Александр Ляховский



страница15/20
Дата01.05.2016
Размер4.25 Mb.
1   ...   12   13   14   15   16   17   18   19   20

Информация к размышлению

Между представителями различных группировок моджахедов сохраняются разногласия по вопросу их представительства в формируемых коалиционных органах власти. В зоне Кабула не снижается вооруженная конфронтация между отрядами Исламской партии Афганистана и объединенными силами моджахедов, поддерживающих новый кабульский режим.

Новая администрация наряду с вопросами обеспечения безопасности пытается решать экономические проблемы. Принимаются меры по налаживанию бесперебойной подачи электроэнергии в столицу. Из Пакистана прибыла первая колонна в составе 28 автомашин с продовольствием. Под давлением властей торговцы снизили цены на основные продукты питания (мясо, рис, мука, жир) в среднем на 25-30%.

В зоне Кабула сохраняется вооруженное противостояние между коалиционными силами моджахедов, поддерживающими новый режим во главе с С.Моджаддеди, и формированиями ИПА.

Силам ИПА удалось установить свой контроль над рядом важных районов на южных и юго-восточных подступах к столице. Часть отрядов моджахедов различных партий, занимавших позиции на первом оборонительном рубеже, оказалась отрезанной от города.

Наиболее интенсивные бои с использованием боевой авиации, реактивной артиллерии и бронетехники велись в районах Гузаргах, Вайсалабад, Чихиль-Сутун. В результате обстрела нанесены серьезные повреждения дворцу Чихиль-Сутун, и возник пожар на территории министерства обороны. Среди мирных жителей имеются убитые и раненые.

Одним из главных требований Г.Хекматиара остается вывод из столицы и центральных районов страны подразделений малишей А.Р.Дустома (53-й пд)… С.Моджаддеди, напротив, подчеркивает большую роль А.Р.Дустома в свержении режима Наджибуллы и подавлении мятежа халькистов в Кабуле после прихода моджахедов к власти.

Существенным дестабилизирующим фактором в столице остается наличие в городе большого количества вооруженных отрядов и групп моджахедов, принадлежащих к различным партиям. Практически все лидеры основных группировок по прибытии в Кабул стремятся сохранить прежнюю систему руководства и подчиненности своих формирований, а также контролируемые районы города. Находящийся в Кабуле специальный представитель Генсека ООН Б.Севан провел ряд встреч с членами Совета «джихада», в которых затрагивалась также проблема о судьбе бывшего президента РА Наджибуллы, укрывающегося по-прежнему в миссии ООН…

Источник информации: посольство России, Кабул, май 1992 г.
На периферии процессы формирования новых управленческих структур проходили под воздействием взглядов полевых командиров различных группировок, на принципах исламизации всех сторон жизни общества. При этом рассматривались два варианта: умеренный пакистанский и ортодоксальный иранский.

Конструктивная позиция Высшего совета Севера обеспечивала нормальный ход процесса по формированию коалиционных органов власти в северных провинциях страны. В районах традиционного расселения пуштунов аналогичные процессы протекали иначе. В провинциях Нангархар и Пактия ожесточенный характер приобрело противостояние между сторонниками ИПА и представителями других партий за занятие ведущих постов в создаваемых коалиционных органах власти.

В некоторых районах имели место боестолкновения между сторонниками различной партийной ориентации. Наряду с провинцией Пактия в Пактике и Газни также обострились разногласия между группировками Исламской партии Афганистана, Национального исламского фронта Афганистана и Революционного совета исламского согласия, поскольку лидер ИПА Г.Хекматиар выступил за резкое ограничение участия в местных органах представителей нацменьшинств и умеренных группировок, которые, по его мнению, в сговоре захватили власть в Кабуле.

Создание управленческих структур зачастую затруднялось из-за отсутствия необходимого опыта, постоянно возникающих противоречий между представителями различных партий и группировок по вопросам распределения наиболее выгодных должностей, а также низкого уровня организованности участников процесса.

6 мая на первом заседании Руководящего совета, прошедшего под председательством Б.Раббани, приняли решение о роспуске прежнего кабинета министров, возглавляемого Г.Хекматиаром, министерства госбезопасности, партии Отечество и двух палат Национального совета. А еще отменили все законы, противоречащие нормам ислама. Решением Руководящего совета была создана комиссия по разработке проекта временной конституции страны. Она должна была полностью отвечать положениям шариата. В провинциальных и уездных центрах стали закладываться новые мечети, часть общеобразовательных школ перепрофилировалась в религиозные учебные заведения (медресе). В работе нового органа приняли участие С.Моджаддеди (НФСА), аятолла Мохсени (ПИЕА), Н.Мохаммади (ДИРА), инженер Ахмад Шах (ИСОА), Абдул Каюм.

Признание созданных в Кабуле центральных органов поступило из большинства провинций, за исключением отдельных районов компактного проживания пуштунов — на востоке и юго-востоке Афганистана.



Стали создаваться новые газеты и журналы. Вспоминает Фахим Дашти, главный редактор газеты «Kabul weekly»: «Человека такого масштаба, как Ахмад Шах Масуд, невозможно постичь до конца. Хотя, конечно, я его знаю хорошо. Мы с ним даже являемся дальними родственниками по линии мамы, и время от времени он бывал у нас дома. Однажды он приехал к нам, когда мне было шесть лет, а ему – 19. Вся наша семья сидела за столом, Ахмад Шах рассказывал о жизни в Кабуле, и мы ели с ним плов из одной чашки.

В следующий раз я увидел его уже через десять лет. К тому времени советские войска из Афганистана ушли, и моджахеды вели войну против сторонников президента Наджибуллы. Мы пришли к Масуду с отцом, чтобы воевать вместе с ним. Но Ахмад Шах сказал: «Сколько тебе лет? Ты слишком молод. Заканчивай школу, поезжай в Кабул, поступай в институт, а после окончания приходи ко мне. Скоро Афганистану потребуется много хороших специалистов».

Я так и сделал, но когда моджахеды вошли в Кабул, все школы и институты были закрыты из-за развязавшейся между ними ожесточенной междуусобной войны. Один друг предложил мне выпускать газету. Я посчитал это делом нужным, интересным и быстро согласился. Было это в 1992 году, тогда и сейчас газета называется «Kabul weekly». Ахмад Шах приветствовал ее появление, до конца дней он поддерживал ее и морально, и политически, и экономически. Он регулярно выступал на страницах издания, что позволило мне с ним часто общаться.”

Казалось бы, войне пришел конец — все лидеры моджахедов в один голос заявляли, что теперь установятся мир и спокойствие. Но война вспыхнула с новой силой между самими моджахедами, бывшими партнерами-соперниками из оппозиционных партийных группировок. И еще дестабилизирующий фактор — нарастание противостояния между пуштунами и представителями нацменьшинств.

Г.Хекматиар отказался признавать полномочия С.Моджа-дадди и Б.Раббани на занимаемых постах. Главные усилия на этом этапе лидер ИПА и его сторонники сосредоточили на консолидации своих сил, поиске союзников из числа пуштунских группировок, опасающихся возможной утраты своего привилегированного положения.

В середине мая 1992 года в Кабул с визитом прибыл министр иностранных дел России А.В.Козырев. Состоялись его встречи с С.Моджаддеди, Б.Раббани и С.А.Гилани43. Афганская сторона в общем положительно расценила заявление Козырева о готовности России рассмотреть вопросы оказания всесторонней помощи Афганистану. Однако руководители Афганистана уклонились от обсуждения предложения нашего министра относительно сотрудничества в военной области.
Информация к размышлению

С.Моджаддеди и Б.Раббани подчеркнули, что они отвергают категорические требования некоторых руководителей джихада о необходимости потребовать от России выплаты репараций за ущерб, причиненный стране в период пребывания в Афганистане ОКСВ. Они считают, что Россия может сыграть важную роль в возрождении Афганистана как соседа и давнего друга. Вместе с тем С.Моджаддеди отметил, что понадобится значительный период времени для того, чтобы некоторые афганцы перестали рассматривать Россию как врага.

В ходе переговоров обсуждены также вопросы возвращения в Афганистан из России афганских детей, передачи афганской стороне карт минных полей, установленных ОКСВ, возвращения военнопленных.

Средства массовой информации широко освещали визит министра иностранных дел России А.Козырева, особенно отмечая готовность Российской Федерации участвовать в совместных усилиях по реконструкции Афганистана. Внимание афганской общественности акцентируется на том, что Россия и Исламское государство Афганистан намерены добиваться укрепления доверия и взаимопонимания между народами двух стран, развивать равноправные отношения и взаимовыгодное сотрудничество, основанное на общепризнанных нормах международного права.



Отмечается, что в ходе переговоров обсуждались вопросы использования принципиально новых форм сотрудничества между двумя государствами.

В Кабул доставлена гуманитарная помощь из России на двух самолетах Ил-76. По докладу экипажа одного самолета, во время захода на посадку по нему осуществлялся огонь из ЗГУ на высоте 300–400 метров…



Источник информации: посольство России, Кабул, май 1992 г.
Тем временем в соседнем Таджикистане началась гражданская война. Вспоминает Давлат Худоназаров: «Что-то случилось с регионом — хранителем бесценной земледельческой духовной культуры, и вслед за Афганистаном в собственной крови чуть не захлебнулся Таджикистан, эти войны превратили мирных земледельцев в воинов, ремесло которых было им не свойственно и противоречило их культуре, и, потеряв нравственные ориентиры, они обратили оружие друг против друга. В самый разгар самоубийственной гражданской войны в Таджикистане Масуд оставался непререкаемым авторитетом, героем, мечтой для обеих противостоящих сторон».

В рамках Договора о коллективной безопасности, подписанного главами государств СНГ в Ташкенте 15 мая 1992 года, Россия, Узбекистан, Казахстан и Кыргызстан обязались принимать участие в защите внешних границ бывшего СССР на южном направлении, имея в виду, в том числе и границы Таджикистана с Афганистаном.

В последующем вооруженная борьба между формированиями пришедших к власти моджахедов и теми, кто оказался не у дел, продолжалась. Мусульмане воевали против мусульман. И хотя священная война («джихад») уже потеряла свой первоначальный смысл, но лидеры исламских партий нашли ей другое обоснование.

К власти пришла умеренная оппозиция, традиционалисты, представители нацменьшинств. Уже тогда было ясно, что очередного конфликта не избежать, так как был нарушен традиционный баланс в центральных органах власти — доминировавшие в них прежде пуштуны остались не у дел. Пуштуны, в руках которых находились основные военные силы в провинциях, оказались отодвинутыми на вторые роли, что, естественно, означало, что они с этим не смирятся и поведут борьбу за власть.

Высшие партийные функционеры (НДПА — ПО) легко переметнулись в бывшие оппозиционные партии, в основном по национальному и клановому признакам. При этом одни оказались среди пуштунов, сторонников Г.Хекматиара, вторые примкнули к С.Моджаддеди, С.А.Гилани, третьи покинули Афганистан, проживают сейчас в России, Узбекистане, Швейцарии, ФРГ, Нидерландах...

Представители национальных меньшинств оказались в стане Б.Раббани. Такой безболезненный переход представителей высших эшелонов прежней власти в лагерь оппозиции наводит на мысль о существовании некоего заговора между руководством НДПА и лидерами «Альянса-7». Ведь именно они, получая помощь одни от Советского Союза, другие — от Запада, мусульманских стран, имели наибольшие выгоды от войны, обогатились на страданиях своего народа. Нам не раз доводилось слышать от афганцев, что Афганистан нельзя завоевать, а можно только купить. Но тут же добавляли, что СССР не настолько богат, чтобы это сделать, есть страны и побогаче. Тогда к таким словам мы относились скептически и считали их бахвальством, но оказалось, что в них есть доля истины.

Вся непримиримость афганцев, враждебность между ними — спектакль. Очевидно, не случайно среди лиц из высших эшелонов власти, лидеров оппозиции никто не погиб в борьбе. А рядовые партийцы из НДПА, эмигрировав из Афганистана, оказались в крайне тяжелом положении в других странах, в том числе и в России. Живут случайными заработками, бедствуют.
Президент Афганистана Б.Раббани. Талибы

В конце июня С.Моджаддеди на посту председателя Совета «джихада» сменил лидер ИОА Б.Раббани (Моджаддеди не прочь был остаться и подольше, но Масуд потребовал точного выполнения пешаварских соглашений). В ответ на это Моджаддеди стал способствовать возвышению генерала Дустома. От этого война не пошла на убыль — ведь не сказали своего последнего слова исламские фундаменталисты, стоящие на радикальных позициях. Не смирились с непропорционально большим, по их мнению, представительством в органах государственной власти национальных меньшинств пуштунские националисты. К тому же многие лидеры моджахедов по-прежнему руководствовались личными амбициями — каждый хотел занять главенствующее положение. Противоречия между ними оказались сильнее, чем неприятие режима Наджибуллы. Непримиримую позицию по отношению к Б.Раббани занял лидер ИПА Г.Хекматиар, начавший решительный бой за власть. Бои развернулись даже в самой столице, которая подвергалась артиллерийским обстрелам со стороны отрядов ИПА.

В это время в Кабул приезжала правительственная делегация из Таджикистана. Один из ее членов, Давлат Худоназаров, рассказывает: «В конце июня 1992-го я по своей инициативе вел миротворческие действия в начавшейся гражданской войне на Юге Таджикистана, по просьбе двух противоборствующих сторон был избран председателем Комитета мира. В это же самое время профессор Бурхануддин Раббани был избран главой Исламского государства Афганистан, Ахмад Шах Масуд сохранил пост министра обороны. По моей инициативе в середине июля Кабул посетила правительственная делегация из Таджикистана во главе с Акбаршо Искандаровым, председателем парламента. Мы сочли своим долгом первыми из иностранцев установить добрососедские отношения с правительством Раббани. Это был, краткий двухдневный визит.

Мы прилетели в Кабул 14 июля во второй половине дня, путь из аэропорта в город был оживленным, главным образом за счет проезжающих грузовиков и бронетранспортеров с вооруженными людьми. Столица страны была разделена на сектора, контролируемые различными группами моджахедов. Город напоминал военную хронику Берлина сорок пятого года. Трудно было узнать улицы, по которым в последний раз я проезжал летом 1969 года.

В день приезда делегация встретилась с главой государства Бурхануддином Раббани, а вечером на ужине я впервые увидел Масуда. Он появился, и среди нашей делегации прошелестело: “Ахмадшо идет...” Его можно было узнать издалека, к тому времени я не раз уже видел его фотографии, а так же во Франции смотрел передачу о нем по телевидению. Он шел неторопливой, мягкой походкой, одетый в привычную “масудовскую” униформу цвета хаки. Мы познакомились, и после обычных приветствий и формальностей восточного этикета Масуд сказал, что очень рад приезду таджикской делегации. По завершению ужина мы договорились, что встретимся на следующий день.

Утром следующего дня делегация выехала в министерство обороны. Там было большое скопление машин и броневиков, места явно не хватало, одни, получив указания, уезжали, другие приезжали, стоял разноголосый шум революционного времени. Мое внимание привлек один из моджахедов, который оживленно общался с другими вооруженными людьми в кузове военного грузовика. Мой спутник, один из сопровождавших нас людей, поймав мой взгляд, сказал:

Это русский, его имя Исламуддин, он из окружения Масуда.



Масуд, после протокольной встречи проводив делегацию, знаком попросил меня задержаться. Мы вернулись в его кабинет. Я сказал, что заочно давно знаю его. Он после небольшой паузы улыбнулся и ответил, что он тоже знает меня заочно и что во время президентских выборов 1991 года был моим болельщиком.

Я даже записался на видеокассету с призывом голосовать за вас, сказал Масуд, и отправил кассету с человеком, который должен был навестить родственников в Таджикистане. Я попросил его передать вам кассету и мои добрые пожелания, если он с вами встретится. Однако на второй день я подумал, что мое послание может вам нанести больше вреда, чем пользы, и кассету вернули с полдороги. Но мои добрые пожелания, как я понял из его слов, он вам смог передать.



Я с трудом, но вспомнил пожилого таджика из Афганистана, который упорно добивался встречи со мной. Его родственники звонили мне из Кумсангира несколько раз и просили встретиться с ним, при этом говорили, что не знают о цели его встречи. Я не мог понять тогда, зачем я понадобился афганцу, но когда в очередной раз поехал в Курган-Тюбе, решил встретится с ним. Меня тогда удивило, что степенный седобородый человек был как-то слишком эмоционален и радовался, что мы наконец-то увиделись, потому что из-за этого он не мог вернуться домой. Он передал мне добрые пожелания от Ахмад Шаха Масуда, а я тогда ему не поверил. Для нас Масуд был легендарной личностью, звездой, не достигаемой для простых смертных. Наконец, я преодолел свое смятение и подтвердил, что встречался с его посланцем, поблагодарил за поддержку и внимание.

Я рассказал Масуду, что еще утром вчерашнего дня я находился в Вахшской долине, там, где в конце июня шли ожесточенные бои между двумя таджикскими вооруженными группами. Слава Богу, конфликтующие стороны при моем посредничестве обменялись заложниками, ведут диалог, вот уже две недели, как наступило затишье. Масуд слушал с интересом, задавал вопросы, хотел узнать мотивацию участников конфликта.

Беседа затягивалась, вошел помощник и предупредил Масуда о его встрече с иностранной делегацией. Я встал, чтобы попрощаться, а он вдруг спросил:

Вы вылетаете завтра, а какие у вас планы на сегодня?



Я, смеясь, ответил:

Ничего конкретного, я увидел вас и тем самым планы свои выполнил.



Когда я, попрощавшись, пошел к выходу, он сказал:

Мне надо принять иностранную делегацию, я буду занят недолго, а после продолжим нашу беседу, — он открыл другую дверь, это оказалась его комната отдыха. — Простите, что я вас покидаю. Пожалуйста, не считайте себя гостем, будьте здесь за хозяина.



Так получилось, что этот день мы провели вместе. Мне посчастливилось стать свидетелем его встреч с разными посетителями. Когда приходили люди, он просил меня остаться, говорил:

Оставайтесь, ближе узнаете нас и наши трудности.



А после его встреч мы снова говорили о проблемах наших стран, переживали, строили предположения, мечтали. Одна из самых болезненных тем, которая волновала нас, касалась распространения наркотиков. Я говорил о том, что территория Афганистана стала основным поставщиком опиума и героина, что все больше молодых людей в Таджикистане вовлекаются в преступную деятельность по продаже наркотиков, происходит эрозия законности и порядка, нередко те, кто должен защищать границу или законность в стране, сами становятся частью смертоносного бизнеса. У нас появились местные наркодельцы с шикующим стилем жизни, которые становятся примером для молодых, происходит деморализация общества. Я сказал ему, что два года назад имел долгую беседу на эту тему с председателем КГБ СССР Крючковым, но совершено очевидно, что на фоне распада СССР, острого экономического кризиса и нестабильной ситуации в Таджикистане, негативные тенденции с распространением наркотиков будут разрастатьс, и что у наших стран не может быть счастливого будущего, если одна сеет на своих полях смерть, а другая распространяет ее в виде наркотического зелья. Пока мы обсуждали эту тему, улыбка сошла с его лица, он словно постарел.

Борьба с этим злом будет трудной и продолжительной, — говорил он.



Уж больно много людей, как внутри страны, так и за ее пределами, заинтересованы в ней. Пока не восстановим цельность своего государство, пока не будет порядка, законности и единства страны, пока не восстановим экономику, не создадим рабочие места, не поднимем уровень образования, война на этом фронте будет проигрышной.

Я согласился, что многое будет зависеть от социально-экономического развития послевоенного Афганистана, и в связи с этим начал с ним обсуждение другого вопроса, непосредственно связанного с первым. Развитие экономики, как Таджикистана, так и Афганистана, связанно с развитием инфраструктуры дорог. Я несколько лет “носился” с идеей реанимации “шелковых путей” в новых условиях. Таджикистан словно в ловушке, не имеет внешних торгово-экономических путей. Я рассказал Масуду, что два года назад вел переговоры в Пекине с участием одного из руководителей Синдзяна о возможности строительства дороги до китайской границы на Восточном Памире. Китайская сторона благожелательно отнеслась к этой идее и со своей стороны готова была взять на себя строительство своего отрезка дороги. Наверное, продолжил я, следует рассмотреть возможности строительства дороги от Ишкашима в сторону пакистанского Читрала, если, конечно, в принципе это возможно.

Ахмад Шах Масуд подтвердил, что, конечно, это трудно, и требуются усилия многих стран, но вполне возможно. Он продолжил, что неоднократно проходил по этому маршруту пешком, и, рассмеявшись, добавил, что иногда переходил границу и ночевал на нашей стороне, потому что так было безопаснее. В Советском Союзе, да еще ночью нас не искали.

Я заметил, что всякие проекты, связанные с созидательной деятельностью нравились ему, он, словно инженер-конструктор и менеджер в одном лице, легко вовлекался в обсуждение. Он сказал, что рабочей силы будет достаточно, тысячи афганцев смогут строить эту дорогу, будут нужны строительная техника и инвестиции международных организаций. Он добавил, что древние пути были протоптаны людьми в течение многих столетий, прочерчены многими поколениями, а поэтому являются естественными и удобными.

За обедом к нам присоединились его помощники и доктор Абдулло. В непринужденной обстановке мы шутили, говорили о каких-то пустяках, со стороны незнакомый человек не смог бы определить, кто начальник, а кто подчиненные. Таким Масуд был и в последующих встречах, спокоен, скромен, непритязателен, он был одинаково прост в общении со всеми независимо от ранга и статуса собеседника. Но в этой простоте было заложено удивительное чувство собственного достоинства и одновременно уважение к собеседникам.

Вечером Ахмад Шах, прощаясь, пригласил доктора Абдулло и сказал мне, что если он будет в провинциях, или по какой-либо другой причине я не смогу с ним связаться напрямую, то мне надо обращаться к доктору Абдулло, который является его ближайшим помощником и сделает все, что необходимо. Затем он попросил у него один афгани, разорвал его пополам, протянул нам по половинке и, обратившись ко мне, с улыбкой сказал:

А если вы пришлете свое доверенное лицо или письмо, то ваша половинка станет верительной грамотой.



Это была моя первая, но, к счастью, не последняя встреча с Ахмад Шахом Масудом».

В июне была создана новая партия Национальное исламское движение Афганистана (НИДА), которую возглавил Абдул Рашид Дустом. В НИДА входили узбеки, таджики и хазарейцы. Постепенно Дустом подчинил себе шесть северных провинций.

В августе 1992 года велись массированные артиллерийские и ракетные обстрелы Кабула. Отмечались значительные разрушения в столице, жертвы среди мирного населения. Немало снарядов разорвалось и на территории российского посольства. Были убитые. Афганской столице нанесен ущерб гораздо больший, чем за все предыдущие годы гражданской войны. Кабульцы с ностальгией вспоминали те времена, когда советские войска обеспечивали им спокойную жизнь.

К концу августа количество убитых мирных жителей столицы перевалило за две тысячи, десятки тысяч были ранены, более 200 тыс. покинули Кабул. В таких условиях было принято решение об эвакуации сотрудников российского посольства. Как оказалось, это была очень своевременная акция, так как вскоре комплекс зданий российского посольства в Кабуле был разграблен и разрушен. Тогда же было эвакуировано большинство сотрудников дипломатических миссий и представительства ООН.

Рассказывает Николай Быстров: «Иногда Масуд направлял меня охранять некоторых своих сподвижников, исполнявших важную миссию, например, доктора Абдуллу, позднее занявшего пост министра иностранных дел. Одно время, когда моджахеды вошли в Кабул в 1992 году, я охранял Наджибуллу, бывшего президента Афганистана, укрывавшегося в представительстве ООН. Тогда он даже шутил, показывая на меня, говорил: “Ничто не меняется. При коммунистах меня охраняли советские, при моджахедах охраняют они же”.

С благословения Масуда я женился на его дальней родственнице, получил квартиру в Кабуле. Ахмад Шах не раз говорил мне: “Ты свободный человек, можешь поехать домой к родителям в любое время. Ты сделал для меня очень много, но я не могу тебя удерживать”. Однажды в Хайратон приехала моя сестра, Масуд приказал выдать мне 25 тысяч долларов, чтобы я вручить эти деньги сестре для оказания помощи родителям. Позднее я сам съездил домой, записал на видеокамеру родственников, своих земляков, наши кубанские сады и поля. Вернувшись в Кабул, показывал этот нехитрый фильм моджахедам, те смотрели с восхищением, спрашивали меня, почему все люди ходят без оружия, и не верили, что у вас в самом деле нет войны, просили показывать этот фильм вновь и вновь».

В декабре 1992 года на полномочном собрании народных представителей Б.Раббани был избран президентом ИГА, а Г.Хекматиар и примкнувшие к нему группировки моджахедов бойкотировали выборы. И хотя представитель ИПА Фарид был назначен премьер-министром Афганистана, Хекматиар развернул боевые действия против кабульского правительства. Не окончилась война и после назначения на пост премьер-министра Афганистана самого Г.Хекматиара. Наоборот, боевые действия еще более ожесточились, а обстрелы Кабула еще больше активизировались.

Определенное негативное влияние на ситуацию в Афгани-стане оказывала гражданская война в соседнем Таджикистане, где исламская оппозиция пыталась прийти к власти. В конце января 1993 года в Пешаваре прошло совещание представителей мусульманских стран. На нем были рассмотрены меры по оказанию помощи таджикским братьям в их «священной» войне. Было принято решение во главе вооруженных отрядов оппозиции ставить афганцев, обладающих опытом партизанской борьбы против Советской Армии, а также выделить таджикской оппозиции часть доходов от торговли наркотиками, поставляемыми на Запад, для закупки оружия и военного снаряжения. Некоторые лаборатории по переработке мака-сырца в афганских провинциях Бадахшан, Кунар и Нангархар были переданы в распоряжение таджиков.

В начале 1993 года кулябские боевики, ставшие правительственными войсками, изгнали из долины Вакша каратегинцев. Попытки боевиков оппозиции остановить наступление правительственных войск не увенчались успехом — граница была перекрыта российскими пограничниками, блокировавшими афганских моджахедов. К тому времени на афганской территории было создано около 30 тренировочных центров, а в Кундузе, Файзабаде и Талукане расположилось главное командование вооруженных сил и региональные командования южного и северо-восточного направлений Движения исламского возрождения Таджикистана.

К марту 1993 года Афганистан фактически оказался поделенным надвое: юг с преобладанием пуштунов - под властью Г.Хекматиара, север — у Б.Раббани и А.Р.Дустома. В 1993 году Масуд чуть было не погиб, когда его вертолет обстреляли ракетами из ПЗРК оппозиционные силы. В том же году Масудом был организован культурный фонд им. Мухаммада Газали, оказывавший также социальную поддержку и помощь населению.

Прекрасно понимая, что им не удастся вести борьбу на два фронта, Раббани и Ахмад Шах посетили Таджикистан, где встретились с председателем Верховного Совета республики И.Рахмоновым и лидером объединенной таджикской оппозиции С.А.Нури и предприняли шаги по примирению воюющих сторон, а также свертыванию инфраструктуры вооруженной таджикской оппозиции на афганской территории. Реально оценив обстановку, Ахмад Шах повел линию на сближение с Россией. Тогда же были установлены контакты с российскими представителями. По согласованию с ними Ахмад Шах принял конкретные меры по устранению наиболее экстремистски настроенных лиц, находившихся в окружении и Рахмонова, и Нури, а также ликвидации наиболее непримиримых полевых командиров таджикской оппозиции, в частности Резвона.

Постепенно с Г.Хекматиаром сблизился С.Моджаддеди в его борьбе против Б.Раббани и Ахмад Шаха Масуда. В результате Моджаддеди, Хекматиар, Дустом и крыло ПИЕА во главе с А.А.Мазари объединились в так называемый Высший координационный совет исламской революции и 1 января 1994 года предприняли попытку свергнуть Раббани с поста президента ИГА. Попытка оказалась неудачной из-за своевременных и решительных действий Ахмад Шаха. Полевые командиры закреплялись в контролируемых зонах, устанавливая традиционные формы местного самоуправления. Занимая должность министра обороны ИГА, Ахмад Шах, по существу, возглавлял вооруженную борьбу против сил Хекматиара и Дустома. Во время ожесточенных боев в Кабуле в январе 1994 года между моджахедами различных группировок город получил масштабные разрушения, его покинули практически все дипломаты, за исключением небольшой группы сотрудников посольств Пакистана, Ирана, Саудовской Аравии, Индонезии, КНДР и Государства Палестина.

В феврале Раббани и Масуд тайно провели серию перегоровов с прибывшими в Кабул российскими представителями. В ходе этих переговоров афганские руководители отмечали, что они рассматривают Россию в качестве надежного союзника, способного внести весомый вклад в стабилизацию ситуации на Среднем Востоке. Ахмад Шах говорил, что он не доверяет планам ООН, представители которой под дымовой завесой пытаются провести в афганское правительство угодных США должностных лиц. По его словам, отношения между Афганистаном и Россией традиционно были дружественными, а плохие времена надо оставить истории, самим же начать свои отношения с чистой страницы. Афганские руководители рассчитывали получить из России боеприпасы и запасные части для техники и вооружения с учетом того, что вооруженные отряды моджахедов были оснащены в основном оружием советского производства. Президент ИГА Б.Раббани направил письмо45 Президенту России:

Его Превосходительству, уважаемому Президенту Российской Федерации Борису Николаевичу Ельцину.

Уважаемый господин Президент!

Я очень рад возможности передать всему народу и правительству России привет и наилучшие пожелания от имени народа, правительства Исламского Государства Афганистан и от себя лично.

Уважаемый господин Президент!

Афганский народ искренне заинтересован оставить истории все то, что было в прошлом, и начать новую страницу в политических, гуманитарных, экономических, культурных и военных отношениях в интересах наших народов и государств.

Уважаемый господин Президент!

Руководство Афганистана считает, что сильная и единая Россия должна стать мощным фактором, содействующим установлению прочного мира в регионе и во всем мире.

В заключение, пользуясь случаем, еще раз подтверждаем свою заинтересованность в развитии отношений между нашими народами и государствами, желаем Вам крепкого здоровья и долгих лет жизни.

С глубоким уважением

Президент Афганистана профессор Бурхануддин Раббани

Февраль 1994 года

Ахмад Шах Масуд, в свою очередь, тоже написал короткое письмо46 Е.М.Примакову:

Уважаемый Евгений Максимович!

Испытываю чувство радости, что могу передать Вам свой привет и наилучшие пожелания. Я убежден, что наши отношения в различных областях получат развитие. Полагаю, что нынешние условия более благоприятны, чем когда бы то ни было, и их надо максимально использовать.

Я исключительно удовлетворен формой отношений, которые у нас сложились, и убежден, что продолжение контактов позволит нам и впредь с полной откровенностью обмениваться мнениями по любым важным вопросам.

С глубоким уважением Ахмад Шах Масуд»
Фактически централизованное государство Афганистан как таковое в тот момент перестало существовать. Страна превратилась в конгломерат небольших территорий, различающихся по этническому, племенному, клановому признакам, при заметном усилении позиций национальных меньшинств. Пприход к власти моджахедов, боровшихся против советских войск и просоветского режима, вылился в гражданскую войну, которая вызвала к жизни новых «пуритан ислама» — талибов, вышедших из недр пакистанских медресе. В поисках выхода из создавшегося тупика американцы и пакистанцы мобилизовали новые пуштунские силы. В качестве объединяющей силы выступило Исламское движение Талибан (ИДТ) и заявило о себе в полный голос, вступив в борьбу за передел власти. Как представляется, движение талибов — умная геополитическая комбинация (пуштунская карта), разыгранная американцами и пакистанцами, направленная одновременно против Индии, Ирана, среднеазиатских государств и России.
1   ...   12   13   14   15   16   17   18   19   20


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница