Александр Ляховский



страница13/20
Дата01.05.2016
Размер4.25 Mb.
1   ...   9   10   11   12   13   14   15   16   ...   20
ГЛАВА ВТОРАЯ

БОРЬБА ПРОДОЛЖАЕТСЯ

Бои под Джелалабадом

После вывода советских войск правительственные силы смогли мобилизоваться, успешно противодействуя моджахедам. А те, в свою очередь, резко активизировали усилия с целью свержения режима Наджибуллы вооруженным путем. Однако, как выяснилось, моджахеды, прекрасно умевшие вести партизанскую войну, оказались не в силах вести обычную. Несмотря на постоянно декларируемую уверенность в быстрой победе, моджахеды, распылив силы, не имея единого плана, не только не сумели взять Кабул, но даже сразу не смогли захватить власть ни в одном из ключевых районов страны (Кабул, Кандагар, Герат) и перерезать связь столицы с северными районами, через которые осуществлялись советские поставки афганскому правительству. В общем, триумфа не получилось.

Первоначально мятежники сосредоточили усилия под Джелалабадом (городом, расположенным неподалеку от пакистанской границы), рассчитывая без труда захватить его, создав там так называемое переходное правительство, а затем, используя Джелалабад как плацдарм, развернуть наступление на Кабул. Вооруженные отряды Масуда в боях за Джелалабад не участвовали, хотя на момент вывода советских войск из Афганистана Ахмад Шах был одним из наиболее влиятельных лидеров исламской оппозиции. Под его контролем находились Панджшер и северные провинции страны, а группировка моджахедов, которой он командовал, насчитывала более 11 тысяч человек. Но стратегическое предвидение подсказывало Масуду, что еще не время для решительных действий, и он ждал своего часа, накапливая силы для решающего броска.

В какой-то момент моджахеды имели некоторые успехи — удалось окружить части 11-й пехотной дивизии под Джелалабадом, которые не оказали серьезного сопротивления. Большинство личного состава дивизии капитулировало. Командир армейского корпуса генерал Баракзай погиб в бою. Положение обороняющихся защитников города становилось критическим. Но в результате дополнительных мер, предпринятых президентом, советскими военными представителями, удалось перебросить в Джелалабад свежие резервы.

Правительственные войска сумели удержать позиции, защитили провинциальный центр. Но мятежники не отказались от своих планов, готовились к новому широкомасштабному наступлению на город: подтягивали дополнительные силы и средства. Им удалось собрать под Джелалабадом группировку в двадцать пять тысяч человек. А правительственных сил в этом районе было всего около восьми тысяч человек. Оборона города была организована разрозненными, перемешанными между собой частями армии, МГБ и МВД. В ряде случаев один и тот же участок обороны занимали группы по 20–30 человек от различных ведомств, которые не только не подчинялись друг другу, но и не были объединены в единые подразделения. Все это затрудняло управление, снижало эффективность боевого применения войск, использования вооружения.

Советские военные советники прилагали отчаянные усилия по обеспечению удержания Джелалабада, а огромный боевой опыт, спокойствие и мудрость военного советника при президенте Афганистана Наджибулле генерала армии М.А.Гареева при проведении заседаний Ставки ВГК РА вносили успокаивающую и уверенную струю в панические настроения афганских руководителей.

Инженерное оборудование оборонительных рубежей было примитивным. Войска, стремясь сорвать готовящееся наступление отрядов оппозиции, наносили по ним бомбо-штурмовые, артиллерийские, ракетные удары. Защитники провинциального центра испытывали нехватку боеприпасов, ГСМ и продовольствия — все доставлялось только по воздуху. В особенно тяжелом положении оказались семьи офицеров и солдат, которые никак не снабжались.

Все попытки восстановить контроль над захваченными мятежниками участками дороги Кабул – Джелалабад (восточнее Суруби) успеха не приносили. С учетом складывающейся обстановки президент Наджибулла обратился со специальным посланием к советскому руководству — просил оказать срочную помощь путем нанесения бомбо-штурмовых ударов с территории СССР по группировкам моджахедов в районе Джелалабада. В этом ему было отказано. Предложили предпринять другие меры по удержанию города.

Моджахеды не смогли в короткие сроки перестроить тактику ведения войны. Воевать в открытом бою оказалось не так просто, как представлялось. Одно дело — обстреливать реактивными снарядами беззащитные города, проводить засады, террористические акты, совсем другое — организовать наступательный бой с активными целями. К таким действиям мятежники оказались не готовы. Современный бой в городе чреват большими потерями. Поняв это, они с помощью иностранных советников и офицеров правительственных войск, перешедших к оппозиции, постепенно начали осваивать наступательную тактику ведения боя.
Нашла коса на камень

Активизировались мятежники и в других районах страны. Стали подвергать систематическим обстрелам из тяжелого оружия гражданские и военные объекты в провинциях Кандагар, Герат, Гильменд, Фарьяб, Лагман, Пактия, Газни, округе Хост. Совершали нападения на посты безопасности, автоколонны с грузами. Ахмад Шах Масуд снова заблокировал ряд участков дороги Хайратон – Кабул в районе Южного Саланга, препятствуя провозу в Кабул военных грузов. Правительственные войска, задействованные в боях под Джелалабадом, не могли в короткие сроки обеспечить безопасность функционирования магистрали, что затрудняло обеспечение войск необходимыми средствами для ведения успешных боевых действий.

В целом развитие ситуации в Афганистане шло не по сценарию оппозиции, которая обещала «свалить» режим НДПА через пару недель. Однако все вышло иначе. И не имея прямой военной поддержки СССР, правительственные войска выстояли против натиска моджахедов. Последним не удалось даже захватить какой-либо значительный город, а их переходное правительство пребывало, как и прежде, в Пакистане.

В течение 1989 года правительственные силы отбили все атаки отрядов «непримиримых», успешно сдерживали их в различных районах страны. У оппозиции не хватало сил, умения, чтобы выполнить перед спонсорами свои обязательства по захвату власти в стране. Создалась своеобразная патовая ситуация. Она делала реальностью политическое урегулирование афганской проблемы. Но ни посредники, ни сами вовлеченные в конфликт стороны не нашли путей и методов, чтобы остановить боевые действия, добиться конструктивных договоренностей. Поэтому и позитивных результатов по прекращению братоубийственной войны достичь не удалось.

Моджахеды постепенно вновь активизировали военные действия в районах Джелалабада, Хоста, Кандагара, Герата, усилили давление на транспортных коммуникациях. Стоит сказать, что главной причиной нежелания оппозиции пойти на переговоры по урегулированию вопроса о власти — настойчивая и всесторонняя поддержка ее позиции со стороны США и других государств.

Объектами первостепенной важности оппозиция считала аэродромы и авиабазы. Мятежники стремились перекрыть «воздушный мост» на Кабул, максимально затруднить или сорвать наземный подвоз материальных средств по магистралям Торгунди – Кандагар и Термез – Кабул в районе Саланга, а также блокировать провинциальные центры Хост, Калат, Таринкот, Кандагар, Джелалабад, осадой вынудить их население сдаться. Однако боевые действия шли с переменным успехом. В сентябре правительственные войска самостоятельно осуществили проводку колонны с боеприпасами из Торгунди в Кандагар, что свидетельствовало об их возросших возможностях, прежде такие операции самостоятельно ими никогда не проводились.

Усилия президента, правительственных органов по перетягиванию на свою сторону полевых командиров, как правило, заканчивались ничем, последние не хотели связывать себя длительными обязательствами с нестабильным режимом. Заключив договор с правительством, получив крупные суммы денег, оружие и боеприпасы, по истечении какого-то времени они снова переходили в лагерь оппозиции.

Советские представители в Кабуле тоже выступали посредниками в налаживании контактов с крупными полевыми командирами. Организовывались личные встречи в Пешаваре, Кабуле, других районах. В июле Ахмад Шаху советским послом Ю.М.Воронцовым было направлено письмо с предложением о возобновлении переговоров. На что Ахмад Шах передал через посредников свое послание40:

«Господин Воронцов! В ответ на Ваше письмо от 31 июля 1989 года хочу сказать, что поддержка в прошлом вашим правительством НДПА стала причиной гибели более полутора миллионов граждан нашей страны. Примерно пять миллионов человек покинули свои дома, стали беженцами в соседних и других странах, Афганистан превратился в развалины. Взамен этой поддержки вы получили лишь позор, тысячи русских парней были убиты в горах и пустынях. В результате вы потерпели военное поражение, понесли большой экономический ущерб.

С приходом в Советском Союзе нового руководства и признанием допущенных в прошлом ошибок ожидалось, что СССР обратит внимание на неправильный курс, откажется от продолжения подобной политики в отношении Афганистана, в результате чего в стране, измученной войной, воцарятся мир и спокойствие.

Однако анализ действий Советского Союза в течение последних шести месяцев заставляет с сожалением сделать вывод, что он не изменил своей позиции в отношении афганского конфликта, намерен добиваться своих целей лишь другим путем, то есть посредством убийства афганцев афганцами.

Признавая советское руководство главным виновником продолжения войны, кровопролития в Афганистане, мы хотели бы подчеркнуть еще и то обстоятельство, что на первом этапе революции большинство считало, будто афганский народ не в состоянии сопротивляться перед лицом танков и самолетов советской сверхдержавы, а Красная армия решит все вопросы за несколько дней. Однако с течением времени оказалось, что волю народа невозможно сломить силой оружия. И прежде чем прольется еще больше крови, прежде чем еще больше возрастет груз ответственности советских руководителей перед Богом и историей, а трещина, возникшая между мусульманским народом Афганистана и советским народом, станет еще шире, мы хотели бы еще раз напомнить Вам, что война в Афганистане не затухнет до тех пор, пока полностью не прекратится советское вмешательство в афганские дела, пока с политической арены не уйдет НДПА, препятствующая осуществлению справедливых чаяний нашего мусульманского народа. Как я полагаю, вы и все народы мира еще раз явитесь очевидцами усиления огня войны на этой земле, что не будет отвечать интересам ни свободолюбивого мусульманского народа Афганистана, ни советского народа.

С уважением Ахмад Шах Масуд

2 сентября 1989 года»
Как видно из письма, Ахмад Шах оставался непримиримым противником режима НДПА. Он наивно полагал — стоит моджахедам добиться власти в РА, как сразу же восстановятся мир, спокойствие. Дальнейшие события опровергли эти иллюзии.

Моджахеды активизируют борьбу

И все же постепенно инициатива стала переходить к оппозиции. Это объяснялось внутриафганскими событиями, а также, возможно, прежде всего событиями, происходившими в Советском Союзе. Реформы, проводимые Горбачевым и его перестроечными соратниками, поставили СССР на грань краха. Оппозиция в Афганистане, удерживая инициативу, упорно стремилась захватить власть в стране вооруженным путем.

Подчиненные «Альянсу-7» полевые командиры вновь были сориентированы его лидерами на усиление вооруженного давления на органы госвласти в ключевых районах страны. По их расчетам, события в СССР должны были подтолкнуть Запад к смещению акцентов с политического на военный путь решения афганской проблемы, чтобы иметь возможность использовать моджахедов в интересах давления на советское руководство путем создания нестабильной ситуации у южных границ Советского Союза.

К концу лета 1990 года правительственные войска под ударами мятежников практически повсеместно были вынуждены перейти к обороне, а на отдельных направлениях даже отступить. Объектами особого внимания моджахедов стали Кабул, Джелалабад, Гардез, Кандагар, Герат, Кундуз, другие важные административные центры, а также основные магистрали страны.

Особенно успешно действовали в это время формирования Ахмад Шаха Масуда, которые, приступив к реализации плана по освобождению от влияния пуштунов северных провинций, захватили ряд населенных пунктов, взяли под контроль провинцию Тахар и предпринимали меры к расширению своего влияния на провинцию Бадахшан. В последующем предполагалось овладеть другими провинциями: Кундуз, Баглан, Саманган, Сари-Пуль, Балх, Джаузджан и Фарьяб с целью создания на северных территориях Афганистана самостоятельного государства («Масудистан»), граничащего с СССР на весьма протяженном участке. Такая постановка вопроса была новой в политике Масуда. До этого решение задачи установления полного контроля над северо-восточными и северными провинциями не связывалось с их последующим отделением от Афганистана. Ахмад Шах Масуд заявлял, что, если удастся достигнуть поставленной цели, он будет проводить в отношении Советского Союза умеренный курс.

В основу политико-идеологического содержания новых целей борьбы был положен тезис Ахмад Шаха Масуда о том, что мирное урегулирование афганского конфликта возможно только при территориальном разделении Афганистана и установлении в отдельных частях его полного контроля вооруженной оппозиции, которая бы действовала в качестве самостоятельных административных органов вне зависимости от того, какой режим будет находиться у власти в Кабуле. В этой связи на захваченной территории активно создавались центральные и местные органы управления, осуществлялись мероприятия экономического и социального характера, которые пользовались доверием со стороны большинства местного населения. Эти действия также получили поддержку США и Пакистана.

Для реализации своих планов Масуд в то время имел довольно-таки крупное вооруженное формирование (свыше 20 тыс. чел., 40 единиц бронетанковой техники, 700 орудий полевой артиллерии и минометов, 35 ПЗРК и другое вооружение), которое за счет подготовленного резерва в короткие сроки могло бы быть увеличено в два раза.

Одновременно Ахмад Шах рассчитывал заручиться поддержкой влиятельных на севере Афганистана национальных авторитетов (лидера исмаилитов Сайд Мансура, руководителя пантюркской организации «Исламский союз северных народов Афганистана» Азад Бека, генерал-полковника Дустома и др.), в вооруженных формированиях которых насчитывалось свыше 65 тыс. чел., 160 танков, 300 БМП и БТР, более 200 орудий полевой артиллерии и минометов. 9 октября 1990 года в Шах Салиме (провинция Бадахшан) Ахмад Шах провел заседание Высшего совета полевых командиров вооруженной оппозиции, а затем встретился в Пакистане с членами «Альянса-7», обсудив с ними вопрос о формировании будущего правительства.
Перелом

Зона контроля госвласти в первом полугодии 1991 г. сократилась и составляла немногим более 10% территории республики. Первым крупным административным центром, которым удалось овладеть моджахедам, был Хост, а затем мятежники захватили ряд важных районов и населенных пунктов в различных провинциях страны, в том числе уездные центры Зиндаджан (провинция Герат), Кайсар (Фарьяб), Чимталь (Балх), Дашти-Арчи (Кундуз), Зебак, Ишкашим, Вахан, Шигнан (Бадахшан) и полностью провинцию Тахар.

Сложное положение складывалось в Вооруженных силах РА, являющихся основной опорой режима Наджибуллы. Они стали терять боеспособность и начали уступать вооруженной оппозиции по многим показателям. Прежде всего резко упало морально-боевое состояние личного состава, участились случаи массового дезертирства и добровольного перехода на сторону оппозиции. Противодействие моджахедам оказывалось преимущественно нанесением ракетных, авиационных и артиллерийских ударов. Правящий режим практически исчерпал к этому времени имеющиеся ресурсы для продолжения вооруженной борьбы с оппозицией. Особенно низкими были мобилизационные возможности для пополнения личным составом частей и соединений, создания стратегического резерва.

Афганское правительство, удерживая ключевые позиции в стране, уже не могло изменить коренным образом ситуацию в свою пользу. Снижающаяся боеспособность афганской армии, отсутствие крупных успехов, продолжающиеся политические разногласия и фракционная борьба в партии и государстве создавали оппозиции благоприятные условия и предпосылки для наращивания политического и военного давления на правительственные силы в целях окончательного захвата власти в стране.

Мятежные силы к этому времени полностью установили контроль над семью провинциями (Кунар, Нуристан, Бамиан, Пактика, Тахар, Урузган, Каписа) и округом Хост. Во многих других провинциях власть правительства РА была номинальной. Таким образом, моджахеды, не достигнув первоначально успеха, поочередно сосредоточивая усилия то в одном, то в другом районе страны, постепенно «раскачивали» позиции госвласти.

Одновременно проводилась пропагандистская кампания и активная деятельность по разложению правительственных сил и перетягиванию их на свою сторону.

Накануне распада Советского Союза, в руководстве страны возобладала точка зрения о необходимости прекратить всякую военную помощь и поддержку режима Наджибуллы. По инициативе Горбачева с Соединенными Штатами было подписано соответствующее соглашение об одновременном прекращении военных поставок Афганистану начиная с 1 января 1992 года. Это фактически был смертельный удар по Наджибулле, так как оппозиция получала помощь не только от США, но и от других стран: Саудовской Аравии, Кувейта, Пакистана, а правительство Наджибуллы — только из СССР. Падение режима Наджибуллы после это стало неизбежным.

В ноябре 1991 года делегация моджахедов во главе с Бурхануддином Раббани побывала в СССР, где вела переговоры по вопросам афганского урегулирования и возвращения советских военнослужащих, находящихся в плену у моджахедов. Пакистан также активизировал деятельность по разблокированию внутриафганского конфликта.

Руководство оппозиции активизировало политическую деятельность с целью изоляции на международной арене и отстранения от власти режима Наджибуллы. Одновременно делалось все, чтобы обеспечить поддержку будущего переходного правительства со стороны мирового сообщества.

Политическая деятельность оппозиции сопровождалась нарастающим военным давлением на гарнизоны правительственных войск сразу в нескольких стратегически важных районах. Были отданы указания на усиление группировок мятежников, нацеленных на захват Гардеза, Джелалабада, Митерлама, Калата, действующих в Кабульской зоне. На севере Афганистана основные силы оппозиции находились под контролем лидера панджшерской группировки Масуда. В их составе насчитывалось более 20 тыс. чел. (460 отрядов и групп). На вооружении имелось до 80 единиц бронетехники, около 750 артиллерийских орудий и минометов, 200 ПТУРС, 45 ПЗРК. И хотя отмечалось некоторое снижение боевой активности формирований в этом регионе, в то же время велись интенсивные инженерные работы по оборудованию передовых позиций, складированию боеприпасов, продовольствия и военного имущества. Создавая запасы ОБПР накануне прекращения военных поставок, Масуд планировал с наступлением теплого времени нанести серию ударов по гарнизонам правительственных войск и взять под свой контроль территорию северных и северо-восточных провинций РА.

Обстановка в Афганистане к концу 1991 года приближалась к критической отметке: все понимали, что перспектив режим не имеет, а дни его сочтены. 27 декабря сотрудники представительства КГБ СССР покинули Кабул.

После прекращения Россией в начале 1992 года поставок вооружения и боеприпасов режиму Наджибуллы ситуация в стране начала заметно ухудшаться, вскоре приняв обвальный характер. С распадом в конце 1991 года СССР Наджибулла лишился не только помощи и поддержки, но и последней надежды на ее возобновление в перспективе. В моральном плане это было особенно пагубно.

В связи с этим в средствах массовой информации Республики Афганистан появились материалы с «анализом» событий в Афганистане в период с Апрельской (1978 г.) революции и до вывода советских войск из РА. В них особые акценты делались на одиозной роли СССР и его руководства в «развязывании братоубийственной войны и трагедии афганского народа». Советский Союз назывался «агрессором, нарушившим все нормы международного права для достижения своих геополитических целей».

Подобные публикации были призваны вызвать негативный для СССР резонанс в афганском обществе, инициирующий рост антисоветизма, получившего распространение в руководстве страны, среди различных политических партий, организаций и населения. Особую активность в подогревании антисоветских настроений играли функционеры высшего и среднего звеньев партии Отечество, которые сбросили с себя маски «революционеров» и предстали в их истинном обличье. Причем такая их позиция спокойно воспринималась и самим Наджибуллой, и его ближайшим окружением.

Венцом лицемерия явилось выступление президента РА в январе 1992 года по поводу пятой годовщины со дня начала проведения политики национального примирения, когда Наджибулла заявил, что ввод советских войск явился основной причиной народного восстания в Афганистане и привел к трагедии. Наджибулла, который с такой настойчивостью просил оставить советские войска в РА, теперь называл их вражескими и провозгласил день окончания их вывода — 15 февраля — Днем национального спасения Афганистана.

Совместное советско-американское заявление по Афгани-стану (о прекращении военных поставок с 1 января 1992 года) активно обсуждалось также среди личного состава Вооруженных сил и афганской общественности. Лично президент РА Наджибулла считал, что без поставок вооружения и боеприпасов из Советского Союза режим сможет удержаться у власти при прежней интенсивности ведения боевых действий со стороны оппозиции лишь до середины 1992 года. Однако добавлял, что если противник резко усилит вооруженное давление на госвласть, то потенциальные возможности ВС в плане организованного и надежного противостояния мятежникам будут еще более снижены. Так оно потом и случилось.

В целях недопущения негативного развития событий по указанию Наджибуллы был разработан комплекс мероприятий политического и военного характера. В частности, стало уделяться больше внимания укреплению обороны гарнизонов и созданию оптимальных запасов средств МТО, была усилена охрана транспортных коммуникаций, складов и аэродромов, планировалось проведение частных операций по расширению зон контроля в окрестностях важнейших гарнизонов. Также предусматривалось оказание соответствующего воздействия на руководство Советского Союза, чтобы убедить его в необходимости продолжения военных поставок (под видом запасных частей для боевой техники) на основе действующего долгосрочного соглашения о военном сотрудничестве между двумя странами, несмотря на советско-американское соглашение по Афганистану. Кроме того, афганцы стали проявлять повышенную активность в проработке вопроса о получении оружия и боеприпасов из Индии и Китая, чтобы быть в готовности к ситуации, которая может сложиться с советскими поставками.

Прекращение советской военной помощи и взятый руководством РА курс на компромиссы с оппозицией вызвали негативную реакцию у значительной части генералов и офицеров ВС, принимавших активное участие в вооруженной борьбе с мятежниками. Примирение с оппозиционными группировками они восприняли как собственное поражение, поскольку в будущих коалиционных структурах власти не видели для себя достойного места. Среди них высказывалась резкая критика в адрес Наджибуллы, который обвинялся в предательстве интересов партии Ватан–Отечество.

По оценке представителей национальных меньшинств, в том числе и ряда лиц, находящихся в руководящих государственно-партийных органах РА, ослабление позиций режима, которое должно было последовать за прекращением советской военной помощи или произойти в результате побед моджахедов в отдельных районах, неминуемо активизирует националистическое движение на севере Афганистана и в Хазараджате. Причем идея создания самостоятельных национальных мусульманских образований должна была подтолкнуть, как они считали, к объединению племенных формирований, находившихся на стороне госвласти, с отрядами мятежников узбекской, таджикской и хазарейской национальностей. Среди лидеров, которые будут возглавлять вооруженное движение антипуштунской направленности, называли имена Ахмад Шаха Масуда, генерал-полковника А.Р.Дустома, Саида Мансура Надери, Карима Халили, Саида Джаграна и др.

Однако, несмотря на вступившие в силу советско-американские договоренности о взаимном прекращении военных поставок воюющим в Афганистане сторонам, интенсивность перебросок оружия, боеприпасов моджахедам с территории Пакистана (из районов Парачинар, Спинвам, Мирамшах) не снижалась. При этом в качестве перевалочной базы на пакистанской территории использовалась Ланди-Котал (75 км юго-восточнее Джелалабада). Это давало им возможность усиливать военное давление на правительственные силы. Руководство оппозиции начало реализовывать план, который оно намеревалось ввести в действие сразу же после вывода советских войск, но тогда осуществить его не удалось — была мощная поддержка Наджибулле со стороны СССР.

В Кабуле оппозиционное подполье усилило диверсионно-террористическую деятельность, дабы посеять панические настроения, показать неспособность властей контролировать подполье в городе. В ряде районов столицы были осуществлены подрывы фугасов.

Стала ощущаться острая нехватка топлива, продовольствия, в связи с чем росло недовольство властями среди населения. Оппозиция, срывая мероприятия по обеспечению людей предметами первой необходимости, одновременно активизировала агитационную, подрывную деятельность. В пропагандистской кампании использовались солдаты и офицеры, попавшие в плен в весенне-летний период, которые за денежное вознаграждение вели антиправительственную агитацию.

Активная политическая деятельность оппозиции сопровождалась нарастающим военным давлением моджахедов на гарнизоны правительственных войск РА сразу в нескольких стратегически важных районах страны. С этой целью были отданы указания на усиление группировок мятежников, нацеленных на захват Гардеза, Джелалабада, Митерлама, Калата и действующих в Кабульской зоне.

Вооруженные силы Афганистана оставались главной опорой, обеспечивающей устойчивость кабульского режима. Военно-политическое руководство РА считало, что, несмотря на предстоящее прекращение советских военных поставок, они и после этого будут способны еще в течение почти года успешно противостоять натиску оппозиции. Однако такая оценка боеспособности частей и соединений учитывала лишь имеющиеся запасы вооружения, боеприпасов и МТС и не принимала во внимание состояние морально-боевого духа личного состава, который имеет тенденцию к дальнейшему снижению.

Среди афганских военнослужащих всех категорий получили широкое распространение пессимистические взгляды на возможность выживаемости режима, многие верили в неотвратимость прихода к власти оппозиции и бесперспективность усилий по заключению с ней взаимоприемлемых компромиссов.

Афганский генералитет и старшие офицеры осознавали, что боевая устойчивость частей и подразделений будет серьезно снижаться по мере расходования боеприпасов. Сложившаяся же практика, когда сдерживание моджахедов осуществлялось, как правило, за счет огневого поражения, требующего значительных запасов боеприпасов, также являлось одним из факторов, инициирующих мнение, что прекращение военных поставок из Советского Союза лишало правительственные войска возможности успешно решать задачи по защите госвласти.

Исходя из таких пораженческих настроений, военнослужащие вырабатывали для себя оправдательную позицию. Многие считали, что ответственность за развязывание и ведение войны против своего народа должно нести высшее руководство страны, особенно Наджибулла и его ближайшее окружение, а также сотрудники МГБ, ракетчики, командный состав ВВС и рядовые летчики. Им должно быть предъявлено обвинение в получении от иностранных государств бесплатного оружия для массового уничтожения своего народа. Большинство офицеров и генералов, проходящих службу в МО, ГШ ВС РА, МВД и на командных должностях в войсках, выказывали определенную уверенность в своей невиновности, поскольку, по их утверждениям, они являлись простыми исполнителями приказов Наджибуллы, находясь под контролем и давлением со стороны сотрудников МГБ (после прихода к власти моджахедов многие офицеры и генералы были оставлены на службе).

Несколько уверенней чувствовали себя офицеры, сержанты и солдаты строевых частей, находящихся на передовых позициях. Многие из них поддерживали тесные контакты с моджахедами и предполагали в случае резкого обострения ситуации перейти на их сторону. Они в основном служили, руководствуясь материальными соображениями, поскольку их зарплата являлась единственным источником содержания семьи. Вместе с тем значительная часть военнослужащих считала бесперспективным и опасным для себя продолжение службы в кадрах ВС РА. В частности, только в октябре-ноябре из афганской армии уволились около 300 офицеров, а число дезертиров в целом по ВС РА составило более 9 тыс. чел. Офицеры перестали обращать внимание на стремительное снижение воинской дисциплины, многочисленные факты невыполнения приказов, прежде всего в районах активных боевых действий. Так, в результате отказа от выполнения боевых распоряжений ряда командиров подразделений фактически было сорвано планировавшееся в середине ноября контрнаступление под Гардезом (провинция Пактия).

В основном из-за апатии и пассивности, нежелания большей части личного состава подвергать свою жизнь опасности участием в активных боевых действиях афганские Вооруженные силы к концу 1991 г. фактически потеряли боеспособность. На состоянии войск отрицательно сказывается низкая укомплектованность частей и подразделений, которая не превышала в полках 7–10%. А под влиянием пораженческих настроений в ВС процветали казнокрадство, злоупотребление служебным положением и взяточничество. Командиры частей и подразделений продавали моджахедам и мятежникам вооружение и боеприпасы, в последующем списывая их на потери в ходе боевых действий. Руководство оппозиции, хорошо осведомленное о положении в афганских войсках, в целях стимулирования дальнейшего их разложения повысило цены на приобретаемое в войсках оружие и боеприпасы.

Негативное воздействие на личный состав регулярных частей оказывала деятельность племенных и национальных формирований. Командиры «племенников» поддерживали тесные контакты с полевыми командирами, снабжая их отряды продовольствием, оружием и боеприпасами, а некоторые из них даже открыто заявляли о намерениях отказаться от сотрудничества с властями и присоединиться к моджахедам.

Руководство вооруженной оппозиции пользовалось сложившейся ситуацией для подкупа личного состава, командиров подразделений. Только штаб-квартира ИПА выделила полевым командирам, действующим на северном, северо-восточном и логарском направлениях, на эти цели около 1 млрд афгани. В ряде провинций участились случаи вступления мятежников в контакт с военнослужащими правительственных войск, чтобы склонить их к переходу на свою сторону, приобрести оружие, боеприпасы.

Вооруженная оппозиция усиливала давление в ключевых районах Афганистана, наибольшая ее активность отмечалась в центральных и пограничных с Пакистаном провинциях: Нангархаре, Пактии, Кандагаре. Обострилась обстановка в зонах коммуникаций Хайратон – Кабул и Шархан – Баглан. Полевым командирам ИОА в провинциях Балх, Саманган и Кундуз поступили указания из штаб-квартиры: усилить контроль, ежедневно докладывать по радио о движении грузов из Хайратона и Шархана в направлении Кабула. Лидер ИОАП Ахмад Шах Масуд поставил задачу командирам подчиненных отрядов, действующим в зонах дорог, приступить к систематическим нападениям на транспортные колонны, захватам грузов.

1   ...   9   10   11   12   13   14   15   16   ...   20


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница