Абдул аль-Хазред



страница10/26
Дата04.05.2016
Размер4.36 Mb.
1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   ...   26
честно такую сумму за такой короткий срок достать нереально.

- Знаю.

Я и сам усиленно прокручивал в голове все возможные варианты раздобыть много денег быстро и честно. Один такой способ у меня есть – просто прыгнуть на Девять Небес. Для леди Инанны такая сумма – тьфу, в подвалах Хрустальных Чертогов хранятся миллиардные сокровища. Только вот пока я не окончу свой контракт по работе Золотой Рыбкой, даже Слово энгахов не поможет мне покинуть этот мир.



Другие способы выглядят не намного перспективнее. К примеру, можно поискать клад – с помощью Направления это вполне возможно. Но для этого потребуется много времени – пока-то я разыщу достаточно ценное сокровище, пока обращу его в деньги... это может затянуться на недели, если не на месяцы. Мне ведь требуются именно доллары – в магии требуется досконально придерживаться буквы контракта. На дух всем наплевать – если соблюдена буква, претензий не будет.

А как еще? Выиграть в казино? Или в лотерею? Да, но лотерей с такими огромными выигрышами существует не так уж много, и в ближайшие дни я вряд ли успею поучаствовать в такой. И тут мне Направление уже не поможет – это очень полезное чувство, но отнюдь не всесильное. Оно не позволяет предвидеть будущее. Вот в карты я выигрываю с легкостью – трудно проиграть, «видя» руку партнера. Но на такие крупные ставки играют редко. Да и не с моей внешностью замахиваться на подобное...

Думай, голова, думай... Должны же быть способы... Нет, совершенно ничего не придумывается.

- Ладно, так что там за мыслишка? – сдался я.

- Не слишком честная, - предупредил Святогневнев. – Но все-таки лучше, чем банк грабить. Ты Петра Иваныча помнишь? Ну, я тебе рассказывал?

Колобков Петр Иванович – это тот самый знакомый Святогневнева. Они оба питерцы, в детстве в одном подъезде жили. Потом Лев Игнатьевич пошел по научной части, стал большим ученым, да так и пропал на двадцать лет в недрах «Урана». Правительственная программа – полный секрет, государственная тайна. Ну а Петр Иванович лет десять работал простым крановщиком на стройке, а в начале девяностых выбился в серьезные люди, разбогател, стал крупным бизнесменом. Хотя занимается по-прежнему строительством.

- Я ему ту твою лодку презентовал... ничего? – обеспокоился Святогневнев.

Я на миг задумался, вспоминая, о какой лодке идет речь. Потом вспомнил – когда я разыскивал вавилонских рыбок для мистера Креола, меня занесло в один необычный мир. Эйкр называется. Между прочим, именно в этом мире находится гильдия Эсумон, членом которой я формально являюсь. Впрочем, это неважно. Важно то, что сматывался я оттуда немножко впопыхах, причем через Землю – этот мир соседствует с моим родным миром, но не с Девятью Небесами. И кроме аквариума с этими рыбешками нечаянно прихватил еще и корабельную шлюпку – совершенно случайно, честное слово. Я, знаете ли, этих рыбок позаимствовал у трех волшебников... совершенно чокнутые старые пердуны, но превратить меня в пыль они вполне могли. Пришлось драпать с максимальной скоростью, вот я нечаянно и прихватил у них еще и лодку. Само собой, мне этот баркас даром не ударился, так что его я оставил прямо тут – у Святогневнева. Он, кстати, вполне ничего был – работа хорошая, дерево редкое, весла прилагаются. В нашем мире может сойти за антиквариат века этак семнадцатого-восемнадцатого.

- Да на здоровье, - прохрипел я, сообразив, что доктор все еще ждет ответа. – А на фига она ему?

- А он недавно купил себе супер-пупер-яхту – дорогая, мерзавка, я таких денег за всю жизнь не заработал... По-моему, как раз около миллиона евро и стоит.

- Так ты предлагаешь мне эту яхту украсть? – не сообразил я. – Лева, ты не понял...

- Да понял я все! – поморщился мертвец. – Ты, Олег, не беги впереди паровоза – я тебе не об этом говорю! Петра Иваныча я тебе обижать не позволю! Да его и нет в Москве – он же в Питере живет, а тут так, наездами... А через несколько дней вообще в стране не будет – собирается в семейный круиз на этой самой яхте. И шлюпку твою прихватил – он как раз к антиквариату неровно дышит... Кстати, а где ты ее раздобыл? Петр Иванович сказал, такая вещица на каком-нибудь аукционе тыщ на двадцать-тридцать потянет... не рублей, конечно.

- Где раздобыл, там больше нет... – сложил все шесть рук на груди я. – Ты, Лева, не отвлекайся, у меня время не резиновое. Челюсть у тебя больше не отваливается, разговариваешь нормально, так что не тормози.

- А, ну да...

Святогневнев уселся на вертящийся стул и подъехал к столу с компьютером. Тронул мышку, выводя аппарат из спящего режима, и на экране появилась какая-то анатомическая модель. Хотя Святогневнев почему-то очень смутился, моментально переключаясь на что-то другое. И чего это он? Если у биолога на лабораторном столе голая женщина – так это же ему по работе нужно, правильно я рассуждаю?

- Когда вирус «Зомби» попадает в организм, он первым делом внедряется в лимфоцитов, разрушая иммунную систему организма. Постепенно B-лимфоциты перестают вырабатывать антитела и вместо этого начинают производить новых «солдат» вируса. T-лимфоциты же просто-напросто мутируют, полностью преобразуясь в особо мощные клетки-убийцы, с огромной скоростью распространяющиеся по организму. Эритроциты гибнут, сердце останавливается и превращается в рыхлый комок бесполезной плоти. Структура тканей полностью меняется. Инкубационный период продолжается пятнадцать-двадцать часов, затем наступает смерть. Вирус использует ДНК хозяина, чтобы воспроизводить свой генетический материал, а потом...

- Лева, это на тебя уксус так действует? – вежливо спросил я, отчаявшись вычленить из этой лекции полезную информацию.

- Это важно! – обиделся Святогневнев. – Хотя подробности можно опустить, ты все равно не поймешь...

- Где уж нам, неученым...

- Если говорить проще, после смерти труп вновь оживает. Вирус, проникший в каждую клеточку, снабжает его подобием жизни... но мозг гибнет окончательно. Поэтому ходячие мертвецы ненамного умнее устриц – только простейшие инстинкты. Как у кишечнополостных. Сыворотка ограждает мозг от проникновения вируса и позволяет сохранить прежний интеллект. А улучшенная форма вируса на мозг не действует вообще... в теории. По собаке особо не определишь – спросить-то не получается...

Через несколько минут я поймал себя на том, что не слушаю импровизированную лекцию, а размышляю о собственных проблемах. А точнее – об этой треклятой записке! Я-то рассчитывал быстренько смотаться на Землю-2016, в тот же день вернуться на Девятые Небеса и вплотную приступить к разоблачению этой коварной личности, которая вздумала меня шантажировать...

Миледи Инанна, наверное, уже волнуется... Да и вообще – если я задержусь тут на две недели, в Лэнге все-таки могут меня хватиться – так надолго я еще не отлучался. Дольше всего было... да, в последний раз, когда я летал на Рари, сообщить мистеру Креолу плохие новости. Три дня с небольшим...

И кто же мог написать эту чертову записку?! Кто узнал мою тайну и как? И что он собирается с этим делать? Одни вопросы, никаких ответов!

Может, подумать, кто точно не мог ее написать? В конце концов, список не так уж велик...

Ктулху? Вычеркиваем. Этот до сих пор дрыхнет, как младенец.

Азаг-Тот? Пока оставляем в списке, хотя лично мне сомнительно. Абсолютно бессмысленный поступок – если повелитель Лэнга (а формально он именно таковым и является) узнал о шпионе, зачем затевать игру с тайными посланиями?

Йог-Сотхотх? А вот такая возможность есть, хотя и слабая. Поступок как раз в его стиле – Хранитель Врат Бездны обожает плести хитроумные интриги. Ведь на самом-то деле именно он правит этим Темным миром, а Азаг-Тота держит в качестве «зицпредседателя». С другой стороны, я фигура не того уровня, чтобы затевать со мной такую игру. К тому же с выявленными шпионами (вы не поверите, как мало их было за все эти годы) он расправляется с максимальной жестокостью и очень быстро. В общем, пятьдесят на пятьдесят.

На-Хаг? Вычеркиваем. Причины те же, что и у Ктулху – На-Хаг временно не у дел. И это очень хорошо – все-таки среди архидемонов этот тип уверенно держит четвертую позицию после вышеупомянутых лиц.

Шаб-Ниггурат? Вычеркиваем. Чрезвычайно могуч, но крайне прямолинеен. Солдафон до мозга костей. Если он узнает, что я из себя представляю, я об этом тоже очень быстро узнаю.

Носящий Желтую Маску? Вполне возможно. Пожалуй, наиболее вероятный кандидат. Большой хитроумец, да к тому же втайне недолюбливает свой родной мир. Один из немногих, кто согласен признать, что теперешний путь Лэнга ведет в тупик.

Нъярлатхотеп? Может быть, хотя я ума не приложу, зачем бы ему это понадобилось? Может, хочет о чем-то предупредить? С Нъярлатхотепом у нас есть некоторое понимание...

Хастур? Вот уж не знаю... Об этом гражданине я почти ничего не знаю – мы с ним даже ни разу не разговаривали. С ним вообще непросто разговаривать – очень уж велик.

Кутулу Трупобог? Вряд ли. Он почти никогда не покидает Глубинное Царство – держится поближе к отцу. Кутулу – сын Ктулху, у них даже имена похожие. Да и внешне очень похожи, только Кутулу, так сказать, «уменьшенный вариант». Раз в двадцать мельче и слабее.

Акхкхару? Никаких мыслей. О нем я знаю даже меньше, чем о Хастуре – даже толком не в курсе, как он выглядит. За последние полгода этот тип ни разу не показывался ни в Кадафе, ни в Иреме. Он живет в Троке, а я там был всего один раз.

Лалассу? Хрен его знает... Я так и не раскусил своего «брата» (а на самом деле дядю) и понятия не имею, чего от него можно ждать.

Дагон? Вычеркиваем. Верная шестерка Йог-Сотхотха – если он что-то узнает, то не станет посылать записки, а сразу помчится к шефу.

Нергал? Вполне может быть. Он родился на Земле, к Лэнгу симпатий не испытывает, а вот к моей начальнице у него еще сохранились какие-то теплые чувства. Инанна с Креолом даже считают, что его можно попробовать залучить в союзники. Хотя зачем такая таинственность? Предупреждаешь – так предупреждай!

- ...и вот так все это и действует! – торжественно закончил Святогневнев.

- Угу. А можно еще раз? – спохватился я.

- Становишься рассеянным, патрон, - неодобрительно сообщил Рабан. – Ты бы хоть из вежливости слушал, что тебе говорят.

По-моему, мертвый доктор наук был с ним согласен. Он сухо поджал губы, забарабанил пальцами по столу, а потом неохотно сказал:

- Ну, в конце концов, это не так уж важно... Короче, Петр Иваныч свел меня с одним человечком – химическая фирма, лаки всякие производят, гели... Тот заинтересовался.

- Угу. Еще бы не заинтересоваться – косметическая пудра «Зомби»! – фыркнул я. – Один раз напудришься – и на всю жизнь!

- Вот ты смеешься, а он на самом деле заинтересовался, - обиделся Святогневнев. – На основе моего вируса действительно можно много чего такого сделать.

- Ну так флаг вам в руки! – нетерпеливо поздравил его я. – Как это ко мне-то относится?

- Да понимаешь, какое дело... – замялся мертвец. – Есть информация, что фирма эта не сегодня завтра разорится. А их генеральный директор планирует сбежать куда-нибудь в Англию или в Швейцарию. Со всеми капиталами и образцом моего вируса.

- Ну ты бизнесмен, Лева! С буквы «п»! А если бы у тебя бубонная чума была – тоже отдал бы первому встречному?! Хотя этот твой «Зомби» даже еще хуже... А откуда такая информация?

- Да какая тебе разница?! Ты слушай – у этого директора дома есть сейф. А в сейфе – заначка на крайний случай. Основные капиталы он уже перевел в иностранные банки, на офшорные счета, но кое-что придержал и в наличке. Там... ну, точно не знаю, но миллион уж точно есть. А то и два.

- Угу. И заодно выкрасть твою колбочку... или в чем ты этот вирус держал? – догадался с полуслова я.

- Ну, если тебе нетрудно...

- Мне-то нетрудно. Только интересно – почему все обязательно пытаются как-то меня использовать? У меня, между прочим, личная жизнь есть!

- Не ври, патрон, нет у тебя ни фига... – лениво проворчал Рабан.

Глава 11

Я граблю богатых не потому, что я благородный. Просто у бедных нечего грабить.

Робин Гуд

Большую часть светлого времени суток я провел в блаженном полусне, восстанавливая силы. Все равно днем летать по Москве не слишком-то комфортно – не под ворону же мне маскироваться? Это Супермену было хорошо – ему все радовались. Может, и мне надеть обтягивающую распашонку с буквой «S»? Или еще что-нибудь в таком духе? Хотя вряд ли получится – все эти суперкостюмы хорошо смотрятся только в комиксах, а в жизни человек, облачившийся в подобный наряд, выглядит обычным полудурком.

Несколько часов читал новый роман Татьяны Устиновой – нравятся мне ее книги. Правда, только в данном полусонном состоянии – когда я впадаю в транс, две трети мозга отключаются, и я резко тупею. Вот и читаю в основном иронические детективы – да и то не всякие, а только самые... лучшие. Донцову, например... Святогневнев специально для меня держит небольшую библиотечку.

Ближе к вечеру проснулся Щученко. Перекусил... вернее, сожрал пятилитровую банку соленых огурцов, запив все это двумя пакетами кефира. А потом долго и натужно кряхтел и портил воздух. Это он хорошо умеет. Хотя какая нам разница – мы со Святогневневым лишены чувства обоняния, а сам полковник, как всегда, в противогазе.

Пока я висел в подвале... я почти всегда сплю вверх ногами, зацепившись за какой-нибудь крюк. Мне так удобнее – когда меня делали, одним из основных генов взяли летучемыший. Так вот, пока я там висел, Святогневнев работал в лаборатории, а Щученко смотрел телевизор. Сначала он громко дивился такой четкой и, главное, цветной картинке – в его мире телевидение до сих пор пребывает на черно-белой стадии, да и стоят эти ящики довольно дорого. А потом как-то подозрительно притих часа на два. Только слышно было, как стремительно меняются передачи. У Святогневнева имеется кабельное, и он ловит добрую сотню каналов.

А потом Щученко заорал благим матом. В буквальном смысле – такую витиеватую матерщину я в жизни слышал только раз, от нашего боцмана Кирюхина. Тот был мастер по этой части...

- Что за дела, товарищ полковник? – осведомился я, поднимаясь по лестнице. – Случилось что, или просто глотку разминаете?

- Товарищ Бритва?!! – озверело уставился на меня Щученко. – Товарищ Бритва, немедленно, значить, объясните мне, шо здесь творится, и куда вы меня затащили!!! Шо это за мерзостное место, лишенное всех благ человечества в виде коммунизма?!!

- А?

- Нет, вы только гляньте, вы гляньте, шо творится! – возопил полковник, тыча пальцем-сарделькой в экран. – Шо це за хмырь, а?!



- Полковник, а вот на президента наезжать не надо! – возмутился я. – Еще раз так скажете, я вам уши отрежу и заставлю сожрать, ясно?

- Я тебя спрашиваю, шо здесь творится! – возмущенно заорал в ответ Щученко. – Це хто?! А це хто?! А це шо такое?! Шо це за капиталистический разврать и беспорядок?! Куда девался товарищ Саулов?! Почему на телевидении одни [цензура]?!

- Ну не только... – не согласился я.

Полковник в ответ нажал кнопку пульта. На экране появился Боря Моисеев.

- Подумаешь, всего один...

Полковник переключил на другой канал. Там выступал Сережа Пенкин.

- Ну два...

На MTV пел Илюша Лагутенко.

- А он вообще натурал, просто голос такой... нестандартный...

На Муз-ТВ разорялся Андрюша Данилко.

- Шо ж деется?! – возопил полковник, печально глядя на этого украинского хлопца с воздушными шариками за пазухой. – Я ж в эту Верочку прямо влюбился... а она вовсе даже не она, а, значить, он!!! [цензура] поганый!!!

- Какое разочарование... – посочувствовал я.

Да уж, будь Верка Сердючка женщиной, она бы составила Щученко идеальную пару...

- А це шо?! – переключал дальше полковник.

Трансляция из Думы взбесила его не на шутку. Американские мультики про каких-то мышей вызвали хриплые стоны. Реклама привела к испачканному экрану – полковник начал в него плеваться. А потом мы попали на выступление Радзинского... и это стало финалом. Известный историк рассказывал о Иосифе Виссарионовиче. Щученко слушал несколько минут, побагровев так, что стал копией Синьора Помидора, а потом швырнул в телевизор бюст Лаврентия Павловича. Кинескоп раскололся, заискрился, задымился, а потом затих. Лицо Радзинского сменилось лицом Берии.

Полковника эти дорогие сердцу черты слегка успокоили.

- Разврат! Капитализм! Поругание святых, значить, имен! – возмущался бравый особист. – Усех расстрелять немедленно! Эх, а ведь правы были, значить, народные дурманщики попы – есть ад на свете! Воть он, прямо здеся!

- Нет, батенька, настоящего Ада вы пока еще не видели... – хмыкнул я.

Я-то сам уже был в Аду – именно так, с большой буквы. Потому что в данном случае это не просто собирательное понятие, а название измерения, имя собственное. Точно так же есть просто рай, а есть Рай. А еще есть земля, а есть Земля. Ну, в общем, это понятно...

Щученко минут десять что-то решительно черкал в блокноте, разбрызгивая во все стороны чернила, смешанные с собственным потом. А потом протянул его мне, сопроводив ультимативным кивком.

Это оказался список. Список недостатков, замеченных им на нашем российском телевидении. И предложения, как эти недостатки лучше устранить. Весьма радикальные предложения.

К примеру, всех представителей секс-меньшинств и тех, кто имеет несчастье быть на них похожим, предполагалось расстрелять или отправить в тайгу валить деревья. На их собственное усмотрение. «Тату» - санитарками в лагерную санчасть. Всех «подражателей буржуазному Западу» - опять-таки на лесозаготовки. В частности, подавляющую часть поп-, рок- и рэп-певцов. Список возглавляли Децл и Кипелов. И если первый мне по большему счету безразличен, то за второго я любому пасть разорву.

Несладко пришлось эстрадникам, которые просто не угодили высоким эстетическим требованиям полковника Щученко. К примеру Шнур был обвинен в страшном преступлении – бездарности. Хотя тут он, в принципе, прав. Орать одну и ту же строчку, даже не попадая в такт – еще не означает петь. Помню, как я слушал бесконечное и крайне немузыкальное «Зуу-у-уб залато-о-ой!», и до самого конца надеялся, что он все-таки перепрыгнет через эти два слова... Так и не перепрыгнул. Но ведь кто-то слушает, и кому-то даже нравится. Значит, это кому-то нужно. Знать бы, правда, кому... Мне, например, при звуках его песен хочется исполосовать кого-нибудь когтями до полусмерти.

И лучше всего – его.

«Виагре», «Блестящим», «Фабрике», «Сливкам» и прочим приятно выглядящим женским коллективам повезло больше. Их полковник предложил отстранить от эстрады, но строго не наказывать. Отдать на перевоспитание ответственным товарищам – в секретарши. Пусть к труду приучаются. Беленькую из «Виагры» он даже присмотрел лично для себя...

Ведущих разных передач Щученко тоже не пощадил. Правда, были и исключения. Дроздову, например, он очень обрадовался – его родной мир, опережающий наш на десять лет, пару месяцев назад проводил великого натуралиста в последний путь... Вся страна во главе с генсеком Сауловым на сутки погрузилась в траур. Щученко даже предложил переправить нашего Дроздова к ним, а то советским гражданам его очень не хватает.

Но так тепло он отозвался далеко не обо всех. Галкина, например, потребовал немедленно прибить чем-нибудь тяжелым, чтоб не соблазнял трудящихся своим проклятым миллионерством. Всех диджеев MTV – в прорубь. Радзинского – к ним в КГБ. И бить тяжелыми берцами, пока не запомнит, гадина, что про Сталина с Берией всякие пакости рассказывать нельзя! А потом, конечно, расстрелять.

А уж как досталось политикам! Это просто кошмар. Щученко не пожалел никого... ну, почти. Один человек на нашем политическом Олимпе ему все-таки понравился – товарищ Шандыбин. Вызвал горячую симпатию. А вот Зюганов – только презрение и обвинение в оппортунизме и полумерщине. Что означает это последнее, я так и не понял. Хорошо хоть Путина после моих угроз трогать не посмел – даже неохотно признал, что данный товарищ, в принципе, может возглавить какое-нибудь ведомство. При этом опасливо посматривал на мои когти.

- Замечательный пакет предложений, - поздравил его я, отдавая обратно блокнот. – При случае обязательно передайте по назначению.

- Это, значить, куда? – заинтересовался Щученко.

- А вот как выйдете из кладбищенских ворот, так повернете налево, и там увидите такую железную коробку. Туда и суйте.

- Почтовый ящик?

- Нет, урна.

Я весело заржал, глядя на нахмуренные брови полковника. Тот начал медленно сжимать кулаки, ужасно недовольный, что его ценными указаниями так нагло пренебрегают. И даже советуют поступить с ними таким преступным образом!

Прежде чем он успел что-нибудь сказать, я уже вышел наружу. Тени от деревьев и могильных плит сильно удлинились, солнце клонилось к закату, и я потянулся, расправляя крылья и руки. Меня ждала работа.

Святогневнев пообещал приглядывать за Щученко. А я пообещал купить ему новый телевизор взамен разбитого. Но улетал все равно с тяжелым сердцем – было, было у меня сильное искушение приковать полковника наручниками к батарее. Чересчур уж это буйный тип, чтобы вот так просто оставлять его на свободе. Я помню, что Святогневнев пообещал, но он человек мягкий, интеллигентный, где уж ему уследить за этим чокнутым коммунякой... С другой стороны, Лев Игнатьевич – ходячий мертвец. А еще большой ученый. И тоже капельку ненормальный.

Конечно, абсолютно нормальных людей в мире раз-два и обчелся – по сути, только я сам... Я на лету выстрелил хвостом, протыкая насквозь жирного голубя, отправил его в пасть, выплевывая перья и еще раз подумал, что я, наверное, единственный нормальный человек на всем белом свете...

Ну ладно, надеюсь, Святогневнев не использует Щученко вместо подопытного животного. А то с него станется! Великий ум часто граничит с фанатизмом, даже с безумием – просто когда такая большая часть мозга уходит на что-то одно, за счет этого всегда страдает что-то другое. Скажете, человек использует мозг всего на десять процентов? Дудки! Я тоже раньше так считал, пока Рабан меня не просветил. Оказывается, это всего лишь расхожая побасенка – человек, да и любое другое существо использует мозг полностью. Другое дело, что одновременно занято не больше десяти процентов, это верно. Но ведь каждый раздел отвечает за что-то свое – двигательные функции, нервные, пищеварение, кровообращение... мозг отвечает за все! Да что далеко ходить за примером – ведь это именно мозг управляет каждым вдохом и выдохом. Глаза открыты – мозг постоянно обрабатывает огромные массивы зрительной информации. Уши не заткнуты – обрабатывает звук. Мыслительный процесс, память... нет, товарищи, Творец не настолько глуп, чтобы набивать нам черепа бесполезной серой кашей. Необходима каждая частичка, каждый нейрон.

Полет проходил нормально. Сейчас, когда небо потемнело и покрылось тускло-серыми облаками, я практически сливаюсь с фоном. И это очень хорошо – народу на улицах по-прежнему очень много. Все-таки Москва, а не Крыжополь, тут и по ночам хватает прохожих.

Закапал мелкий дождь. Я раскрыл крылья пошире и прямо в воздухе перевернулся на спину, распахнув пасть. За год постоянной тренировки я научился выделывать такие виражи – любой ас обзавидуется. Яцхеновское тело идеально приспособлено для всяческих кунштюков.

Я пролетел над Москвой-рекой и Красной Площадью. В моем родном мире они по-прежнему находятся на законном месте, там же, где и много веков. Даст бог, будут находиться тут же и много веков спустя...

Мне невольно вспомнились планы, подсмотренные в Кадафе. Планы по разделению Земли, когда Ктулху проснется, и Лэнг хлынет в наш мир. Они планируют в ближайшие годы занять Рари, а затем нагрянуть и к нам, на Землю. Москву и большую часть России выпросил себе Шаб-Ниггурат – он уже давно облюбовал Кремль в качестве своей будущей резиденции. Может, именно поэтому этот полководец мне особенно не нравится. Вот Нъярлатхотеп чуть более симпатичен – он планирует разместиться в Вашингтоне, в Белом Доме. А Носящий Желтую Маску выпросил для себя Тауэр...

- Губа у них не дура, патрон... – хихикнул Рабан. – О, Самотечная...

Мы действительно пролетали над Самотечной улицей – именно здесь располагается квартира Федора Михайловича Бурьянова. А где-то в квартире – заветный сейф...

- Ну что, подождем, пока все не разойдутся? – предложил я, зацепляясь за стенку над самым верхним окном. Направление ясно указывало, что внутри еще есть люди.

- Подождем, - согласился Рабан.

Мы ждали часа три. Рабан увлеченно рассказывал какую-то историю из прежних времен, когда он еще жил в голове Волдреса. Кстати, у меня сложилось такое впечатление, что он весьма доволен сменой патрона – я устраиваю его больше. По двум показателям. Во-первых, я позволяю ему гораздо больше, чем когда-то Волдрес – для жителей того мира мозговые паразиты (точнее, симбионты – он обижается, когда его называют паразитом) керанке представляют насквозь обыденную вещь и с ними не слишком цацкаются. Во-вторых, мне он на порядок нужнее – обеспечивает нормальное функционирование организма, помогает засыпать, переводит между мирами... Волдресу он просто продлевал жизнь. Хотя ничего себе – просто! Собственно, я не слишком удивлен, что в том мире все добровольно пускают себе в мозги этих червяков – платят за проживание они действительно щедро.

- Конечно, платим... – проворчал Рабан.

Я вспомнил, что он отчетливо слышит каждую мою мысль и постарался думать о чем-нибудь другом. Все-таки, без недостатков тоже не обходится – не так уж приятно, когда тебя постоянно кто-то подслушивает. Хорошо хоть, рассказать никому не может. А то сами знаете – сколько ни старайся, а все равно нет-нет, да и подумаешь о чем-нибудь таком, что никогда в жизни не произнесешь вслух.

- Есть хочется... – задумчиво прохрипел я.

У меня просто какая-то наркотическая зависимость от еды – если хотя бы день не поем, уже как-то не по себе. А если затяну на неделю, то, скорее всего, умру... Странно, правда?

- Знаешь, патрон, есть дело, - поведал мне Рабан. Похоже, эта мысль грызла его уже очень давно. – Помнишь, я рассказывал тебе, как мы с Волдресом были в вашем мире в последний раз?

- Это когда вас Краевский прикончил? Помню, конечно.

- Ну вот. Я тебе как сказал – зачем мы тогда сюда приехали?

- Достать вирус «Зомби». Верно? Его Йехудин заказывал... кстати, неудобно получилось, я ведь у него заказ взял, но так и не выполнил...

- Не переживай, патрон, Палач все равно испарился. Где ты его искать-то собрался? А все схемы остались на «Уране»...

- И то верно. Ладно, что у тебя там еще?

- У нас был еще один заказ... побочный. Не хочешь принять эстафету?

- А что за заказ?

- Метро знаешь? Московское?

- Кто ж его не знает... – пробурчал я. – Восьмое чудо света... Только я там давно уже не был. А при чем тут метро-то?

- Излагаю суть. Между Сокольнической и Арбатско-Покровской линией, на северо-востоке города, есть небольшая полость. Ваши маркшейдеры ее пока еще не нашли. Так вот там, по слитой информации, находится клад! Здорово?

- Угу. Здорово. Вот просто нет мне сейчас других дел, только клады откапывать. Да я миледи попрошу, она меня золотом с головой завалит!

- А еще там сидит какая-то тварь, стережет сокровища...

- Это что – дополнительный стимул, что ли? – удивился я. – Рабан, ты же

1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   ...   26


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница