Александр Евгеньевич Голованов Дальняя бомбардировочная



страница34/45
Дата22.04.2016
Размер7.9 Mb.
1   ...   30   31   32   33   34   35   36   37   ...   45

Словацкое восстание

А сейчас я хотел бы остановиться на боевой работе АДД по поддержке и обеспечению Словацкого восстания.

Думается мне, что изложение боевых действий АДД в отрыве от происходивших событий как в этой стране, так и вне ее не позволит дать представление об этой памятной главе войны. [464]

Известно, что Чехословакия как государство было ликвидировано Гитлером в марте 1939 года, когда он решил создать самостоятельное Словацкое государство, а остальную часть единого государства превратил в протектораты. Во главе Словацкого государства был поставлен Й. Тисо119, ярый приверженец Гитлера. В связи с тем, что у Гитлера не было никаких сомнений в преданности фашистских правителей Словакии, она не была оккупирована немецкими войсками, и службу там несли армия, полиция и жандармерия, созданные правительством Тисо.

Партизанское движение было ликвидировано здесь в самом начале своей деятельности. В 1941 году, когда Гитлер напал на нас, правительство Словакии тоже объявило войну СССР и послало свои войска на советско-германский фронт. Бывший президент Чехословакии Э. Бенеш120 еще в 1938 году передал свои полномочия президенту Э. Гахе121 и эмигрировал в Англию, где создал новое правительство, которое было признано союзниками и нами. Это правительство вело активную пропагандистскую работу по восстановлению Чехословацкого государства, существовавшего до мюнхенского сговора западных держав с Гитлером. Нужно сказать, что словацкие организации Коммунистической партии были с самого начала против создания отдельного государства — Словакии и, конечно, были за воссоздание Чехословакии. Значительная часть словацкой армии, ее руководства была настроена лояльно к лондонскому правительству Бенеша. О договоре, заключенном между Советским Союзом и правительством Бенеша, о взаимной борьбе, помощи и единых действиях по изгнанию Гитлера из Чехословакии, было известно. Однако каких-либо активных действий против правительства Тисо, а следовательно, и против гитлеровцев никто не вел.

Вот в этих необычных условиях, когда у власти находилась прогитлеровская клика во главе с Тисо, но в то же время было значительное количество людей как среди гражданского населения, так и среди армии, симпатизировавших Бенешу, и жила Словакия. Партизанская война бушевала в Югославии, ширилось партизанское движение в Польше, действовали партизаны в Болгарии, нарастали силы сопротивления в Европе, но Словакия оказалась как бы островком среди этого освободительного движения. В других государствах партизанская война велась, несмотря на различие политических взглядов различных группировок, все же совместными усилиями. Если те или иные партии не могли договориться между собой, каждая из них вела эту вооруженную борьбу самостоятельно, даже подчас воюя и друг против друга. А в Словакии не было и этого. Здесь имелись различные группы сопротивления, несогласные с существующим положением в стране, однако хотя они и назывались группами сопротивления, никакой ощутимой практической борьбы не было. [465]

В середине 1943 года ЦК Коммунистической партии Словакии начал вести переговоры с руководителями упомянутых групп сопротивления с тем, чтобы объединить усилия и создать единый центр Сопротивления. Эти переговоры велись всю вторую половину года и все же завершились созданием единого Словацкого национального совета (СНС). Договорившись, наконец, о создании СНС, можно было бы начинать практическую работу по организации партизанского движения, и не только путем создания партизанских отрядов, но и началом боевых действий регулярной армии, находившейся на территории Словакии, тем более что ряд руководящих военных работников входил в состав СНС. Однако этого не произошло. Почему? Вместо того чтобы главной и единственной целью того времени поставить вооруженную борьбу с фашизмом, а следовательно с существовавшим в Словакии правительством Тисо и с гитлеровской Германией, в СНС по сути дела велась полемика о послевоенном устройстве Чехословакии, о месте Словакии в ней, о внешнеполитической линии новой Чехословакии и других вопросах, важных, конечно, но не главных, ибо они могли быть поставлены лишь после победы антигитлеровской коалиции. Однако в зависимость от решения этих и других вопросов ставилась сама возможность начала совместных объединенных действий против гитлеровцев… К тому же военные, входившие в состав совета и занимавшие, как уже было сказано, ключевые позиции в армии, ориентировались на позицию и указания Бенеша, то есть эмигрантского чехословацкого правительства в Лондоне, которое никаких указаний о восстании армии в Словакии и организации партизанской войны не давало. Хотя при посещении Бенешем Советского Союза 12 декабря 1943 года был подписан договор о дружбе, взаимной помощи и послевоенном сотрудничестве между СССР и Чехословацкой республикой, и Сталин прямо указывал Бенешу на то, что на всей территории Чехословакии следует организовать вооруженную партизанскую борьбу, как это делается в Югославии, Польше и других странах. Бенеш с этим полностью соглашался, но каких-либо практических мероприятий не вел. Даже тогда, когда Красная Армия вышла на границу с Чехословакией, а это произошло в первой декаде апреля 1944 года, и было подписано по инициативе Бенеша соглашение о вступлении наших войск на территорию Чехословакии, никаких указаний о начале партизанской вооруженной борьбы со стороны эмигрантского правительства дано не было.

Хотя Бенеш 11 апреля 1944 года прислал Сталину телеграмму следующего содержания:


«В момент, когда победоносная Красная Армия, а с ней и Чехословацкая Бригада достигли границ нашей республики, посылаю Вам, как Верховному Главнокомандующему и представителю народов Советского Союза, от имени нашего народа, Чехословацкого правительства и себя лично самые сердечные поздравления. [466]

Красная Армия, вступая сегодня на землю нашей родины, одерживает новую большую победу над нашим общим врагом и приносит нашему народу свободу и надежду на счастье и безопасность в будущем. В эту историческую минуту вспоминаю не только о нашей обоюдной дружбе в прошлом, скрепленной вновь моей последней поездкой в Москву и подписанием нашего нового договора, но испытываю чувство радости и в предвидении нашего будущего сотрудничества для дела обеспечения европейского мира совместно с другими союзниками и к благу обоих наших государств. Наши совместные испытания и теперешняя наша совместная борьба гарантируют постоянство нашего союза как на сегодняшний день, так и для всего нашего будущего.

Горячо и с благодарностью приветствуем части Красной Армии, вступающие совместно с чехословацкими солдатами на землю нашей дорогой родины.

Доктор Эдуард Бенеш. 11 апреля 1944 г. Лондон».


Видимо, Бенеш надеялся получить из рук Красной Армии уже освобожденную территорию Чехословакии, где он мог бы управлять по своему усмотрению, не входя сейчас в полемику, а тем более в противоречие с теми прогрессивными силами в Словакии, которые хотели ее видеть как составную часть республики чехов и словаков, но где и чех и словак имели бы равные права.

Президент Бенеш имел в этом, если можно так выразиться, деликатном вопросе совершенно определенную точку зрения, а именно: никакой словацкой нации не существовало и не существует, словаки являются «разновидностью» чешской нации, поэтому нет нужды ни обсуждать этот вопрос, ни тем более говорить о какой-то самостоятельности словаков.

Однако одно дело иметь свою точку зрения, а другое — провести ее в жизнь, зная, что Советский Союз рассматривает словаков именно как нацию, что в самой Словакии, у словацкого народа ясно выражено совершенно очевидное желание быть равноправной национальностью в единой Чехословацкой республике.

Таким образом, президенту ничего не оставалось, как дожидаться, когда Красная Армия освободит территорию Чехословакии, и можно будет, имея договор с СССР, определить устройство республики с тех позиций, которые он найдет нужными. Проводя такую политику, президент Бенеш был, конечно, не одинок. Премьер-министр Великобритании Черчилль и поддерживал, и направлял эту политику. [467] Он видел, к чему приводит вооруженная партизанская борьба как в Югославии, так и в Польше, и, естественно, ничего хорошего от вооруженного восстания в Словакии не ждал ни для своей политики в организации послевоенного устройства в Европе, ни для эмигрантского правительства Бенеша в Лондоне.

Так шло время, а вопрос о боевых действиях партизан и вооруженном восстании в Словакии, образно говоря, находился в подвешенном неопределенном состоянии. Единство в самом национальном совете отсутствовало по причине того, что всякий раз военные считали нужным увязывать проведение тех или иных мероприятий с лондонским правительством, а последнее никак себя в этом вопросе не проявляло. Наконец в СНС встал вопрос об увязке вооруженного восстания с боевыми действиями Красной Армии, находившейся, как говорилось выше, уже на границе с Чехословакией. Однако непосредственных контактов с командованием Красной Армии у Совета не было. Бенеш, имея прямую связь как с руководством словацкой, так и Красной армий, продолжал процесс выжидания, который длился, по сути дела, до самого момента начала Словацкого восстания. Это восстание так и не было, как мы увидим, надлежащим образом подготовлено и вспыхнуло в значительной мере стихийно.

Огромные военные успехи СССР на всех фронтах Великой Отечественной войны привели к тому, что Красная Армия вышла к Карпатам и оказалась, в частности, и в Чехословакии, не имея при этом контактов с силами сопротивления, со Словацким национальным советом, в то время как обычно такие связи, в частности с партизанами, на других фронтах существовали. Мы имели лишь ту информацию, которой нас снабжало правительство Бенеша через своего посла в Москве Фирлингера и руководителя военной миссии генерала Пика. Хотя наше отношение в то время к Бенешу и его правительству было положительное и резко отличалось от отношения к югославскому или польскому эмигрантским правительствам, находившимся также в Лондоне.

Сталин всегда считал, что при любых условиях, независимо от плохих или хороших отношений, нужно иметь объективную, не зависящую от личных впечатлений или умозаключений информацию, дающую возможность делать из нее соответствующие выводы и принимать те или иные решения. «Объективная, полученная непосредственно с мест, информация, — говорил Верховный, — всегда будет гарантировать нас от допущения крупных ошибок». Такая информация из Словакии отсутствовала. Как-то в разговоре с Георгием Димитровым122, который, работая в Коминтерне и в ЦК нашей партии, руководил работой за рубежом, я спросил: как идут дела у наших товарищей в Чехословакии? [468] Он ответил мне, что там часты провалы, регулярная связь ввиду этого отсутствует, а поэтому и об истинном положении в Чехословакии судить трудно. Он также сказал, что прилагалось много усилий для налаживания этих связей, посылались связные, рации, однако ощутимых результатов пока нет. Здесь нужно сказать, что за время нахождения в подполье руководство ЦК Компартии Словакии несколько раз арестовывалось.

Соприкасаясь постоянно с товарищем Димитровым по работе, связанной с заброской людей, средств связи и прочего на территории различных государств, и нередко получая непосредственно от него сообщения о результатах наших боевых действий по глубоким тылам противника, я знал, что забрасываемые группы, как правило, выходили на связь и питали нас необходимой информацией. В Словакии этого не получилось.

Не имея данных о том, что же происходит в Чехословакии, а точнее собственно в Словакии, было принято решение организовать на нашей территории подготовку групп из словаков, чехов и украинцев для заброски их за линию фронта. На базе этих групп планировалось организовывать партизанские отряды.

В конце июля на территорию Словакии была сброшена группа парашютистов во главе с советским офицером Величко, который в первой декаде августа сообщил о том, что имеются все возможности для организации широкого партизанского движения, а части словацкой армии готовы перейти на сторону Красной Армии. Такое сообщение явилось для нас неожиданностью. Вскоре в Словакию был переброшен еще ряд групп для организации партизанского движения, во главе которых были Егоров, Велик, Мартынов, Волянский, Ушяк, Шукаев, Сеганский, Карасев, а также другие товарищи с задачей организации и создания партизанских отрядов и проведения вооруженной борьбы против гитлеровцев и их приспешников. Выброшенные группы, каждая из которых состояла не более чем из 10–15 человек, быстро обрастали добровольцами-партизанами и в считанные дни превращались в тысячные отряды, готовые вести боевые действия.

Состоялась встреча с некоторыми руководителями и организаторами партизанских отрядов, в частности офицера Величко с представителями Словацкого национального совета. Представители этого совета, например генерал Голиан, просили партизан не начинать боевых операций до согласования совместных действий Словацкой и Красной армий. Однако связей для такого согласования, как я уже говорил, не существовало.

Получив указание приступить к выполнению боевых задач на территории Словакии от Украинского штаба партизанского движения, где находился представитель Компартии Чехословакии Сланский, Величко, а за ним и остальные партизанские командиры приступили к боевым операциям — громили подразделения немцев, их штабы, взрывали туннели. [469] К действиям партизан стали присоединяться и словацкие воинские части, началось вооружение гражданского населения. В конце августа была ликвидирована захваченная в поезде немецкая миссия в количестве нескольких десятков офицеров и одного генерала — начальника этой миссии. На местах национальные комитеты брали власть в свои руки, партизанские боевые действия стихийно перерастали в вооруженное восстание, которое охватило как армию, так и народ. Гитлеровское командование решило ввести свои войска в Словакию, разоружить ее армию и подавить начавшееся восстание. Как только немцы начали оккупацию, генерал Голиан отдал приказ по Словацкой армии начать боевые действия против оккупантов.

В самые последние дни августа 1944 года я получил срочное донесение от командира 5-го авиационного корпуса АДД генерал-лейтенанта И. В. Георгиева о том, что на один из аэродромов его корпуса в районе Львова произвела посадку большая группа самолетов (около сорока) с немецкими опознавательными знаками. Это прилетели словацкие летчики, которые сообщили, что в Словакии началось восстание против немецких оккупантов. О полученном донесении было доложено Сталину.

Мы были поставлены перед свершившимся фактом, не зная истинного положения вещей. Однако были приняты немедленные меры по оказанию помощи восставшим в Словакии.

1-му Украинскому фронту (командующий И. С. Конев) было предложено представить свои соображения о возможной помощи восставшим, а мне — немедленно организовать помощь словакам путем срочной заброски необходимого вооружения и боеприпасов.

Конев предложил нанести силами 38-й армии удар через Карпаты на Дукла — Прешков, чтобы соединиться с двумя словацкими дивизиями, находившимися на этом направлении. В состав этой армии входил и 1-й чехословацкий корпус, в командование которым вступил генерал Л. Свобода — будущий президент Чехословакии. Согласившись с этим предложением, Ставка подключила еще и войска 4-го Украинского фронта (командующий И. Е. Петров123).

Однако, начав в конце первой декады сентября наступательную операцию, наши войска встретили упорное сопротивление немцев, а словацкие дивизии, которые должны были помочь нам, были за несколько дней до наступления 38-й армии заменены гитлеровскими войсками. Возможность соединения с восставшими в ближайшее время отпала.

В то время как 1-й Украинский фронт вел подготовку и проводил операцию на соединение со словаками, части и соединения АДД вели напряженную боевую работу по обеспечению словацких партизан вооружением и боеприпасами. Основная сложность заключалась в том, что не было заранее подготовлено ни баз снабжения, ни самих военных материалов, необходимых словацким партизанам, а требовалось всевозможного снаряжения и боеприпасов не какое-то малое количество, а многие сотни тонн. [470] Выручила база, с которой велось обеспечение югославских партизан, где были созданы значительные запасы всякого военного имущества, которое можно было на первых порах использовать и для заброски в Словакию, не нарушая поставок югославам. Запасы горючего тоже были рассчитаны для обеспечения полетов только в Югославию. Сталин торопил с доставкой боевого снаряжения в Словакию, действовать нужно было быстро. Решили заправлять топливом самолеты на одних аэродромах, перелетать за снаряжением на базу снабжения и уже оттуда отправляться к партизанам в Словакию. Для выполнения этого решения было отдано следующее распоряжение:


БОЕВОЕ РАСПОРЯЖЕНИЕ № 105

Умань — Счетчикову (командир 4-го гвардейского авиакорпуса. — А. Г.)

Командующий АДД приказал:

Помимо наряда самолетов для работы в интересах ЮНОА (югославские партизаны. — А. Г.) в ночь на 4.9.44 г. 30-ю экипажами сбросить груз на площадку «Три Дуба», что 7 км севернее Зволен (карта 100000, координаты 64—90 лист М-34-123).

Сигналы буква «Т» Татьяна световое. Груз берите Калиновка у Прянишникова. Приказание ему дается. Горючее Калиновку должны подать не позже 4—5.9.44 г.

Для работы в ночь на 4.9.44 г. зарядить самолеты в Умани. Такая работа, кроме ЮНОА, будет для вас дней на 8—10. Получение подтвердите.

Начальник штаба Д44 генерал-лейтенант авиации Перминов.

3.9.44 г. 02.30.


(Архив МО СССР, ф. 39. оп. 11519, д. 947, л. 1 об.).

Тогда же были отданы распоряжения генерал-лейтенанту авиации Георгиеву, командиру 5-го авиакорпуса, базировавшегося в районе Львова, — немедленно провести необходимую подготовку к обеспечению боевых действий словацких партизан, с подробными указаниями, что для этого нужно сделать.

Сталин лично следил за выполнением отданных им указаний по заброске вооружения в Словакию и ввел для этого как дополнительный контроль представление непосредственно ему специальных донесений. [471]

Я приведу здесь выдержки из таких донесений.

Так, в спецдонесении № 113 говорится, что в ночь на 5.9.44 г. 30 самолетов вылетали на сбрасывание груза в Чехословакию в район г. Зволен (110 километров севернее г. Будапешт).

Спецдонесениями № 115 и 116 докладывается о вылете 32-х самолетов в ночь на 6.9.44 г. и 40 самолетов в ночь на 7.9.44 г., также в район Зволен, и доставке туда вооружения и боеприпасов.

Спецдонесения № 126, 127 и 128 говорят о том, что в ночь на 19, 20, 21 и 22.9.44 г. 103 самолета вылетали в районы Брезно, Зволен, Прешов, Кросно и доставляли партизанам людей, а также оружие и боеприпасы весом более 120 тонн, а 46 самолетов, вылетавшие в ночь на 19.9.44 г. на аэродром подскока Рудна — Мала (8 километров северо-западнее Жешув) для доставки оттуда людей на аэродром «Три Дуба», задание не выполнили ввиду отсутствия там личного состава, подлежащего переброске в Словакию.

В спецдонесениях № 130 и 131 доносится о доставке в районы Зволен и Грезно в ночь на 27.9 и 1.10.44 г. — 36 тонн груза и 106 человек.

В спецдонесениях № 133, 134 и 135 докладывается, что в ночи на 7,8 и 9.10.44 г. в районы Зволен и Грезно сделано 305 самолето-вылетов, доставлено 1076 человек, 344 тонны груза. Вывезено 405 человек, среди них 94 раненых.

В донесениях № 137—142 докладывается, что в ночи на 13, 14, 15, 16, 17 и 24.10.44 г. вылетало в Словакию 417 самолетов, из них 259 достигли назначенных для них районов высадки и выброски людей, снаряжения и боеприпасов. Они доставили 789 человек и 246 тонн груза, вывезли 319 человек и 6,4 тонны груза. В ночь на 16.10.44 г. только 26 самолетов успели произвести посадку на аэродром «Три Дуба», после чего аэродром закрыло туманом и 55 самолетов были вынуждены возвращаться обратно, хотя на такие задания ходили экипажи, обладавшие безупречной техникой пилотирования. При отсутствии каких-либо средств, которые могли бы хоть в какой-нибудь степени обеспечить заход на посадку (кроме приводной станции, заброшенной нами на этот аэродром), пытаться принять такую массу самолетов было, конечно, невозможно и им были даны указания возвращаться на свои базы.

В первой половине сентября стало ясно, что в запланированное время (на пятые сутки) встреча войск 1-го Украинского фронта с восставшими не состоится. Было принято решение перебросить в Словакию чехословацкую десантную бригаду. Переброска была возложена на АДД. Помня о неудачах, постигших нас при проведении десантной операции под Каневом, где практически отсутствовало надлежащее взаимодействие между родами войск, проводившими эту операцию, Ставка издала приказ, по которому командующий АДД для переброски чехословацкой бригады выделял 5-й авиакорпус. [472] Ответственность за организацию и обеспечение переброски бригады возлагалась этим приказом на командующего 1-м Украинским фронтом, а за непосредственное выполнение — на командира 5-го авиакорпуса генерал-лейтенанта авиации Георгиева. Там же указывались сроки: 17—21.9.44 г. (Архив МО СССР, ф. 39, оп. 11493, д. 12, л. 99).

От уполномоченного СНК СССР по иностранным военным формированиям мы получали условные сигналы по приему самолетов на аэродроме «Три Дуба», которые устанавливал командующий чехословацкими войсками в Словакии и которые передавались им через начальника чехословацкой военной миссии в СССР. Эти сигналы менялись каждый день — как для посадки, так и для сброса грузов. Имея уже достаточный опыт такой работы и зная, что сигналы нередко путаются, было, конечно, целесообразно иметь на месте своих людей, знающих наших летчиков и порядки, существующие в АДД, по организации и проведению таких полетов.

Для того чтобы обеспечить прием, разгрузку и отправку большого количества самолетов, на аэродром «Три Дуба» был направлен заместитель командира 53-й авиационной дивизии полковник Б. Ф. Чирсков с оцеративной группой.

В первую ночь оперативная группа принята не была, так как аэродром отбомбил противник. На вторую ночь вся группа благополучно прибыла, и полковник Чирсков стал заниматься решением вопросов, как организовать прием, разгрузку и отправку самолетов. Он имел указания о том, что необходимо обеспечить прием и выпуск 80—100 самолетов каждую ночь. Принять такое количество самолетов совсем не просто, когда рядом базируется истребительная авиация противника, а сам аэродром регулярно подвергается бомбардировке. Требовалась, во-первых, максимальная маскировка аэродрома в ночных условиях — предельно малое количество огней на летном поле, во-вторых, быстрейшая разгрузка прибывающих самолетов и немедленная их отправка, так как большого количества самолетов аэродром принять не мог. Оставление же самолетов на день на аэродроме исключалось, ввиду каждодневного облета его разведчиками противника. И все-таки, можно сказать под самым носом у немцев, такая работа была проделана. Оперативная группа успешно справилась со своей задачей.

Наши корабли приходили на аэродром волнами по 15—20 самолетов. Как правило, они разгружались, не выключая моторов. С помощью словацких товарищей были созданы группы по разгрузке прибывающих самолетов, вместе с экипажем корабля они быстро разгружали самолет, который сейчас же улетал, а на его месте появлялся другой самолет. Так конвейером, организованно шла интенсивная работа. [473]

Самолеты противника не один раз бомбили этот аэродром, наша группа потеряла в связи с этими налетами двух товарищей.

На аэродром «Три Дуба» доставлялось не только стрелковое вооружение, но и полковые минометы, артиллерия, автотранспорт, а также противотанковые ружья, тяжелые пулеметы и другое снаряжение. Кроме полетов с посадками, мы также сбрасывали вооружение и боеприпасы в других точках Словакии: Брезно, Доновали, Зашова и других. В конце сентября немецкие части подошли к Зволену, угрожая захватить город и выйти в район аэродрома. Как раз в это время на аэродром «Три Дуба» прибыло 76 самолетов, которые доставили рядовой и офицерский состав из чехословацкой бригады с их вооружением.

Бригадой командовал полковник Пшекрыл — волевой, смелый, энергичный командир и, как показали дальнейшие его действия, не теряющийся в сложной обстановке человек. Прилетел он на самолете лейтенанта Н. С. Ларионова, который в сложных условиях погоды вместо аэродрома «Три Дуба» выскочил на площадку в районе Брезно, которая была обозначена огнями, и произвел там посадку. Вместе с полковником Пшекрылом на этом самолете прилетел начальник разведки словацкой армии Павел Марцело и другие ответственные товарищи, всего двадцать человек.

Площадка оказалась столь малых размеров, что прибывшему туда полковнику Чирскову вместе с летчиком Ларионовым немало пришлось поломать голову над тем, как вызволить самолет. Разбирать его и вывозить по частям не было никакой возможности, оставить на площадке — сразу его уничтожат самолеты противника.

В конце концов решили все же взлететь, предварительно максимально разгрузив самолет и слив из него горючее, оставив лишь минимальный запас на обратный перелет. Решение, конечно, волевое, не обеспеченное размерами площадки, однако бросить самолет, который был в полной исправности и мог продолжать нести службу, экипаж не мог. Нужно было или отказаться совсем от этой затеи, или начинать взлет на полной мощности моторов и продолжать его, несмотря ни на что…

Получив «добро» полковника Чирскова, члены экипажа заняли свои места. Самолет зарулил на самый край площадки, моторам был дан максимальный режим, по выходе на который самолет был снят с тормозов и начал разбег. Лица, относящиеся к летно-подъемному составу, легко себе представят состояние экипажа, а также и разрешившего этот взлет… Почти цепляясь за землю, самолет какое-то время летел на одной высоте, но, постепенно набирая скорость, вышел все-таки с границы опаснейшего режима и обрел маневренность.

Если вам когда-либо встретится человек, имеющий летную профессию, еще молодой, но с сединой в волосах, можете, не спрашивая его, быть уверенными в том, что в его летной жизни было что-либо похожее на описанный случай и, вполне вероятно, не один раз… [474]

Прибытие подразделений чехословацкой бригады сразу изменило обстановку на этом участке, и противник был отброшен от Зволена. Однако гитлеровцы, стягивая значительные силы, стали сжимать кольцо вокруг территории, занимаемой партизанами и повстанческой армией. В окружении насчитывалось не менее 75000-80000 человек, и они могли, конечно, оказывать сопротивление продолжительное время. Однако отсутствие единого командования и взаимодействия между повстанческой армией и партизанами не помогало их боевым действиям… Вместо того чтобы направить все свои усилия на борьбу с общим врагом, в стане словаков шла, по сути дела, внутренняя политическая борьба за власть в армии между эмигрантским правительством Бенеша с одной стороны, и Словацким национальным советом — с другой. Все это, естественно, прямо сказывалось и на порядках, и на дисциплине в армии. Дело дошло до того, что встал вопрос о присылке туда командных кадров из Красной Армии… Большая часть солдат и офицеров повстанческой армии вела упорные оборонительные бои с противником, который имел против них больше шести немецких дивизий с соответствующими дисциплиной, вооружением и техникой. Силы были явно не равные. И все же в течение двух месяцев словаки дрались с врагом при отсутствии согласованных действий среди своего командования, что, по сути дела, и предопределило гибель Словацкого восстания.

Со второй половины октября противник повел решительное наступление по всему фронту повстанческой армии. Мы усилили боевое снабжение повстанцев, а кроме этого, приступили и к ударам с воздуха по войскам врага. Кроме 5-го авиакорпуса на проведение этой операции были задействованы соединения и части 4-го гвардейского корпуса АДД. Погода, надо прямо сказать, не благоприятствовала полетам, но приходилось летать и в сложных метеорологических условиях, чтобы не оставить наших словацких товарищей без столь необходимой помощи. Противник организовал с аэродрома, находящегося в районе города Попрада, перехват наших самолетов своими истребителями, чем причинял нам определенный урон, но остановить доставку вооружения, конечно, не смог.

События развивались стремительно. Кольцо окружения сжималось. Имея повседневную связь с Иваном Степановичем Коневым, мы имели довольно подробную информацию о положении дел в Словакии. Незадолго до конца словацкого восстания, когда остались уже считанные дни его существования, правительство Бенеша обратилось к нам с просьбой о посылке туда нашего представителя. Однако в нашем ответе было сказано, что посылка представителя Главного командования Красной Армии, которая была бы полезна ранее, сейчас нецелесообразна. [475] И действительно, противник захватил 24 октября Брезно, 26-го — Зволен, а за ним и центр восстания — город Банска-Бистрица. Такая скоротечность событий была неожиданна и для штаба 1-го Украинского фронта. Так, в присланной мне 20 октября телеграмме начальник штаба 1-го Украинского фронта В. Д. Соколовский писал, что сигналы для сброса груза на площадку Брезно с 20 по 29 октября установлены соответственно периоду с 11 по 19.10.44, а уже 25 октября Соколовский сообщил, что сигналы ввиду сложившейся обстановки в Словакии как для посадки, так и для сброса будут даны только в день доставки. Например, сигналы с 25 на 26 октября: а) с посадкой самолетов на аэродром «Три Дуба» сигналы с земли — две белые ракеты, самолет дает одну белую ракету; б) для сброса груза без посадки район Доновали, 16 километров северо-восточнее Банска-Бистрица — две зеленые ракеты, световой маяк дает букву «Р», три костра треугольником.

На следующий день генерал Соколовский прислал следующую телеграмму:


«При сложившейся обстановке в Словакии посадка наших самолетов стала невозможной. Районы Зволен и Брезно находятся под угрозой захвата немцами. В ночь с 26 на 27 и с 27 на 28 октября с. г. можно сбрасывать на площадку в районе Доновали. Сигналы — две зеленые ракеты. Световой маяк дает букву „Р“, три костра треугольником».
В один из последних дней работы нашей оперативной группы на аэродроме «Три Дуба» туда приехал входивший в число руководителей Словацкого национального совета Карол Шмидке и Шробер, о роли которого в восстании мы ничего не знали. Они попросили отправить в Советский Союз ценности, принадлежащие словацкому народу, чтобы последние не попали в руки к фашистам. Зная товарища Шмидке как секретаря ЦК Компартии Словакии, полковник Чирсков согласился выполнить просьбу, сказав, чтобы ценности привозили с наступлением темноты, соответственно их замаскировав. Доложил об этом он и руководству. Ценности к указанному времени были доставлены на аэродром, но погода была весьма плоха и прилет самолетов исключался.

И все-таки один самолет пробился и в сложнейших условиях произвел посадку на аэродром. Понял это полковник Чирсков лишь по приближающемуся звуку уже рулящего самолета… Его пилотировал заместитель командира эскадрильи капитан Алексей Александрович Васильев. Забрав более тонны ценного груза и сопровождающих, Васильев улетел и благополучно произвел посадку на свой аэродром в районе Львова. Это был единственный самолет, который побывал в ту ночь на аэродроме «Три Дуба». Вскоре аэродром был захвачен гитлеровцами. Мы еще продолжали полеты в Словакию, правда уже без посадок, доставляя оружие и боеприпасы партизанам как в конце октября, так и в ноябре. [476]

По своим масштабам обеспечение боевых действий повстанцев в Словакии было одной из крупных и сложных операций, проведенных АДД. В ней участвовали шесть полков 5-го авиационного корпуса и боевые экипажи шести полков 4-го гвардейского авиационного корпуса АДД. Помимо доставки военного снаряжения и боеприпасов, вывоза раненых они вели там еще и боевые действия, нанося бомбовые удары как по живой силе противника, так и по его аэродромам.

Назову части и соединения и их командиров, которые обеспечивали боевые действия повстанцев и партизан в Словакии, а также некоторое количество товарищей из лиц летно-подъемного состава. Совершенно естественно, что назвать всех участников, хотя они и заслуживают этого, здесь невозможно.

К таким частям относятся: 1-й гвардейский авиационный Брянский Краснознаменный полк дальнего действия (командир гвардии подполковник Василий Петрович Филин); 23-й гвардейский авиационный Белгородский Краснознаменный полк дальнего действия (командир гвардии полковник Григорий Алексеевич Шамраев); 336-й авиационный полк дальнего действия (командир подполковник Давид Михайлович Равич).

Эти полки входили в состав 53-й авиационной Сталинградской дивизии дальнего действия (командир генерал-майор авиации Василий Иванович Лабудев). 7-й гвардейский авиационный Гатчинский Краснознаменный полк дальнего действия (командир гвардии подполковник Борис Григорьевич Езерский); 29-й гвардейский авиационный полк дальнего действия (командир полка гвардии подполковник Николай Григорьевич Афонин); 340-й авиационный полк дальнего действия (командир Герой Советского Союза гвардии подполковник Федор Федорович Степанов).

Эти полки входили в состав 54-й авиационной Орловской дивизии дальнего действия (командир гвардии генерал-майор авиации Василий Антонович Щелкин).

15-й гвардейский авиационный Севастопольский Краснознаменный полк дальнего действия (командир гвардии полковник Сергей Алексеевич Ульяновский, а затем гвардии подполковник Владимир Саввич Цыганенко); 13-й гвардейский авиационный Рославльский Краснознаменный полк дальнего действия (командир гвардии полковник Константин Петрович Дмитриев); 31-й гвардейский авиационный полк дальнего действия (командир Виталий Александрович Гордиловский).

Эти три полка входили в состав 4-й гвардейской авиационной Брянской дивизии дальнего действия (командир дивизии — полковник Иван Иванович Кожемякин). [477]

14-й гвардейский авиационный Смоленский Краснознаменный полк дальнего действия (командир гвардии подполковник Вениамин Дмитриевич Зенков); 35-й гвардейский авиационный полк дальнего действия (командир Герой Советского Союза гвардии подполковник Владимир Порфирьевич Драгомирецкий); 22-й гвардейский авиационный Севастопольский полк дальнего действия (командир Герой Советского Союза подполковник Александр Алексеевич Баленко).

Входили эти полки в состав 5-й гвардейской авиационной Гомельской дивизии дальнего действия, которой командовал полковник Павел Иванович Кондратьев. После его гибели комдивом был назначен полковник С. А. Ульяновский.

Как 4-я, так и 5-я гвардейские дивизии входили в состав 4-го гвардейского авиационного Гомельского корпуса дальнего действия, которым командовал генерал-лейтенант авиации Георгий Семенович Счетчиков.

Более 2000 боевых вылетов произвели экипажи АДД, по обеспечению Словацкого восстания, сделав огромное количество посадок на аэродроме «Три Дуба». В общей сложности на аэродром «Три Дуба» было доставлено порядка 2500 человек личного состава, более 1000 тонн различного военного груза, многие сотни людей были вывезены.

Нельзя, конечно, здесь обойти молчанием и личный состав этих полков и соединений, который, летая на выполнение боевых заданий, можно сказать, не покладая рук, стремился сделать все, что в его силах, чтобы помочь своим боевым словацким товарищам. Вот фамилии некоторых из них: заместители командиров полков М. Д. Козлов, Е. К. Гудимов, Н. И. Бирюков; заместители командиров полков по политчасти К. М. Куликов, С. М. Сошников, Ф. В. Шкода; штурманы полков П. Н. Степин, В. М. Чистяков, Ф. С. Яловой, А. З. Носовец, П. А. Полыгалов, А. П. Карпенко; командиры эскадрилий М. Д. Науменков, Г. А. Лебедев, А. В. Дудаков, В. А. Чепурко, Г. И. Баймузин, Ф. М. Колясников, А. А. Агибалов, С. В. Жиганов, Г. Г. Агамиров, А. Д. Давыдов, М. Т. Лановенко, Н. Ф. Москаленко, И. Ф. Мандриков, С. А. Лукьянов, М. Ф. Костенко; заместители командиров эскадрилий С. П. Слепцов, М. В. Левин, П. Ф. Шубин, В. Ф. Шеметов, А. Н. Котелков, Л. И. Васильев, А. В. Мансветов, И. Д. Лещенко, М. Г. Синев, В. М. Безбоков, Н. Н. Поляков, А. И. Калентьев, К. К. Ляшевич, А. И. Судаков, В. П. Канагин, Г. П. Троценко, М. А. Прилепко; штурманы эскадрилий А. Ф. Попов, И. Е. Скалозуб, И. Р. Евстафьев, Л. Ф. Тюрин, А. А. Андреев, М. П. Орлов, Е. П. Бондаренко, Л. П. Христовой, Е. С. Вирченко, С. П. Тимофеев, В. Ф. Тимченко, Л. Хазахметов, Ф. С. Румянцев, И. А. Гвоздев, П. Д. Просветов, Д. П. Волков, М. Я. Орлов, П. И. Годунов, П. Н. Воронков и другие. [478]

Помнится и такой случай. Нашу оперативную группу лично пригласил ксендз — католический священник — и разместил у себя, в помещении, находящемся недалеко от костела. Более того, священник всячески помогал во всем во время пребывания группы на аэродроме «Три Дуба», а когда партизанам пришлось уйти в горы, он спрятал нашу радиостанцию, которую уже не смогли вывезти, хранил ее у себя, подвергаясь, естественно, прямой опасности быть расстрелянным, и вернул ее нам в целости и сохранности по занятии этого района Красной Армией. К сожалению, как это нередко бывает на войне, фамилия его так и осталась неизвестной. Я не могу, конечно, утверждать, что этот ксендз был революционером, но что он был борцом за независимость и свободу своей Родины, это является бесспорным.

И у нас во время Великой Отечественной войны были священники, и весьма немало, которые говорили проповеди против немецких захватчиков и за их изгнание с нашей земли, отказывались молиться за победу немецкого оружия, за что вешались и расстреливались. Были священнослужители, которые имели прямые связи с нашими партизанскими отрядами и даже находились в этих отрядах. Помнится мне, когда повесили, кажется в Минске, священнослужителя высокого сана за отказ служить молебен о победе гитлеровцев и это сообщение пришло в Москву, Сталин высказал свое мнение — видимо, церковь и ее служители перестали в своей массе быть черносотенцами, а следовательно, и прислужниками капитализма.

…Хотя Словацкое восстание и было подавлено превосходящими силами противника, оно сыграло определенную роль в борьбе с гитлеризмом и отвлекло на себя некоторые силы врага.

На примере этого восстания Сталин показывал следующее. Правительство Бенеша и руководство Словацкого национального совета, имея общего противника — клику Тисо и гитлеровскую Германию, не объединили свои усилия на борьбу с одним врагом, хотя стремления их в этом вопросе не расходились. Главным препятствием оказалась идеологическая позиция сторон. Хотя политика, всецело подчиненная той или иной идеологии, на определенных этапах может объединяться с политикой других идеологий для достижения общей цели, в данном случае — для разгрома фашизма. Этого в Словакии не произошло. В попытках решить спорные политические вопросы было упущено время для организации объединенных целенаправленных вооруженных действий против немецких оккупантов, вследствие чего начавшееся, по сути дела, стихийно восстание народа и армии оказалось без единого твердого руководства, чем и воспользовался враг. [479]



1   ...   30   31   32   33   34   35   36   37   ...   45


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница