Александр Ляховский



страница19/20
Дата01.05.2016
Размер4.25 Mb.
1   ...   12   13   14   15   16   17   18   19   20

Информация к размышлению

Сотрудник МИД Афганистана в правительстве движения Талибан Вахид Мождах сообщил подробности теракта против Ахмад Шаха Масуда в сентябре 2001 года, в результате которого лидер «Северного альянса» погиб.

По словам Мождаха, представившиеся журналистами арабы перед тем как отправиться на задание, встретились с Усамой бен Ладеном, Айманом аз-Завахири и муллой Омаром, которые «благословили» их на совершение теракта против Ахмад Шаха Масуда. После взрыва заминированной камеры, которой террористы якобы собирались снимать интервью с Масудом, погиб один из них, второго в приступе ярости застрелили охранники «Панджшерского льва».

Усама бен Ладен задумал это покушение во время встречи с министром информации талибского правительства Амир-ханом Муттаки, которая прошла в Кандагаре в 2000 году. Ссылаясь на переводчика, участвовавшего в разговоре, Мождах сказал, что бен Ладен тогда пожаловался, что власти Афганистана не разрешают ему приглашать журналистов. Муттаки пояснил, что движение Талибан вынуждено так поступать из боязни давления со стороны международного сообщества, на что лидер «Аль Каиды» сказал: «Я знаю ваши трудности, и я придумаю, как решить эту проблему».

Вскоре после этого в Кандагар пришла посылка из Пакистана, в которой, в новой, «с иголочки» коробке от современной видеокамеры находилась почему-то потертая, старая профессиональная видеокамера. Через день ее забрал представитель «Аль Каиды», которого сопровождали два безбородых араба, что сразу же бросалось в глаза, ведь ношение бороды было обязательным для афганских мужчин. В итоге видеокамера была отдана им якобы для съемок интервью с главой МИД Афганистана Абдул Вакилем Мутавакилем.

Вместо этого арабы получили в афганском МИДе разрешение пересечь линию фронта с Северным альянсом и вылетели в Кабул, откуда должны были пробраться в панджшерскую долину. Добиться аудиенции с Масудом им помогла записка от одной из лондонских исламистских группировок, адресованная соратнику Масуда по альянсу Абдулу Расулу Сайяфу, который позвонил Масуду и якобы сказал ему «не спускать с них глаз».

По словам присутствовавшего на встрече советника лидера «Северного альянса» Масуда Халили, псевдожурналисты включили камеру в самом начале интервью с Ахмад Шахом Масудом 9 сентября 2001 года, и когда он начал переводить их первый вопрос, раздался взрыв.



Халили сказал, что Ахмад Шах Масуд умер сразу после взрыва, однако об этом не сообщалось в течение шести дней по политическим соображениям. Тем не менее российское агентство ИТАР–ТАСС уже утром 10 сентября сообщило о смерти Масуда от полученных при теракте ран. После этого соратники и близкие Масуда опровергали эти сведения до 16 сентября, когда Масуд был похоронен.

Источник информации агентство Associated Press
Главный редактор газеты «Kabul weekly» Фахим Дашти, находившийся во время теракта рядом с Масудом, вспоминает: «Когда я узнал, что с Масудом хотят встретиться арабские журналисты, я решил, что этот эпизод нужно обязательно снять на видеокамеру. Командующий ранее принимал многих журналистов из разных стран, но арабов среди них еще не было. Встреча должна была состояться в небольшом кишлаке Ходжа Бахауддин провинции Тахар, где была одна из ставок Ахмад Шаха Масуда. Юсуф был в отъезде по делам в Таджикистане, поэтому я заранее выехал в Ходжа Бахауддин. Арабы прилетели туда 1 сентября (2001 года – Прим. авт.).

Мы жили рядом с ними девять дней. Я неоднократно с ними встречался, но в их поведении меня ничего не насторожило. Вели они себя, как обычные журналисты, ничем себя не выдавая, даже за две минуты до взрыва они сохраняли полное спокойствие. Во время присутствия советских войск уже были попытки уничтожить Масуда, но чаще всего он узнавал об этом заранее и принимал меры. В этот раз и он, к сожалению, ничего не заподозрил.

Поначалу встреча была назначена на восемь часов утра в так называемом парке. Ее организацией занимался инженер Ясин, пресс-секретарь министерства иностранных дел Северного альянса. С утра я тоже поспешил туда, но, подходя к парку, увидел идущего навстречу мне Ясина. “Что, интервью уже закончено? Так быстро?” — удивился я. Ясин ответил, что встреча перенесена на двенадцать часов в резиденцию командующего, и предложил прийти туда. Позднее Ясин перезвонил мне и подтвердил, что Масуд будет вовремя.

За несколько минут до назначенного времени я взял свою камеру и пошел в резиденцию, расположенную на высоком обрывистом берегу реки Кокча. Когда я вошел в самую большую комнату резиденции, там все уже собрались — командующий Ахмад Шах Масуд, посол Афганистана в Индии Ахмад Масуд Халили, начальник службы безопасности инженер Ареф, пресс-секретарь министерства иностранных дел Северного альянса Ясин, секретарь командующего Джамшид и оба араба. Расселись за двумя небольшими низкими столами, я включил камеру, чтобы начать съемки.

Командующий начал разговор. Он спросил арабов: кто они, откуда приехали, как добрались? Те ответили, что собирают материалы о положении ислама в различных странах мира и с этой целью прилетели из Европы в Пакистан, перешли границу, пересекли линию фронта с талибами и на машине добрались до Панджшера.

Потом Масуд попросил их прочесть вопросы. Они зачитали вопросы на английском языке. Переводил Масуд Халили. Большинство вопросов касалось талибов, их роли и влиянии в Афганистане, отношениям с моджахедами Северного альянса, связей с Пакистаном и т. д. Эта предварительная часть беседы проходила без записи.

Тем временем араб-оператор начал устанавливать свою камеру, я был за его спиной и тоже стал готовить свою технику. Позиция для съемки была не слишком удачной, командующий сидел спиной к окну, его лицо было в тени, поэтому требовалась дополнительная подсветка. Араб-оператор, казалось, в этом не нуждался, но меня это почему-то не насторожило. Я склонился около лампы и копался с ней секунд десять – пятнадцать, настраивая ее свет. В этот момент раздался взрыв. Он не был слишком сильным, создалось впечатление, что как-будто лопнул футбольный мяч.

В первое мгновение я, конечно, испытал шок. Поначалу мне показалось, что из-за какого-нибудь короткого замыкания взорвалась моя камера или лампа, отчего я почувствовал крайнюю неловкость перед командующим. От взрыва мое лицо было обожжено, глаза плохо видели, инстинктивно я бросился в коридор и там наткнулся на Джамшида. Видимо, он вышел пока я возился с камерой. Джамшид крикнул: “Что с шефом?!” Мы кинулись назад. В комнате все было перевернуто, в воздухе висело облако пыли, стены кое-где были в копоти. Водитель и охранник Масуда вынесли командующего из комнаты и усадили его в автомобиль, туда же посадили и меня. Машина рванула к вертолету. Минут через тридцать мы перелетели границу с Таджикистаном и приземлились в поселке Фархор, позади небольшого госпиталя ветеранов войны, где работали индийские специалисты. Позже мне сказали, что еще в вертолете Ахмад Шах был уже мертв, но никто не мог в это поверить.

Нас разместили на лечение в одну палату с Масудом Халили. Ясин погиб на месте, он был сильно обожжен. Фактически мало что осталось от араба-оператора. Второй террорист пострадал не очень сильно, у него лишь слегка было обожжено лицо. После взрыва он хотел бежать, но его схватили и заперли в небольшой комнате позади гостиной. В комнате было небольшое окно под потолком, он сумел выбраться через него, скатился под обрыв и бросился бежать к реке. Один из охранников кинулся за ним и догнал уже в воде. Между ними завязалась рукопашная схватка. Охранник не проходил специальной подготовки, не имел навыков рукопашного боя, он был обычным кишлачным парнем. Когда араб схватился за ствол его автомата, он просто нажал на спусковой крючок и выпустил ему в живот весь магазин, обрезав тем самым нить для дальнейшего расследования. Останки обоих террористов в тот же день захоронили на близлежащем кладбище, не установив там даже традиционных камней. Сейчас их могильные холмы уже наверняка ветер сравнял с землей.

Тело Масуда из госпиталя в Фархоре перевезли в Куляб. Его гибель могла вызвать резкое повышение активности и без того наступавших талибов, поэтому из тактических соображений это событие скрывали больше недели. Потом останки Ахмад Шаха переправили в Панджшер и захоронили на вершине горы неподалеку от его родового дома. Сейчас там установлен мавзолей, который виден за многие километры. Ежегодно, в годовщину гибели “Панджшерского льва” сюда приезжают десятки тысяч людей, чтобы отдать ему дань памяти.

Сын Ахмад Шаха — юный Ахмад догадывался, что с отцом произошло что-то непоправимое. Он много раз звонил сподвижникам Масуда — Регистани, Вадуду, инженеру Арефу.

Сейчас он вспоминает последний урок, который преподал ему отец перед последним вылетом в Ходжа-Багаутдин.

Они беседовали с отцом дома, Масуд спросил молодого Ахмада: “Ты умеешь плавать?” Тот ответил: “Нет”.

— “Надо учиться. Иди в бассейн, я буду рядом, если будешь тонуть, я тебе помогу”. С этими словами он подтолкнул сына в воду. Ахмад погрузился с головой, когда он вынырнул, услышал слова отца: “Сейчас ты в трудном положении, спасай себя, выживай! Выживешь сам — поможешь другим!”



Юный Ахмад выжил. Сейчас он усердно учится, занимается спортом, впитывает трудную историю Афганистана, чтобы помогать своему народу. Своим внешним обликом, манерой говорить, поведением, умением привлечь аудиторию, внушить ей свои идеи он удивительно напоминает отца».

Говорит Николай Быстров (Исламуддин): «В 1995 году я с семьей вернулся домой на Кубань, и вновь стал Николаем Быстровым. У меня сейчас есть дом, жена, трое детей, сыновья Акбар и Ахмад, дочь Катя. Время от времени ко мне обращаются журналисты с просьбами рассказать о Масуде. Очень жаль, что я так рано уехал от Ахмад Шаха и не заслонил его во время теракта. Я до сих пор уверен, что если бы в сентябре 2001 года я был бы рядом с Масудом, он бы остался жив. Я, без сомнения, досмотрел бы тех террористов-арабов и наверняка обнаружил бы приготовленный заряд, как это бывало не единожды ранее. В октябре 2001 года, накануне вторжения в Афганистан, приезжали американцы и очень подробно выспрашивали, как можно выжить в условиях афганского плена. Наверное, на основе моих рассказов они подготовили специальное пособие, но денег мне за это они не заплатили.

Почти каждый год по поручению Комитета по делам воинов-интернационалистов и личной просьбе его председателя Героя Советского Союза Руслана Аушева я езжу на несколько месяцев в Афганистан, ищу там останки без вести пропавших советских солдат, помогаю возвращать их на Родину. В этом я вижу свой солдатский и человеческий долг. Вернул из забвения уже более десяти человек. Собираюсь в этом году поехать в район авиабазы Баграм. Хочу найти там останки тех двух солдат, с которыми в далеком 1983 году я попал в засаду».

Афганистан потерял своего самого выдающегося полководца в его современной истории. Гибель Ахмад Шаха Масуда, по замыслу его убийц, должна была коренным образом повлиять на ход многолетней войны между талибами и «Северным альянсом». Ведь Ахмад Шах был исключительно значимой фигурой для всей антиталибской коалиции.

Репутация непобедимого военачальника и широкая известность в мире, приобретенная еще в годы «джихада» афганских моджахедов против советских войск, были сильным психологическим оружием в руках противников талибского режима. Казалось, что потеря Масуда окажется невосполнимой для антиталибской коалиции и обеспечит талибам полный контроль над всей афганской территорией. Однако ситуация в Афганистане стала развиваться совсем по иному сценарию.

Беспрецедентная по масштабу и наглости террористическая акция в Вашингтоне и Нью-Йорке, осуществленная «Аль Каидой» 11 сентября 2001 года, в результате которой погибли тысячи ни в чем не повинных людей, вызвала шок всего мирового сообщества.

Объявив войну международному терроризму, первый удар американцы решили нанести по Афганистану, где, по их расчетам, талибы укрывали главного террориста планеты Усаму бен Ладена, взявшего на себя ответственность за проведение терактов в Вашингтоне и Нью-Йорке. Американская администрация предъявила талибам ультиматум о выдаче бен Ладена, пригрозив в противном случае провести акцию возмездия. Однако талибы ответили отказом.

Американская администрация решила преподать урок террористам и отбить у них охоту замахиваться на Соединенные Штаты в последующем, а также обеспечить создание таких условий, чтобы стабилизировать обстановку в Афганистане и разрушить базу терроризма в этой стране.

Однако простым нанесением ракетно-авиационных ударов положительного конечного результата, а именно уничтожения Усамы бен Ладена, добиться невозможно, поэтому необходимо было проводить наземную операцию, что было сопряжено с большими трудностями и влекло непредсказуемые последствия. Требовались тщательная проработка всех аспектов, прогноз развития ситуации в долгосрочном плане и детальное планирование операции.

Определенные трудности у американцев возникли в вопросе развертывания сухопутной группировки, так как руководство основного союзника США в этом регионе — Пакистана оказалось в сложном положении из-за антиамериканских выступлений пуштунских племен. Иран и Туркменистан отказались предоставить свою территорию для развертывания американских войск, а чтобы уничтожить базы талибов, действуя из Таджикистана и Узбекистана, необходимо было преодолеть большую часть афганской территории, что неизбежно привело бы к дополнительным потерям, а это не входило в планы командования США.

Единственной реальной силой, которая могла бы выступить против талибов в Афганистане, были вооруженные формирования «Северного альянса», но американцы не имели должного влияния на его руководство. С учетом того, что Россия оказывала помощь и поддержку «Северному альянсу», президент США Д.Буш на шанхайской встрече обратился с просьбой о помощи к Президенту России В.В.Путину.

Российское руководство тогда поддержало действия США в Афганистане и предоставило воздушное пространство России для пролета американских транспортных самолетов, а также провело консультации с президентами Узбекистана и Таджикистана, которые также предоставили свои авиационные базы для размещения американских войск. Возвращаясь из Шанхая, Владимир Путин сделал остановку в Душанбе, где встретился с Бурхануддином Раббани и другими лидерами «Северного альянса» и убедил их в необходимости сотрудничества с американцами в борьбе с талибами. Одновременно Россия расширила им военно-техническую помощь. Воспользовавшись благоприятной ситуацией, войска «Северного альянса» под командованием преемника Ахмад Шаха маршала Мухаммада Фахима и возвратившегося из эмиграции Абдул Рашид Дустома в двадцатых числах сентября 2001 года перешли в наступление и стали теснить талибов. Однако они оказывали серьезное сопротивление, и «северяне» фактически топтались на месте.

Антитеррористическая операция «Неукротимая свобода» началась 7 октября 2001 года нанесением американскими и английскими войсками массированных ракетно-авиационных ударов (сначала в ночное время, а затем и днем) по командным пунктам, лагерям подготовки террористов, военным объектам, аэродромам и средствам ПВО талибов в Кабуле, Кандагаре и Джелалабаде, что являлось подготовкой для проведения общевойсковой наземной операции. Причем в первый час была выпущена одна тысяча ракет. Но в Афганистане не было стационарных военных объектов (средств ПВО и командных пунктов) в общепринятом понятии. Уничтожить с воздуха малогабаритные переносные зенитно-ракетные комплексы и подвижные зенитные горные установки, базы и склады оружия и боеприпасов, расположенные в горных выработках и пещерах, путем нанесения бомбовых и ракетных ударов даже высокоточным оружием было довольно трудно, если вообще возможно. Поэтому от ракетных и бомбовых ударов американцев пострадали в первую очередь экономические объекты и жилища афганцев. Особую роль в этой операции сыграли наземные силы «Северного альянса».

Действительно, войскам «Северного альянса» довольно быстро удалось установить контроль над основными населенными пунктами Афганистана, особенно на севере страны, которые талибы оставили фактически без боя. Не встречая сопротивления, «северяне» вошли в Кабул, нарушив тем самым договоренность с американцами, которые опасались, что повторится ситуация 1992 года, когда моджахеды устроили погромы и геноцид в афганской столице. Исламское движение Талибан стремительно стало распадаться, причем некоторые талибы примкнули к своим пуштунским соплеменникам или эмигрировали в Пакистан. Лидеры талибов ушли в подполье. Обреченными оказались и воевавшие в рядах талибов иностранные наемники (пакистанцы, чеченцы, арабы). Именно они оказывали наибольшее сопротивление в районе Кундуза и Кандагара.

Президент Исламского Государства Афганистан Раббани перебрался в Кабул и обосновался в президентском дворце. 5 декабря 2001 года в Бонне были подписаны соглашения, принятые мировым сообществом в качестве плана мирного урегулирования в Афганистане. Предусматривалось после свержения власти талибов провести Лойя Джиргу и создать переходное правительство, принять Конституцию страны, провести выборы президента и парламента Афганистана. Под давлением американцев, проводивших пропуштунскую политику в Афганистане, Раббани вскоре передал власть главе временной администрации Хамиду Карзаю51. Взамен панджшерская элита получила ключевые посты во всех силовых министерствах, а ближайший помощник Масуда доктор Абдулло Абдулло занял пост министра иностранных дел Афганистана. А.Р.Дустом не получил какого-либо высокого поста, но его сторонникам достались министерские посты в переходном правительстве. Уже тогда многие аналитики предупреждали, что это была вынужденная мера, так как в борьбе с «Аль Каидой» и Исламским движением Талибан только войска «Северного альянса» представляли реальную силу, и американцам не на кого было тогда больше опереться.

Журналист Фахим Дашти после лечения вернулся в Ходжа Бахауддин, он попытался начать журналистское расследование гибели Масуда: опросил свидетелей, произвел съемки комнаты, где произошло покушение, обнаружил, что при взрыве камера террористов пострадала не слишком сильно. На основании этого он пришел к выводу, что взрывное устройство было закреплено на поясе араба-оператора, от которого остались только голова и ноги. Причем заряд, судя по всему, был не слишком мощным, но был направленного действия, поскольку сидевшие справа и слева от Ахмад Шаха араб-журналист и Масуд Халили остались живы. Уцелел и сам Фахим Дашти, стоявший в момент взрыва за спиной араба-оператора. Журналист полагает, что не все в Афганистане были огорчены гибелью Масуда. Об этом говорит тот факт, что после взрыва террористов международным оператором было зафиксировано несколько телефонных звонков по спутниковой связи с примерно одинаковым сообщением: «Все сделано».

На Лойя Джирге (2003 г.) была принята Конституция Афгани-стана, а на октябрь 2004 года были намечены президентские выборы, на сентябрь 2005 года — выборы в парламент страны.

После избрания Хамида Карзая президентом Афганистана и укрепления его власти активизировалось постепенное отстранение панджшерцев от занимаемых ими постов. Причем делалось это довольно умело. Ближайшие соратники Ахмад Шаха Масуда, составлявшие ядро «Северного альянса» и доминировавшие в то время на афганской политической арене и занимавшие ключевые посты в государственных структурах, стали утрачивать свои позиции. Выдвижение Ахмад Зия Масуда (брата национального героя) в июле 2004 года кандидатом на пост первого вице-президента на октябрьских президентских выборах фактически означало отстранение от дел маршала Фахима, а решение Юнуса Кануни52 баллотироваться на пост президента Афганистана и переход его в оппозицию к Карзаю внесло еще больший раскол в ряды панджшерцев. Одновременно Хамиду Карзаю удалось заручиться поддержкой бывшего президента Афганистана Б.Раббани, тестя Ахмада Зия Масуда, а также нейтрализовать двух известных полевых командиров — А.Р.Дустома и Исмаил-хана. Созданный Ахмад Шахом Наблюдательный совет («Шура-йе назар») перестал играть роль координирующего центра.

После президентских выборов, где Кануни набрал 16,8% голосов, он создал и возглавил Фронт национального взаимопонимания Афганистана. Позже он баллотировался для избрания депутатом в нижнюю палату парламента.

Избрание парламента страны стало кульминацией политического процесса и завершающей фазой афганской «дорожной карты», разработанной лидерами афганских политических фракций при активном участии ООН и политиков ряда западных стран на Боннской конференции в декабре 2001 года.

Соратники Масуда, к сожалению, нарушили его заветы, не сумев сохранить единство и реализовать его идеи, фактически отойдя от намеченного им курса развития Афганистана, в период избирательной кампании в парламент страны каждый в отдельности пытались использовать его имя и популярность в народе в корыстных целях, фактически пороча его память.

Показательной в этом отношении стала Международная конференция, посвященная четвертой годовщине гибели Ахмад Шаха Масуда, проведенная с особым размахом и представительством 7–8 сентября 2005 года накануне парламентских выборов. Гости и участники (около 3 тысяч человек) разместились под сводами громадного тента, предоставленного Германией и раскинутого на стадионе Кабульского политехнического института, где в декабре 2003 г. — январе 2004 г. проходили заседания Конституционной Лойя Джирги. Организаторы стремились придать мероприятию поистине общенациональный характер. На конференции было зачитано приветственное послание главы государства Хамида Карзая. Среди зарубежных участников были делегации России, Великобритании, Франции, Германии, Швейцарии, Таджикистана, Ирана, послы ряда зарубежных стран, представители ООН, НАТО, Европейского союза, командования Международной антитеррористической коалиции и миротворческих сил (ISAF). Был представлен весь цвет политической элиты Афганистана: первый вице-президент страны Ахмад Зия Масуд (брат национального героя), Ахмад Вали Масуд (брат национального героя, президент фонда Ахмад Шаха Масуда), члены правительства, лидеры «джихада» экс-президент Афганистана Бурхануддин Раббани, председатель Конституционной Лойя Джирги Себгатулла Моджаддеди, лидер Исламского союза за освобождение Афганистана Абдур Расул Сайаф, бывший министр обороны, опальный маршал Мухаммад Касем Фахим, начальник штаба вооруженных сил при президенте генерал Абдул Рашид Дустом, бывший главный соперник Хамида Карзая на президентских выборах, лидер Фронта национального взаимопонимания Юнус Кануни, мэр Кабула, редакторы ведущих СМИ, представители творческой интеллигенции, лидеры ряда политических партий, представители общественных организаций.

Однако вопреки повестке дня, предусматривавшей анализ общественно-политических процессов в мире и регионе, связанных с именем или идеями Ахмад Шаха Масуда, большинство ораторов посвятили свои выступления характеристике личности национального героя, придав конференции явный политический характер. Выступления часто прерывались массовым скандированием лозунгов в зале, придававшим мероприятию некий оттенок политического шоу.

Лейтмотивом всей конференции звучали идеи национального единства, которые, по существу, приняли форму призыва к единству всех моджахедов. В выступлениях афганских участников просматривалось стремление сделать акцент на единстве моджахедов из среды национальных меньшинств севера Афганистана, воевавших плечом к плечу с Ахмад Шахом Масудом, представить их как влиятельную политически созидательную силу.

Идеи национального единства, под которым опять же подразумевалось единство моджахедов, превалировали и во время торжественно-траурной церемонии, прошедшей после конференции на кабульском стадионе, и во время массовой поездки участников конференции в панджшерскую долину к мавзолею Ахмад Шаха Масуда. В этих мероприятиях приняли участие президент страны Хамид Карзай, другие государственные и общественные деятели, иностранные гости. В частности, в своем выступлении на митинге у мавзолея Масуда его брат Ахмад Вали Масуд, касаясь событий двух последних десятилетий, настойчиво призывал отказаться от термина «гражданская война» и предложил рассматривать их как борьбу афганского народа против иностранной агрессии. При этом он выступил в защиту моджахедов, которых незаслуженно, по его мнению, называют «лордами войны».

Действительно, старая гвардия моджахедов, в первую очередь их лидеры, нажившие в годы длительной войны крупные состояния, теряют свое влияние среди населения. Их все чаще обвиняют в произволе и насилии, в нелояльности центральной власти, в том, что они тормозят процесс реформации Афганистана.

Логика развития политических процессов в Афганистане показывает, что эти люди, все еще остающиеся во власти старых идеалов, связанных с войной, уже не могут служить движущей силой обновления Афганистана на либерально-демократических началах. Они цепляются за свое «славное» прошлое, постоянно напоминая соотечественникам о своих старых заслугах в борьбе против советской оккупации и талибов и противопоставляют себя либеральному, реформаторскому режиму. Но их время неумолимо уходит. В тяжелой политической борьбе, путем сложных манипуляций президенту Хамиду Карзаю удалось ослабить позиции наиболее одиозных «лордов войны» — одних обеспечить легальным статусом и поставить под свой контроль, других совсем вывести из политической игры. Но остаются сотни других, менее крупных полевых командиров, которые в условиях усиления центральной власти и ее легитимации лихорадочно ищут возможности сохранить свои позиции и влияние.

В целом конференцию, посвященную памяти Ахмад Шаха Масуда, и связанные с ней мероприятия можно было рассматривать как стремление в преддверии выборов консолидировать разрозненные силы моджахедов, которые в парламенте смогли бы представлять интересы всего народа и противостоять тем, кого они считают проводником интересов зарубежных сил и сторонником ускоренной либерализации общества.

На церемонии отдания почестей национальному герою в ущелье Панджшер толпа поклонников Масуда под одобрительными взглядами группы кандидатов в депутаты парламента подошла к его мавзолею с лозунгом громадного размера: «Если бы Масуд был жив, он бы не жил как (мы живем) сейчас». Поэтому многие влиятельные фигуры «панджшерцев» рассматривали парламентские выборы как последний шанс вернуться во власть. В ущелье Панджшер, как и по всей стране, портреты кандидатов в депутаты были вывешены везде, где их можно было увидеть: на стенах домов, торговых лавок, на столбах и деревьях. Но рядом с предвыборными плакатами и портретами кандидатов здесь везде можно было видеть портрет Ахмад Шаха Масуда, который ассоциируется у «панджшерцев» с героическим прошлым афганских таджиков.

На новый парламент возлагались большие надежды: у политиков — что будет завершен процесс создания новой государственности и нынешний режим получит так необходимую ему легитимность, у простого народа — что наконец в стране наступят мир и стабильность. И все ожидали, что парламент заставит правительство эффективно осуществлять процесс реконструкции страны, обеспечить национальную безопасность, разработать основы национальной политики, регулировать свою деятельность. От него ожидали, что он будет препятствовать действиям (или бездействию) со стороны исполнительной власти, которые могут тормозить процесс восстановления, роста экономики и повышения социального статуса граждан.

Официальная афганская пропаганда при мощной поддержке западных политиков усиленно проталкивала идею о том, что парламент откроет прямой путь к демократии и подлинному народовластию. Однако на практике, в условиях реальной афганской действительности термин «демократия» не может быть вполне применим к обществу, где в политике и повседневной жизни народа доминируют ислам и национальные традиции, где, по существу, отсутствует опыт демократического развития, где уставший от бесконечных войн и нищеты народ весьма далек от понимания сути демократических идеалов, навязываемых ему из-за рубежа.

Прошедшие после парламентских выборов годы пока не принесли серьезных улучшений в положение афганцев, а политические игры и распри, в том числе и в парламенте, не способствуют стабилизации афганского общества, отдаляют то время, когда в Афганистане наступят мир и процветание, к чему так упорно стремился Ахмад Шах Масуд.

Американские войска и силы НАТО находятся в Афгани-стане почти шесть лет, но они не смогли решить там ни одной из поставленных при вводе задач. Обстановка в стране не только не стабилизировалась, но положение населения еще и ухудшилось, площади посева мака и производство опия значительно расширились. Это породило глубокое разочарование у афганцев, надеявшихся, что с помощью США и НАТО они обретут наконец мир и покой. Новый всплеск сопротивления в различных районах Афганистана стал ответом на политику, навязываему Афганистану западными спонсорами. Представляется, что пока США и НАТО не выработают новую стратегию в этом регионе и в перспективе не предпримут эффективные шаги по нормализации обстановки и налаживанию мирной жизни, прежде всего экономики Афганистана, то этот вялотекущий вооруженный конфликт будет продолжаться еще очень долго, создавая потенциальную угрозу всему региону, страна будет использоваться как база международного терроризма.

Складывается впечатление, что такое положение многих устраивает, а имя Ахмад Шаха Масуда постепенно превращается в некий символ или жупел, которым размахивают во время пиаровских акций.

На самой первой конференции, посвященной памяти Масуда, президент Афганистана Хамид Карзай в своем официальном выступлении заверил, что будет создана специальная комиссия по расследованию гибели Ахмад Шаха Масуда, и результаты ее работы будут обязательно обнародованы. Прошло шесть лет. Комиссия еще не приступила к работе. Это наводит на мысль, что в Афганистане существуют влиятельные силы, не заинтересованные в этом расследовании, ведь даже после своей гибели Ахмад Шах может кому-то сильно навредить. Кому? Очевидно тем, кто и сегодня занимает самые высокие посты в стране?

Фахим Дашти около десяти раз направлял эти и подобные вопросы в администрацию президента Афганистана. Ответа не получил ни разу. В 2006 году он опубликовал эти вопросы президенту страны в газете «Kabul weekly». Вопросы остались без ответа.

Отсутствие результатов официального расследования террористического акта, ставшего причиной гибели Масуда, не позволяет найти заказчиков и вдохновителей этого преступления, а также ответить на многие другие вопросы, связанные с развитием событий в этом регионе. Кто тормозит и почему столь медленно идет эта работа? Случайное ли совпадение, что Ахмад Шаха убили за два дня до масштабной террористической акции в США 11 сентября 2001 года, а подозрение в ее организации сразу же пало на Усаму бен Ладена, скрывавшегося на территории Афганистана? Что побудило американцев начать военную кампанию в Афганистане и каковы истинные ее причины? Возможно, в этой связи несколько под другим углом, чем раньше, можно рассматривать ввод советских войск в 1979 году Афганистан? Почему, войдя в Афганистан, американцы ведут себя пасивно и не оказывают помощь в восстановлении экономики страны, а закрепившись здесь, долгие годы безуспешно «ищут» Усаму бен Ладена?

Ахмад Шах неоднократно в личных беседах с Фахимом Дашти говорил, что будет категорически против присутствия иностранных войск в Афганистане. С экономической помощью — пожалуйста. С оружием — нет. Это путало чьи-то карты? Наверняка. Американцы и натовцы создали в Афганистане свои военные базы и силовыми методами пытаются заставить афганцев принять навязываемые им условия. Такое уже в Афганистане бывало и не раз, всякий раз такая политика заканчивалась безрезультатно.

Ясно одно, что останься «Панджерский лев» жив, ситуация в Афганистане могла бы развиваться по-другому. Возможно, судьба афганского народа была бы иной, и Масуд смог бы найти пути выхода из кризиса, в котором сейчас находится афганское общество. А возможно, и не смог бы, как это было после прихода к власти моджахедов в Афганистане в 1992 году. Довольно могущественные силы прикованы к этому региону, интересы и планы которых не совпадают с идеями и замыслами Ахмад Шаха Масуда в отношении будущего Афганистана.

А тем временем пламя «джихада» разгорается с новой силой, грозя перекинуться на соседние Иран и Пакистан, что грозит взорвать обстановку в Центральной Азии.

Надеемся, что этого не случится, ибо многострадальный афганский народ вновь окажется в самом пекле этих событий и будет поставлен на грань выживания.
1   ...   12   13   14   15   16   17   18   19   20


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница