаты не замедлили сказаться. Обед еще не закончился, а менвиты – тут и летчики во главе с Мон Со, охрана звездолета, подмененная Ильсором арзаками, врач Лон Гор, сам Баан Ну мирно спали, уронив головы на столы.

Не усыпили одного лишь штурмана Кау Рука. В последнее время было видно, что Баан Ну его только терпит, и он сам держался в отдалении от генерала и других менвитов.

Ильсор слышал от Баан Ну, что тот передаст Кау Рука, едва они вернутся на Рамерию, не кому-нибудь, а в руки Верховного правителя Гван Ло, – штурман, по видимому, понесет строгое наказание за самовольный уход от битвы с орлами. Его могут даже приковать в Рамерийской пустыне к камню и оставить одного. И дальше уж, по менвитским законам, его дело – выжить.

– Мой полковник, – обратился Ильсор к штурману, – согласны ли вы помочь арзакам?

– Согласен, – не раздумывая, ответил Кау Рук, – Я давно приглядываюсь к вам, Ильсор, и все больше уважаю вас. Когда я бродил тут в тиши, без всяких занятий, я подумал: не всегда же вы будете пребывать в положении слуги, очевидно – это вам нужно… И теперь пришло время перемен?

– Я предлагаю вам быть среди нас, арзаков, – сказал Ильсор. – А задание такое – вместе со мной вести звездолет на Рамерию. Но там рассказывать о событиях, которые вы знаете, лишь так, как скажем мы.

– Я охотно выполню все ваши поручения, – ответил штурман, – Однако не могу обещать быть с вами, я как-то привык сам по себе.

На том и порешили. И тогда на базе Ранавир раздались сначала несмелые, даже удивленные возгласы:

– Свобода? Свобода?

Потом голоса зазвучали уже более решительно:

– Свобода! Свобода!

Арзаки, не сговариваясь, бросились друг к другу, поздравляя себя; они обнимались и целовались, плакали, а некоторые, словно Страшила Премудрый в минуты радости, пустились в пляс.

Ильсору, отважному вождю рабов, целые годы рисковавшему жизнью, потому что в любой момент могло раскрыться, что он вождь, выпали особые почести. Арзаки принесли мантию, которая была спрятана на «Диавоне» даже не в специальных тайниках, а среди прочей одежды, ведь менвиты все равно не угадали бы ее предназначения.

И вот он, Ильсор, вождь своего народа, стоит в голубой мантии с золотыми звездами. В голубую мантию, по обычаям арзаков, облачают по особо торжественным случаям, если кто-то из людей заслужил самого высшего звания, каким награждают в стране арзаков, – Друга народов. На этот раз высшее звание выпало вождю. Ильсор так горд, что оправдывает свое имя – Прекрасный. Добрым светом сияют и оттого тоже прекрасны его черные блестящие глаза.

Арзаки внимают каждому слову Ильсора, его приказания выполняют точно и беспрекословно.

Первый приказ вождя такой. Никто не знает, как долго будет действовать Усыпительная вода на менвитов. Вдруг они проснутся очень скоро. Земляне спали по нескольку месяцев и пробуждались, подобно ничего не ведающим младенцам. Менвиты могли проснуться через несколько часов и как ни в чем не бывало приняться за свои дела.

Потому Ильсор распорядился немедленно перенести спящих избранников на «Диавону», погрузив их в те самые отсеки сна, в которых инопланетяне совершили путешествие к Земле. Так и было сделано. К утру все менвиты, находясь в состоянии волшебного сна, были охлаждены в барокамерах, где сон продолжается десятки лет.

– Вот так-то надежнее! – сказал Ильсор.

Пожалуй, настало самое время для сообщения в столицу Рамерии Бассанию. Оно было согласовано со штурманом Кау Руком и выглядело так:

«Верховному правителю Рамерии, достойнейшему из достойнейших Гван Ло. По поручению командира сообщаю. На Земле нет жизни. Существовать в тяжелых условиях, не снимая скафандров, дальше не представляю возможным. Экипаж одолел непонятный сон. Возвращаемся назад.

Заместитель командира, звездный штурман Кау Рук.»
К ДАЛЕКОЙ ЗВЕЗДЕ
После того как Усыпительная вода выполнила свою задачу, краны завернули, а у волшебного источника, как обычно, поставили сторожа.

– Да, загадочная вещь – ваш источник, – задумчиво сказал Ильсор. – В нем содержатся наверняка еще не открытые вещества; они-то и усыпляют.

– Вот бы вам такой воды побольше на вашу планету. Здорово, да? – сказал Тим, у него даже глаза заблестели. – Вы бы всех господ менвитов усыпили.

– Возьмите воды с собой побольше, – попросила и Энни.

– Сколько нужно, не возьмешь, – вздохнул, улыбаясь горячности ребят, Ильсор. – Да и не довезешь. Вы же сами знаете: долго она не хранится, теряет чудесные свойства.

Все было готово к тому, чтобы «Диавоне» отправиться в обратный путь к далекой Рамерии. Оставалось лишь попрощаться.

– Вы не забыли, Ильсор, – напомнил Альфред Каннинг, – всех вас ждет к себе Страшила.

Ильсору и его друзьям самим хотелось побывать в Изумрудном городе.

Познакомиться с Железным Дровосеком и Смелым Львом, увидеть своими глазами знаменитую бороду Дина Гиора и не менее известные зеленые очки Стража Ворот. Верно же говорят: лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать.

Арзаки выбрали наименее пострадавшие в битве с орлами отремонтированные механиками вертолеты. К одному из них направился Ильсор. Он уже взялся за руль управления, как его опередил штурман Кау Рук, который поднялся за Ильсором вместе с группой арзаков.

– Разрешите, – сказал он, – я знаю дорогу в Изумрудный город.

– Погодите! Не трогайтесь, – проговорил кто-то звонким голоском с земли у самого трапа.

Вождь арзаков и штурман, нагнув головы, поглядели вниз, да Кау Рук так и остался стоять не разгибаясь: он никогда еще не видел таких крошечных людей. На земле копошились гномы в серых плащах и разноцветных колпаках. В руках они держали удилища из тростинок. Впереди всех стоял Кастальо в красном колпаке.

– Вы от нас чего-то хотите, друг Кастальо? – спросил Ильсор старейшину гномов.

– Как же чего? Странный вопрос! – обиделся гном. – Мы собрались к себе, в свою Пещеру. Сюда-то нас доставил рыцарь Тилли Вилли, у него вон какие длинные ноги!

– Ах, только-то? – рассмеялся Ильсор. – Вы хотите домой. Так забирайтесь в кабину вертолета. Садитесь. Друзья мои, – обратился он к арзакам, – помогите же!

Один из арзаков сбежал по трапу и принялся осторожно собирать в корзину человечков в серых плащах. Другой арзак располагал всех по местам. Гномы заполнили вертолет. Они крутились на сиденьях и под сиденьями, усаживались, подстелив плащи, прямо на полу, устраивались даже на коленях Тима и Энни. Хоть и были они умудренные опытом и годами, все равно к озорству остались неравнодушными, любили визжать, хохотать, толкаться.

Сколько было крика, визга и смеха, когда вертолет отделился от земли и поплыл по воздуху!

Гномы видели бесконечную синеву неба, над которой громоздились снежные комья облаков. Внизу простиралась такая же бесконечность полей и лесов, окрашенная в зеленый цвет. Непривычно тихо, наверное, было бы наверху, если б вертолет не стрекотал да не гомонили сами человечки. Гномы чувствовали: может, всю жизнь отныне вспоминать им этот вертолет, слишком радостно им было. Кастальо, расположившись на плече Кау Рука, указывал дорогу к бывшим владениям Арахны, туда, где в продолжение тысячелетий жили их деды, прадеды и прапрадеды.

Путешествие получилось веселое, было жаль, когда оно кончилось, но всему когда-нибудь приходит конец. Гномы простились со своими друзьями, и вертолет взял курс на Изумрудный город.

Традиция, заведенная Гудвином, и на этот раз была соблюдена: Страж Ворот вручил гостям зеленые очки. А потом проводил всех в пиршественный зал Изумрудного дворца. Столы уже накрыли: там происходил настоящий парад закусок, но для гостей важнее был другой парад – чудес.

Арзаки с живым любопытством рассматривали Соломенного Страшилу и Железного Дровосека, их поразила колоссальная голова Тилли Вилли с раскосыми глазами и страшными клыками, видневшаяся в раскрытое окно, их изумила почетная стража вдоль зала, вырезанная явно из деревянных стволов с сучьями, но ходили и говорили стражи совсем как люди.

«Как могут двигаться, мыслить, разговаривать эти необыкновенные существа из соломы, дерева и железа? – думали гости. – Поистине земляне раскрыли секреты, еще не доступные нам, рамерийцам, поистине Земля – планета чудес…»

Арзаки не знали, разговора об этом так и не зашло, что они находятся в Волшебной стране и что всех землян, обитавших за горами, страна Гуррикапа поразила бы так же, как и их. С нескрываемым интересом слушали гости Льва и не менее смелую ворону Кагги-Карр, которые, как равные, вместе со всеми расположились за столом и храбро вступали в общий разговор,

– Дорогой Ильсор, – сказал Лев, – хорошо бы и у вас на Рамерии люди дружили со зверями, как в нашей стране.

– И с птицами тоже, – пожелала Кагги-Карр. – Конечно, я побывала в Большом мире, но так высоко, как полетите вы, мне еще возноситься не доводилось.



ТО БЫЛ ВЗАПРАВДУ ДЕНЬ СЮРПРИЗОВ!
Страшила хлопнул в ладоши, растворились парадные двери, вошел Дин Гиор. Его золотистая борода после непрерывного причесывания блестела как шелковая. В руках фельдмаршал держал серебряный поднос, на котором поблескивали алмазами ордена, совсем новые, только что изготовленные мастерами Мигунами.

– Я считаю своим долгом заявить, – торжественно проговорил Страшила, – что Альфред Каннинг и Ильсор проявили весьма ценную инициативу. И мы просто должны наградить каждого из них орденом, который так и называется: «За инициативу!»

Присутствующие переглянулись, выражая восторг: давно уж Страшила не произносил таких мудреных слов. Страшила прикрепил награды. А перед гостями предстал Джюс с филином на плече и с большим серебряным блюдом – знаменитый огородник, как представил его Страшила. Впрочем, Урфина арзаки не раз видели спешащим к кухне замка Гуррикапа. Потом слышали о переполохе с кражей изумрудов. Отнятые у Баан Ну камни сверкали на блюде. Филин брал изумруд за изумрудом с подноса и передавал огороднику. Джюс, преисполненный гордости, дарил зеленые переливчатые драгоценности арзакам.

– Смотрите, больше не поддавайтесь власти менвитов, – приговаривал он.

Все это было слишком торжественно, арзаки растерялись от таких почестей. И в то же время их охватила безудержная радость. Они привезут на Рамерию могучее средство борьбы, их соплеменники освободятся от рабства, наступит такой великий день.

Конечно, на пути к нему еще много препятствий. И прежде всего, как объяснить свое возвращение на Рамерию?

Самый прекрасный вариант, если после пробуждения менвиты окажутся во власти чудесной воды. Тогда в полете им можно внушить любую историю, в которую они поверят.

Если же с внушением не получится, ничего не поделаешь, придется арзакам спустить «Диавону» в Рамерийской пустыне и самим раствориться среди соплеменников, прежде чем на их след нападет менвитская полиция.

Время отлета настало. В Ранавир проводить Ильсора и других арзаков пришли Страшила и Дровосек, Лев и Тилли Вилли, фельдмаршал Дин Гиор и Страж Ворот Фарамант, ворона Кагги-Карр и королева мышей Рамина; Урфин Джюс с неразлучным Гуамоко, Ментахо с Эльвиной и даже доктора Бориль и Робиль; были тут орел Карфакс и дракон Ойххо. Рядом с необыкновенной компанией, какую вряд ли сыщешь еще во Вселенной, стояли люди из-за гор: Энни Смит, Тим О'Келли, Фред Каннинг.

Расставание с арзаками, как и всякое расставание, было печальным. Смешными и неуместными выглядели бы здесь обещания писать друг другу.

Может, когда-нибудь оставленный Ильсором передатчик оживет и примет привет с далекой Рамерии. Может быть… А пока оставалось ждать.

Друзья простились так, как прощаются навек.

Укрывшись в безопасном месте, провожающие наблюдали, как в снопах пламени «Диавона» дрогнула, словно гигантское чудище, сначала медленно, потом все быстрее, и вот, на миг еще раз мелькнув, исчезла совсем, оставив за собой клубы желтого дыма.

Энни, Тим, Альфред благополучно вернулись домой, их доставил, как обычно, дракон Ойххо.

И побежало время – секунды, минуты, часы…

Гостям из Большого мира часто снилась Волшебная страна, ее необыкновенные жители. Наяву их взгляд нередко обращался в сторону Кругосветных гор.



В ясные зимние вечера и летние ночи они не раз, не сговариваясь друг с другом, выходили из домов и смотрели на темное небо, где вблизи созвездия Орион горела холодным голубым светом планета Рамерия. И тогда они думали о людях с небесными лицами, ставших им такими близкими…
1   2   3   4   5   6


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница