А. Н. Земцов, В. К. Рахилин



Скачать 166.88 Kb.
Дата14.11.2016
Размер166.88 Kb.




Возможная методика определения активности вулканов в историческое время


А.Н.Земцов, В.К.Рахилин

Институт истории естествознания и техники Российской академии наук


Биоиндикация – одно из древнейших знаний людей. По отдельным видам растений древний человек находил воду, соль, мел, руды некоторых металлов, создавал приметы о погоде и т.п. С появлением в середине 18 века и развитием дендрологии первоначально был разработан метод определения возраста деревьев по их годичным кольцам. Затем было обращено внимание на разницу в толщине годичных колец по годам. Сопоставив картину колец с климатическими условиями разных лет и природными катастрофами в отдельные годы заметили, что прирост древесных колец отражает колебания температуры, влажности в течение года и их сильные изменения при природных катастрофах.

Развитие физико-химических методов исследований позволило применять метод биоиндикации при более сложных ситуациях в окружающей нас природе, наглядно демонстрируя, что хозяйственная деятельность человека, ее бесконтрольность, превратились в мощный, соперничающий с природными, фактор воздействия на наше естественное окружение. Так годичные кольца стали источником информации об услових окружающего нас мира и происходящих в нем изменениях (Адаменков, 1982; Катаяма, 1997; Мауринь, Никодемус, Раман, 1989; Швейкина, Найденов, 1998; McClenachen, Dochinger, 1985; McNally, Doyle, 1981; Qian Junlong, 1985; Raunema, Hari, Kukkonen, Kulmala, Karhula, 1987).

Прежде всего прирост годичных колец отражает загрязненность атмосферного воздуха, которая может стать источником различных заболеваний или ухудшения состояний хронических больных, страдающих сердечно-сосудистыми недугами и болезнями органов дыхания (Ковалев, Попов, Острянин, 1991; Луговской, Еремин, 1990; Kurczinska, Dmucnowski, Wloch, Bytnerowicz , 1987; Kosmus, Grill, 1985; Marek, Kratochvilova, Janous, Zach, 1988; Pathak, Love, Roy, 1986; Peterson, 1984; Tree rings, 1990).

Древесная растительность активно реагирует на изменения главных природных компонентов своего окружения (Дряхлов, 1997; Швейкина, Найденов, 1998; Guette, Cutter, Henderson, 1991; Kontic, Muller, Braker, Nizon, 1989; LeBlanc, Raynal, White, 1987b; LeBlanc, Loehle, 1993; Williams, Williams, 1986). Причем подобные изменения с помощью дендрохимического метода возможно изучать и в ретроспективном плане (Юкнис, Лекене, 1989).

Изучение химического состава годовых древесных колец и его динамики во времени позволяет показать, что деревья и кустарники – надежные индикаторы различных антропогенных воздействий на природное окружение. В годовых кольцах деревьев откладываются тяжелые металлы (Адаменков, Журавлева, Четвериков, 1982; Бузынный, Лось, Несветайло, Демчук, 1995; Синяков, 1988; Hagemeyer, Breckle, 1986; Jlgen, Nebe, 1989; Kurczinska, Dmucnowski, Wloch, Bytnerowicz, 1997; Kosmus, Grill, 1985; Momoshima, Eto, Kofujiv, Takashima, Koike, Jmaizumi, Harada, 1995; Ragsdale, Berish, 1988; Rarth, Meurer, Steusloff, Kull, 1997; Zayed, Loranger, Kennedy, 1992). Годичные кольца также реагируют на озоновое загрязнение и кислотные дожди (Hasanen, Huttunen, 1989; LeBlanc, Raynal, White, 1987a; LeBlanc, Raynal, White, 1987b; Linson, 1986; Williams, Williams, 1986).

Зеленые насаждения городов реагируют на загрязнение окружающей среды и могут быть использованы как надежный источник ее исторического мониторинга, для исправления ошибок, допущенных при ведении городского хозяйства и их устранения в дальнейшем (Jlgen, Nebe, 1989; Hagemeyer, Breckle, 1986; Qian, 1985). Возможно определение вредного влияния различных промышленных предприятий, так как каждое из них делает специфические, свойственные только этому предприятию выбросы в атмосферу и воды рек (Луговской, Еремин, 1990; Таранков, Матвеев, 1992; Greszta, Braniewski, Chranovska, Nosek, Chlodny, Olszowski, Zwolinski, 1987; Guette, Cutter, Henderson, 1991; Zayed, Andre, Kennedy, 1991). Многочисленные работы выявили реагирование деревьев на загрязнение природной среды радионулидами, в том числе после аварии на АЭС (Бузынный, 1996; Бузынный, Лось, Несветайло, Демчук, 1995; Гольцова, Абатуров, 1992; Катаяма, 1997; Ковалюх, Скрипкин, Соботович, Бузынный, Санин, 1994; Сухова, Фесенко, Спиридонов, Санжарова, 1997; Nakamura, Nakai, Kimura, Ohishi, Hattory, Kikata, 1987).

Многие из этих факторов воздействия на годичные кольца деревьев имеют место при извержениях вулканов. Учитывая, что некоторые виды деревьев имеют довольно длительный срок жизни (бук, ясень до 120 лет, ель до 200 лет, сосна 300-500 лет, кавказская пихта – 700 лет, дуб до 1000 лет, секвойя в горах Калифорнии и Южного Орегона – более 3000 лет, на Канарских островах, в Сомали, Эфиопии – драконовое дерево – 5-6 тысяч лет, характерное дерево африканских саванн – баобаб – 4-5 тысяч лет), можно придти к выводу, что анализ из годовых колец может быть использован при ретроспективном изучении активности вулканов, расположенных в относительной близости от представителей этих растительных видов. Вероятно, для этих целей могут быть использованы и ископаемые окаменевшие деревья, возраст захоронения которых можно определить с помощью радиоуглеродного анализа.

Многие специалисты считают, что извержения вулканов были причинами смены холодных и теплых климатических периодов на Земле. Анализ годичных колец деревьев Калифорнии указал на резкое похолодание в 1884 г., что связывают с извержением вулкана Кракатау в 1883 году (Scince Digest, 1975). Сообщалось о работах французских ботаников, в которых показано, что растения на склонах действующих вулканов чувствительны к выделениям вулканических газов и могут служить предвестниками усиления вулканической активности (Подолянюк, 1986). В работе (Быкасов, 1998) проводится сравнительный анализ воздействия на биосферу Земли вулканического процесса и антропогенеза. Ряд работ по изучению вулканизма в качестве одного из глобальных процессов, влияющих на поверхностные оболочки и биосферу нашей планеты посвятил советский вулканолог Е.К.Мархинин (Мархинин, 1980).

Известный исследователь Камчатки К.Дитмар еще в середине 19 века «подметил и описал влияние выпадения (вулканических) песков на ускорение прихода весны» в регионе, отмечала советский вулканолог С.И.Набоко в работе 1947 г. (Набоко, 1947).

Изменчивость параметров глобального вулканизма планеты существенна для изучения долговременных изменений окружающей среды и воздействия этих изменений на биосистемы, биоты и сообщества.

Зависимость от времени активности действующих вулканов изучается на отдельных вулканах или вулканических центрах, вулканах определенного геологического региона и для вулканов планеты в целом (Гущенко, 1979; Земцов, Тронь, 1985; Федоров, 2000). Основными источниками информации об извержениях и соответствующими интервалами времени являются следующие:

1. сведения об активности вулканов в историческое время (сотни-тысячи лет для различных вулканов), неполные в завимости от полноты исторической летописи региона или цивилизации;

2. геологические датировки продуктов извержений (диапазон возрастов: десятки тысяч-сотни миллионов лет).

Представляет интерес поиск новых методов обнаружения и датировки следов вулканической активности. В последние годы расширяется изучение влияния факторов вулканического извержения на растительность в районе извержения. Возможно, что на этом пути могут быть обнаружены также неизвестные ранее предвестники извержений и сейсмической активности.

Основные факторы воздействия вулканического извержения на почву и окружающую среду в районе извержения следующие:



  1. Выпадение шлаков и пепла (вулканических песка и пыли) в количествах несколько кг/кв.м и более в течение дней-недель (при пересчете на гектар это составит десятки тонн или сотни центнеров внесенной минеральной добавки на гектар). Вызывает резкое изменение механического (гранулометрического) состава почвы.

  2. Выщелачивание легкорастворимых компонент вулканического стекла и породообразующих минералов изверженных пород. Аналогично процессу засоления почвы, изменяет водный режим почвы. Характерное время явления – дни.

  3. Локальные изменения теплового режима почвы в случае выпадения частиц пепла с повышенной температурой, что относится преимущественно к частицам крупных (сантиметры и более) размеров.

  4. Изменение химического и аэрозольного состава атмосферы и физических характеристик газовой среды, например, изменение местной освещенности при постоянной или длительной запыленности атмосферы вулканической пылью. На возможность изменения локальной скорости звука в атмосфере при извержении указывал советский вулканолог А.А.Меняйлов (1947) при изучении извержения Ключевской сопки (Камчатка) 1937-1938 гг. Изменение количества осадков за счет образования вулканических облаков и другие разнообразные физические воздействия на окружающую среду: молнии, ультрафиолетовое излучение, инфразвуковые волны, ударные волны, флуктуации температурного режима.

Выпадение вулканических шлака и пыли реализуется в режиме катастрофы (ближняя зона извержение - уничтожение растительности) и в режиме от значительной до умеренной нагрузки на среду (дальняя зона, километры-десятки км). В дальней зоне существенно выщелачивание в окружающую среду микроэлементов из вулканического пепла и изменение химического состава поверхностных вод. Фактически можно говорить о существовании вулканогенных почв и сопоставлении их основных черт с естественными и антропогенными почвами.

В.И.Вернадский выделил геохимические провинции, в пределах которых воздействие химического состава почв, поверхностных горных пород и подземных вод значимо влияет на биоту данной местности. Следует ожидать, что вокруг действующих вулканов могут быть выделены подобные геохимические провинции.

В рамках современных исследований окружающей среды с целью выделения антропогеновой компененты ее изменчивости выделяется направление изучения так называемых тяжелых металлов, к которым относятся, в первую очередь, медь, свинец, кобальт, цинк, ртуть. Для этих элементов разработаны специальные аналитические методы и хорошо изучены пути их миграции в живой и неживой природе. Тяжелые металлы являются важными для развития биоты микроэлементами, существенной частью микроудобрений, уровень их концентрации различен в различных магматических горных породах. Так, содержание меди, кобальта, цинка и марганца, в среднем, выше в базальтах, чем в гранитах (породах кислого состава), свинцом базальты обеднены, содержание ртути в базальтах и гранитах сравнимо. Следует учитывать, что в свежих стекловидных продуктах извержения соотношения элементов могут быть иными.

Биогеохимические методы поисков полезных ископаемых основаны на участии живого вещества в миграции элементов в биомассе преимущественно растительного происхождения. Известно, что питание растений осуществляется, главным образом, через корни. С точки зрения быстрого реагирования на последствия вулканических извержений особый интерес представляют растения с неглубокопроникающими корнями, в том числе кустарники и деревья северной зоны и мхи мерзлотно-таежной зоны. Недостатком подобных растений является низкая зольность древесины. Установлено, что из биогенных элементов относительно легко концентрируются в растительной биомассе цинк, медь, бор, молибден. Высокие значение коэффициента биологического поглощения по данным изучения золы растений характерны для всех основных породобразующих элементов и таких присутствующих в вулканических продуктах элементах как сера, хлор, цинк, медь, никель, марганец, бор, молибден, мышьяк, селен (Справочник по геохимии, 1990, с. 467-470).

Выщелачивание – процесс перехода отдельных компонентов вещества вулканического пепла в растворенную форму, то есть инкорпорация макро- и микроэлементов из изверженных продуктов в существующие в локальной среде растворы. Понятия микроэлемент условно: так кремний, железо являются макроэлементами для горных пород, но микроэлементами для биосистем. Концентрации микроэлементов, содержащихся в почвах, горных породах, минералах, водах обычно составляет тысячные доли масс. процента и меньше. Более 30 микроэлементов считаются необходимыми для жизнедеятельности растений и животных. Большинство микроэлементов — металлы (Fe, Cu, Mn, Zn, Mo, Со и др.), некоторые — неметаллы (I, Se, Br, F, As). Некоторые микроэлементы влияют на рост растений (В, Mn, Zn, Cu), другие на их размножение (Mn, Cu, Mo), внутриклеточный обмен и т. д.

Микроэлементы в почвах входят в состав разных соединений, большая часть которых представлена нерастворимыми или труднорастворимыми формами и лишь небольшая — подвижными формами, усваиваемыми растениями. На подвижность микроэлементов и их доступность растениям большое влияние оказывают кислотность почвы, ее влажность и другие условия, которые, в свою очередь, определяются продуктами и процессами вулканического извержения.

Известно, например, что подвижными формами В и Cu богаты чернозёмы (0,4—1,5 и 4—30 мг в 1 кг почвы) и бедны дерново-подзолистые (0,02—0,6 и 0,1—6,7 мг в 1 кг), недостаток Mo ощущается в лёгких, Со — в кислых дерново-подзолистых почвах, Mn — в чернозёмах, Zn — в бурых и каштановых. Химические элементы, образующие хорошо растворимые соединения в почвенных условиях, вызывают наиболее сильную биологическую реакцию у местной флоры. Например, присутствие молибдена сказывается только в районах с щелочными почвами (молибденовая кислота даёт растворимые соединения с щелочами); в районах кислых почв избыток молибдена не вызывает наблюдаемых эффектов на биоту. Такие химические элементы как Ti (входящий в состав вулканического стекла), Zr, Hf, Th, Sn, Pt и многие другие, не образующие в почвенных условиях легкоподвижных растворимых соединений, не вызывают образования биогеохимических провинций.

В пределах биогеохимической провинции различают 2 вида концентрации организмами химических элементов: групповой, когда все виды растений в данной провинции в той или иной степени накапливают определённый химический элемент, и селективный, когда имеются определённые организмы-концентраторы того или иного химического элемента вне зависимости от уровня содержания этого элемента в среде. Известны различные виды растений, которые в биогеохимической провинции концентрируют определённые элементы и подвергаются при этом изменчивости. К ним относятся специфическая галмейная флора (концентрирующая Zn), известковая, селеновая, галофитная, серпентинитовая флора и мн. др.

Первое в нашей стране вулкано-географическое районирование территории на примере Камчатки и Курильских островов было проведено Е.К.Мархининым с сотрудниками в 1962 г. (Мархинин и др., 1962).

Рассмотрим кратко основные черты распространенности и возможное воздействие некоторых микроэлементов, присутствующих в твердых продуктах вулканических извержений, на растительные биосистемы:



Молибден: По некоторым данным, молибденом обогащены кислые породы, глубинные горячие воды. В щелочных условиях легко окисляется до молибдатов, многие из которых сравнительно растворимы. В ландшафтах сухого климата легко мигрирует, накапливаясь при испарении в соляных озёрах (до 1×10-3 %) и солончаках. Во влажном климате, в кислых почвах молибден часто малоподвижен. Молибден в организме растений постоянно присутствует как микроэлемент, участвующий преимущественно в азотном обмене. Молибден необходим для активности ряда окислительно-восстановительных ферментов (флавопротеидов), катализирующих восстановление нитратов и азотфиксацию у растений. Растворимые молибдаты в небольших дозах вводят в состав микроудобрений. Известны биогеохимические провинции с высоким содержанием молибдена (в Кулундинской степи, на Алтае, Кавказе).

Медь: Медь энергично мигрирует как в горячих водах глубин, так и в холодных растворах биосферы; сероводород осаждает из природных вод различные сульфиды меди, имеющие большое промышленное значение. Среди многочисленных минералов меди (более 250) преобладают сульфиды, фосфаты, сульфаты, хлориды, известны также самородная медь, карбонаты и окислы. Содержание меди в базальтах выше, чем в магматических породах кислого состава. В таёжных и других ландшафтах влажного климата М. сравнительно легко выщелачивается из кислых почв, здесь местами наблюдается дефицит М. и связанные с ним болезни растений и животных (особенно на песках и торфяниках). В степях и пустынях (с характерными для них слабощелочными растворами) М. малоподвижна; на участках месторождений М. наблюдается её избыток в почвах и растениях.

В растениях М. входит в состав ферментов-оксидаз и белка пластоцианина. Известны и применяются медные микроудобрения. В составе медных удобрений медь при концентрациях 0,0001 – 0,05 % усиливает интенсивность процессов дыхания, что способствует белковому обмену, росту и развитию растений. Колчеданные месторождения меди имеют, преимущественно, вулканогенно-осадочное происхождение.



Цинк: Известно более 70 минералов цинка, важнейшие из них — цинкит, сфалерит, виллемит, каламин, смитсонит, франклинит. По геохимическим данным, содержание цинка в базальтах несколько выше, чем в кислых породах. Цинк — энергичный водный мигрант; особенно характерна его миграция в термальных водах вместе с Pb; из этих вод осаждаются сульфиды цинка, имеющие важное промышленное значение. Ц. также энергично мигрирует в поверхностных и подземных водах; главным осадителем для него является H2S, меньшую роль играет сорбция глинами и др. процессы. Цинк — важный биогенный элемент; в живом веществе содержится в среднем 5×10-4 %, но имеются и организмы-концентраторы (например, некоторые фиалки). Богаты цинком некоторые грибы, особенно ядовитые, лишайники, хвойные растения. В зонах повышенных содержаний цинка в горных породах встречаются концентрирующие цинк т. н. галмейные растения. В растениях наряду с участием в дыхании, белковом и нуклеиновом обменах цинк регулирует рост, влияет на образование аминокислоты триптофана, повышает содержание гиббереллинов. Известны цинковые удобрения.

Свинец: Образует в земной коре около 80 минералов, главный из них галенит PbS, накопление свинца связано в основном с формированием гидротермальных месторождений. В биосфере свинец в основном рассеивается, его мало в живом веществе (5·10-5 %), морской воде (3·10-9 %). Из природных вод свинец отчасти сорбируется глинами и осаждается сероводородом, поэтому он накапливается в морских илах с сероводородным заражением и в образовавшихся из них чёрных глинах и сланцах. Растения поглощают свинец из почвы, воды и атмосферных выпадений. В современную эпоху свинец поступает в качестве загрязняющего агента с выбросами металлургических предприятий, выхлопных газов двигателей внутреннего сгорания, сточных вод промышленных предприятий (суммарно более 700 тыс.тонн в год).

Выводы:


  1. Эксплозивные вулканические извержения приводят к быстрым и сильным изменениям окружающей среды, в том числе гранулометрического состава и водного режима почв. Объемы внесения минеральных веществ на гектар площади в зоне извержения превосходят масштабы агрохимических воздействий.

  2. С точки зрения обнаружения следов исторических извержений в растительной биомассе особый интерес представляют растения с неглубокопроникающими корнями (ель, кедр, пихта, лиственница), включая мхи мерзлотно-таежной зоны, для которых разработаны методики датировки слоев древесины.

  3. Следы извержений в годичных кольцах деревьев и слоях мхов следует искать на оси зоны умеренного пеплопада изученных извержений последних десятилетий. В качестве первых объектов (с учетом относительной доступности и наличия флоры) могут быть рассмотрены вулканы Курильских островов, Аляски и Японии.

  4. Предлагаемая методика есть сочетание различных методов, разработанных в науках о Земли, причем некоторые из них были первоначально развиты в России и СССР: изучение биогеохимических провинций (Вернадский), анализ влияния вулканизма на биосферу Земли (Мархинин), изучение антропогенного загрязнения среды и методы датировки по годичным кольцам.

  5. Измерения следует проводить на участках вдали от источников промышленного загрязнения среды, возможно на хорошо изученной территории заповедника (например, Южно-Курильского). Наиболее перспективным представляется определение концентраций в растительной биомассе тяжелых металлов: меди, цинка, свинца, кобальта и др.

ЛИТЕРАТУРА

Адаменков В.Н., Журавлева Е.Л., Четвериков А.Ф. Химический состав годичных колец деревьев и состояние природной среды. Доклады АН СССР, 1982, №2, стр. 507-512;

Бузынный М.Г. Содержание радиоуглерода аварийного выброса Чернобыльской АЭС в годичных кольцах деревьев.// Сб. «Методы жидкостно-сцинтилляц. счета в радиоэкологии». Киев, 1996. Вып. 2 Научного центра радиационной медицины АМН Украины. Деп. В ГПНТБ Украины 11.03.97, № 209 – Ук 97;

Бузынный М.Г., Лось И.П., Несветайло В.Д. Демчук В.В. Особенности распределения 90S в древесине.// Сб. «Методы жидкостно-сцинтилляционного счета в радиоэкологии». Киев, 1995. Вып. 1 Научного центра радиационной медицины АМН Украины. Деп. В ГПНТБ Украины 22.01.96, № 341 – Ук 96;

Быкасов В.Е. Вулканогенез и антропогенез: вопросы сравнительного сопоставления. Известия РАН, серия географическая, 1998, №3, с. 62-68;

Гольцова Н.И., Абатуров А.В. Биоиндикация радиоактивного загрязнения в зоне Чернобыльской АЭС по строению регистрирующих структур сосны обыкновенной. Анатомия, физиология и экология лесных растений: Материалы 26 сессии Комиссии им. А.А.Иванова. Петрозаводск, 26-28 февраля 1991, Петрозаводск, 1992, с. 39-43;

Гущенко И.И. Извержения вулканов мира (каталог). М.: Наука, 1979 – 475 с.;

Джорубкашев Х.Т., Ашуров А.А. Дендроиндикация изменений среды в зоне действия Таджикского алюминиевого завода. Ред.ж. Изв. АН Респ. Таджикистан. Отд-ние биол.н.. Душанбе. 1992, 12 с. Деп. в ВИНИТИ 21.05.92, № 1685-В92;

Дряхлов А.Г. Дендроклиматический анализ роста деревьев в районе Колымского водохранилища с целью выявления его влияния на окружающую среду.// Географические исследования на Дальнем Востоке. Материалы научной конференции, посвященной 150-летию образования Русского географического общества. Владивосток, 1997, с. 103-104;

Еремин В.М., Луговской А.М. Реакция древесины сосны обыкновенной на загрязнение атмосферы. Воронежский гос. ун-т. Воронеж, 1989, 10 с., Деп. в ВИНИТИ 25.04.84, № 2708-В89;

Земцов А.Н., Тронь А.А. Статистический анализ каталогов извержений вулканов мира//Доклады АН СССР, т. 285, № 3, с. 582-585 (1985);

Катаяма Ю. Радионуклиды и микроэлементы в годичных кольцах деревьев как индикаторы состояния окружающей среды. Radioisotopes, 1997, 46, № 2, p. 127-128;

Ковалев П.В., Попов А.И. Острянин А.В. Новый метод дендроиндикации загрязнения атмосферы.// В сб. «Современные направления географических исследований». Харьков, 1991, с. 18-28;

Ковалюх Н.Н., Скрипкин В.В., Соботович Э.В., Бузынный М.Г., Санин Е.В. Радиоуглерод аварийного выброса Чернобыльской АЭС в годовых кольцах деревьев. Zesz. nauk. Mat.-fiz.. Psl. 1994, № 71, с. 217-224;

Луговской А.М., Еремин В.М. Рост по диаметру сосны обыкновенной в районе Придонского химкомбината. Брест. гос. пед. ин-т. Брест, 1990, 11 с. Деп. в ВИНИТИ, 17.05.90, № 2686-В90;

Мархинин Е.К. Вулканы и жизнь: проблемы биовулканологии. М.: Мысль, 1980 – 196 с.;

Мархинин Е.К., Сирин А.Н., Тимербаева К.М., Токарев П.И. Опыт вулкано-географического районирования Камчатки и Курильских островов. Бюлл. вулканол. станций, № 32, 1962, с. 52-70;

Мауринь А.М., Никодемус О.Э., Раман К.К. Зеленые насаждения как индикатор качества городской среды. Проблемы качества городской среды. М., 1989, с. 102-108;

Меняйлов А.А. Динамика и механизм извержения Ключевского вулкана в 1937-1938 гг.// Труды лаборатории вулканологии и Камчатской вулканологической станции, вып. 4, стр. 3-91 (1947);

Набоко С.И. Продукты извержения Ключевского вулкана в 1937-1938 гг. //Труды лаборатории вулканологии и Камчатской вулканологической станции, вып. 4, стр. 92-135 (1947);

Подолянюк И. Растения предсказывают извержение. «Известия» (газета), 20 февраля 1986 г.;

Синяков С.А. Химический состав годичных колец деревьев в задачах дендроклиматохронологии и охраны окружающей среды. Космические лучи и изотопная экология. Л., 1988, с. 18-37;

Справочник по геохимии. М., Недра, 1990 – 480 с.;

Сухова Н.В. Фесенко С.В., Спиридонов С.И., Санжарова Н.И. Поведение 137Cs в лесных экосистемах в отдаленный период после аварии на Чернобыльской АЭС. 3-й съезд по радиац. исслед. «Радиобиол., радиоэкол., радиац. безопас.», Москва 14-17 октября 1997, Тез. докл., том 3, Секц. 7-11, круглый стол. Пущино: Научн. Центр. 1997, с. 223-224;

Таранков В.И., Матвеев С.М. О влиянии автотранспортного загрязнения на сосновые насаждения зеленой зоны г.Воронежа. Воронежский лесотехнический ин-т, Воронеж, 1992, 8 с. Деп. в ВНИИЦлесресурсы 26.10.92, № 910-ЛХ92;

Таранков В.И., Матвеев С.М. Некоторые оценочные характеристики устойчивости сосны обыкновенной к воздействию промышленных эмиссий в ЦЧР. Воронежский лесотехнический ин-т, Воронеж, 1992, 10 с. Деп. в ВНИИЦлесресурсы 26.10.92, № 908-ЛХ92;

Федоров В.М. Гравитационные факторы и астрономическая хронология геосферных процессов. Москва, изд-во МГУ, 2000 – 368 с.;

Швейкина В.И., Найденов В.И. Кто виноват в глобальном потеплении? Парниковый эффект – не причина, а следствие климатических изменений. Вестник ДВО РАН, 1998, № 4, с. 64-67;

Юкнис Р.А., Лекене М.И. Методы оценки антропогенных изменений роста деревьев и древостоя на основе ретроспективного анализа.//В сб. «Проблемы экологического мониторинга и моделирования экосистем». Л., 1989, 12, с. 363-380;

Greszta Jan, Braniewski Stanislaw, Chranovska Elzbieta, Nosek Anna, Chlodny Jozef, Olszowski Janusz, Zwolinski Jozef. The influence of dust from chosen industrial plants on particular links of forest ecosystems of the niepolomide forest. Ecol.pol., 1987, 35, # 2, p. 7;

Guette Richard P., Cutter Bruce E., Henderson Gray S. Long-term correlations between mining activity and levels of lead and cadmium in tree-rings of eastern red-cedar. J.Environ.Qual., 1991, 20, # 1, p. 146-150;

Hagemeyer J., Hubner Ch., Radial distributions of Pb in stems of 6-year-old spruce trees (Picea abiest L. Rarst.) ghrown for 2 years in Pb-contaminated soil. Water, Air and Soil Pollut., 1999, 111, N 1-4, p/ 215-224;

Kontic Raymond, Muller Jaag Rene, Braker Otto Ulrich, Nizon Valentin. Jahrringanalytische Untersuchungen im Sihwald (Kanton Zurich, Schweiz). Air Pollut. And Forest Decline. Proc. 14-th Int.Meet.Spec.Air Pollut.Eff.Forest Ecosyst. Int.Union Forest Resorgan. Project Group P2.05, Interlaken, 2-8 Oct. 1988, vol. 2; Birmensdorf, 1989, p. 463-465;

Hartman G., Blank R., Lewark S. Eichensterben in Norddentshland-Verbreitung, Schadbilder, Mogliche Ursachen. Forst und Hdz., 1989, 44, N 8, p. 457-487;

Hasanen Erkki, Huttunen Satu. Acid diposition and the element composition of rine tree rings. Chemosphere, 1989, 18, N 9-10, p. 1913-1920;

Jlgen Gunter, Nebe Wolfgang. Jahrringchronologiche Differenzierung Chemicher Elemente in Holtz Alterer Fichten. Biol.Rdsch., 1989, 27, N 5, p. 237-247;

Hagemeyer Jurgen, Breckle Siegmar-W. Cadmium in der Jahrringen von Eichen: Untersuchungen zur Aufstellung einer Chronologie der Immissonen. Angew.Bot., 1986, 60, N 3-4, p. 161-174;

Kurczinska E.U., Dmucnowski W., Wloch W., Bytnerowicz A. The influence of air pollutants on needles and stems of scots pine (Pinus sylvestris L.) trees. Environ.Pollut., 1987, 98, N 3, p. 323-334;

Karanainos M.G., Parakostiais G.K., Fantinou A.A. Lead assessment in aleppo pine trees from the greater Athens region. Heavy Metalls Environ.Int.Conf., Athens, Sept. 1985, vol. 1, Edinburgh, 1985, p. 602-606;

Kosmus Valter, Grill Dicter. Heavy metals in tree rings and forest disease. Heavy Metalls Environ.Int.Conf., Athens, Sept. 1985, vol. 1, Edinburgh, 1985, p. 607-609;

LeBlanc D.C., Raynal D.J., White E.H. Acidic deposition and tree growth: I The use of steam analysis to study historical growth patterns. J.Environ.Qual., 1987а, 16, N 4, p. 325-333;

LeBlanc D.C., Raynal D.J., White E.H. Acidic deposition and tree growth: II Assesing the role of climate in recent growth declines. J.Environ.Qual., 1987b, 16, N 4, p. 334-340;

LeBlanc David C., Loehle Craig. Effect of contaminated groundwater on tree growth: a tree-ring analysis. Environ.Monit. and Assess., 1993, 24, N 3, p. 205-218;

Linson S.N. Activities and results of the terrestial effects program: acid precipitation in Ontario study (APJDS). Water, Air and Soil Pollut., 1986, 31, N 1-2, p. 295-305;

Marek Michael, Kratochvilova Jrena, Janous Dalibor, Zach Petr. Response of spruce stanas to impacts of air pollution. Prirodoved.pr.ust.CSAV v Brne, 1988, 22, N 10, p. 1-52;

McClenahen J.R. Dochinger L.S. Tree ring response of white oak to climate and air pollution near Ohio River valley. J.Environ.Qual. 1985, 14, N 2, p. 274-280;

McNally A., Doyle G.J. Tree ring-series. A valuable source of ecological and environmental information. Irish Forest., 1981, 38, N 1, p. 7-18;

Momoshima N., Eto J., Kofujiv H., Takashima J., Koike M., Jmaizumi J., Harada T. Distribution and chemical characteristics of cations in annual rings of japanese cedar. J.Environ.Qual., 1995, 24, N 6, p. 1141-1149;

Nakamura Toshio, Nakai Nobiuki, Kimura Masaya, Ohishi Shoji, Hattory Yoshiaki, Kikata Yoji. Варьирование содержания углерода в годичных кольцах стволов деревьев (1945-1983). «Тикю гагаку=Geochemistry». 1987, 21, N 1, p. 7-12 (на яп.яз.);

Pathak S.N., Love D.V., Roy D.N. Determination of a chemical basis of air-pollution stress in wood of mature white pine trees in the susceptive forest ecosystem. Water, Air and Soil Pollut., 1986, 31, N 1-2, p. 385-392;

Peterson J. Air pollution and tree rings. Sci.News, 1984, 125, N 18, p. 279;

Qian Junlong. Study of the relationship between the content of chemical elements in tree rings in its environment. «Дили кэсюэ=Sci.geogr.sin.», 1985, 5, N 1, c. 55-59 (на кит.яз.);

Ragsdale H.J., Berish C.W. Trace metals in the atmosphere, forest floor, soil and vegetation. Forest.Hydrol. and Ecol.Coweeta. New York e.a.. 1988, p. 367-380;

Rarth R., Meurer M., Steusloff S., Kull M. Baume als Speicher umweltbedingtern Schadstoffe: Jahrringspezifischer Eintrag von Schwermetallen an einem innerstadtischen Standort. Geookodynamic. 1997, 18, N 2-3, c. 165-182;

Raunema T., Hari P., Kukkonen J., Kulmala M., Karhula M., Analysis of the bark of scots pine as a method of studying environmental changes. Water, Air and Soil Pollut., 1987, 32, N 3-4, p. 445-453;

Science Digest, June 1975, p. 24;

Tree rings give clues about air pollution. Earth Science, 1990, 43, N 1, p. 8;

Williams W.T., Williams J.A. Effects of oxidant aaaair-pollution on needle health and annual-ring width in a ponderosa pine forest. Environ.Conserv., 1986, 13, N 3, p. 229-234;



Zayed J., Andre P., Kennedy G. Variabilite spaciotemporelle de l’aluminium chez l’epinette noire (Picea mariana). Water, Air and Soil Pollut., 1991, 55, N 3-4, p. 337-344;

Zayed J., Loranger S., Kennedy G., Variations of trace element concentrations in red spruce tree rings. Water, Air and Soil Pollut., 1992, 65, N 3-4, p. 281-291.


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница