Александр Евгеньевич Голованов Дальняя бомбардировочная



страница18/45
Дата22.04.2016
Размер7.9 Mb.
1   ...   14   15   16   17   18   19   20   21   ...   45

Помощь народным мстителям

Все шире развертывались боевые действия наших партизан в тылу врага. Стихийно возникали партизанские группы и отряды, их боевая работа требовала организованного руководства и управления. Во главе этого важного дела, главнокомандующим всем партизанским движением в нашей стране был поставлен Климент Ефремович Ворошилов, а начальником Центрального штаба партизанского движения — первый секретарь ЦК КП(б) Белоруссии Пантелеймон Кондратьевич Пономаренко86, человек весьма энергичный, как мне довелось убедиться в дальнейшем, с широким кругозором. Общение с ним было чрезвычайно полезным, расширяло границы познания.

Как-то И. В. Сталин сказал мне, что Авиации дальнего действия нужно взять на себя планомерное обеспечение боевых действий партизан и что этот вопрос нужно включить в повседневную боевую деятельность АДД.

— Потребности партизан в помощи авиации будут большие, — продолжил он, — но полностью обеспечить все эти потребности, конечно, невозможно, ибо в ущерб основной деятельности АДД, это делать нельзя. Держите нас все время в курсе партизанских вопросов и, если будут возникать трудности, советуйтесь. Связь по всем делам держите с Ворошиловым и Пономаренко.

Здесь мне хотелось бы остановиться, очень коротко, на партизанском движении и его «удельном весе» во время войны. Надо сказать, в оценке партизанского движения имеются разные мнения. Некоторые товарищи, имевшие прямое отношение к боевым действиям партизан, считают, что оно имело исключительное значение во время войны для боевых действий наших фронтов; другие, которые не имели прямого отношения к партизанскому движению, наоборот, рассматривают его как не имевшее какого-либо особого значения в войне.

По роду службы мне довелось соприкасаться с партизанским движением с самого его начала и до конца и, естественно, присутствовать при решении многих вопросов И. В. Сталиным и К. Е. Ворошиловым. Партизанское движение всячески поощрялось. Были проведены большие мероприятия по расширению, популяризации и руководству этим движением.

Создание при Ставке командования партизанским движением говорит о том значении, которое придавало руководство нашей страны партизанской борьбе. Собственно партизанское движение Сталин считал частью вооруженных сил, ведущей боевые действия в тылу врага. [243]

Главным в партизанском движении считалось то, что оно отвлекало на себя определенную часть фашистских войск, которые, не будь партизан, использовались бы непосредственно на фронтах, а также то, что, действуя на коммуникациях противника, они нарушали до известной степени планомерность и, следовательно, бесперебойность снабжения фашистских войск. Серьезное значение придавалось самому существованию партизанского движения — как моральному фактору, воздействовавшему и на население, оставшееся на временно оккупированной территории, и на дислоцирующиеся там войска противника.

Наличие партизанского движения имело и определенное международное значение. В 1942 году оно было особенно развито в Белоруссии, в северо-западных районах нашей страны, на Смоленщине и на Брянщине.

Первым партизаном, с которым мне довелось познакомиться у Сталина, был Д. В. Емлютин — командир одного из крупных отрядов, действовавших в Брянских лесах.

Вскоре после встречи с Емлютиным я побывал у К. Е. Ворошилова, у которого находился и П. К. Пономаренко. Были обсуждены в общих чертах вопросы, связанные с использованием авиации в партизанском движении, а также определен порядок совместной работы. Климент Ефремович просил перебросить два самолета с грузом соли в отряд Емлютина, где началась цинга. В ту же ночь задание было выполнено, и, честно говоря, этому, с моей точки зрения, незначительному факту я не придал особого значения.

Будучи у Верховного и доложив об очередных результатах боевой работы АДД, я ждал указаний.

— А больше никаких полетов не было? — спросил Верховный.

— Нет, товарищ Сталин, не было.

— А вы ничего не забыли?

Быстро перебрав мысленно все, что было доложено, я уверенно ответил:

— Нет, товарищ Сталин, ничего не забыл.

— А к Емлютину вылетали?

— Да, товарищ Сталин, туда летало два «Дугласа», отвезли соль. У Емлютина в отряде цинга. Товарищ Ворошилов просил забросить к ним соль, что мы и сделали.

— А почему же вы нам об этом ничего не сказали? Мы же условились с вами, что вы будете нам рассказывать все, что касается вопросов обеспечения партизан.

— Я считал это мелочью и сам уже забыл об этом.

— На войне мелочей нет, а память у вас, как мы знаем, хорошая. Не следует забывать о таких вещах. Мы вам претензий не предъявляем. Раз в отряде такое дело, соль нужно было забросить, но мы хотим обо всем этом знать от вас. Могут быть и такие случаи, когда вас о чем-то будут просить, а мы вам не посоветуем выполнять эти просьбы. [244]

Походив немного по кабинету, Верховный продолжал:

— Ну, к примеру, допустим, кто-либо из партизан попросит вас регулярно доставлять продовольствие на весь отряд. Будет ли это правильным?

Еще не понимая, к чему клонится разговор, я молчал.

— Надо сказать, что всегда правильным это не будет. Почему? Потому что, если отряд, имея вооружение и боеприпасы, не может добыть себе продовольствие, — это не боевой отряд. Правилом может быть доставка в отряд боеприпасов и вооружения для ведения боевых операций. Доставка же продовольствия должна быть исключением и может быть допущена только тогда, когда население уже не может больше помочь партизанам и у них действительно нет возможности добыть пищу из-за отсутствия в этом районе продовольствия и у немцев. Партизанские отряды, которые могут существовать только на продовольственном обеспечении, доставляемом из Красной Армии, нам не нужны. Их нужно вливать в другие боевые отряды или вывозить и вливать в состав частей Красной Армии…

Теперь мне стало ясно, что Сталин, узнав от кого-то о доставке соли в отряд Емлютина, ждал от меня доклада об этом и, не услышав его, видимо, был обеспокоен тем, понимаю ли я задачи, стоящие перед партизанами.

— Передо мной, товарищ Сталин, никто не ставил вопросов о снабжении партизанских отрядов только продовольствием.

— Я в этом не сомневаюсь, но хотелось бы, чтобы и вы четко представляли себе задачи нашего партизанского движения, и, когда вы рассказываете нам о вашей работе для партизан, пожалуйста, ничего не забывайте.

Разговор на эту тему был закончен, и я сделал из него соответствующие выводы.

Нам приходилось не только снабжать партизанские отряды всем необходимым для ведения боевых действий и вывозить оттуда раненых, женщин и детей, но порой и спешить к ним на выручку, так как время от времени партизаны попадали в сложное положение.

Вот, например, о чем просил меня 6 июля 1942 года начальник Центрального штаба партизанского движения П. К. Пономаренко:


«Прошу Вашего распоряжения помочь партизанскому отряду и разбомбить скопление немцев в тысячу восемьсот человек с техникой в населенных пунктах: с. Семеновское (восемнадцать километров северо-западнее г. Севск) и с. Алекшковичи (двадцать три километра северо-западнее г. Севск), Суземского района Орловской области, после чего партизаны уничтожат группировку».
Или: [245]
«Объединенные партизанские отряды Емлютина, Бондаренко в лесах южнее Брянска ведут упорные бои с регулярными немецкими частями, — писал он же 11 августа. — Противник, 134-я пехотная дивизия немцев и восемь карательных батальонов общей численностью около одиннадцати тысяч человек с артиллерией и танками, занял Локоть, Негино, Суземка. Бои развернулись в лесу.

Сегодня получена радиограмма от партизанских отрядов с просьбой бомбить следующие пункты скопления противника: Локоть, семьдесят шесть километров юго-восточнее Брянска, — до пяти тысяч человек. Негино, Суземка, сто шесть километров южнее Брянска, — до пяти тысяч человек. Навля, сорок семь километров юго-восточнее Брянска — скопление пехоты, Синезерки, тридцать километров юго-восточнее Брянска, Выгоничи, двадцать километров юго-западнее Брянска.

Имея в виду огромное значение бомбежки для поднятия боевого духа партизан, прошу удовлетворить просьбу партизан».
На этом документе резолюция: «Начальнику штаба. Сообщите т. Пономаренко — 747-й полк выполнит эту задачу. Командующий». И далее: «Тов. Пономаренко передано по телефону».

А вот документ от 15 августа 1942 года:


«Противник для борьбы против партизан, действующих в лесах Клетнянского, Жирятинского, Мглинского и Почепского районов, сосредоточил крупные силы. В Клетне — свыше трех тысяч человек немцев и полиции. Мглин — шестьсот пятьдесят человек. Унеча — крупные силы, и ожидается прибытие двух полков с артиллерией. Партизанские отряды находятся в лесах, окруженных карательными отрядами. Прошу оказать помощь бомбежкой населенных пунктов: Клетня, Унеча, Почеп. Пономаренко».
На документе резолюция: «Начальнику штаба. Рассчитайте, сколько самолетов нужно, и доложите».

Передо мной еще один документ той поры. В нем говорится:


«Генерал-лейтенанту Голованову, г. Москва. Направляю вам ведомость-заявку на потребное количество самолето-вылетов для обеспечения партизанских отрядов, действующих в тылу противника. Представленную записку прошу включить в план вашей работы.

Для лучшей увязки в работе по перевозкам прошу выделить одну эскадрилью самолетов и оперативно подчинить мне. О вашем решении прошу поставить меня в известность.

Приложение: ведомость-заявка на перевозку в августе месяце 1942 года.

Начальник Центрального штаба партизанского движения Пономаренко».


По представленной заявке для обеспечения боевых действий партизанских отрядов нужно было в августе 1942 года перебросить 1476 человек и около 70 тонн груза. [246] В сентябре — 1370 человек и уже 620 тонн груза. Пункты, куда нужно было доставить людей и груз, находились от Москвы на расстоянии от 300 до 1500 километров. Доставка была в основном рассчитана на десантирование. Все точки выброса экипажи должны были находить в малонаселенных, а потому труднообнаруживаемых местах, обычно по выложенным кострам и условным сигналам ракет, а это весьма и весьма непросто.

Пока что я перечисляю совершенно непохожие друг на друга задачи, которые должна была выполнять АДД. Кроме того, нужно было учесть заявки фронтов по выбросу специальных групп в тыл противника. Вот одна из заявок:


«Военный совет Западного фронта просит оказать содействие в представлении штабу фронта четырех „дугласов“ для выброски спецгрупп и груза в тыл врага в ночь на 30.8.42 г.».
А, как известно, фронтов было у нас немало. Можно здесь же упомянуть о заявках Главного политического управления Красной Армии на полеты по глубоким тылам противника для разбрасывания листовок. Приходилось также выполнять заявки на полеты в Польшу, Венгрию, Чехословакию, Румынию, Финляндию, Болгарию, Германию со спецзаданиями. Иногда бывали и такие заявки:
«Командующему АДД генерал-лейтенанту Голованову. Начальник инженерных войск Красной Армии в период 5–8 сентября 42 г. специальными радиосигналами производит ряд взрывов в тылу у противника. Прошу ночным наблюдением с самолетов установить контроль за результатами взрывов».
И так далее.

Я привожу здесь данные в основном за июль, август и часть сентября 1942 года для того, чтобы читатель мог хотя бы примерно представить себе объем боевой работы, которую к тому времени выполняла организованная всего несколько месяцев назад Авиация дальнего действия. Такой быстрый и разносторонний, а вернее, всесторонний разворот деятельности АДД с соответствующими результатами был высоко оценен Ставкой.

Эта деятельность была отмечена тем, что уже в августе 1942 года в составе АДД, как я уже отметил, появились гвардейские полки и значительное число награжденных.

Действительно, какой подготовкой должен был обладать тот или иной экипаж, летая сегодня бомбить передний край обороны противника, где малейшая ошибка могла повлечь за собой падение бомб в расположение своих войск (надо сказать, что хотя и весьма редко, но все же такие случаи у нас бывали). А назавтра этот же экипаж отправлялся в глубокий тыл бомбить фашистское логово, а послезавтра он разыскивал где-то в лесах или болотах условные сигналы, выбрасывал спецгруппу и грузы и, возвратившись, на следующий день летел к партизанам. [247]

Немало потрудились командиры всех степеней, чтобы иметь экипажи, готовые выполнить подобные задания. Главным, конечно, было желание самих экипажей выполнить любое задание. Слова Сталина о том, что «желание — это уже 75 процентов успеха», находили свое подтверждение.

1   ...   14   15   16   17   18   19   20   21   ...   45


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница