Александр Волков Тайна заброшенного замка Изумрудный город – 6 вступление инопланетяне



страница4/6
Дата08.05.2016
Размер1.5 Mb.
1   2   3   4   5   6
ЧАСТЬ ВТОРАЯ

ЭННИ, ТИМ и ПРИШЕЛЬЦЫ
БЕДА ГРОЗИТ ЧЕЛОВЕЧЕСТВУ
Путь от Волшебной страны до Канзаса дракон Ойххо проделывал третий раз. Его спутники Фарамант и Кагги-Карр притомились в дороге и заснули.

Как и в прошлый раз, Ойххо рассчитал время так, чтобы не пугать местное население. Он опустился ночью около знакомого оврага, куда никто не ходил, и затаился там.

Фарамант и Кагги-Карр без труда нашли ферму Смитов. Семья давно спала, когда Страж Ворот робко постучал в дверь.

Прибытие нежданных гостей, особенно из Волшебной страны, всегда сюрприз, естественно, оно переполошило спавших.

Энни в восторге прижимала к груди и гладила счастливую Кагги-Карр, обняла Стража Ворот. Фермер Джон приветствовал путешественников с большой теплотой. Только Миссис Анна смотрела на ворону и Фараманта с тревогой, ее сердце чувствовало: прилет посланцев страны Гуррикапа неспроста и не сулит ей ничего хорошего.

Фарамант и Кагги-Карр с огорчением узнали, что Элли они не застали, хотя она работает учительницей неподалеку от родного дома, – недавно она уехала со своими учениками на экскурсию в другой штат.

– Жаль, – вздохнул Фарамант, – каждый раз ведь думаешь: видишься в последний раз, а тут и увидеться не довелось.

И, чтобы не расстраиваться, Страж Ворот перешел к рассказу о Пришельцах, поселившихся в замке Гуррикапа. Инопланетяне прилетели не с миром. Они окружили Кругосветные горы цепью самостреляющих пушек, не пропускающих мимо ни одно живое существо.

– Сын Карфакса Гориэк, – сказал Фарамант, – пострадал от такой пушки, но и он не сплоховал: сбросил пушку в ущелье.

Его слушали с горячим сочувствием к жителям Волшебной страны, попавшим в новую беду.

– Но как вам удалось добраться до Канзаса? – с беспокойством спросила Энни.

– Как всегда, на Ойххо.

– И он не ранен? – Энни, волнуясь, смотрела на Стража Ворот.

– Цел и невредим, – отозвался Фарамант, – лежит в овраге и дожидается, когда ему притащат десяток ведер каши и вареной картошки: бедняга проголодался с дороги.

Фермер обещал накормить дракона, а Фарамант сказал:

– Мы добрались без приключений. Инопланетяне почему-то забросили пушки, никакого интереса к ним не проявляют, пока что. Так говорит Страшила.

Энни встрепенулась.

– Страшила, славный Страшила! Как-то он там поживает? А добрый Дровосек и Смелый Лев? Что со всеми моими друзьями?

– Пока с ними ничего не случилось, но им придется плохо, если ты, Энни, и Тим…

Миссис Анна, не дослушав, вскочила.

– Ну, я так и знала, что этим кончится! Вы опять пришли за помощью.

– Тише, Анна, тише! – принялся успокаивать жену фермер. – Тут, кажется, дело обстоит куда серьезнее, чем прежде. И надо бы пригласить к нам семейство О'Келли. С Тимом, разумеется.

Джон ушел на соседнюю ферму, миссис Анна погрузилась в невеселые думы, а Энни потихоньку расспрашивала Фараманта об Изумрудном городе, о Страшиле, Дровосеке и Льве, о Тилли Вилли, о Жевунах, Мигунах, Прыгунах…

Миссис Анне тоже интересно было послушать, но раздумье не давало ей покоя. Вскоре явился Тим с родителями. За два года, протекших со времени его последнего возвращения из Волшебной страны, он очень вытянулся, ростом почти не уступал отцу.

В предчувствии предстоящих приключений Тим радостно приветствовал Фараманта и Кагги-Карр.

Фараманту пришлось повторить то, что уже слышали Смиты.

Ричард О'Келли гордо заявил:

– Нас на Земле сотни миллионов, неужели мы не справимся с горстью инопланетных воинов?

Фарамант перебил его:

– А если за горстью примчатся десятки космических кораблей?

Энни боязливо взглянула на звезды,

– К счастью, в нашей борьбе с инопланетянами менвитами у нас есть союзники: арзаки.

Наступило долгое молчание. Потом миссис Анна спросила:

– Но почему вы, почтенный Фарамант, считаете, что в вашей борьбе могут помочь Энни и Тим? Они только дети, правда, уже большие, но дети.

Страж Ворот сказал:

– По правде говоря, мы рассчитывали не только на ребят, хотя и очень надеемся на них. Мы думали пригласить Великана из-за гор, этого мудрого, многоопытного человека. Кстати, у Тилли Вилли – кто бы мог подумать, что такое возможно у огромного железного парня? – очень нежное сердце: он скучает по моряку Чарли и готов с утра до вечера говорить о нем.

– Хорошо, что он такой памятливый и благодарный, – отозвалась миссис Анна. – А брат плавает в Тихом океане и вряд ли появится у нас в ближайшие месяцы. Когда же вы двинетесь в обратный путь на свою удивительную родину, я попрошу вас передать Тилли Вилли одну вещь, которую мы с Энни храним для него уже целый год…

– Мама! – Энни поднесла палец к губам и лукаво посмотрела на миссис Анну, та замолчала.

– Вот и опять получается не так, как хотелось.

– Значит, Великан из-за гор не сможет принять участие в нашей борьбе, – вздохнул Фарамант, – И все же я прошу отпустить к нам Энни и Тима. Мы убережем их от опасности, не заставим драться с врагами, но их советы могут оказаться для нас неоценимыми…

Фермер Смит опередил жену, которая собиралась заговорить.

– Послушай, Анна, – сказал он, – два раза звали в Волшебную страну наших детей. В первый раз беда грозила Страшиле и Железному Дровосеку. Во второй раз опасность нависла над всей Волшебной страной, ее хотела погубить злая колдунья. Но теперь, в третий раз, дело обстоит неизмеримо хуже: страшная беда грозит всей Земле. Мы себе не простим, если не поможем, если удержим Тима и Энни.

И матери поняли и отпустили своих детей.

Когда согласие было получено, фермер Джон сказал:

– А теперь, милые женщины, я вас порадую. Наши ребята отправятся не одни. Мы вызовем Альфреда Каннинга. Думаю, он не откажется принять участие в борьбе с инопланетными Пришельцами.

– Да, да, он поможет, – откликнулась миссис Анна, – он теперь инженер, изобретатель, навыдумывал кучу всевозможных штук. Что по сравнению с ними механические мулы?

– Фред поможет непременно, – согласился фермер. – Да, кстати, присмотрит за нашими ребятами.

Когда женщины узнали, что в опасной экспедиции примет участие Фред Каннинг, на сердце у них стало сразу полегче.


НЕВЕСЕЛЫЙ ПИР
Альфред Каннинг получил телеграмму: «Приезжай немедленно, родственники на Изумрудном острове тяжело заболели, требуется серьезное лечение. Джон Смит».

Телеграфисты ничего не поняли, они не знали, что такое Изумрудный остров, и тайна была сохранена. Но Фред Каннинг догадался, что Волшебной стране грозит опасность, взял длительный отпуск и через два дня явился на ферму Смитов.

Молодой инженер поблагодарил Джона Смита за доверие.

– Может быть, мои знания пригодятся, – горячо заверил Фред. – В голове у меня рой формул. Я изобрел взрывчатку, одна щепотка которой вдребезги разнесет целую гору.

Глаза Тима загорелись от восторга.

– Фредди, – закричал мальчик, – а хорошо бы подложить такую взрывчатку под корабль Пришельцев, правда?!

– Там видно будет, – уклонился от ответа Фред.

– Нет, обязательно, обязательно! – настаивал Тим. – И подложу ее я! Надену серебряный обруч лисьего короля, и готово дело!

Тим говорил о чудесном обруче, который Энни получила в подарок от лисьего короля Тонконюха XVI.

– Послушай-ка, Тим, если ты не выкинешь из головы такие бредни, то знай: останешься в Канзасе, – сказал Альфред так решительно, что Тим тут же угомонился, но все-таки спросил:

– Фредди, взрывчатку мы возьмем?

– Нет, конечно. Сделаем ее на месте. Нужные вещества найдутся и там. Однако насчет огнестрельного оружия придется позаботиться.

Каннинг купил ящик винтовок и десятка два револьверов; к ним были в обилии припасены патроны. Груз оказался порядочным, но для Ойххо это был сущий пустяк.

И вот ночной порой Смиты и О'Келли опять прощались со своими детьми и Альфредом Каннингом. Слов было сказано немного, но за ними таилась большая душевная боль, ведь в семьях Смитов и О'Келли на долгие-долгие недели поселятся беспокойство и тревога…

Ойххо взял курс на Волшебную страну. Путешественники разместились в просторной кабине у него на спине. Ее сделал Чарли Блек еще в прошлый полет.

На этот раз с собой не взяли Артошку. Характер у него был несдержанный, он мог невзначай залаять и повредить делу.

В пути Альфред все вспоминал химические формулы и долго о них рассуждал. Тим и Энни ничего не понимали. Не удивительно, что ребята быстро уснули под монотонные длинные рассуждения и равномерное покачивание кабины.

Был вечер, когда ручной дракон приземлился у подножия Кругосветных гор. Отсюда начинались волшебства, и Кагги-Карр заговорила. Уставшая от вынужденной немоты, она с большим чувством приветствовала Энни с Тимом и Фреда.

– Ночью продолжать путешествие бессмысленно, – предупредила Кагги-Карр, – можно натолкнуться на летательную машину Пришельцев.

Путники устроились на ночлег, но перед этим Энни не утерпела и испробовала, в порядке ли серебряный обруч с рубиновой звездочкой. Обруч действовал безотказно, и наши герои задремали, убаюканные лесными шорохами.

Наутро Ойххо тихо-тихо перелетал с одной лесной поляны на другую, скрываясь от чужеземных вертолетов. Ни с одним из них он не встретился и благополучно опустился со своими спутниками у ворот Изумрудного города.

Страшила собирался оповестить весь город, всю страну о прибытии Энни, Тима и Альфреда. Устроить парадное шествие от ворот ко дворцу с музыкой и речами, но его отговорил фельдмаршал Дин Гиор. Длиннобородый солдат, прекрасно понимавший, как надо хранить военные тайны, проявил осторожность.

– Неожиданное торжество, – сказал он, – встревожит Пришельцев, заставит их разведать, в чем дело. И беда будет, если они дознаются про людей из-за гор.

Страшила проявил благоразумие и все приготовления к пышному приему гостей у городских ворот отменил.

Но уж тут, под защитой высоких стен дворца, Мудрый Правитель распоряжался, как хотел, и дал волю своей неуемной фантазии. Сам он оделся великолепно. На новом бархатном кафтане, туго набитом свежей соломой, сияли бриллиантовые пуговицы, под широкими полями шляпы звенели серебряные бубенчики, носки красных сафьяновых сапог высоко задирались вверх, а грудь усыпали ордена. Часть их он пожаловал себе сам, другие получил от правителя Фиолетовой страны Железного Дровосека и правителя рудокопов достопочтенного Ружеро. Были ордена, присланные добрыми феями Виллиной и Стеллой.

С добродушного лица Страшилы не сходила широкая улыбка.

По торжественному случаю Железный Дровосек тоже был ярко начищен и с золотым топором на плече; у Смелого Льва, которому возраст не помешал прибыть в Изумрудный город (хотя он и медленно шел на усталых лапах), был надет золотой ошейник, какие полагается носить царям; фельдмаршал Дин Гиор с бородой до земли стоял в парадном мундире и с жезлом, блестевшим драгоценными камнями; доктора Бориль и Робиль в черных мантиях, на которых блестели ордена, держали в руках медицинские чемоданчики (мог же кто-нибудь на пиру упасть в обморок!); тут был и правитель страны Жевунов Прем Кокус; в стороне стоял, подобно исполинскому монументу, Железный рыцарь Тилли Вилли, страшно разочарованный, что среди прибывших не оказалось моряка Чарли, Тилли Вилли по секрету признался Энни: с тех самых пор, как Фарамант и Кагги-Карр отправились в Большой мир, он все время ждал своего создателя, он так волновался, что у него даже ослабли некоторые пружины и при ходьбе начали бряцать болты.

– А это никуда не годится, – ласково сказала великану девочка, – рыцарю всегда надо быть сильным…

– Знаю я это, – гулко вздохнул великан, – да ничего не могу с собой поделать. Давай, Энни, поговорим с тобой о папочке Чарли.

Энни улыбнулась и вытащила из дорожной сумки большой прямоугольный пакет.

– Угадай, что это такое? – сказала она. – Тот, о ком ты скучаешь, Вилли, не смог сам прилететь в Волшебную страну, но тебе прислал подарок. Смотри, сейчас увидишь дядю Чарли как живого!

Энни достала из пакета большую фотографию одноногого моряка. Чарли Блек снялся на палубе своего корабля среди бушующего моря; в зубах Блека была зажата неизменная трубка, глаза улыбались.

Восхищению Железного рыцаря не было конца: он не отрываясь глядел на дорогое лицо, подносил фотографию то к одному глазу, то к другому, то приближал к себе, то отдалял…

– Гром и молния! – кричал, волнуясь, гигант. – Каким волшебством сумел папочка Чарли перейти на этот лист бумаги и остаться на нем навсегда?

– Этого тебе я и сама не смогу объяснить, – призналась девочка, – Не знаю.

Тилли Вилли попросил Энни сшить для портрета прочный кожаный футляр, чтобы такая хрупкая вещь, как фотография, быстро не износилась…

Футляр Энни сшила из кожи Шестилапых, – вряд ли мог найтись более прочный материал, – с тех пор портрет моряка Чарли всегда хранился в кабине Железного великана.

На пиру Энни, Тима и Альфреда встречал хлебом солью еще более толстый, чем обычно, повар Балуоль в белом фартуке и белом колпаке. Об этом сказочном, с точки зрения Страшилы, обычае правитель вычитал в «Энциклопедическом словаре» и пожелал гостям сделать приятное.

После пира, по правде сказать, не очень веселого, Страшила пригласил прибывших из Большого мира друзей в Тронный зал к телевизору.

Розовый волшебный ящик Стеллы работал по-прежнему отлично: он продемонстрировал зрителям менвитов и арзаков. Рабы Ранавира обносили территорию замка проволокой с висящими рупорами, звонками, антеннами.

Фред как знаток техники быстро разобрался, что перед ними сигнализирующие устройства, которые, вероятно, поднимут адский шум, если кто-нибудь попытается пробраться в убежище Пришельцев.

– А вот и Ильсор! Смотрите, – встрепенулся Страшила. – Слуга генерала и наш друг.

Энни, Тим и Фред невольно залюбовались стройной фигурой Ильсора, его красивым лицом с живыми черными глазами, копной темных волос.

По просьбе Страшилы телевизор показал звездолет «Диавону», величаво поднявшийся на трех высоких опорах. Фред подивился внушительности космического корабля.

Ночь Фред Каннинг провел в глубоком раздумье, ни на минуту не сомкнув глаз. Тим и Энни отдыхали с детской беззаботностью. Страшила, никогда не спавший, сидел на троне, украшенном изумрудами, и прикидывал в уме, на какие простые множители можно разложить число 64725.
ТАЙНА ИЗУМРУДА
Между прочим, работа в Изумрудных копях шла полным ходом. Первую шкатулку, до отказа забитую драгоценными камнями, генерал уже спрятал в сейф. Но, надо сказать, еще прежде случилась одна неожиданность. В поведении арзаков, работавших на добыче изумрудов, стали проявляться мятежные наклонности.

Геолог менвит, надзиравший в шахтах за арзаками, в конце дня следил за тем, чтобы рабы не утаили добычу. Он всматривался гипнотическим взглядом в черные и карие глаза арзаков, которые подходили по очереди к шкатулке, и внушал им положить в нее изумруды.

– Повинуйся, повинуйся, мне раб, – раздавалась его команда, – изумруд не твой, расстанься с ним.

И рука арзака сама собой разжималась, в шкатулку из нее медленно выкатывался прозрачный зеленый камень.

И вот так получилось, что однажды надсмотрщик дал команду арзаку, еще не сдавшему свой изумруд.

– Спустись-ка, раб, в шахту и захвати складной стул, – сказал он.

Вместо того чтобы спуститься в шахту, раб внезапно отозвался:

– Стул может подождать и завтрашнего дня.

Слова арзака, осмолившего возразить, свалились на менвита, как снег на голову, он даже не нашелся, что молвить на это. Между тем и некоторые другие арзаки, не сдавшие изумруды, выразили согласие с ответом своего товарища, тогда как остальные смотрели на них в полном смятении.

Прошло время, все арзаки успели сложить изумруды в шкатулку, а менвит геолог все никак не мог пережить происшедшее. Ему было неприятно смотреть на рабов, которые стали свидетелями его позора. И тогда он с ненавистью взглянул в глаза возмутителю спокойствия и тихо, но отчетливо повторил команду:

– Повинуйся, повинуйся мне, раб. Принеси немедля мой стул.

Арзак вздрогнул, метнулся и быстро скрылся в шахте. Через пять минут он появился со стулом в руках.

Менвит успокоился. Он не был бессилен перед лицом своих рабов.

До заката солнца горняки арзаки шагали к воротам замка, тихонько обсуждая случившееся. Больше всех от необъяснимой смены поведения недоумевал сам виновник происшествия.

Когда ночью обо всем арзаки поведали Ильсору, он расспросил подробности и, узнав, что в одном случае арзаки отвечали с изумрудами в руках, в другом – без них, сказал:

– Помнится, читал я у древних мудрецов: змея, взглянувшая на изумруд, сначала плачет, потом слепнет. Я думал – все это сказки. Сделаем вот что… Еще раз проверим.

На следующий день все арзаки сложили все добытые изумруды в шкатулку, кроме одного, который спрятал небольшой камень в сапог. Сдавшие изумруды отошли подальше, а тот, кто спрятал талисман у себя, нарочно вертелся на глазах надсмотрщика. Наконец, менвит заметил; у одного арзака не было в руках инструмента.

– Где твой отбойный молоток? – обратился к нему геолог.

– В забое… забыл… – запинаясь, ответил тот и вопросительно взглянул в глаза. Надсмотрщик тоже не отрывал взгляда от глаз раба.

– Ну так поди принеси, – сказал он.

Арзак опустил голову, медленно побрел, затем послушно, со всех ног бросился к шахте. Когда он вернулся и занял место в колонне построившихся горняков, то не удержался и тихо прошептал соседу:

– Здорово! Действует!

– А что же ты так побежал выполнять приказ? – спросил сосед.

– Чтобы господин не догадался о нашем открытии.

Вечером того же дня все арзаки знали о чудесном зеленом камне, который освобождает раба от повиновения избраннику. Чтобы снять колдовские чары менвитов, оставалось добыть по камешку для всех арзаков, работа в шахтах кипела, к радости геолога.

Баан Ну не мог нарадоваться, глядя, какими темпами наполняются шкатулки. Но больше всех радовались арзаки: никогда прежде работа не давала им столько отрады, что ни говори, они трудились ради свободы своего народа.


УРФИН В РАНАВИРЕ
Что касается первого похода Урфина в Ранавир, так он был неудачным. Проникнуть на территорию базы инопланетян он сумел. А вот тачку с фруктами и овощами оставил у ограды, так меньше риску.

Стучаться во дворец Гуррикапа Урфин не стал, без фруктов там ему нечего было делать. Но вокруг жилища волшебника Джюс обошел крадущейся походкой, затаиваясь за каждым углом. Он заглядывал в окна, – очень уж хотелось знать, как живут менвиты, – сначала в желтоватое, потом в розовое, голубоватое, но ничего, кроме стекол, рассмотреть не удалось.

Домой огородник, подхватив тачку, возвращался окружным путем, и путь этот пролегал как раз через Изумрудные копи. Урфин затаился за невысоким курганом из отработанной породы. Рабочий день в шахте только что кончился, и он очень близко видел приветливые лица арзаков с задумчивыми глазами.

Проследив, какой дорогой возвращались рабы к замку, Урфин забежал вперед и, вытряхнув из тачки, сложил на пути горняков великолепные плоды.

Арзаки, как завороженные, стояли перед этим чудом, а когда отведали, к ним пришло удивительное настроение, как будто они попали в сказку, где все надежды сбываются.

Урфин зачастил к Изумрудным копям. Больше всего его поражало то обстоятельство, что, выходя из забоя после работы, арзаки выглядели более живыми и веселыми, чем начиная свой труд. Как будто они не уставали, а отдыхали в шахте. Впрочем, отдав добытые изумруды геологу менвиту, который стоял со шкатулкой у выхода, они опять становились вялыми, шли, не глядя друг на друга.

– А чудеса-то от изумрудов, больше не от чего, – сообразил Урфин.

В другой раз Урфин Джюс с тачкой, полной плодов, открыто приблизился к Ранавиру. Охрана тут же схватила его, и он предстал перед Баан Ну. Роль переводчика выполнял Ильсор, о котором, как и другие жители Волшебной страны, Джюс знал.

– Отвечай, кто ты такой и зачем пришел к нам? – спросил генерал. Его, он этого не скрывал, интересовал беллиорец, который добровольно пожаловал к менвитам.

– Я огородник, выращиваю фрукты и овощи, каких больше нигде нет, – отвечал Урфин. – И готов возить их каждый день к столу господина генерала. За свои услуги я прошу сущий пустяк. Один изумруд за десять тележек.

Для волшебной страны, где изумрудов было столько, сколько звезд на небе, это была действительно скромная плата.

В заключение беседы огородник разложил перед Баан Ну виноград, дыни, клубнику и еще всякую всячину, которую привез в тачке.

По мере того, как генерал пробовал фрукты, его недоверие к беллиорцу пропадало. Баан Ну даже согласился расплачиваться изумрудами, решив, однако, отобрать их у огородника, как только завоюет Гудвинию.

С тех пор Джюс каждый день прикатывал менвитам на кухню по нескольку тачек волшебных фруктов. Скоро до Изумрудного города долетела весть о предательстве Урфина, который добровольно согласился поставлять плоды со своего огорода генералу и другим менвитам. Конечно, не бесплатно – за десять тачек он получал великолепный изумруд. Кроме того, Пришельцы обещали не трогать его, когда они завоюют Гудвинию, а может, и всю Беллиору.


ПЕРВАЯ ПОБЕДА АЛЬФРЕДА КАННИНГА
Жители страны Гуррикапа никаких опасений у Баан Ну не вызывали. Относительно удивительных созданий Волшебной страны – Страшилы, Железного Дровосека, Тилли Вилли и других – он пребывал в неведении. Его волновали великаны. И еще, если из Большого мира сюда явилась армия с пушками и ружьями, тогда стоило призадуматься. Но генерал твердо верил: многочисленная армия не сможет приблизиться тайком.

Все же Баан Ну счел нелишним принять некоторые меры предосторожности. Он приказал окружить Ранавир изгородью из колючей проволоки, лишь кое-где оставив в ней проходы. В этих местах рабочие приладили сигнализацию из рупоров, звонков, антенн: ревом сирен она даст знать о всяком, кто попробует пройти.

В первые же дни случилось несколько ложных тревог: сирены гудели, а поблизости никого не оказывалось. Если бы менвиты были повнимательнее, они заметили бы в кустах и за большими камнями уморительные рожицы гномов. Но им было невдомек. Они просто напросто терялись в догадках, отчего приходит в действие сигнализация.

А когда гномам надоело дразнить менвитов, они прорыли под проволокой длинные канавки траншеи и по прежнему разгуливали втихомолку по территории базы.

Когда Альфред Каннинг просматривал в Изумрудном дворце донесения гномов, ему показалась забавной мысль о ложных тревогах. Хорошенько все обдумав, он приписал к очередному наказу Страшилы несколько слов. Они касались прежде всего Кагги-Карр.

Вскоре на всех пропускных пунктах инопланетян поднялась тревога. Сирены оглушительно завыли, прямо таки захлебываясь криком.

Менвиты с лучевыми пистолетами наготове бросились к изгороди, У всех инопланетян возникла одна и та же мысль: «На базу напали беллиорцы».

Но у колючей проволоки было пусто. Менвиты обследовали метр за метром все ограждения – по-прежнему никого! Озадаченные, они вернулись. Однако не успели сделать и ста шагов, как вой возобновился. Несколько раз повторялась такая история. Наконец, по трепетанию листьев по лесу Пришельцы поняли: «Птицы!».

Да, всю эту суматоху, весь этот шум-гром устроили свиристели и ласточки. Стаей налетали они на сигнализаторы, которые сразу начинали реветь. Командовала атаками пернатых Кагги-Карр. Налеты продолжались не однажды, а птицы оставались неуловимыми.

Обитатели Ранавира долго бились, пока, наконец, не махнули рукой на дневную суматоху.

Но тут в игру включились летучие мыши. Водились они в ближайших пещерах тысячами. И что тут началось! Вой сирен не смолкал по ночам ни на секунду, его не могли вынести ничьи уши. Рамерийцы перестали спать.

Генерал Баан Ну, посиневший от бессильной злобы, приказал рабочим арзакам выключить сигнализацию.

Так Альфред Каннинг одержал первую, пусть не очень значительную, но все же победу.
КАК БОРОТЬСЯ С МЕНВИТАМИ?
На экстренном совещании, созванном Страшилой, присутствовали, кроме Правителя, Железный Дровосек, Смелый Лев, Альфред Каннинг, Дин Гиор, Фарамант и Кагги-Карр. Тилли Вилли с улицы заглядывал в окно, и никто не знал, что в кабине у него, удобно устроившись, сидит Энни. Собравшиеся обсуждали мудреный вопрос: как бороться с Пришельцами, чтобы добиться победы. Вступить открыто в войну было невозможно: лучевые пистолеты инопланетян превосходили обычные ружья и револьверы, которые захватил из Большого мира Каннинг. Самым лучшим было бы использовать одно из чудес Волшебной страны.

– Фарамант предложил напустить на замок Гуррикапа и его окрестности Желтый Туман Арахны. Магические слова, при помощи которых это удавалось колдунье, помнил Тим. Случайно, конечно, Чарли Блек, прежде чем сжечь колдовскую книгу, читал вслух ее заклинания, а у мальчика была хорошая память.

– Холод, который принесет с собой туман, – сказал Страж Ворот, – сделает Пришельцев простуженными, слабыми, и мы легко справимся с ними.

Предложение понравилось: не без затеи и не требует больших хлопот. Попробовать во всяком случае стоило. В Тронный зал пригласили Тима.

Страшила включил волшебный телевизор. Альфред приказал Тиму говорить колдовские слова перед экраном, где появилось изображение Ранавира.

– Убурру курубурру, тандарра андабарра, – начал Тим и тут же захлебнулся смехом. Уж очень ему забавно показалось выступать в роли злого волшебника.

Фред накинулся на мальчугана.

– Кто говорит такие зловещие заклинания с хохотом? Ты должен быть совершенно серьезным, если хочешь, чтобы у тебя что-нибудь получилось.

Но серьезности Тим как раз и не мог набраться. Достаточно было сказать два три слова, и он начинал фыркать. Кончилось тем, что мальчугана прогнали, а заклинание, написанное им на бумаге, прочитал сам Каннинг. В его устах оно звучало внушительно, но никаких изменений в Ранавире не произошло: небо там осталось таким же голубым и солнце сияло по прежнему. Участники совещания ошеломленно смотрели друг на друга, а потом Правитель Изумрудного города уныло покачал головой:

– Мы забыли: когда Арахна умерла, а Великан из-за гор сжег магическую книгу, все ее волшебства кончились.

– Значит, придумаем что-то другое, – сказал Каннинг деловым тоном. Он не хотел, чтобы все загрустили. – Одно из величайших чудес вашей страны – Усыпительная вода, – молвил он. – Помните, как легко удалось с ее помощью победить подземных королей? Несмотря на их армию, Шестилапых, драконов… Не забывайте, что арзаки помогут нам. Если они добавят Усыпительную воду в пищу, Пришельцы заснут, и дело с концом!

– Ты хорошо придумал, милый Фред, у меня тоже мелькала такая мысль. Но как ты незаметно доставишь воду в замок Гуррикапа? – неуверенно возразил Страшила. – Много воды не пронесешь…

– Как? – переспросил Каннинг. – Надо подумать…

Наступило молчание.

– Пожалуй, – сказал, поразмыслив, Альфред, – здесь не обойтись без водопровода. Надо по трубам направить Усыпительную воду в колодец замка.

– Но для этого придется проложить подземный ход, – сказал Дин Гиор.

– Да, но при всем нужна крайняя осторожность, – напомнил Страшила.

– А мыши на что? – не выдержала в своем укрытии Энни. Она с помощью Тилли Вилли перебралась из кабины через окно в Тронный зал.

– Мышей много, они сделают все бесшумно, их надо только направить. Вот же он, волшебный свисток Рамины, у меня! Хотите, я вызову королеву полевых мышей?

– Это выход, – оживленно прокаркала Кагги-Карр и бросилась к девочке, чтобы та погладила ее перья. Она хоть и была солидная важная ворона, но очень любила ласку. Энни тихонько гладила Кагги-Карр по голове и с ожиданием глядела на участников совещания.

– Пожалуй, тут есть смысл, – наконец, согласился Каннинг.

– Ура! – чуть не запрыгала Энни.

– Ура! – прокаркала за ней Кагги-Карр.

– Не надо забывать и еще об одном выходе – крайнем, – сказал Альфред, – Если ничто нам не поможет, мы взорвем космический корабль Пришельцев. Сделаем маленькую, но сильную мину. Заминируем звездолет уже сейчас. В опасном деле нам поможет Ильсор.

Не откладывая в долгий ящик, собрали две бригады – Мигунов под руководством Лестара и рудокопов во главе с Ружеро. Отряд дуболомов нес трубы и все необходимые инструменты.

После перевоспитания семи подземных королей, их семейств и придворных Усыпительной водой пользовались редко. Случалось подобное при особых событиях, например, когда за предательство усыпили Руфа Билана. Тюрем в Волшебной стране не было, и преступник отделался долгим сном.

Фельдмаршал Дин Гиор предупредил сторожа Священного источника, чтобы он пропустил ремонтные бригады Мигунов и рудокопов.

Настоящую причину работ решили пока утаить, чтобы ничего не прознали раньше времени Пришельцы. Ружеро и Лестар были готовы приступить к прокладке труб. Дело теперь было за мышами.


ПОХИЩЕНИЕ ЭННИ СМИТ
Операция со взрывом звездолета, хотя и была отложена Каннингом на крайний случай, тоже требовала подготовки. Альфред не жалел времени на поиски вещества для взрывчатки. С Энни и Тимом он бродил по окрестностям Изумрудного острова, разыскивая нужные минералы. Однажды вся компания переправилась через канал на пароме, где днем и ночью работали дуболомы, и шагала по дороге, вымощенной желтым кирпичом.

Сколько эта дорога вызывала у путников воспоминаний! Энни думала о том, как ее старшая сестра Элли, принесенная в Волшебную страну ураганом, шла в Изумрудный город к волшебнику Гудвину; ее сопровождала самая немыслимая компания, какую только можно вообразить: соломенный человек Страшила, Дровосек, сделанный из железа, Трусливый Лев, у каждого из них было заветное желание: Страшила жаждал умных мозгов. Железный Дровосек – доброго сердца. Трусливый Лев помышлял о смелости. И хотя Гудвин оказался не волшебником, он сумел исполнить все их желания. Страшила получил мозги, Дровосек – сердце, Лев – смелость. А Элли перенесли на родину волшебные серебряные башмачки Гингемы.

По этой же дороге шел мальчик Фред, когда ему удалось выбраться на белый свет из Пещеры: он направился в Изумрудный город поведать, что Элли во власти подземных королей, что они держат девочку в плену и требуют от нее вернуть Усыпительную воду, исчезнувшую по вине изменника Руфа Билана.

– Вот что, Энни, – прервал свои размышления Альфред, – сегодня ночью зови мышей, понимаешь?

– Ой, Альфред, – обрадовалась Энни, – понимаю! Наконец-то я увижу Рамину!

Заприметив вдали холм, где могли оказаться нужные минералы, Альфред и Тим, вооруженные геологическими молотками и рюкзаками для сбора пород, поспешили туда. Энни задержалась на поляне, собирая цветы.

В это время сверху метнулась тень, послышался стрекот, и в нескольких шагах от девочки на поляну опустился вертолет. Из кабины выпрыгнул летчик высокого роста. В несколько скачков он был уже рядом. Энни отчаянно закричала, попыталась бежать – напрасно: летчик крепко держал ее за руку. Вырваться тоже не удалось, хотя в свои двенадцать лет девочка была крепкой и ловкой. В момент незнакомец подхватил Энни, будто куклу, она даже глаз не успела зажмурить от испуга.

Размахивая молотками, к месту происшествия бежали Альфред и Тим. Но вертолет уже висел в воздухе – они опоздали.

Когда черная точка исчезла за лесом, потрясенные Тим и Фред все стояли и смотрели вслед. Опомнившись, они заторопились в город.

Энни испугалась и едва сознавала, что находится в кабине вертолета, что дверца крепко заперта, а машина набирает высоту.

Вертолет понесся над лесами и полями Волшебной страны. Какое-то время виднелись сверкающие башни Изумрудного города, потом они исчезли. Внизу мелькали фермы и сады, где работали люди. Они провожали взглядом летящую машину и, конечно, не знали, что та уносит гостью из Большого мира, которая хотела им помочь, а вместо этого сама попала в беду. Кричать и звать на помощь было бесполезно, да и небезопасно (невольно Энни могла назвать имена своих друзей), она это понимала.

Летчик обернулся, внимательно поглядел на Энни и что-то сказал. Тон, каким он говорил, не был резким. Возможно, менвит убеждал ее не бояться. Во всяком случае, взгляд его продолговатых, чуть прищуренных глаз не был злым.

Девочка пожалела, что с ней нет серебряного обруча: как бы помог ей в теперешнем положении подарок Тонконюха XVI! Чудо совершилось бы, когда ее высаживали из машины или куда-нибудь вели. Она в один миг выскользнула бы из рук, сделалась невидимкой, и тогда пусть бы поискали ее похитители.

«Ну вот, размечталась, как в сказке, – подумала Энни. – Чего нет, того нет».

Она опустила голову, и вдруг что-то холодное, как будто соскользнувшее с цепочки, коснулось ее руки. Энни даже подскочила: ну как она могла забыть! Это же серебряный свисточек Рамины. Вот он, ключ к спасению!

Энни с опаской поглядела на широкую спину летчика: не заметил он ее движения, не обратил внимания на свисток? Летчик обернулся, почувствовав ее взгляд, ободряюще покивал ей головой. Нет, он был занят, он следил за приборами, управлявшими вертолетом.

Итак, план побега был готов. Как только она останется одна, она позовет королеву Рамину: царственная подруга поможет в беде. Она обладает волшебной способностью; какое-то мгновение – и перенеслась в любое место. Узнав все, что произойдет с Энни, Рамина немедля передаст это в Изумрудный город.

Вертолет приземлился в Ранавире. Пилот (им оказался сам Кау Рук) настойчивым поворотом головы приказал Энни следовать за ним, девочка покорно пошла за менвитом.

Появление пленницы в лагере Пришельцев не произвело никакого впечатления. Менвиты равнодушно проходили мимо. Арзаки тоже не отрывались от работы. Но, поравнявшись с одним из них, она, как по волшебству, услышала такие понятные слова:

– Ты…будь…спокойна…

– Это Ильсор, – угадала пленница.

Энни и в самом деле пошла бодрее. Дело обстоит не так уж плохо, если среди Пришельцев у тебя находится друг.

Штурман похитил пленницу по приказу Баан Ну. События последних дней, особенно проделки птиц и летучих мышей с сигнализацией, показались генералу подозрительными.

«Все ли так в этой стране, как объясняет Ментахо?» – думал он. Баан Ну решил проверить показания ткача. Ввиду особой важности задание он поручил Кау Руку и велел доставить ему кого-нибудь из землян не из ближайшего поселка рудокопов, а из окрестностей Изумрудного города.

– Так вернее, – считал Баан Ну.

Энни шла за Кау Руком, стараясь держаться спокойно.

Баан Ну вышел из замка в расшитом орденами мундире. Ильсор уже приготовился сопровождать его. Энни загляделась на нарядный костюм.

– Наверно, это очень богатый человек, какой-нибудь вельможа, – подумала она. – Такие красивые костюмы я видела только в книжках.

Генерал был довольно суров, он не смягчился, увидев приветливое лицо девочки.

Беседа, которая больше напоминала допрос, происходила в Синем доме пленников. Первым делом из комнаты выпроводили Ментахо и Эльвину. Эльвина, как обычно, собираясь на прогулку, взяла с собой корзину для грибов.

Неожиданно столкнувшись в дверях с гостьей из Большого мира, старики вместо того, чтобы обрадоваться, страшно расстроились. Они поняли основное: девочка, как и они, пленница менвитов.

Ментахо успел показать Энни на себя, покачал головой, приложил палец к губам. Потом показал на Эльвину и тоже приложил к губам палец.

Энни задумалась: «Наверное, он хочет сказать, что мы не знакомы, во всяком случае, чтобы я о чем-то молчала».

Так оно и было.

Баан Ну прежде всего спросил пленницу:

– Знакома ты с людьми, которые вышли отсюда?

Машина в углу комнаты, похожая на маленький рояль, к удивлению Энни, замигала, зашипела и стала переводить вопросы Баан Ну – Энни, а ответы девочки – генералу.

– Нет, – ответила Энни, – я их не знаю.

Кау Рук с интересом поглядывал на машину, прислушивался к беседе, Ильсор реагировал на все с привычным спокойствием, только взгляд, пожалуй, стал более пристальным.

– А как их зовут? – схитрил Баан Ну.

– Если я не знаю этих людей, – удивленно сказала Энни, – разве я могу назвать их имена?

Дальше начались вопросы, которые Баан Ну не раз задавал ткачу.

По рассказам Фараманта и Страшилы Энни знала и вопросы и ответы.

Она добросовестно пересказала генералу, что страна, куда прилетели Пришельцы, зовется Гудвинией, что имя свое она получила от короля Гудвина, что королевства, присоединенные бесстрашным королем, зовутся Гингемией и Бастиндией.

Слыша знакомые имена, Баан Ну все более и более успокаивался. И когда на вопрос о великанах девочка ответила точь-в-точь, как в свое время Ментахо, генерал окончательно поверил в правдивость пленника ткача. Действительно, не могла же девчонка из другой части страны в случае обмана выдумать совершенно так же, как Ментахо.

Баан Ну вовсе не сурово поглядел на Энни, настроение его заметно улучшилось.

– Теперь, когда, вы узнали от меня все, что хотели, – вежливо попросила Энни, – не можете ли вы меня отпустить домой?

Но едва машина перевела просьбу, как генерал снова нахмурился.

– Нет, – жестко сказал он. – Ты останешься жить вместе с Ментахо и Эльвиной. Я прикажу им заботиться о тебе.

И генерал в сопровождении Ильсора и Кау Рука покинул домик.

– Хорошо же, – крикнула ему вслед Энни, – если Тилли Вилли захочет, он из любого котлету сделает!

Говорильная машина старательно переводила последние слова девочки, по счастью, их уже никто не слушал.


КОРОЛЕВА ПОЛЕВЫХ МЫШЕЙ
Когда пленники остались одни, Энни, хитро посмотрев на Ментахо и Эльвину, сказала:

– Не огорчайтесь.

Подула в свисток Рамины, и перед ней тотчас появилась королева полевых мышей с несколькими фрейлинами.

Эльвина, невольно ахнув, сама не заметила, как оказалась на табуретке с ногами: добрая старушка боялась мышей.

– Здравствуйте, ваше величество! – вежливо обратилась девочка к королеве. – Простите, что потревожила вас, но мои дела плохи…

– Здравствуй, милая Энни! – ответила Рамина. – Разве ты не имеешь права на мое внимание и помощь? Ты же владелица серебряного свистка! Но как ты очутилась во власти Пришельцев с другой планеты?

– Вы уже знаете? – удивилась Энни.

– Конечно, – спокойно продолжала Рамина. – Меня давно просветила моя царственная сестра, королева летучих мышей Таррига. А ее подданные недавно устроили непрошеным гостям хорошенький концерт.

Рамина, не сдержавшись, хихикнула, фрейлины почтительно ее поддержали.

– Воображаю, как друзья волнуются теперь из-за меня, – сказала Энни, совсем расстроенная. – Может, думают, что меня и на свете нет…

– Ты преувеличиваешь, милая Энни, – сказала королева мышь. – На что тогда волшебный ящик Страшилы? Я уверена, твои друзья знают о тебе все. Сейчас я это проверю.

И, прежде чем Энни успела опомниться, Рамина исчезла, оставив в Синем домике фрейлин, на которых со страхом косилась старушка Эльвина.

Прошло минут двадцать, не больше, а королева уже успела побывать везде, где хотела. Вид у нее был довольный.

– Ну, конечно, все, как я думала! – заявила она. – Лишь только Фред и Тим добежали до дворца Страшилы, всевидящий ящик заработал, и твои приключения известны. Друзья надеются скоро тебя выручить… К слову сказать, нашлось дело государственной важности и для моих подданных.

Энни сразу же поняла, что это за дело.

Старики предложили мышам роскошное угощение из кусочков сала и поджаренных хлебных крошек. Пир затянулся до ночи. Прощаясь, Рамина обещала в перерывах между государственной службой навещать Энни и бесперебойно поддерживать связь между Энни и ее друзьями. В экстренных случаях Энни могла пользоваться свистком.


НАШЕСТВИЕ НЕВИДИМОЙ АРМИИ
Мыши подключились к работе государственной важности, и подземный ход стал расти не по дням, а по часам. Вслед за полчищами мышей по мягкой взрыхленной земле, специально оставленной для приглушения шагов, шли бригады Лестара и Ружеро, прокладывая трубы, которые несли дуболомы.

Острозубое воинство разбилось на полки и батальоны, и у каждого подразделения был свой участок работ. Одни вгрызались в землю, проделывая тысячи норок, которые, сливаясь, образовывали большую нору, другие выносили землю аккуратно и понемногу, чтобы никто не заметил, ссыпали ее в лесу у корней деревьев. Остальные пробрались в замок-убежище.

Энни мирно спала в Синем домике, у двери которого снова стоял часовой, а тем временем в Ранавире сновали серые полчища. Мыши с удивительной ловкостью протискивались сквозь незаметные дыры и щели, словно вода, просачивалась через плохо притворенные двери комнат и дверцы шкафов.

И вот утром в мастерских менвитов у электрических проводов оказалась полностью обгрызенной изоляция. Колбы, мензурки, пробирки с различными веществами валялись разбитыми на полу. Баки с пробами топлива были продырявлены – из них вытекло горючее. От гербариев, собранных из растений Волшебной страны, осталась одна труха. У комбинезонов, висевших на вешалках, уцелели только воротники: остальное клочьями лежало на полу.

Баан Ну еще спал, когда к нему вошел Ильсор. Переступив порог личных покоев генерала, он так удивился, что начал протирать глаза.

– Мой генерал, господин Баан Ну, – тихо позвал Ильсор.

Баан Ну вздрогнул, и сон мигом слетел с него. Картина ужасного погрома предстала перед ним. От шкуры тигра, лежавшей у постели, остался один пух. Ночной халат генерала был изорван на полосы. Великолепные сапоги больше походили на сандалии, какие носили древние греки, остальное было съедено.

Ильсор хотел подать Баан Ну его мундир, но в шкафу была груда лоскутьев.

Баан Ну в ночной рубашке, не дожидаясь, когда ему принесут запасную одежду с «Диавоны», поспешил в свой кабинет. Сердце его замирало от предчувствия непоправимой беды. Накануне он так устал от описания схватки с полчищем невидимок, что, поставив точку, не убрал рукопись, как обычно, в портфель и не спрятал под подушку.

Этот бой с невидимками снился ему всю ночь, неужели он оказался пророческим?

Взглянув на стол и увидев там лишь горстки бумажной пыли, Баан Ну со стоном обхватил голову руками и опустился в кресло,

В это время прибыл с докладом Мон Со.

– Мой генерал, – начал он, – в Ранавире разбито, разорвано все, что можно разбить и разорвать. Наверное, это земляне побывали…

Мон Со не успел договорить, на пороге показался врач Лон Гор.

– Мой генерал, – сказал он, – бинты исчезли, термометры перебиты, все порошки рассыпаны и перемешаны. Земляне…

– Какие земляне? Что вы мне голову морочите землянами? – закричал на них генерал, он больше не мог сдержаться. – «Завоевание Беллиоры», моя книга, труд всей моей жизни погиб, – запричитал он, к недоумению стоявших менвитов.

Самым любопытным во всей этой неразберихе оказалось то, что личное имущество арзаков не пострадало. Баан Ну потребовал к себе пленников. К нему привели Энни, Эльвину и Ментахо. Но затворники Синего домика не ведали ничего. Да и как они могли знать, если окна дома закрывали стальные решетки, дверь снаружи была заперта, а часовой менвит ни на шаг не отходил от крыльца…
СТРАННЫЕ СОБЫТИЯ В РАНАВИРЕ
И вот настал день, к какому Тим долго, самым основательным образом готовился. Мальчик надел не стесняющий движений спортивный костюм, сапоги на мягкой подошве, чтобы бесшумно ступать. В карманы положил гаечный ключ, отвертки, маленькие клещи. За пояс заткнул кинжал в кожаных ножнах. Серебряный обруч, чтобы не потерять в суматохе, закрепил на голове ремешком.

Пожалуй, было предусмотрено все, но инженер Каннинг еще и еще раз напомнил мальчику об осторожности.

– Пришельцы не догадываются, – говорил Фред, – откуда Энни. Но если рамерийцы схватят тебя, по твоему росту и силе поймут; ты не коренной обитатель Гудвинии.

Тим соглашался со всеми доводами, лишь бы его быстрей отпустили. Когда же Фред посоветовал: «Не будет возможности – не торопись, оставь пока Энни в плену», – мальчишка так упрямо стиснул зубы, – что сразу стало видно, – это наставление Фреда он выполнять совсем не собирается. Про себя Тим давно решил: если Фред его не отпустит, он сделается невидимкой и сбежит из города. Ведь волшебный обруч у него на голове!

– Ох, боюсь, наделаешь ты беды! – озабоченно сказал Альфред, расставаясь с мальчиком.

Наконец то, Тим забрался в кабину Тилли Вилли, и великан скоро доставил его в долину Гуррикапа. Всю дорогу Железный рыцарь расспрашивал мальчугана про Чарли Блека. Тим редко встречался в Канзасе с одноногим моряком, но, не желая огорчать великана, фантазировал и рассказывал уйму историй про геройские подвиги Чарли на Большой земле, которая, по его словам, кишела колдунами и ведьмами. Простодушный великан выражал свой восторг так громко, что гул его голоса разносился на многие мили вокруг. Хорошо еще, что дорогой им не попался ни один вертолет Пришельцев.

Железный рыцарь укрылся в павильоне Гуррикапа, а Тим повернув рубиновую звездочку, сделался невидимым и смело зашагал к Ранавиру.

Старейшина гномов Кастальо, описывая последующие дни в лагере Пришельцев, назвал их сумасшедшими.

Все началось с того, что железная бочка с горючим, стоявшая на горке близ взлетных площадок, неожиданно скатилась по наклонному помосту. Она мчалась так стремительно, что летчики и инженеры едва успевали от нее увертываться. В довершение беды бочка наскочила на личный вертолет Баан Ну, которым генерал еще ни разу не пользовался, и разнесла его вдребезги. А это была лучшая машина эскадрильи, самая роскошная и быстроходная.

Генерал пожелал лично убедиться в случившемся. Но, когда он проходил мимо колодца, шланг, тянувшийся от него, сам собой отскочил. Тугая холодная струя ударила в грудь и лицо Баан Ну. Новый нарядный костюм генерала, только что после нашествия мышей извлеченный из запасника «Диавоны» в один миг был окачен потоком воды.

Генерал пытался хоть что-то сказать, но всякий раз точно в рот ему хлестала вода, и он захлебывался. Водяной поток, ударяясь о землю, разбивался на мельчайшие водяные брызги, в которых весело сияла радуга.

Конец неприятному приключению положил Ильсор.

Поднырнув под струю, он ухватил извивающийся как змея шланг. Вождь арзаков мог бы поклясться, что со шланга соскользнула чья-то невидимая рука. Тут же послышались мягкие, быстро удаляющиеся шаги. Ильсор завернул кран и скорее повел мокрого генерала переодеваться.

Баан Ну был вне себя от гнева. Но он не избавился бы от жгучего стыда до конца своих дней, если бы знал, что всю сцену с начала до конца наблюдали во дворце Страшилы.

– Ну и Тим! Ну и молодчина! – выкрикивал Фарамант, хлопая в ладоши. – Вот так баню устроил!

Страшила важно сказал:

– Экстраординарное зрелище!

И только Каннинг нервничал, приговаривая:

– Ох, боюсь, наделает он беды!

В лагере Пришельцев как будто начало успокаиваться.

Уборочная машина засыпала песком огромную лужу возле колодца, где искупался генерал.

И вдруг в Ранавире снова все взбудоражилось, да еще как!

Виновником новой суматохи оказался сам Баан Ну.

На случай опасности в лагере предусматривался сигнал боевой тревоги, а секретная кнопка находилась в кабинете Баан Ну.

Сухому, но растрепанному генералу, едва успевшему натянуть на себя шорты, по причинам, понятным ему одному, захотелось проверить, готовы ли его подчиненные к отражению внезапной атаки землян…

Рамерийцы снова переполошились. Каждый бежал к тому месту, которое предназначалось ему по уставу. Менвиты тащили огнетушители, щелками кнопками лучевых пистолетов, проверяя их исправность. Часовые из отряда особого назначения, захлопнув люк звездолета, как грозные изваяния, стояли возле него.

День и ночь суетились рамерийцы, выполняя приказы генерала, а утром их ждали новые сюрпризы.

Столы и стулья в зале, где обедали менвиты, взгромоздились в пирамиду, вершина которой уходила под потолок. Из палатки рабов все сапоги ушли на лесную поляну и расположились кругом с таким видом, будто собирались водить хоровод.

Арзаки со смехом разобрали свою обувь: над ними, конечно, пошутили, но им не хотели причинять вреда.

На взлетных площадках ночью раздавались треск, пощелкивание, но часовые никого не заметили. И тем не менее почти у всех вертолетов с приборных досок исчезли важные детали…

Баан Ну приказал привести к себе Ментахо. Злобно уставившись на него, генерал сказал:

– Слушай, землянин, ты должен объяснить причину этих непонятных явлений.

Ментахо не растерялся. Ильсор уже передал ему наказ Страшилы.

– Что поделаешь, господин генерал! В этом году Дни Безумия наступили раньше обычного, и я не успел вас предупредить.

Он виновато развел руками.

– Какие Дни Безумия? – нахмурился генерал.

– Дни Безумия Вещей, господин генерал! У нас в Гудвинии такое случается ежегодно. Мы уже привыкли к этому и держим ухо востро.

– Что значит «держать ухо востро?»

– Это значит остерегаться, когда имеешь дело с вещами.

Они выходят из повиновения и стараются причинять людям всяческие неприятности. Лопата бьет землекопа по лбу, посуда со стола скачет на пол, изгороди от домов уходят в лес…

– Ну и дикая страна у вас, – произнес генерал. – И сколько времени продолжаются эти Дни Безумия?

– Обычно день два, редко больше. Я полагаю, господин генерал, что вещи уже успокоились. Дальше все пойдет тихо и мирно, – сказал ткач.

Генерал отпустил Ментахо и долго размышлял о том, что много на Земле диковинного и непонятного, чего никогда не происходит на Рамерии.
БЕГСТВО
После необъяснимых событий в Ранавире инопланетяне ходили настороженные, на вещи поглядывали с опаской, ожидая от них новых проделок. Открыв дверь, они быстро проскакивали, боясь, что она стукнет по лбу или по затылку.

На этот раз генерал не поверил россказням Ментахо и распорядился на всякий случай удвоить караулы у всех проходов и приказал патрулям ежечасно прочесывать территорию лагеря.

Тим попал в затруднительное положение и жалел, что в своих попытках насолить Пришельцам переусердствовал. Не случись этого, он без всяких помех похитил бы Энни. Но теперь, когда менвиты начеку, дело осложнилось. Однако Тим не терял надежды. Затаившись за штабелями дров, он неустанно вел наблюдения за Синим домиком. И в конце концов, дождался!

Энни под стражей повели из домика к замку Гуррикапа, видимо, генералу опять понадобилось что-то уточнить.

Тим не мешкая выскочил из-за дров, схватил Энни за руку шепнул:

– Бежим!


Обруч скрывал от людского взора не только того, на ком был надет, но и всех, кто прикасался к его обладателю.

Менвит, смотревший за Энни во все глаза, оцепенел от изумления: пленница, которую он вел в замок, мгновенно растворилась.

Энни и Тим побежали. Менвит же, услышав топот, закричал изо всей мочи:

– Невидимки! Держите невидимок! Они здесь, недалеко!

По лагерю была объявлена тревога. Дорога к ближайшему проходу оказалась отрезанной отрядом менвитов. Тим и Энни всюду натыкались на Пришельцев. Мальчик замер в растерянности, но, к счастью, увидел вблизи сторожевую вышку. Она была пуста.

– Лезем на вышку! – прошептал он Энни.

Взбираться по узкой лестнице вдвоем, все время держась друг за друга, было нелегко, но ребята сумели это сделать. И вовремя!

Менвиты повсюду ходили цепью, взявшись за руки, прочесывая территорию базы. А невидимки как сквозь землю провалились.

Мон Со руководил поисками в районе вышки. Заметив, что в ней нет охраны, он послал арзака проверить, действительно ли она пуста.

Арзак проворно вскарабкался по лестнице на площадку, где безмолвно замерли Энни и Тим. Он сразу услышал их взволнованное дыхание, небрежно провел рукой в пространстве и громко крикнул вниз:

– Никого, господин офицер! – и лихо спрыгнул на землю.

Еще долго продолжались поиски, но безрезультатно.

«Может быть, земляне умеют становиться не только невидимыми, но и неосязаемыми? – с беспокойством думал генерал. – Если это так, и представить не могу себе, как с ними бороться?»

Под вечер на базе стало спокойнее: ее обитатели разошлись отдыхать, и даже часовые сидели у своих постов.

Без скрипа и шума Энни и Тим спустились по лестнице и тихо прошмыгнули мимо часового у ближайших ворот. Они направились в павильон, где их ждал Железный рыцарь.

ЗЛОВЕЩИЕ ПЛАНЫ
Баан Ну созвал секретнейшее совещание своего штаба. Из арзаков присутствовал только Ильсор, и то в качестве слуги генерала.

Открывая совещание, Баан Ну провозгласил здравицу в честь великого, непобедимого Гван Ло. Присутствующие встали, протянули вверх руки и троекратно прокричали хриплыми голосами:

– Горр ау!

– Пора покончить с Гудвинией, – объявил генерал без всякого предисловия. – Начнем с Изумрудного города – сердца Гудвинии. Уничтожим все, а изумруды захватим. Покажем землянам, на что мы способны. До сих пор мы только удивляли их, они старались разгадать, кто мы такие. Теперь пусть живут в страхе, пусть трепещут.

Безмолвно Ильсор обходил присутствующих, подавая напитки и фрукты, ловил каждое слово.

– Кодовое название операции «Страх». В ней будут участвовать все вертолеты. Вооружим их бомбами. Когда большинство жителей будет перебито, оставшиеся покорятся нашему взгляду.

Генерал умолк, тут же раздались возгласы одобрения.

– Мы все вернемся на Рамерию богачами, – пообещал Баан Ну.

Он не сказал, конечно, того, что давно решил присвоить сокровища Изумрудного города.

– Мой генерал, – почтительно обратился к Баан Ну командир вертолетчиков Мон Со, – после того как невидимый враг побывал у нас, почти все вертолеты в неисправности.

– Сколько вам нужно времени для ремонта? – спросил генерал.

– При самой усиленной работе не меньше десяти дней, – ответил тот.

Ответ обрадовал Ильсора. Есть время и сообщить куда нужно, и что-нибудь придумать.

Тоном, недопускающим никаких возражений, генерал сказал;

– Вертолеты должны быть готовы в срок. Людей для ремонта и запасные части получите полностью. За готовность машин отвечают лично Мон Со и ты, Ильсор.

– Слушаю, мой генерал, – склонил голову командир эскадрильи Мон Со.

Ильсор, который вновь почувствовал себя главным техником, поклонился. И совещание на том закончилось.

1   2   3   4   5   6


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница